Невеста для злого духа

Глава шестнадцатая. Пока не сможешь сама.

Жажда к тайному, неизведанному и запретному заложена в человеке самой природой. Когда-то именно она заставляла людей выходить за привычные пределы и искать ответы там, где без этого было не выжить.

У одних любопытство просыпается с возрастом, у других живёт с рождения. Оно способно привести к великим открытиям, но и платить за него порой приходится слишком дорого.

Так случилось и с Луизой.

— Дьявол! — прошипела девушка, судорожно пытаясь как можно скорее отползти глубже в гущу зарослей.

Она неловко упиралась ладонями в сырую землю, цеплялась локтями за острые стебли, но каждый торопливый рывок лишь сильнее путал платье и отдавался резкой болью в ноге.

Она вторглась в чужое и тут же выдала себя, а теперь совсем рядом уже шевелились ветви, и сухой подлесок хрустел под чьими-то шагами.

Кто-то — то ли Генри, которого она поначалу сочла почти безобидным, а теперь вдруг поняла, что знает о нём куда меньше, чем думала, то ли Виктор, успевший при первой же встрече оставить после себя неприятный осадок, — услышав её падение, явно направлялся сюда через деревья, всё ближе пробираясь к ней.

И с этим уже ничего нельзя было сделать.

Секунды тянулись невыносимо долго, пока девушка тщетно пыталась вжаться глубже в заросли, надеясь остаться незамеченной, но голос ученика лишил её этой надежды.

— Луиза? — тихо, но с неподдельным удивлением спросил он, раздвигая ветви и всматриваясь в её лицо, пока по его собственному расползалось изумление: её он здесь увидеть точно не ожидал.

Девушка испуганно втянула голову в плечи.

Генри стоял в нескольких метрах от неё и выглядел не менее растерянным: грудь его тяжело вздымалась, а взгляд, полный замешательства, метался по её фигуре.

И вдруг где-то за его спиной послышался голос Виктора.

— Что там? Не молчи! — в голосе мужчины слышались тревога и нетерпение.

Однако сам пастор, впрочем, лезть в заросли явно не собирался и лишь ждал ответа от своего ученика.

У Луизы перехватило дыхание, ведь впереди была неизвестность.

Ясно было лишь одно: она стала свидетельницей тайного разговора. И теперь, в темноте, сидя на сырой земле, не могла даже пошевелиться, глядя на одного из тех, чей разговор она только что подслушала, и который в следующее мгновение удивил её ещё больше

— Ничего! — после короткой заминки внезапно ответил Генри, не отводя взгляда от Луизы.

Он мог бы выдать её одним словом, но не стал.

— Наверное, это был олень, — добавил он уверенно и тут же прижал палец к губам, призывая девушку молчать.

Та лишь тяжело сглотнула и поспешно закивала в ответ.

Мужчина на мгновение задержался, словно проверяя, поняла ли она его, и только потом спокойно вернулся к пастору.

— Нет повода для беспокойства, — стряхивая с рясы налипшие листья, заключил он. — Дикий зверь, не более!

— О, хвала Всевышнему! — послышался облегчённый ответ Виктора, который тут же поспешил внутрь церкви. — Это, мой мальчик, знак от Него, что нужно быть осмотрительнее.

И, конечно, пастор, поглощённый собственными причитаниями, не услышал того, что долетело до ушей Луизы от ученика:

— Его с нами давно нет.

Как только дверь за мужчинами тяжело и со скрипом захлопнулась, с Луизы словно спало оцепенение. Только тогда она наконец позволила себе вдохнуть.

Нужно было подниматься и уходить как можно скорее, но стоило ей с трудом приподняться, как она больно закусила губу. На повреждённую конечность ступить было невозможно.

В распоряжении оставалась лишь одна нога — но как добраться до дома через лес в таком состоянии?

— Чёрт бы меня побрал! — прошипела она, сокрушаясь на саму себя за эту бунтарскую идею с прогулкой и, в особенности, за собственное любопытство.

