Ты только жди ( вторая часть)
- -
- 100%
- +
Быстрым взглядом пробежалась по искусственной девице, которая никак не годилась на роль супруги статного, привлекательного, утончённого Бодрова. И уж тем более она не могла претендовать на роль матери Стефании. Удел этой несчастной ублажать старых богатеев и то судя по её возрасту, она уже и с этим плохо справлялась.
– Слушай, милочка, это не твоё дело, – женщина гневно поморщила лоб и яростно схватила мою руку. – Я готова на всё. Не стой на моём пути. Лучше быть моим союзником, в противном случае я оставлю от тебя пустое место.
Злобно сверкнула глазами и, резко вырвав руку, словно на автопилоте прокричала, – пошла ты к чёрту! Для вас это всё простая блажь. Игра. А для меня жизнь. Если я дёрнусь, то Бодров разрушит жизнь моей сестры. Я не могу рисковать её здоровьем. Не могу и не буду.
Бегло осмотрелась по сторонам, охваченная приступом ярости, позволила себе устроить сцену прямо возле госпиталя. Боже, как стыдно! Здесь люди проходят лечение, некоторые даже жизни лишаются, а я словно торговая бабка с рынка, кричу на всю улицу. Убедившись, что нас никто не видит и не слышит, облегчённо выдохнула и вновь посмотрела на Елизавету.
– Я не могу. От Бодрова зависит жизнь Ани.
– Знаю. Я всё продумала. Смотри, он уже оплатил лечение. Правильно?
– Да. Оплатил. И что? Предлагаешь его кинуть?
Лиза хитро прищурилась.
– Да. Он уже не может расторгнуть контракт.
– Не может. Да он меня прибьёт. Лиза, просто гениальный план.
Елизавета расцвела на глазах.
– Прибьёт, если найдёт. Я дам тебе денег. На время уедешь из страны. А там всё уляжется. Успокоится.
Свела руки на груди и с откровенной издёвкой на устах, проговорила, – молодец! Гениально всё продумала. Только вот я так поступать не буду. Чтобы не было между мной и Бодровым, но превращаться в мошенницу не стану. Это самое настоящее предательство. Воровство чужих денег. У нас с ним сделка и я выполню условия до конца.
– Благородная проститутка.
– Я в тебе и не сомневаюсь. Род твоей деятельности мне известен.
Она вспыхнула и мгновенно замахнулась на меня, но ударить этой желточной женщине меня не удалось, быстро перехватила её руку и крепко сжав запястье, прорычала, – никогда не смей поднимать на меня руку. Ты меня не знаешь. Не будь столь самоуверенной, только жизнь покажет кто из нас более сильный. Запомни, дрянь, я ради своей семьи и убить могу. Не испытывай меня и не искушай.
– Дура. Ты даже не представляешь, что он за человек.
– Правда? И какой же он человек?
Гневно отшвырнула её руку от себя.
– Его жена не умерла. Лена жива и здорова. Он выкинул её из своей жизни. Отобрал ребёнка и внушил всем, что она пропала без вести. Ты представляешь, Бодров забрал мать у Стефании.
Широко расплылась в надменной улыбке, эта гадина использовала свой последний козырь. Ей было даже невдомёк, что Артём мне всё рассказал.
– Я знаю. И что? Это все твои аргументы или может ещё что-то есть, – брезгливо поморщила лицо и вальяжно поводила рукой. – Давай. Расскажи мне что-то более весомое. Имеющее значение.
Она молча наблюдала за мной. Выражение её лица менялось на глазах, женщина судорожно провела пальцами по щекам.
– Слушай, давай поаккуратнее, а то ненароком весь боевой раскрас останется на твоих пальцах. Ты, зачем так много тонального крема используешь? – презрительно посмотрела на неё. – Морщины скрываешь? Так это не поможет. Твоё подлое нутро так и лезет наружу.
– Ника, тебя ждёт такая же участь. Бодров не умеет любить. Ты родишь ему долгожданного сына. Он поиграет какое-то время с тобой в семью, а потом всё. Выкинет из своей жизни. Лишив ребёнка.
