В начале было Слово. Книга I. Мот

Делио, все еще находясь в опьянении от удара, ринулся к товарищу, но не успел.

Существо почуяло его.

Повернулось.

Пар вырвался из ноздрей.

Только сейчас молодой человек увидел его. Огромный. Грязно-серый, покрытый слизью и запекшейся кровью. Вонючий. Он смотрел на него черными вертикальными зрачками.

Из-за удара разум был затуманен. Он не соображал, что перед ним. Лишь смотрел на это существо, не в силах пошевелиться. Страх? Нет. Это было нечто другое. До боли в коленях пьянящее и как-то по-скотски дурманящее чувство.

– Не смотри в глаза! – закричал Ыягес, наконец увидев завороженного брата.

Делио моргнул и удивленно уставился на дерево, на котором сидели прижавшиеся к веткам мальчишки. Вепрь тоже обратил на них внимание. Прижал острые уши к голове. Заверещал и рванул к напуганным оруженосцам.

Рыцарь сам не понял, как оказался у дуба быстрее нее. Он выставил меч и встал в стойку. На шее выступила пульсирующая вена, челюстные мышцы напряглись. Нет времени сомневаться. Если он отступит, погибнет брат. А этого он позволить не мог.

Сейчас все мысли куда-то исчезли. Сейчас есть только он, вепрь и меч между ними.

Существо нанесло удар клыком. Что-то звякнуло. Во рту появился противный привкус металла. Делио удивленно посмотрел на окровавленное острие меча и не сразу понял, что кровь не его.

Вепрь, в которого меч вошел, как в масло, смотрел на него потухающим взглядом. Потом, издав последний выдох, обмяк и рухнул на землю.

Делио вынул лезвие из шеи существа, бросил клинок и упал на колени. В глазах потемнело. Не от боли. Не от страха. Повсюду слышались приглушенные крики, но ему было все равно.

Он почувствовал это. То, что чувствовало существо. Это приторно-горькое ощущение, что нависло в воздухе. Такое спокойное и в то же время такое ужасное.

Он почувствовал смерть.

И погрузился во тьму.

А когда Делио тяжело открыл глаза, мир снова заплыл перед ним, расплывался, сходился вновь. Голова раскалывалась на части. Тошнота подступала к горлу, но он сжал зубы и заставил ее отступить, сосредоточившись на дыхании.

Глубоком. Медленном. Болезненном.

Он лежал на кровати в знакомой комнате. Своей комнате. Помытый, переодетый в чистое белье, с перевязанной грудью. Боль была только в голове. Тупая, пульсирующая, отдающая в виски. Он решил игнорировать ее. Сконцентрироваться на том, что важно.

В комнате никого не было. Делио медленно, с осторожностью, поставил босые ноги на холодный каменный пол. И тут же взвыл от боли. Острый удар где-то внутри черепа заставил его зажмуриться и проглотить стон.

«Почему так больно?».

Сколько времени прошло? Дней? Часов? Он не знал. Не было никого, кого можно было бы спросить.

Взгляд скользнул к окну. За стеклом царила непроглядная тьма. Единственное, что он помнил отчетливо, склизкую тварь в трех шагах от себя. Странный запах, от которого тошнило. Крик Ыягеса.

Делио подбежал к окну, невзирая на боль, жадно глотая ночной воздух. Но тщетно. Его вывернуло наизнанку. Хорошо, что на столике у кровати кто-то оставил стакан с водой.

Он не спешил возвращаться в постель. Облокотился на подоконник, вдыхая прохладный воздух, глядя на звездное небо. Вспоминал. Арену. Хаос. Кровь. Ыягеса на дереве...

– Ты проснулся, – послышался за спиной голос.

Делио не обернулся. Узнал его сразу.

– Мы с Ыягесом уже начали волноваться...

– Что произошло? – спросил Делио, и голос его звучал хрипло, чужим.

– Не знаю, сынок.

Альдрик, поправив очки, подошел к внуку. В руках у него догорала свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены.

– Ыягес говорит очень сумбурно. Слишком потрясен. Из его рассказа я понял только одно. Кто-то выпустил вепрей.

– Это я помню, – Делио почувствовал, как снова подступает тошнота. – Помню кровь. Запах навоза и пота. Ыягеса на дереве...

