Левенхет: Чужаки и башни

80 день Таала, 538 г., в одной из столичных деревень, Княжество.

Насколько алкоголь способен разрушать душу разумного существа, но и настолько же он способен залечивать её раны. И пусть это лекарство является временным, пусть вызывает зависимость, без которой немыслимо дальнейшее существование, но всё же только оно способно помочь неудачливому наёмнику, сбившемуся с пути и потерявшему самый драгоценный свет в своей жизни, все эти годы заставлявший его жить дальше. Душевные раны от собственной неудачи и бессилия вынуждают его прятаться под пеленой пьяного бреда, превращаясь из расчётливого холодного профессионала в грязную и жалкую пародию на человека. Ранее он никогда не мог себе позволить позориться на публике или же демонстрировать свою неопрятность, которую презирал в других с самого детства, но теперь наёмник без каких-либо колебаний мог заявиться на ближайшую ферму с бутылкой крепкого алкоголя и провалиться в сновидения прямо на сеновале. В кошмарные мучительные сновидения, от которых его не сумел спасти даже пьяный бред.

Теперь Жака было не узнать, любой проходимец принял бы его за местного пьяницу с неопрятной щетиной и засаленными отросшими волосами, от которого постоянно пахло перегаром и несвежестью одежды. Коровы, жующие рядом с ним сено, вряд ли могли перебить его запах. Фермер с женой решили не мешать незваному гостю, ведь под грязной курткой смогли заметить чехлы с парой острых клинков, а потому лучшим решением будет обратиться на ближайший гвардейский пост. Защитникам порядка в окрестностях Крова уже не впервой доставлять Жака в темницу, где в дальнейшем он будет освобождён по приказу княгини и передан в руки гильдии, ответственной за все его действия. Благо, что за всё время он так и не натворил серьёзных глупостей. Потеря самого дорого человека, вырвавшего его из тьмы, заставила вновь опуститься в ту самую тьму, где для него перестало сиять солнце. Жак не из тех, кто привык опускать руки, с тех пор, как Нака пропала в червоточине Подпространства, он начал действовать. Желание вернуть своё возлюбленную придавало ему сил, наёмник принялся выслеживать остатки Головы Змеи и всех, кто на них работал, с одной только целью: раздобыть ту самую чёрную кровь, с помощью которой враг разрывал реальность. Только так можно было вернуть себе Наку. Всего за десять дней Жак настиг каждого, кто был связан с тёмной гильдией, и все они встретили свой конец от острия клинков наёмника. Но ни у кого из них не оказалось нужной субстанции. Жаку удалось отыскать лишь пустые фиалы, так как вся чёрная жидкость была уничтожена усилиями Декарна и Монго в Пути Зилиона. Но и на этом он не опустил руки, продолжил искать путь в таинственное и мрачное Подпространство, и когда расслоения начали массово проявляться по всему миру – ему открылся тот самый путь. Вот только нашёл он там ещё большее разочарование.

Каждая ходка в потустороннюю реальность оставила на его сознании глубокий отпечаток, что отзывался ему кошмарами в каждом сновидении. Даже сейчас, отсыпаясь на сеновале, в подсознании он продолжал бродить по бесконечным пустошам Кантсмерта, встречая на своём пути жутких опасных тварей. Прах от их рассыпающихся тел, поверженных клинками наёмника, застилал ему путь, но он продолжал прокладывать его вперёд, несмотря на свою усталость и раны. Однажды он чуть было не утонул в гнойном болоте, в самый последний момент на выручку явился Яи, вытащивший захлёбывающегося неудачника из зловонной пучины. В следующий раз он оказался в лесу толстых кровавых дубов, где его постоянно преследовал чей-то угрожающий голос, нашёптывающий ему ужасную судьбу. Жаку удалось выбраться назад в Междумирье, но тот голос почти свёл его с ума. Именно тогда он и начал употреблять алкоголь, чтобы хоть немного забыться. В следующие два раза полчища ужасов вынуждали его вернуться назад, где товарищи по гильдии при помощи немикорских стилетов закрывали разломы, чтобы твари не вырвались в их мир. Каждый закрытый разлом лишал Жака очередного шанса отыскать Наку, и на последнюю его ходку наёмник получил серьёзное ранение в живот от чёрного клинка визжащей безглазой твари. Очнулся он уже в гильдии, Милона смогла исцелить его при помощи магии света, но огромный шрам так и остался на его теле. Оказалось, что друзья вновь спасли его от гибели, когда узнали, что Жак отыскал очередной разлом. Они не стали бросать своего друга. Жаль, что тогда он так и не смог этого оценить. После серьёзной беседы с Декарном и жалких попыток отыскать ещё один разлом, Жак окончательно отдался во власть алкоголя. Раненный разум, шрам на котором остался после кровавого леса, требовал облегчения, а даровать его способна лишь бутылка хорошей выдержанной в бочке поднебесной жиги или имперской шнаховой настойки. С тех пор ещё не было ночи, когда наёмник не стонал во сне и не покрывался холодным потом. Ему постоянно снился тот проклятый лес, а невыносимый шёпот продолжал звучать в голове.

