Левенхет: Чужаки и башни

81 день Таала, 538 г., в шести километрах от Зинташтара, страна Ант.

Тяжёлый звук выстрелов пробился свозь земляную толщу блиндажа, вновь рассеивая сосредоточенность на письме. Где-то снаружи состоялся очередной воздушный бой между вражеским аэропланом-разведчиком и аэропланом союзников, который не позволил первому уйти обратно на базу с полученными данными о текущем положении дел за пределами города. Вражескому летуну оставалось пролететь совсем немного до оборонительных позиций, пулемётчик отчаянно огрызался стрельбой, пытаясь сбросить преследователя с хвоста. Не судьба. Пулемётная очередь союзника сумела поймать корпус вражеской машины, зигзагами пытающейся уйти прочь, пули отбили половину крыла и повредили магический двигатель, а потому он пошёл на неконтролируемое снижение, обречённое закончиться крушением, в котором у пилота и стрелка нет шансов на выживание. Десятки зенитных пулемётов озарили утреннее небо яркими цепями зажигательных снарядов, надеясь хоть как-то отомстить наглецам, восставшим против антимагического движения. Пули пролетали очень близко, но чародей, расположившийся в кабине стрелка, ловко выставлял магический щит, что позволило аппарату уйти невредимым. Спустя десять секунд в серой зоне прозвучал взрыв, сбитый вражеский аэроплан рухнул, клафировые осколки, заряженные магией хаоса, сдетанировали у него в кабине, ещё через время умолкли зенитные пулемёты. Враг ещё пару раз огрызнулся артиллерийскими выстрелами, после чего наступила долгожданная тишина, и Асторн, наконец-то, смог вернуться к письму. Его тесный и тёмный блиндаж, освещаемый лишь огоньком от свечи, не мог похвастать уютом, какой был в его княжеском жилище, но здесь имелось всё, что нужно для существования в условиях позиционной войны. Матрас, лежащий на двух больших ящиках, сдвинутых вместе, ещё один ящик, играющий роль стола, табурет и, конечно же, крючок для его вещей и парных пистолетов, с которыми он не расставался ни на минуту. Хоть Асторн и старался выводить пером каждую букву, почерк по-прежнему был отвратительным, но читабельным. Чистописание никогда не давалось ему идеально, в детстве грамоте его обучала соседка в перерывах между сборами сахарного тростника, да и сам мальчик проявлял больше интереса к оружию, а не к науке. Последний раз, окунув кончик пера в чернильницу, Асторн как можно красивее нанёс на бумагу в конце письма имя адресата: «Тортас Рульф».

- Кому пишешь?

Чужой голос, прозвучавший у него за спиной, заставил наёмника встрепенуться от неожиданности. Всё же волнение, с которым он писал это письмо, смогло немного ослабить бдительность. Наверняка наглец, заставший Асторна врасплох, очень удивился подобной реакции, но узнать об этом не получится в силу крайней безэмоциональности его лица. Пригнувшись, в проходе стоял лысый антийский чародей и по совместительству один из отцов произошедшей революции Анта.

- Тебе повезло, что пистолеты остались на поясе, - недовольно буркнул Асторн, помещая письмо в грязный конверт, - следишь за мной?

- Нет, - коротко ответил Клафф.

- Скучный ты. Бони бы ответил намного интереснее. Ты бы поучился общению у Дасберта.

- Я не шут, чтобы тебя развлекать. Заканчивай, Фурм ждёт всех на ставке.

Клафф ушёл так же быстро, как и появился, оставив Асторна в одиночестве. Чехлы с двумя шестиствольными пистолетами заняли своё место на поясе стрелка, а, выходя из блиндажа, он чуть было не забыл конверт с письмом на ящике, но благополучно забрал его с собой. Снаружи стояла относительная утренняя тишина, в окопах звучали только уставшие голоса солдат, покинувших ночные укрытия и занявших свои позиции. Двое бойцов пронесли мимо наёмника ящик с патронами, заставляя его вжаться в край окопа. От них исходил не очень приятный запах, в виду того что многие солдаты днями сидели в траншеях без возможности постирать свою форму. Оборонительный рубеж начинал оживать. Здесь, на второй линии захваченных позиций врага, ввысь поднимались столпы дыма от полевых кухонь, совсем скоро чародеи начнут открывать порталы, ведущие на передовую, через которые на передок буду доставлять завтрак. Перед тем, как выпить кружку горячего чая с кашей и сухарями, артиллеристы по своему обычаю совершили несколько совместных залпов орудий, пожелав зинташтарцам, засевшим у городской застройки, доброго утра. Враги ответили тем же, но в гораздо меньшем количестве, так как испытывают жёсткий дефицит снарядов, однако не могут оставить революционеров без ответа. Асторн сплюнул, глядя на здания, возвышающиеся за передним рядом окопов. Последнее убежище антимагического движения. Когда же этот проклятый город падёт? Пробираясь по траншеям к ставке, Асторн встретил на своём пути невысокого мальчишку в белом медицинском фартуке, плотно покрытом пятнами засохшей крови. Он тащил в руках ящик со склянками, внутри которых находился спирт, а также пачки бинтов и медицинской хлопковой ваты.

