ОСПА: Рождённая в огне

Клейборн насмехался над кулинарными познаниями Ингла. Лондон, как и вся остальная Англия, славился простотой кухни и столь же незамысловатой подачей блюд. Культ еды здесь возникнуть ещё не успел и какого-то особого отношения, как в южных странах, гостю здесь ждать не следовало. Само слово «гурман» в сочетании с родным городом Ингла — Лондоном — звучало из уст Клейборна как издёвка.

— Что было, то прошло, Уильям. Незачем ворошить прошлое. Я ведь за это уже поплатился, верно? За свою тупость. В тюрьме три года отсидел, в этом чёртовом каменном мешке. К слову, мы уже пришли.

Их взору открылась центральная площадь.

— Что тут, чёрт побери, происходит?! — ошарашено произнёс Клейборн.

Увиденное его поразило, в неприятном смысле. На месте некогда симпатичной церквушки теперь красовались развалины, а посреди площади сгрудилась кучка выживших горожан. Грязные, оборванные, раненые, они стояли на коленях и пели католический гимн под прицелом десятка мушкетов. Прямо перед ними с важным видом, подобно византийскому базилевсу41[41], восседал в кресле юноша, одетый в сутану.

— Что это за чучело тут сидит?!

— Где? А, этот. Это и есть мой сюрприз. — рассмеялся Ингл. — Знакомьтесь, это Юджин — новый епископ Мэриленда! Осталось только рукоположить его.

— Какой ещё, к чёрту, епископ Мэриленда?! Ты, Ричард, совсем с дуба рухнул?! Что это ещё за маскарад?! Где отец Эндрю?! Лучше я поговорю с ним. В отличие от тебя, он адекватен.

— Ну, поговорить с отцом Эндрю у тебя уже не получится.

— Почему это?

— А ты посмотри воооон туда. — Ингл указал на бездыханное тело, вокруг которого сгрудились рыдающие сёстры Брент.

Подойдя поближе и присмотревшись, Клейборн убедился, чьё это тело.

— Ты больной ублюдок! — гневно выругался Клейборн. — Чем ты тут вообще занимался?! Ты хоть понимаешь, что Микель с нами сделает, когда узнает об этом?! Немедленно прекращай этот цирк и распускай жителей по домам!

— Ага, сейчас, может мне ещё встать на колени и отсосать тебе?! Обойдёшься! Я взял этот город и мне решать, что с ним делать, понятно?!

Лицо Клейборна покраснело от гнева.

— Ты… ты… да что ты о себе вообще возомнил?! Я командующий этой экспедицией! Забыл?! Немедленно выполняй мой приказ, слышишь?! А не то я…

Клейборн хотел было подать команду своему отряду, но его опередил пистолет Ингла, приставленный к его груди.

— А не то ты что? — угрожающе прошипел пират. — Что ты вообще можешь мне сделать, а? Бросить умирать в сырой темнице?! Так я это уже прошёл. Благодарю за науку, Уильям!

Ингл явно намекал на предательство и трусость Клейборна, что и прочёл в его глазах. Он так и не простил его. Хотя они и выглядели со стороны хорошими друзьями, это были самые что ни на есть «заклятые друзья».

«Да, гнида, ты помнишь это, помнишь до сих пор, — насмешливо подумал Ингл, глядя в испуганные глаза Клейборна, — совесть мучает, да?»

— Н-ну всё, хватит… н-не дури Ричард. Я же объяснял тебе ситуацию, у меня н-не было тог… тогда средств тебя выкупить, я… я са… сам б-был в долгах. — заикаясь от страха, пытался оправдываться Клейборн. Голос его дрожал, язык заплетался, каждое слово давалось с трудом. Клейборн старался, чтоб голос его звучал твёрдо, но у него это не получалось. — Б-будь у ме… меня д-деньги, я бы обязательно тебя выкупил. Ты что, мне не веришь, друг?!