Всего на одну секунду Жак проснулся, чтобы отогнать от себя кошмар. Сработало лишь отчасти. Кошмар сменился обычным сном, в котором он по-прежнему находился в пустошах потустороннего мира. Вот только смотрел Жак на эти грязные небеса и растрескавшуюся мёртвую землю чужими глазами. Ему снилось, что он находился в теле Наки, девушка брела по Кантсмерту в одном направлении, надеясь встретить хоть какую-нибудь помощь. Она верила, что Жак рано или поздно, но отыщет её. А пока, ей оставалось только идти вперёд, терпеть обжигающий свет местного светила, низко опустившегося на эту выжженную долину. Жажда медленно убивала наёмницу, каждый новый шаг давался ей с трудом, местные существа сильно измотали её, так как из-за отсутствия оружия приходилось только убегать. Неизвестно сколько прошло времени, но она знала точно, что осталось ей недолго. Дальнейшее противостояние смерти казалось бессмысленным, Нака остановилась и уселась на колени, не желая продолжать свой путь. Оставалось только смириться. Закрывая глаза, девушка была уверена в том, что больше их не откроет, но через какое-то время рядом прозвучали шаги. Разлепив слепившиеся веки, она увидела перед собой незнакомца в старых бежевых одеяниях, покрывающих каждый участок его тела. Он смотрел на неё сквозь маску в виде лица, через которую были видны лишь его жёлтые глаза. Неужели так выглядит лицо смерти? Внезапно незнакомец протянул ей свою руку, но на этом моменте всё оборвалось. Кошмар вернулся, Жак вновь оказался посреди тёмного леса гигантских дубов, из-под коры которых сочилась очень густая алая кровь. Он мог поклясться, что все эти деревья были живыми и только ждали того момента, когда смогут сожрать свою новую жертву. Он принялся бежать, повсюду валялись откушенные части тел представителей местной фауны, кричащие вороны без оперения и шкур преследовали его, пока среди деревьев наёмник не увидел самый большой дуб, от которого и доносился тот самый шёпот. Дуб с широкой кровавой пастью и тысячами острых древесных клыков. Жака до сих пор мучает вопрос: что бы случилось не сумей он убежать в тот раз? Это существо демонстрировало ему различные варианты в каждом таком кошмаре. Сегодняшний день не стал исключением. Коровы у сеновала стихли, когда наёмник жалобно застонал. Теперь ему оставалось лишь ждать стражу, за которой поспешил фермер, только они смогут вырвать его из переплетений кошмара.

***

80 день Таала, 538 г., город Кров, Княжество.