После её фраз мой боевой дух упал. Я никогда не смотрела на ситуацию с этого бока. А главное, зная, что Бодров – человек достаточно жёсткий, я вполне допускала, что он может поступить подобным образом. Но вот в силу своей наивности почему-то рассчитывала, что даже если, у нас и будут дети, чисто гипотетически, и в один прекрасный момент мы с ним разведёмся, он не заберёт ребёнка. Теперь, спрашивается! Почему я глупая, наивная душа, так считала?
– Какая ты добрая. Не волнуйся за меня. Я не собираюсь рожать от Бодрова.
– Да. А ему ты сказала?
– Сказала, – молниеносно ответила я.
Лиза ехидно рассмеялась.
– Дура, потом не говори, что я тебя не предупреждала. Сейчас ты живёшь в розовых очках. Да и немудрено, – она игриво пожала плечами. – Что ты видела в жизни? Твой Иван просто обыкновенный, никчёмный мальчик. Что сладкой жизни захотелось?
Так и захотелось шлёпнуть нахалке по её жирным, вульгарно накрашенным губам, но я сдержалась. Осознание, что проявление гнева являться признаком слабости мгновенно остудило мой пыл.
– Мне тебя искренне жаль.
– Что? Что ты сказала, дрянь-малолетняя. Ты на себя посмотри. Кто ты? И кто я?
Угрюмо опустила глаза.
– Сейчас мы с тобой равны, – с тяжёлым сердцем, но признавала, что в данный момент я ничем не отличаюсь от этой продажной девицы. Так же, как и она, продаюсь ради денег. Правда цели мы преследуем разные, но способ одинаково отвратительный. – Но всё же между нами есть огромная, колоссальная, непреодолимая разница.
– Ты опять про возраст, – злобно хихикнула она. – Так и ты не молодеешь, девочка. По вашим спортивным меркам, так вообще, заслуженный пенсионер.
– Дело не в возрасте. В отличие от тебя я знаю, что такое любовь.
Лиза примолкла на пару секунд.
– Я тоже знаю, что такое любовь. Только в отличие от тебя на собственной шкуре испытала, какой она может быть жестокой. Бодров не умеет любить. Он слишком азартный. Ему нравится процесс охоты. Завоёвывает, а потом он быстро теряет интерес. Понимаешь?
В эту минуту она говорила искренне, по крайней мере я не чувствовала фальши, наигранности в её голосе.
– Мне это и нужно. Я понимаю, что наш брак не будет долговечным.
– Не понимаешь, – возразила она.
Больше на её лице не было злорадной улыбки превосходства.
– Ты не сможешь перед ним устоять. Он будет медленно проникать в твоё сердце, отравлять кровь и вот однажды утром, проснувшись, ты осознаешь, что больше не сможешь жить без него. И вот тогда ты для него перестанешь существовать.
– Мне это не грозит, – лаконично ответила я.
Отмахнулась от неё, словно от надоедливой мухи, настойчиво жужжащей над ухом. Вроде вреда не причиняет, но раздражает жутко.
– Лена также думала. Наивно полагала, что сможет обуздать свои чувства. Ника, он страшный человек. Он же лишил её прав на ребёнка. Признал недееспособной.
Вздрогнула.
– В смысле?
– Бодров поместил Лену в психиатрическую клинику. Её пичкали транквилизаторами. Она подписала отказ от ребёнка, только потому что у неё не было другого выхода.
С недоверием покосилась на Лизу.
– Артём сказал, что она живёт во Франции. Даже себе какого –то мужчину нашла.
– Живёт, – женщина даже не пыталась отнекиваться, полностью подтверждая версию Бодрова. – Уехала после того, как он её принудил покинуть страну, предварительно подписав заявление. А какой у неё был выбор? Сдохнуть в психушке.
Судорожно задышала, пытаясь сконцентрироваться и проанализировать огромный поток противоречивой информации. Можно ли было доверять этой женщине?
– Лена пытается устроить свою жизнь. И да, чёрт возьми, у неё есть поклонники. А что она должна в монашки записаться?
Лиза немного поморщилась, – Тёма, конечно, оплачивает её безбедную жизнь. Чем-чем, а деньгами не обижает. Но ты мне ответь, разве можно продать материнскую любовь?
– Не знаю. У меня детей нет.
– Вот именно. Пока у тебя детей нет. А в скором времени появится. И вот тогда он обязательно спросит у тебя, сколько ты хочешь за ребёнка. Потом заплатит круглую сумму и вышлет из страны. И будешь ты как отработанный, никому не нужный материал. Будешь жить и думать, а как там сейчас мой ребёнок.
