Невеста для злого духа

Глава четырнадцатая: отдай мне то, что тебе дорого

Поражения бывают красивыми — это Лестер понял, когда целовал ту, что так сильно желала его, несмотря ни на что.

Однако подобное неизбежно ведёт к тому, что сердце начинает трепетать, и уже неважно, мёртвое оно или нет.

А ведь это особенно страшно для того, кто привык держать всё под контролем.

И именно поэтому уже в следующую секунду Лестер, словно ошпаренный, отскочил от Луизы.

Не оттолкнул её — нет. Просто резко отступил, опустил взгляд и отвернулся.

Всё ещё не до конца понимая, что произошло, девушка будто под действием каких-то чар вновь потянулась к нему. Но самообладание уже вернулось к призраку.

Уперевшись спиной в стену, он мягко выставил перед собой ладонь, без слов призывая остановиться.

Странное дело — у существа, внутри которого, казалось, уже не могло происходить никаких жизненных процессов, дрожала рука.

И только теперь, взглянув на эту ладонь, а затем невольно коснувшись пальцами собственных губ, Луиза наконец осознала, что произошло.

Глаза её широко распахнулись. Она поспешно запустила пальцы в волосы, словно пытаясь спрятаться за этим неловким движением.

Ситуация будто бы обязывала девушку извиниться за такой конфуз, но она не стала.

По её мнению, за что угодно она бы покаялась, но только не за это.

— Это было недостойно, — хрипло заговорил призрак, поправляя вымокший сюртук и стараясь не смотреть на девушку. — Подобного не повторится.

С этими словами он направился прямиком ко входу в дом.

И лишь единожды, уже у двери, он обернулся и скользнул по ней взглядом, словно проверяя, не приросла ли девушка к земле у тех самых злополучных ворот.

А она только и могла молча плестись за ним к дому, неровно ступая по мокрой земле.

Ночная сорочка, насквозь промокшая под дождём, тяжело липла к телу, перепачканная грязью. Казалось невероятным, что ещё пару часов назад она безмятежно лежала в тёплой ванне.

Шагая следом за Лестером и глядя на то, как он застыл у порога, Луиза вдруг подумала: а как они теперь будут смотреть друг другу в глаза? И смогут ли вообще делать вид, будто ничего не произошло?

Впрочем, сейчас существовали вопросы куда важнее.

Она крепко зажмурилась, будто пытаясь выбросить случившееся из головы, и, тряхнув волосами, ускорила шаг. Теперь ею двигало не смущение, а тревожные мысли о матери.

— Лестер! — она бегом догнала призрака уже в дверях и ухватила его за плечо. — Что за видение у меня было?

Мужчина, как ей показалось, слегка вздрогнул от внезапного прикосновения, но всё же остановился.

— Луиза, я понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответил он ей, несколько устало.

— Нет, ты должен знать. Это ведь связано с вашей природой. Ты же сам...

Она осеклась, внезапно осознав, насколько оскорбительно могут прозвучать эти слова.

Но Лестер закончил мысль за неё.

— ...сам мертвец.

Он спокойно кивнул.

— Верно. Но всё, что мне известно о подобных существах, я узнал ещё при жизни. — Он чуть прищурился и сделал шаг ближе. — Ответов, которые ты ищешь, у меня нет. Лишь предположения.

Каждое слово прозвучало чётко, почти сухо.

Наблюдая, как девушка на глазах теряется, он после короткой паузы добавил:

— Всё, что я знаю о сегодняшнем вечере, — это то, что, когда я вернулся... — он едва заметно запнулся, словно сказал больше, чем собирался, и продолжил: — ...ты в истерике пыталась сбежать в своё светлое будущее. Больше ничего.

Он резко поправил манжету и спокойно произнёс:

— Меня здесь не было.

Только теперь Луиза окончательно поняла: он действительно ничего не знает — ни о том, что ещё скрывает дом, ни о том, как живут здесь подобные ему создания, хотя сам был одним из них.

И тут же решила это исправить — хотя бы для него.

Совершенно бесцеремонно ухватив призрака за ладонь — так, будто делала это уже тысячу раз, — она потянула его вверх по лестнице.

Тому ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, то и дело поддерживая, чтобы она не поскользнулась на мокрых ступенях.

И пока Луиза с почти маниакальной уверенностью тащила его к тому, чего сама боялась, он заметил на её ладони тёмные следы чужих пальцев.

Не человеческих — он понял это сразу. Отчего-то это осознание заставило призрака крепче сжать её руку, позволяя ей вести его дальше.

И именно тогда Лестер уяснил ещё кое-что.

Он ошибался, полагая, что после собственной смерти его уже ничто не способно удивить: Луиза Бартвелл с оглушительным треском разнесла эту уверенность в щепки.