Когда замок издал заветный щелчок – узник не смог сдержать улыбки от того, что впервые за последние десять дней увидит хоть какой-нибудь свет. Повезло, вместе с тусклыми лучами света внутрь также влетело заклинание светлячка, и Криксу пришлось резко закрыть глаза, так как они совершенно отвыкли от подобной яркости. Привыкать пришлось постепенно, но уже через десять секунд фогби удалось разглядеть свои маленькие руки и увидеть замотанную рану на одной из ладоней, которую ему так и не удосужились залечить княжеские целители. Когда страдальческие глаза окончательно привыкли к свету, то в проходе он заметил девочку-подростка с длинными светлыми волосами, на которые была возложена маленькая серебряная корона с изумрудами. По правде говоря, Крикс очень удивился, когда увидел, что правительница Княжества лично решила прервать его одиночество, даже не удосужившись сменить своё церемониальное серебристое платье, которое точно испачкает в этой грязной камере, расположенной глубоко под княжеским дворцом. В следующее мгновение его удивление сменилось животным страхом, когда рядом с девочкой он увидел здоровенную фигуру драконида в массивных доспехах, чьи озлобленные глаза пялились на Крикса с неприкрытой жаждой отмщения. Сердце заколотилось, вот уж никак бывший барон не рассчитывал на новую встречу с капитаном Мейборном, и уж точно не знал, чего от неё ожидать. Повинуясь инстинктам, ноги сами заставили его отползать в дальний угол темницы, где не было даже кровати для сна. Крикс чуть не опрокинул ведро, служившее ему все эти дни туалетом. Взгляд голубых глаз княгини Лайлы по суровости мало чем отличался от Мейборна, она угрожающе зашагала в сторону пленника, а капитан следовал рядом. Вибрации разносились по каменному полу от каждого его шага, Крикс уже представлял, как его голова лопается под тяжестью драконидской ноги. Страх заставил его искать выход в сплошной плоскости стены, но когда он осознал, что бежать бесполезно, то решил прибегнуть к тому, что все эти годы позволяло сохранить ему жизнь и добиться невиданных высот. Пора вновь барахтаться у ног нового господина. Со слезами на глазах Крикс упал лбом к ногам своих тюремщиков и принялся выцеловывать изумрудные туфли княгини, пачкая их своим пяточком.

- Прошу! – сквозь слёзы и слюнявые почмокивания кричал он, - Пощадите, госпожа! Пощады!

Лайла с омерзением на лице отпрянула от него назад, её излишнее сострадание не позволило ей ударить Крикса, чего нельзя сказать о его бывшем соратнике. Когда фогби принялся выцеловывать сапог Мейборна - тот сразу же ногой отбросил его в стену. Крикс больно ударился спиной о каменную поверхность и тяжело упал на пол, задыхаясь от напряжения.

- Пошёл прочь! – взревел барон, пытаясь потушить в себе неистовое желание прикончить предателя, - Не смей пачкать своими слюнями наши ноги, мерзкая ты скотина.

- Пожалуйста, - Крикс, пытаясь отдышаться, уселся у стены, надеясь вжаться в неё так, чтобы стать единым с кирпичами, - я не виноват.

- Заткнись, - сквозь зубы выцедил из себя Мейборн, трясясь от ярости, - даже не думай говорить что-то подобное. Клянусь всеми Богами, ещё чуть-чуть и ты вынудишь меня размозжить твою свиную башку.

- И я не буду вас сдерживать, - внезапно сказала Лайла, продолжая одаривать пленника предельно осуждающим взглядом.

- Ваше величество, - слёзы ручьём текли из глаз Крикса, - прошу вас, смилуйтесь. – он раскрыл рубаху, продемонстрировав своё огромное пузо, гематомы и ссадины на розовой коже, - Теневая стража ведь уже вытянула из меня всё, что только могла. Я рассказал всё, что знал! Прошу! Отпустите меня, я уйду далеко и больше вы обо мне никогда не услышите.

- Какой же ты жалкий, - скривившись ответила Лайла, - ты действительно думаешь, что я позволю тебе уйти после всего, что ты натворил? Негативные эмоции переполняют меня настолько, что я с трудом сдерживаюсь о того, как бы не разрешить барону Мейборну убить тебя с особой жестокостью.

После этих слов сердце Крикса буквально ушло ему в пятки.

- Он настолько жалок, что мне мерзко марать о него руки, - заявил Мейборн, - но я не стану оспаривать ваши приказы, княгиня. Дайте только отмашку.

