Левенхет: Чужаки и башни

Доспехи раскалились от солнца, Дотрас присел на колено и набрал в свою бледно-фиолетовую ладонь немного песка. Горячо. Любой другой уже давно бы сварился заживо, но слуге смерти наплевать на подобный дискомфорт, ведь он привык чувствовать лишь холод. Верные его господину череподавцы с пылающими синим пламенем расколовшимися головами стояли позади него, терпеливо и в какой-то мере безразлично ожидали дальнейшего развития событий. Их слишком много, две сотни череподавцев, неподвижно расположившихся в один ровный ряд, словно статуи сжимали костяными руками длинные клинки, концы которых прятали в песок. Небольшое войско, способное наголову разбить любую армию государств Левенхета. Дотрас знал, что до битвы дело не дойдёт, так как понимал природу паратритов и их повелителя, но опыт смертной жизни велел ему подстраховаться. Совсем скоро всё начнётся. Не прошло и десяти минут, а хранители башни уже были готовы принять гостей. От подножия Тара-Элема внезапно пронеслась волна ветра, которая заставила содрогнуться песчаное одеяло. Буря очень быстро достигла их позиций и продолжалась до тех пор, пока уровень песка перед башней не рассеялся так, что из-под него показались медные головы конструктов-хранителей. Буря продолжала выгребать пустошь и через минуту перед череподавцами предстало целое войско механических паратритов. Их тела, созданные из тысячи металлических деталей, не чувствовали боли и эмоций, а потому, несмотря на свой хрупкий вид, они являются очень грозным противником для любой мирозданной силы Левенхета. Конструкты не выглядели угрожающе, они даже не считались беспощадными машинами для убийства, лишь инструментами для сохранения священного порядка и магических процессов этого мира. Жаль, что встретиться с хозяином этих самых инструментов, Дотрасу сегодня не суждено.

У гигантской статуи головы Тара-Элема можно было уловить движения. Множество маленьких белых вспышек сияли при свете дня и увеличивались с каждой секундой, пока не стало понятно, что к войску смерти на большой скорости несётся скопление этих сияющих объектов. Множество мелких кусков металла достигли земли и закружились в безумном водовороте, после чего со звоном принялись соединяться друг с другом, образовывая металлическое тело. Перед Дотрасом предстал высокий паратрит, его пустые глазницы светились белоснежным светом, а конечности соединялись с остальным телом посредством полупрозрачных магических нитей. Плоские звенья его коронообразной головы постукивали друг о друга при каждом вращении. Хранитель Тара сделал небольшой поклон, убрав тонкую руку за спину. Он готов говорить.

- Приветствую гостей из Мертвоземья. - у него отсутствовал рот, но магический голос звучал из искусственной искры, расположенной в выемке по центру груди, - Полагаю, это дипломатический визит?

- Мы лишь хотим объясниться, - холодно ответил Дотрас.

- И для этого слуге смерти понадобилось целое войско череподавцев? Осмелюсь предположить, что вы добивались некоего эмоционального эффекта, но вынужден вас огорчить. Мы, паратриты, не являемся пленниками эмоций, присущим низшим разумным существам.

- Как и я, - Дотрас был всё также холоден, - я давно растерял свои эмоции, оборвал ту единственную связь, что когда-то связывала меня с жизнью. Теперь я тот, кого вы видите перед собой. Я служу лишь великому механизму смерти, и меня интересует дальнейшее его существование. То же могу сказать и о вас. Череподавцы, которых вы видите за моей спиной, лишь страховка от вашего возможного самосуда надо мной… Последние дни выдались насыщенными на события. Это не могло утаиться от хранителей порядка, так же, как и от других сторон. У вас явно есть вопросы.

- Вопрос только один. - звенящим движением руки на его ладони с несколькими крутящимися шестернями выпятился один тонкий металлический указательный палец, - С какой целью слуги смерти решили пошатнуть порядок, проникнув в Кантсмерт и полностью вырезав храм грутмахтамов? Сложно представить причину, по которой вы решились на этот отчаянный и довольно жестокий шаг.

- Я не испытываю сожалений об убийстве последователей проклятой богини. Моя душа и тело не настолько древние, как ваши, так что думаю вам не стоит напоминать об их злодеяниях, с которыми пришлось бороться всем мирозданным силам. Мне, как и череподавцам, плевать на их жалкие жизни. Нас интересовали лишь ключи, что оказались у них в руках.