Он споткнулся на слове. Язык не повиновался. Перед глазами пронеслась яркая картина. Ыягес и другие мальчишки на дубе. Его крик. Тварь, мутная, серая, неестественная, услышала его. Повернулась...

Делио спас брата. И других. Встал между ними и существом. И...

– Я схожу с ума, – пробормотал он, прерывисто выдыхая.

Парень тревожно посмотрел на деда, который при свете догорающей свечи выглядел старше, мрачнее обычного.

– Я почувствовал, как убил ее.

– Это похвально, – лицо старика смягчилось. – Ты защитил брата.

– Нет. Ты не понял. Не телом. Я почувствовал, будто она это я. Что я умираю вместе с ней.

– Вот как... – голос Альдрика стал печальным, и Делио не ожидал этого.

– Что случилось?

Альдрик вздохнул. Поправил очки и направился к кровати. Сел, приглашая внука жестом.

– Сынок... Я не могу тебе объяснить. Потому что сам не знаю до конца, что там произошло.

– Он упал в обморок, – послышался тихий голос из дверного проема.

Оба обернулись. Ыягес стоял на пороге, виновато опустив глаза, переминаясь с ноги на ногу. Вид у него был потерянным, испуганным.

– Что ты сказал? – Делио широко раскрыл глаза.

– Ты упал в обморок...

– Но этого не может быть! Я же рыцарь! – Делио вскочил, и мир снова поплыл перед глазами. – Представляешь, какой позор на меня упадет, если все узнают, что непутевый Делио лишился чувств от вида крови! Или уже...

– Все уже судачат об этом. И не только ты пострадал, – сердито посмотрел на него Ыягес.

– Темное пятно легло на всех нас. На всю семью, – прерывисто вздохнул Альдрик, печально глядя в потолок.

– И ты в этом винишь меня?!

– Я никого не виню, сынок, – слишком сухо проговорил старик. – В том, что случилось, нет ничьей вины. Но ты не сможешь доказать обратное всем.

Он положил ладонь на плечо Делио, который обреченно опустил голову. Но оба понимали, в этой ситуации помочь не сможет никто.

Воздух в комнате стал густым от отчаяния.

– Делио... – Ыягес подошел к брату, который сидел рядом с дедом, сгорбившись.

– Что подумает леди Оривьетта?.. Я так надеялся завоевать ее сердце, а в итоге сам все разрушил... Я во всем виноват.

– Ты не виноват, мальчик мой. Просто люди бывают злы.

– Дед, – повернулся к Альдрику младший. – А разве нет способа все исправить? Чтобы все было как раньше? Мне не хочется, чтобы над нами смеялись всю жизнь.

– Ну, вообще, есть, – Альдрик задумчиво потер переносицу. – Совершить великий подвиг. Такой, чтобы о тебе слагали легенды.

– Но, увы, – печально хмыкнул Делио. – В наше время это невозможно. Простите. Я устал.

– Да, конечно. Отдыхай, – мягко улыбнулся старик и, поднявшись, позвал Ыягеса к выходу.

Дверь закрылась. Делио остался один в темноте, прислушиваясь к стуку собственного сердца. К боли в голове. К воспоминаниям, которые не хотели отпускать.

И к странному, горькому привкусу смерти на языке.

Мальчик еще раз сочувственно посмотрел на старшего брата, который молча лег на кровать и отвернулся к стене, и вышел вслед за дедом. Делио… Он так отчаянно сражался за то, чтобы быть принятым в круг рыцарей, а в итоге все скатилось в бездну. То, что он перед тем, как потерять сознание, спас столько мальчиков, не играло никакой роли. Он даже боялся подумать, что было бы, если бы брат не оказался в нужное время в нужном месте.

Ыягес сейчас был бы мертв.

Мальчик поежился.

«Нет, чего бы это ни стоило, я обязан помочь ему. Даже если придется жизнь положить на этот дурацкий подвиг».

Он спустился на первый этаж, в прихожую, где пахло свежей выпечкой и корицей, и сел за обеденный стол. Сцепил пальцы и думал. Отчаянно думал.

После того инцидента все в жизни семьи древнего рода Жиона изменилось. С Альдриком, добрым и отзывчивым стариком, даже не здоровались, когда тот ходил в город за покупками. Многие закрывали ставни, завидев его издалека. Ыягеса дразнили мальчишки и девчонки, подстрекаемые кудрявым Вальдо, который так некстати оказался рядом в тот день. В окно спальни Альдрика бросали протухшие помидоры. Старик вообще перестал выходить, все глубже уходя в молчаливое одиночество.

