- -
- 100%
- +
Артиллеристы выкатили орудия из-за угла, но вот незадача, расположение ближайших домов не оставляло им тактического преимущества в виде дальности стрельбы, недоступной для мушкета. Иными словами, у них не было возможности вести огонь с безопасного расстояния, где мушкетная пуля их не достанет. Вся площадь прекрасно простреливалась с церковной крыши. Впрочем, огневая мощь по-прежнему оставалась для пиратов главным козырем.
Несмотря на то, что враг уже находился в зоне поражения, защитники церкви не спешили открывать огонь — боялись попасть в своих. Пленников согнали на площадь и теперь невозможно было отстреливаться, чтоб не подстрелить кого из них. Ингл знал, что преподобный Эндрю не станет открывать огонь первым. Пират чувствовал себя в безопасности, он был триумфатором на этой площади. В этом городе ему доводилось побывать в разных ипостасях — он был и торговцем и преступником, но вот завоевателем быть ему ещё не доводилось до сего дня. Мысль, что он пришёл сюда как завоеватель, чтоб отомстить своим давним обидчикам, грела его душу больше, чем какая-нибудь сисястая еретичка, коих он десятками оприходовал и выпотрошил как куриц.
«Ох, как они орали, когда я вырезал им их блудливые языки, — подумал Ингл, — а из их прелестных ушек вышло отличное ожерелье. Кстати об этом…»
Ингл обернулся назад и увидел Аделину. На шее у неё красовалось то самое ожерелье.
«Как же она в нём прекрасна. — восхищённо подумал пират. — Но почему она вечно дрожит? Ведь никто её даже пальцем не тронул.»
Инглу хотелось поднять настроение своей любимой, развеселить её. Да вот незадача, с каждым часом она становилась всё мрачнее и мрачнее. Мрачнее грозовой тучи, что не так давно нависла над этим городом.
«Впрочем, рано пока расслабляться. — подумал Ингл. — Нужно ещё завершить одно небольшое дельце.»
Ингл уселся на лафет пушки (орудия как раз подкатили поближе к церкви, чтоб палить наверняка) и громко крикнул:
— Отец Эндрю! Я знаю, что это вы командуете обороной церкви! Отзовитесь! У меня к вам есть разговор!
В ответ — тишина.
— Отец Эндрю! Я не хочу повторять дважды! Отзовитесь! Это в ваших же интересах!
Послышался звук засова, створка церковных врат приоткрылась и из-за неё, наконец, выглянул священник. В руках у него блеснул мушкет.
— Чего тебе нужно, Ричард?
— Хочу с вами поговорить, святой отец.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, негодяй.
— Полегче, святой отец, я ведь и обидеться могу. Не хотите говорить со мной напрямую? Не надо. Вот только голос у меня мощный и требования мои вы так или иначе услышите. Я предлагаю вам сделку — жизнь сотни колонистов в обмен на жизнь этих ублюдков — Брентов и Корнуоллисов, что спрятались в вашей церкви. Что скажете?
— Ричард, ты же знаешь, я никогда в жизни не пойду на такое. Хочешь штурмовать церковь — штурмуй! Но знай, что жители Сент-Мэриса скорее умрут, чем будут торговать жизнями кого-то из своих.
Ингл глубоко вздохнул. Он ожидал подобный ответ. Однако ему непременно хотелось навязать свои условия.
— Отец Эндрю, — продолжил Ингл после непродолжительной паузы, — послушайте меня, я знаю вас как человека благочестивого и праведного, хоть вы и впали в ересь. Прошу вас, не усугубляйте своё положение. Распахните врата и никто больше не пострадает, даю вам слово христианина. Мне нужны лишь Бренты и Корнуоллисы. У меня с ними старые счёты. Вот расквитаюсь с ними и отпущу вас на все четыре стороны. Я даже дам вам корабль. Но если вы откажетесь от столь щедрого предложения, я буду вынужден открыть по вам огонь. Само собой, я буду очень зол после всего этого и тогда кто знает, что я с вами сделаю. Даю вам час на раздумья.
— Это лишнее, Ричард. — ответил священник. — Я уже всё тебе сказал. Могу повторить ещё раз. Мы не торгуем жизнями своих людей. Можешь не ждать целый час, решение от этого всё равно не изменится.
Над площадью повисла тишина.