- Ключи пустоты? – догадался паратрит, почесав, а точнее слегка поцарапав, подбородок.

- Не нужно объяснять зачем они им нужны?

- Это было бы лишним. Тем более, что именно наш господин приложил свою руку к их созданию через поглощение силы пустоты. Только так нам удалось запечатать Мегаму в самом небытие.

- И теперь они желают её освободить. Кто-то раскрыл им секреты ключей, они смогли слить их в унисон с тёмной силой, и с её помощью собирались разорвать реальность. На этот раз нам удалось их остановить и отобрать ключи, но они попытаются сделать это вновь.

- Напомню вам, что вы практически полностью уничтожили малочисленный культ поклонения Мегаме и, с ваших слов, отобрали у них все ключи.

- Они были похищены. Прямиком из чертогов смерти.

Его слова заставили задуматься сложно-выстроенный разум хранителя порядка. Паратрит явно анализировал произошедшие события, выстраивая различные теории с учётом уже известной ему информации. Наконец, он был готов дать ответ.

- Не только вы обеспокоены происходящим в мире и теми угрозами, что исходят в сторону великого порядка. Само существование Левенхета выстроено на очень тонких связях и договорённостях, разрушив которые, весь замысел нашего предназначения обратится в прах… Мы все прекрасно знаем, лорд Дотрас, чем обернётся для мира новое столкновение мирозданных сил, именно поэтому паратриты обеспокоены будущим этого мира. Хранителей осталось не так много, на данный момент далеко за океаном происходят события, что угрожают нам гораздо сильнее, чем возвращение древней богини, но это проблемы грядущих столетий. Нам нужно разобраться с тем, что нам под силу.

- Мы можем рассчитывать на дальнейший союз? – уточнил Дотрас.

- Более у нас нет претензий к хранителю смерти и вашим череподавцам. Между нами, наш господин давно ведёт собственное расследование. Он постоянно наблюдает за событиями в мире, и кто-то весьма хитрый и ловкий уже давно ослепляет его взор, заметая собственные следы. И это не обычный смертный, и даже не прислужник тьмы, чьи отпечатки сложно стереть с реальности. Речь идёт о силе такой же злобной как тьма, но и такой же смертельной, как ваша… Среди хранителей вашего господина уживаются предатели.

- Это исключено.

- Думаете?

Больше Дотрас не стал утверждать обратного, детально задумавшись о таинственном исчезновении ключей пустоты.

- Советую присмотреться к вашему окружению, - посоветовал ему паратрит, - вполне возможно, что нарушитель миропорядка всё это время находился рядом с вами.

- Возможно. И я догадываюсь кто именно… Ведь ещё совсем недавно я сам привёл тёмную тварь к своему господину.

Пески пустыни затуманились в свете синеватого мерцания, которое за несколько мгновений окончательно размыло всю картину, оставив на её месте тёмное помещение небольшой таверны. Наконец, вместо Дотраса и конструкта возник крупный хозяин заведения, представитель народа квигонов, который возился в баре, готовя суп в круглом котле на раскалённых углях. Он изредка бросал подозрительные взгляды на барную стойку, так как испытывал дискомфорт от пристального внимания антийца с яркими бирюзовыми глазами. Увы, но ему было не суждено узнать, что объектом наблюдения мальчишки являлся не он, а иллюзия прошлого, проецируемая разумом юнца.

Чай в чашке закончился, Марк немного затряс ею, давая понять корчмарю, что ему требуется добавка. Седошерстный квигон поспешил взять чайник с магических углей и подлить ароматного травянистого напитка своему гостю, которых в последнее время значительно поубавилось.

- Эй, парень, - обратился к нему квигон, - с тобой всё нормально?

- Есть подозрения? – со спокойным выражением лица Марк отхлебнул немного горячего напитка.

- Ты уже минут десять пялишься в одну единственную точку.

- Не переживайте. Просто задумался… Я проголодался. Есть что-нибудь горячее?

- Скоро будет суп. Могу пожарить красного карпа, но на это понадобится время. Мясо предлагать не буду, так как его сейчас нет… Когда октасы нагрянули сюда, то забили весь скот, а поставки извне уже невозможны.

- Война, - понимающе кивнул Марк, - можете не объяснять. Я дождусь суп.