— Это произошло здесь, — объявила девушка, буквально втащив его в свою комнату и указывая на пролом в стене, к которому сама не решалась подойти.

— Там... — нервно перебирая пальцами, быстро заговорила она. — Там внутри её платье. И не только.

Призрак медленно прошёл вглубь её спальни, стараясь не наступать на разбросанные повсюду гнилые доски. Затем, словно кот, бесшумно опустился к дыре, заглянул в неё и кивнул.

— Аманда.

— Что? — растерянно переспросила Луиза.

— Аманда Кроуфорд, — спокойно ответил он. — Ещё при моей жизни, когда моя семья въехала в этот дом, по городу ходили слухи о пропавшей девочке.

Он медленно выпрямился во весь рост и повернулся к Луизе, которая уже заметно напряглась, предчувствуя неладное.

— Ей было двенадцать, когда она исчезла. Искали всем городом. Безрезультатно.

Наклонившись, Лестер принялся собирать разбросанные по полу доски.

— Говорили, что её старший брат, обезумев от горя, поселился в её комнате и начал её перестраивать.

Он многозначительно посмотрел на пролом в стене.

— Тогда все решили, что так он переживает утрату.

Лестер снова перевёл внимательный взгляд на Луизу.

— Но теперь... — тихо произнёс он, указывая на дыру. — Теперь, кажется, сложить два и два совсем не трудно.

Луиза, поняв, на что намекает Лестер, закрыла рот ладонью, поражённая внезапным осознанием, и бессильно опустилась на край кровати.

Сидя в грязной, насквозь промокшей сорочке, она уставилась в одну точку, напрочь упустив из виду, что призрак молча наводит порядок в её комнате.

Некоторое время девушка сидела неподвижно, думая лишь об одном: какими бы ни были её собственные беды, они уже не казались такими значительными на фоне того, насколько чудовищно жесток этот мир был к детям.

А потом вдруг резко вскочила, заставив мужчину на мгновение замереть.

— Я пойду сейчас! — решительно заявила она и бросилась к тому самому шкафу, который ещё минуту назад внушал ей страх.

— Снова к светлому будущему? — едва заметно приподняв бровь, спросил Лестер, держа в руках охапку сгнивших досок.

— Я ей пообещала, — тихо сказала Луиза, будто не слыша вопроса и обращаясь скорее к самой себе.

Стащив с верхней полки старое одеяло, она торопливо встряхнула его, расправляя дрожащими руками, и с осторожной решимостью расстелила рядом с проломом в стене.

— Что ты делаешь? — нахмурился призрак, откладывая доски в сторону.

— Не мешай.

Ответ Луизы прозвучал непривычно твёрдо. Сделав несколько глубоких вдохов, она опустилась на колени у проёма и осторожно протянула руку вглубь.

— Нет, — непреклонно прервал призрак, осторожно перехватывая её предплечье. — Я сам.

Но стоило девушке поднять на него взгляд, как он сразу понял: остановить её не получится.

— Я ей обещала... — почти шёпотом произнесла Луиза, мягко отстраняя ладонь мужчины.

С лёгкой дрожью в теле она вновь протянула руку к пролому. Её пальцы двигались удивительно осторожно.

Один за другим она извлекала наружу детское платье, хрупкие кости и пожелтевшие от времени ленты для волос.

Лестер невольно отступил на шаг и просто наблюдал за ней.

За девушкой, которая казалась хрупкой, словно орхидея, но сейчас без единого колебания делала то, на что решился бы далеко не каждый мужчина.

Она не отворачивалась.

Не морщилась.

Скорее наоборот — действовала с какой-то почти трепетной нежностью. Каждую находку она бережно укладывала на расстеленное одеяло, словно боялась ненароком причинить боль той, кому они когда-то принадлежали.

И стоящий позади неё призрак поймал себя на неожиданной мысли: Луиза не была нормальной. Никогда не была.

И, к сожалению, именно поэтому так удивительно подходила к безумию этого дома.

— Идём, — тихо сказала она, закончив.

И, осторожно поднявшись с пола со свёртком на руках, направилась к выходу из комнаты.

Лестер лишь молча последовал за ней.

Ему не нужно было спрашивать, куда они идут — он и без того всё понял.

— Внизу есть лопата, — негромко сказала Луиза, спускаясь по лестнице. — Не мог бы ты...

— Мог бы, — коротко перебил её призрак и сразу свернул в сторону кладовой.

Луиза же вышла во двор.

Снова в дождь и снова в холод.

Только теперь всё вокруг ощущалось иначе: когда она убегала отсюда, сердце рвалось из груди, а теперь будто устало и замедлилось, как и всё её тело.

Девушка шла медленно, осторожно прижимая свёрток к груди так, как матери прижимают младенцев.

Вскоре за спиной послышалась размеренная поступь Лестера.