— Жаль. — промолвил Ингл. — Я ведь хотел по-хорошему всё решить. Как бы там ни было, я уважаю решение противника. Если он хочет героически погибнуть, то так тому и быть. Братцы, боевая готовность! Пушки заряжаааай!!!
— Есть, капитан!
Церковные врата были вновь заперты на засов. Шум снаружи утих. Гробовая тишина царила в церкви. Последние защитники Сент-Мэриса осознали и силились принять тот факт, что призрачные иллюзии о чудесном спасении рухнули окончательно. Но не было среди них никого, кто оспорил бы решение преподобного Эндрю. Своим ответом Ричарду Инглу он выразил мнение всех находящихся в церкви.
— Может попробуем напасть на них первыми? — предложила Мэри. — Терять-то нам уже нечего.
Отец Эндрю помотал головой в знак несогласия.
— Они согнали на площадь всех выживших. Живой щит. Откроем огонь — попадём по своим.
Священник был близок к отчаянию. Он не знал, что делать дальше. Единственный шанс спасти людей на площади — это пожертвовать людьми в церкви.
«Ричарду нужен не столько кровавый хаос, — размышлял про себя отец Эндрю, — сколько показательная порка. Он жаждет наказать всех, кто усадил его за решётку и отнял капитал. Если мы, находящиеся в церкви, погибнем вместе с Брентами и Корнуоллисами, то это, возможно, успокоит Ингла и он потеряет всякий интерес к остальным пленникам.»
Из раздумий его вывел голос Маргарет Брент. Не выдержав его долгого молчания, сестра Джайлса крикнула:
— Ну так что прикажете, святой отец, ложиться и помирать?!
— Нет, — решительно ответил священник, — мы не будем безропотно дожидаться смерти. — отец Эндрю внезапно почувствовал прилив сил. — У нас ещё осталось немного пороха. — священник обратился ко всем присутствующим. — Как только они разрушат врата и ворвутся внутрь, откройте по ним кучный огонь. Мы уйдём в рай с честью, а они будут гореть в аду, но сперва мы устроим этим нечестивцам ад на земле!
Слова священника воодушевили остальных. Преисполненные готовности геройски уйти в объятия Иисуса подобно святым мученикам, католики издали воинственный клич, который тут же заглушили три орудийных выстрела снаружи. Церковные своды содрогнулись, осыпались витражи.
Первое ядро угодило в горящую баррикаду, второе врезалось в стену, третье пробило дыру в церковных вратах и пролетев через всю церковь угодило прямиком в алтарь. Статуя Девы Марии разлетелась на тысячу осколков. Сверху послышались мушкетные выстрелы — находящиеся на крыше стрелки таки открыли ответный огонь по орудийным расчётам и, кажется, даже подстрелили кого-то из артиллеристов.
— Перезаряжай!!! — рявкнул Ингл.
Микелетто приказал пехоте дать мушкетный залп по крыше, где укрылись стрелки. И только залп прогремел, как пленники начали разбегаться в разные стороны. «Живой щит» рассеялся, открыв захватчиков вражескому огню. Некоторые из пиратов бросились было ловить беглецов, но Ингл их остановил:
— Отставить!!! Пусть бегут!
— Но капитан, они же…
— Да хрен с ними!!! Держать строй, вашу мать!!!
В окнах церкви показались дула десятка мушкетов. Они целились прямо в захватчиков, более не защищённых живым щитом. Захватчики и сматериться не успели, как по ним открыли огонь. Чувство защищённости среди пиратов рассеялось вмиг, а поскольку стояли они плотной шеренгой, почти каждая пуля нашла свою цель. С десяток разбойников отправились в ад, как и обещал отец Эндрю. Вслед за залпом из окон последовал очередной залп с крыши, отправив ещё столько же пиратов вслед за их товарищами.
— В рассыпной строй! — скомандовал Микелетто. — В стрелковую цепь!
Пираты рассредоточились по всему фронту — так в них было труднее попасть. Правда, теперь защитники церкви целились уже в орудийные расчёты. Последние пара пуль, выпущенных с крыши, срикошетили от орудийных стволов. Ингл стоял рядом с центровой пушкой прямо посреди площади, словно бросая вызов судьбе. Перед позицией противника он был как на ладони. Однако это не страшило отважного пиратского капитана. Фанатично преданный Святому Микелю, он искренне верил в собственную неуязвимость.
