Слепая Зона

Глава 5

Бездушный, мерзкий будильник разразился противным звоном ровно в восемь утра. Моя смена в «Пряничном латте» сегодня начиналась в полдевятого, и я подскочила с постели как ошпаренная. Пары в университете были только с десяти, но я сдуру согласилась подменить Джейка на час.

Я собралась за считанные минуты, на ходу натягивая джинсы и завязывая светлые волосы в небрежный пучок, потому что мне нужно было еще успеть добежать до нашей кофейни у кампуса Оквуда.

Когда я на полной скорости выбежала в гостиную, Рейнера там уже не было. Зато на журнальном столике обнаружился аккуратно свернутый плед, подушка и вырванный из моей лекционной тетради листок, исписанный его размашистым, небрежным почерком. Я схватила бумажку, пробегая глазами по строчкам:

«Зефирка, прости за ночной визит. И за всё, что я мог натворить, потому что я ни хрена не помню. Серьезно, в башке полный белый шум. Если мы переспали, то я полный кретин. Потому что кретин я вдвойне из-за того, что ничего из этого секса не помню. А если у меня вдруг не встал, то, боже, просто никогда мне об этом не напоминай. Твой лучший друг (который сейчас умирает от похмелья на тренировке)».

Я закатила глаза, но так и не смогла сдержать глупого смеха. В этом был весь Торнтон. Даже умирая от жуткого перепоя, он умудрялся пошлить и строить из себя альфа-самца. Покачав головой, я спрятала записку в карман джинсов. Вся эта ситуация заставила меня улыбнуться. Голова гудела от дикого недосыпа, но я мысленно сделала себе жирную зарубку на носу: про эту ночь я ему обязательно напомню. В самый подходящий момент, когда захочу как следует отомстить этому хоккеюге.

В кафе я прибежала вовремя и на чистом автомате успела обслужить добрую половину утренних заспанных студентов, когда в дверях наконец появился Чейз.

Я тут же мысленно прокляла себя за то, что из-за бешеной спешки даже не успела нанести легкий макияж, а под глазами наверняка красовались темные тени после ночного дежурства с пластиковым тазом. Но, судя по ослепительной, довольной улыбке Девенпорта, он этого даже не заметил. Он шел к стойке свободной походкой, лениво приковывая к себе восхищенные взгляды девчонок за столиками.

— Привет, Айри, — проговорил он, облакачиваясь на деревянную столешницу между нами и заглядывая мне прямо в глаза. От него веяло утренней свежестью и безупречной уверенностью.

— Привет, — я улыбнулась, стараясь дышать как можно ровнее. Пульс снова начал предательски частить. — Чего будешь пить? Как обычно, американо?

— Да, пожалуйста, — отозвался он, не разрывая нашего плотного зрительного контакта. — И... как насчет свидания сегодня вечером?

Я немного опешила. Вот так сразу? Прямо у кассы, на глазах у толпы студентов?

Чейз, заметив мою секундную заминку, тут же слегка стушевался, и на его щеках проступили те самые очаровательные ямочки:

— Или у тебя уже кто-то есть? Черт, а я придурок, сразу попер напролом...

— Нет-нет! — тут же перебила я его, смущенно заулыбавшись и чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. — Всё в порядке. Куда пойдем?

— Может, в кино? — предложил он, заметно расслабившись и выдохнув.

— Хорошо, кино я люблю, — отозвалась я, плавно поворачиваясь к кофемашине.

И в этот самый момент над входной дверью пронзительно и громко зазвонил колокольчик. Я обернулась и почувствовала, как внутри всё мгновенно закипает от злости. В кофейню вальяжной, хозяйской походкой заходил Рейнер. И, конечно же, под руку с очередной спутницей в вызывающе коротком наряде.

Я сжала зубы так сильно, что заболели челюсти. Да как он смеет?! У него еще и сил на это хватает! Всю ночь спать мне не давал, хрипел над тазом и умолял о прощении, а сейчас уже вовсю выгуливает новую пассию! Кобель несчастный.

Чейз, заметив, как я резко изменилась в лице, проследил за моим недовольным взглядом и посмотрел в сторону Торнтона.

— Твой бывший? — небрежно спросил регбист, слегка приподняв бровь.

Я скривилась так, будто разом съела целый лимон.

— Нет. Мы просто дружим. Просто он идиот, — отрезала я, с глухим стуком ставя перед Чейзом стакан с горячим американо.

