- -
- 100%
- +
В глазах его светилось намерение помешать задуманному, что бы это ни было, но охранявшие пленников головорезы грубо усадили его на место.
— Спокойствие, святой отец, — призвал его Ингл, — сейчас всё увидите сами. И давайте не гневайтесь, а то гнев это грех, знаете ли.
— Это праведный гнев, Ричард!
— Да-да, это совсем другое. — издевательски рассмеялся Ингл.
Отец Эндрю верил, что праведный гнев допустим, ибо не может праведный человек не гневаться при виде того, как грешит нечестивец.
Пираты в церкви откинули крышку чудом уцелевшего сундука.
— А какие именно одеяния?! — крикнул Билл. — Их тут целая куча!
— Да ещё и разных цветов! — крикнул Богдан, перебирая содержимое сундука. — Побрякушки какие-то всякие!
— Всё тащите! — крикнул им Ингл. — Не ошибётесь!
— Весь сундук?! Он же тяжёлый!
— Ничего, не надорвётесь!
Процедив сквозь зубы что-то матерное, Богдан и Билл потащили сундук из церкви.
— Вот, держите, капитан.
— Это не мне, — отмахнулся Ингл, — это ему. — указал на Юджина, сидящего в кресле. — Давай, парень, не дрейфь, надевай.
— Я? — удивился Юджин.
— Да, ты, кто ж ещё?
— Но… но что именно?
Юджин выглядел растерянно, глядя на все эти одеяния.
— Сейчас разберёмся. Давай, раздевайся. — велел капитан и с видом знатока принялся копаться в сундуке.
— Что? — опешил Юджин.
— Раздевайся, говорю.
— Зачем?
Оторвавшись от сундука, Ингл положил правую ладонь на плечо Юджина и поднял вверх левую руку со скрещенными пальцами в крёстном знамении.
— Мы решили рукоположить тебя, сын мой, в епископы, дабы стал ты наместником Святого Микеля на земле.
Юноша не мог поверить в услышанное. Ещё утром он был простым матросом, а теперь он… ЕПИСКОП???
— Чего рот раскрыл? — усмехнулся Ингл. — Говорил же я, сколь щедр Святой Микель к своей пастве. Святой Микель оценивает зрелость не тела, но души. Ну что, помочь тебе или сам всё снимешь?
— Сам, сам!
Со всей неуклюжестью Юджин принялся снимать с себя одежду. Сие действо пираты сопровождали хохотом.
— Прекратите это богохульство немедленно! — гневно воскликнул отец Эндрю. — Ричард, ты совсем головой тронулся?!
— Не начинайте, святой отец, вы оскорбляете нашу веру. — предостерёг священника Ингл.
— Это ты оскорбляешь нашу веру, мерзавец!
— Помолчите, святой отец. Молчите и не смейте мешать священному ритуалу.
Раздевшись у всех на виду догола и приняв из рук Ингла чёрную сутану, Юджин принялся неумело её надевать, путаясь в длинных рукавах.
— Не пурпурная, конечно, — заметил Ингл, — но ведь и отец Эндрю у нас не епископ.
Пират ожидал, что его собратья будут смеяться, но никто из них, похоже, не разбирался, какой цвет какому иерархическому положению в церкви соответствует. Они бы не отличили простого священника от епископа, а епископа от кардинала. Ингл дождался лишь нервного смешка от Юджина.
— Ну-ка покажись. — велел Ингл, когда Юджин таки напялил на себя сутану. — Сейчас, подожди, поправим вот здесь. Ну вот, вылитый епископ! — пират расхохотался. — Не правда ли, братцы?!
— Ага! — рассмеялись те в ответ.
Растерянно озираясь по сторонам, Юджин в сутане выглядел очень нелепо. Пираты вовсю потешались над его видом. Жестом Ингл призвал их к тишине.
— А теперь, — обратился он к Юджину, — осталось лишь рукоположить тебя, сын мой, и можешь приступать к своим обязанностям.
