В начале было Слово. Книга I. Мот

– Подожди! – Каллисто бросилась вдогонку, едва успевая переступать через корни. – Куда ты?

– Туда же! – обернулась Сеня, не сбавляя темпа.

– Остановись!

– Зачем?

– Затем, – девушка вздохнула, запыхавшись, и поправила выбившиеся короткие волосы. – Что сначала нужно добраться до лошадей. Они привязаны в другом месте.

– Лошадки?! – пронзительно взвизгнула Сеня, что где-то в кустах вспорхнула сонная птица.

Она развернулась на месте, подлетела к Каллисто и схватила ее за руки. Глаза под повязкой, казалось, сияли от восторга.

– Так что ж вы сразу не сказали-то?! Побежали быстрее!

И прежде чем Каллисто успела что-либо ответить, Сеня уже тащила ее за собой обратно, к остальным, которые стояли и смотрели на это представление с обреченными выражением лиц.

– Великая Мать, – сказал Ыягес Гектору. – Что мы на себя взяли?..

Мужчина пожал плечами, а рука скрипнула костями.

Лес встретил их густой, почти осязаемой темнотой. Ыягес шел, уткнувшись носом в карту, Сильвия внимательно следила за тропой, изредка звякая монетками, отмечая неровности. Только Сеня двигалась легко, будто ночь была ее родной стихией.

Делио шел за Фэей, отмечая каждый ее шаг. Как она ставит ногу на камень. Как поправляет волосы, зацепившиеся за ветку. Гектор рядом казался тенью. Молчаливой, ненужной тенью, и сердце ныло тупой болью.

«Почему она с ним? С этим взрослым мужчиной, замкнутым, молчаливым, странным?..».

Они шли рядом, почти плечом к плечу, но Фэя не прикасалась к нему. Между ними висела невидимая стена. То ли уважения, то ли дистанция, то ли еще что-то, чего Делио понять не мог.

Когда тропа пошла в гору, став круче и каменистее, Делио, забыв о тяжелой сумке на плече, подбежал к Фэе. Он вытянул свободную руку, склонив голову, будто предлагал не помощь на склоне, а руку для танца в бальном зале.

– Позвольте помочь, моя милая леди… Подъем тяжел, а ваши руки не должны знать грубой работы.

– Делио… Я тебе бесконечно благодарна за все, что ты делаешь. Но не нужно. И я не леди. По крайней мере, сейчас.

Фэя резко обернулась, и в оленьих глазах вспыхнуло что-то острое, почти сердитое. Гектор рядом остановился. Его тень на мгновение накрыла их обоих.

Она сделала паузу. Взгляд скользнул к странному мужчине, потом вернулся к Делио, стал мягче, но тверже.

– Нам нужно спасать мир, а не играть в рыцарей и прекрасных дам. Держи силы для настоящих битв. И свою спину для этой сумки.

Она кивнула в сторону его плеча, где груз Сени уже оттягивал сустав, и развернулась, продолжив подъем без помощи. Гектор молча последовал за ней, бросив на рыцаря быстрый, нечитаемый взгляд.

Рука Делио повисла в воздухе. Он медленно опустил ее, а пальцы сжались в кулак. Не глядя на Фэю, развернулся и пошел за ней, отстав на несколько шагов.

– Спасти мир? – Сеня перепрыгнула через кочку с такой легкостью, будто это была не преграда, а часть веселой игры. – Звучит интересно! Как в сказках! А от чего его спасать?

– Скажем так, – Ыягес схватился за ближайшее дерево, чтобы перевести дух. – Верховный Маг сказал, что миру грозит какое-то зло. Древнее. Из пророчества Создателя.

Сеня хлопнула в ладоши, и птички на ее рогах встрепенулись.

– Значит, будем героями! У меня есть плащ! Правда, он сейчас в сумке... И немного помятый, но это не страшно!

Ыягес раздраженно потер глаза.