Какое-то время Ингл сверлил его ледяным взглядом, а потом расхохотался и опустил пистолет.

— Да шучу я, Уильям, не ссы! Видел бы ты сейчас свою испуганную рожу! Это просто нечто!

Ингл изобразил испуганное лицо Клейборна и серьёзные лица его наёмников. Пират ясно дал понять, кто тут хозяин положения.

Одновременно злясь на Ингла, Клейборн облегчённо вздохнул.

— Так что вы там со мной хотели сделать, господин командующий, за неисполнение приказа? Я вас внимательно слушаю. — с сарказмом произнёс Ингл.

— Ладно, признаю, погорячился. — подавленно опустил голову Клейборн. — Ты выполнил свою задачу — взял город. Но сам посмотри, что ты наделал! Куча трупов, от города камня на камне не осталось, пожар вон бушует до сих пор! Ты нарушил прямой приказ Микеля и я вынужден на это как-то реагировать.

— Так ты ему не сообщай и всё будет хорошо, — улыбнулся Ингл, — спишем всё на военные потери.

— Думаешь, он не узнает, что один из процветающих городов Республики ты превратил в руины?

— Ну он же не будет здесь лично всё проверять, верно?

— Думаешь, не будет?

Клейборн и сам засомневался.

— Ну конечно же! — со всей уверенностью ответил Ингл.

— Хорошо, — согласился Клейборн, — но горожан всё-таки отпусти. — кивнул на пленных. — Зачем их тут держать?

— Да не вопрос. — пират равнодушно пожал плечами. — Вот только посмотрим церемонию рукоположения Его Святейшества Юджина и отпущу всех по домам. — сказав это, пират обратился к пленным. — Ну что, еретики, заскучали?!

Внезапный выстрел заставил Клейборна содрогнуться. В ушах зазвенело. Сквозь клубы дыма он увидел, как один из пленников выпал из толпы с пробитой шеей и распластался на земле. Кровь била из шеи фонтаном, под убитым растеклась красная лужа.

— Ой, простите, — сконфузился Ингл, — я хотел пальнуть в воздух.

— Ричард, ёб твою мать! — гневно закричал Клейборн.

— Что?! Рука сама сорвалась! Парень, ты живой там?! Нет? Ну на всё воля Божья.

— Ричард, мы же договорились!

— Что? Да у него просто рожа кислая. — наиграно оправдывался Ингл. — У нас тут церемония века, а он сидит, скучает. Безобразие же. Ну-ка, — обратился к пленникам, — приободрились все живо! У нас же не похороны, в конце концов.

Достав из-за пояса второй пистолет, пират нацелился на толпу, сделав вид, что собирается стрелять, а затем направил вверх и пальнул в воздух.

Пленники испугались и кажется только один из них не дрогнул.

— А по мне так именно похороны. — раздался голос из толпы. — Похороны по идеалам христианства. Ты сколько угодно можешь проводить здесь свои церемонии со своей марионеткой, но знай, что мы никогда не признаем его примасом, ибо отца Эндрю уже никто не заменит!

Голос этот был напрочь лишён страха. Инглу даже стало не по себе оттого, что кто-то из пленников его не боится. Только презирает.

— Кто это сейчас ляпнул?! — взревел пират, вынимая из-за пояса уже третий по счёту пистолет. — Выйди и покажись! — направил пистолет на толпу. — Я хочу посмотреть на тебя, самоубийца!

Смельчак не заставил себя ждать и, гордо распрямив спину, вышел вперёд. Это был высокий статный человек средних лет в чёрной сутане. Он был одним из последних, кто держал оборону в церкви и сутана его, вся в пыли и пятнах крови, была разодрана в нескольких местах. На лице виднелись следы побоев — он был одним из тех, кто пытался напасть на Ингла после убийства преподобного Эндрю.