Защитники церкви лихорадочно перезаряжали мушкеты, стремясь успеть раньше, чем пираты перезарядят пушки.
— Стрелять по готовности! — приказал Микелетто.
Со стороны пиратов зазвучали выстрелы. Стреляли по крыше и окнам, тем самым не давая вражеским стрелкам высунуться и прикрывая свою артиллерию. Стрелок, первым зарядивший мушкет, высунулся было из укрытия и тут же словил пулю в лоб.
— Ждать команды! — крикнул отец Эндрю.
Священник выглянул через отверстие в двери, пробитое ядром, и увидел, как артиллеристы заталкивают в дула орудий снаряды прибойниками35[35]. Пушки были заряжены. Мушкетные выстрелы разбойников меж тем поредели. Это был шанс.
— Огонь! — приказал отец Эндрю.
Вскочив из укрытий, защитники дали залп по орудийным расчётам. Несколько артиллеристов были ранены, а то и убиты, один упал наземь, не успев поднести зажжённый фитиль к запальному отверстию центровой пушки. Инглу пуля лишь оцарапала плечо.
— В укрытие, в укрытие! — крикнул отец Эндрю.
Защитники едва успели пригнуться.
— Огооооонь!!! — рявкнул Ингл, поднимая с земли зажжённый фитиль.
Два орудия громыхнули на флангах. Ядра ударили в стену с чудовищной силой. Церковь содрогнулась, со стен осыпалась штукатурка. Ингл поднёс фитиль к запальному отверстию центровой пушки. Раздался ещё один выстрел. Ядро угодило во врата храма, выбив засов, распахнув створки и убив наповал всех, кто стоял на пути. Пираты ликовали. Лицо Ингла скривилось в злобной ухмылке.
— Вы, заряжайте ядрами! — крикнул он артиллеристам на флангах. — А вы — картечью! — отдал распоряжение центровым.
Защитники попытались было прикрыть тяжёлые створки, но одна из них сошла с петель и с грохотом обрушилась на пол, подняв облако пыли. Укрывшиеся под сенью Господа почувствовали себя беззащитными. Женщины с детьми забились в дальний угол церкви. Здесь ядра и пули пока не могли их достать.
Снаружи вновь послышались мушкетные выстрелы. Пули теперь свободно залетали в храм через выбитые врата. Однако пираты не торопились идти на штурм.
«Дадут ещё залп орудийный, — догадался отец Эндрю, — затем начнётся штурм.»
Силы защитников редели с каждой минутой. Всё реже и реже звучали ответные выстрелы с их стороны. Стоило кому высунуться, как он падал и уже не вставал.
Рискуя поймать пулю, отец Эндрю перебежал в ту часть храма, где укрылись женщины и дети.
— У меня есть план. — сказал он им. — Как только они пойдут на штурм, мы постараемся задержать их, сколько сможем, а вы уходите через заднюю дверь.
— Мы вас не бросить! — воскликнула десятилетняя Мэри Китамакунд.
— Это единственный шанс спастись. Другого выхода нет.
— Пустить меня! — потребовала девочка. — Я хотеть сражаться!
— Не сегодня, милая. — улыбнулся отец Эндрю самой грустной улыбкой из всех, что он когда-либо улыбался. — Ты ещё успеешь отомстить, но не сегодня.
Дрожащей жилистой рукой он погладил девочку по макушке.
— Мэри, — обратился он к её старшей тёзке, — ты за главную. Выведи их отсюда. Все пираты будут здесь, когда ворвутся. Направляйтесь к воротам и уходите как можно дальше из города.
— А как же саскуеханнок? — с ужасом прошептала она.
— Молюсь, чтоб Калверт увёл их достаточно далеко.
Следует напомнить, что незадолго до того, как пираты атаковали Сент-Мэрис с моря, Леонард Калверт с отрядом кавалеристов вышел из города, чтоб отвлечь на себя осаждавших его саскуеханнок и с тех пор его не видели. Энн (жена Калверта) всё время гадала, что с её мужем, жив ли? Возможно, он пожертвовал собой, чтоб спасти остальных. А теперь отец Эндрю и другие мужчины готовы пожертвовать своими жизнями, чтобы дать женщинам и детям шанс на спасение. Воистину, самопожертвование есть самый героический поступок из всех. Вот только принять его без тяжести на душе было невозможно. На глазах Мэри, Энн, Маргарет и остальных навернулись слёзы.