Призрак не пытался нагнать её и идти рядом: это шествие принадлежало Луизе, и он прекрасно это понимал.

Поэтому держался чуть позади, не нарушая тишины ничем, кроме звука собственных шагов. Так продолжалось, пока девушка наконец не остановилась.

На самом краю двора росла молодая плакучая ива — тонкая, совсем юная, с длинными ветвями, склонившимися к земле. Она выглядела так, будто уже оплакивала того, кого вот-вот похоронят под её кроной.

— Здесь... — едва слышно сказала Луиза.

— Здесь это дитя найдет покой.

Она осторожно опустила свёрток у корней дерева и протянула руку за лопатой.

Но Лестер не отдал её. Лишь на мгновение перевёл взгляд с лопаты на Луизу и упорно покачал головой.

— Я сочту это оскорблением, если женщина рядом со мной сама станет копать детскую могилу, — категорично заявил он и одним резким движением вонзил лопату глубоко в мокрую землю.

Девушка не собиралась возражать: только кивнула и отошла в сторону, не сводя с него глаз.

Лестеру действительно было проще — он не уставал и не сбивался с дыхания. Но легко ли было мертвецу копать могилу для другого мертвеца?

Эти его чувства оставались для Луизы загадкой.

И впервые ей в голову пришёл вопрос, который следовало задать уже давно: а где похоронено его тело? И похоронено ли оно вообще?

— Готово, — спустя несколько минут тихо произнёс призрак, прерывая её мысли и отступая в сторону.

Луиза, промокшая до нитки вместе со своим драгоценным свёртком, медленно подошла ближе.

Опустившись на колени, она бережно положила останки девочки в свежевырытую могилу.

— Теперь всё будет хорошо, — шепнула она и бросила внутрь маленькую горсть грунта.

Остальную землю на место вернул Лестер. Закончив, он встал рядом с Луизой и молча посмотрел на рыхлое захоронение, которое заливал дождь.

— Нужен крест, — сказал он, не поднимая взгляда. По его чёрным волосам струйками стекала вода.

— Нет, — ответила девушка. — Иначе будут вопросы от отца и Тильды. А ей, — она указала рукой в сторону могилы, — крест уже не нужен.

Лестер молча принял эти доводы.

Стоя рядом, он невольно всмотрелся в лицо девушки. Удивительным образом среди дождевых капель на её щеках он безошибочно различил единственную слезу — слезу, пролитую по ребёнку. Возникло желание коснуться её кожи, но, разумеется, он себе этого не позволил.

— Всё началось с неё, — наконец заговорил он, выпрямляясь. — С Аманды. Я ощущал её присутствие в доме ещё при жизни.

— Никто не слышал, а я слышал, — он чуть подался к Луизе. — Как и ты.

Девушка лишь едва заметно кивнула, не поднимая головы и не отрывая взгляда от одной конкретной точки.

— Она схватила меня за руку, и я увидела... — тихо заговорила Луиза, чуть глубже вдохнув. — Что-то из прошлого. Моя мать была там, и с ней творилось нечто ужасное.

Лестер, стоявший рядом с ней плечом к плечу, на мгновение задумался, а после, слегка нахмурившись, высказал своё единственное предположение.

— Это, полагаю, плата.

— Плата? — переспросила девушка, наконец подняв глаза на мужчину.

— Ты дала обещание и предложила помощь, — сухо пояснил призрак. — Вполне возможно, это видение — то, что тебе дали взамен.

Луиза тяжело вздохнула. Она снова ничего не понимала: ответов по-прежнему не было, лишь новые загадки, и к ним только что прибавилась ещё одна — ей отчаянно хотелось понять, почему Лестер так сильно отличается от других существ и почему ему самому приходится лишь гадать.

— Как ты умер? — осторожно спросила девушка, глядя на призрака.

От её вопроса он заметно напрягся: в его случае это выражалось в ещё более прямой спине и чуть приподнятом подбородке.

Лестер не собирался отвечать — просто не был к этому готов. Он уже сделал шаг назад, однако Луиза тут же уцепилась за край его рукава.

— Прости, — она подошла чуть ближе и уперлась лбом в его плечо, тяжело дыша и коря себя за такую вопиющую бестактность.

— Забудь об этих словах. Требовать я не смею, — сказала она, сильнее стискивая ткань сюртука. — Спасибо, что помог выкопать эту могилу.

Она прижалась к нему ещё крепче, желая лишь одного — удержать его рядом. Он не должен был ни разозлиться, ни уйти. Здесь и сейчас, стоя под дождём у захоронения, она просто не могла остаться одна.

Взгляд Лестера застыл где-то в темноте сада, когда он осторожно разомкнул её заледеневшие пальцы, всё ещё вцепившиеся в его одежду, и мягко сжал их в ответ.

