ОСПА: Рождённая в огне

Глава XII. Заклятые друзья

По другую строну городских укреплений Сент-Мэриса, из лесного массива бесшумно вышли индейцы, примерно полторы сотни человек объединённые в три отряда. Это были саскуеханнок и они направлялись к городским воротам. Полуголые, разукрашенные в красно-чёрные тона, они выглядели весьма устрашающе. Вооружены они были преимущественно копьями и стрелами, но были и те, кто нёс мушкеты. На опушке зазвучала барабанная дробь. Следом за индейскими отрядами шагал отряд европейцев во главе с Уильямом Клейборном. Один из европейцев нёс барабан. Звук барабана должен был известить Ингла о приближении союзников, но встречать их, похоже, никто не торопился. Ни одного дозорного на городской стене не было видно.

Уильямом Клейборном был мужчина средних лет и среднего роста, одетый, как и его люди, по-походному просто: серый камзол, шерстяные бриджи и гетры. В руке он нёс широкополую шляпу с пером. Его густые длинные волосы были старательно зачёсаны назад, спадая гривой до плеч и обнажая залысины на высоком открытом лбу.

Клейборн и его краснокожие спутники возвращались к городским стенам после неудачного преследования Леонарда Калверта и его неуловимого кавалерийского отряда. Клейборн был недоволен. Разве он не отдавал приказ отставить преследование? Разве он не пытался внушить своим тупорылым краснозадым союзничкам, что преследовать кавалерию пешим ходом вообще бессмысленно?! Даже в густом лесу пехотинцы уступают кавалеристам в скорости. Так нет же, эти дикари ринулись в погоню за Калвертом сразу, как только его увидели. Клейборн разгадал его замысел — провоцировать кавалерией пехоту на преследование. Губернатор Мэриленда нарочно не терялся из виду, чтоб дикари продолжали его преследовать и чем дальше, тем далее они отдалялись от города. Ну не тупые ли? Впрочем, убедить тупых в том, что они тупые, Клейборну не удалось и он был вынужден следовать за своими союзниками. Приятный момент во всей этой истории заключался в том, что кавалеристы таки угодили в засаду саскуеханнок (их другого подразделения, выдвинувшегося навстречу из деревни в качестве подкрепления). Кавалеристов удалось даже взять в окружение, но… проклятые пискатауэй (индейское племя союзное Калверту) атаковали саскуеханнок с тыла. И хотя атаку пискатауэй удалось отбить, кавалеристы не без потерь вырвались из окружения и исчезли из виду. Калверта среди убитых не было. Куда он направился дальше, в своё поместье или же совершив обходной манёвр вернулся назад в город? Как бы там ни было, своей цели он достиг — Клейборн и его люди оказались вдали от городских стен. Уставшие, они развернулись и пошли обратно, осаду было необходимо продолжать. По возвращении они увидели столб чёрного дыма над городом и Клейборну стало ясно — Сент-Мэрис в руках Ингла.

— Расступитесь! — крикнул, расталкивая столпившихся у ворот саскуеханнок, Клейборн. Толкнул ворота — заперто. — Отлично! Этот уникум забыл открыть нам ворота. — со всей силы Клейборн забарабанил в них кулаком. — Ричард, открывай, скотина ты эдакая!

В ответ — тишина.

«Ну что сказать, — подумал Клейборн, — теперь этот город точно обречён.»

Один только столб дыма над городом уже говорил о многом. Пожар, устроенный пиратами, и не думал потухать.

— Бейте прикладами по воротам! — скомандовал Клейборн.

Лениво отойдя в сторонку, индейцы наблюдали за тщетными потугами европейцев. Те со всей силы дубасили в ворота и выкрикивали проклятия в адрес Ингла. Спустя несколько минут коллективной долбёжки, чудо таки произошло — ворота открылись. Открыл их сам виновник торжества. Со своей фирменной издевательской ухмылочкой. Клейборна аж передёрнуло от неприязни.

— Добро пожаловать в Сент-Мэрис, друг мой. — Ингл исполнил не менее издевательский, чем его ухмылка, реверанс.

— Какого чёрта ты не открываешь ворота?! — негодовал Клейборн.

