Слепая Зона

Глава 7

Моё утро не задалось с самого начала. Бездушный будильник на телефоне почему-то решил не звенеть, и я с треском проспала первую пару.

Выудил меня из глубокого, сладкого сна не нежный утренний свет, а истошный крик Мии и оглушительный грохот из прихожей. Я подорвалась на кровати, дико озираясь по сторонам, и обнаружила, что прямо у меня на ногах уже вовсю прыгает Брукс, а в дверном проеме спальни, лениво прислонившись плечом к косяку, стоит Торнтон.

Они припёрлись ко мне спозаранку под надуманным предлогом того, что забыли свои лекции. Как их конспекты оказались одновременно в моей закрытой квартире — я понятия не имела. Но если насчет Рейна я ещё могла догадаться (этот придурок вечно бросает у меня свои тетради, шмотки и сумки, когда уходит на очередное свидание, чтобы лишний раз не попадаться на глаза своему строгому отцу), то вот Мие просто до безумия не терпелось узнать пикантные подробности вчерашнего вечера.

— Ты проспала! — прокричала Мия, безжалостно тормоша меня за плечи. — Вставай, соня! Нас Харрис живьем закопает!

— Боже мой, Брукс, полегче… Как ты вообще вошла в запертый дом? — простонала я, утыкаясь лицом в подушку.

Вместо подруги ответил Рейнер. Он молча, лениво поднял руку и покрутил на указательном пальце связку запасных ключей от моей квартиры. Тех самых, которые я сама лично дала ему на всякий случай пару месяцев назад. В конце концов, Торнтон регулярно, без лишних слов подкидывал мне деньги на оплату этой чертовой коробки, так что я вполне могла считать, что снимаю квартиру наполовину с лучшим другом. С очень богатым лучшим другом, если говорить точнее.

Меня всегда искренне удивляло, почему парень с его безлимитным отцовским кошельком предпочитает проводить столько времени здесь, на окраине кампуса, среди пошарпанных домов и полутемных улочек не самого престижного района Оквуда.

— Слушай, Миллер, может, ты уже переедешь и снимешь нормальную квартиру поближе к экономическому корпусу? — проворчал Рейнер, лениво пряча ключи в глубокий карман своих спортивных брюк. — Тащиться в эту глушь каждый раз после тренировок — один сплошной геморрой.

— Я тебя вообще-то и не просила сюда тащиться, Торнтон, — буркнула я, с трудом принимая сидячее положение и кутаясь в одеяло. — И тебя, между прочим, тоже, — я выразительно посмотрела на задорное лицо Мии.

— Ой, перестань, — хихикнула подруга, чувствительно хлопнув меня по руке. Её глаза загорелись опасным, за забор заглядывающим любопытством. — Ну как? Выкладывай! Чем вы занимались в темноте? У вас уже всё было? Ну, секс? И как он вообще в этом плане? Стоит ли его куртка регбиста таких свеч?

— Боже мой, меня сейчас снова стошнит, — страдальчески простонал Рейнер, демонстративно закатывая глаза и отворачиваясь к окну. Его широкие плечи напряглись.

Я лишь брезгливо скривилась, глядя на его недовольную, уязвленную мину:

— Знаешь что, Торнтон? Если бы меня тошнило от каждой девчонки, с которой гуляешь ты, я бы уже заблевала эту квартиру до самого верха, включая потолок. Сколько ты их сменил за эту неделю? Десять? Или уже сбился со счета?

— Семь, — совершенно серьезно, ровным голосом и без капли стыда отозвался он, поворачивая ко мне лицо.

— Класс! Ты их ещё и считаешь! У тебя там что, журнал специальный с графами, куда ты записываешь их по порядку и выставляешь оценки за поведение?

Рейнер промолчал, лишь упрямо, до скрежета сжал челюсти, но мне и не нужен был его ответ.

— Дурак. Терпеть тебя не могу, — прошептала я, наконец сползая с кровати. — Ну почему в нашей компании один парень попался настолько дефектный? За какие такие грехи вселенной?

— Не переживай, Лив, он у нас в команде держится только ради красивого интерьера, честное слово, — со смешком отозвалась Мия. Она с разбегу плюхнулась прямо в уличной одежде на мою кровать, нагло закидывая ноги на подушку.

Я лишь устало покачала головой и, подхватив полотенце, направилась в ванную, чтобы попытаться смыть под струями горячей воды этот утренний хаос.