Нервно прикусила губу.
– Буду решать проблемы по мере их наступления.
– Дура. Ты уже по горло в этих проблемах. Прими моё предложение. Беги от него. Спасайся.
Глава 4. Артём
Лениво натянул футболку и гневно поморщил лоб.
Твою мать! Вот какого хрена я повёлся на уговоры этого старого, хитрого чёрта и согласился идти на этот мальчишник. Хотя Сёма клялся и божился, что ничего особенного не будет, я отлично знал, что кроме того, что мне придётся выжрать неимоверное количество водки, он обязательно притащит элитных проституток. Так сказать, чтобы скрасить вечер.
Злобно повернулся к двери, услышав негромкий стук.
Кого ещё черти принесли?
Яростно размахивая руками, направился к выходу и мгновенно распахнув дверь, увидел на пороге Константина.
– Что случилось? – Рыкнул я.
Согласно правилам моего дома, охранники не могли подниматься на верхний этаж, максимум принимал их в своём кабинете или в гостиной.
– Говори быстрей. Водка стынет.
– Артём Владимирович, у меня к вам очень деликатный разговор. Можно поговорить. Я не отниму у вас много времени.
– Какого х.я, Костик, – уныло простонал я. – Давай завтра поговорим. Мне сейчас не до тебя. Всё. Проваливай.
Парень настойчиво оставался на месте, усиливая моё раздражение.
– Артём Владимирович, дело не отложное. Мне очень нужно с вами поговорить. Обещаю. Клянусь, что не отниму у вас много времени.
– Ты, что с первого раза не понимаешь, – резко сделал шаг вперёд и оказавшись в коридоре, схватил парня за рукав и грубо оттолкнул. – Придурок. Мне всё-таки стоило тебя уволить.
Костя покосился на меня.
– Я всё знаю.
– Что ты знаешь?
– Я знаю, что Иван жив.
Пару минут я молча убивал парня смертоносным, пламенным взором.
Блефует? Врёт? Нагло обманывает?
Пристально, со звериным блеском впивался взором в Костю. Проклятие. Чувствовал, что он вовсе не блефует.
– Заткнись, придурок. Сука, – мгновенно сорвался с места и схватив паренька за воротник как следует затряс. – Не смей больше открывать свой рот. Если жизнь дорога ты всё забудешь. Уяснил? – Разъярённо процедил сквозь плотно сжатые зубы. – Это не твоё дело. Если тебе жизнь дорога.
Мысли путались в голове. И как только этот упырь смог узнать правду. Идиот, и по какой хрен я взял его на работу. С другой стороны, кто же знал, что этот сучёнок мне такую свинью подложит. Но ничего, Костя -парень умненький, этой твари жизнь дорога. А если хочет жить, то рот свой поганый открывать не станет.
Б…ь! Или станет!?
– Иван жив, – смело повторил парень, – и молчать я не собираюсь. И судя по вашей реакции вы тоже всё знаете. Он мой друг. Иван мне как брат. Этот мужик мне жизнь спас.
В эту самую минуту мне так захотелось запустить ему пулю между глаз.
– Ладно. Пошли в кабинет, – опустил руки и указал Косте на лестницу. – Там поговорим.
Следовало увести болтливого паренька, чтобы его болтовню случайно не услышали посторонние уши.
Быстрым шагом спустились по лестнице и направились к кабинету.
Захлопнув дверь, я пристально посмотрел на парня. Он был очень спокойным, даже намёка на страх не было на его наглой морде.
– Ты чего хочешь? Денег. Говори. Сколько надо, чтобы ты навсегда заткнулся.
– Мне не нужны деньги. Я хочу лишь поговорить с Вероникой. Она имеет права знать правду. Она же его до сих пор любит.
Расставив руки по бокам, со злорадной ухмылкой на губах, поводил надменным взором по мужчине.
Этот кретин меня действительно за конкретного барана принимает. Бл…во! Что же сразу к Веронике не пошёл? Ко мне явился, разрешения просить. Вот же ублюдок. Торгаш. Интересно и за сколько этот гадёныш своё молчание продаст?