— Отец Эндрю… — прошептала Энн.
— Нет времени, дитя. Они скоро будут здесь. Вам надо поторапливаться. — священник начал подталкивать их к выходу.
Пираты меж тем перезарядили орудия. Пушки на флангах были заряжены ядрами, центровая — картечью.
— Так, вы и вы, стреляйте по крыше! — скомандовал Ингл фланговым артиллеристам. — И только попробуйте мне промазать! А вы, — обратился он к центровым, — палите прямо вовнутрь! — он указал на проём, где ещё недавно стояли врата.
— Есть!
Ингл подал сигнал Микелетто. Будь готов, после артобстрела идём на штурм. Один за другим грянули два орудийных выстрела. Ядра угодили в крышу, отчего та частично обрушилась. Затем сразу последовал третий выстрел. Картечь залетела в храм, рикошетя от пола и стен и убивая всех, кто подвёрнётся.
— В атааааку!!! — Ингл выхватил из-за пояса саблю. — На штуууурм!!!
С воинственным кличем пираты ринулись в сторону церкви.
— Бегите! — велел отец Эндрю.
Схватив детей за руку, женщины в спешке начали покидать церковь через заднюю дверь. Иные из них захлёбывались в рыданиях. Они знали, что не могут взять с собой раненых. Они знали, что защитники храма жертвуют собой ради них. Последними уходили сёстры Джайлса. Мэри напоследок крепко обняла священника.
— Да хранит тебя Господь, дитя. — произнёс он. — Всех вас.
— Да хранит вас Господь, святой отец. — сквозь слёзы прошептала Мэри.
Пираты уже взбегали вверх по ступеням храма, как вдруг на них обрушился огонь с небес. Выжившие на крыше защитники храма сбросили на них горшки с горящей смолой. И тут разверзся ад на пороге. Разбойники кричали и метались, катились вниз по ступеням, их кожа горела и плавилась. Воспользовавшись замешательством противника, защитники церкви дали по ним мушкетный залп практически в упор, после чего схватились за оружие, специально припасённое для такого случая — пики.
— Вперёд, воины церкви! — призвал соратников преподобный Эндрю. — Отправим нечестивцев в ад!
Выстроив в дверном проёме стену копий на манер античной фаланги, защитники храма принялись разить охваченного пламенем врага с неистовым праведным гневом. Сверху сыпались всё новые и новые горшки со смолой. Пламя на крыльце разгоралось с новой силой и пираты были вынуждены отступить, как волки опалившие шкуру.
Ингл был в ярости.
— Заряжайте чёртовы пушки!!!
Сам капитан получил лёгкие ранения и ожоги. Воины церкви воспряли духом.
— Хотите осквернить дом Господа?! — крикнул отец Эндрю. — Только через наши трупы!
Очевидно, пираты поторопились со штурмом. Защитники выиграли немного времени. Укрывшись за храмовыми стенами, они принялись перезаряжать мушкеты. Пираты вновь открыли ружейный огонь. Пули залетали в храм одна за другой.
«Господи, дай нам сил. — молил отец Эндрю. — Обрушь свой гнев на головы нечестивцев.»
Грянул орудийный залп. Храм Господа содрогнулся, сверху посыпался камень. Ядра разрушили крышу. Стрелки провалились вниз вместе с грудой камней, что погребла под собой большую часть раненых. При падении разбились пара горшков с горящей смолой, огонь полыхнул уже в церкви. Уцелевшие чудом отец Эндрю и несколько его соратников поднялись на ноги, все в пыли, и схватившись за мушкеты попытались прицелиться. Пыль оседала в лёгких, дым ел глаза, сердца колотились как бешенные. Из-за облака пыли прицелиться было трудно, залп дали вслепую на звук приближающегося врага. С дикими криками разбойники ворвались в церковь, что являла собой уже больше руины. Они жаждали крови. Схватив пики, воины церкви сцепились в последней схватке с захватчиками. Ингл ворвался в первых рядах, расталкивая своих головорезов и ища глазами преподобного Эндрю. В то же время снаружи также завязалась борьба — несколько пленников, ранее бежавших, освободились от пут и раздобыв какое-никакое оружие, вернулись на площадь и атаковали захватчиков с тыла. Мужество защитников церкви их вдохновило. Пока тыл отбивался, в церкви вовсю шла схватка с последним оплотом сопротивления. Ингл сцепился с отцом Эндрю.