Корчмарь кивнул и вернулся к работе, оставив парнишку наедине со своими мыслями. Народа в корчме негусто, всего с десяток посетителей, которые просто спасались от голода, заказав самую дешёвую еду, какая оказалась им по карману. В основном они давились рисом и рыбным бульоном, у кое-кого нашлось желание залиться несколькими чашками шнаховой настойки. Никаких воинов, одни деревенские трудяги в лице длинноногих расабов, что целыми днями бродят по затопленным рисовым полям и охотятся на летучих рыб, а также квигонских фермеров, лишившихся своего урожая и скота, что у них бессовестно отняли захватчики. И самое интересное - здесь не было ни одного белокожего пилима. Расовое разнообразие южной и центральной империи резко ухудшилось, а потому антийский путешественник, да к тому же вооружённый хорошим княжеским клинком, не мог не бросаться в глаза. Все немногочисленные посетители за последние несколько дней уже успели удивиться, глядя на нового постояльца этой небольшой деревушки, совершенно не понимая, что он забыл здесь посреди кровопролитной войны, заставившей Красную Империю упасть на колено.

Не сказать, что Марку было в тягость коротать неспокойные деньки в этой деревушке на краю страны, но в последнее время он начал ощущать скуку. Здесь нечем заняться и лишний раз не прогуляться по окрестностям, так как попадаться на глаза захватчикам недопустимо в плане самосохранения. Одинокий человек вызовет немало вопросов с обеих сторон конфликта. Но Марк не стал терять времени зря, по ночам он продолжал развивать свои навыки по контролю плакальщиков и зрения чистилища, а однажды даже посетил деревенскую ярмарку. Местные выживали как могли, хоть во время войны деньги представляют гораздо меньшую ценность, чем хороший кусок хлеба или солонины, но всё же здесь хватало и тех, кто надеялся на скорейший исход кровопролития и пытался накопить хорошую сумму серебра для восстановления хозяйства в будущем. Жители продавали друг другу различные вещи, обменивались припасами, но оживлённость ярмарки всё ещё была на плачевном уровне. Там Марк смог обменять серебряную монету на одну интересную вещь, которая показалась ему очень интересной. Эту самую вещицу он прямо сейчас рассматривал в корчме, поражаясь её яркому холодному цвету. Крупный четырёхлистный голубоватый цветок с алыми тычинками и твёрдой короткой ножкой. Удивительно было то, что даже в срезанном состоянии он всё ещё не думал увядать. Та добрая расабка, продавшая ему цветок, рассказала, что это вечный немелис, они цветут в Белых долинах и остаются живыми до тех пор, пока не станут пищей для диких животных. Она также поведала ему историю, что племена исхудов украшают этими цветами свои жилища, так как верят, что их вечное цветение оберегает их дом. Одного серебряника было не жалко на такое интересное творение природы, тем более, что Марк прямо-таки загорелся подарить его Малии для маленького Атты. Он подумал, что маленькому исхуду не помешает некий оберег, рождённый из культуры его народа. Осталось только дождаться возвращения обратно в гильдию, а пока что пусть цветок оберегает полумёртвого антийца.

Двери корчмы распахнулись, внутри зазвучали шаги и скрип деревянного пола. Корчмарь испуганно оглянулся, по его взгляду Марк понял, что это не завсегдатаи данного заведения. Остальные посетители не спешили смотреть в сторону новых гостей, продолжая поддерживать безучастность к окружающему. Однако они не были напуганы, просто не знали, чего ожидать. Когда гости прошли мимо столов, то все, наконец, получили возможность взглянуть им в спины, увидев очередных людей, но постарше Марка. Один из них не выделялся странностями во внешности, за исключением тёмно-серых растрёпанных волос, похожих на седые. Его спутника уже можно описать более развёрнуто, особенно его устрашающее лицо, нижняя часть которого представляла собой чёрный металл с челюстью, лишённой нижней губы, из-за чего открывались блестящие стальные зубы. Глаза заменяли янтарные самоцветы, обе щеки пересекались глубокими швами, вместо кистей рук – аберфольские протезы, а большую опасность вызывал лук у него за спиной. Парочка устремлённо шагала к бару, где сидел Марк, из-за чего многие подумали, что сейчас начнётся потасовка. Но этого не произошло. Вместо разборок, незнакомцы заняли места по обе стороны от антийца и молча указали корчмарю на полку с бутылкой шнаховой настойки. Он поспешил исполнить их просьбу и мигом поставил алкоголь на столешницу вместе с парой глиняных рюмочек.

- Здравствуй, Марк, - обратился к мальчишке лучник, откупоривая бутылку.