– Иван сейчас находится в крайне тяжёлом положении. Его ввели в состояние искусственной комы. У него мать - пенсионерка. Конечно, его руководство не бросает, но всё же.
– Всё же, что? Хочешь, чтобы Вероника с ним сидела с утра до самой ночи. Ты её в качестве санитарки рассматриваешь. Ебан…й, ты Костя.
Мужчина расправил плечи.
– Может, и ебан…й, но честный и не подлый. Я всё расскажу Веронике. Только она должна принимать решение, что делать дальше. Это её выбор, и никто не имеет права от неё скрывать правду.
Посмотрел на решительного пацана так, что он мгновенно потерял всю свою удалую прыть и незамедлительно притих.
– Костя, хочешь поиграть в героя? Вот расскажешь ты правду и кому от этого станет легче. Ивану уже не помочь. А вот жизнь Вероники сломаешь.
Слишком хорошо знал свою упрямую девочку, у которой в груди трепетно стучало благородное, честное сердечко. Ника ни за что не откажется от Ивана, будет днями и ночами дежурить возле него, искренне веря, что сможет помочь.
– Да при чём здесь геройство, – буквально взвыл парень. – Ванька мне жизнь спас. Я ему обязан. Я перед ним в долгу.
Паренёк решительно взмахнул головой.
– Иван спас мою жизнь, – более громогласно протрубил несчастный идиот, который не собирался отступать от принятого решения.
Злость прошибала изнутри, лишая самообладания.
– Превосходно. А я отберу, – размеренным шагом приблизился к парню. – Я же тебя гнида по кускам разрежу и каждый день буду посылочку родителям отправлять. И ты, Костя, хорошо знаешь, что пустых угроз на ветер не бросаю. Если сказал, значит сделаю.
И вот сейчас Костик действительно испугался, это парень довольно долго у меня работал и прекрасно знал, что пустыми угрозами раскидываться я не привык.
– Вы всё знали. Знали и молчали. Вероника никогда вас не простит. Это слишком жестоко, даже для такого человека, как вы.
Надменно усмехнулся.
– Сколько?
Костя удивлённо расширил свои глаза.
– Сколько? – Более громко повторил вопрос.
– Что сколько?
– Бл.ь, – нервно провёл рукой по лицу. – Сколько тебе надо денег, чтобы ты заткнулся?
Вот же гнида продажная, до последнего строит из себя девочку невинную. Хотя надо отдать должное, этот парень превосходно играет, вон как обиженно и встревоженно пялится на меня. Друга из себя строит.
– Мне не нужны деньги. Я хочу помочь своим друзьям.
– Так помоги, – ехидно изобразил жалостливый голосок. – Твой Ваня уже одной ногой в могиле. Организуй ему должное прощание. А Нику оставь в покое. Ты думаешь, что поступаешь благородно, но на самом деле лишь обрекаешь молодую, красивую девушку на ужасную жизнь.
Парень отчаянно замотал головой.
– Пока ещё Иван жив. И бог даст, он выкарабкается. Доктор говорит, что у него молодой, здоровый организм. Шанс есть. И пусть он минимальный…
Сильно ударил по столу, да так, что кости захрустели, а кабинет озарил громкий, пронзительный звук.
Парень мгновенно замолчал.
– Придурок. Ты хоть понимаешь, что я тебя живьём в асфальт закатаю, если ты посмеешь рыпнуться. И тебя. И Веронику.
И сейчас я не шутил, она либо будет моей, либо ни чьей.
– Артём Владимирович, не поступайте так. Угрозами вопрос не решить. Вы не являетесь богом и не имеете права вершить чужую судьбу.
Первая здравая мысль проскочила в тупой голове моего безмозглого охранника.
– Ты прав. Угрозами проблему не решить. Надо приступать к более активным действиям. С чего начать? С тебя?
Парень инстинктивно начал отступать к двери.
– Костя, даже если ты сейчас уйдёшь, то в считаные секунды я тебя найду. Не найду тебя, приду к твоей семье. Родители у тебя уже немолодые люди. Не стоит их подвергать стрессовой ситуации.
– Я вас не боюсь. Артём Владимирович, я на войне и не таких как вы видел.
– Сомневаюсь. На войне ты врага знаешь. За семью не переживаешь. А здесь куда сложнее и опаснее, в мирное время.