— Понял, — Чейз мягко улыбнулся, мастерски переводя всё мое внимание обратно на себя, и протянул мне свой навороченный смартфон. — Так во сколько, ты говоришь, освобождаешься? Давай в семь. Я заеду за тобой. Напишешь свой адрес и номер?

Конечно же, я взяла телефон и быстро вбила свои цифры в строку контактов. Чейз тут же сохранил меня, в открытую подписав как «Айри» и добавив смайлик маленькой тыквы. Он сразу же сделал дозвон на мой мобильный, чтобы у меня остался его номер, хитро подмигнул и забрал свой стакан.

— Заеду в семь! — крикнул он уже у самого выхода, весело помахав мне телефоном.

— Ладно! — крикнула я в ответ, маша ему рукой и чувствуя, как бабочки в животе снова начинают свой сумасшедший танец.

Я демонстративно уставилась на дисплей кассового аппарата, принципиально отказываясь смотреть в сторону дальнего столика, где сидел Рейнер. Я буквально кожей, каждым волоском на теле чувствовала его дурацкий, тяжелый и жгучий взгляд, направленный прямо на меня. Но никаких идиотских шуток и разборок на сегодня. У меня вечером свидание. Настоящее, с потрясающим парнем. И никто, особенно один заносчивый похмельный хоккеист, этот день мне не испортит.

После утренней смены началась обычная студенческая рутина. В обеденный перерыв мы всей нашей бандой, за исключением Нейтана, у которого была какая-то важная пересдача по архитектурному проектированию, сидели в шумной столовке кампуса. Вокруг звенели подносы, студенты гудели, а мы болтали, смеялись и лениво ковыряли вилками свои ланчи.

Конечно же, я не выдержала и шепотом поделилась с Мией главной новостью утра — Чейз позвал меня в кино. Реакция Брукс превзошла все ожидания.

— Так, стоп! — Мия бросила свой салат и замахала руками. — Нужно собраться заранее! Я сегодня же заеду к тебе после пар со своими нарядами, потому что всё то, что есть в твоем шкафу, Лив, — это полный отстой для первого свидания.

— Ой, да ладно тебе. Чего это сразу отстой? — раздался прямо над моим ухом ленивый, хриплый голос, и на свободный стул рядом со мной бесцеремонно плюхнулся Рейнер. От него пахло свежим похмельным душем, мятной жвачкой и дорогим парфюмом. — У нее в шкафу есть очень даже милое чёрное платье. Ну, то , которое до колен.

Я резко повернулась к нему, опаляя его самым злым взглядом, на какой только была способна. От его опасной близости по коже пробежала волна жара, напоминая о том, как его голова лежала на моих коленях всего несколько часов назад.

— Торнтон, а тебя там разве не ждёт твоя новая пассия? — ядовито поинтересовалась я. — И откуда ты вообще помнишь длину моих платьев?

— А ты что, ревнуешь уже, Зефирка? — отозвался он, нагло ухмыляясь и без зазрения совести воруя с моей тарелки картошку фри. Он наклонился еще ближе, так что тепло его тела окутало меня, и понизил голос до интимного шепота: — Слушай, если мы вчера всё же переспали, то просто напомни мне об этом сегодня ещё раз, ладно? Я бы с огромной радостью повторил, вместо того чтобы отпускать тебя на какое-то дурацкое кино с регбистами.

Я закатила глаза, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска, а сердце бьется где-то в горле. Рейнер был просто невыносим!

Но самое худшее случилось в следующую секунду. Мия и Итан, которые до этого момента мирно жевали, синхронно замерли. Их глаза округлились до размеров чайных блюдец, а Итан даже выронил свой сэндвич обратно на поднос.

— Вы... чего?! Переспали?! — громко, на добрую половину столовой проговорил Итан, хватаясь за голову. — Нет, только не говорите мне, что вы теперь тоже ванильная парочка! Я же в этой компании один в одиночках умру!

— Боже, нет! Прекрати орать, Картер! — я отчаянно замахала руками, готовая провалиться сквозь землю под дикий хохот Мии. — Никто ни с кем не спал! Просто этот идиот вчера нализался в хлам и рыгал всю ночь у меня в гостиной. А я, как проклятая нянька, до четырех утра вертелась около него с тазом!

