В начале было Слово. Книга I. Мот

– Мой чай! – девушка, наконец, перестала трясти обожженной рукой и буквально рухнула на колени перед лужей. – Мой вкусный чай! Я же его три луны собирала!

– Да прекрати уже! – закатила глаза Каллисто. – Это же просто чай. Воду с травками заварила.

– Но... – девушка подняла голову, и Сильвия увидела настоящую скорбь в ее теле. – Я же так долго его заваривала. Каждый ингредиент на своем месте должен был быть, в своем времени... А теперь…

– Это всего лишь чай...

Каллисто смягчилась окончательно. Тон ее голоса стал таким, каким она говорила с Витой, когда он шалил. Она подошла к девушке и с легкостью гимнастки присела на корточки, их лица оказались на одном уровне.

– Лучше скажи, кто ты?

– Я? – девушка наклонила голову набок, как птичка, и волосы упали на плечо. – Человек.

– Да нет же, – Каллисто снова закатила глаза, но уже с улыбкой. – Как тебя зовут? У людей есть имена.

– Сеня, – улыбнулась во весь рот девушка.

– Сеня? – хором повторили Ыягес и Фэя.

Сильвия наблюдала за реакцией мальчика. Его брови взлетели почти до волос, пальцы замерли на странице книги.

– Странное имя для южанина, – хмыкнул Вита, откинувшись на спинку стула. – Звучит как... Сено для лошадей.

– Очень смешно, Вита, – Каллисто закатила глаза в третий раз. – Просто обхохочешься.

– Да что Вита-то?

– Так я и не южанка, – пожала та плечами.

– Что? – Фэя вскочила со стула.

– Ну... – замялась девушка, пытаясь вытереть рукавом пол, но только размазала лужу. – Как объяснить-то?.. Я с Ничейных Земель.

– Что? – и снова удивленный хор.

Ыягес встал, книга упала на пол с глухим стуком.

– Слушайте, – зыркнул на них Вита. – Хватит, а? Голова уже пухнет. Одна загадка за другой.

– Но как ты смогла проникнуть в Лар-Солис? – Фэя не слышала парня, он смотрел на Сеню – Это же невозможно! Границы охраняются, магические барьеры, патрули...

Она начала ходить из стороны в сторону. Ее шаги отмеряли нервный ритм по скрипучему полу. Пальцы теребили край плаща.

– Ну, – вновь пожала плечами Сеня, вскинув голову на нее. – Так получилось... Я не специально.

– Но границы же охраняют! – голос Фэи сорвался на почти крик.

– Так я не через границы...

– А через что тогда?! – Фэя остановилась перед ней, положив руки на бедра

– Да что ты на меня орешь? – Сеня обиженно надула губы. – Просто так получилось. Вот и все. Я шла, а потом... тут оказалась.

Сильвия наблюдала за этой сценой, и ее пальцы сами сложились в жест. Она посмотрела на Ыягеса. Мальчик стоял бледный. Его обычно такие живые глаза стали остекленевшими. Он что-то вспоминал. Или понимал.

– Портал, – Гектор, все это время молчавший в углу, вдруг произнес тихо, но так, что услышали все.

– Да! – ткнула пальцем Сеня в мужчину. – Именно так! Великая Мать! Наконец-то разумный человек!

Гектор улыбнулся. Редкая, почти незаметная улыбка. Ыягес и Сильвия же переглянулись.

– Скажи, – мальчик вновь посмотрел на Сеню. – А ты знакома с Верховным Магом?

– С кем? – Сеня наклонила голову, спутанные волосы упали вперед. – Звучит красиво...

– Понятно, – Ыягес шлепнулся на стул, поднимая книгу с пола. – У меня больше нет вопросов. Идем дальше? Кажется, мы попали не туда.

– Зачем? – поджала губы Сеня. – Скоро стемнеет, а вы все так же не попробовали мой чай! Я же новый заварю! Быстро!

Она метнулась к полкам, начала рыться в склянках, роняя одни, хватая другие.

