В начале было Слово. Книга I. Мот

Улицы города кишели народом. Пахло свежим хлебом, специями и конским навозом. Яркие вывески лавок мелькали, как в калейдоскопе. Он вовсе не хотел быть для брата опорой, когда ему и самому всего лишь десять, но по-другому никак. Его слишком часто приравнивали к Делио или еще хуже, пристыжали за него.

– Делио! – выкрикнул Ыягес, завидев белый шлем брата.

Делио казался великаном. На груди фамильный герб. Золотой грифон на червленом поле. Рыцарь остановился и повернулся всем корпусом к Ыягесу, а он, чуть не врезавшись в железо и не расквасив нос, положил руки на колени и пытался отдышаться.

– Незачем тебе было идти за мной, – Делио поднял забрало и возмущенно глянул на него.

– Ага, чтобы было как в прошлый раз, когда мне тебя пришлось тащить на горбу до дома, когда ты был в отключке и видел разные сны? А мне всего десять! Нет уж, благодарю.

– И ты всегда будешь преследовать меня? – золото в глазах Делио заискрилось на солнце.

– Поверь, я тоже особо не в восторге. Но я не хочу, чтобы дед снова расстроился.

– Он и не расстроится! На сей раз я выиграю турнир! – раздраженно цыкнул Делио. – Пообещал же. Если займу первое место, разрешит служить у герцога. Ладно, идем. Но, пожалуйста, не путайся под ногами. Не хочу, чтобы леди Оривьетта увидела меня с тобой.

– Это еще почему? – обиженно скрестил руки мальчик.

– Возможно, она решит, что ты мой сын, – пожал плечами Делио, закрывая забрало. – Она дочь короля. Если произведу впечатление...

– Фу, гадость! – Ыягеса передернуло. – Мне десять, а тебе... сколько там? Двадцать? Разница как между котенком и старым котом!

«Скорее сочтет меня оруженосцем».

– Эй! Ты куда? Подожди меня!

Делио только усмехнулся, но не остановился. Железные перчатки сжимались и разжимались в такт шагам.

– Спиной к солнцу поставят, – бормотал он сам с собой. – Обязательно спиной. Иначе ослепну.

Каждый шаг Делио отдавался в висках Ыягеса. Глухой, методичный, как удары кузнечного молота. Они шли к королевскому манежу, навстречу шуму толпы и торжественным фанфарам. Солнце било в глаза безжалостно, без единого облачка на небе. Идеальные условия для того, чтобы ослепнуть в решающий момент.

Ыягес шел позади, украдкой наблюдая за девушками в ярких платьях. Они казались ему существами из другого мира, изящными, недоступными, приехавшими в Сирену будто на выставку собственной красоты. Щеки горели, мысли путались.

Замок. Он всегда заставлял Ыягеса замереть. Белоснежные башни, голубые крыши, серебристые лвиногривы, все это сверкало так ослепительно, что хотелось зажмуриться.

– Красиво, – вырвалось шепотом, и в тот же миг он споткнулся.

Делио не обернулся. Никогда не оборачивался.

Шум нарастал с каждым шагом. Запахи жареного мяса, пыли, пота и дорогих духов смешивались в густой коктейль. Взрослые спешили к манежу. Напиться, наесться, посмотреть на бои. Ыягес не понимал этой суеты.

– Ыягес! Чертов щенок, стой!

Голос был знакомым, но изменившимся.

Грубее.

Наглее.

Вальдо.

– Опять за братцем своим присматриваешь? – Вальдо усмехнулся, проводя рукой по вьющимся волосам. – Не завидую. Я бы на твоем месте сбежал.

Короткий кивок. Раздражение клокотало внутри, но показывать его было нельзя. Вальдо... Друг детства. Тот, с кем строили крепости из песка и играли в солдатиков. Тот, кто теперь дрался, воровал и, по слухам, курил грибы с подозрительной компанией.

Все изменилось после того, как Вальдо попал в ту самую банду. Он стал задирой, вором, насмешником. Подбивал Ыягеса на мелкие пакости, но тот отказывался.

