Слепая Зона

Глава 11

С того памятного свидания на капоте машины пролетело чуть больше недели. Наша жизнь закрутилась с какой-то бешеной, кинематографичной скоростью, не оставляя времени на сомнения. Чейз оказался потрясающим, чутким парнем. Каждое божье утро он неизменно приезжал к моему старому кирпичному дому на своем глянцевом красном внедорожнике, бережно завозил меня в кофейню перед началом смены, терпеливо ждал у деревянной кассы свою порцию американо, а перед уходом на тренировку нежно, открыто целовал меня у всех на виду. Он оставлял меня глупо улыбаться у стойки и чувствовать себя абсолютно счастливой на весь оставшийся день.

Теперь практически всё свободное время мы проводили вместе. Он ввел меня в свой круг и познакомил со своими ближайшими парнями по регбийной лиге — Кайлом и Рони. Эти двое оказались знатными шутниками и при каждом удобном случае вовсю, безжалостно подкалывали Чейза насчет «домашней девчонки под боком». Они громко ржали и утверждали, что раньше за их суровым нападающим такой ванильной, трепетной одержимости замечено не было. Чейз в ответ просто со смехом посылал их куда подальше, притягивая меня к себе, а я смущенно прятала лицо у него на широком плече.

В университетской столовой Чейз теперь тоже на постоянной основе сидел за нашим столом. Картина со стороны выглядела забавно: в нашей компании образовались сразу две официальные, воркующие «ванильные пары» — Нейт с Мией и мы с Чейзом. Итан и Рейнер на этом фоне остались гордыми, подчеркнутыми одиночками. Оба хоккеиста были жутко недовольны тем, что мы вчетвером напрочь портим им всю брутальную пацанскую атмосферу своими постоянными обнимашками. Они демонстративно кривили носы, а мы с Мией лишь весело переглядывались и смеялись над их кислыми, суровыми минами.

Нейтан и Чейз, на удивление, быстро нашли общий язык. Они стремительно сблизились на почве спорта и теперь проводили кучу времени вместе, рубясь в приставку в гостиной дома братства. Оказалось, у них даже вкусы в алкоголе полностью совпадали: оба терпеть не могли пиво, в отличие от вечно глушащих эль Итана и Рейнера, зато обожали мешать сок с водкой.

Вот и сейчас мы все вместе сидели в огромной, душной гостиной дома хоккейного братства, где обычно по выходным проводились самые шумные и безумные студенческие вечеринки. Вокруг оглушительно грохотала музыка, басы били прямо по нервам, кто-то в углу уже вовсю резался в бирпонг на длинном столе, а в воздухе стоял стойкий, сизый запах алкоголя и табачного дыма. Пока Чейз и Нейтан были полностью поглощены напряженным матчем в фифу, а Мия громко, с визгом болела за своего парня, я решила тихонько дойти до кухни, чтобы взять себе еще одну бутылку холодной колы.

Но стоило мне переступить порог кухонной зоны, как в меня на полной скорости кто-то тяжело врезался. В следующую секунду я почувствовала неприятный, липкий холод, и на моей новой белой футболке мгновенно расползлось огромное, жуткое багровое пятно.

— Оу, черт... Прости, Айрис! — прошептал уже изрядно пьяный Итан, испуганно глядя на плоды своего тарана. В руке он судорожно сжимал пустой пластиковый стакан. — Ей-богу, Миллер, вообще не видел тебя! В глазах всё плывет.

— Всё нормально, Картер, — вздохнула я, принимаясь из его рук пачку бумажных салфеток и пытаясь судорожно промокнуть ткань. Томатный сок въедался в белый хлопок прямо на глазах, превращая вещь в грязное месиво.

— Лучше замыть в уборной... — виновато проговорил он, косясь на это художество на моей груди.

— Да, пожалуй, так будет лучше, — согласилась я.

Бросив мокрые салфетки в ведро и напрочь позабыв про напиток, я развернулась и поспешила подняться по деревянной лестнице на второй этаж, где находилась большая общая уборная братства. Я закрылась, включила ледяную воду и честно попыталась хоть как-то оттереть это кроваво-красное пятно. Но какой в этом был смысл? Футболка была безнадежно, окончательно испорчена. А стоять тут полуголой, пытась застирать вещь под краном в разгар шумной тусовки, было явно не самым лучшим и безопасным вариантом.

В этот самый момент дверная ручка резко дернулась, замок с треском щелкнул, и дверь уборной без стука распахнулась. Я вздрогнула от неожиданности, инстинктивно прикрывая грудь руками.

— Пардон! — тут же прозвучал до боли знакомый, хриплый голос. Дверь с хлопком закрылась обратно.