— Ну смотри, я вышел. — произнёс смельчак, вызывающе глядя пирату в глаза.

Ингл узнал его. Это был ещё один местный священник — Томас Копли. Узнав его, пират меж тем виду не подал, решил сперва подурачиться. Сделал вид, что вспоминает его.

— Погоди-ка… погоди-ка… ты Томас Копли, помощник отца Эндрю, я угадал?

— Не паясничай, Ричард, я прекрасно знаю, что ты меня помнишь. Того, кто обличил тебя в суде, невозможно забыть, верно?

— Да брось ты, Томас, я уже давно не держу на тебя зла. Как видишь, спустя годы я прошёл наконец твоё испытание веры. Ну как, достаточно искренне я это сделал? Или может мне ещё в жопу тебя поцеловать вместо иконы, а?!

— Не гневи Бога, Ричард.

— А то что? Папа Римский меня анафеме предаст?!

Пираты захохотали.

— Не паясничай, Ричард! Не гневи Бога, Ричард! — передразнил его Ингл, явно переигрывая с кривляниями. — Ладно, не будем о грустном, что было, то прошло, верно? Я усвоил твой урок, Томас, и научился прощать.

— В этом я сильно сомневаюсь.

— Да ладно тебе, Томас, не будь букой. Давай-ка лучше обнимемся в знак примирения.

Раскинув руки для объятий, Ингл направился к Копли. То, что произошло дальше, повергло пиратов в такое недоумение, что они даже не среагировали должным образом и не переломали наглецу все кости, просто застыли на месте и смотрели. Резким ударом кулака Копли разбил Инглу нос. О том, что нос действительно сломан, можно было судить по характерному хрусту. Прикрыв нос ладонями, пират отступил на пару шагов. Из-под ладоней потекла кровь. Некоторые из пленников в тот момент вскрикнули. Они были уверены, что теперь храбрецу точно несдобровать. Копли же гордо выпрямился и без всякого страха смотрел как кровь капает из-под ладоней пирата. Тот стоял какое-то время неподвижно, его головорезы опомнились раньше.

— Тебе конец, тварь! — грозно вскричал какой-то мускулистый бугай и решительным шагом направился к священнику.

— Отставить! — приказал ему Ингл, сделав останавливающий жест окровавленной рукой.

— Но, капитан, он…

— Я сказал, ОТСТАВИТЬ! — рявкнул Ингл, убирая от лица вторую ладонь. Нос его напоминал кровавое месиво.

Немного замешкавшись, головорез ответил:

— Есть.

И отступил назад.

Теперь все взгляды были прикованы к Инглу. Что он предпримет дальше? Незамедлительно покарает наглеца или сперва помучает его? Словно собираясь с мыслями, пират откинул голову назад и с характерным шумом втянул ноздрями воздух. В носу его забулькала кровь. Ко всеобщему удивлению, Ингл улыбнулся. Достал платок и медленно вытер им кровь. Платок полностью пропитался его кровью. Затем Ингл посмотрел на Томаса Копли, улыбка при этом не сходила с лица пирата.

— Ты знаешь, больно однако. Это что, у вас такое новое приветствие в Мэриленде? Мне нравится. Надо взять на вооружение. Ребятам моим точно понравится. Верно говорю?! Особенно Юджину.

С задорной улыбкой Ингл взглянул на Юджина. Тот побледнел и машинально схватился за нос. Пираты засмеялись.

— Понравится-понравится, капитан! — голосили они.

Ингл повернулся к священнику.

— И опять же, я не сержусь на тебя, Томас. Видишь? Я усмирил свою плоть.

Произнося эти слова, пират вновь подошёл к Томасу.

— Усмирил плоть? Ты даже понятия не имеешь, что это такое, мразь! — гневно воскликнул Копли, после чего плюнул Инглу в лицо.