И теперь, глядя на усмехающегося Вальдо, Ыягес почувствовал, как напряглись все мышцы. Что-то было не так. Что-то изменилось навсегда.

– Я пойду помогать брату. Пойдешь со мной? – Ыягес старался говорить спокойно, хотя каждый нерв в его теле кричал об опасности.

– Не, я своих жду, – Вальдо махнул рукой, и в его глазах вспыхнул знакомый, пугающий блеск. – Мы кое-что задумали... Такое, о чем весь город говорить будет! Жаль, ты с нами не идешь.

– А может, не стоит? – осторожно спросил Ыягес, чувствуя, как сжимается желудок. – Сегодня и так будет много...

– Стоит! – перебил Вальдо. – Три недели готовились! Увидишь и пожалеешь, что пропустил.

– Как скажешь, – Ыягес пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. – Ладно, мне пора. А то Делио того и гляди, наденет шлем задом наперед.

Вальдо фыркнул, но Ыягес уже отвернулся. Он пробирался сквозь толпу, маленький и незаметный, как мышь в амбаре. Люди вокруг смеялись, переговаривались, торговались с разносчиками. Все они пришли за зрелищем. За тем, чтобы посмотреть, как другие рискуют жизнью ради их развлечения.

Холодная тревога сжала сердце. Ыягес оглянулся, но Вальдо уже скрылся в толпе.

Турнирный манеж встретил Ыягеса гулким эхом и запахом конского пота. Делио стоял у кобылы, сняв верхнюю часть доспехов. Он расчесывал гриву Аквиделии, что-то шепча ей на ухо. Когда Ыягес подошел, брат лишь кивнул в сторону пустого ведра.

– Зачем ты снял латы? – открыл рот Ыягес.

– Воды принеси, – Делио не слушал. – Аквиделия пить хочет.

Ыягес, пожав плечами, молча взял ведро и направился к колодцу, но мысли его были прикованы к трибунам. Они постепенно заполнялись. Знать в шелках и бархате, купцы в дорогих камзолах, простолюдины в поношенной одежде. Все они смотрели на арену с одинаковым ожиданием. И многие взгляды скользили по Делио. Оценивающие. Насмешливые. Жалостливые.

Делио чувствовал эти взгляды на своей спине, как физическое давление. Каждый смешок, каждый шепот за спиной отзывался болью в груди. Он знал, что сегодня должен быть безупречным. Знать, что любая ошибка станет пищей для сплетен на недели вперед.

А вокруг уже собирались другие участники. Уверенные, сильные, привыкшие к вниманию. Они перебрасывались шутками, проверяли оружие, хлопали друг друга по плечам. Делио стоял среди них, как чужой. Как тот, кто пришел не в свой дом.

И Ыягес, возвращаясь с водой, видел это. Видел, как брат пытается казаться спокойным, но пальцы его дрожат. Видел, как он избегает взглядов. Видел его одиночество.

Для Делио это была пытка. Настоящая, выворачивающая душу наизнанку. Он хотел быть достойным. Хотел уважения. Хотел, чтобы на него смотрели не как на посмешище, а как на рыцаря. Но каждая попытка заканчивалась провалом. Каждая надежда разбивалась о каменную стену реальности.

Парень досадно фыркнул, носком сабатона зарываясь в рыхлую землю. Он слышал эти разговоры. Слышал хихиканье девушек, наблюдавших за ним из-за вееров. Слышал насмешливые комментарии других оруженосцев. Но старался не замечать. Старался идти вперед.

Рыцарство было у него в крови. Это было наследие, долг, проклятие и благословение одновременно. Он должен был быть рыцарем. Должен. Как бы больно ни было.

Делио поднял голову, посмотрел на голубое небо и зажмурился, подставив лицо солнцу. Оно грело кожу, проникало сквозь доспехи, наполняло теплом. Казалось, даже белые латы впитывали этот свет, становясь ярче, увереннее.