— Извини, слегка увлеклись грабежом. — усмехнулся пират. — Тут столько ценностей, ты не представляешь, просто сокровищница султана! Нужна твоя помощь.

Приоткрыв сильнее ворота, Ингл жестом пригласил союзников войти.

— Так я тебе и поверил, — хмыкнул Клейборн, заходя со своими людьми в город, — чтобы ты, да не управился с награбленным, рассказывай эти сказки кому-то ещё. Ладно, перейдём к делу, сколько имущества тебе удалось изъять?

Глаза Клейборна загорелись жадностью.

— Около трёх тысяч фунтов серебром и это только у Корнуоллиса.

Ингл самодовольно ухмыльнулся.

— Хм, действительно неплохо. — согласился Клейборн. — Со всем остальным этого более чем хватит, чтобы возместить наши убытки. Сможем вернуть долг Ричарду Беннетту. Осточертело уже быть его долговой сучкой.

— Не знаю, Уильям, лично я ему ничего не должен. Мой долг уже давно списан.

Таким вот нехитрым образом Ингл намекнул Клейборну, что он отсидел в тюрьме один за всех.

— А… да. Что, к слову, насчёт остальных? Брент, Калверт?

Голос Клейборна чуть задрожал. Он прекрасно понял этот намёк.

— Содержимое их сундуков ещё не до конца сосчитали. — ответил пират. — К слову, где Калверт? Мои люди допросили пленных и выяснили, что он, оказывается, покинул город ещё до нашей атаки. Говорят, он ушёл в вашу сторону с отрядом кавалеристов.

— Так и есть. — кивнул Клейборн.

— И вы его не схватили?

Ингл внезапно остановился, удивлённо уставился на собеседника.

— А ты бы угнался на своих двоих за кавалерией?!

— Так они решили отвлечь вас?

— Именно.

— И вы купились?! Погнались за ними?!

Ингл расхохотался над глупостью союзников. Клейборн выглядел обиженным.

— Это всё грёбаные краснозадые ублюдки! Это они бросились в погоню, стадо баранов!

Клейборн махнул рукой в сторону стоявшего рядом с ними индейца. Тот смотрел на них сверху вниз с невозмутимым выражением лица. Сам он был высокого роста, с ног до головы окрашен в красочные красно-чёрные фигуры и линии, голова его была обрита по бокам. Было очевидно, что индеец, как и подавляющее большинство его соплеменников, не понимал английского даже на самом начальном уровне. На языке жестов Клейборн передал ему какую-то информацию. Ингла это впечатлило.

— Вы только на языке жестов общаетесь?

— Что ещё остаётся, они не желают учить английский, да и у меня нет особого желания учить их тарабарщину, этот примитивный собачий язык.

Клейборн вкратце пересказал Инглу всё, как было на самом деле, пока они шли к центральной площади.

— Значит, благодаря счастливой случайности, Калверт таки попал в окружение, но всё равно сумел улизнуть от вас? — уточнил Ингл. — Господи, вы безнадёжны!

— Это всё чёртовы пискатауэй, всё время дышали нам в спину! — возмущённо воскликнул Клейборн. — А Калверт, стало быть, отступил в своё поместье. С потерями отступил.

— И после этого вы даже не бросились штурмовать его поместье? Когда он там практически беззащитен? Вы самые ничтожные вояки из всех, кого я знал. Серьёзно, Уильям, ты мог не возвращаться. Я и без тебя взял этот город.

— И превратил его в груду развалин. — заметил Клейборн.

— Это не имеет значения. — отмахнулся пират. — Ведь я взял этот город, а уж как я его взял, не всё ли равно? Вам бы и за сто лет его не взять.

— Не забывай про пушки на городских стенах.

— А что мне пушки? Дай мне пять десятков крепких молодцев и я смету их вместе с воротами!