— Тебе нужно в дом, — сказал он, делая шаг в сторону и по-прежнему не выпуская её руки, словно предлагая последовать за ним. — Нельзя здесь так стоять.

Девушка подчинилась.

Действительно, сейчас, когда всё происходящее безумие стихало, она начала чувствовать жуткий холод, боль в теле и сильную слабость.

Так, ведомая призраком, она и не заметила, как снова оказалась в собственной комнате. Здесь Лестер оставил её одну — и это было правильно.

Всё пережитое требовало осмысления, но сейчас Луизе больше всего хотелось снова забраться в ванну. Уже второй раз за вечер.

Осторожно ступая израненными ногами, она подошла к ней.

— Холодная, — заключила девушка, опускаясь в ванну. — Ну и пусть.

Стоило ей погрузиться с головой, как в сознании снова и снова всплывал образ сорочки матери из видения.

«Если это плата, как говорит Лестер, — подумала девушка, — выходит, в прошлом моей семьи что-то скрыто от меня?»

С этими мыслями она просидела в ледяной воде не меньше получаса. Выбравшись наружу и накинув на себя первое, что попалось под руку, Луиза медленно поплелась к кровати. Возможно, стоило навестить маму, но она твёрдо решила оставить это на завтра.

Однако, подойдя к постели, вдруг резко остановилась. В комнате было то, что не позволяло ей дышать свободно.

— Эта дыра, — шепнула Луиза, — я так спать не смогу.

Она пыталась не смотреть туда, убеждала себя, что внутри пусто, и даже пыталась завесить дыру простынёй, но та упорно не держалась. Не помогло ничего. Даже когда ткань наконец повисла более-менее крепко, тревога не отступила.

— Других вариантов нет, — заключила уставшая Луиза, выходя из комнаты с одной-единственной целью — вновь бесцеремонно нарушить покой Лестера в его библиотеке.

Маршрут к этому месту уже стал настолько привычным, что даже мрак ночных коридоров её не смущал. Казалось, она знала каждый поворот, выступ и порог.

Прошло совсем немного времени, прежде чем девушка наконец толкнула массивную дверь библиотеки и осторожно вошла внутрь.

— Лестер, ты здесь? — тихо спросила она, прикрывая её за собой.

— Если скажу «нет», — раздался ответ из глубины стеллажей, — смогу ли рассчитывать на спокойствие?

— Прости, — сказала она и тут же вспомнила о цели визита. — Этот проём в стене нужно чем-то закрыть, иначе в моей комнате невозможно находиться.

— Полагаю, сейчас это меньшее из зол, и ты вполне можешь спать спокойно, — уверенно произнёс Лестер, выходя в круг света горящих в библиотеке свечей.

— Дело в том, что не могу, — сообщила Луиза, поджимая губы.

Было видно, что сегодняшний вечер измотал не только девушку, но и призрака.

— Хорошо, — устало кивнул Лестер и направился к выходу. — Идём. Я верну шкаф на место.

— Нет, — отрезала Луиза и метнулась к двери, преграждая призраку путь. — Этот шкаф столько лет скрывал за собой ужасы... И он больше никогда не вернётся туда, где стоял прежде.

На этот выпад мужчина лишь промолчал, закатил глаза и подошёл ближе.

— Если это не подходит, то чего же ты хочешь?

Луиза растерялась. Она и сама не знала, как быть, поэтому лишь пожала плечами.

— Мне стеречь твой сон? — сухо, с усталой насмешкой спросил он.

Луиза тут же замотала головой, заставляя призрака слегка сжать челюсть.

— Тогда, может, тебе лучше остаться в моей библиотеке? — холодно и с заметным раздражением поинтересовался призрак, глядя на неё сверху вниз так, что, скажи она «да», он не стал бы задавать лишних вопросов.

— Что ты! — возмутилась Луиза, слегка отступив на шаг. — Я бы никогда!

— Слабо верится, — бесцеремонно бросил мужчина, разворачиваясь. По его тону было ясно, что он окончательно вымотан и сейчас меньше всего хочет продолжать этот разговор. — Что я могу сделать, Луиза?

Девушке и самой не хотелось становиться для Лестера надоедливой обузой, но к кому ещё она могла обратиться со своей проблемой?

— Это прозвучит странно, — начала она, нервно теребя край рукава, — но мне было бы спокойнее, если...

Девушка глубоко вдохнула и выпалила:

— Могу я одолжить твой портрет?

Тут же повисла тишина.

Призрак, как опёрся локтем на один из стеллажей, так и замер, и Луизе было трудно понять, что сейчас творилось у него в голове: то ли он прикидывал, как бы поскорее избавиться от столь бесцеремонной особы, то ли просто был ошеломлён тем, что она вообще осмелилась произнести такую нелепость и попросить у него самую ценную вещь.