Аквиделия махнула хвостом, заржала и топнула копытом, будто подбадривая хозяина. Делио улыбнулся, погладив кобылу по шее.

– Я вернулся, – пропыхтел Ыягес, надрываясь под тяжестью ведра. — На, пей.

Он с грохотом поставил воду перед мордой кобылы и обернулся к брату, взгляд его был встревоженным.

– Я встретил Вальдо.

– И как он? – Делио не отрывался от расчесывания гривы.

– Живой-здоровый, голодным не выглядит. Но сказал, что с ребятами задумали какую-то штуку. А зная Вальдо...

Делио наконец поднял глаза. Взгляд его стал серьезным.

– Что за штуку?

– Не сказал. Только намекнул, что будет грандиозно. И что готовились три недели.

Делио задумался. Пальцы его непроизвольно сжались на расческе.

– Не волнуйся, – наконец сказал он, но в голосе не было прежней уверенности. – Я справлюсь.

– Ага, как же, – пробормотал Ыягес.

– Так, отставить панику! – Делио резко встал, положив кулаки на бока. – Чему учил нас дед?

– Идти по жизни, гордо неся голову...

– Вот именно! Даже если что-то пойдет не по плану, я буду с гордо поднятой головой. А теперь помоги мне с этими треклятыми латами. Если буду так же надевать их, как снимал, свихнусь окончательно.

– Так зачем снимал-то?

Делио поманил брата в красный шатер, скрываясь за полотнищем. Ыягес последовал за ним и замер на пороге, осматриваясь.

Шатер был невелик, но в нем царила напряженная суета. Два других рыцаря со своими оруженосцами занимались подготовкой, не обращая внимания на новоприбывших. Один оруженосец, коренастый, с густыми сросшимися бровями, метался туда-сюда с конской сбруей и украшениями. Другой, щуплый и бледный, пытался застегнуть наручи на руках рыцаря, но пальцы дрожали, а застежки не слушались.

– Да что же это такое! – рычал огромный мужчина с седеющей бородой. – В первый раз, что ли, доспехи видишь?

– Про-простите, сэр... – бормотал оруженосец, и голос его дрожал.

Ыягес сдержал улыбку.

«Первый турнир. Очевидно. И если юнец не соберется, возможно, последний. По крайней мере, с этим рыцарем».

Делио сел на маленький деревянный табурет в углу шатра. Ыягес взял нагрудник, тяжелый, холодный, испещренный мелкими царапинами, и встал за спиной брата.

– Готов? – спросил он тихо.

Делио кивнул, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены, спина прямая. Ыягес вздохнул и начал застегивать ремни, стараясь делать все правильно. Быстро. Без ошибок.

Потому что ошибок сегодня быть не должно.

– Чем-то пахнет... – заметил братьев рыцарь с черными ухоженными усами, поправляя перчатку. – А! Это Делио снова пришел проиграть. Августин?

Августин, тот самый рыцарь, что ругался на своего оруженосца, с чувством превосходства взглянул на сидящего Делио и усмехнулся, кивнув в знак согласия.

– Карлос... – прошептал Делио так тихо, что услышал только Ыягес. – Чтоб тебя...

– И братца притащил, – продолжил Августин, махнув рукой в сторону своего оруженосца, что тот замер на месте, бросив незастегнутый наруч. – Решил опозорить не только себя, но и Ыягеса?

– Ничего подобного! – возмутился мальчишка, готовый броситься в драку, но Делио схватил его за руку.

– Не обращай внимания. Не от большого ума они так говорят.

– Да неужели? – фыркнул Карлос и медленно подошел к братьям.

Он остановился в двух шагах, уставившись на Делио не моргая.

– Видимо, ты настолько глуп, что не слышишь, что говорят за твоей спиной?

– Да что уж там! – вторил ему Августин. – Он не слышит, что говорят ему в лицо!