Она успела сделать лишь несколько мучительно медленных шагов по земле, усыпанной шуршащими листьями, когда со стороны церкви снова донёсся знакомый скрип: дверь распахнулась, и сердце девушки неприятно сжалось — вдруг Генри передумал и теперь ей не поздоровится?

Глядя на то, как неподалёку вновь зашумели ветви от пробирающегося сквозь них человека, Луиза, насколько могла, ускорила шаг. На мгновение ей даже показалось, что боль уже не так сильна: куда важнее было как можно скорее выбраться из опасного места, подальше от того, кто, очевидно, прямо сейчас шёл за ней.

— Луиза! — всё так же шёпотом, но с напором произнёс Генри, пытаясь сквозь царапающие его заросли добраться до убегающей от него девушки. — Подожди, прошу тебя!

Легко преодолев полосу деревьев, он без труда опередил её на несколько шагов и внезапно остановился прямо перед ней, заставая врасплох.

— Я ничего не слышала! — выпалила она, лихорадочно выискивая путь к отступлению, но единственной дорогой была тропа, и её преграждал Генри.

— Сейчас это неважно, — сказал он, вытягивая ладонь вперёд, словно одним жестом хотел усмирить её волнение. — Бояться тебе не нужно. Но тише быть надо.

Его последняя фраза заставила её замереть. Тревога в груди не утихала, но, глядя на молодого человека, стоявшего прямо перед ней, она поняла две вещи: во-первых, он был напуган и растерян не меньше её, а во-вторых, интуиция подсказывала ей — Генри не опасен.

И она могла сколько угодно сомневаться в мужчине, но не прислушаться к собственному чутью было невозможно.

— Я просто хочу уйти, — уже спокойнее сказала она, пытаясь сохранить равновесие, чтобы не нагружать травмированную ногу.

— Конечно, — ответил Генри, скомканно улыбнувшись. Он словно обрадовался, что девушка всё же пошла на контакт, и тут же опустил взгляд к её подолу. — Но ты поранилась, да?

Луиза на мгновение замялась, а потом кивнула.

— Я упала, когда… — начала она, но фраза оборвалась сама собой.

Впрочем, Генри и без того понял, в какой именно момент она получила травму.

— Позволишь помочь тебе? — тихо, но искренне спросил он, всё так же не двигаясь с места. — Я помогу тебе дойти.

Луиза вновь замешкалась с ответом, тревожно оглядываясь по сторонам. Слева темнела церковь, справа, за лесом, в город уходила главная дорога, позади оставалась неизвестность, а впереди был дом, до которого без Генри она уже точно знала — не доберётся.

— Помоги, — сдавшись, шепнула она и, решив, что больше терпеть боль в ноге нет сил, осторожно опустилась на землю.

Молодой человек мгновенно оказался рядом.

— я могу взглянуть? — он указал взглядом на подол её платья, под которым пряталась травмированная нога.

Луизе и самой хотелось увидеть, что с ней, а потому, ухватившись за ткань, она без промедления приподняла подол выше, оголяя лодыжку.

Тонкая материя зашуршала в тишине, и на мгновение холодный воздух коснулся разгорячённой кожи.

— Я мало знаком с медициной, — серьёзно сказал Генри, глядя на багровое пятно, расползающееся на девичьей ноге, — но, похоже, дело плохо, и нужен доктор.

Девушка молча смотрела на ушиб и, осторожно пытаясь пошевелить ногой, болезненно морщилась, понимая, что Генри прав.

Под кожей уже расползался кровоподтёк, нога начинала отекать, а боль становилась всё острее. Время было не на её стороне: она знала, что это гематома, а значит, с каждой минутой будет только хуже.

— Чёрт! — не стесняясь, вспыхнула она. — Я не дойду!

Девушка прижала ладонь ко лбу и беспомощно стиснула пальцы в волосах.

— Отец узнает, что я сбегала, — обречённо произнесла она уже скорее самой себе, чем Генри, и тут же представила, какое наказание ей придётся понести.

Мысли одна за другой пугали её всё сильнее, пока мужчина не прервал их.