Мы ехали в колледж на огромном внедорожнике Торнтона. Сегодня я демонстративно проигнорировала переднее пассажирское сиденье, которое обычно занимала, и забралась назад. Мне нужно было кровь из носу переписать лекцию по экономике, которую я так удачно проспала, иначе профессор Харрис сожрёт меня заживо на следующем же семинаре.

Огромное человеческое спасибо стоило сказать Итану: этот придурок, вопреки всем законам природы, сегодня дошёл до аудитории вовремя и законспектировал всё до единого слова. Теперь я сидела на заднем сиденье, обложившись тетрадями, и лихорадочно переносила текст с фотографий, которые он скинул мне в мессенджер.

— Боже мой! — внезапно охнула я, едва не выронив капиллярную ручку.

Экран моего телефона замигал как безумный от целой цепочки входящих уведомлений. Заявки в друзья. Причём абсолютно во всех существующих соцсетях сразу. Чейз Девенпорт решил устроить на меня самую настоящую, полномасштабную цифровую атаку.

Мия, сидевшая на переднем сиденье, среагировала со скоростью профессионального военного перехватчика. Она с грацией дикой кошки перемахнула через спинку сиденья, едва не раздавив мою сумку, и бесцеремонно выхватила мобильник прямо у меня из-под носа.

— Ого-о-о… — протянула Брукс, вовсю листая его открытый профиль. — Нет, Лив, ну он реально красавчик. Ты только посмотри на эти рельефные фотки с предсезонных сборов! Какая фигура!

Через зеркало заднего вида я заметила, как Рейнер тоже косится на светящийся экран. Стоило ему разглядеть лицо кудрявого нападающего регбийной лиги, как он тут же недовольно, брезгливо скривился.

— Ничего особенного, — буркнул Торнтон, крепче, до побеления костяшек сжимая кожаный руль. — Обычный богатенький придурок, который ловит хайп на смазливой роже и ямочках. На поле он сломается при первом же хорошем ударе.

Я со смешком посмотрела на его суровое отражение в зеркале, и наши глаза на секунду встретились.

— Сказал мне главный богатенький придурок нашего кампуса, — безжалостно съязвила я.

— Я не такой, честное слово, — Рейн внезапно мягко, обезоруживающе улыбнулся через зеркало, и в его глазах промелькнули забавные, теплые искорки.

— Конечно, верю, Рейн, — я со смехом хлопнула его по плечу через промежуток между креслами, потянулась вперед и решительно забрала свой телефон из цепких пальцев Мии. — Кстати, мы сегодня снова идём гулять. На самом деле он оказался очень нормальным. Весёлый, интересный… И, представляешь, так же, как и ты, просто до безумия болеет хоккеем, хоть и играет в регби.

Рейнер на секунду замолчал, а его ленивая ухмылка как-то неестественно, криво застыла на губах. Он резко перестроился в левый ряд, обгоняя плетущийся автобус, и глухо, с непонятным, давящим раздражением произнес:

— Ну и зачем тогда нужно было так всё усложнять, Миллер? Если тебе так сильно нравятся богатые хоккеисты и спортсмены, могла бы просто встречаться со мной. Зачем искать замену?

В салоне на мгновение повисла удушающая, звенящая тишина. Я аж дышать перестала от такой внезапной, эгоистичной логики, чувствуя, как лицо стремительно заливает краска. А затем шумно, обиженно буркнула:

— Ой, заткнись, Торнтон! Слишком много чести!

Мия рядом громко прыснула и буквально покатилась со смеху, держась за живот:

— О боже, Рейн, если бы она встречалась с тобой, это была бы катастрофа вселенского масштаба! Вы бы поубивали друг друга на первой же неделе!

Он зло бросил на подругу быстрый взгляд, но мы всё равно дружно рассмеялись, разряжая обстановку.

— Это точно, — поддакнула я, убирая телефон в карман юбки. — Я бы в твоем огромном списке оказалась где-нибудь в самом хвосте, затерявшись посреди остальных твоих длинноногих моделей, и покорно ждала бы своей очереди на свидание раз в полгода.

— Ради тебя я бы выделил индивидуальный, чистый лист в самом начале, Зефирка, — лениво протянул он, снова улыбаясь этой своей дурацкой, самоуверенной улыбкой. Его голос прозвучал низко, бархатно, заставив внутри всё сладко сжаться.

Я лишь выразительно закатила глаза к кожаному потолку машины:

— Знаешь что? Я лучше выпью стакан горячего молока, чем соглашусь на это сомнительное предложение.