— А может лучше не надо? — с сомнением спросил Юджин. Он не любил быть в центре внимания.
— Надо, Юджин, надо. — коротко ответил Ингл. — Микелетто, у нас всё готово?
— Да, капитан! — откликнулся Микелетто. — Корнуоллисы, Бренты и прочие еретики, все тут!
Джайлс Брент и адмирал Корнуоллис только-только приходили в себя, на площадь их доставили в бессознательном состоянии.
— Превосходно! — Ингл потёр руки в радостном возбуждении. — Можем приступать к рукоположению. Или есть у кого возражения? — вопросительно посмотрел на пленников.
Ответил ему отец Эндрю:
— Прекрати издеваться над верой, Ричард! Ты не имеешь никакого морального, ни юридического права рукополагать кого-либо в священники!
Праведный гнев закипал в глазах падре полностью вытесняя страх. Отец Эндрю не мог более терпеть, видя как его веру втаптывают в грязь. Он поднялся с колен. Охранявший его головорез хотел было усадить священника обратно, но капитан жестом его остановил.
— Полегче, святой отец, полегче. — угрожающе предостерёг священника Ингл. — Следите за языком.
— Думаешь, я тебя боюсь?! — прорычал отец Эндрю. — Священник это не только одежды и сан, это то, что внутри тебя, то, что ты несёшь людям! Ты можешь отнять у меня всё, но я не перестану от этого быть священником, Ричард!
Пока он говорил, остальные пленники бросали на падре восхищённые взгляды, они восхищались его смелостью, а сами меж тем до жути боялись смерти.
Ингл лишь усмехнулся и издевательски захлопал в ладоши.
— Браво, отец Эндрю, браво! Вот за это я вас и уважаю — за вашу твёрдую позицию вкупе с состраданием. А теперь, будьте так любезны, заткнитесь! Если вы и дальше будете мешать нашей церемонии, я буду вынужден вас удалить.
Пират посмотрел на отца Эндрю настолько угрожающе, что всем стало ясно, «удалить» из уст Ингла означает только одно — смерть. Гробовая тишина повисла над площадью.
— Итак, — произнёс Ингл, — раз мы всё выяснили, то пожалуй начнём. Микелетто, Аделина, встаньте рядом со мной. — подождав, пока его приказ выполнят и обведя всех присутствующих пронизывающим взглядом, Ингл начал очередную торжественную речь. — Братья и сёстры, погрязшие во грехе! Услышьте нас! — пират вскинул вверх руки, словно в молитве. — Мы — посланники Святого Микеля — пришли чтобы помочь вам обрести истинную веру! И в доказательство того, что наша вера истинная, я привёл вам саму Деву Марию во плоти! — резким движением руки Ингл указал на Аделину.
Католики начали удивлённо переглядываться, словно задаваясь вопросом: «Не ослышались ли мы?». Видя их замешательство, Ингл ласково обратился к Аделине:
— Дорогая, выйди вперёд, покажись людям.
Послушно опустив голову, девушка сделала два неуверенных шага вперёд.
— Видите? — вопросил Ингл. — Это она.
— Это Аделина, дочь аптекаря! — крикнул отец Эндрю. — Обычная девушка, которую ты запугал! Никакая она не Дева Мария!
— Отец Эндрю, вы испытываете моё терпение. — процедил сквозь зубы Ингл. — Вам было сказано заткнуться! Последнее предупреждение, ещё слово и будете удалены навсегда! — пират разозлился не на шутку. — А теперь скажите, — обратился он к публике, — кто из вас не верит, что перед вами Дева Мария?! Ну же, смелей, поднимите руки, кто не верит!
Немного замешкавшись, несколько католиков не побоялись поднять вверх руку.
— Хорошо, — произнёс Ингл, — а теперь вот вы двое, да, вы, выйдите сюда! Не бойтесь. Я докажу, что вы не правы.