- Стоять, - Асторн встал у него на пути, - и куда ты это всё тащишь, Бермонт? Решил задобрить наших врагов?

- Не смешно, - надулся юный чародей, - это медикаменты для госпиталя. Поставки из Марша задерживаются, капитан Октейд приказал поделиться запасами для тыла.

- Нет поставок? – задумался Асторн, - С какой это стати?

- Нуу, - пожал плечами Бермонт, - говорят железная дорога повреждена. Диверсия.

- Ясно… Так ты идёшь в тыл?

- Да, к госпиталю.

- Отлично, - Асторн достал своё письмо и положил в карман его фартука, так как у мальчишки были заняты руки, - у меня для тебя важная просьба на две банки тушёнки.

- Три, - с подозрением посмотрел на него Бермонт.

- Наглеешь. Ладно, три так три. Тебе нужно прогуляться за мост, к полевому аэродрому и отыскать там лейтенанта Бортона Локста. Сегодня он вылетает на Пилилио с очередной дипломатической миссией. Будет распинаться в бесполезных попытках уговорить островитян выступить на нашей стороне против Зинташтара. Ты должен отдать ему это письмо, на нём написано кому оно адресовано. Если начнёт задавать вопросы, то скажи, что это приказ генерала Фурма, и что адресат со сто процентной вероятностью будет там, куда он летит.

- Это приказ генерала? – спросил Бермонт.

- Пусть он думает, что так.

- Четыре банки тушёнки.

- Побойся Богов, хочешь, чтобы я с голоду помер?

- Не волнуйся, я с тобой поделюсь. У меня ведь уже будет три банки.

- По рукам, засранец.

Бермонт ушёл, и Асторн продолжил свой путь до ставки, где он оказался уже через минуту. Невзрачный бетонный бункер, ранее на скорую руку сооружённый зинташтарскими солдатами, стал отличным местом для собрания офицеров и других важных лиц революции, в том числе и самого Асторна. Двое часовых у входа дали наёмнику пройти внутрь, а далее недолгий спуск по бревенчатым ступеням и внизу обширное помещение с большим столом посередине где, как и прежде, в центре общего внимания стояла статная фигура светловолосого генерала Фурма в окружении ближайших советников. Здесь же находился майор Пиктор Броунс, ещё трое высокопоставленных офицеров, угрюмый чародей Клафф и его соратница Пилейна. По левую руку от генерала стояла его вечно недовольная и дерзкая помощница Малита Хоттерс, постоянно ищущая возможности поправить Фурма или же усомниться в его словах. Кроме того, здесь находилось четверо чародеев, принимающих магические сообщения с фронтов, и трое канцелярских служащих под предводительством Альмы, сестры Клаффа. Сегодня не обошлось без новых лиц, у правой стены стояло двое мужчин: один зрелых лет, другой совсем молодой, оба не являлись военными, так как не имели оружия и одеты в какие-то рваные обноски, не имеющие ничего общего с военной формой.

- Задерживаешься, - сделал ему замечание Клафф, прерывая его наблюдение за неизвестными лицами.

- Прошу прощения, что заставил генерала ждать, - поклонился Асторн, - надеюсь, вы будете снисходительны, и ваша фантазия ограничится только поркой.

- Не паясничай, - сказал Фурм, указывая ему на свободное место у стола, но Асторн решил остаться у входа, - теперь, когда все в сборе, можно приступить к повестке дня.

- Говорите так, будто бы у нас здесь обсуждение очередного проекта, а не война, - закатила глаза Малита.

- Тебе и сейчас что-то не нравится?

- Меня всё устраивает, генерал. Мне нравится, когда вы держите меня в разных подвалах, заставляя работать по двадцать часов в сутки, пока вы отчаянно готовитесь к вот таким вот громким речам о повестке дня.

Фурм тяжело вздохнул.

- Ладно, отоспись сегодня днём. Но только после того, как организуешь восстановление дороги и возобновление поставок. Диверсантов поймали?