Как только Крикс дожил до этого момента? Его сердцу можно только позавидовать, поскольку у любого другого оно уже давно бы отказало от страха.

- Крикс, - обратилась к нему Лайла, - ты организовал убийство моего дяди Леефа, двадцать второго правителя Княжества, его сына Фалоу и большинства княжеских баронов... Ты подослал убийц к моей матери, её убили по твоему приказу. Ты желал убить и меня. Ты впустил Голову Змеи во дворец и пытался захватить власть, а позже вновь подослал убийц, чтобы раз и навсегда покончить со мной. В недавнем нападении на Кров ты также приложил свою руку и через своих шпионов поставлял чёрную кровь на улицы города… Ты один из самых гнусных врагов Княжества и всего нашего народа. Беды, которые ты принёс жителям этого города, не смыть твоими страданиями и кровью. Тебя стоит предать забвению, раз и навсегда стереть любое твоё упоминание и забыть, как самую грязную страницу в истории Княжества.

- Прошу вас, - усилившееся рыдание Крикса объяснялось его осознанием того, что теперь его жизнь ничто не спасёт, - я не хотел.

- Даже сейчас из твоих уст исходит лишь ложь… Я не велю тебя казнить. Не позволю так легко уйти из этой жизни, не понеся должного наказания. Вместо банальной смерти ты проведёшь в темнице всю свою оставшуюся жалкую жизнь, где больше не увидишь солнечного света, а твои руки будут чувствовать лишь холодное железо своих кандалов.

Её жёсткая речь в совокупности с холодным взглядом окончательно убили в Криксе последние крупицы надежды. Казалось, что он вот-вот упадёт в обморок, но Лайла успела приступить к следующей части разговора.

- Но, - она дождалась, когда заплаканные глаза фогби вновь обратятся на неё, - в отличие от барона Мейборна, я слишком великодушна. За некоторое сотрудничество я готова предоставить тебе камеру, как у других княжеских заключённых. Туда хотя бы будет проникать солнечный свет. Всё, что я желаю знать, это подробности о Голове Змеи и её лидере, которые ты утаил при допросах теневой стражи.

- Госпожа! – закричал Крикс, вновь падая лбом к её ногам, - Молю, госпожа, пощадите! Я клянусь, что расскажу всё, что только знаю, всё, что угодно! Я вспомню всё!

- Заткнись, - вновь процедил Мейборн, - твоё свиное визжание раздражает княгиню.

- Но запомни, Крикс, - Лайла больно схватила его за ухо, заставив смотреть прямо ей в глаза, - рано или поздно, но мы достанем всех оставшихся убийц Головы Змеи и их сторонников. И если при их допросе всплывут подробности, которые ты от нас утаил, - она выдержала паузу, - то барон Мейборн лично выковыряет твою тушу из общей камеры и засунет так глубоко в подземелье, что единственной доступной тебе пищей, будут только крысы. Ты никогда не увидишь света и остаток дней проведёшь в абсолютной тишине без возможности наложить на себя руки. Ты меня услышал?

- Да, госпожа, - Крикс испуганно затряс головой, - я расскажу абсолютно всё.

- Тогда отвечай, почему Голова Змеи решила объявить войну княжескому роду?

- Но, госпожа, я ведь уже рассказывал об этом теневой страже…

- Ты внезапно оглох?! – ударом своего кулака о стену Мейборн заставил темницу содрогнуться, - Делай то, что тебе велено!

- Ддда, - Крикс сильнее вжался в стену, начав заикаться, - прошу прощения, такого больше не повторится. Дело в том, что Голова Змеи действует несамостоятельно, у них бы не хватило сил и мотивации прибрать Княжество к своим рукам. Некий демон Шаримар явился к ним несколько лет назад, сказал им, что вскоре он собирается сокрушить старый порядок, полностью очистить этот мир, чтобы на его месте построить новый. Я слышал, что ради этого он уже заключил сделку с некими изгнанниками Кантсмерта и новой Чёрной Империей Досдрома, и теперь ему нужна была помощь могущественной тёмной гильдии, чтобы ввергнуть Княжество в хаос.