И вновь несколько пленников вскрикнули. Безрассудство Копли приводило их в ужас и в то же время заставляло смотреть на него, как на героя. Ингл, похоже, начинал терять терпение. Жеманная улыбка на его лице сменилась дьявольским оскалом. И всё же он пока себя сдерживал. Он сдерживал себя, дабы не потерять остатки рассудка и завершить эту дискуссию в свою пользу. Пересилив себя, он натянул ироничную улыбку и произнёс:

— Для священника, Томас, ты довольно груб. На месте прихожанина я бы трижды задумался, стоит ли идти к тебе на службу. А то, знаешь ли, никаких платков не хватит.

Пират потряс окровавленным платком. Его прихвостни заржали.

— Не тебе меня судить, Ричард. — ответил Копли. — За свою слабость я отвечу только перед Господом. Мы все не безгрешные, я этого и не отрицаю. Но ты перешёл все границы дозволенного. Ибо лишь истинный нечестивец будет прикрывать свои злодеяния Божьим Промыслом! Тебе ясно?!

Копли был настолько убедителен в своей речи, что пират невольно дёрнулся, когда священник на него прикрикнул в конце. Его окружение не могло не заметить этой секундной слабости своего капитана. Впрочем, Ингл ловко выкрутился из ситуации, приняв позу слуги, ожидающего приказа от своего господина и готового вмиг его выполнить.

— Ясно, сэр! Чего ещё изволите?!

Пираты вновь заржали. Такой непритязательный юмор с кривляниями был им очень по душе. Копли промолчал. Как и любой мыслящий человек он понимал, что спорить с идиотами — себе дороже.

— Пора переходить к следующему акту, дамы и господа! — обратился Ингл ко всем присутствующим, торжественно вскинув вверх руки. — Полагаю, этот акт себя уже исчерпал. — пират достал золотые карманные часы Корнуоллиса. — Уууу, время-то уже позднее, пора заканчивать. Ну что же, мистер Копли, я бы с радостью продолжил нашу увлекательную беседу, может как-нибудь позже за чашечкой чая, но сейчас, увы, время не ждёт. — пират театрально поклонился. — Итак, перейдём сразу к делу, ведь мы с вами деловые люди, верно?

Копли вновь решил промолчать.

— Отлично! — Ингл радостно хлопнул в ладоши. — Всегда считал молчание знаком согласия. Вот что я предлагаю, мистер Копли, у нас тут есть кандидат в епископы, звать его Юджин, — пират махнул в сторону юноши, сидящего в кресле, — но нет священника, который мог бы его рукоположить. Томас, ты же священник? Не удружишь? Не согласишься ли ты рукоположить его? Конечно, мы могли бы и без этого обойтись, однако люди мы тут все добропорядочные и не можем допустить, чтобы нами руководил какой-нибудь самозванец, верно?

— И какого же ответа ты ждёшь от меня, Ричард?

— Нуу, желательно положительного. В противном случае мне придётся применить к тебе особые методы убеждения.

— Будешь меня пытать? — вопросил Копли, скрестив руки на груди.

— Нет, что ты, какие пытки? Есть масса других замечательных средств переубедить человека. Советую тебе согласиться.

— Нет! Я не стану участвовать в этой чёрной мессе42[42]! Делай со мной что хочешь!

Получив столь категоричный ответ, Ингл какое-то время молчал, обдумывая следующий шаг. Затем он промолвил:

— Жаль, я думал, мы договоримся. Ну раз так… — Ингл прошёлся вдоль ряда пленников, выискивая глазами новую жертву. — Что ты на это скажешь?

Ловким движением руки он вырвал из толпы малолетнюю Мэри Китамакунд.

— Помогите! Отпусти меня! — вскрикнула девочка. В глазах её загорелся страх.