– Это невыносимо, – Альдрик смотрел в окно на детей, выкрикивавших ругательства, скрестив руки на груди. – Сколько времени прошло? Две недели? А они все не уймутся. Бесстыдство и позор. Бедный Делио.

– Я знаю этих ребят, – младший из внуков сидел на полу у камина и безучастно подбрасывал палочки в потрескивающий огонь. – Среди них Вальдо. Помнишь, я с ним когда-то дружил?

– Как же, помню.

– Мне кажется, это он все подстроил.

– В каком смысле? – Альдрик удивленно посмотрел на Ыягеса.

– Когда был турнир, я его встретил, – мальчик не смотрел на деда. – Он сказал, что они с ребятами кое-что веселое придумали. Я думаю, это они выпустили вепрей.

– Неужели? – старик нахмурился. – Почему же их никто не остановил?

– Потому что все солдаты были на турнире.

– Вот как, – Альдрик снова уставился в окно. – В таком случае, он сильно подставил твоего брата.

– Теперь уже ничего не исправить. Если бы я знал, то побил бы Вальдо за такое, – Ыягес замолчал, рассматривая палочку в руках.

В окно влетел комок мокрой грязи и распластался на деревянном полу. С улицы донеслись новые ругательства. Альдрик мрачно смотрел на растекшуюся грязь.

– Это уже слишком, – раздался голос Делио.

Ыягес вздрогнул от неожиданности.

– Это не может так продолжаться! Сегодня же пойду к королю и потребую, чтобы он что-то сделал! Иначе от дома ничего не останется.

Делио стоял в дверном проеме. На нем были латы, те самые, в которых он сражался на турнире. Они сидели на нем иначе. Не как наряженная кукла, а как вторая кожа. Черные брови сходились почти вплотную, выражая ярость и решимость. В глазах сверкали золотистые искры. Не прежнего романтического огня, а холодного, стального пламени.

Ыягес подскочил и обнял Делио, прокладывая путь сквозь тяжелые железные пластины.

– Я пойду с тобой, – сказал Альдрик.

Он знал. Когда внук в таком состоянии, переубедить его невозможно.

– Нет, – голос Делио был холодным, резким, как удар стали о сталь.

– Тогда разреши Ыягесу пойти с тобой, – настаивал старик. – Тебе сейчас нельзя быть одному. Тем более идти к королю с прошением. Тебе нужна поддержка, и ты сам это понимаешь.

Делио помолчал. Взглянул на младшего брата, который смотрел на него с надеждой и страхом одновременно.

– Ладно, – нехотя согласился он, погладив Ыягеса по темным кудрявым волосам. – Но только если будешь молчать. Договорились?

– Конечно, – кивнул Ыягес, пытаясь улыбнуться. – Буду тише воды.

– А ты оставайся дома и запрись на засов, – Делио снова посмотрел на деда, но уже мягче. – Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Никто больше не пострадает из-за меня.

Он повернулся к выходу, взял щит, прислоненный к стене.

– Пойдем, Ыягес.

Альдрик смотрел на Делио и в его старческом сердце смешались печаль и гордость.

Дверь закрылась. Ыягес шел за братом, стараясь не отставать. Делио шагал уверенно, твердо. Его спина была прямой, плечи расправлены. Он больше не был тем неуклюжим мальчишкой, который боялся собственной тени.

Он шел к королю. И что бы ни ждало его там, он был готов.

За дверьми дома за братьями увязалась ребятня, которая несколькими минутами ранее кидала в их окно грязь и камни.

– От кого так воняет?

– Не видишь, что ли? Это Делио со страху обделался!

– Ты что, не слышал? Он в обморок упал только от вида вепрей!

– А Карлос теперь без руки остался, и все из-за тебя!

Слухи о его ранении уже разнеслись по всему городу.

– Лучше бы тебе руку пережевали!

– Неудачник!

И смех за их спинами. Ыягес все время сжимал кулаки, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не наброситься на них.

А Делио внимание все же обращал. Злые слова били по сердцу. С каждым шагом по желтому камню становилось все тяжелее дышать. Дело было в тумане, застелившем город перед дождем, но ему казалось, что вот-вот он упадет навзничь на влажную от сырости дорогу. И заплачет. Как младенец, только что вытащенный из утробы матери.