- Нет, - ответил майор Броунс, - но уйти им не удалось. Мы отыскали четыре сгнивших тела в зинташтарской форме. Работа плакальщиков.

- Их просто отправили на смерть, - понимающе кивнул генерал, - в ночь, когда солдаты занимали укрытия. Акефорн не изменяет своим методам, для него люди лишь расходный материал. Не понимаю, на что он рассчитывал? Думал сорвать наши поставки и что тогда? У них нет сил и ресурсов для контрнаступления.

- Отчаянные попытки нагадить врагу, - ответил майор, - по-другому воспринимать их не стоит.

- Главное, чтобы последующие такие попытки не оказались для нас болезненными… Мы слишком затянули эту войну, господа. Вместо того, чтобы освобождать нашу страну от потусторонней нечисти, мы до сих пор занимаемся тем, что топчемся у Зинташтара в поисках самого оптимального решения по его захвату. Прямо сейчас Акефорн смеется над нами и над нашими попытками сломать оборону города. Пилейна, - обратился он к чародейке, - твои люди проверили восточный канал?

- Да, генерал, - ответила она, - но враг не так глуп, как кажется. Они понимают, что канал к реке – одна из самых главных слабостей их обороны. Лимберг рискнул провести быструю ночную вылазку при помощи порталов. Там сосредоточено большое количество орудий, подступы наглухо заминированы, они даже не оставили коридоров для диверсионных групп. Прорыв нецелесообразен.

- Неудивительно, - с грустью ухмыльнулся Фурм, - но проверить стоило бы. Всё же им удалось превратить город в неприступную крепость.

- Генерал, - лицо майора Броунса было предельно серьёзным, он не смотрел Фурму в глаза, - разрешите говорить прямо?

Он получил утвердительный кивок.

- Я понимаю ваше рвение сохранить как можно больше жизней как наших солдат, так и заложников города… Но мы топчемся на месте. Враг продолжает укреплять оборону, простые люди продолжают страдать, а солдаты умирают каждый день под ответным огнём артиллерии. Если гниение не остановить вовремя, то позднее придётся приступить к ампутации. Мы рискуем потерять гораздо больше, чем можем потерять сейчас.

С каждым днём данный вопрос стоял всё острее, и на сегодня уже ни у кого из присутствующих на лице не возникало смятения. Альтернативы закончились, остались лишь жёсткие решения, ответственность за которые никто не спешил свешивать на свои плечи. Фурм стоял перед сложным выбором.

- Если до полудня дадим команду к наступлению, - продолжил Броунс, - то уже к ночи Зинташтар падёт. Да, погибнет много солдат, противник бросит в бой всю авиацию, что он сосредоточил в горных аэродромах, но нам удастся минимизировать потери, если в первых рядах пойдут отряды штурмовиков и триумфаторы. Прошу прощения, генерал, но других вариантов я не вижу. Можем подождать ещё год, пока весь гарнизон не вымрет от голода, но даже при таком раскладе Акефон не пойдёт на капитуляцию.

- Знаю, - даже сейчас Фурм не демонстрировал растерянности, хотя все понимали, что творится у него на душе, - знаю… Но я по-прежнему не желаю терять десятки тысяч своих солдат в этом отчаянном мясном штурме. Акефорн только этого и ждёт, чтобы перед смертью позлорадствовать над смертями людей, выбравших путь свободы от гнёта антимагического движения. Это сложный выбор, Броунс, я не могу пойти на него, но и не могу дальше затягивать с осадой.

- На то этот выбор и сложный, генерал. И всё же нужно принять решение.

- Я уже думал над планом взять Зинташтар в клещи. Высадить пехоту со стороны моря, зайти в горы и захватить аэродромы, после чего солдаты застали бы зинташтарцев врасплох, спустившись в город с запада… Вариант долгореализуемый, но с высокой вероятностью на успех.

- Здесь должно последовать ещё одно «но», - догадалась Малита Хоттерс.

- У нас недостаточно людей. Подъём в горы и организация поставок провизии практические невозможны. Горный Ант непреступен с востока, а авиация врага не позволит нам сбрасывать припасы. Даже если рискнём, то придётся задействовать половину имеющихся у нас солдат, а в этом случае Акефорн может попытаться атаковать.

- Можно отозвать часть войск из Ливри, - предложила Пилейна, - сиракирский корпус имеет десятки тысяч бойцов в своих рядах.