Сёстры Брент и с ними ещё несколько человек бросились было на подмогу, но грубой силой были загнаны обратно в толпу. Самому Джайлсу, связанному по рукам и ногам, с кляпом во рту, оставалось лишь дёргаться, мычать и извиваться в бессильной злобе, наблюдать, как его невеста пытается вырваться из цепких лап этого грязного нечестивца. Люди были возмущены, гневные проклятия посыпались на голову Ингла:

— Убери от неё свои грязные руки, мразь!

— Чтоб ты сдох, ублюдок!

— Я ТЕБЯ, СУКА, ДОСТАНУ!!!

Последнюю реплику кинул Томас Грин, за что тут же поплатился. Раненая нога не помешала ему вскочить, однако стоило ему это сделать, как обжигающий острой болью удар саблей поразил его и без того раненую конечность. Грин упал навзничь и та же сабля рубанула его по здоровой ноге. Пронзительный вопль Грина разнёсся над площадью. Пират по имени Богдан стоял над раненым Грином с окровавленной саблей в руке и только приказ капитана сохранить пленнику жизнь удержал его от последнего завершающего удара.

Ингл приставил пистолет к голове Мэри.

— Тише, тише, моя дорогая, не бойся, я не причиню тебе вреда. — свободной рукой пират погладил девочку по макушке. — Если, конечно, твои друзья будут сговорчивы.

На глазах девочки навернулись слёзы. В какой-то момент она встретилась взглядом с Джайлсом. На глазах у того тоже блестели слёзы. Слёзы от осознания собственного бессилия в желании спасти свою невесту.

Пираты наставили мушкеты на пленных.

— Отпусти её! — продолжали требовать сёстры Брент.

— Всенепременно, — ответил пират, — как только я получу желаемое. Тише, тише, дамы и господа! Вы сейчас ходите по очень тонкому льду! Обещаю, с её головы и волоса не упадёт, если только вы, мистер Копли, — посмотрел на священника, — примите верное решение. Думай, Томас, думай, что для тебя важнее, религия или близкие?

В глазах Ингла полыхнул дьявольский огонёк.

— Отпусти девочку, изверг! — потребовал Копли.

Наблюдавший всю эту картину со стороны и сохранявший до той минуты безмолвие, Уильям Клейборн решил, наконец, вмешаться:

— Ричард, прекрати самосуд!

— Заткнись, Уильям! Не до тебя сейчас!

— Прекрати, я приказываю тебе!

— А иначе что, Уильям?! — пират угрожающе посмотрел на Клейборна.

— Ответишь перед Микелем!

— Зачем Святому Микелю жалеть еретиков?!

— Я тебя под трибунал отдам!

— Пфф, напугал шлюху елдой! — пират рассмеялся. — Не вмешивайся, я сказал! Ну что, Копли, решай уже! Считаю до трёх! — ткнул пистолетом Мэри в висок. — Раз! Два! …

— Стой! Хорошо! Хорошо! Я согласен! — выкрикнул священник.

— То-то же.

— Я рукоположу твоего кандидата, только девочку отпусти!

Копли не сомневался после всего увиденного, что Ингл исполнит свою угрозу если ему и дальше перечить.

— Вот так бы сразу. — по лицу пирата расплылась удовлетворённая улыбка. — Люблю, когда всё по согласию.

Опустив пистолет, Ингл подмигнул стоявшей неподалёку Аделине, надеясь, что она оценит его юмор, но в ответ лишь испуганный взгляд.

«Что такое? — сокрушённо подумал Ингл. — Ей не понравилась шутка?»

Как и обещал, пират отпустил Мэри и девочка сразу же побежала к сёстрам Брент, те её крепко обняли. По щекам их катились слёзы.

Убрав за пояс пистолет, Ингл требовательно посмотрел на священника.

— Приступай к рукоположению, Копли! Микелетто, Аделина, вы готовы?!

Оба кивнули. Микелетто уверенно, Аделина из страха.

— Превосходно!