И Рейнер мгновенно замолчал. Его улыбку как ветром сдуло, а челюсть напряглась. Он прекрасно знал, что я органически не перевариваю этот напиток. Меня от одного только запаха пенки и теплого молока тошнило в самом прямом, физическом смысле слова с раннего детства, и это была наша общая школьная шутка.

До самого корпуса университета мы доехали в полной, тяжелой тишине. Торнтон больше не шутил, угрюмо глядя на дорогу и крутя руль с такой бешеной силой, будто пытался его сломать прямо на ходу. А я вернулась к конспекту Итана.

Оставшиеся пары пронеслись перед глазами как один сплошной, смазанный туман. Профессора монотонно бубнили у доски, выводя графики, но моё внимание было приковано к экрану мобильника под партой. Чейз всерьез решил устроить мне сегодня настоящий текстовый спам. Уведомления от него прилетали каждые десять минут, заставляя меня глупо улыбаться.

«Привет, Айри! Как дела на этих унылых лекциях?»— высветилось на экране.

«Всё хорошо, переписываю макроэкономику у Итана. А ты как?»— быстро набрала я, прячась за широкой спиной Картера.

«Думаю, я окончательно сойду с ума, если наш куратор ещё хотя бы раз скажет слово "безопасность" в контексте хэллоуинского бала. Он читает нам лекцию о том, почему на вечеринку нельзя приносить бутафорские топоры и мечи. Скука смертная, спасай меня».

Я тихо рассмеялась прямо в ладонь, а Мия, сидевшая рядом, тут же заговорщически толкнула меня локтем в бок, пытаясь рассмотреть текст на экране.

На этой паре мы наконец-то сидели всей нашей дружной компанией. Мы традиционно заняли самую высокую точку амфитеатра аудитории — самый дальний ряд, откуда открывался идеальный обзор на весь кабинет. С другой стороны от меня сидел Итан. Он, в своей привычной манере развалившись на стуле, тоже вовсю пялился в свой телефон, краем глаза нагло отслеживая мою переписку.

— М-да, Миллер, этот парень явно вообще не умеет нормально общаться с девушками, — авторитетно заявил Итан, знающе поджав губы. — Мог бы просто пожелать тебе доброго утра и прислать какой-нибудь милый мем, а не жаловаться с самого порога на то, как ему, бедняжке, плохо на лекции по безопасности. Размазня.

— Ой, Итан, помолчал бы лучше, — Мия легла грудью на деревянную парту, перегибаясь через меня. — Сам-то ты хоть раз что-нибудь дельное или романтичное написал своей ненаглядной Роуз Пэрри? А? Спортсмен хренов.

Итан мгновенно сдулся и смешно поджал губы, утыкаясь носом в свою девственно пустую тетрадь.

— Писал... — буркнул он обиженно, ковыряя ручкой стол. — Она просто не отвечает. Уже три дня. Наверное, занята на кортах.

— Ну тогда сходи к Рейну на индивидуальный секретный семинар по теме «Как правильно кадрить девчонок кампуса», — со смешком отозвался Нейтан, который сидел с другого бока от Мии, нежно перебирая пальцами её волосы. — Наш Торнтон в этом деле явный сертифицированный спец. Диплом может защищать без подготовки.

Рейнер, сидевший с самого края — по правую руку от Итана, — даже не оторвал взгляда от своего телефона, в котором лениво листал какую-то спортивную хоккейную сводку. Он выглядел отстраненным.

— Нет у меня такого семинара, Коул, — глухо и абсолютно безучастно бросил он, даже не улыбнувшись нашей обычной шутке. — В моей программе есть только один краткий курс: «Как в полной темноте быстро снять с неё кружевное белье».

В аудитории над нашей партой повисла секундная, удушающая тишина. Мия прыснула, прикрыв рот ладонью, а я почувствовала, как у меня от его пошлой, наглой шутки к щекам прилил мощный заряд тока.

— Боже мой! — я в сердцах с грохотом захлопнула тетрадь по экономике и зло уставилась на парней. — Может, вы трое вообще отсядете от нас на другой ряд? С вами просто невозможно находиться в одном помещении! Извращенцы!

Парни лишь заговорщически, довольно переглянулись, и даже на угрюмом лице Рейнера наконец-то промелькнула мимолетная, сытая ухмылка хищника. Он лениво убрал телефон в карман худи и уставился на доску, делая вид, что он здесь самый прилежный и внимательный студент.