– Ты знаешь Хранителя? – спросил Делио, не отрывая взгляда от своих пальцев.

Он говорил так, будто задавал вопрос о погоде, а не о человеке, ради которого они прошли через портал, болота и магический чайный кошмар. А Сильвия наблюдала, как его пальцы перебирают рукоять меча.

– Хранителя?

Сеня обернулась. В одной руке у нее была склянка с чем-то синим и светящимся, А в другой, с чем-то черным и вязким.

– Я Хранитель.

Тишина.

Она обрушилась не как отсутствие звука, а как физическая субстанция. Тяжелая. Вязкая. Заполняющая рот, уши, легкие. Она давила на барабанные перепонки, звенела в висках, пульсировала в такт внезапно участившемуся сердцебиению. Даже свет в комнате будто потемнел, сгустился вокруг Сени, выделяя ее из общего фона, делая центром вселенной, вокруг которой теперь вращались их перевернутые представления о мире.

– Что?!

На сей раз хор был всех, кто находился в комнате без исключения. Даже Сильвия с немым вопросом уставилась на нее.

Каллисто замерла. Ее рука, только что поправлявшая волосы, остановилась на полпути. Глаза Виты изучали Сеню. Фэя застыла посреди комнаты, маска на ее лице вдруг показалась Сильвии не защитой, а тюрьмой, скрывающей настоящий ужас. Гектор... Гектор просто смотрел на девушку.

– Так…

Сеня стала оглядываться по сторонам, поставив бутыли на стол с тихим стуком. Ее брови под повязкой приподнялись в искреннем недоумении.

– Вы уже меня пугаете. Что такого я сказала?

– Прости… – Ыягес потер глаза, косо поглядывая на Сильвию. – Мы ожидали…

– Не этого, – хмыкнул Вита, и сразу же получил подзатыльник от сестры. – Прекрати меня бить!

– Ну так-то да… – задумчиво покивала Сеня, ее волосы качнулись в такт. – Я не оправдываю ожиданий. Но что есть то есть.

– А как ты можешь быть Хранителем и не знать Верховного Мага? – нахмурился Ыягес, его золотые глаза сузились. – Он знает о тебе, а ты о нем нет. Это… нелогично.

– Ой, – взмахнула руками девушка. – Да я не знаю, мальчик! Сколько себя помню, у меня был артефакт. А я даже не знаю, зачем он!

– Я Ыягес.

– А я Сеня! – девушка улыбнулась и погладила мальчика по голове.

– Да понял я уже! – он быстро вжал голову в плечи, поморщившись. – Ты уже говорила.

– Слушай, – Фэя подошла к ней вплотную. – Раз ты Хранитель, нам нужна твоя помощь. Верховный Маг сказал, что ты можешь дать нам артефакт.

– Нет. Не могу.

– В смысле не можешь? – голос Фэи стал резким, как лезвие.

– Ну в прямом, – беззаботно пожала плечами Сеня и выставила палец перед Фэей, почти касаясь ее маски. – Я не могу его вам дать. Артефакт очень могущественный предмет! К тому же у меня на данный момент его сейчас с собой нет.

Сильвия и Ыягес снова переглянулись. А девушка вернулась к чайнику и зачерпнула в него воды из бочки.

– И где он? – спросил Гектор, а механическая рука сделала три щелчка.

– Недалеко, – Сеня поставила чайник на плиту.

– Великая Мать! – воскликнула Каллисто. – Да хватит говорить загадками! Где он?

– Помните то животное, от которого я вас спасла? – Сеня развернулась к ним, поправив повязку на глазах. – Это Болотный Мерзавец.

– Болотный Мерзавец? – усмехнулся Вита. – Говорящее название.

– Ага, – согласилась девушка, но не улыбнулась в ответ. – Мне нужна его слюна. Сама я пыталась ее получить, но, как оказалось, это для меня невозможно.