– В книгах истории пророчество гласило. Если люди не научатся жить в мире между собой, придет зло, которому уже никто не сможет помешать. Что странно... Ведь мы с Зардией вроде как не конфликтуем. По крайней мере, не так, как было в восемьсот восемьдесят первом.

– Не скажи... – в голосе Фэи прозвучала холодная, придворная интонация. – Я слышала, что конфликт еще жив. Корни той войны уходят глубоко. Мы просто ведем холодную войну. Шпионы, экономическое давление, политические интриги... Открытых сражений нет, но тишина бывает обманчивее крика.

– Откуда ты знаешь? – рогатая взобралась на камень.

– Я принцесса, – пожала плечами та. – Мне положено.

– Ты принцесса?! – Сеня подхватила ее за руку. – И что ж ты молчала!

– Как-то к слову не приходилось. К тому же, все уже знают.

– Кроме меня!

– Ну да. Кроме тебя.

– Но война же не открыта! – закатил глаза Ыягес, продолжая тему. – И вообще. Тебе разве вообще можно разглашать такое? Это же вроде как государственная тайна.

– Спасение мира куда важнее, чем политические интриги.

– Короче говоря, – мальчик вновь перевел взгляд на рогатую. – В стеклянном шаре мы увидели, что первое зло где-то здесь, в Лар-Солисе.

– Прям здесь? – Сеня резко склонила голову. – Прямо под нашими носами?

– Ага, – кивнул мальчик, открывая книгу, будто ища подтверждения своим словам. – Где-то на белом пляже. Так было показано в шаре. Песок белый, вода... спокойная. Слишком спокойная.

– Белый пляж, говоришь… – Сеня поднесла палец к губам. – А я знаю, где это!

– Сеня, – Делио, наконец нагнав ее, перехватил дыхание. – В Лар-Солисе десятки пляжей. Почему ты так уверена, что это именно то место? Может, это метафора?

– Или просто видение было нечетким, – пожал плечами Вита.

– Потому что белый пляж у нас один! – Сеня ткнула пальцем в воздух, будто протыкая невидимую карту. – Все остальные золотые, серые. Даже черные есть. У вулканов! А белый только один!

– Пляж Вечного Штиля... – удивленно прошептала Фэя. – Ты права. Он на южном побережье. Но я слышала от придворных, что он проклят...

– Ага, – кивнула Каллисто. – Значит, зло мы нашли. А почему он проклят?

– Не знаю… – смутилась Фэя, косо поглядывая на Гектора, будто ища у него поддержки или ответа, которого у него не было. – Я младшая из принцесс. Мне такие вещи знать не положено. Проклятые места, древние легенды... Это для историков и советников. Меня учили этикету, танцам, языкам, но... не этому.

– Ну вот, – хмыкнул Вита, развалившись на ближайшем пне. – А мы уж понадеялись, что королевская кровь хоть в чем-то пригодится. Кроме, конечно, умения красиво ходить и говорить загадками.

– Лошадки!

Сеня заверещала так внезапно и пронзительно, что все в который раз вздрогнули. Она уже неслась к лошадям, которые все так же мирно стояли на привязи, жуя траву и фыркая в ночной прохладе.

– Одна, вторая, третья, четвертая, пятая! У вас целых пять лошадок! Ой, какой красивый дом! А что внутри?

Она указала пальцем на варду и, не дожидаясь ответа, нырнула внутрь, будто кролик в нору. Сильвия только и успела, что поднять руку в немом крике, но было уже поздно. Из Бродячей Звезды тут же донесся звук падающих предметов.

– Ух ты! – донесся довольный голос.

– Наконец-то… – Ыягес, игнорируя хаос, запрыгнул на облучок и погладил сидение.

– Здравствуй, Аквиделия… – любовно погладил кобылу Делио, и та в ответ тихо заржала, ткнувшись мордой в его ладонь.

Остальные лошади подхватили ее приветствие. Ветер и Луна фыркнули в унисон, а белая кобыла Виты нетерпеливо топнула копытом, будто говоря о своем намерение двинуть в путь.