Высокомерно поднял голову, – назови сумму. Костя, не тупи. Обеспечь себе достойное существование. Вани, ты уже не поможешь. Ты только усугубишь ситуацию. Ещё и Веронике вред причинишь.
– Это вы ей вред причиняете. Вы, – парень молниеносно взмахнул пальцем, прямо указывая на меня. – Ваня поправится и тогда одному богу известно, что он с вами сделает. Он мужик – жёсткий и принципиальный. Он вас никогда не простит.
– Заткнись, клоун, – прокричал я, стараясь заглушить басистый голос Костика. – Твой друг уже одной ногой в могиле. И ты очень близок к погибели.
– Ванька- настоящий мужик. Офицер. Он вас за Нику порвёт собственными руками, – никак не успокаивался разгневанный паренёк. – Иван выживет. Он поправится. И вот тогда вам никто не позавидует.
Крепко сжал края стола, цепко вонзаясь ногтями в самое его основание.
– Закончил, тупоголовый? Всё сказал или хочешь, что –то добавить?
– Всё, – прошипел гадёныш.
Победно улыбнулся, прожигая несчастного взглядом.
– Напомни мне, пожалуйста, Костик, чем ты промышлял до такого момента как попал ко мне. А главное, расскажи мне про девушку по имени Алиса, которую ты жестоко избил.
Парень мгновенно побледнел.
– Я был пьян. Она мне изменила. Я решил её проучить. Какое это имеет отношение к Ивану и Веронике?
– Собственно никакого, но вот уголовное дело до сих пор пылится на полках отдела полиции. Один мой звонок, и ты очень быстро перестанешь быть моей проблемой, – умело надавил на слишком болезненную точку, вот теперь правильно выбрал стратегию.
Костик, возможно, смерти и не боялся, а вот за свою репутацию переживал…
Да и перспектива оказаться на зоне его явно мало прельщала. А срок Костику грозил реальный.
– Не пугайте меня. Пуганный. Алиса забрала заявление и отказалась от всех обвинений. Признаю, в порыве гнева ударил её, она упала. Но никакого жестокого избиения не было.
Приподнял брови, – стоит поговорить с девушкой. Ты, как считаешь, после того как ты её ударил, а потом бросил, она за круглую сумму согласится вновь свидетельствовать против тебя. Если я не ошибаюсь, она даже заявила, что ты её изнасиловал. Экспертиза была проведена.
– Делайте что хотите.
– Отлично. Тогда готовься отправиться на зону. Там любят красивых мальчиков, а статья у тебя ой какая интересная. Знаешь, что на зоне с насильниками делают? И это только начало. Подумай, как родители воспримут твоё задержание.
Костя опустил глаза.
– Он мой друг. Брат. Я ему жизнью обязан. Я не могу его предать.
– Сука! Твою мать, ты реально конечный баран. Всё зае…л. Иди, рассказывай всё Веронике. Давай. Ломай свою и её жизнь.
Парень стоял на месте, безмолвно всматриваясь в пол.
– Чего стоишь? Иди.
– Артём Владимирович, пожалуйста, не заставляйте меня предавать друга.
Гневно рассмеялся в полный голос.
– Ты мужик или тряпка половая. Прекрати скулить как побитая сука. Соберись и хорошенько подумай башкой. Кому нужна твоя правда. Он скоро сдохнет. Ему не помочь. А у Ники ещё вся жизнь впереди.
Костя немного приподнял голову.
– Тяжело и больно терять друзей. Понимаю. Даже восхищаюсь твоей верностью, но сам подумай, хотел ли бы Иван, чтобы его любимая женщина видела его в таком состоянии.
Отодвинул кресло и присев, продолжил, – может, лучше, если она запомнит его сильным, мужественным героем, нежели последнее, что она увидет перед собой будет его полуживое тело.
– Легко любить сильного, мужественного героя, намного сложнее принять другую реальность. Вероника из тех девушек, которые никогда не бросают своего любимого человека.
– Тогда расскажи ей правду. Обреки на счастливую жизнь с овощем. Она и сестру спасти не сможет и себя лишит счастья.
Костя обессиленно зажмурил глаза.
– Даже его мать ничего не рассказала Вероники.
– Нина Васильевна, – парень широко распахнул глаза.