Но не успела я облегченно выдохнуть, как задвижка снова поддалась, дверь открылась, и в ванную уверенно вошел Рейнер, аккуратно прикрыв за собой замок. Он держал в руке наполовину пустую бутылку темного пива, и от его фигуры мгновенно повеяло можжевельником и холодом.

— Не говори только, что ты не пережила эту тусовку и тебя уже знатно стошнило, Миллер, — хмыкнул он, лениво опершись спиной о косяк и в упор разглядывая меня. На его лице играла привычная, дерзкая ухмылка.

— Итан и его чертов томатный сок, — страдальчески простонала я, убирая руки и демонстрируя ему масштаб катастрофы на своей груди.

— У-у-у... — Рейнер понимающе протянул, и его губы тронула колючая ухмылка. — Это значит, что Картера сегодня снова жестоко бросила Роуз Пэрри. Тяжелый случай.

Он отставил свою стеклянную бутылку на край раковины, плавным движением стащил с себя объемное черное худи, под которым осталась лишь простая серая майка, выгодно обтягивающая его рельефный торс защитника, и без лишних слов протянул теплую ткань мне.

— Переоденься. А это художество лучше вообще выброси, — проговорил он, слегка сморщив нос и кивнув на мою грудь. — От тебя теперь разит так, словно на тебя реально кто-то нарыгал в углу.

— Неправда! — тут же оскорбленно возмутилась я, хотя спорить с очевидным было глупо. Запах томата вперемешку со спиртом действительно оставлял желать лучшего.

Рейнер понимающе хмыкнул и демонстративно, по-джентльменски отвернулся к стене, давая мне личное пространство. Я быстро стянула испорченную футболку, оставшись в одном кружевном черном топе, и спешно натянула на себя его теплое объемное худи. Ткань, хранившая жар его тела, мгновенно окутала мою кожу, заставив внутри всё странно, сладко сжаться. Толстовка оказалась настолько огромной, что полностью скрыла мою короткую юбку, превратившись в полноценное плотное платье.

Закатав длинные рукава до локтей, я все же включила воду и попыталась оттереть пятно на своей футболке жидким мылом. Но чуда не произошло: въевшийся багрово-оранжевый след так и остался красоваться на ткани.

— Если хочешь, я куплю тебе завтра точно такую же, — неожиданно тихо, негромко проговорил Рейнер, бесшумно вырастая прямо позади меня и внимательно разглядывая мое отражение через зеркало над раковиной.

— Нет, спасибо, — буркнула я, с силой отжимая мокрую ткань и безжалостно швыряя её в мусорную корзину под раковиной. — Обойдусь.

— Ах, точно. Прости, я и забыл, что у тебя теперь есть богатый, незаменимый парень, — с ленивой, сочащейся ядом ухмылкой выдал он через зеркало.

— Хватит, Рейн! — тут же резко отозвалась я, разворачиваясь к нему лицом и упираясь спиной в холодный край раковины.

Торнтон мгновенно замер, а его издевательская ухмылка сползла с лица.

— Я прекрасно вижу и понимаю, что у вас с Чейзом с самого первого дня что-то крупно не заладилось в команде и в братстве. Но прекрати срываться из-за своего эго на мне, ясно? — я упрямо, зло посмотрела в его потяжелевший, хмурый взгляд. — Чейз хороший, заботливый. И мне абсолютно не нужно твое официальное одобрение, чтобы строить с ним серьезные отношения.

Рейнер тут же опасно, до белизны поджал губы. Вместо того чтобы отступить и дать мне уйти, он сделал резкий шаг вперед, полностью нависая надо мной. Он со стуком уперся обеими ладонями в края раковины по бокам от меня, зажимая меня в ловушку между своих сильных рук. От него ощутимо пахло хмелем, а взгляд подернулся пеленой. Внутри меня от этой близости всё перевернулось, а пульс забился где-то в висках. Каждое его дыхание отзывалось дрожью в моих коленях.

— Меня просто до усрачки раздражает смотреть на то, как ты стелешься перед ним, Миллер, — глухо, сдерживая рык, пробурчал он мне прямо в лицо, и его горячее дыхание обожгло мои губы. — Девенпорт далеко не так прост и идеален, как тебе кажется, Зефир. А ты, как наивная, слепая дура, ведешься на все эти его слащавые, фальшивые сопли.

— И что же, по-твоему, с ним не так? — я тут же инстинктивно вскинула руки, плотно складывая их на груди в защитной реакции, чтобы не коснуться его майки. Сердце в груди испуганно и сладко заколотилось. — Скажи прямо, если что-то знаешь!

— Будет чертовски здорово, если этот ублюдок сам тебе когда-нибудь расскажет, — процедил Рейнер сквозь зубы, резко отталкиваясь от раковины и разрывая нашу дистанцию, словно ему самому было физически тяжело дышать рядом со мной в этой тесной уборной. — Но мой тебе совет, Миллер: лучше сразу разорвать всё это дерьмо, пока не стало слишком поздно.