Из двери высунулась голова Сени, теперь украшенная еще и каким-то серебряным подсвечником, надетым на рог, как корона.

– Тут так уютно! И столько интересных штук! Можно, я тут посижу?

– Сначала скажи, – Каллисто ловко запрыгнула на белую кобылу, поправив поводья привычным движением. – Куда нам идти? Конкретно.

– Да недалеко! – Сеня махнула рукой из темноты варды. – Прямо по этой тропинке, никуда не сворачивая! Пройдете через лес, выйдите в селение у подножья гор. Там вам помогут перебраться в Ничейные Земли. Есть такие... проводники.

– И почему ты решила, – вздохнул Ыягес, подвинувшись на облучке, чтобы освободить место для Сильвии. – Что там нам вообще помогут?

– Потому что я с вами, глупенький! – по тону слышно, что Сеня улыбается. – Меня там знают. Ну, вроде как знают. Ладно, может, не знают, но точно запомнят!

– Ну что ж… – Фэя пожала плечами, бросив последний взгляд на темный лес, который они оставляли позади, и вскарабкалась в дверь. – Тогда в путь. Чем раньше двинемся, тем раньше будем... где бы мы ни должны были быть.

Сильвия, заняв место, взяла вожжи. Ее пальцы сомкнулись на кожаных ремнях твердо, уверенно. Она кивнула Ыягесу, и монетки на голове звякнули один раз. Коротко. Как команда к началу.

Лошади, почуяв движение, натянули упряжь. Колеса скрипнули, сдвинувшись с места. И маленький караван, пятеро верховых, одна повозка и вся непредсказуемость, спрятанная внутри нее, тронулся вниз по тропинке, навстречу селению, к проводникам и всем тем неожиданностям, которые готовила для них Сеня.

– Ты ей доверяешь? – прошептал Делио, нагнав варду и наклонившись к Ыягесу так, чтобы Сеня не услышала.

– Нет, – мальчик помотал головой и посмотрел на Сильвию, которая, не отрывая взгляда от дороги, кивнула в знак согласия. – Но выбора у нас не особо много. Поэтому... да. К тому же, что она сможет предпринять? Ничего. Это же рыжее ходячее бедствие в юбке.

– Сеня, не трогай это! – донесся раздраженный голос Фэи.

Ыягес выразительно закатил глаза и пожал плечами. Варда покачивалась на неровностях тропы, колеса поскрипывали в такт шагам лошадей. Внутри что-то упало, звякнуло. Потом еще раз. Мальчик вздохнул и уткнулся в карту, пытаясь не обращать внимания на бардак, который устроила Сеня.

Они ехали молча. Только кобылы изредка фыркали, да ветер шелестел листьями в кронах. Лес вокруг постепенно менялся. Березы и дубы уступали место шершавым ясеням и кустарнику. Воздух стал прохладнее, пахнул горной свежестью и влажным мхом.

Идти и вправду было недолго. Но у них не было часов, чтобы сказать точно. Только компас, который висел на шее Сильвии, мотался в такт шагам лошадей, отсчитывая расстояние до неизвестной цели. Ветер и Луна заржали, уловив новые запахи. Дым, пряные травы, что-то еще. Незнакомое. Сильвия натянула вожжи, замедляя ход. Лес вокруг постепенно затихал. Даже кузнечики смолкли, будто почуяв приближение чего-то важного.

Тропа вывела их к подножью гор. Там, где лес расступался, образуя естественную поляну, горел огонь. Не один. Несколько, выстроенных в круг. И слышались радостные возгласы, песни, смех. Но чем ближе они подходили, тем четче становилось. Это была не человеческая речь. Звуки гортанные, ритмичные, с щелчками и придыханиями, напоминающими пение тропических птиц и шум водопада одновременно. Язык, которого никто из них не знал.

Они наткнулись на селение эльфов. Южных эльфов.

Лошади замерли, будто наткнувшись на невидимую стену. Ыягес прижал книгу к груди, его пальцы побелели от напряжения. Он бросил испуганный взгляд на Сильвию. Та сжала вожжи так, что кожа на ладонях натянулась.