Глава 8

Мы выходили из душной аудитории под раскатистый голос преподавателя, который пытался перекричать шум собирающихся студентов:

— И не забывайте, скоро Хэллоуин! Готовьте костюмы! И Торнтон, — профессор Харрис грозно наставил палец на нашего защитника, — вы больше не будете приглашены на бал, если снова додумаетесь подлить в общий пунш крепкий алкоголь! Студенческий совет до сих пор отмывает репутацию!

— Это был не я, профессор, у вас нет доказательств, — лениво отозвался Рейнер через плечо, даже не замедляя своего размашистого шага.

Итан рядом со мной тут же дико заржал на весь коридор, потому что в тот год организатором этой грандиозной диверсии был именно он.

— Согласитесь, это было чертовски круто! — проговорил Картер, собственнически и тяжело закинув свою руку мне на плечи, пока мы шли по заполненному коридору корпуса.

— Это точно, — согласились все мы, дружно посмеиваясь. Правда, та история закончилась легендарно. — Жаль только, что тихоня-ботаник Уэнсди перенесла то празднество так сурово, что наутро очнулась в одной постели с Картером-младшим из параллельного курса. Бедная девочка до сих пор заикается при виде хоккеистов.

Мы снова громко рассмеялись на весь этаж, привлекая внимание, вспоминая шокированное лицо бедной отличницы.

Но наш веселый гул оборвался в ту же секунду, когда на крутом повороте у лестницы нам навстречу из коридора вышел Чейз. Вся наша банда тут же замерла как по звуку сирены. Он выглядел потрясающе: на нем были удобные спортивные штаны и легкая куртка с эмблемой регби, а на плече висела огромная, массивная сумка со снаряжением. От него веяло той самой уверенностью, которая вчера пленила меня в парке.

— Привет всем, — Чейз открыто, тепло улыбнулся ребятам, удерживая взгляд на мне.

Парни сдержанно, едва заметно кивнули в ответ — у хоккеистов сейчас как раз должна была начаться предсезонная раскатка, и все мыслями уже были на льду. Атмосфера мгновенно сгустилась. Итан тут же поспешно убрал руку с моего плеча и заложил ладони в карманы, переводя настороженный взгляд с Чейза на Рейнера, который внезапно стал мрачнее самой глубокой грозовой тучи.

— Вы идите в раздевалки, я вас догоню, — быстро проговорила я друзьям, останавливаясь у кирпичной стены.

Мия хитро, понимающе подмигнула мне, утягивая за собой Нейтана, а Рейнер... Рейнер прошел мимо Чейза так близко, что они едва не столкнулись широкими плечами. Торнтон даже не повернул головы, устремив ледяной, уничтожающий взгляд строго вперед.

Я осталась стоять с Чейзом в стороне от основного, шумного потока студентов.

— Ну как? Как прошла твоя лекция о безопасности на Хэллоуине? — с мягкой улыбкой спросила я, заглядывая в его теплые глаза.

Чейз тихо и очень нежно рассмеялся, перекидывая ремень тяжелой сумки поудобнее:

— О, это было суровое, изматывающее испытание для моей неокрепшей психики, Айри. Куратор сорок минут с серьезным лицом объяснял, что если кто-то придет в костюме зомби или вампира, то бутафорская кровь не должна пачкать дорогую обшивку диванов в главном холле. Я сидел на первом ряду и думал только о том, как хочу поскорее сбежать оттуда. К тебе.

Мои щеки мгновенно обдало приятным, сладким жаром от его неприкрытого, смелого флирта. На губах фантомно отозвался вкус вчерашнего поцелуя.

— Всё в силе на сегодняшний вечер? — тихо спросил он, делая уверенный шаг ближе и внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Да, конечно, — я кивнула, чувствуя, как внутри снова начинают порхать те самые глупые, сумасшедшие бабочки.

— Ты придешь сейчас на нашу тренировку на поле? — Чейз с надеждой приподнял бровь. — Мне бы очень помогла твоя поддержка на трибунах, Айри.

— Оу... прости, сегодня точно не получится, — я виновато поджала губы, искренне сожалея. — Мне кровь из носу нужно подготовиться к завтрашней сложной практике по макроэкономике, иначе Харрис меня просто отчислит. Я проспала лекцию.

— Эй, всё в порядке, учеба всегда на первом месте, я всё понимаю, — абсолютно искренне и нежно проговорил он, ни капли не обидевшись. Он протянул руку и слегка, мимолетно коснулся моих пальцев, пуская по коже разряд тока. — Тогда я напишу тебе сразу, как закончу возиться с мячом. Получится где-то в районе шести вечера. Заеду за тобой.