Двое смельчаков вышли из толпы. Выражения их лиц говорили о готовности достойно встретить смерть.
— Как вы думаете, — ледяным голосом произнёс Ричард Ингл, — Господь убережёт вас, еретиков, если я спущу сейчас курок?!
Произнося эти слова, пират достал из-за пояса пистолет и направил в грудь одному из смельчаков.
— На всё воля Божья! — отважно ответил тот.
Раздался выстрел. Смельчак был убит наповал. Казалось, после стольких смертей ещё одна уже никого не могла шокировать, но нет, люди по-прежнему тряслись в страхе. Ричард Ингл вздохнул.
— Не уберёг его Господь. — озвучил пират очевидную мысль, глядя на бездыханное тело у его ног. После недолгой паузы он перевёл взгляд на пленников. — А теперь смотрите ещё. Смотрите внимательно!
Пират принялся перезаряжать пистолет. В процессе перезарядки он изрёк:
— Святой Микель, пророк Божий, разберётся, кто свой, а кто чужой. Праведника он не даст в обиду, а грешника покарает.
«Убьёт ещё одного, — думали пленники, — мало ему крови.»
Ко всеобщему удивлению, после перезарядки Ингл, сперва прицелившись во второго смельчака, внезапно перенаправил пистолет на Аделину. Та и вскрикнуть не успела, как Ингл спустил курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало — произошла осечка. Девушка дрожала как осиновый лист.
— Многим сейчас показалось, что это просто осечка, — обратился Ингл к пленным, — но это не так! По-прежнему сомневаетесь?! Так давайте проверим!
Взведя курок, Ингл направил пистолет на человека из толпы, что выглядел испуганным.
— Веришь ли ты, что пред тобой Дева Мария?!
— В-верю, верю! Н-не надо! — испуганно вскричал пленник, яростно замотав головой и руками.
— Отлично, так я и думал. — улыбнулся пират. — А что насчёт остальных? Верите ли вы, что мы посланники Божьи и что сама Дева Мария пред вами служит тому подтверждением?
С этими словами пират принялся медленно водить пистолетом по толпе. Испуганные и отчаявшиеся пленники, на кого он направлял ствол, один за другим выкрикивали:
— В-верю!
— Верю!
— Н-не стреляйте! Мы верим!
— Так отрекитесь же от ереси вашей! — вскричал громогласно Ингл. — Отрекитесь от ереси, что мешает вам видеть, что мешает вам узреть истину! Уверуйте, братья и сёстры мои и в награду, в качестве дара Божьего, вы получите апостола Юджина — епископа Мэриленда!
— Хватит лгать, Ричард! — гневно воскликнул отец Эндрю. — Ты не посланник Божий, ты обыкновенный проходимец, как и твои головорезы! Думаешь, запугал Аделину, запугал народ, и люди внемлют твоим «проповедям»?! Ты ошибаешься! Не страхом, но любовью Господь несёт людям веру! Хотя что ты можешь знать о любви, мерзавец! Да простит Господь меня за грязные слова в твой адрес. Хочешь убить меня? Ну же, давай! Давай, стреляй в старика, изверг!
Ингл рассвирепел. Глаза его налились кровью.
— Отец Эндрю, я же сказал, последнее предупреждение, мать вашу!
Несмотря на всю свою ярость, пират вовсе не желал убивать священника. Отец Эндрю — единственный, кто обошёлся с ним по-человечески, тогда в плену у Калверта. Одновременно с тем Ингл понимал, что его авторитет среди своих может пошатнутся, если он не исполнит угрозу. Что он за командир, если разбрасывается словами, почём зря? Он обещал отправить священника на тот свет, если тот скажет ещё хоть одно слово, и он не торопится осуществить свою угрозу, а ведь именно этого от него сейчас ждут его головорезы — что он возьмёт и выстрелит дерзкому падре прямо в грудь или в голову, это уж на усмотрение самого Ингла. Итак, что делать? Пират злобно взглянул отцу Эндрю в глаза и заметил, что в глазах этих совсем не осталось места страху, только вера и решимость встретить свою судьбу. Что же предпринять? Нечасто Инглу приходилось прибывать в растерянности. Всё же, он решил в последний раз предостеречь священника, хотя в глубине своей чёрной души понимал, что это не поможет. В глубине своей чёрной души он уже принял решение. Пират глубоко вдохнул, стараясь привести мысли в порядок.