- Не думаю, что это хорошая идея, - покачал головой Фурм, - ночью до наших чародеев дошло магическое сообщение с пустыни, его направил полковник Скворм Бишот. Его армия уже взяла под свой контроль всё приграничье пустыни по ту сторону Глубоководной и теперь пытается захватить важный укрепрайон врага. Ключ к господству над всеми южными песками Ливрийского Савихата. После взятия главного торгового центра пустыни, Хикари, генеральский штаб приказал задействовать крупные ресурсы для того, чтобы возвести у города сеть оборонительных рубежей, получившие название «Бастион». Этот укрепрайон находится между Хикари и афской крепостью Рохима и костью в горле стоит у революционной армии и союза большой земли. Это последний оплот сторонников Акефорна в Ливри, там они сосредоточили все свои оставшиеся силы… Бишоту, как и нам, позарез нужны люди, так что снимать часть резервов с юго-востока и переправлять их в отрезанную часть Анта кораблями и дирижаблями я считаю глупостью. Полковник находится в шаге от того, чтобы закончить войну на чужбине, и мы не будем вставлять ему палки в колёса.

- Разумно, - согласилась Пилейна.

- Будем действовать тем, что у нас есть, используя любую возможность вырвать победу. – его взгляд направился за спины офицеров, туда, где у стены стояли те самые незнакомцы в грязных обносках, - Сегодня я собрал вас здесь не в привычном составе. Те, кто по ночам страдает бессонницей, слышали, что противник вёл активный огонь в сторону наших позиций. Знакомьтесь, это Тит Бустерс и Дастер, виновники ночного происшествия. Они первые, кому удалось бежать из осаждённого города.

Многие были удивлены услышанным, так как за все шестьдесят семь дней осады ещё никому не удавалось выбраться из того ада, в который враги превратили Зинташтар. На беглецах не было лица, во взгляде отпечатались все те страдания, которые им довелось пережить. Широкая одежда, явно им не по размеру, скрывала исхудавшие тела, а впалые скулы свидетельствовали о сильном истощении. И всё же эти двое стояли здесь, вместо того, чтобы восстанавливать утраченные силы в лазарете. Им было что рассказать присутствующим.

- Удалось сбежать? – то ли с подозрением, то ли с восхищением смотрел на них Броунс, - Да ещё и ночью? Вы либо предельно отчаянные ребята, либо те ещё глупцы. Как вам удалось пройти через баррикады?

- Один из них чародей, - спокойно сказал Клафф.

Тот, что моложе, подтвердил слова Клаффа, раскрыв в обеих ладонях маленькие порталы, соединённые между собой. Это многое говорило о его способностях, ведь не все боевые чародеи Анта были обучены магическому искусству упорядоченного волшебства и тем более заклинанию портала. Большее предпочтение генеральский штаб отдавал обучение магов заклинаниям хаоса, а тех, кто овладел манипуляциями с пространством, практически всегда отправляли служить на дирижабли.

- Теперь ясно, - понимающе кивнул Броунс, - вдвоём смогли удрать через портал.

- Нет, - ответил тот, что постарше, - не только мы. Дастер и его собратья смогли вывести за город двести шесть человек, в основном женщины и дети. – он опустил свой печальный взгляд, - К сожалению, почти треть погибла от пулемётов и плакальщиков.

В бункере ненадолго образовалась тишина.

- Это был единственный шанс сбежать, мы знали на что идём, и, по правде говоря, ожидали больших потерь. Солдаты в дотах открыли огонь сразу же, как заметили вспышки порталов в серой зоне, и им было плевать, что это истощённые матери, несущие детей на руках.

- Вам помогали чародеи? – Пилейна глядела на холодного Дастера, - Не думала, что они там ещё остались.

- Не так много, как хотелось бы, - взял слово беглый чародей, - в городе существовало два магических концлагеря, и оба были уничтожены ещё в прошлом свете. Зинташтарцы расстреляли всех чародеев, до которых смогли дотянуться. Нас осталось немного.

- Как вы выжили? – спросил Клафф.

- Канализация. Никто из зинташтарцев не захочет марать свою форму, рыская по вонючим тоннелям. Мы сделали всё, чтобы они посчитали нас погибшими и не предпринимали никаких поисков. Сидели тихо и прорабатывали план побега.

- Вы могли бы просто уйти в горы. Сбежать через порталы.

- И оставить всех этих бедолаг в большой тюрьме? – задумался чародей, почесав голову израненными пальцами, - Наверное, антимагическое движение смогло выбить из нас всё, кроме человечности. Люди, которых солдаты расстреляли сегодня ночью, ни в чём не виноваты. Пусть они презирали нас, пусть плевали в нашу сторону, но мы не упустим возможности показать их неправоту. Их истинный враг тот, кто руководил их умами все эти годы. Вот почему мы решили остаться. При помощи порталов мы проникали на склады, забирали еду, кормили детей и прятали всех в тоннелях. Вечно так продолжаться не могло, мы решились на этот отчаянный шаг. Лучше смерть от пули, чем от голода.