— Ты просто бесишься, что я встречаюсь именно с ним, потому что он твой главный соперник на поле и вовсю метит на твое место капитана! — в сердцах, задыхаясь от обиды, крикнула я ему в спину, когда он уже решительно направился к выходу.

Рейнер замер у самой двери, крепко взявшись рукой за металлическую ручку. Он медленно повернул голову, смерил меня тяжелым, абсолютно непроницаемым и каким-то опустошенным взглядом, а затем глухо, безэмоционально бросил:

— Именно так, Миллер. Ты, как всегда, зорко зришь в самый корень.

Остаток вечеринки протекал в куда более размеренной и приятной атмосфере. Стоило мне спуститься на первый этаж, как я мельком заметила Рейнера. Он стоял чуть поодаль от общей, забитой студентами гостиной, в полутемном переходе у деревянной лестницы, и уже вовсю засовывал язык в глотку какой-то новой девчонке с параллельного курса. Чем именно закончится эта сцена для них двоих в одной из спален второго этажа, абсолютно все в этом доме знали заранее и без лишних слов. В груди почему-то неприятно заныло.

Мы же с Мией, решив поскорее сбежать от этого раздражающего зрелища, перехватили у барной стойки по свежему прохладному коктейлю и направились во внутренний дворик, подальше к большому бассейну. Выйдя на улицу, мы обе тяжело, облегченно выдохнули, наслаждаясь возможностью наконец-то отдохнуть от оглушающей, бьющей по ушам музыки. Приятно было подставить разгоряченную танцами кожу прохладному ночному воздуху. Мы устроились на мягких шезлонгах у самой кромки колеблющейся воды.

— Знаешь, Лив… Мне непривычно видеть тебя такой счастливой, — внезапно нарушила тишину Мия, отставляя свой бокал на пластиковый столик и посмотрев на меня с непривычной серьезностью.

Я сделала медленный глоток своего напитка и повторила её жест, убирая стакан в сторону.

— Это странно, не так ли? Всё происходит слишком быстро.

— Нет, что ты! — она тут же активно замахала руками, но из-за приличного количества выпитого алкоголя у нее это получалось дико забавно. Её движения были смазанными, словно у какой-то пьяной музы в полете. Я даже тихонько захихикала, поддразнивая её и передразнивая эти плавные, нелепые пассы руками.

— Это здорово, Лив, — уже тише, серьезнее продолжила Мия, подтягивая голые колени к своей груди. — Сейчас как раз тот самый возраст, когда любовь приходит быстро, и она самая страстная. Даже если… даже если это и не навсегда.

Я тут же нахмурилась, и моя веселая улыбка мгновенно улетучилась. Когда Мия Брукс начинала подобные философские разговоры с налётом светлой грусти, это означало только одно — у них с Нейтаном снова что-то шло не так.

— Рассказывай, что стряслось? — потребовала я, внимательно глядя на поникшую подругу.

Мия тяжело, со свистом вздохнула, потянулась к столику и залпом допила остатки своего крепкого коктейля.

— Нейтан уедет сразу после выпуска в Нью-Йорк, — глухо выдала она, и её голос на секунду болезненно дрогнул. — Его пригласили в очень сильную профессиональную хоккейную команду. И он согласился. Почти сразу, Лив. Хотя прекрасно знал, что я уже выбрала и утвердила здесь место для своей будущей архитектурной стажировки. Нейт ведь всегда говорил, что хоккей для него — это просто игра, увлечение… А сам побежал подписывать контракт, как только его позвали. Я теперь вообще не уверена, что наши отношения сохранятся. Тебе ли не знать про все эти чертовы отношения на расстоянии? Это же утопия.

Я грустно посмотрела на колеблющуюся от неоновой подсветки воду бассейна и тихо, потерянно пожала плечами:

— Вообще-то, если честно, Брукс, я без понятия. Чейз — это первый парень, с которым у меня вообще строится хоть что-то по-настоящему серьезное. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Я тоже медленно поникла в собственных, не самых веселых размышлениях. Слова Мии обманчиво больно укололи где-то в груди. Их выпускной курс действительно летел к финалу с бешеной скоростью, а это значило, что нашу устоявшуюся компанию скоро раскидает по разным городам, и взрослая жизнь со своими жесткими правилами уже наступала нам на пятки.

— Но Чейз и правда хороший, — добавила я, пытаясь всеми силами отогнать дурные мысли и ободряюще улыбнуться подруге. — Знаешь, он иногда настолько идеальный, что это даже как-то приторно и противно.

Мия шмыгнула носом, посмотрела на мое лицо, и мы обе снова негромко рассмеялись, разделяя эту минутную девичью слабость на двоих.