Ингл воинственно стукнул кулаком себя в грудь. Ему нравилось потешаться над бесполезностью Клейборна и его краснозадых ушлёпков. Клейборн же сваливал всю вину исключительно на индейцев. По его словам, ещё недавно они являли собой образец дисциплины и в точности исполняли все его распоряжения, но стоило им только увидеть Калверта, как вся их дисциплина рухнула к чертям. Оно и понятно, ведь тогда перед ними замаячила перспектива захватить белого вождя. Заманчивая перспектива. Для многих индейцев захват белого вождя казался величайшим подвигом, наивысшим проявлением героизма и воинской доблести, а также сигналом к окончанию войны. Мало кто из них был осведомлён о приёмах и тактиках европейской стратегии. Цели и задачи войны в понимании индейцев и европейцев различались колоссально. Как только Калверт появился в зоне их видимости, все наставления Клейборна по части тактики были тут же напрочь забыты в угоду сиюминутным порывам, что опять же, по мнению Ингла, характеризовало Клейборна как никудышного командира.

Когда пирату наскучило потешаться над менее удачливым союзником, он решил перевести беседу в более безобидное русло:

— Кстати, ты слышал новость — Род-Айленд не поддержал переворот. Они на стороне Мелье.

— Почему-то я не удивлён. — хмыкнул Клейборн. — Мелье с Уильямсом, как известно, давно уже два сапога пара. Оба вечно ноют о каком-то равноправии между нами и дикарями. Чушь собачья! Нет между нами никакого равноправия! Нет и быть не может! Мы — власть, они — слуги, другого им не дано!

— Но, погоди, Уильям, ты же сам с ними якшаешься. Вон даже выучил их язык жестов.

— В торговле, Ричард, нет ни друзей, ни врагов, есть лишь деловые партнёры. И пока они мне поставляют лучший мех в обмен на, скажем, ничего не стоящие стеклянные бусы, они — мои деловые партнёры. Улавливаешь суть?

— Более чем. Обмануть дикаря обязан каждый уважающий себя белый. Кстати, сообщи этому верзиле, что у меня для него есть подарок. Я так понимаю, он их вождь.

Ингл кивнул на того самого рослого индейца, с которым Клейборн общался на языке жестов. Индеец этот сопровождал их на протяжении всего пути.

— Да, это их вождь. — подтвердил Клейборн. — Я его, кстати, так и зову — Верзила. Его настоящее имя не помню, да и не нужно пытаться запоминать — оно такое сложное, что чёрта с два выговоришь, только язык сломаешь.

Он обратился к вождю на языке жестов.

Ингл внимательно следил за движениями его рук, быстрыми и ускользающими от взгляда. На лице вождя расплылась улыбка.

Вся компашка меж тем приближалась к центральной площади.

— Нас уже заждались. — объявил Ингл в радостном предвкушении. — Прошу сюда. Я, к слову, приготовил вам сюрприз к вашему приходу.

— О, Господи, — Клейборн закатил глаза, — терпеть не могу твои сюрпризы, Ричард, из-за них мы постоянно вляпываемся в какое-то дерьмо.

— Не преувеличивай. Кто ж знал, что Корнуоллис в тот день будет патрулировать побережье. Что ты так смотришь?

Клейборн внезапно остановился и выглядел растерянным.

— Ну, как бы… я знал.

— Ты знал??? Знал и не предупредил меня?! — Ингл озлобленно взглянул на собеседника.

— Как это не предупредил, Ричард?! Я прислал тебе почтового голубя! Заранее прислал, ибо знал планы Корнуоллиса наперёд! Там было письмо с предупреждением. Какого чёрта ты тогда припёрся к острову с полным трюмом товара? Мало того, ещё и салют устроил, что даже дикари из своих берлог повылазили!

Теперь растерянным выглядел Ингл.

— Так это был почтовый голубь?

— Да, Ричард, это был почтовый голубь.

— …

— Что?

— Я думал, голубь обычный… да, неловко получилось.

— Что неловко получилось? Голубь-то до тебя долетел?

— Долетел.

— И?

— Что и? Я его съел.

— … эээ, что?!

— Ну а что, я в тот день голодный был.

— … Ричард, ты идиот? Тебя не смутило, что у него на лапке было письмо?!

Клейборн посмотрел на Ингла, как на последнего болвана.

— Ну, я подумал, что это комплимент от повара.

— … Какой ещё, к чёрту, комплимент от повара?! Что ты несёшь, мать твою?!