– Да. Нина Васильевна. Она понимает, что шансов спастись у Ивана нет. Даже если он придёт в себя, то уже никогда не сможет стать полноценным человеком. Ты хочешь, чтобы Вероника до конца жизни из-под него утку выносила.
Парень угрюмо опустил брови.
– Не знаю. Мне надо подумать.
– Подумай, – поднялся с кресла и подойдя к сейфу, достал оттуда пачку зелёных банкнот.
Надменно бросил деньги на стол.
– Бери.
– Зачем?
– Бери, говорю. Матери его поможешь. Деньги лишними не бывают.
– Если только так, – Костя подошёл к столу и взяв деньги, засунул их во внутренний карман.
Машинально покосился на полу распахнутый сейф.
– И это только первый взнос. Не обижу. И матери Ивана помогу и тебе подкину.
– Мне не надо. Это всё для Ивана и Нины Васильевны.
Дурак, я ещё не знаю человека, который мог устоять перед звоном серебряных монет.
– Дело твоё. Распоряжайся деньгами на своё усмотрение.
Парень угнетённо усмехнулся.
– Артём Владимирович, Вы встретили человека и полюбили его всем сердцем, но он не ответил вам взаимностью. Неважно, в каком виде вы получили отказ: неприкрытое «нет» или игнорирование. Важно, что вы не слышите «да» и не видите в объекте обожания готовности равноценно вкладываться в ваши отношения. Здесь бы отступить и отправиться на поиски более подходящего вам человека. Но многие начинают операцию по завоеванию любви, и напрасно.
Брезгливо поморщился.
– Костик, ты что, решил меня жизни поучить?
Парень замотал головой.
– Нет, Артём Владимирович, вовсе нет. Лишь говорю о том, что хорошо знаю. «Насильно мил не будешь». И этого никому не изменить, – громко провозгласил Костик. – Даже такому сильному, властному мужчине, как вы.
***
Сидя в парилке в полном одиночестве, пытался избавиться от пагубных, надоедливых, угнетающих меня мыслей.
– И почему такой красавчик скучает один, – промурлыкала вошедшая девушка. – Может, я могу скрасить твоё одиночество.
– Это вряд ли, – даже не задумываясь, вяло проговорил я. – Хотя, а почему бы и нет. Хороший секс ещё никому не помешал.
Плеснул на камни воды и блаженно прикрыл глаза.
– Давай, приступай. Только делай всё сама. Бабками не обижу.
– Без проблем. Меня, кстати, Оля зовут.
Мысленно усмехнулся. Обычно дамы из такой профессии называют себя более экзотическими именами. Анжела, Виолетта, но на худой конец, Снежана.
– Слушай, мне по х.ю ,как тебя зовут. Поработай ротиком и вали отсюда.
– Какие мы грубые, – девушка присаживается рядом со мной и протягивает ручку к полотенцу. Аккуратно разворачивает его и трогает своей рукой мой член. Естественно, мой дружок немедленно встаёт в боевую стойку. А Оля тем временем наклоняется к нему лицом. Мой член, влажный от пота, оказывается, в её миниатюрном ротике. Она сначала заглатывает только головку, помогая себе рукой. Потом постепенно глотает всё глубже, иногда выпускает его из-за рта и ласкает языком яички. Я тихо рычу от удовольствия, купаясь в блаженном наслаждении. Оля ускоряется, и я взрываюсь фонтаном спермы, которую она умело проглотила.
– Отлично. Хорошая девочка.
– Это ещё, что. Я только начала. Невинные шалости.
Девушка поднялась на ноги и, кокетливо придерживая полотенце рукой, подняла ногу к потолку.
– Гимнастка.
– Гимнастка. Ты хоть представляешь, что я тебе сейчас устрою.
Ухмыльнулся.
– Пошли. Для начала устрою тебе маленький спектакль. Всё напряжение как рукой снимет.
Оля взяла меня за руку и потащила за собой, при этом игриво покусывая сочные губки.
Мы зашли в специальную комнату для отдыха, для богатых клиентов.
Девушка мгновенно взяла пуль в руки и нажала на кнопку.
Зазвучала эротическая медленная музыка.
– Устраивайся поудобнее. Смотри и наслаждайся.
– Не сегодня, – схватил девушку за руку и толкнул на большой кожаный диван. – Отложим на другое время.