– Что будем делать? – прошептал Вита, не отрывая глаз от Каллисто.

– Без понятия, – в ее голосе прозвучала редкая неуверенность. – Лучше повернуть назад.

Каллисто медленно обернулась. Сзади, там, где секунду назад была пустая дорога, теперь стояли они. Пять пар глаз, горящих в темноте. Пять копий с черными обсидиановыми наконечниками. Один из них уже касался ее горла.

Остроухие. Неподвижные, как изваяния. В глазах не гнев. Холодное любопытство хищника, изучающего добычу. Тела застыли в позах, которые Делио знал с детства. Боевая стойка. Вес на передней ноге. Копья готовы к броску. Каждое движение отточено, выверено. Опытными руками.

Дикарь гаркнул. Звук отрывистый, резкий, как удар камня о камень.

Разрывающий тишину.

– Требует спешиться, – поняла Каллисто. – Подчинимся.

Она соскользнула с седла плавно, слишком плавно. Не делая резких движений. Вита последовал за ней, прикрывая ее спину. Делио зацепился за стремя. Рухнул. Ударился плечом о камень и боль пронзила ключицу, горячей иглой. Ыягес спустился, принимая руку Сильвии. Ее пальцы до хруста костей сжали его запястье.

– Где Сеня? – губы мальчика побелели.

Сильвия лишь пожала плечами. Взгляд был прикован к темнокожим воинам. Не отрывался. Следил за каждым движением, каждым вздохом.

Остроухий гаркнул снова. Резче. Нетерпеливее. Двое других двинулись. Оттолкнули путников от лошадей. Наконечники копий приблизились. В сантиметре от груди. От горла. От глаз. Еще один гарк. С деревьев спустились еще. Бесшумно. Как тени. В варду уже запрыгивали новые.

Быстро.

Изнутри донесся крик. Резкий. Женский. Делио рванул к Фэе, но лесные жители не дали сделать и шага. Наконечник копья вонзился в шею, остановив движение. Не проткнул. Лишь прижал. Холодный обсидиан дышал смертью.

Фэя вылетела из варды. Упала в грязь. Лицо исказила гримаса чистой, неразбавленной ярости.

– Фэя!..

Голос Делио сорвался на сиплый. Он гневно зыркнув на воина. Глаза сузились. Мышцы напряглись.

«Дикари!..».

– Я в порядке…

Поправив маску на лице, Фэя поднялась. Медленно. С достоинством. Косо поглядывая на того, кто ее вытолкнул.

Взгляд обещал расплату.

– Не трогайте меня! Я сам выйду!

Гектор появился в дверном проеме. Подгоняемый дикарями. Копья тыкали в спину. В бока. Вслед за ним вышли еще двое. Один нес на плече Сеню. Она висела безжизненно, руки болтались, голова неестественно опущена вниз. Делио на мгновение подумал, что это она кричала, но из приоткрытого рта донесся тихий храп.

Ровный. Спокойный.

– Уснула? – услышал он горький смешок Виты.

Другой дикарь, вышедший из варды, кивнул главному. Коротко. Четко. Тот пристально посмотрел на южан и сощурил глаза. Взгляд скользнул по каждому. Оценил. Взвесил. В его глазах читалось холодное решение.

Гарк.

Один.

Отрывистый.

Как приговор.

– Они ведут нас с собой, – тихо прошептала Каллисто.

И они двинулись. Медленно. Подгоняемые копьями. Наконечники дышали холодом в спину. В бока. В шею. Каждый шаг, как под прицелом. Дорога вела вглубь селения. В неизвестность. Откуда, казалось, уже не было выхода.

А оно жило своей жизнью, не обращая внимания на пленников.

Между кострами двигались силуэты. Одни эльфы сидели на корточках, что-то резали обсидиановыми ножами. То ли мясо, то ли коренья. Другие стояли у больших глиняных сосудов, помешивая длинными палками содержимое, от которого валил густой, пряный пар.