— Ну, во Франции, я слышал, так делают, когда хотят угодить гостю в таверне.

— Пишут ему письмо?!

— Почему бы и нет? Тёплые пожелания и всё такое. Я же в таверне сидел в тот день. Бульон заказал.

— Бульон он заказал. Гостю закуску подают, а не записки, гурман ты лондонский.

Клейборн насмехался над кулинарными познаниями Ингла. Лондон, как и вся остальная Англия, славился простотой кухни и столь же незамысловатой подачей блюд. Культ еды здесь возникнуть ещё не успел и какого-то особого отношения, как в южных странах, гостю здесь ждать не следовало. Само слово «гурман» в сочетании с родным городом Ингла — Лондоном — звучало из уст Клейборна как издёвка.

— Что было, то прошло, Уильям. Незачем ворошить прошлое. Я ведь за это уже поплатился, верно? За свою тупость. В тюрьме три года отсидел, в этом чёртовом каменном мешке. К слову, мы уже пришли.

Их взору открылась центральная площадь.

— Что тут, чёрт побери, происходит?! — ошарашено произнёс Клейборн.

Увиденное его поразило, в неприятном смысле. На месте некогда симпатичной церквушки теперь красовались развалины, а посреди площади сгрудилась кучка выживших горожан. Грязные, оборванные, раненые, они стояли на коленях и пели католический гимн под прицелом десятка мушкетов. Прямо перед ними с важным видом, подобно византийскому базилевсу41[41], восседал в кресле юноша, одетый в сутану.

— Что это за чучело тут сидит?!

— Где? А, этот. Это и есть мой сюрприз. — рассмеялся Ингл. — Знакомьтесь, это Юджин — новый епископ Мэриленда! Осталось только рукоположить его.

— Какой ещё, к чёрту, епископ Мэриленда?! Ты, Ричард, совсем с дуба рухнул?! Что это ещё за маскарад?! Где отец Эндрю?! Лучше я поговорю с ним. В отличие от тебя, он адекватен.

— Ну, поговорить с отцом Эндрю у тебя уже не получится.

— Почему это?

— А ты посмотри воооон туда. — Ингл указал на бездыханное тело, вокруг которого сгрудились рыдающие сёстры Брент.

Подойдя поближе и присмотревшись, Клейборн убедился, чьё это тело.

— Ты больной ублюдок! — гневно выругался Клейборн. — Чем ты тут вообще занимался?! Ты хоть понимаешь, что Микель с нами сделает, когда узнает об этом?! Немедленно прекращай этот цирк и распускай жителей по домам!

— Ага, сейчас, может мне ещё встать на колени и отсосать тебе?! Обойдёшься! Я взял этот город и мне решать, что с ним делать, понятно?!

Лицо Клейборна покраснело от гнева.

— Ты… ты… да что ты о себе вообще возомнил?! Я командующий этой экспедицией! Забыл?! Немедленно выполняй мой приказ, слышишь?! А не то я…

Клейборн хотел было подать команду своему отряду, но его опередил пистолет Ингла, приставленный к его груди.

— А не то ты что? — угрожающе прошипел пират. — Что ты вообще можешь мне сделать, а? Бросить умирать в сырой темнице?! Так я это уже прошёл. Благодарю за науку, Уильям!

Ингл явно намекал на предательство и трусость Клейборна, что и прочёл в его глазах. Он так и не простил его. Хотя они и выглядели со стороны хорошими друзьями, это были самые что ни на есть «заклятые друзья».

«Да, гнида, ты помнишь это, помнишь до сих пор, — насмешливо подумал Ингл, глядя в испуганные глаза Клейборна, — совесть мучает, да?»

— Н-ну всё, хватит… н-не дури Ричард. Я же объяснял тебе ситуацию, у меня н-не было тог… тогда средств тебя выкупить, я… я са… сам б-был в долгах. — заикаясь от страха, пытался оправдываться Клейборн. Голос его дрожал, язык заплетался, каждое слово давалось с трудом. Клейборн старался, чтоб голос его звучал твёрдо, но у него это не получалось. — Б-будь у ме… меня д-деньги, я бы обязательно тебя выкупил. Ты что, мне не веришь, друг?!