— Нечестивец! Зря я тогда за тебя заступился! — кричал священник, отмахиваясь из последних сил пикой.
Силы были неравны. Атака в тыл стремительно провалилась. Пираты превосходили и числом и умением. Отец Эндрю оставался одним из последних, кто стоял на ногах. Ингл попросту не желал его убивать. Выбив пику из ослабевших рук священника, пират не пронзил его саблей, он вырубил его кулаком. Теряя сознание при падении, последнее, что запомнил отец Эндрю — это то, как гибнут последние защитники церкви.
Игра была окончена, пираты победили.
Глава X. Поиск истины
Фрегат «Николь» на всех парусах мчался на юг вдоль побережья Мэриленда. Парусник подпрыгивал на волнах, брызги хлестали в иллюминаторы.
— Смотреть в оба и быть начеку! — командовал боцман Генри Блуд. — Нам здесь, возможно, не рады.
Был отдан приказ — ни один встречный корабль не подпускать к себе ближе, чем на пушечный залп, пока не убедимся, что корабль этот дружественный.
Мелье тем временем сидел у себя в каюте, строчил в своём дневнике. С задумчивым видом перечитывал последние записи, сделанные им уже после отбытия из Бостона:
25 июня 1644 года
Сегодня мы наведались в Новый Амстердам36[36], где всё ещё идёт война между колонистами и делаварами37[37]. Я хотел нанести визит генерал-губернатору Виллему Кифту, но его не оказалось в городе. Он ушёл с наёмниками Андерхилла вырезать селения делаваров. Мразь! Он не только ограбил свой народ, наняв головорезов из Новой Англии, так ещё и проводит геноцид ни в чём не повинных делаваров. Сам Новый Амстердам представляет собой жалкое зрелище. Кругом нищета и разруха. Население живёт в страхе в ожидании ответных атак делаваров. Но ответных атак не будет, делавары очень сильно пострадали от людей Андерхилла и скорее всего согласятся на перемирие, вот только этого не хочет сам Кифт.
Жители Нового Амстердама, напротив, хотят поскорее закончить эту бессмысленную бойню. Я узнал от них кое-что. Вероятно, Кифт может быть связан с заговорщиками из Сената и потому-то он так самоуверен — он знает, что у него есть поддержка вне его колонии.
29 июня 1644 года
Прямо по курсу полуостров Делмарва, справа по борту — Делавэрский залив.
Говорят, дела в Мэриленде сейчас хуже некуда. С каждым днём во мне растёт уверенность, что Сент-Мэрис не выдержит осаду саскуеханнок. Нужно срочно заключать мир, но не с саскуеханнок, нет, они всего лишь пешки в чьей-то игре. Надо найти их хозяина.
Думай, Мелье, думай, кому это выгодно?
Может это дело рук Юхана Принца? Возможно. Ослабив Мэриленд, Новая Швеция38[38] сможет укрепиться и расшириться в этом регионе. Война уже проиграна Калвертом, так может сразу завернуть в форт Кристина39[39] и попытаться договориться со шведами о перемирии?
Или идти прямо по намеченному курсу?
Имеет ли смысл потратить ещё пару-тройку дней на то, что и так скоро завершится без моего участия? Вряд ли я сейчас могу как-то помочь Мэриленду.
Найти бы скорее Калверта, вот он-то мне сейчас гораздо важнее его владений. Нутром чую, у него для меня есть важная информация.
В конечном счёте, капитан принял решение никуда не сворачивать и идти прежним курсом на Мэриленд в надежде, что барон Балтимор прояснит ситуацию. Он ещё не знал, насколько судьбоносным это решение окажется.
Обмакнув перо в чернильницу, гасконец завершил в дневнике последнюю запись:
1 июля 1644 года
Мчимся на всех парусах вдоль побережья Мэриленда. Нутром чую, грядёт нечто такое, что будем вспоминать потом всю жизнь… если выживем, разумеется. На всё воля Божья и свершится она уже сегодня. По нашим расчётам, к ночи мы причалим близ поместья Калверт.
Мелье выглянул в иллюминатор. Дело шло к вечеру.
За дверью послышались шаги. Словно прочитав мысли капитана, на пороге появился Джордж Беккер.
— Сэр, у меня есть некоторые соображения.
— Мсье Беккер?
— Что вы думаете о Юхане?