Делио гневно сверкнул глазами, встретившись взглядом со свирепо улыбающимся Карлосом. Воздух в шатре сгустился, стал тяжелым, как перед грозой. Молчание, наступившее после этих слов, давило на уши. Казалось, еще мгновение, и они сцепятся, как два диких зверя, готовые вырвать друг другу глотки.

Но этого не произошло. Делио выдержал паузу, не отводя взгляда.

– Мне все равно, что обо мне говорят другие, – проговорил он, и голос его был холодным, как прибрежный ветер. – Все это пустое. Главное моя семья. И я горжусь, что из древнего рода Жиона.

– Но тем не менее, – Карлос был так же холоден, – Ты продолжаешь позорить этот род. Хочешь совет? Не лезь в это дело. Отступи. Занялся бы чем-нибудь полезным. Резьбой по дереву, например.

– Да он же глаза себе выколет! – заржал Августин.

Его оруженосец тихо захихикал, но тут же замолчал, получив грозный хозяйский взгляд. Теперь и Карлос рассмеялся. Громко, неприятно, так что слюни брызнули из-под усов и попали Делио на лицо.

Делио не дрогнул. Не вытер щеку. Даже бровью не повел. Только пальцы, лежащие на коленях, сжались в белые от напряжения кулаки. До боли стиснул зубы. Челюстные мышцы напряглись, заиграли под кожей.

Ыягес досадливо щелкнул языком.

В шатре воцарилась неловкая тишина. Даже щуплый оруженосец Августина замер, глядя на эту сцену широко раскрытыми глазами. Коренастый оруженосец другого рыцаря перестал метаться и тоже наблюдал, затаив дыхание.

Карлос, не добившись ожидаемой реакции, фыркнул и отвернулся.

– Ладно, – бросил он через плечо. – Удачи тебе... резчик по дереву.

Он вернулся к своему месту, а Августин, многозначительно качнув головой, снова принялся ругать своего оруженосца.

Делио медленно выдохнул. Воздух вышел из его легких дрожащим, прерывистым потоком.

– Продолжай, – тихо сказал он Ыягесу, не оборачиваясь.

Ыягес кивнул и снова взялся за ремни нагрудника. Пальцы его дрожали, но он старался этого не показывать.

Делио тем временем ушел в свои мысли. Воспоминания о леди Оривьетте и сердце забилось чаще, а в груди стало тепло и тревожно одновременно. Как она прекрасна, когда восседает на троне рядом с родителями. Гордая. Величавая. Недоступная. Ее стан, прямой как стрела, гордо поднятая голова, изящные кисти рук. Все это сводило Делио с ума.

А как она танцует... Создатель, как она танцует! Ее самозабвенный танец сводил с ума всех мужчин в зале. И женатых. И холостых. И юнцов. И седовласых старцев. Даже Ыягес, десятилетний мальчишка, замирал, когда она в порыве танца протягивала к нему руку, грациозно, как бабочка, завлекая и маня.

А когда она гуляла по королевскому саду роз? В одиночестве или в окружении фрейлин, она всегда хранила загадочное молчание. Ее платье, шелковистое, расшитое золотом, нежным шлейфом струилось за ней. Иногда леди Оривьетта срезала белую розу и вплетала ее в каштановые локоны. В такие моменты она казалась богиней из древних сказок, а он, Делио, всего лишь слугой, страстно и безответно влюбленным в свое божество.

– Делио? – испуганно дотронулся до его руки Ыягес.

Рыцарь вздрогнул, словно пробудившись ото сна.

– Что?

– У тебя был такой взгляд... Как будто тебя здесь нет. Все в порядке?

– Все отлично, Ыягес! – Делио улыбнулся и потрепал брата по темным волосам.

В этот момент над городом разнесся звонкий голос колокола. Глубокий, торжественный, наполняющий воздух вибрацией. Рыцарям пора выходить на арену. Зрителям занимать места на трибунах.

– Пойдем, – Делио под тяжестью лат тяжело поднялся. – Нам пора. Принеси мой щит и меч, пожалуйста.