– Не слушай их, – только и говорил он Ыягесу, но мальчику думалось, что по большей части он успокаивает себя.

– Можно, я возьму тебя за руку? – пролепетал мальчик, перебирая ногами. – Мне не по себе.

– Если тебя это хоть как-то успокоит, то можно.

Делио взял мальчика за маленькую ладонь.

– Я боюсь, что заплачу…

– Не смей. Даже если ты заплачешь, это ничего не изменит. Мы все равно этим выродкам ничего не докажем. Ни слезами, ни руганью. Именно поэтому мы идем к королю. Он милостив ко всем. Он подскажет, как справиться с этой ситуацией нашей семье, даже если мне придется всю жизнь работать в серебряных рудниках!

С этими словами он сплюнул наземь. Поморщился. Вытер губы тыльной стороной ладони.

Ыягес оглядывался назад снова и снова. Каждый раз, когда они делали шаг от дома к замку. К маленьким детям подключились дети постарше и совсем взрослые ребята. Пару раз в них прилетали овощи. Несколько аккурат в голову Делио, на что он только угрюмо поджимал губы, вытирая волосы. Ни разу не обернулся. Не выругался.

Когда они пересекли мост к замку, дети остались где-то позади. Около входа в огромные дубовые врата стояло два стража в серебряных кольчугах с голубыми перьями на шлемах и копьями с белыми полотнами, на которых был изображен герб королевства Лар-Солис. Дуб, чьи корни и крона переплетались воедино.

– Я, Делио из древнего рода Жиона, прошу аудиенции у милосердного короля Оэнцо и королевы Кеары, – положил руку на сердце Делио и учтиво поклонился переглядывающимся стражникам.

– Тот самый Делио? – усмехнулся один из них.

– Король Оэнцо не принимает горожан. Особенно трусов, – поддакнул второй.

– Я прошу не как горожанин, – у Делио не дрогнул ни один мускул на лице, хотя Ыягес всем телом показывал, как хочет стукнуть кого-нибудь из них. – Я прошу как рыцарь.

– Ты лишился права так себя называть! – усмехнулся стражник. – Иди домой, мальчик!

– Послушайте!

Ыягес не выдержал. И получил от Делио укоризненный взгляд, но это не имело никакого значения

– Если не пускаете его, пустите меня! Мое имя Ыягес из древнего рода Жиона. По праву рождения я рыцарь, и честь моя незапятнана.

– Ыягес... – шикнул на него Делио, но мальчик решительно смотрел на стражу, переглядывавшуюся вновь.

– Я, как рыцарь по праву рождения, требую аудиенции у короля! И я не уйду отсюда, пока меня не пустят внутрь.

С этими словами мальчишка сел на мост, скрестив ноги и руки.

Стражники переглянулись.

– Ыягес, – Делио положил руку на его плечо. – Пойдем. Все равно без толку. Завтра еще попробуем.

– Я не уйду, – мальчик скорчил гримасу. – Я буду сидеть здесь столько, сколько нужно.

Стражник покачал головой, устало потерев щеку.

– Не уйдешь, значит… Ладно, малец. Ты победил. Но он остается здесь, – нехотя согласился стражник и ударил оземь концом копья и под ним раздалась вибрация, разносящаяся вокруг. – Ыягес из древнего рода Жиона просит аудиенции у короля Оэнцо!

С этими словами раздался скрип цепи, с тяжестью открывающей врата. Ыягес, встав с земли, уверенно пошел внутрь замка, оставляя удивленного Делио позади. Когда он вошел за врата, двери с грохотом захлопнулись.

Белый туман спустился на замок. Но несмотря на эту странную обстановку, приятный аромат белых роз выглянул из-под пелены. Мальчик остановился, вглядываясь в сады, исполненные цветов и красок, которые простирались с обеих сторон дороги. По бокам изящно уложенные камни, напоминающие морскую гладь.

Ыягес медленно продвигался по желтым кирпичам. Сердце билось через раз, но он был полон решимости пробиться через стройную стражу, несмотря на все преграды, чтобы достичь своей цели.

Эта цель защитить брата.

Минуя стены замка и обгоняя стражей, как в нескончаемой игре в прятки, мальчик стремительно приближался к месту, где находился король.