– Слюна значит?.. – задумался Ыягес и посмотрел на Сильвию. – Что скажешь?

Сильвия подняла руки, пальцы сложились в сложную фигуру. Указательный и средний скрестились, мизинец оттопырен. Она провела ладонью от сердца к горлу, затем резко опустила руку. Монетки на голове звякнули в такт движению, будто ставя точку.

Ыягес следил за каждым изгибом ее пальцев, его глаза сузились в концентрации. Он кивнул, сначала медленно, потом увереннее.

– Что говорит Сильвия?

Фэя скрестила руки на груди. Пальцы постукивали по локтю нервным ритмом.

– Дословно, – Ыягес покачал головой, а глаза метнулись к книге. – Я не уверена в этом. Думаю, она говорит правду, но здесь есть опасность, о которой мы не знаем.

– Какая же это опасность? – Сеня засмеялась так звонко, что деревянные птички на рогах, висящих на крючке, зашелестели в ответ. – Я же говорю! Я была одна, поэтому просто убежала! А вас целая толпа! Вы точно справитесь! Он же всего один!

Она махнула рукой, будто отмахиваясь от комара, а не от существа, от которого только что спасалась бегством.

– Как хоть выглядит этот Болотный Мерзавец? – спросила Каллисто.

– Ой, как милый котик! – Сеня захлопала в ладоши и глаза под повязкой, казалось, сияют от восторга. – Только большой! Очень большой! И с перьями! Синими такими, красивыми!

Она сделала паузу, задумавшись.

– Ну, он иногда рычит. И когти у него... длинные. Но в целом он такой милашка!

– Милашка? – переспросил Вита.

– Ну да! – Сеня улыбнулась во весь рот. – Мне нужна его слюна. Я пыталась просто попросить, но он почему-то не захотел дать. Странный.

– Подожди, – Ыягес поднял руку. – Ты говоришь, он рычит, с длинными когтями, и ты от него убежала... Но называешь его милашкой?

– Ну конечно! Он же красивый! Разве красивое может быть по-настоящему опасным? Ну, рычит немного... Ну, когти... Но это же просто такие... Особенности характера!

– Так почему ты сама не можешь получить слюну? – спросил Гектор, и его механическая рука издала тихий щелчок.

– Ой! А я попробовала! Подошла, улыбнулась, сказала пожалуйста… Он... Попытался меня съесть. Ну невоспитанный же! Поэтому я и подумала. А что если придут много людей? Он же растеряется! Или... Или вы его уговорите! Может, у него просто настроение плохое было!

Сильвия расширила глаза. Даже без слов все было понятно. Брови взлетели почти до волос, губы приоткрылись. Она посмотрела на Ыягеса, потом на Сеню, потом снова на Ыягеса, будто проверяя, не ослышалась ли.

– Так, стоп… – Ыягес обреченно потер руками глаза. – Напомни, сколько лет ты уже здесь?

– Дайте подумать… – Сеня поднесла палец к губам, а потом начала загибать пальцы одной руки, потом перешла на другую, потом снова на первую, запуталась, махнула рукой. – В тринадцать я оказалась здесь… Раз, два, три… Мне сейчас двадцать шесть… Или двадцать семь? Нет, двадцать шесть! Точно!

– Тринадцать лет! – Ыягес сорвался, и его обычно спокойный голос прозвучал так громко, что даже Гектор вздрогнул.

– Точно! Тринадцать лет! – Сеня улыбнулась. – Целая куча времени! Я тут уже столько чаев разных сварила!

Сильвия прерывисто вздохнула.

Ыягес же приложил ладони к щекам. С открытым ртом и большими глазами смотрел то на Сеню, то на Делио, который смотрел в потолок, будто ища там ответы на вселенскую несправедливость, то на Каллисто, которая тоже удивленно уставилась на это ходячее бедствие.

«Бедствие!», усмехнулась про себя Сильвия, поправляя цветастую юбку. «Какое точное слово».