Ыягес коротко кивнул и направился к большому деревянному сундуку с костяной окантовкой. Делио же вышел из шатра на свет и, чуть зажмурившись от яркого солнца, подошел к Аквиделии.

Кобыла нетерпеливо перебирала копытами, махая хвостом, чтобы отогнать мух. На ней уже были надеты шоры, грива аккуратно заплетена в косы и перевязана бархатными лентами цвета рода Жиона. Изящная серебряная попона свисала под собственной тяжестью, придавая Аквиделии царственный вид. Даже мундштук на уздечке был украшен фамильным гербом.

Делио удивленно поднял брови.

– Держи, – Ыягес стоял рядом.

Мальчик нес щит с трудом, тяжелый, обшитый сталью и кожей, он был почти такого же роста, как сам мальчик.

– Благодарю, – Делио благодарно улыбнулся и положил руку на плечо брата. – Без тебя я бы не справился.

– Да что уж там, – смущенно отмахнулся мальчик и пошел за мечом.

Делио проводил его взглядом и прерывисто вздохнул.

«Ты слишком похож на меня. И ты будешь лучше, чем я».

– Держи, – Ыягес вернулся, неся меч в обеих руках.

– Благодарю. Не хочешь присоединиться к зрителям? Посмотреть, как твой брат побеждает Карлоса?

– Не. Я лучше тут посижу, посмотрю со стороны.

– Как хочешь, – кивнул Делио.

Он взглянул на арену, где уже собирались другие рыцари. Карлос и Августин были среди них, уверенные, насмешливые, готовые к бою. Делио сжал рукоять меча.

«Пора».

Фанфары торжественно возвестили начало турнира. Делио взобрался на рослую кобылу. Тяжело, неуклюже, но с упорством, которое стало его визитной карточкой. Аквиделия фыркнула, почувствовав знакомый вес, и гордо вскинула голову, демонстрируя преданность ездоку. Делио легонько пришпорил ее, и кобыла плавно двинулась вперед, присоединяясь к колонне других рыцарей.

Карлос, Августин и еще один рыцарь, высокий, суровый мужчина со шрамом через глаз, чье имя оставалось для Ыягеса загадкой, уже сидели в седлах. Их кони нервно перебирали копытами, чувствуя напряжение предстоящего боя.

Ыягес смотрел на брата и хмурился. Что-то было не так. Делио держал щит слишком низко. Левая стопа выпадала из стремени при каждом шаге Аквиделии. Меч в правой руке ходил ходуном. Не от страха, а от неумения. Мальчик видел это так же ясно, как видел неровный шов на рубахе деда.

Он перевел взгляд на роскошную ложу, украшенную алыми коврами и белыми лилиями. Там сидела леди Оривьетта. Младшая дочь короля выглядела совершенно безучастной. Ее взгляд блуждал где-то вдалеке. Ыягес фыркнул. Большинство рыцарей сражались ради того, чтобы стать ее избранником, но ее это, судя по всему, не интересовало.

Толпа зашевелилась, и внезапно на арене воцарилась тишина. К трону подошел придворный маг. Сияющий шар в его руках пульсировал. От золотого к багровому, от багрового к лазурному. Король принял шар, и его голос разнесся по арене.

– Сегодня важный день. Пришло время моей младшей дочери, принцессе Оривьетте, вступить в брак. Рыцари, одержавшие победу в сражениях на мечах, копьях и в общей схватке, будут испытаны еще одним состязанием. Выигравшему в борьбе за сердце моей младшей дочери я с гордостью отдам ее в жены!

Оркестр грянул торжественную мелодию. С трибун посыпались цветы. Делио поймал алую розу. Он вдохнул ее аромат, сладкий, пьянящий, полный обещаний, и направил Аквиделию к ложе.

– Моя леди, этот цветок для вас.

– Показушник, – хмыкнул Карлос, но достаточно громко, чтобы услышали окружающие.