— Это не проблема, — вкрадчиво произнёс он, опускаясь перед ней и протягивая руки. — Я отнесу тебя, если позволишь.

Это оказалось неожиданным. Девушка подняла на него вопросительный взгляд и с удивлением поняла: он не шутит — он просто ждет ее согласия.

— А ты сможешь? — спросила она, даже не успев подумать, как резко, а может, и оскорбительно это прозвучало.

Но Генри не был из тех, кто отвечает колкостью. Он лишь тепло усмехнулся, осторожно подхватил её, бережно обвив руками, а затем легко поднял девушку с земли.

Мышцы под его одеждой напряглись — она почувствовала это сразу. Под тканью угадывались твёрдая линия плеча и на удивление сильная грудная клетка. Луизе стало неловко от того, насколько крепко мужчина прижимал её к себе. Конечно, она понимала, что так ему было удобнее, но всё равно не знала, куда деть взгляд. В конце концов она опустила его на собственные руки, лежавшие на животе.

— Всё хорошо? Не больно держу? — внезапно спросил он, чуть неловко скользнув взглядом по её лицу. Луиза в ответ лишь кивнула, и мужчина, не дожидаясь слов, сделал первый осторожный шаг по тропе, ведущей к её дому.

Нога отзывалась тихой болью при каждом движении, но Луизу это почти не тревожило. Гораздо сильнее её занимали мысли о Генри. Почему он вызвался нести её? И зачем вдруг решил прикрыть, хотя, должно быть, прекрасно понимал, что она подслушала их разговор? Вдруг за этой неожиданной добротой и впрямь скрывался какой-то подвох?

Но как бы то ни было, он шёл ровно в нужном направлении и, похоже, вовсе не собирался ей вредить.

— Идти далеко. Ты не устал? — спросила она спустя несколько минут наблюдений за ним.

Мужчина в ответ лишь привычно улыбнулся.

— Вовсе нет.

Он шёл, переступая через корни и поваленные ветви, и Луиза несколько раз тревожно замирала, ожидая, что очередной выступ или овраг он уже не сумеет преодолеть с ней на руках, но каждый раз ошибалась.

Воздух вокруг постепенно холодел, но от тела Генри исходило такое спасительное тепло, что девушка совсем не мерзла — напротив, начала понемногу засыпать.

— Луиза, ты не могла бы… — осторожно заговорил он, слегка смутившись и отводя взгляд, — не могла бы поправить мне воротник? Он слишком сильно оттянут.

Девушка впервые подняла сонные глаза выше его груди и заметила, что церковная колоратка действительно впилась ему в кожу.

— Да, конечно, — неуверенно согласилась она, чувствуя, как он на секунду чуть отстраняет её от себя, давая ей возможность исправить неудобство, и как та часть её тела, что уже успела привыкнуть к его теплу, неприятно остывает.

Она тут же потянулась к его шее, стараясь сделать всё быстро и осторожно, чтобы не причинить ему лишнего неудобства.

Движение вышло почти невесомым, но даже так она заметила, как Генри едва заметно вздрогнул.

— Прости, — шепнула она, устыдившись. — Руки холодные.

— Дело не в этом, — робко ответил он и слегка качнул головой.

Луиза вопросительно посмотрела на него, ожидая ответа, но тот не последовал. Спустя некоторое время он всё же заговорил, однако совсем о другом.

— ты сбежала из дома?

Девушка, уже снова начавшая засыпать, вдруг оживилась.

И на вопрос, вызвавший у неё стыд, она ответила единственной доступной ей реакцией — улыбкой.

— От тебя, значит, ничего не скроется, да?

Мужчина перевёл на неё взгляд, будто проверяя, не обидел ли своим любопытством.

— Просто ты сама об этом сказала, вот я и…

Она не могла позволить ему развить эту тему, а потому оборвала его не самым приличным образом:

— Твой глаз зажил, — выпалила она, всматриваясь в то самое место, куда при их первой встрече угодил острый шип.

Теперь там оставалась лишь крохотная точка, но и её в сумерках было нетрудно различить.