Какое-то время Ингл сверлил его ледяным взглядом, а потом расхохотался и опустил пистолет.

— Да шучу я, Уильям, не ссы! Видел бы ты сейчас свою испуганную рожу! Это просто нечто!

Ингл изобразил испуганное лицо Клейборна и серьёзные лица его наёмников. Пират ясно дал понять, кто тут хозяин положения.

Одновременно злясь на Ингла, Клейборн облегчённо вздохнул.

— Так что вы там со мной хотели сделать, господин командующий, за неисполнение приказа? Я вас внимательно слушаю. — с сарказмом произнёс Ингл.

— Ладно, признаю, погорячился. — подавленно опустил голову Клейборн. — Ты выполнил свою задачу — взял город. Но сам посмотри, что ты наделал! Куча трупов, от города камня на камне не осталось, пожар вон бушует до сих пор! Ты нарушил прямой приказ Микеля и я вынужден на это как-то реагировать.

— Так ты ему не сообщай и всё будет хорошо, — улыбнулся Ингл, — спишем всё на военные потери.

— Думаешь, он не узнает, что один из процветающих городов Республики ты превратил в руины?

— Ну он же не будет здесь лично всё проверять, верно?

— Думаешь, не будет?

Клейборн и сам засомневался.

— Ну конечно же! — со всей уверенностью ответил Ингл.

— Хорошо, — согласился Клейборн, — но горожан всё-таки отпусти. — кивнул на пленных. — Зачем их тут держать?

— Да не вопрос. — пират равнодушно пожал плечами. — Вот только посмотрим церемонию рукоположения Его Святейшества Юджина и отпущу всех по домам. — сказав это, пират обратился к пленным. — Ну что, еретики, заскучали?!

Внезапный выстрел заставил Клейборна содрогнуться. В ушах зазвенело. Сквозь клубы дыма он увидел, как один из пленников выпал из толпы с пробитой шеей и распластался на земле. Кровь била из шеи фонтаном, под убитым растеклась красная лужа.

— Ой, простите, — сконфузился Ингл, — я хотел пальнуть в воздух.

— Ричард, ёб твою мать! — гневно закричал Клейборн.

— Что?! Рука сама сорвалась! Парень, ты живой там?! Нет? Ну на всё воля Божья.

— Ричард, мы же договорились!

— Что? Да у него просто рожа кислая. — наиграно оправдывался Ингл. — У нас тут церемония века, а он сидит, скучает. Безобразие же. Ну-ка, — обратился к пленникам, — приободрились все живо! У нас же не похороны, в конце концов.

Достав из-за пояса второй пистолет, пират нацелился на толпу, сделав вид, что собирается стрелять, а затем направил вверх и пальнул в воздух.

Пленники испугались и кажется только один из них не дрогнул.

— А по мне так именно похороны. — раздался голос из толпы. — Похороны по идеалам христианства. Ты сколько угодно можешь проводить здесь свои церемонии со своей марионеткой, но знай, что мы никогда не признаем его примасом, ибо отца Эндрю уже никто не заменит!

Голос этот был напрочь лишён страха. Инглу даже стало не по себе оттого, что кто-то из пленников его не боится. Только презирает.

— Кто это сейчас ляпнул?! — взревел пират, вынимая из-за пояса уже третий по счёту пистолет. — Выйди и покажись! — направил пистолет на толпу. — Я хочу посмотреть на тебя, самоубийца!

Смельчак не заставил себя ждать и, гордо распрямив спину, вышел вперёд. Это был высокий статный человек средних лет в чёрной сутане. Он был одним из последних, кто держал оборону в церкви и сутана его, вся в пыли и пятнах крови, была разодрана в нескольких местах. На лице виднелись следы побоев — он был одним из тех, кто пытался напасть на Ингла после убийства преподобного Эндрю.

— Ну смотри, я вышел. — произнёс смельчак, вызывающе глядя пирату в глаза.

Ингл узнал его. Это был ещё один местный священник — Томас Копли. Узнав его, пират меж тем виду не подал, решил сперва подурачиться. Сделал вид, что вспоминает его.

— Погоди-ка… погоди-ка… ты Томас Копли, помощник отца Эндрю, я угадал?