У дальнего костра танцевали. Не плавно и грациозно, а резко, почти дико, выбивая ритм босыми ногами по утоптанной земле под звуки барабанов. Их тела изгибались в такт гортанному пению старой эльфы, сидевшей на шкуре какого-то зверя.

Дети играли. Остроухий мальчик гонялся за девочкой вокруг домика с конической крышей, оба смеясь тем же щелкающим смехом, что и взрослые. Еще одна малышка, совсем крошка, сидела у ног матери и нанизывала на нитку сушеные ягоды, время от времени отправляя одну в рот.

Но завидев их, людей среди эльфов, дети побросали свои игры и бросились в дома.

– Они нас бояться так же, как мы их… – шепнул Ыягес Делио.

Их было много. Рыцарь пытался считать. Двадцать? Тридцать? Копья. Много копий. Каждое длинное, с наконечником из черного обсидиана.

«Если дело дойдет до боя, я проиграю. Как всегда».

– Это то поселение, – присвистнул Вита. – В которое я сбегал...

Каллисто закатила глаза. Ее пальцы сжались в кулаки, а суставы выступили белыми костяшками.

– Мы недалеко от дома. И Ассы. Это меня больше волнует.

– А то, что мы среди дикарей? – прошептал Ыягес.

– И это тоже. Будем на чеку.

Ыягес и Сильвия переглянулись. В глазах мальчика читалась тревога. В глазах девушки настороженность. Монетки замерли, не издавая ни звука.

– Отпустите!

Сеня проснулась, словно вынырнув из глубокого сна, и спрыгнула с плеча эльфа, споткнувшись о собственные ноги, но каким-то чудом удержав равновесие, после чего, размахивая руками, как ветряная мельница, отпрянула от своего невольного носильщика.

– Эльфики! Это ж я! Что удумали? Или забыли, как я лечила ваших детей? Неблагодарные!

Она пригрозила темнокожему воину кулаком.

Рука Делио дернулась к мечу, и он инстинктивно прикрыл Ыягеса плечом, готовый в любой момент броситься в неравный бой, но лесные жители лишь переглянулись между собой, и медленно, почти нехотя, опустили свои копья, черные обсидиановые наконечники уткнулись в землю.

А Делио, наконец, позволил себе расслабиться.

Увидев Сеню, одна из остроухих женщин, высокая и статная, с лицом, покрытым замысловатыми ритуальными узорами белого цвета, вышла к ней, улыбаясь во все намеренно заточенные зубы, сверкнувшие в пламени костров.

– Зэма! – взвизгнула рогатая и подлетела к ней, как к давней подруге.

Она взяла Сеню за руки, и они трижды поцеловались в щеки, касаясь друг друга носами в том странном и нежном ритуале приветствия. Сеня что-то хохотнула на том гортанном, щелкающем языке, и женщина ответила ей. Ее смех прозвучал как переливчатое журчание лесного ручья, бегущего по камням. Сеня кивнула, удовлетворенная, и повернулась к южанам, ее лицо озарилось радостной улыбкой.

– Зэма у них главная! – Сеня подпрыгнула на месте. – И она говорит, что они извиняются перед вами за столь не гостеприимную встречу! Эти эльфы не были знакомы со мной, поэтому и не признали. А еще Зэмочка сказала, что они могут нам помочь! С помощью магии! Они сделают портал, прям как ваш Маг! Здорово, правда?

Эльфа повернулась к еще одному представителю племени, худощавому и молчаливому юноше, и что-то приказала ему, резко указав изящной рукой в сторону одного из домиков с конической крышей, сплетенной из гибкого тростника. Тот лишь кивнул, почти незаметно, и побежал к указанному жилищу. Его босые ноги не издавали ни единого звука на утоптанной земле, будто он был не человеком, точнее эльфом, а тенью, скользящей между кострами.

– Нам нужно немного времени, чтобы они смогли подготовиться! – Сеня плюхнулась на землю, совершенно не беспокоясь о чистоте пестрой туники, и начала плести из травинок какую-то нелепую фигурку.

