Темный дракон и злая ведьма: любовь, которая сожжет мир

— Наяра, — Каэтан встал и отодвинул стул для меня.

Он с высоты рухнул и разумом помутился? Я начинаю подозревать неладное.

— Вы были не заинтересованы в браке, так откуда столько заботы? — я села за стол.

— Всего лишь вежливость, — он учтиво улыбнулся и занял свое место во главе стола. — Итак, моя дорогая жена, как ваши успехи в освоении хозяйства.

Я поперхнулась водой от его сладкого голоса и обращения.

— Дорогая жена? — откашлявшись, переспросила я.

— Ответь на мой вопрос, — сладость из голоса испарилась.

— Всё хорошо, — посерьезнела и я. — Работы много, но уверена, что справлюсь с ней. Несомненно, первое время мне понадобится помощь Мэри и Герхарда. Но через пару месяцев я буду вполне способна управлять всем сама.

— Хорошо, — Каэтан принялся за еду. Он выглядел сосредоточенным. Но вряд ли гадал над составом блюда. Не-е-ет, он что-то задумал. Что-то, что касалось меня.

Проклятье! Хотелось бы залезть в его голову и узнать всё. Мне ни к чему новые переменные в своем возмездии.

— Почему ты доверил мне хозяйство? — я прищурилась. Герцог оторвался от еды. Краем глаза я заметила, перемену в лицах прислуги. Их крайне взволновало отсутствие уважительного обращения в моем вопросе.

— Пока что я ничего тебе не доверил, — посмотрел на меня очень холодно. Да, вот он, тот самый Каэтан, которого я знаю. — Хочу оценить, насколько ты полезна. Я не привык разбрасываться ценными союзниками. Если ты докажешь, что стоишь моего внимания, то будешь щедро награждена.

— Награждена? — я хмыкнула.

— Да, Наяра. Дам, что пожелаешь. Платья? Драгоценности? Меха? Но сначала я хочу быть уверен, что плачу за стоящую вещь.

Ухмылка превратилась в хитрую улыбку. Он назвал меня вещью. Восхитительно! На миг я испугалась, что он изменился, но нет. Каэтан всё такой же, а значит, как и все, заслуживает смерти.

— Хорошо, — ответила я и продолжила есть.

Далее трапезничали мы в тишине, в которой слышался только драконий рев, доносившийся снаружи. Возможно, это дозорные или все еще тренирующиеся солдаты.

Меня успокаивали эти звуки, навязывали чувство безопасности, даже несмотря на то, что я знала — они не станут меня защищать в случае чего. Я буду последним человеком, о котором вспомнят.

Ночь выдалась неспокойной. Мне снился тревожный сон о будущем, которое я пережила.

Герцогиня Мартош, чашка чая, пламя, побежавшее по моим венам вместо крови. Я лежала на ковре и задыхалась, а она продолжала пить чай, что-то приговаривая.

Я распахнула глаза и резко села на кровати. Спина взмокла от пота, на щеках застыли слезы. В области груди болело. Дыхание сбилось. Попыталась успокоиться и лечь, но сон больше не шел. За окном уже занималась утренняя заря.

Раз уж мне не спиться, займусь чем-нибудь полезным.

Я встала с постели, завернулась в одеяло и села напротив камина на ковер. Протянула руку к огню и сделала глубокий вдох.

Где же ты, моя прелестная магия, мое восхитительное пламя?

Я проваливалась в темноту своего сознания в поисках света. Рука немела, но отступать было нельзя. Еще немного, уже почти.

Маленький огонек появился в темноте, и я, схватив его, открыла глаза.

Цвет пламени в камине изменился. Стал белым, почти незаметным, но огонь разгорелся сильнее.

Я сделала еще один вдох и приложила больше сил. Капля пота потекла по виску. Давай же! Давай! Я сожгу этот мир! Должна сжечь его!

Огонь ярко полыхнул, дотянулся до моей раскрытой ладони и лизнул ее.

Я спокойно выдохнула, и пламя приобрело привычный цвет.

Если бы только в четырнадцать мне довелось узнать об этой силе, возможно, беды миновали бы меня. Тогда мне просто строго доложили, что я уродец. Никто не сказал, что магия может таиться глубже, что ей может быть нужно больше времени. Нет. Наяра — калека. Вот такое заключение.

Обнаружив меня бодрствующей, Анна испугалась, что не успела прийти к положенному времени. Я не стала ее утешать. Но и ругать было не за что.

Дни потянулась так быстро, что я даже потеряла им счет. С приезда прошло около месяца? Да, наверное, так.

Я продолжала изучать хозяйство. Герхард показал мне, что и где находится. Я делал вид, что вижу все уголки замка впервые. Мэри, сжав зубы, выполняла мои поручения, горничные старались не попадаться лишний раз на глаза. Пренебрежения не было. Но это не значило, что они признали меня как хозяйку. Скорее — они готовили что-то поинтереснее помоев за столом.

Я продолжала практиковаться каждую ночь. В конце концов, пламя начало затухать и появляться по моему желанию. Особенность моего белого огня была в том, что оно жгло только то, что я выбирала. Весьма удобно.