— Отец Эндрю, — голос Ингла звучал на удивление спокойно, — вы же видели божественную волю, все её видели, еретик ушёл в мир иной, а Дева Мария осталась нетронутой.
— Ты всерьёз полагаешь, что кто-то поверил в твой фокус?! Твой пистолет заклинивает раз через раз, чёртов ты еретик! Поганый язычник, ты и твои нелюди, все вы будете гореть в аду вместе со своим «Святым Микелем»!
— Зря вы так сказали.
Не колеблясь, пират навёл пистолет на отца Эндрю и выстрелил. Казалось, этот выстрел прозвучал громче всех предыдущих, настолько он потряс. Пленники дружно вздрогнули. Время словно замедлилось, вот он, их всеми любимый отец Эндрю, человек с необычайно добрым сердцем, сейчас живой, дерзит этому нечестивцу Инглу и вот спустя мгновение он падает замертво, схватившись за грудь. Кровь хлещет из пробитой грудной клетки, священник падает на брусчатку и испускает дух свой прямиком в Небесное Царство. Его прекрасные добрые глаза, в последние минуты жизни преисполненные праведного гнева, закрываются навеки.
— НЕЕЕЕЕЕТ!!! — в отчаянии вскричала Мэри, бросаясь к бездыханному телу священника. — ОТЕЦ ЭНДРЮ!!! НЕЕЕЕЕЕТ!!! — её крик отчаяния разнёсся над площадью. До последнего она верила, что пират пощадит преподобного Эндрю.
— УБЛЮДКИ, ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ!!! — вскричала Маргарет.
Рыдая, сёстры Джайлса бросились к телу преподобного.
— Стоять! — рявкнул на них Микелетто, направляя мушкет. — Ещё шаг и последуете за ним!
Джайлс Брент, вскочив на ноги, бросился в сторону Ингла с безумным намерением его покарать даже ценой собственной жизни. Трое головорезов преградили ему путь и повалив не без труда на землю, грубо его скрутили, связали и заткнули рот кляпом.
Ещё несколько человек с гневными криками бросились было на Ингла, но были сбиты с ног его прихвостнями и жестоко избиты.
— Грёбаный святоша! — выругался Ингл. — Надо было тебе всё испортить?!
Ингл понял, что сорвался. Он не хотел убивать отца Эндрю. Всё совсем не так он себе представлял. Вся церемония вот-вот пойдёт прахом. Решение пришло внезапно.
— Спокойно, народ! — обратился он к толпе. — Вы сами всё видели, это была божественная воля! Так было угодно самому Господу — показать вам всем истинный путь, забрав еретика Эндрю! Вы всё ещё не верите?! Тогда смотрите!
Достав из-за пояса другой пистолет, Ингл приставил его себе к виску и спустил курок. Столь безрассудный поступок озадачил даже пиратов. Впрочем, напрасно понадеялись пленники — пистолет дал осечку. Раздался щелчок. Не поменявшись в лице, Ингл мысленно выдохнул, ведь пистолет действительно был заряжен.
— Ну что, теперь вы убедились?! Теперь вы убедились в истинности моих слов?! Святой Микель защищает свою верную паству! Он бы не дал мне погибнуть! Не верите, что пистолет заряжен?! Ну так смотрите!
Взведя курок, Ингл направил тот же пистолет на второго смельчака, ранее вышедшего из толпы. Прогремел выстрел. Смельчак упал замертво.
— Ещё одним еретиком на этой земле стало меньше. — прокомментировал пират.