Рейнер, который в этот момент как раз решил сделать глоток своего холодного кофе, резко вытаращил глаза, поперхнулся и знатно, оглушительно закашлялся. Его привычная бледность мгновенно сменилась густо-бордовым румянцем, пока Итан и Мия буквально ложились на стол от грохочущего ржача. Главного мачо и бабника кампуса только что публично спустили с небес на землю.

— Миллер... — пробурчал Торнтон, судорожно утирая рот салфеткой и злобно косясь на ржущего во весь голос Картера. — Лучше бы у меня реально не встал, чем этот твой позорный компромат.

Я тоже не выдержала и весело рассмеялась, глядя на его недовольную мину. Ладно, счет за испорченную ночь можно считать частично закрытым.

— Ладно, шутники, я пошла, — сказала я ребятам, поднимаясь из-за стола и подхватывая свой рюкзак. — Мне ещё нужно родителям позвонить, пока большая перемена не закончилась.

Я сделала шаг от стола, но напоследок обернулась к Рейнеру, который всё ещё пытался вернуть себе невозмутимый, гордый вид:

— И кстати, Торнтон... Я обязательно скажу отцу, что ты совершенно не справляешься со своей миссией. Судя по прошедшей ночи, это я за тобой тут слежу и спасаю твою шкуру, а не ты за мной.

Послав ему воздушный поцелуй, от которого он лишь страдальчески застонал и закрыл лицо ладонями, я поспешила к выходу из столовой.

Часам к пяти вечера моя маленькая съемная квартира на окраине кампуса окончательно превратилась в филиал сумасшедшего дома. Мия вовсю уже хозяйничала у меня в спальне, устроив на кровати настоящий склад из своих вещей, а парни... парни как ни в чем не бывало оккупировали гостиную, включив приставку. Я понятия не имела, как у них это вообще происходит и почему они вечно собираются именно у меня, словно тут медом намазано.

— Вообще-то, Брукс, мне не нужна была группа поддержки, — отозвалась я, уворачиваясь от подруги, которая в очередной раз пыталась напялить на меня обтягивающее мини-платье. — Мы просто идём в кино. Обычный сеанс, попкорн, темнота. Ничего такого.

— Конечно-конечно, — саркастично закивала Мия, критически осматривая мою фигуру. — Сначала в кино, потом на заднее сиденье его машины, а потом к нему в постель. Знаем мы этих регбистов, плавали. И вот это ещё надень!

Она резко развернулась и швырнула в меня роскошный, чертовски откровенный комплект дорогого черного кружевного белья. И надо же было случиться такому совпадению, что стоило мне на лету перехватить эти невесомые кружева, как дверь в спальню без стука с грохотом распахнулась. На пороге нарисовался Итан, а за его широкой спиной маячил Нейтан.

— Эй, Лив, там Рейн доедает послед... — начал было Итан и осекся на полуслове.

Парни замерли как вкопанные, вытаращив на меня глаза. Картинка и правда была специфическая: я стою посреди комнаты в полурасстегнутом платье, а в руках держу комплект, который явно намекал на очень бурное продолжение вечера. Кожа мгновенно покрылась мурашками от их взглядов.

— Ого... — синхронно выдали эти два придурка. Итан восхищенно присвистнул: — Выглядишь здорово, Миллер. Эй, Рейн! Слышь! Тут Лив идёт на свидание вообще без белья! — заорал он на всю квартиру так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

Нейтан рядом с ним просто дико заржал, прислонившись плечом к деревянному косяку.

— Пошли вон отсюда, извращенцы недоделанные! — тут же визгливо крикнула Мия, хватая с тумбочки большую декоративную подушку и со всего размаху швыряя её в парней.

Где-то в коридоре уже послышались тяжелые, стремительные шаги Торнтона, который, судя по звукам, целенаправленно бежал к моей комнате с набитым рогом и сэндвичем в руке. Но Мия сработала на опережение — она с силой толкнула дверь, и та с оглушительным щелчком захлопнулась прямо перед самым носом Рейнера.

— Мия, твою мать! — донесся из-за двери приглушенный, дико недовольный бубнеж Торнтона. Он явно пытался прожевать мой сэндвич на ходу. — Ты снова всем всё показала, а мне нет! Какого хрена?

— Переживешь! — рявкнула Брукс в закрытую дверь. — На своих моделей посмотришь, Торнтон!