- Имперец, Граф, - поприветствовал он друзей, - не ожидал вас здесь увидеть.

- Разве? – спросил у него Граф, - Декарн должен был отправить тебе магическое сообщение.

- И оно дошло до моей искры. Вы отправились в Красную Империю по какому-то неотложному делу, но я и подумать не мог, что мы встретимся. Империя огромна.

- Не забывай, что наша гильдия уже давно приютила у себя одного оборотня, который обладает прекрасным обонянием и навыками следопыта.

- Спасибо, Имперец, - Граф, он же Фридас, слегка склонил голову в благодарном жесте.

- Мы шли за вами по пятам. К тому же в нескольких деревнях вы очень бросались в глаза местным жителям, что любезно указывали нужное направление. – Имперец разлил настойку в рюмки и отдал одну из них Графу, - Не сказал бы, что ты рад нас видеть.

- Прости, - извинился Марк, - просто… в последнее время мне с трудом даются эмоции. Я уже не тот, что прежде.

- Понимаю. Я, как никто другой, могу тебя понять.

После этих слов они с Графом переглянулись и одновременно выпили зеленоватую жидкость, сильно обжигающую горло. На искусственном лице Имперца не было видно никакой реакции, что говорить о Фридасе, так оборотень очень сильно прищурил глаза, пытаясь вытерпеть кратковременный эффект от крепкого алкоголя.

- Что ж, - вернулся к разговору Имперец, - тебя мы отыскали, а где наш дружелюбный мертвец?

- Галтрис перешёл границу Лесного Королевства и отправился на юг десять дней назад. Велел мне дожидаться его здесь. Сказал, что мне туда нельзя… Зачем тогда вообще брал с собой? И какое поручение Декарна привело вас сюда?

- Вот, - Граф вытащил из внутреннего кармана своего просторного серого плаща свернутый кусок бумаги и положил его на столешницу перед глазами Марка.

Это было письмо, адресованное Декарну. Марк очень удивился, что для личного общения со стариком кто-то использует обычную переписку вместо магических сообщений. Развернув пожелтевший листок, он внимательно прочитал письмо.

«Я не стал начинать с лизоблюдского приветствия, поэтому сразу пишу о деле. Я знал, что ты подкинешь мне знатного дерьма, но не думал, что из-за твоих интрижек по моей заднице впервые за последние пятьдесят лет вновь пробежит потная испарина. Запомни, после всего этого мой долг полностью погашен, и ты, старый непомирающий пёс, ещё и остаёшься должен мне. Считай, что это и была часть моего любезного приветствия, а теперь о результатах. Похоже, мне удалось добиться того, чего ты хотел. Та, хрень, которую ты прислал мне, сделала своё дело, и теперь в моих руках находится то, на что ты во снах прыскаешь слюной. Представляю, как ты сейчас лыбишься своей придурковатой улыбкой, читая этот текст. Подробностей написать не могу, потому что хрен его знает, что случиться с посыльным, пока он будет топать к Ночному Пути. Здесь, в Красной Империи началась самая настоящая мясорубка. Эти безносые говнюки убивают каждого, кто хоть немного связан с рогатыми белоручками, а я, мать твою, уже тридцать с лишним лет создаю оружие для имперских сопляков. В общем так, отсюда нужно валить, пока что я залягу на дно в своей мастерской, место тебе известно. Помоги мне выбраться отсюда, и тогда я создам для тебя хоть тысячу этих штуковин. Надеюсь недоумок посыльный скачет на квине быстрее октасовских скакунов, и это письмо дойдёт к тебе в руки. Как и прежде, без уважения, твой бывший должник Грумблер».

- Ясно, - Марк свернул письмо и отдал его назад Графу, - так вы пришли сюда за этим Грумблером. Что такого он создавал для Декарна?

- То, что сможет дать всему миру существенное преимущество в грядущей войне, - ответил Имперец, - но, как и ожидалось, ничего не могло пройти гладко. Мы столкнулись с некоторыми проблемами. Всё-таки нам повезло, что мы встретили тебя здесь.

- О чём вы?

- Будешь и дальше коротать время в мучительном ожидании или не против прогуляться по южной империи?

- Зовёте меня с собой?

- Помощь нам и впрямь не помешает, - сказал Граф, - все мы видели, что сейчас творится в империи. Повсюду смерть и разруха, обе стороны сошлись в битве за контроль над южной империей. Попасть им под руку не сулит ничего хорошего. Но с тобой, - оборотень огляделся и стал говорить в полголоса, - с тобой у нас будет возможность продолжать наш путь даже ночью, когда в мире хозяйничают плакальщики.