Гробовая тишина повисла над площадью.
Глава XII. Заклятые друзья
По другую строну городских укреплений Сент-Мэриса, из лесного массива бесшумно вышли индейцы, примерно полторы сотни человек объединённые в три отряда. Это были саскуеханнок и они направлялись к городским воротам. Полуголые, разукрашенные в красно-чёрные тона, они выглядели весьма устрашающе. Вооружены они были преимущественно копьями и стрелами, но были и те, кто нёс мушкеты. На опушке зазвучала барабанная дробь. Следом за индейскими отрядами шагал отряд европейцев во главе с Уильямом Клейборном. Один из европейцев нёс барабан. Звук барабана должен был известить Ингла о приближении союзников, но встречать их, похоже, никто не торопился. Ни одного дозорного на городской стене не было видно.
Уильямом Клейборном был мужчина средних лет и среднего роста, одетый, как и его люди, по-походному просто: серый камзол, шерстяные бриджи и гетры. В руке он нёс широкополую шляпу с пером. Его густые длинные волосы были старательно зачёсаны назад, спадая гривой до плеч и обнажая залысины на высоком открытом лбу.
Клейборн и его краснокожие спутники возвращались к городским стенам после неудачного преследования Леонарда Калверта и его неуловимого кавалерийского отряда. Клейборн был недоволен. Разве он не отдавал приказ отставить преследование? Разве он не пытался внушить своим тупорылым краснозадым союзничкам, что преследовать кавалерию пешим ходом вообще бессмысленно?! Даже в густом лесу пехотинцы уступают кавалеристам в скорости. Так нет же, эти дикари ринулись в погоню за Калвертом сразу, как только его увидели. Клейборн разгадал его замысел — провоцировать кавалерией пехоту на преследование. Губернатор Мэриленда нарочно не терялся из виду, чтоб дикари продолжали его преследовать и чем дальше, тем далее они отдалялись от города. Ну не тупые ли? Впрочем, убедить тупых в том, что они тупые, Клейборну не удалось и он был вынужден следовать за своими союзниками. Приятный момент во всей этой истории заключался в том, что кавалеристы таки угодили в засаду саскуеханнок (их другого подразделения, выдвинувшегося навстречу из деревни в качестве подкрепления). Кавалеристов удалось даже взять в окружение, но… проклятые пискатауэй (индейское племя союзное Калверту) атаковали саскуеханнок с тыла. И хотя атаку пискатауэй удалось отбить, кавалеристы не без потерь вырвались из окружения и исчезли из виду. Калверта среди убитых не было. Куда он направился дальше, в своё поместье или же совершив обходной манёвр вернулся назад в город? Как бы там ни было, своей цели он достиг — Клейборн и его люди оказались вдали от городских стен. Уставшие, они развернулись и пошли обратно, осаду было необходимо продолжать. По возвращении они увидели столб чёрного дыма над городом и Клейборну стало ясно — Сент-Мэрис в руках Ингла.
— Расступитесь! — крикнул, расталкивая столпившихся у ворот саскуеханнок, Клейборн. Толкнул ворота — заперто. — Отлично! Этот уникум забыл открыть нам ворота. — со всей силы Клейборн забарабанил в них кулаком. — Ричард, открывай, скотина ты эдакая!
В ответ — тишина.
«Ну что сказать, — подумал Клейборн, — теперь этот город точно обречён.»
Один только столб дыма над городом уже говорил о многом. Пожар, устроенный пиратами, и не думал потухать.
— Бейте прикладами по воротам! — скомандовал Клейборн.
Лениво отойдя в сторонку, индейцы наблюдали за тщетными потугами европейцев. Те со всей силы дубасили в ворота и выкрикивали проклятия в адрес Ингла. Спустя несколько минут коллективной долбёжки, чудо таки произошло — ворота открылись. Открыл их сам виновник торжества. Со своей фирменной издевательской ухмылочкой. Клейборна аж передёрнуло от неприязни.