Я лишь искренне расхохоталась, утыкаясь лицом в ладони. С этой бандой остаться загадочной девушкой было просто физически невозможно.

— Слушай, я думаю, это платье — слишком, — проговорила я, критически осмотрев свое отражение в зеркале и принимаясь решительно расстегивать молнию. — Чейз подумает, что я слишком отчаянно пыталась его впечатлить. Это не в моем вкусе.

Но кружевное белье я под одежду всё же переодела. Просто так, для собственной внутренней уверенности. Тонкая ткань приятно ласкала кожу. Вместо вызывающего платья я выбрала более комфортный, но стильный вариант: надела простой облегающий топ, короткую джинсовую юбку, а сверху накинула уютный лонгслив на пуговицах. Мия, конечно, немного поворчала для приличия, но признала, что в этом наряде я выгляжу одновременно чертовски мило и сексуально.

На часах было уже полседьмого. До приезда Чейза оставалось тридцать минут, и мой желудок начал медленно сжиматься от приятного, волнительного предвкушения.

Когда мы наконец вышли из спальни в гостиную, я застала парней в полном составе. Итан и Нейтан сидели на моем стареньком диване, синхронно скрестив руки на груди, с такими важными и суровыми лицами, словно я вышла к ним на международную оценку.

Рейнер сидел чуть поодаль, лениво развалившись в глубоком кресле. Его взгляд скользнул по моим открытым ногам, и я заметила, как на секунду потемнели его глаза, а челюсть упрямо сжалась. Стоило мне сделать шаг вперед, как Нейтан молча поднялся с дивана, с абсолютно серьезной миной подошел ко мне и без лишних слов уверенно вложил мне прямо в ладонь маленький квадратный пакетик контрацептивов.

— Держи, Лив. Мы все прекрасно знаем, чем обычно заканчиваются эти ваши «походы в кино», — усмехнулся он, многозначительно косясь на хохочущую Мию.

— Твою мать, Коул, меня сейчас снова стошнит, — страдальчески простонал из своего угла Рейнер, демонстративно закрывая глаза рукой до побеления костяшек. Вся эта тема с моим свиданием явно действовала ему на и без того больную после бурной ночи голову. В его голосе сквозила едва сдерживаемая ярость.

Я лишь закатила глаза, чувствуя, как щеки обдает мощным жаром, и быстрым движением закинула этот «сувенир» на самое дно своей сумочки.

— Ну уж нет, Торнтон. Убирать за тобой на этот раз будешь сам, — ехидно отбрила я его. — У меня сегодня свидание, так что крутись как хочешь.

Парни дружно и громко загоготали на всю квартиру. Я накинула легкую куртку, обула любимые кеды и, строго пригрозив этой банде: «Чтобы бардак мне тут не оставляли!», буквально выпорхнула за дверь, улетая на крыльях абсолютного счастья.

Внизу меня уже ждал Чейз.

Глава 6

Я выбежала из дверей подъезда, на ходу застегивая молнию легкой куртки. Вечерний воздух Оквуда уже приятно, ободряюще холодил кожу, смывая остатки дневного напряжения. Чейз ждал меня у своей машины, лениво подпирая плечом водительскую дверцу блестящего черного седана. Стоило ему заметить меня, как его лицо озарила ослепительная улыбка. Глубокие, чертовски привлекательные ямочки на щеках в сочетании с привычной харизмой буквально сводили меня с ума. У меня внутри всё сладко, тягуче сжалось в предвкушении.

— Привет! — тут же отозвалась я, невольно ускоряя шаг.

Чейз оттолкнулся от машины, сделал пару уверенных шагов навстречу и просто, без лишних пафосных разговоров, мягко наклонился и поцеловал меня в щеку. Это было короткое, почти джентльменское прикосновение, но моя кожа в месте контакта его губ словно загорелась, а глупое сердце сделало ощутимый, тяжелый кульбит и ухнуло куда-то в район ребер.

— Привет, Айри. Ты потрясающе выглядишь, — его низкий, бархатный голос окутал меня осязаемым теплом.

Он плавно обошел машину, по-рыцарски открыл передо мной пассажирскую дверь и, дождавшись, пока я усядусь в глубокое кресло, аккуратно её закрыл. В салоне его авто приятно пахло дорогой новой кожей и мятной свежестью. Когда Чейз сел за руль, он негромко включил расслабляющую музыку, и мы поехали по оживленному, залитому неоновыми огнями вечернему городу.