— Ты переживала из-за этого? — удивился мужчина.

— Переживала, — честно призналась девушка и тут же поняла, что продолжать разговор об их первой встрече ей тоже было неловко.

— Мы идём так долго, а ты вовсе не устал, — сказала она, всматриваясь вдаль. — Ты очень вынослив, я раньше не замечала.

Мужчина слегка удивился, но виду не подал; лишь чуть резче, чем следовало, кивнул и повторил, протягивая:

— Не замечала.

Его губы все еще были растянуты в улыбке, но в уголках уже проступило едва заметное напряжение.

— Это всё ряса, — заключил он, заставляя девушку переспросить.

— Ряса? О чём ты?

Он пожал плечами, чуть приподнял её выше и перехватил поудобнее. Одежда уже стала слегка влажной от пота.

— Я убеждён, что она действует как иллюзия.

Голос его окреп.

— Если ты надеваешь её, то сразу же причисляешься к добрым, тихим и, главное, немощным людям, — пояснил он, впервые пристально взглянув на девушку.

Она, хоть и смутилась от этого взгляда, всё же была приятно удивлена такой откровенностью — тем более что была с ним полностью согласна.

— Признаюсь, я тоже пала жертвой этой иллюзии и теперь понимаю, что ошиблась, — ответила она с теплом, зная, что это ничуть его не расстроит.

Напротив, ей показалось, что от внезапных комплиментов он несколько смущённо улыбнулся.

Но она заметила и кое-что ещё: дыхание Генри стало глубже. Как бы он ни пытался это скрыть, усталость подкрадывалась к нему.

Девушке сразу стало неловко. Она уже собиралась предложить ему передохнуть, как вдруг взгляд выхватил из темноты знакомые очертания: тёмную громаду особняка, проступавшую впереди среди деревьев, и ту самую дорогу, что вела к дому.

— Мы почти пришли! — неожиданно оживилась она, поспешно указывая ладонью вперёд.

И тут же мысленно сжалась, запоздало вспомнив, что вернуться просто так не получится.

— Но, Генри...

Мужчина, уловив её напряжение, тут же остановился. Луиза ощутила, как дрожат от сильной усталости его руки.

— В чём дело?

Она помедлила, а потом тихо и виновато произнесла:

— Нам нельзя к главному входу. Мы можем обойти по той тропе? — она указала в направлении, по которому покидала территорию и которое нужно было обойти.

Мужчина согласился не раздумывая. Очевидно, он подозревал, что у девушки с её отцом всё складывается непросто.

— Мне не сложно, Луиза, — мягко сказал он и свернул туда, куда она просила.

Та самая граница, которую девушка переступила несколько часов назад, становилась всё ближе. Луизе было неловко перед Генри: идти с ней на руках по густой высокой траве было непросто, но он ничем не выдавал ни усталости, ни неудобства.

Из окон дома лился тёплый свет, и Луиза могла лишь надеяться, что её никто не искал.

Вдобавок к этому её вдруг кольнула ещё одна мысль: она ведь не вернулась до темноты, как обещала Лестеру.

И словно в ответ на это тревожное воспоминание, у самой границы, почти скрытый темнотой, она заметила до боли знакомый силуэт. Он стоял неподвижно и, судя по всему, уже довольно давно. Гадать, кто это, не пришлось.

— Ох, только не сейчас! — мелькнуло у Луизы, когда она вспомнила, чем в прошлый раз закончилась встреча ученика пастора с призраком.

— Генри, — девушка резко вцепилась в его рясу, — ты очень мне помог, но дальше я, думаю, доберусь сама.

Молодой человек на мгновение растерялся.

— Что? Ты в этом уверена?

Луиза в ответ лишь торопливо кивнула.

Тогда мужчина, всё ещё с заметной неуверенностью, медленно разжал руки и осторожно опустил её на землю.

А Луиза в этот момент думала лишь об одном — чтобы между Лестером и Генри ни в коем случае не случилось разговора.