Тяжелые врата замка отворились. Трое мужчин в черных рясах из свиты короля терпеливо поджидали его.

Ыягес, глубоко вздохнув, поспешил к ним.

– Мое имя Ыягес из древнего рода Жиона. Я хочу видеть короля, – он учтиво склонил голову.

– Пройдемте за нами, – хором ответили мужчины и Ыягес вошел внутрь.

Тронный зал поражал. Он был украшен арками из серебра, мерцающими на фоне светло-бежевых стен. Каждая из них была нежно выделена светом, создавая уникальные игры теней. Воздух был пронизан благоуханием свежих цветов, что придавало помещению особую атмосферу.

Архитектура настойчиво затягивала в себя посетителя каждым его шагом. По красной бархатной дорожке Ыягес поспешил к двум королевским тронам, которые находились на подиуме.

Король Оэнцо в своем величии сидел на высоком троне, элегантно уставленном драгоценными камнями. Тонкие золотые узоры, орнаменты и филигранные изделия украшали его престол. Королева Кеара сияла рядом с ним. Оба владыки были одеты в голубые шелковые наряды, создавая гармоничное сочетание с окружающей обстановкой.

– Ваше Величество, – поклонились мужчины. – К Вам пришел молодой Ыягес и просит вашей аудиенции.

– Выйдите, – жестом прогнал король послов и уставился на мальчика. – Ыягес из древнего рода Жиона. Я знал твоего отца. Он погиб, защищая меня, поэтому я у вашей семьи в долгу. С чем пожаловал, малыш?

– Ваше Величество… – склонил голову Ыягес, не в силах поднять взор. – Я пришел просить не за себя. Я пришел просить за брата.

– О, – королева Кеара поднялась с трона и медленно подошла к мальчику. – Твой брат, Делио, недостоин прощения. Он потерял честь. Что он сделал, мой король?

– Упал в небытие перед существом, когда другие рыцари отчаянно сражались с ним. Когда я сражался с ними.

– Все верно, Ваше Величество, – Ыягес не смотрел на женщину. – Но тем самым, мой брат спас меня и других оруженосцев. Он спас нас!

– Этому нет никакого доказательства! – холодно сказала королева, и ее взгляд стал ледяным. – Мои рыцари никогда не встанут на защиту того, кто проявил слабость.

– Молчать, женщина! – ударил король по подлокотнику трона. – Сядь на место!

– Как скажете, мой король, – королева вернулась к трону, но не села, нависая над мальчиком, как коршун.

– Вы моя головная боль… – король потер виски пальцами, а Ыягес удивился, как его корона, обрамленная драгоценными камнями, не упала с его головы. – Но моя королева права. Делио должен был изучить свод правил и законов рыцарей, прежде чем ему исполнилось четырнадцать. Даже если он убил это существо, сие не отменяет факта.

– Ваше Величество, – Ыягес сердито посмотрел в глаза короля. – Мой дедушка говорил, что есть способ заслужить Ваше прощение. Совершить подвиг для королевства. Я не прошу, чтобы вы его простили. Я прошу дать ему шанс на искупление. Шанс заслужить ваше доверие и вернуть честь нашей семьи.

Король и королева тревожно переглянулись. Над залом нависла гробовая тишина. Ыягес смущенно переступил с ноги на ногу, дожидаясь ответа от короля.

– Подвиг? Какой подвиг? Иди домой, мальчик.

– Я не уйду, – Ыягес сжал кулаки и решительно взглянул в глаза короля. – Ваше Величество, дайте ему шанс все исправить! Если надо, то я буду ночевать прямо здесь!

Король смотрел на Ыягеса. Плечи его напряглись.

– Ты хоть понимаешь, о чем просишь, мальчик?

Но Ыягес молчал. Только сильнее сжал кулаки.

– Мой Король, – королева бережно положила ему на руку ладонь. – Некрасиво отказывать мальчику, который сам об этом просит.

– Хорошо…

Король нервно почесал бороду. И посмотрел на Ыягеса. Изучающе. Прямо. Под его взором захотелось сжаться, но Ыягес приложил все силы, чтобы не сделать этого.

– Если моя королева так говорит, то значит так тому и быть. Только с одним условием. Ты пойдешь с ним.

– Зачем? – Кеара уставилась на него синими глазами.