В кинотеатре было шумно и людно. Мы стояли в длинной очереди у кассы, весело выбирая, какой попкорн взять. Чейз упрямо настаивал на огромном ведре сырного, а я требовала сладкий карамельный. В итоге этот невыносимый регбист просто купил два средних ведра разных вкусов, безапелляционно заявив, что на первом свидании компромиссы не работают.

Сам сеанс прошел для меня как в тумане. Мы смотрели какую-то незамысловатую комедию, постоянно перешептывались в темноте зала, смеялись, а в самые забавные моменты Чейз как бы случайно задевал своим плечом мое. Это мимолетное физическое присутствие отзывалось во мне щекочущим током. Напряжение между нами росло с каждой минутой, приятное, будоражащее и заставляющее пульс биться чаще.

После фильма мы решили не ехать сразу обратно. Нам обоим отчаянно не хотелось заканчивать этот вечер, поэтому мы пошли прогуляться по освещенным аллеям парка недалеко от кинотеатра.

— Слушай, а как ты вообще успеваешь и учиться на дневном, и в кофейне вкалывать? — Чейз засунул руки в карманы куртки, с теплой улыбкой глядя на меня сверху вниз. — Я видел твое расписание в кураторской. Это же адский, изматывающий график.

— Ну, жить на что-то надо, — я слабо улыбнулась, пиная носком кеда упавший кленовый лист. — Родители помогают, чем могут, но колледж — штука дорогая. Да и мне нравится быть независимой, не хочу висеть у них на шее. Мечтаю после выпуска зацепиться за хорошее место, переехать в мегаполис и заняться администрированием или ресторанным бизнесом. А ты? Твоя жизнь — это только поле, мяч и тренировки?

— Почти, — Чейз хрипло рассмеялся, и в его глазах на секунду промелькнула удивительная, глубокая серьезность. — Спорт — это моя огромная страсть, сколько себя помню. Отец рано приобщил к нагрузкам. Но перевелся я в Оквуд, если честно, не только из-за сильной программы университета.

— А из-за чего? — полюбопытствовала я.

— Здесь, в паре миль от кампуса, живет моя младшая сестра, — он мягко улыбнулся, и его лицо потеплело. — Она поступила на первый курс медицинского, и ей безумно тяжело дается адаптация в чужом городе. Родители далеко, вот я и решил перевестись поближе, чтобы помогать ей, присматривать и забирать к себе на выходные, когда на нее накатывает тоска по дому.

Я удивленно и с нарастающей теплотой посмотрела на его профиль. Популярный спортсмен, звезда лиги, любимец девушек — и такой заботливый, надежный брат. В моих глазах его акции мгновенно взлетели до небес. Контраст с Торнтоном, который только и делал, что тусовался в домах братств, колол сознание.

Мы болтали обо всем на свете: о дурацких профессорах, о любимой еде, о шрамах. Я совершенно не заметила, как стремительно пролетело время и на город опустилась глубокая прохладная ночь. Кампус уже спал, когда мы наконец замерли около его машины.

Обратная поездка до дома пролетела для нас как одно прекрасное, невесомое мгновение. Мы снова без умолку болтали, шутили и смеялись, обсуждая глупые моменты из фильма. Напряжение, которое слегка сковывало меня в начале вечера, окончательно растворилось. Рядом с Чейзом было удивительно легко, правильно и спокойно.

Где-то на полпути к моему району он внезапно притормозил около небольшого круглосуточного магазинчика, чья неоновая вывеска ярко горела в темноте.

— Подожди меня пару минут в машине, ладно? Я быстро, — улыбнулся он и, не дожидаясь ответа, выскочил на прохладный ночной воздух.

Я удивленно проводила его взглядом. Чейз вернулся действительно быстро. Дверь внедорожника распахнулась, и мне в руки буквально уткнулся огромный, невероятно красивый букет свежих цветов. От них потрясающе, одуряюще пахло весной, сладостью и свежесрезанными стеблями.

— Не стал дарить сразу, подумал, что тебе будет неудобно таскаться с ним в кинотеатре, — Чейз сел за руль, бросив на меня быстрый, слегка смущенный взгляд.

— Боже, Чейз... Спасибо, они просто прекрасны, — я уткнулась носом в прохладные, влажные бутоны, отчаянно пытаясь скрыть пылающие щеки.