Но она хлопнула в ладоши. Резко. Громко. Звук отозвался эхом в дубовой комнате. Смотрела она на Каллисто и на Ыягеса, самых разумных по своему существу, и сделала жест. Только один. Не сложный набор движений, а простой, ясный. Ладонь, повернутая вверх, пальцы собраны вместе, движение от сердца вперед, к ним.

– Хорошо, я понял тебя.

Ыягес встал со стула.

– Мы должны принести ей эту слюну. Даже несмотря на опасность. Даже несмотря на... – он бросил взгляд на Сеню, которая уже копошилась у полок, доставая какие-то склянки. – Нашего нового друга...

Сильвия кивнула. Ее монетки звякнули утвердительно. Потом встала, зашуршав юбками, и медленно обвела взглядом Каллисто, Виту, Делио, Фэю и Гектора. Ее глаза останавливались на каждом чуть дольше, чем нужно. Взгляд был твердым, почти приказным.

«Даже несмотря на ее безумие, нам нужна ее помощь», говорили ее глаза. «Нам нужен этот артефакт. И мы его получим».

И все по очереди встали. Сначала Каллисто, потом Вита с театральным вздохом, потом Делио, поднимаясь так торжественно, будто вставал перед королем, потом Фэя, и наконец Гектор, чья механическая рука скрипнула в такт движению.

– Может, вернешь дверь на место? – устало спросил Ыягес, наткнувшись на пустую стену.

– Ой, да! – Сеня звонко хлопнула себя по лбу. – Совсем вылетело из головы! Отойдите-ка! Не стойте на проходе!

Она подбежала к месту, где должна была находиться дверь, взмахнув юбкой так, что деревянные птички на висящих рогах зашелестели в ответ. Остановилась, подняла руки над головой, будто ловя невидимый мяч, и...

Дверь буквально выпрыгнула из ее кармана. Выдернулась к стене, как резинка, растянулась до нужного размера и с глухим стуком встала на место. В месте соединения пробежали золотистые жилки, как вены по дереву, и кора сомкнулась вокруг рамы с тихим вздохом удовлетворения. Не просто встала. Вросла в коре, слилась с деревом, будто никогда и не исчезала.

Сеня улыбнулась, довольная, как ребенок, сложивший сложный пазл. Подошла к стене дуба и одобряюще его похлопала по коре.

– Умница, мой хороший! – прошептала она дереву, прижавшись щекой к коре. – Хочешь чаю? Конечно же хочешь! Сейчас сварю! Только не тот, что разлила... новый! Особенный! С крылышками... нет, с перышками... нет, с...

Она замолчала, задумавшись, ее палец снова потянулся к губам. Потом резко обернулась к группе, ее лицо озарилось новой идеей.

– А знаете что? Давайте я вам тоже особенный чай сварю! Для храбрости! Перед тем как идти к Мерзавцу! Он... э-э-э... сделает вас смелее! Или быстрее! Или... Синее? Нет, не синее. Что-то другое. Но точно полезное!

– Спасибо, не надо!

Каллисто буквально выталкивала всех за дверь, работая локтями и плечами, как заправский вышибала. Вита вышел с гримасой. Ыягес с книгой, прижатой к груди. Фэя поправляя маску. Но к Гектору Каллисто не прикоснулась, только кивнула в сторону выхода. Он вышел последним, его механическая рука издала прощальный щелчок.

– Болотный Мерзавец на северо-востоке! – крикнула напоследок Сеня, прежде чем дверь захлопнулась с таким звуком, будто дерево вздохнуло с облегчением.

Тишина.

Но не пугающая или давящая. Не такая, как была между монологами Верховного Мага. Та тишина висела в воздухе, как туман, тяжелая и влажная. Эта была успокаивающая. И от этого еще более шокирующая.

Только пару птичек где-то вдалеке чирикали, да листья шелестели под легким ветерком. А южане стояли и смотрели в лес, будто только что вынырнули из бурной реки на тихий берег и не могли понять, где они.