— Добро пожаловать в Сент-Мэрис, друг мой. — Ингл исполнил не менее издевательский, чем его ухмылка, реверанс.
— Какого чёрта ты не открываешь ворота?! — негодовал Клейборн.
— Извини, слегка увлеклись грабежом. — усмехнулся пират. — Тут столько ценностей, ты не представляешь, просто сокровищница султана! Нужна твоя помощь.
Приоткрыв сильнее ворота, Ингл жестом пригласил союзников войти.
— Так я тебе и поверил, — хмыкнул Клейборн, заходя со своими людьми в город, — чтобы ты, да не управился с награбленным, рассказывай эти сказки кому-то ещё. Ладно, перейдём к делу, сколько имущества тебе удалось изъять?
Глаза Клейборна загорелись жадностью.
— Около трёх тысяч фунтов серебром и это только у Корнуоллиса.
Ингл самодовольно ухмыльнулся.
— Хм, действительно неплохо. — согласился Клейборн. — Со всем остальным этого более чем хватит, чтобы возместить наши убытки. Сможем вернуть долг Ричарду Беннетту. Осточертело уже быть его долговой сучкой.
— Не знаю, Уильям, лично я ему ничего не должен. Мой долг уже давно списан.
Таким вот нехитрым образом Ингл намекнул Клейборну, что он отсидел в тюрьме один за всех.
— А… да. Что, к слову, насчёт остальных? Брент, Калверт?
Голос Клейборна чуть задрожал. Он прекрасно понял этот намёк.
— Содержимое их сундуков ещё не до конца сосчитали. — ответил пират. — К слову, где Калверт? Мои люди допросили пленных и выяснили, что он, оказывается, покинул город ещё до нашей атаки. Говорят, он ушёл в вашу сторону с отрядом кавалеристов.
— Так и есть. — кивнул Клейборн.
— И вы его не схватили?
Ингл внезапно остановился, удивлённо уставился на собеседника.
— А ты бы угнался на своих двоих за кавалерией?!
— Так они решили отвлечь вас?
— Именно.
— И вы купились?! Погнались за ними?!
Ингл расхохотался над глупостью союзников. Клейборн выглядел обиженным.
— Это всё грёбаные краснозадые ублюдки! Это они бросились в погоню, стадо баранов!
Клейборн махнул рукой в сторону стоявшего рядом с ними индейца. Тот смотрел на них сверху вниз с невозмутимым выражением лица. Сам он был высокого роста, с ног до головы окрашен в красочные красно-чёрные фигуры и линии, голова его была обрита по бокам. Было очевидно, что индеец, как и подавляющее большинство его соплеменников, не понимал английского даже на самом начальном уровне. На языке жестов Клейборн передал ему какую-то информацию. Ингла это впечатлило.
— Вы только на языке жестов общаетесь?
— Что ещё остаётся, они не желают учить английский, да и у меня нет особого желания учить их тарабарщину, этот примитивный собачий язык.
Клейборн вкратце пересказал Инглу всё, как было на самом деле, пока они шли к центральной площади.
— Значит, благодаря счастливой случайности, Калверт таки попал в окружение, но всё равно сумел улизнуть от вас? — уточнил Ингл. — Господи, вы безнадёжны!
— Это всё чёртовы пискатауэй, всё время дышали нам в спину! — возмущённо воскликнул Клейборн. — А Калверт, стало быть, отступил в своё поместье. С потерями отступил.
— И после этого вы даже не бросились штурмовать его поместье? Когда он там практически беззащитен? Вы самые ничтожные вояки из всех, кого я знал. Серьёзно, Уильям, ты мог не возвращаться. Я и без тебя взял этот город.
— И превратил его в груду развалин. — заметил Клейборн.
— Это не имеет значения. — отмахнулся пират. — Ведь я взял этот город, а уж как я его взял, не всё ли равно? Вам бы и за сто лет его не взять.
— Не забывай про пушки на городских стенах.