Мое сердце снова пустилось вскачь, выстукивая сумасшедший ритм. Парни еще никогда не дарили мне таких роскошных букетов просто так, без повода, на первом же свидании. Торнтон, если и покупал мне цветы на праздники, то это обычно был какой-нибудь убогий маленький кактус в горшке со словами: «На, Миллер, он такой же колючий и бесячий, как и ты, ухаживай за ним». Контраст был просто разительным, и это заставляло меня чувствовать себя желанной девушкой.

Когда мы наконец подкатили к моему старому кирпичному дому, я еще раз тихо поблагодарила его за вечер и вышла из машины. Конечно же, Чейз не остался сидеть в теплом салоне — он мгновенно заглушил мотор и вышел следом за мной.

Мы постояли у капота под тусклым светом фонаря. Чейз зделал уверенный шаг ближе, полностью сокращая расстояние между нами и вынуждая меня слегка закинуть голову. Его большие ладони аккуратно, бережно перехватили мои пальцы. Мы стояли в полумраке двора, чувствуя дыхание друг друга.

— Слушай, Айри... Пойдешь со мной завтра погулять? После тренировки. Если ты, конечно, не занята в кофейне, — его голос прозвучал неожиданно тихо, с хрипловатой, интимной ноткой.

— Конечно. Я с огромным удовольствием, — я открыто улыбнулась, даже не пытаясь строить из себя недотрогу.

Чейз облегченно, шумно выдохнул, и на его лице снова проступили эти сводящие меня с ума ямочки. Он медленно отпустил мои руки, но вместо того, чтобы отступить, его ладони плавно скользнули вверх, ложась на мою талию и притягивая меня ближе к своему горячему телу.

Я затаила дыхание. Всё вокруг перестало существовать: и холодный ветер, и тусклый фонарь, и качающиеся деревья. Чейз медленно наклонился, и его губы накрыли мои.

Это был не просто мимолетный чмок в щеку. Его поцелуй был мягким, глубоким и невероятно чувственным. Его теплые, влажные губы уверенно сминали мои, пробуя их на вкус, словно ту самую карамель из кинотеатра. По телу мгновенно пронеслась волна жара, заставив колени подогнуться. Внизу живота всё сладко, мучительно стянулось в тугой узел. Я неосознанно подалась вперед, упираясь ладонями в его тяжелую грудь, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Чейз углубил поцелуй, его язык слегка коснулся моих губ, заставляя меня издать тихий, едва слышный выдох прямо ему в рот. Моя голова закружилась от этого пьянящего, душного ощущения близости. Тонкое кружевное белье под одеждой казалось обжигающим.

Когда он медленно, нехотя отстранился, его дыхание было рваным. Он нежно провел большим пальцем по моей нижней, слегка припухшей от поцелуя губе.

— Тогда до завтра, Айри. Напишу тебе днем.

Он отпустил мою талию, но упрямо дождался, пока я дойду до входной двери подъезда, открою её и окажусь в безопасности внутри. И только когда я уже поднималась на свой этаж, эхо донесло с улицы характерный, глухой звук уезжающей машины.

Домой я пришла, когда в квартире уже никого не было. Парни и Мия благополучно испарились, оставив после себя блаженную тишину. На моем лице блуждала дурацкая, абсолютно счастливая улыбка. К моему огромному удивлению, в гостиной и на кухне царил идеальный порядок — банда действительно послушалась меня. Более того, когда я зашла в свою спальню, то обнаружила, что все те горы шмоток, которые я в панике разбросала перед зеркалом, были аккуратно сложены и убраны в шкаф, а мое трикотажное платье ровно расправлено на стуле. Мия определенно была святой подругой.

Я тяжело, с тихим, изнеможенным вздохом рухнула прямо на диван, бережно прижимая к себе роскошный букет цветов и глубоко вдыхая его сладкий аромат. Я улыбалась как круглая дура, глядя в потолок полутемной комнаты и всё еще чувствуя на своих губах мягкий, будоражащий вкус поцелуя Чейза.

Этот день не смог испортить никто. У меня было идеальное свидание, завтра меня ждало еще одно, а на моем журнальном столике стояли потрясающие цветы. Жизнь казалась невероятно прекрасной штукой, и я засыпала с твердым ощущением, что наконец-то двигаюсь в правильном направлении. В ту самую зону, где нет места сомнениям.