– Что это только что было? – как будто в пустоту потерянно спросила Фэя.

– Не знаю, – Каллисто смотрела в ту же сторону. – Это как... Как если бы клоун оказался Верховным Магом. Только наоборот.

– Как она выжила одна в лесу столько времени? – тихо спросил Гектор.

Его вопрос повис в воздухе, и ответа на него не было.

– Не знаю, – глубоко вздохнул Вита, проводя рукой по лицу. – Везение? Божественное покровительство? Или просто... Абсолютная, непробиваемая глупость, которая работает как броня.

– Да, – согласился с ним Ыягес. – Дуракам нынче везет. Особенно если они достаточно сумасшедшие, чтобы не понимать, в какой опасности находятся.

– Да хватит! – Делио отмахнулся. – Она очаровательна! И ей нужна помощь! Вперед, друзья мои! На северо-восток!

Он двинул вперед, сверкая латами на солнце так ярко, что птицы в ближайших кустах вспорхнули с испуганным чириканьем.

Но хлопок Сильвии его остановил. Делио удивленно повернул голову, а девушка, тем временем с компасом в руках, выразительно указывала в другую сторону.

– Но болото же там? – Делио хлопнул глазами.

«А северо-восток нет!», Сильвии захотелось кричать. Жаль, что она этого не умела.

И снова выразительный тык пальцем в сторону и топ ногой в землю. Сильвия даже притопнула, чтобы усилить эффект. Монетки звякнули сердито.

– Делио, – вздохнул Ыягес. – Ты же знаешь, что у тебя с направлениями. Помнишь, как мы пошли за грибами и оказались у реки, которая была строго на севере от дома?

– Это было одноразово!

– Нет, – покачал головой Ыягес. – Это было семь раз. Восьмой раз ты попытался пойти на запад и упал в тот же овраг, что и в первый раз, только с другой стороны.

Вита подавил смешок.

– Хватит.

В голосе Каллисто звучало не раздражение, а усталость.

– Сильвия с компасом. Делио без компаса. Я доверяю компасу. Идем туда, куда указывает Сильвия.

Она посмотрела на Виту, ища поддержки. Брат кивнул. Его глаза блеснули знакомым огоньком.

Фэя наблюдала за этой сценой молча. Ее пальцы теребили край плаща, но на лице под маской, возможно, была улыбка. И улыбка эта была настоящей. Потому что это было человечно. Глупо, абсурдно, но человечно. После тронутой Сени эта простая человеческая ошибка казалась почти утешительной.

Гектор не сказал ничего. Он только посмотрел на компас в руках Сильвии, потом на Делио, потом на северо-запад, куда указывала стрелка. Его рука дернулась, пошевелила пальцами.

Он уже повернулся и сделал шаг в указанном направлении, не дожидаясь, пока остальные закончат спорить. Иногда действия говорили больше слов.

Сильвия направилась в указанную сторону. Ыягес только пожал плечами и последовал за ней. Потом двинулась Фэя и Гектор. Каллисто и Вита. Последний был Делио, который прерывисто вздохнул, подняв взор на небо.

Запах пришел первым. Сладковато-горький, тяжелый запах гниющей растительности, тины, влажной земли. Потом земля под ногами стала мягкой, податливой. Трава сменилась мхом. Мох сменился жидкой грязью.

Болото дышало. Пузыри поднимались из глубины, лопались с тихим чавкающим звуком. Каждый лопнувший пузырь выпускал запах. То сладковатый, как гниющие ягоды, то горький, как корень ядовитого растения. Вода стояла черными зеркалами между кочками, отражая серое небо. Деревья здесь были кривыми, скрюченными, будто замершими в предсмертной агонии.

– Дуратские топи, – Вита сморщился. – Чуть не наступил!

– Осторожно… – схватила его за руку сестра.

– Все нормально. Просто не наступай на эти темные пятна.

– Должны быть близко, – прошептал Ыягес, сжимая книгу.

– Откуда знаешь? – хлопнул глазами Делио.