Наш грустный междусобойчик продлился недолго. Парни, которые, видимо, из окон гостиной бдительно отслеживали наши перемещения, тут же заметили наши кислые мины. Дверь на террасу с грохотом распахнулась, и на дорожку выбежали Чейз и Нейтан. На ходу скидывая свои куртки и обувь, они с победными воплями подлетели к нам. Не успели мы с Мией даже пикнуть, как они сгребли нас в охапку прямо с шезлонгов и с оглушительным всплеском с разбега разом плюхнулись вместе с нами в теплую, прогретую воду бассейна.

Ночной воздух огласился нашими громкими визгами, брызгами и смехом.

— Чего грустим, солнышко? — мягко проговорил Чейз, уверенно удерживая меня на плаву, пока я инстинктивно обвивала ногами его талию, а руками крепко держалась за его шею.

— Мы просто размышляли, — тихо отозвалась я, мельком поглядывая на Мию. Подруга уже вовсю слюнявила лицо Нейтана, прерывисто, горячо целуя его прямо в воде. Судя по всему, они оба изрядно перебрали с алкоголем, и я была абсолютно уверена, что завтра утром они будут горько плакать от дикой боли в голове.

Мы же с Чейзом плавно пристроились у самого бортика, чуть в стороне от их бурного примирения. Вода в бассейне была восхитительно теплой благодаря мощным обогревателям, а его лицо находилось так близко, что я видела каждую прозрачную капельку на его ресницах.

— И что же тебя так расстроило? — спросил он, по своей неискоренимой привычке бережно убирая влажную светлую прядь волос мне за ухо.

— Мы думали о том, что будет после выпуска парней, — тихо вздохнула я, утыкаясь носом в его плечо. — Мия переживает, что Нейтан уедет в Нью-Йорк, а она останется здесь. Ну, ты понимаешь... расстояние, туманное будущее и всё такое. Это пугает.

Чейз понимающе кивнул, и его лицо стало серьезным:

— Это тяжело, бесспорно. Но разве настоящая любовь исчезнет из-за километров? В такой ситуации всегда можно найти компромисс, если люди действительно хотят быть вместе. Переехать с ним, например.

— Ты хоть можешь иногда быть не таким правильным и идеальным? — беззаботно, беззлобно проворчала я, глядя на его безупречный профиль.

Чейз весело рассмеялся, заглушая мой ропот, наклонился и нежно поцеловал меня во влажные от брызг губы.

— Я далеко не идеальный, Айри. К примеру, я только что пил томатный сок с водкой. Отврат полнейший, если честно. Но мне пришлось это сделать, потому что Итану сейчас очень паршиво после расставания, и я должен был его как-то поддержать.

Я тут же брезгливо скривила нос, вспоминая жуткий багровый след на своей одежде, оставленный Картером. И только в этот момент Чейз наконец-то обратил пристальное внимание на то, во что именно я была одета. Огромное черное худи Рейнера сильно раздулось в воде, как колокол.

— Итан пролил на меня свой томатный сок, — поспешно рассмеялась я, опережая его вопросы. — Так что Рейн одолжил мне свою кофту, чтобы я не ходила полуголой по дому братства.

К моему огромному удивлению, Чейз даже не приревновал. В его глазах не промелькнуло ни капли той собственнической, удушающей злости, которую я подсознательно ожидала увидеть, помня реакцию Торнтона на любые чужие знаки внимания. Это почему-то болезненно, странно укололо меня где-то глубоко внутри, оставляя неприятный осадок. Я наивно думала, что он хотя бы проявит характер, нахмурится или жестко скажет что-то вроде: «Могла бы попросить мою куртку или сразу прийти ко мне в комнату». Но Чейз лишь понимающе кивнул и снова нежно притянул меня к себе.

Его большие, горячие ладони уже привычно и уверенно забрались под мокрый, тяжелый край чужого худи, мягко сминая мою талию и неторопливо поглаживая обнаженную спину. От его прикосновений по телу побежали обжигающие мурашки, стирая остатки мыслей.

— Может, сбежим отсюда? — интимным шепотом проговорил он мне прямо в губы, обжигая дыханием.

И я, не задумываясь ни на одну секунду и отчаянно стремясь заглушить странную внутреннюю пустоту, согласно кивнула.

Глава 12

Пока я стягивала с себя в ванной мокрые после бассейна вещи и отправляла их в барабан стиральной машины, Чейз терпеливо ждал меня в гостиной. Переодевшись в сухое, уютное домашнее платье, я наконец вышла к нему и неловко протянула чистые, аккуратно сложенные серые спортивки и свободную черную футболку. Уверена, Рейн будет в полном бешенстве, если узнает, но мне было безумно, невыносимо стыдно, что Чейз стоит посреди моей комнаты абсолютно сырой и заметно дрожит от прохладного ночного воздуха.