- Понимаю, - кивнул Марк.

Неизвестно какую цель Галтрис преследует в Лесном Королевстве, Марк знает лишь о том, что его путь лежит в изумрудные леса. За десять дней он уже должен был пересечь границу золотых и изумрудных лесов, его похождения будут продолжаться ещё очень долго, за это время даже антийский мертвец способен сойти с ума от скуки. Забавно, но ещё полгода назад, если бы кто-то предложил Марку прогулку по землям, опустошаемым войной, он бы забился в очень глубокую нору, чтобы его никто не смог оттуда вытащить. Но теперь всё изменилось, парнишка не собирался просиживать в корчме. Тем более, когда его друзьям требуется помощь.

- И когда выдвигаемся? – спросил он.

- Скоро, - сказал Имперец, снова наполняя рюмки, - нам нужно время, чтобы отдохнуть и выпить. А пока что, позволь спросить. Как ты относишься к тому, что происходит вокруг?

- Ты про войну?

- Про истребление. Войны зачастую начинают за территории и их ресурсы. Здесь же всё по-другому. Красная Империя пропахла запахом мести и ненависти. Для кого-то эта бойня – священный поход, для других – борьба за выживание. Когда мы прибыли в эту деревню, то увидели то же самое, что и в других захваченных поселениях. Пилимы повешенные на столбах.

- Среди жителей деревни больше нет пилимов, - сказал Марк.

- Неудивительно, - взял слово Граф, - октасы убивают всех пилимов, а также тех, кто помогает им в борьбе против захватчиков. Из-за этого в южной империи даже сформировались отряды имперских предателей, состоящие в основной своей массе из расабов и квигонов. Они охотятся и убивают тех, кого ещё недавно считали своими братьями. Теперь они проливают пилимскую кровь под девизом того, что империя тысячелетиями эксплуатировала их народы. Увы, но когда страх и сила объявившихся врагов пересиливает наше здравомыслие и веру, то мы способны порождать нелепые обиды даже на самых родных. Чтобы сохранить жизнь и получить кусок пожирнее, они теперь исполняют роль надзирателей в захваченных поселениях. Отныне у них новый господин.

- Да, - кивнул Имперец, - и имя ему Заракус Последний Ворон. Так его называют октасы. И он уже успел прославиться особой жестокостью к пилимскому народу.

- А что же армия империи? – спросил Марк.

Имперец не успел повествовать ему о том, что они уже успели узнать во время своих странствий, так как в таверне объявились новые посетители. На этот раз в помещении зазвучал тяжёлый звук закованных в доспехи воинов. Обернувшись, Марк немного растерялся, когда увидел лысых существ с фиолетовой кожей и их лица с парой тонкий разрезов вместо носов. Наверняка это было связано с Дотрасом, так как воспоминания генерала Чёрной Империи всё ещё жили в его разуме. Октасы, четверо воинов в чёрной броне, их предводитель носил шлем с высоким гребнем из плотного тёмного волоса. Сюда они явились явно не перекусить и уж точно не с благими намерениями, так как в текущий момент их клинки находились вне ножен. Посетители заметно занервничали, боясь посмотреть в их сторону. Октасы разбрелись по таверне, пристально осматривали присутствующих и угрожающе шмыгая сплюснутыми носами, словно пытались учуять некий подвох, который послужит причиной грядущей расправы над беззащитными.

- Приветствую в моей таверне, господа, - с дрожащим голом и жалким видом заявил корчмарь, - присаживайтесь. Вы наверняка проголодались с дороги.

- Нервничаешь, квигон? – грозным голосом ответил предводитель с гребнем на шлеме, - Все вы нервничаете, когда видите чёрные доспехи. Но только они способны вызывать у вас страх.

- Прошу меня простить, - казалось, что корчмарь заметно потерял в росте, - я в чём-то провинился?

- Не делай из нас дураков, - октас ударом ноги перевернул один из столов, за которым сидело двое других квигонов, - до нас дошли слухи, что ты прячешь у себя пилимское отродье.

- Что? – страх пробрал корчмаря с головы до ног, - Но, я даже не думал…

- В этом и заключается твоя проблема. Ты не думал. Ни о своей жизни, ни о своей корчме, ни о последствиях.