— Не паясничай, Ричард, я прекрасно знаю, что ты меня помнишь. Того, кто обличил тебя в суде, невозможно забыть, верно?

— Да брось ты, Томас, я уже давно не держу на тебя зла. Как видишь, спустя годы я прошёл наконец твоё испытание веры. Ну как, достаточно искренне я это сделал? Или может мне ещё в жопу тебя поцеловать вместо иконы, а?!

— Не гневи Бога, Ричард.

— А то что? Папа Римский меня анафеме предаст?!

Пираты захохотали.

— Не паясничай, Ричард! Не гневи Бога, Ричард! — передразнил его Ингл, явно переигрывая с кривляниями. — Ладно, не будем о грустном, что было, то прошло, верно? Я усвоил твой урок, Томас, и научился прощать.

— В этом я сильно сомневаюсь.

— Да ладно тебе, Томас, не будь букой. Давай-ка лучше обнимемся в знак примирения.

Раскинув руки для объятий, Ингл направился к Копли. То, что произошло дальше, повергло пиратов в такое недоумение, что они даже не среагировали должным образом и не переломали наглецу все кости, просто застыли на месте и смотрели. Резким ударом кулака Копли разбил Инглу нос. О том, что нос действительно сломан, можно было судить по характерному хрусту. Прикрыв нос ладонями, пират отступил на пару шагов. Из-под ладоней потекла кровь. Некоторые из пленников в тот момент вскрикнули. Они были уверены, что теперь храбрецу точно несдобровать. Копли же гордо выпрямился и без всякого страха смотрел как кровь капает из-под ладоней пирата. Тот стоял какое-то время неподвижно, его головорезы опомнились раньше.

— Тебе конец, тварь! — грозно вскричал какой-то мускулистый бугай и решительным шагом направился к священнику.

— Отставить! — приказал ему Ингл, сделав останавливающий жест окровавленной рукой.

— Но, капитан, он…

— Я сказал, ОТСТАВИТЬ! — рявкнул Ингл, убирая от лица вторую ладонь. Нос его напоминал кровавое месиво.

Немного замешкавшись, головорез ответил:

— Есть.

И отступил назад.

Теперь все взгляды были прикованы к Инглу. Что он предпримет дальше? Незамедлительно покарает наглеца или сперва помучает его? Словно собираясь с мыслями, пират откинул голову назад и с характерным шумом втянул ноздрями воздух. В носу его забулькала кровь. Ко всеобщему удивлению, Ингл улыбнулся. Достал платок и медленно вытер им кровь. Платок полностью пропитался его кровью. Затем Ингл посмотрел на Томаса Копли, улыбка при этом не сходила с лица пирата.

— Ты знаешь, больно однако. Это что, у вас такое новое приветствие в Мэриленде? Мне нравится. Надо взять на вооружение. Ребятам моим точно понравится. Верно говорю?! Особенно Юджину.

С задорной улыбкой Ингл взглянул на Юджина. Тот побледнел и машинально схватился за нос. Пираты засмеялись.

— Понравится-понравится, капитан! — голосили они.

Ингл повернулся к священнику.

— И опять же, я не сержусь на тебя, Томас. Видишь? Я усмирил свою плоть.

Произнося эти слова, пират вновь подошёл к Томасу.

— Усмирил плоть? Ты даже понятия не имеешь, что это такое, мразь! — гневно воскликнул Копли, после чего плюнул Инглу в лицо.

И вновь несколько пленников вскрикнули. Безрассудство Копли приводило их в ужас и в то же время заставляло смотреть на него, как на героя. Ингл, похоже, начинал терять терпение. Жеманная улыбка на его лице сменилась дьявольским оскалом. И всё же он пока себя сдерживал. Он сдерживал себя, дабы не потерять остатки рассудка и завершить эту дискуссию в свою пользу. Пересилив себя, он натянул ироничную улыбку и произнёс:

— Для священника, Томас, ты довольно груб. На месте прихожанина я бы трижды задумался, стоит ли идти к тебе на службу. А то, знаешь ли, никаких платков не хватит.

Пират потряс окровавленным платком. Его прихвостни заржали.