– Делио, прошу, не раздражай меня хотя бы сейчас...

Сильвия остановилась. Подняла руку. Ее нос задрожал. Запах. Она уловила запах. Не тот, что был вокруг. Другой. Теплый, животный, с нотками чего-то еще.

Девушка резко подняла руку, останавливая группу. Ее монетки на волосах прекратили всякие звуки.

Они увидели его. Через заросли рогоза.

Гнездо было огромным. Сплетенным из камышей, тростника, веток и перьев. Синих перьев, которые переливались на слабом свете, пробивающемся сквозь туман. И в центре этого гнезда лежало тело.

Болотный Мерзавец спал.

Существо спало сном хищника. Поверхностным, готовым в любой миг превратиться в ярость. Веки подрагивали, будто за быстрыми снами, лапы иногда дергались, когти впивались в подстилку гнезда. Каждый вдох поднимал ребра под шкурой, и шкура эта была картой сражений. Шрамы белели на желтом фоне, залысины от старых ран, следы когтей и зубов. Но синие перья на гриве совершенны, будто не из этого мира, каждый переливался всеми оттенками сапфира, от темного индиго до почти прозрачного голубого, и когда существо вздрагивало во сне, перья шелестели, издавая звук, похожий на падение капель в глубокий колодец.

Он был одновременно прекрасен и ужасен. И он спал.

– Что делать будем? – прошептала Фэя, выводя Сильвию из транса.

Но та только неуверенно пожала плечами.

– Я предлагаю его убить… – Делио неумело вытащил меч из ножен.

– Ты дурак? – зашипел Ыягес, схватив его за руку. – Или ты забыл, что было с тем вепрем?

Делио потупил взгляд, а Сильвия заметила, как у Фэи потухли глаза.

– Ничего не нужно делать, – вдруг сказала Каллисто, всматриваясь в местность. – Видите дерево, наклоненное к гнезду? Отлично! Вита, ты взял веревку с собой?

– Нет…

– Как нет?! – зашипела она на брата.

– Так я же не думал… Она осталась в варде.

– Не думал он… Мне нужна веревка!

– Вот… – Фэя спустила сумку с плеча и достала из нее толстую бечевку. – Пойдет?

– Фэя! – Каллисто накинулась к ней на шею и тут же отстранилась. – Я тебя люблю.

Девушка оценила ситуацию взглядом артистки. Расстояние между деревьями было около пяти метров, достаточно для создания натяжения, но не слишком, чтобы веревка порвалась под весом. Бечевка в руках Фэи оказалась крепкой пеньковой веревкой толщиной в палец. Не идеально, но лучше, чем ничего.

В следующее мгновение Каллисто опустилась на корточки, взяла булыжник, крепко перевязала концом веревки и тут же встала, проверив узлы.

– Надеюсь, – она начала раскручивать камень. – Эта тварь спит крепко.

Бросок был точен. Веревка обвила толстую ветку в трех метрах от земли, сделав два полных оборота, а потом зафиксировался собственным трением.

Мерзавец тихо рыкнул, но не проснулся.

– И что дальше? – Ыягес нахмурился.

– А дальше я пройдусь от одного конца к другому, аккуратно спущусь и возьму у него слюну.

– Но это опасно, – брови Виты сошлись на переносице.

– Есть еще предложения? Нет. У нас нет выбора.

Вместо броска Каллисто обошла ствол, пропуская веревку через образовавшуюся петлю, создавая самозатягивающуюся систему. Дважды обернула вокруг дерева на уровне груди, завязала узел, который не скользит и легко развязывается после.

– Гектор! – девушка взяла крепкую палку длиной в локоть, диаметром с запястье. – Помоги мне!

– А почему не я? – рука Делио скользнула к мечу.

– Потому что я жить еще хочу. Гектор справится лучше.

Гектор отступил на два шага. Взгляд был пустой, но рука, мертвая, костяная, сжимала кулак. Дрожала, щелкая шестеренками. Он долго смотрел на Каллисто, но потом вздохнул.