– Затем, чтобы он хотя бы дошел до Ничейных Земель, а не умер в самом начале пути! – король посмотрел на Ыягеса. – Ты, мальчик, обладаешь тем, чего нет у твоего брата. Здравым смыслом.

– Мой король! Но мне же всего лишь десять! Как я смогу?

– Ыягес из рода Жиона, – король смотрел на него не моргая. – Ты храбр и умен. И не дашь своему брату совершить какую-нибудь глупость. Позаботься о нем, ладно?

«Да он пытается от нас избавиться», горько усмехнулся про себя Ыягес.

– Хорошо, Мой Король. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы брат добрался до Ничейных Земель в целости и сохранности

– Ты сам-то хоть знаешь, где это находится? – усмехнулась королева, на что получила неодобрительный взгляд короля.

– Я умею читать карты, – сухо ответил Ыягес.

– Значит, решено. Ступайте в Ничейные Земли на рассвете следующего дня. А затем идите в Конклав Трех Путей. Спросите Верховного Мага. Больше ничем помочь не могу. Когда вернетесь, Делио из древнего рода Жиона будет прощен. И все вернется на круги своя.

– Спаси вас Создатель, мой король! – Ыягес радостно склонил голову. – Я могу идти?

– Да, конечно. Ступай.

Мальчик развернулся и почти побежал по бархатной дорожке, его маленькие ноги едва касались пола. Сердце колотилось так сильно, что казалось, выпрыгнет из груди.

Тяжелые дубовые двери тронного зала закрылись за ним с глухим стуком. Ыягес остановился в коридоре, прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза. Только сейчас до него начало доходить, что именно он только что совершил.

Ыягес глубоко выдохнул, чувствуя, как дрожат колени. Он постарался успокоиться. По коридору к нему приближались те же трое мужчин в черных рясах.

– Проводим тебя к выходу, – сказал один из них без эмоций.

– Благодарю, – кивнул Ыягес.

Они шли молча. Только звук их шагов эхом отдавался в высоких сводчатых коридорах. Мальчик смотрел на витражи, на которых были изображены сцены из истории королевства. Победы, поражения, коронации, битвы.

Врата замка снова скрипнули, открываясь перед ним. На мосту, опершись на перила, стоял Делио. Он смотрел в туманную даль, и даже со спины было видно, как он сгорбился под тяжестью своих мыслей.

– Брат! – крикнул Ыягес, выбегая на мост.

Делио обернулся. В его глазах, уставших и печальных, мелькнула искорка. То ли надежды, то ли страха.

– Что сказал король?

– Он… он дает тебе шанс! – Ыягес перевел дух. – Мы отправляемся в Ничейные Земли.

Когда Ыягес был уже далеко, король тяжело вздохнул и откинулся на спинку трона. Золотая корона, украшенная сапфирами и рубинами, слегка съехала набок, но он не поправил ее.

Королева Кеара мягко улыбнулась и положила руку на его плечо.

– Ты поступил мудро, – прошептала она так тихо, что только он мог услышать.

– Мудро? – король горько усмехнулся. – Я отправил мальчика на верную смерть. И его брата заодно.

– Но ты спас других рыцарей. Тех, кто действительно важен для королевства.

Король закрыл глаза. В памяти всплыли образы. Молодой рыцарь Роберт, отец Делио и Ыягеса, бросающийся под копья, чтобы защитить своего короля. Его последняя улыбка. Последние слова.

– Я обещал ему, – тихо сказал Оэнцо. – Обещал присмотреть за ними.

– И ты присматриваешь, – Кеара провела пальцами по его виску. – Посылая их туда, где они либо погибнут быстро и без мучений, либо... либо совершат невозможное.

– Ничейные Земли, – прошептал король. – Конклав Трех Путей. Верховный Маг... Они даже не знают, о чем просят.

– А если узнают, не пойдут.

– Да.

Королева наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Ты правитель. Иногда правитель должен принимать жестокие решения. Ради блага многих.

– Ради блага многих, – повторил Оэнцо, но в голосе не было убежденности.

Он посмотрел на пустую бархатную дорожку, по которой только что ушел десятилетний мальчик с решимостью взрослого воина. На его плечи он взвалил ношу, которую не смогли бы вынести многие из его рыцарей.

– Прости меня, старый друг, – прошептал он в пустоту. – Прости за твоих сыновей.