Хлопнув в ладоши, пират довольно потёр руки. Церемония началась. Подойдя к Юджину, Копли слегка растерялся, оценивающе посмотрел на кандидата в епископы. Тот, похоже, не был в восторге от всей этой затеи.

— Кхм… напомни, как тебя зовут?

— Я? Юджин.

— Готов ли ты, Юджин, к испытанию веры, дабы все здесь присутствующие могли убедиться в истинности твоих помыслов и твёрдости твоего духа на пути к епископскому сану?

— Что? Какие ещё испытания? Не-не-не, я не готов!

Юджин заёрзал в кресле, представляя эпичные испытания по типу — пройтись голыми ступнями по гвоздям или сунуть руку в огонь. Такая перспектива ему совсем не нравилась. Он усиленно замахал руками в знак несогласия.

— Ну ты-то меня не беси, Юджин!

Ингл отвесил Юджину хорошенький подзатыльник.

— Хорошо-хорошо! Я готов!

— Прежде, чем мы начнём испытание, — продолжил Копли, — я должен спросить у тебя, Юджин, осознаёшь ли ты всю ответственность, что будет возложена на тебя Господом перед твоей паствой?

— Что? Ничего я не осознаю.

Очередной подзатыльник прилетел Юджину от Ингла.

— Ай! Да осознаю я, осознаю! Я тут самый сознательный человек.

— Хорошо, Юджин. — кивнул священник. — Ты прощаешь врагов своих? Не держишь ли на них зла?

— Нет, зачем их прощать? Их следует наказать.

Третий подзатыльник.

— Ай! Да, в смысле, да, прощаю! Только и занимаюсь весь день, что прощаю всех. Вообще ни на кого зла не держу.

— Хорошо, вот твоё испытание, Юджин. — священник сложил руки в молитве. — И сказал Христос в Нагорной проповеди: «Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую».

Как только он произнёс эти слова, Микелетто ударил Юджина кулаком в правую щёку с такой силой, что тот перевернулся вместе с креслом и покатился по земле.

— ААААААУУУ!!! Кажется, ты мне челюсть сломал!!! — взвыл Юджин, хватаясь за щёку. От боли у него на глазах проступили слёзы.

— Ну-ка, дай посмотрю. — Микелетто осмотрел челюсть и для моральной поддержки хлопнул ладонью Юджина по плечу. — Просто ушиб, ничего страшного, заживёт. Терпи, Юджин, скоро епископом станешь! — помог ему подняться на ноги.

— Может, не стоит дальше продолжать? — предложил Копли, опасливо покосившись на покрасневшую челюсть.

— Почему же не стоит? — удивлённо усмехнулся Ингл. — Продолжайте. У нас же испытание всё-таки, а что за испытание без боли, верно?

Юджин был не в восторге от всего происходящего. Микелетто усадил его обратно в кресло.

— Кхм… я должен спросить у испытуемого, не чувствует ли он злости по отношению к своему обидчику? — сказал Копли.

— Нет, не чувствует. — ответил за Юджина Ингл. — Он у нас самый добрый парень на свете. Да, Юджин?

— Д-да.

— Вот видите, продолжайте.

Священник немного замешкался.

— Кхм… обрати к нему и другую.

— Нееееет!!! — закричал Юджин, понимая, что произойдёт дальше. Его левая щека вслед за правой приняла удар Микелетто. И вновь он покатился по земле, рыдая и скрючиваясь от боли.

— Ну как ты там, Юджин? — с показной заботой Микелетто склонился над парнем. — Всё в порядке?

— Сссс… — выдавил из себя Юджин. Изо рта у него сочилась кровь.

— Что?

— Ссссовершенно в порядке.

— Вот и отлично. Ещё немного осталось, потерпи.

Микелетто вновь усадил Юджина в кресло. Теперь оно казалось парню креслом пыток. Микелетто старательно поправил складки его сутаны и отряхнул от пыли. Кивком Ингл дал священнику сигнал продолжать.