— Отлично, буду ждать, — кивнула я.

Чейз мягко улыбнулся, наклонился и быстро, но так трепетно, собственнически чмокнул меня в губы прямо посреди людного перехода. Краткий, но безумно сладкий контакт заставил мои колени на секунду задрожать.

— До вечера, Айри, — проговорил он и направился дальше по коридору, к выходу на стадион.

Кажется, в этот момент весь коридор просто замер и таращился на меня. Студенты оборачивались, девчонки с параллельного курса завистливо шушукались, глядя на то, как главный новичок сезона открыто проявляет ко мне интерес. Я смущенно заправила выбившиеся светлые волосы за ухо, поправила лямку рюкзака и на полной скорости побежала догонять своих ребят, которые ушли вперед.

Мы всей толпой дошли до массивных двойных дверей, ведущих к ледовой арене. Из-за них уже отчетливо тянуло приятным холодом и запахом свежего льда. Парни начали на ходу перестраиваться в суровый спортивный режим, но перед самым входом в раздевалку Рейнер резко затормозил.

Он без лишних слов стянул с плеча рюкзак с тетрадками и бесцеремонно протянул его мне.

— Зефирка, подержи у себя до вечера, ладно? — лениво попросил он, упрямо глядя на меня сверху вниз своим тяжелым взглядом. — Заеду потом и заберу. Чтобы мне с ним в корпусе не таскаться.

Я выразительно закатила глаза к самому потолку, но баул всё же послушно перехватила.

— Торнтон, у меня от твоих вещей дома скоро целая гора образуется! Склад устроил! — в сердцах заворчала я, с трудом поправляя лямку его баула. — Из-за тебя ко мне ни один нормальный парень домой не придет, потому что ты везде оставил свой след! У меня вся квартира уже пропахла твоим можжевельником и хоккеем!

Рейнер на это эмоциональное заявление лишь хмыкнул, а в его взгляде промелькнула странная, довольная искорка. Он словно именно этого и добивался — заявить свои права на моё пространство. Он медленно развернулся и вместе с Нейтаном и Итаном зашагал вглубь прохладного коридора раздевалок.

— Ладно, ребят, до завтра! — крикнула я им вдогонку, собираясь наконец развернуться в сторону выхода.

И в этот самый момент Мия, стоявшая в дали, сложила ладони рупором и во всё горло, оглушительно заорала на весь эхо-коридор вслед парням:

— Лив, просто подари ему свои трусики на память! Чего мелочиться-то с рюкзаками?!

Я замерла на месте, готовая провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. Студенты вокруг удивленно обернулись, а из глубины коридора донесся громогласный, дикий и победный ржач Итана и Нейтана. Рейнер, судя по всему, тоже знатно оценил шутку, потому что даже со спины было видно, как весело и широко дрогнули его плечи. Я лишь обреченно покачала головой, крепче вцепившись в его рюкзак, который пах льдом и можжевельником. С этой безумной бандой моя репутация приличной девочки была обречена на полный провал.

Дома я была уже к пяти вечера. Оставив рюкзак Рейнера в гостиной прямо по центру дивана, я первым делом сбросила кеды и побежала в душ, чтобы смыть с себя липкую усталость этого сумбурного университетского дня. После этого я быстро перекусила, но, замешкавшись на крошечной кухне, по привычке приготовила небольшой полноценный ужин.

Я прекрасно знала этого прожорливого, вечно голодного хоккеиста: если Рейн зайдет за вещами по своему запасному ключу, пока меня нет дома, он гарантированно подчистит в моем холодильнике абсолютно всё, что попадется ему под руку, включая остатки вчерашнего йогурта. Так что пусть лучше ест то, что я сознательно оставлю для него на плите. Я сделала легкий витаминный салат и приготовила запеченную куриную грудку с овощами — идеальный вариант, сытный и совсем не вредный для спортсмена, строго следящего за режимом перед субботним матчем. Сама не понимая зачем, я накрыла сковороду фольгой, чтобы еда дольше оставалась теплой.

Как раз около шести вечера на дисплее телефона загорелось новое сообщение от Чейза. Он написал, что освободился после тяжелой тренировки, и пообещал заехать за мной ровно в семь, как только успеет заскочить к себе в дом братства, принять душ и скинуть спортивные вещи. Куда именно мы поедем в этот туманный вечер, он мне так и не сказал, намеренно сохранив интригу.