– Великая Мать… – прошептала Фэя, натянув маску по самые глаза и опустила голову вниз. – Если они меня узнают... Не хочу случайно начать войну с эльфами…

– Не беспокойся об этом! – улыбнулась Сеня. – Для них все люди на одно лицо. А ты просто такая же, как и все мы.

Фэя только нахмурилась, но ничего не сказала. Только ее пальцы дернулись к маске. И шагнула чуть ближе к Гектору.

Делио вздохнул через усталую улыбку. И осмотрелся.

Домики с коническими крышами из тростника. У входа связки сушеных трав, ожерелья из зубов и костей. Из одного доносилось бормотание. Кто-то рассказывал историю. Из другого вышла эльфа с ребенком на руках. К ней подбежала девочка лет пяти, что-то быстро говоря на непонятном языке.

Темнокожие эльфы, как эбеновое дерево. Уши острые, но небольшие, аккуратные. Волосы заплетены в сложные косы с перьями, костяными бусинами, сушеными ягодами. Одежды почти нет. Узкие повязки из грубой ткани.

«Никогда не видел эльфов так близко...».

Дети вылезли из домов. Прятались за матерями. Смотрели.

Вокруг раздавался шепот.

– Ну привет, красавица…

Вита сделал шаг вперед, и его тень упала на эльфу. Костер осветил ее лицо сбоку, подчеркнув высокие скулы и густые ресницы. Запах дыма смешался с ароматом каких-то незнакомых трав, витавших вокруг нее. Он улыбнулся, но улыбка не достигла глаз. В них читалось именно то чувство, которое он никогда и не скрывал.

Желание.

Она не отступила, но и не приблизилась. Стояла неподвижно, как изваяние из тьмы, только глаза следили за каждым его движением.

– А где твои грудастые подружки? Что-то я их не вижу среди толпы.

– Вита! – шикнула на него Каллисто и ее кобыла беспокойно заржала. – Не сейчас! Не здесь!

– Ты сама дала добро на то, чтобы я спал с кем захочу! – он снова повернулся к эльфе, которая смотрела на него с невозмутимым, почти отстраненным выражением. – Вот я и хочу. Снова.

Сеня рассмеялась звонким, раскатистым смехом, прозвучавший так неожиданно, что даже эльфы на мгновение замерли.

– Что-то не так? – Вита нахмурил брови, отрывая взгляд от эльфы.

– Конечно не так, дорогой мой! – Сеня задыхалась от смеха, хватаясь за живот. – Ты что, спал с одной из них? Вот же дурень! Настоящий!

– В смысле? – Вита отступил на шаг.

– В прямом! – Сеня встала, отряхивая с юбки пыль, и подошла к парню, ткнув пальцем ему в грудь. – Ты что, ослеп? Оглянись вокруг! Их же осталось совсем мало. Видишь мужчин? Их по пальцам можно пересчитать! Зэма за чашечкой чая как-то рассказывала, что выбирает трех-четырех самых здоровых девушек племени каждые сто лет, чтобы они нашли того, кто сможет их... ну, оплодотворить! И ты, как я понимаю, успешно справился. Только теперь эти эльфы ушли в Ничейные Земли. Рожать твоих детей!

Сеня давилась смехом. Вита озадачено посмотрел на эльфу. Та улыбнулась. Улыбкой странного, почти материнского удовлетворения.

Он отступил на два шага. Будто от ядовитой змеи.

– Дети?.. Я не хочу детей… Я вообще не думал…

– Увы и ах, – Сеня похлопала его по плечу, все еще давясь смехом. – Думать надо было раньше. А теперь у тебя где-то там, в Ничейных Землях, наверное, уже бегает парочка маленьких полуэльфов. Или полулюдей. Как их там… А! Вспомнила! Полукровок! Поздравляю, папаша!