— А что мне пушки? Дай мне пять десятков крепких молодцев и я смету их вместе с воротами!
Ингл воинственно стукнул кулаком себя в грудь. Ему нравилось потешаться над бесполезностью Клейборна и его краснозадых ушлёпков. Клейборн же сваливал всю вину исключительно на индейцев. По его словам, ещё недавно они являли собой образец дисциплины и в точности исполняли все его распоряжения, но стоило им только увидеть Калверта, как вся их дисциплина рухнула к чертям. Оно и понятно, ведь тогда перед ними замаячила перспектива захватить белого вождя. Заманчивая перспектива. Для многих индейцев захват белого вождя казался величайшим подвигом, наивысшим проявлением героизма и воинской доблести, а также сигналом к окончанию войны. Мало кто из них был осведомлён о приёмах и тактиках европейской стратегии. Цели и задачи войны в понимании индейцев и европейцев различались колоссально. Как только Калверт появился в зоне их видимости, все наставления Клейборна по части тактики были тут же напрочь забыты в угоду сиюминутным порывам, что опять же, по мнению Ингла, характеризовало Клейборна как никудышного командира.
Когда пирату наскучило потешаться над менее удачливым союзником, он решил перевести беседу в более безобидное русло:
— Кстати, ты слышал новость — Род-Айленд не поддержал переворот. Они на стороне Мелье.
— Почему-то я не удивлён. — хмыкнул Клейборн. — Мелье с Уильямсом, как известно, давно уже два сапога пара. Оба вечно ноют о каком-то равноправии между нами и дикарями. Чушь собачья! Нет между нами никакого равноправия! Нет и быть не может! Мы — власть, они — слуги, другого им не дано!
— Но, погоди, Уильям, ты же сам с ними якшаешься. Вон даже выучил их язык жестов.
— В торговле, Ричард, нет ни друзей, ни врагов, есть лишь деловые партнёры. И пока они мне поставляют лучший мех в обмен на, скажем, ничего не стоящие стеклянные бусы, они — мои деловые партнёры. Улавливаешь суть?
— Более чем. Обмануть дикаря обязан каждый уважающий себя белый. Кстати, сообщи этому верзиле, что у меня для него есть подарок. Я так понимаю, он их вождь.
Ингл кивнул на того самого рослого индейца, с которым Клейборн общался на языке жестов. Индеец этот сопровождал их на протяжении всего пути.
— Да, это их вождь. — подтвердил Клейборн. — Я его, кстати, так и зову — Верзила. Его настоящее имя не помню, да и не нужно пытаться запоминать — оно такое сложное, что чёрта с два выговоришь, только язык сломаешь.
Он обратился к вождю на языке жестов.
Ингл внимательно следил за движениями его рук, быстрыми и ускользающими от взгляда. На лице вождя расплылась улыбка.
Вся компашка меж тем приближалась к центральной площади.
— Нас уже заждались. — объявил Ингл в радостном предвкушении. — Прошу сюда. Я, к слову, приготовил вам сюрприз к вашему приходу.
— О, Господи, — Клейборн закатил глаза, — терпеть не могу твои сюрпризы, Ричард, из-за них мы постоянно вляпываемся в какое-то дерьмо.
— Не преувеличивай. Кто ж знал, что Корнуоллис в тот день будет патрулировать побережье. Что ты так смотришь?
Клейборн внезапно остановился и выглядел растерянным.
— Ну, как бы… я знал.
— Ты знал??? Знал и не предупредил меня?! — Ингл озлобленно взглянул на собеседника.
— Как это не предупредил, Ричард?! Я прислал тебе почтового голубя! Заранее прислал, ибо знал планы Корнуоллиса наперёд! Там было письмо с предупреждением. Какого чёрта ты тогда припёрся к острову с полным трюмом товара? Мало того, ещё и салют устроил, что даже дикари из своих берлог повылазили!
Теперь растерянным выглядел Ингл.