- Господин, здесь никого нет! Я бы никогда не посмел…

- Показывай, где ты их прячешь, - октас выставил меч в сторону бара, - либо мы перевернём здесь всё вверх-дном. Лучше сделать это самостоятельно и предстать перед судом, чем вынудить меня выпустить тебе кишки. Это касается всех! На колени!

Все по команде попадали на пол, включая самого корчмаря. Помещение наполнилось страхом, пол скрипел от дрожащих коленей, кто-то даже начал задыхаться от волнения.

- Знайте своё место. Ваш слабый император мёртв, его отпрыски не в силах вам помочь. У вас остаётся только один выбор. Склониться перед властью Заракуса Последнего Ворона.

Короткие мечи октасов своими блестящими концами смотрели несчастных и только искали повод окрасить пол чужой кровью. Каждый из жителей понимал, что для захватчиков их жизни ничего не стоят, и они убьют из без зазрения совести. Поэтому посетители корчмы и стояли на коленях, втоптав в землю свою гордость, только ради того, чтобы получить малейший шанс на выживание. Все, кроме трёх обнаглевших людей, всё ещё стоявших у бара, словно ничего вокруг не происходит. Подобная наглость не могла не вызвать гнев у предводителя октасов.

- Это что ещё за мерзкие существа? – оглядел он их со спины, - Вы не здешние, раз уж не понимаете, что играете с огнём. Повторю ещё раз. На колени.

- Прости, приятель, - заговорил с ним Имперец, - но только Создатель обладает властью заставить меня встать на колени. И так уж вышло, что у него нет в этом нужды.

- Да, вы точно не здешние. В таком случае, здесь по вам некому лить слёзы. У Чёрной Империи разговор с чужаками короткий.

Остальные трое воинов потеряли интерес к перепуганным посетителям и уже были готовы напасть на наёмников. Они распределились по ширине помещения, отрезая путь к отступлению и ждали окончательного решения своего командира.

- Что для вас чужая жизнь? - внезапно спросил Имперец, - Лишь игрушка для удовлетворения собственной ненависти? Или же нечто большее, что не стоит бездумного проливания крови? Любой народ обречён на вымирание, когда он страдает презрением ко всем существам, в чьих жилах течёт кровь отличная от их собственной. Вы рискуете столкнуться с большей ненавистью, что рано или поздно сведёт вас в могилу… Как это произошло с вами в прошлом, не так ли? Готовы ли вы пойти на это?

- Много болтаешь! – один из октасов вскинул свой арбалет.

- Так тому и быть.

Арбалетчик не успел привести в действие механизм, который выпустил бы в спину наёмника смертельный снаряд, так как Имперец оказался намного быстрее. С неуловимой скоростью он развернулся с уже натянутой тетивой лука и выпустил зачарованную стрелу прямо голову врага, она вошла ему в переносицу и пробила череп насквозь, обрызгав лицо командира кровью. Никто из них не ожидал ничего подобного, октасы привыкли видеть страх и послушание на завоёванных землях, но сегодня нашлись те, кто осмелился пролить кровь беспощадных захватчиков. Произошедшее вбило в ступор остальных трёх воинов, и всё же они поспешили накинуться на наёмников, дабы не позволить Имперцу вновь использовать лук. Их командир думал быстро расправиться с Марком и превосходящим количеством навалиться на лучника. Увы, но ему пришлось вновь впасть в ступор, когда антийский парнишка с бирюзовыми глазами профессиональным движением вытащил клинок из ножен на поясе и запросто парировал атаку, чуть было, не повалив октаса его же собственным весом. Безоружный, на вид безобидный Граф их не интересовал, поэтому безучастно остался стоять у бара, только отойдя чуть в сторону, чтобы не попасть под начавшийся замес. Вражеский воин недооценил Имперца, решив, что на ближней дистанции наёмник будет неопасен, однако при сближении сразу же получил смертельное ранение. Лучник рукой вонзил ему стрелу в шею, а затем сильно оттолкнул его на следующего противника, сбив его равновесие. Тяжёлые доспехи замедляли врагов при движении, на Имперце же была обычная кожаная куртка, от чего он имел преимущество в скорости. Октас удержался от падения и собирался замахнуться клинком, но получил сильный удар в раскрытое лицо протезированным кулаком. Пока враг барахтался на полу, держась за разбитое лицо руками, Имперец многозначительно посмотрел на стоявшего у барной стойки Графа, осушившего свою рюмку.