Сеня на мгновение замолчала, и ее слова повисли в воздухе. Вита стоял неподвижно, будто вкопанный, и только быстрое движение его гортани выдавало, как пересохло у него в горле. Он, бледнея на глазах, обернулся к Каллисто, но та лишь выразительно покачала головой и отвернула кобылу от него, будто от чего-то неприятного.

Минута тянулась вечностью. Где-то вдалеке прокричала сова, и этот звук прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. Костер трещал громче обычного, будто пытаясь заполнить пустоту, оставшуюся после слов. Остроухие замерли, их щелкающая речь оборвалась на полуслове.

– Интересно, как это повлияет на дипломатию, – задумался Ыягес, прерывая тишину. – Лесные жители теперь связаны с нами кровными узами.

– Они и были, – пожала плечами Сеня. – Вита не первый облапошенный папаша. И не последний.

– Вот как? – мальчик удивленно скорчил гримасу. – Жаль… А я уже думал…

Делио наблюдал за Витой. И качал головой.

– Дети... Без отца. Как-то не по-рыцарски. Разве это честно по отношению к ним?

– Да не беспокойся ты! – Сеня склонила голову, улыбаясь. – Эти эльфы не пропадут. Они не первый год так делают. Ну… Не первое столетие. Для них это уже норма.

Делио заметил, как Ыягес пристально изучающе глядел на Сеню. Его взгляд скользил по ее лицу, задерживался на повязке, на рогах, на губах, сложенных в беззаботную улыбку. В глазах читалось не любопытство. Настороженность, смешанная с недоумением. Он будто пытался разгадать загадку, которую представляла собой эта бедовая девушка.

Потом Ыягес медленно, почти незаметно, склонился к Сильвии. Его движение было настолько осторожным, что даже Делио, стоявший рядом, едва уловил его. Губы мальчика почти коснулись уха Сильвии.

– Меня пугает, – шепнул он. – Что она так много знает. Не странно?

Сильвия пожала плечами. Монетки звякнули.

– Она тринадцать лет среди них, но… холодная война же. Странно.

Сильвия нахмурилась.

Из домика с конической крышей вышел еще один разукрашенный красными линиями представитель южных эльфов. Молодой, но с глазами старика, красивый дикарь с посохом в руке, вырезанным из темного дерева и украшенным резьбой в виде спиралей. Он подошел к людям медленно, почти церемонно, и внимательно осмотрел каждого. Его взгляд скользнул по Делио, задержался на Ыягесе, пробежал по Сильвии, будто оценивая не только их внешность, но и что-то внутри. Потом кивнул Зэме коротким, почти невидимым движением головы.

– Он готов! – вскочила Сеня, сбивая с рогов пару сухих листьев и вплетенных цветов, и посмотрела на новых друзей. – И так. Их магия, скажем так, недолговечна. Как только Набаки создаст портал, вы должны будете прямо побежать со всех ног в него. Не оглядываться, не задавать вопросов, просто бежать. Понятно?

Тем временем Набаки что-то заговорил. Негромко, почти шепотом, но каждый звук его голоса вибрировал в воздухе, как струна. Воздух вокруг начал вибрировать, становясь гуще, плотнее. Листья на ближайших деревьях зашелестели, хотя ветра не было. От земли потянулись тонкие струйки зеленоватого тумана, сплетаясь у его ног в причудливые узоры. Сам эльф казался центром тихого урагана. Его дреды колыхались, хотя волосы остальных были неподвижны.

Делио провел ладонью по предплечью, сглаживая вставшие дыбом волосы. Лошади забеспокоились. Аквиделия заржала, чувствуя магию, столь непохожую на холодную геометрию порталов Верховного Мага.

– Он главный шаман этого племени! – улыбалась Сеня. – Его все уважают!

Он водил посохом по кругу, и из его кончика тянулись зеленые, живые лучи, сплетаясь в узор. Это было что-то органичное, пульсирующее, как огромный цветок или раскрывающийся бутон. И когда портал замер на месте, зияя темным зевом в центре зеленого сияния, Сеня резко указала на него.