— Кхм… чувствуешь ли ты злость? — спросил Копли у Юджина.

— Просто дайте мне уже сдохнуть наконец!

— Кхм… хорошо… испытание пройдено, Юджин. Встань, дабы я мог облачить тебя.

Приняв из рук Ингла амикт43[43], священник покрыл им плечи и шею Юджина со словами:

— О, Господь, возложи шлем спасения на голову его, дабы мог он противостоять нападкам дьявола!

Поверх сутаны и амикта Копли надел на Юджина альбу44[44], произнося:

— Обели его, Господь, очисть сердце его, дабы обелённый в крови агнца мог он заслужить награду вечную! — опоясал его цингулумом45[45]. — Препояшь его, Господи, цингулумом чистоты и погаси в сердце его пламя вожделения, дабы добродетели воздержания и целомудрия пребывали в нём! — на левое запястье Юджина надел манипул46[46]. — Да удостоится он, Господи, нести сноп слёз и скорбей, дабы мог он с радостью обрести награду за труды его! — на шею Юджина надел столу47[47]. — Возроди в нём, Господи, бессмертие его, которое он утратил через грех прародителей наших и, пусть недостоин он приблизиться к Твоим священным таинствам, всё же дозволь ему заслужить радость вечную! — поверх столы надел казулу48[48]. — О, Господь, говорящий: «Иго Моё благо, и бремя Моё легко», даруй ему нести их так, дабы заслужить милость Твою!

Пираты вовсю потешались над нелепым видом Юджина. Ингл выглядел довольным.

— Ну вот, — сказал пират, — совсем другое дело. Правда, чего-то не хватает… Ах да, точно!

Ингл снял с безымянного пальца золотой перстень с крупным аметистом и передал его Копли. Христианская символика на перстне и синий аметист — символ чистоты.

— Откуда он у тебя? — удивился священник. — Это же епископский перстень.

— Не всё ли равно? — пожал плечами пират. — Отобрал его у какого-то епископа. Давай, не отвлекайся.

— Дай мне свою руку, Юджин. — обратился к нему священник. — Прими сей перстень, как печать верности, чтоб, украшенный незапятнанной верой, ты хранил непорочной Невесту Божию, то есть Святую Церковь.

Надев перстень на палец Юджину, Копли замолчал.

— Всё? — спросил Ингл.

— Не хватает лишь благословения от Девы Марии, — ответил священник, — заступницы Сент-Мэриса. — печальным взглядом окинул руины города. — Нужна икона.

— Зачем? — усмехнулся Ингл. — Обойдёмся без неё. У нас же тут настоящая Дева Мария присутствует. — указал на Аделину и подмигнул ей.

— Но, благословение должно произойти через поцелуй иконы.

— Ну и в чём проблема? — улыбнулся пират. — Аделина, целуй Юджина!

— Но…

Аделина попыталась было возразить Инглу, но увидев, как потемнели его серые стальные глаза, вновь опустила голову, боясь дальше смотреть на это чудовище. Она никогда не отличалась храбростью и даже в такой момент, когда терять ей уже было нечего, она не могла себя пересилить. Жизнь оказалась для неё весомее принципов, ибо это последнее, что у неё оставалось.

— Никаких «но», моя дорогая, христианский поцелуй это дело святое, сама понимаешь. — произнёс пират. С лица его не сходила эта жуткая и до боли неестественная жеманная улыбка.

Аделину сковывал страх. Приблизившись к лицу Юджина, который вонял не меньше самого Ингла, она зажмурила глаза и робко поцеловала его в щёку, едва коснувшись её губами. Она испытывала отвращение, как ранее при поцелуе с Инглом. Целовать незнакомого парня, да ещё и у всех на виду, да ещё и парня, который ей крайне неприятен, это противоречило всем её романтическим представлениям. К горлу Аделины подступила тошнота и она тут же отпрянула от Юджина.

<1...1011121314>