Да это было, впрочем, и не важно. Рядом с Чейзом я чувствовала себя как-то по-особенному: защищенной, хрупкой и по-настоящему нужной. Я даже сама толком не могла понять почему, ведь мы были знакомы всего ничего, и это была наша вторая полноценная прогулка. Внутри шевелилось легкое, пугающее опасение: мне казалось, что всё между нами начинается уж больно как-то быстро, стремительно, словно лавина. Словно я нарушаю свои собственные правила недотроги.

И именно в этот момент моих тревожных размышлений на экран прилетело новое смс, но уже от Рейнера:

«Заеду в 9», — лаконично, почти приказом отозвался он.

«Ладно, без проблем, но меня не будет дома», — быстро отстукала я в ответ, кусая губы.

На это сообщение он ничего не ответил. Статус остался «прочитано». Я раздраженно отбросила телефон на кровать и принялась наконец одеваться. Погода на улице сегодня была на удивление теплой для поздней осени, поэтому я решила оставить привычные джинсы в шкафу. Вместо них я надела свое любимое легкое платье чуть выше колена, мягко подчеркивающее талию, а сверху накинула джинсовую куртку. Тонкое кружевное белье под нарядом приятно ласкало кожу, добавляя уверенности.

Оставалось совсем немного времени до семи. Сердце снова взволнованно, оглушительно застучало в груди, когда внизу, прямо под моими окнами, послышался знакомый, короткий автомобильный гудок. Чейз приехал.

Я выбежала из подъезда, поправляя подол платья, и тут же замерла на крыльце. Около обочины стояла совершенно другая машина — на этот раз это был новенький, глянцевый красный внедорожник, который буквально приковывал к себе взгляды редких прохожих. Сам Чейз стоял рядом, небрежно скрестив руки на груди. Он был одет максимально просто: классические темные джинсы и белоснежная футболка, которая выгодно подчеркивала его крепкие плечи. Глядя на него, я невольно прикусила губу. Я бы не сказала, что прямо нарядилась, но в этот момент мне остро показалось, что, наверное, тоже стоило остаться в привычных джинсах. Слишком уж я выбивалась из его простого, домашнего стиля.

Но стоило Чейзу повернуться ко мне, как все мои сомнения улетучились. Его глаза загорелись таким искренним восторгом, что бабочки в моем животе устроили очередную революцию.

— Привет, Айри, — он сделал шаг навстречу и снова нежно поцеловал меня в щеку. Его губы были теплыми, а пальцы, как и в прошлый раз, аккуратно заправили выбившуюся светлую прядь мне за ухо. — Как дела? Успела отдохнуть?

— Привет, — я кивнула, чувствуя, как глупо улыбаюсь. — Всё отлично, практику переписала.

Чейз понимающе улыбнулся, обнажая свои фирменные ямочки, обошел внедорожник и открыл передо мной пассажирскую дверь.

Это свидание получилось совершенно непохожим на наше первое напыщенное кино. Чейз отвез меня за город, к огромному пустынному пляжу. Солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая воду в нежно-розовые и золотистые тона. Мы разулись, взяли кеды в руки и долго шли вдоль кромки воды, слушая тихий шум прибоя. Прохладный песок приятно щекотал ступни, а теплый ветер развевал подол моего платья. Мы снова много болтали о жизни, делились историями из детства, вспоминали школьные неловкие моменты и обсуждали наши интересы. С Чейзом было удивительно легко — он не пытался казаться кем-то другим, он просто был собой.

Когда мы изрядно проголодались, он не повез меня в дорогой элитный ресторан, как сделал бы любой другой мажор кампуса. Вместо этого мы припарковались у небольшого, ярко освещенного фургончика с уличной кухней на набережной. Чейз сам сбегал к окошку и вернулся с двумя огромными, сочными хот-догами и холодным лимонадом. В этот момент, когда он весело рассказывал какую-то байку из раздевалки, параллельно пытаясь аккуратно откусить огромный кусок и не капнуть соусом на свою белую футболку, он окончательно покорил меня. В нем не было ни капли заносчивости или высокомерия, которые так часто приписывают главным звездам университета.

Чуть позже мы перебрались на пустую парковку у обрыва, откуда открывался потрясающий вид на догорающий закат. Чейз запрыгнул на капот своего красного внедорожника и протянул мне руку, помогая забраться повыше и сесть рядом. Небо полыхало багровыми красками. В моих руках был зажат сладкий петушок на палочке — Чейз купил его мне в том же фургончике ради шутки.