Беккер прошёл в каюту и уселся в кресло напротив Мелье.
— О Юхане Принце? — уточнил гасконец. — Губернаторе Новой Швеции?
— Да, именно.
Мелье задумался. Неужто Беккер тоже подозревает Юхана Принца?
— А что о нём думать? Лично я с ним никогда не встречался. Человек как человек. Жалко только, что протестант. Увы, Боженька никогда не пустит его в рай. — Мелье перекрестился. — Что вы так на меня смотрите, мсье Беккер, я пошутил. — гасконец рассмеялся. — Не зацикливайтесь так на этом, всё равно никого из нас в рай не пустят, места не хватит.
Беккер явно не оценил юмор. Он вообще слабо понимал циничный юмор Мелье, но, к счастью, уже давно привык к подобному.
— Тем не менее, сэр, вы не думаете, что Юхан Принц ведёт какую-то свою игру? Например, зачем он финансирует саскуеханнок? Что ему это даёт?
— А он их финансирует? — недоумённо спросил де Мелье и посмотрел на Беккера с таким видом, как бы спрашивая: «Вам известно что-то, что не известно мне?».
— Если б вы почаще читали мои служебные записки, сэр, то знали бы, что саскуеханнок уже давно и весьма активно скупают порох и мушкеты где-то на стороне. Я уверен, что это голландцы, либо шведы им продают.
Беккер был возмущён тем, что его служебные записки даже не читаются. Ведь истинным мастерством он считал своё искусное владение пером. Мелье же решил в очередной раз подшутить над скрупулезностью Беккера и с самым серьёзным видом заявил:
— Ну что вы, мсье Беккер, читаю я ваши записки. Просто, их так много и так подробно пишете. Нельзя ли покороче? А то я, знаете ли, засыпаю во время чтения.
— Я не понимаю вас, сэр, — не унимался Беккер, — вы же глава государства, вы обязаны быть в курсе всего! Малейший пробел и всё — катастрофа!
От того, сколь легкомысленно Мелье относится к своим обязанностям, Беккеру стало обидно, ведь он сам подходил к своим со всей ответственностью.
— Да помню я это, мсье Беккер. Нет нужды в очередной раз повторять. — раздражённо потряс руками Мелье. — В иной раз вы хуже моего падре Иньиго со своими нравоучениями.
— Кто это?
— Мой духовник. Я вам как-то рассказывал о нём. Видите, вы тоже не всё помните.
— Это тот самый, который преподавал вам латынь, чтение и письмо? — уточнил Беккер.
— Да, это он.
— Хм… у меня к вашему падре очень серьёзные претензии. — сказал Беккер не то серьёзно, не то шутливо. Ясно было, что он намекает на слабые познания Мелье в латыни. — Впрочем, как говорится, suum cuique40[40].
— Чего? — не смог удержаться от вопроса Мелье.
— Каждому своё. Выражение такое крылатое на латыни.
Мелье выглядел недовольным, в отличие от самодовольного собеседника.
«Он что, хочет вывести меня из себя? — подумал гасконец. — Ну так ему это не удастся.»
— Всё, хватит уже о латыни, мсье Беккер, пока дьявола случайно не вызвали. Скажите лучше, что там с Юханом Принцем? Он правда поддерживает саскуеханнок?
— Либо он, либо Кифт… — Беккер задумался. — Либо Клейборн.
— Да бросьте вы, мсье Беккер! — отмахнулся Мелье. — Кифту сейчас явно не до того. У него, если вы не заметили, война с делаварами. Помните? Мы же оба там были недавно — в Новом Амстердаме. Я ещё тогда грязным словечком поминал тамошнего губернатора, помните?
— Да, было дело.
— Он такой тупой. Вот скажите, мсье Беккер, вот зачем ему понадобилось брать дополнительный налог с индейцев? На что он рассчитывал? — всё больше распалялся Мелье. — Они и так уже заплатили ему в этом году. Конечно, они были недовольны! Вот они и подняли бунт. Даже не знаю, как он теперь будет выкручиваться из этой ситуации. Колонисты вон тоже недовольны — обложил их тройным налогом.
— Думаете, он долго не усидит на своём месте?
— Без поддержки извне? Долго точно не продержится. — со всей уверенностью заявил де Мелье.
— Он действует весьма нагло. — заметил Беккер. — Полагаю, поддержка извне у него всё же имеется.