- В Зинташтаре закончились припасы? – спросила Малита.

- Было бы неправильно говорить, что их не осталось совсем, - ответил Тит Бустерс, - просто всё, что осталось, теперь идёт исключительно на содержание солдат. Мужчин на улицах Зинташтара не осталось, всех их насильно поставили в строй, а старики, женщины и дети начали умирать от голода. Вот почему мы решили бежать. Кое-где в канализациях всё ещё остаются люди. Чародеи помогают им, но надолго их не хватит. Все очень истощены.

- Среди них есть боеспособные люди? – с надеждой поинтересовался Фурм, - Нам бы помогла любая диверсия на территории врага.

- Извините, генерал, но несколько обессиленных чародеев погоды не сделают… Но там, за оборонительным рубежом врага, есть ещё кое-кто, кто решил бросить вызов тюремщикам.

Все переглянулись, не понимая о какой третьей силе говорит беженец.

- Известно ли вам, что находится под горами у западной части города, генерал? – спросил у него чародей.

- Шахты. Там добывают клафир и различные руды.

- Больше не добывают. С тех пор, как рабы подняли бунт и захватили подземелья.

По взгляду Фурма было видно приятное удивление, он и подумать не мог, что нелюди в шахтах всё ещё живы.

- После того, как зинташтарцев спустили с цепи на чародеев – мы сразу же занялись поисками союзников в городе. И таковые отыскались в шахтах. Мы нашли способ держать связь с рабами, предоставляли им сведения о том, что творится наверху. Они восстали, целая сеть баррикад и орудий возле шахтёрского комплекса показывает успех этого восстания. Зинташтарцы опасаются того, что рабы вырвутся наружу, но и сами не желают идти на штурм. Узкие пространства и тёмные тоннели – это не лучшая зона для ведения боёв. Рабы жили во тьме, стали её частью. Они в родной стихии, и враги это прекрасно понимают.

- Как с ними связаться? – спросил Фурм.

- На горном склоне над шахтёрским комплексом есть одна лазейка, в неё мы сбрасываем записки, скомканные вокруг камня. Без магии не обойтись, только заклинание телекинеза помогает письму достигнуть самого дна.

- Хорошо. Вы сказали, что ваши собратья всё ещё остаются в городе. Есть те, кто ещё способен стоять на ногах?

- Смотря какая цель.

- Нужно прогуляться к этому самому склону. Пора доставить рабам очередное послание. Уверен, они уже давно этого ждут.

***

84 день Таала, 538 г., у западного истока Северного руба, Аратабия.

Обширный луг, распростёршийся среди плотных лесных зарослей у отростка реки Северный руб, больше не мог похвастать своим умиротворённым запустением. Несколько сотен зелёных шатров, расположенных вблизи берега, устилали пространство от моста и до противоположной рощи. Обилие знамён бросалось в глаза, среди них были как стандартные княжеские розы, так и знамёна солнца левейской гвардии, катфина морской гвардии, а также несколько штандартов Алтании, которые на сушу принесли с собой посланники и дипломаты натфиков. Мёртвая война, вот уже полгода раздирающая Аратабию, наконец, перешла в стадию затишья, в котором обе воюющие стороны получили возможность зализать раны и задуматься о дальнейшей стратегии. После громкого поражения в морском сражении на чесночных рифах войско Мертвоземья окончательно покинуло западные земли Аратабии, отступив в юго-восточные рощи у Северного руба, где и заняли текущую оборону. Их бегство больше связано не с разгромом их могучего флота, а с предательством мёртвой королевы Анетты и её многочисленных сторонников. Полностью лишившись флота и его поддержки, потеряв большое количество сторонников, радикальная нежить была вынуждена уйти в оборону, а мёртвые короли Чёрного Города так и не смогли отыскать выход из этого трудного положения. В связи с этим, объединённое войско левейской и морской гвардии, левейского воинства и ополчения Аратабии, при поддержке добровольцев из алтанийского войска, отправилось в свой поход до Северного руба с целью снять береговую блокаду Дарну и окончательно изгнать мертвецов из живых владений. Но пока что вся эта грозная мощь союзников вот уже десятый день остаётся на позициях у моста, не рискуя идти в последний бой. И на то были весомые причины.