Она мельком взглянула туда, где ещё минуту назад в тени стоял призрак, и не увидела его. Девушка успела лишь судорожно вдохнуть, когда поняла: Лестер и не собирался прятаться. Напротив — он вышел на освещённый участок, прямо к самой границе, туда, где его невозможно было не заметить. Он стоял там нарочно. Ждал.

— Ты чего-то боишься? — спросил молодой человек, не понимая замешательства Луизы и всё ещё придерживая ладонью её спину.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем стало ясно: Генри больше не видел Лестера, хотя тот стоял всего в паре шагов от него. Это было странно и рождало новые вопросы.

— С тобой что-то происходит? — всё ещё взволнованно пытался достучаться до неё он.

— Вовсе нет, — ответила Луиза, принимая непринуждённый вид. — Я уже почти дома, всё в порядке.

Удивительно, но к концу их долгого пути все опасения насчёт Генри в её голове развеялись. Осталась лишь искренняя благодарность.

— Спасибо за твою помощь и прости, что не могу пригласить на чай.

Мужчина лишь понимающе кивнул, старательно делая вид, что не замечает, как Луиза суетится на прощание и то и дело поглядывает куда-то в сторону.

— Не тревожься, — осторожно убрал он руку с её спины. — Ты точно дойдёшь?

— Конечно, — улыбнулась Луиза, отчаянно стараясь не выдать, как больно ей просто стоять на ушибленной ноге.

— Тогда... — замявшись, начал он. — Я, пожалуй, пойду?

— Разумеется, — мягко проговорила она, глядя, как он разворачивается, чтобы уйти. — И вот ещё, Генри...

Она вдруг задышала чаще.

— Если я сегодня что-то и слышала, — голос её стал тише, — то уже совсем ничего не помню.

На секунду ей показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то жалостливое. Он будто хотел сказать ещё что-то, но так и не решился.

Лишь благодарно кивнул, смущённо опустил взгляд и тепло улыбнулся Луизе на прощание. Затем развернулся и уже заметно легче побрёл обратно.

Как только его силуэт скрылся вдали, девушка живо обернулась туда, где её ждал Лестер.

— Он тебя больше не видит! — удивлённо бросила она призраку, который стоял в паре шагов от неё, и с трудом двинулась вперёд. — Совсем не видит!

Лестер стоял у границы неподвижно, и в его облике не было почти ничего необычного.

Почти — потому что с каждым шагом, который Луизе давался через боль, она всё яснее чувствовала его взгляд: укоризненный, тяжёлый. Она видела его позу, которая, оставаясь внешне спокойной, всё же выдавала напряжение. И, конечно, его молчание.

Всё это не сулило ей ничего хорошего.

Шаг, ещё один, снова шаг — и вот граница наконец осталась позади.

— Меня не искали? — спросила она, останавливаясь и болезненно втягивая воздух сквозь зубы.

— Не искали, — спокойно подтвердил призрак, подходя ближе.

— Я должна была прийти раньше, знаю, — поспешно начала девушка, опережая любые его замечания. — Но ты не представляешь, что там со мной было!

— Верно, — подметил он холоднее, чем обычно. — Возможно, Генри мог бы прояснить ситуацию, но какая досада: ты ведь его не пригласила.

Мужчина особенно выделил последнее слово. Затем медленно обошёл Луизу, внимательно скользнув взглядом по её лицу, плечам и наконец остановившись на больной ноге.

— И что же стало причиной такой бестактности?

— Расскажу — не поверишь, — отозвалась она, делая очередной шаг и шипя от боли.

— Ответь мне, Луиза, — с едва заметным раздражением произнёс он, остановившись почти вплотную. — Почему любая твоя вылазка за пределы моего дома почти неизменно заканчивается катастрофой?

— Лучше бы помог, чем вопросами осыпал! — укоризненно ответила она, насупившись. — Мне больно, ты не видишь?

— И больно будет снова, — твёрдо заключил он, слегка отводя подбородок, словно подводил итог давно известной истине. — Но в нужный момент идти всё равно придётся самой.