Делио не обернулся. Он смотрел только на нее. И когда ее пальцы коснулись розы, когда она вплела цветок в каштановые локоны. Мир сузился до одной точки. Ее румянец. Ее ресницы, дрогнувшие, когда король громко прокашлялся. Все остальное исчезло.

– Сегодня я бьюсь в вашу честь.

– О, благодарю. Но не стоит приносить таких жертв ради меня.

– Стоит. Ибо я весь ваш, моя леди.

Она смущенно опустила взгляд. Делио показалось, что мир замер. Нельзя отвлекаться. Даже на самую прекрасную женщину в королевстве. Он учтиво поклонился и развернул Аквиделию.

«Сконцентрируйся. Будь мужчиной. Будь рыцарем. И выиграй».

Ыягес видел, как брат возвращается на исходную. Видел, как Карлос и Делио опускают забрала. Первый бой, и сразу против худшего из возможных противников. Только бы брат остался цел.

Король воздел руку. Оркестр смолк.

– Да начнется турнир!

Оба рыцаря дали шпоры коням.

Делио чувствовал, как Аквиделия рвет землю копытами. Ветер в ушах. Толпа. Размытое пятно по краям. Он поднял меч над головой. Слишком высоко, слишком рано, но он не знал этого. Он знал только одно. Карлос приближается, и нужно бить.

Меч пошел вниз.

Карлос ушел влево. Легко, играючи, как будто знал траекторию удара до того, как Делио его начал. Клинок рассек воздух с противным свистом. Делио по инерции качнулся в седле, едва не вылетев.

С трибун донесся гул. Смех. Кто-то засвистел.

Ыягес сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Он видел каждую ошибку брата, как строчку в книге. Щит все еще низко. Левая стопа выпала из стремени. Делио пытался выправиться, но Аквиделия уже несла его мимо, и он не успевал развернуть ее.

Карлос между тем уже заходил для ответной атаки. Его вороной жеребец слушался малейшего движения шенкеля. Карлос заносил меч. Не спеша, смакуя момент. Толпа замерла.

Удар.

Делио выставил щит в последний миг. Чистая удача. Лязг стали разнесся по арене. Рука онемела до плеча. Еще один удар. И щит вылетел из пальцев, закружился на земле, подняв облако пыли. Делио остался без защиты.

– Соберись! – крикнул кто-то с трибун, но голос потонул в общем гуле.

Карлос осадил коня и поднял меч для последнего удара.

И тогда Делио сделал единственное, чего противник не ожидал. Он не отступил. Не закрылся. Он дал шпоры Аквиделии и пошел прямо на Карлоса.

Столкновение. Звон металла. Аквиделия взвилась на дыбы. Делио вцепился в поводья, пытаясь удержаться, и в этот миг нанес удар. Слепой, отчаянный, без техники, без расчета. Меч чиркнул по наплечнику Карлоса, выбив искру.

Толпа ахнула.

Карлос пошатнулся, но удержался. Его глаза за забралом сверкнули яростью.

Делио тяжело дышал. Легкие горели. В висках стучало. Он не знал, сколько еще продержится. Не знал, куда делся щит. Не знал, слышит ли его Аквиделия за гулом крови в ушах. Леди Оривьетта смотрит. И отступать нельзя.

Ыягес не дышал. Он видел. Карлос взбешен. Теперь это не турнирный бой. Теперь это личное. Карлос развернул коня и пошел в атаку. Жестко, прицельно, целясь не в доспех, а в сочленение между наплечником и нагрудником. Туда, где сталь не защищает.

Делио понял это в последний миг. Дернул поводья. Аквиделия шарахнулась в сторону и меч Карлоса рассек воздух там, где только что было плечо Делио.

С трибун донеслись крики. Уже не насмешливые. Тревожные. Кто-то понял, что бой перестает быть турнирным.

Ветер внезапно усилился. Резкий порыв принес с собой запах. Не просто сырости, а чего-то другого. Гнилого. Кислого. Напоминающего навоз, но не совсем.