– Что нужно? – голос мужчины дрогнул, рука задребезжала.

– Круговыми движениями, – она вставила палку в середину веревки, создав импровизированный ворот. – Чтоб получился трос. Крути ее, как лебедку.

– Понял, – Гектор схватился руками за палку и костяные пальцы сжались намертво.

Он начал вращать. Сначала тяжело. Веревка провисала, древесина скрипела под нагрузкой. Но с каждым оборотом натяжение росло. Натягивалась, издавая характерный звонкий звук. Как струна большого инструмента.

– Стоп! – остановила она его, кивнув. – Достаточно. Иначе трос порвется. Держи и не отпускай. Теперь мне нужна какая-нибудь склянка. Или банка.

Фэя снова потянулась к сумке и вытащила из нее какую-то железную банку.

– Пойдет? – она вылила из нее воду.

– Да.

Она взяла длинную прямую палку, очистила от сучков, проверила вес и баланс. Палка длиной в полтора метра, толщиной в три пальца. Покрутила в руках, проверила. И кивнула самой себе.

– Пожелайте мне удачи.

Она проверила трос на натяжение еще раз, и вскочила на веревку. Та скрипнула, качнулась. Каллисто на мгновение замерла, расставив руки в стороны. Палка зажата в одной из них. Потом глубоко вздохнула. Медленно. Тяжело. А затем пошла.

Ее шаги были не уверенными, а точными. Каждый шаг отмерял расстояние, каждый перенос веса рассчитывался заранее. Она раскачивалась туда-сюда.

Сильвия вцепилась в руках Виты. Вита молча наблюдал.

Все молчали. Даже болото, казалось, затаило дыхание. Пузыри перестали подниматься, птицы не пели, только легкий ветер шелестел камышами.

Сильвия смотрела, не моргая. Ее пальцы вцепились в край платья, но она этого не замечала. Она видела, как Каллисто грациозно, почти невесомо подошла к самому краю гнезда, как ее тень упала на спящее существо, как синие перья на его гриве шевельнулись от этого движения воздуха.

Каллисто осторожно опустилась на корточки, держа палку перед собой. Потом схватилась за натянутую веревку и осторожно перевернулась на ней. Медленно, плавно.

«Ее тело помнит», думала Сильвия. «Помнит это состояние».

Руки ее коснулись края гнезда. Камыши под ними слегка хрустнули. Существо во сне дернуло лапой, и Каллисто замерла, превратившись в статую. Прошло три секунды. Пять. Десять. Оно не проснулось.

Сильвия посмотрела на Виту.

Он стоял бледный. Его глаза были прикованы к сестре с таким выражением, которого Сильвия никогда у него не видела. Не расчет, не ирония, не азарт. Страх. Настоящий, чистый страх. Как будто он впервые за все эти годы понял, что может ее потерять

Ыягес стоял, закусив губу, его пальцы бессознательно повторяли движения Каллисто в миниатюре, будто он мысленно шел вместе с ней, рассчитывая каждый шаг. Делио замер с полувытащенным мечом. Его рука дрожала. Фэя прикрыла рот ладонью, даже не замечая этого. А Гектор... Гектор смотрел не на Каллисто, а на существо. И не двигался.

Каллисто осторожно зависла над головой Мерзавца. Слюна, которую он источал во сне, была странного розового цвета, почти прозрачной, и свисала с его клыков тонкими нитями, переливаясь на слабом свете.

Она медленно, будто двигаясь под водой, достала железную банку. Крышка открутилась с тихим щелчком, который прозвучал в тишине громче выстрела. Ее рука потянулась к его пасти. Пальцы дрожали от напряжения. Она поднесла банку к самой длинной нити слюны, коснулась краем.

Слюна стекала в банку медленно, тягуче, как мед. Капля. Еще капля. Розовая жидкость собиралась на дне, и запах усилился. Сладкий, почти опьяняющий.