- Что ещё за Кантсмерт и Досдром? – спросил Мейборн, - Какая Чёрная Империя?

- Знакомые слова, - задумалась Лайла, - Декарн что-то говорил об этом, нужно будет с ним поговорить. Ты утаил это от теневой стражи.

- Прошу, госпожа, - испугался Крикс.

- Всё, замолчи, - она раздражённо прикрыла глаза, представляя, как вновь придётся выслушивать его просьбы о пощаде, - достал уже. Что такого этот Шаримар пообещал Голове Змеи?

- Все княжеские земли, включая Аратабию. Он обещал им одну из главенствующих ролей в новом мире. В нём Скилбер смог бы построить свою собственную империю.

- И, конечно же, он обещал тебе лакомый кусочек власти, - Мейборн сплюнул рядом с пленником, - продажная тварь. Твоя несбывшаяся мечта стоила жизни тысячам жителей Княжества. Как именно этот ублюдок Шаримар собирался привести Скилбера к титулу нового императора?

- Я не знаю, честно. Меня неохотно посвящали в детали, я не знал, что именно уготовано этому миру. Задачей Головы Змеи было только создать хаос в Княжестве, убить князя и всех его наследников, избавиться от части армии, сослав их в Ливри, посеять раскол с Аратабией, после чего стране оставались бы считанные дни. Ради этого Шаримар пополнил ряды Головы Змеи множеством своих чернокнижников, с их помощью Скилбер полностью поглотил конкурентов трущоб, забрав себе их сторонников. Так Голове Змеи удалось собрать целую армию, создать обширную шпионскую сеть и начать действовать. Это всё, что я могу рассказать, обо всём другом я уже поведал теневой страже. Клянусь, я больше ничего не знаю, честно! Прошу, княгиня, позвольте мне выйти из этой тьмы.

- Ты сам загнал себя в эту тьму, Крикс.

Лайла просто развернулась и ушла к выходу, оставляя вопрос Крикса о переводе открытым, что заставило его заметно занервничать. Мейборн ещё некоторое время глазел на предателя с желанием разорвать его на части. Именно этот фогби был повинен в том, что Мейборн хоть и не по своей воле, но играл под дудку своих врагов, делая то, что они хотят. Именно он посеял раздор между капитаном и остальными командирами. Именно он стал причиной его позора. Одно движение и месть будет свершена, но Лайла права, смерть – это слишком легко для такого подлого предателя. Мейборн снова сплюнул рядом с Криксом и направился к выходу, где его ожидала княгиня. Казалось, что сейчас они захлопнут дверь, и фогби вновь окажется во тьме, но вместо этого Лайла обратилась к стражнику.

- Закуйте его в кандалы и направьте конвоем в темницу тихого пика. Всю оставшуюся жизнь бывший барон Княжества проведёт там, в окружении таких же предателей и убийц, как он сам. Пора ему осесть в привычном для него обществе.

***

81 день Таала, 538 г., деревня Кихито, Красная Империя.

Горячие пески проклятой Глором пустыни оказались довольно непривычными для гостей, привыкших к более мрачным, но менее жарким условиям Мертвоземья, однако им пришлось пойти на грядущую встречу, дабы устранить маленькую щель, возникшую в хрупком равновесии Левенхета. Позади на сотни километров распростёрлась лишь безжизненная пустошь, омываемая волнами барханов и заселённая редкими ящерицами, скарабеями, гигантскими скорпионами с немногочисленными стадами скапи, поедающими колючие кактусы. Впереди же раскинулась тёмно-синяя морская гладь, обдувающая песчаное скалистое побережье прохладным солоноватым ветерком. Ну и, конечно же, белоснежная башня Тар-Элема, чьи тонкие прожилки мерцали от белесого волшебства, как и его призрачная вершина, скрывающаяся за облаками. Огромное изваяние головы божественного конструкта расположилось посередине длины древнего сооружения, его идеально круглые глазницы пылали лазурным светом, отпугивая местных пустынников от этого священного места. Ни один из Таров ни за что не подпустит к себе смертных существ, но, к огромной удаче сегодняшних гостей, слуг смерти данное правило не касается.