И вибрацию. Слабую, едва уловимую, но растущую с каждой секундой. Она шла из-под земли, будто что-то огромное просыпалось в глубинах и теперь медленно поднималось к поверхности.

Ыягес, привыкший больше слушать, чем говорить, медленно поднялся с травы. Он слышал не только смех толпы и ржание коней, но и далекие крики где-то за ареной. Чувствовал не только запах гнили, но и металлический привкус страха на языке.

«Что-то не так. Что-то очень не так».

А на арене Карлос заходил на третий круг. Делио потерял щит. Потерял стремя. Меч держал обеими руками, но руки дрожали. Аквиделия хрипела, роняя пену с удил. Карлос не спешил. Еще один заход и все кончится.

– Смотрите! – вдруг вскочила женщина с трибун, тыча пальцем на северо-восток. – Вепри! Они вырвались!

Бой остановился. Все головы повернулись.

Ыягес испуганно посмотрел в указанную сторону и попятился назад.

«Твою Мать!».

Мгновение и забор, ограждающий поле, будто взорвался под натиском клыков вожака. Существо было огромным, взбешенным, неестественным. Глаза его горели алым пламенем, заполняя пространство вокруг злобой и неумолимой яростью. Вожак замер, пар клубился у него из ноздрей, подчеркивая мощь и свирепость. Недовольно оглядевшись, он рассеянно посмотрел по сторонам, пока другие вепри, чуть поменьше, прорывались через разрушенную ограду, создавая опасную, неистовствующую суматоху и издавая громоподобные звуки.

Люди за оградой в панике бросились бежать. Лошади ржали и вставали на дыбы, пытаясь сбросить наездников. Ыягес в ужасе оглядывался в поисках укрытия и через секунду вскарабкался на дуб, где уже сидели другие оруженосцы. Мальчик в страхе наблюдал за хаосом, все сильнее прижимаясь к стволу.

– Кто выпустил вепрей?! – гремел голос короля, который все еще стоял на ложе, пока стражники уводили его дочерей.

Рыцари мчались по полю, их сердца бились в унисон с топотом копыт.

Ыягес не сводил глаз с брата. Аквиделия не слушалась Делио. Прыгала, брыкалась, ржала в панике. Вот-вот упадет и придавит его.

Но судьба выбрала меньшее из зол. Кобыла скинула рыцаря с седла и рванула прочь от диких вепрей. Делио с треском приземлился на землю. Голова ударилась с такой силой, что в ушах раздался звон, а перед глазами возникла красная пелена, мешавшая видеть. Он с трудом устоял на ногах, опираясь на меч, ощущая боль и головокружение. Чудо, что вепри пока не обращали на него внимания.

«Ыягес!».

Еле стоя на ногах, перед его взором предстал ужас, который он хотел бы навсегда забыть. Воздух пах кровью, потом и страхом.

– Делио, твою Мать, либо помогай, либо прочь с дороги! – Делио услышал голос Карлоса и тут же пришел в себя.

– Кто их освободил? — спросил светловолосый мальчик на соседней ветке. – Разве они не должны быть заперты?

«Вальдо. Конечно, Вальдо. Кто ж еще?».

Мальчик нахмурился. Его бледные пальцы сжали ветку еще сильнее. Король спрыгнул с ложи, присоединился к сражающимся рыцарям и нанес удар мечом, поразив бок вожака. Существо завизжало, бешено уставившись на Оэнцо. Пар вырвался из ноздрей, и через мгновение оно снова понеслось на короля.

Но Ыягесу, как бы кощунственно это ни звучало, было не до короля. Его волновал непутевый брат, который слился с серебряным блеском доспехов, кровью и мертвыми тушами изувеченных лошадей.

В этом хаосе.

В этом кровавом месиве.

Делио исчез, будто его никогда и не было.

Сердце забывало биться под ребрами. Дыхание перехватывало. Глаза метались от рыцаря к рыцарю, пытаясь отогнать мысли о том вепре, что что-то пережевывал неподалеку.

– Помогите! – взвыл рыцарь, прижатый павшей лошадью.