Оставалась еще одна срочная проблема: консумация брака. Если мы этого не сделаем, семья может потребовать моего возвращения, когда узнает о пробудившейся силе. Мне бы этого не хотелось. Из столицы добраться до Мэри, Герцогини Мартош и Каэтана будет сложнее. Кроме того, есть еще обидчики, которых я просто не помню. Воспоминания по-прежнему вспыхивают неожиданно, дополняя картину новыми деталями. Но это всё жалкие кусочки.

Сегодня я ужинала одна. Каэтан оказался невероятно занят приездом графа из соседних земель. Я узнала в нем его союзника. Да, в прошлом он встал на сторону Герцога.

Я приказала Анне сообщить мне, когда граф покинет замок. Она послушно выполнила приказ. За полночь влетела в комнату и, отдышавшись, выпалила, что Его светлость один в кабинете.

В ночном платье, взяв канделябр, я отправилась темными коридорами к нему. Анна приказала ждать в покоях моего возвращения.

Живот напрягся. Кровь снова разогрелась. Мне нужно было сделать ход. Принять очередное безумное решение, чтобы продвинуться дальше и стать на шаг ближе к своему возмездию.

Я не стучалась. Просто вошла в кабинет.

Тени от свечей плясали на холодном лице Каэтана. Он поднял голову, оторвавшись от изучения бумаг, и вопросительно посмотрел на меня.

Да-да… Неслыханная дерзость. Я посмела его отвлекать. Выпороть меня сию секунду.

— У меня есть срочное дело, — поставив канделябр на столик, располагавшийся между двумя диванами, сухо произнесла я.

Каэтан откинулся на спинку кресла и устало потер лицо.

— До утра твое дело не подождет?

— Сейчас самое подходящее время. Чем меньше ушей, тем лучше.

— Думаешь, я тут шпионов держу? — он усмехнулся.

— Горничные любят подслушивать хозяев замка. И они с удовольствием обсудят то, что я собираюсь сказать, если мы обсудим мое дело за завтраком. Мне не на руку такой расклад.

— Вот как… Значит, что-то затеваешь в моем замке, да? — Каэтан опасно прищурился. Видимо, рассчитывал меня подловить.

— Затеваю, — подтвердила я. Губы Герцога дрогнули в улыбке. Он встал из-за стола и пересел на диван, указав мне рукой на противоположное место.

— Присаживайся, Наяра.

— Мы должны консумировать брак, — отрезала я, так и не присев.

Каэтан молчал. Он откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу и насмешливо посмотрел на меня.

— Какой интересный способ затащить меня в постель, — произнес он, потерев подбородок. Я не удержалась и закатила глаза. О Боги, совсем забыла о его неповторимом высокомерии. Конечно, все женщины империи мечтают увидеть этого холодного, как северные ледники, дракона под своими простынями.

— Меня не интересует регулярное исполнение супружеского долга. И уж точно не интересуешь ты. Так что давай смотреть на это как на… политический ход.

— О, вот как. И где же тут политика, моя безумная жена? — насмешка превратилась в хитрую улыбку.

Я тоже не смогла удержать кровь холодной, услышав «безумная». По крайней мере, мы оба были согласны с моей ненормальностью.

— Вот в этом, — я подняла руку ладонью вверх и легко призвала пламя. Каэтан присмотрелся к моей руке и одобрительно кивнул.

— Какое фантастически слабое пламя, — саркастично подметил он.

— Оно белое, — прошипела я, убрав ладонь. Гад! Это огонь возмездия, который однажды сожжет его!

— Огненной магией владеет половина империи, Наяра. Мне все еще не ясно, как это связано с политикой. Говори быстрее или проваливай. День был долгий. У меня нет никакого желания выслушивать твои требования насчет супружеских ночей, — он развел руками.

— Выслушай до конца, — настояла я, игнорируя его браваду. Робкая Наяра никогда не смела говорить с ним так. Весьма трагично, что она скончалась в муках, дав шанс злобной ведьме пройти этот путь еще раз. — Не секрет, что меня отдали за тебя замуж, потому что я калека. У меня так и не пробудилась магия.

— Как я вижу, это спорно утверждение, — Каэтан продолжал выдавать саркастичные замечания. Посмотрим, какое у него будет выражение лица, когда я договорю.

— Именно, — мои губы растянулись в хитрой улыбке. — А теперь представь, что сделает мой отец, когда окажется, что меня можно пристроить в более удачный брак. А раз между нами не было супружеских отношений, то он вполне может потребовать меня обратно. Я все еще невинна как ягненок.

— И это тоже спорное утверждение, — перебил Каэтан. Я силой воли подавила гнев, не дав себе швырнуть в него канделябром. — Кроме того, меня вполне устроит такой расклад. Так что катись отсюда, маленькая Герцогиня.

Он дерзко улыбнулся. Я сделала глубокий вдох. Надо держаться. Еще рано… Рано убивать его.

— Это слабое, как ты выразился, пламя, может сжечь дракона, — теперь-то я присела, положив ногу на ногу.

Лицо Каэтана вытянулось. Он несколько мгновений молчал, а затем расхохотался.

Всем известный факт — пламя безопасно для драконов. Нет такого огня, который мог бы хотя бы ранить одного из них. Именно поэтому драконы учились разрывать тела друг друга. Ведь это был единственный способ победить оппонента в схватке.

— Не неси чушь! — продолжал хохотать он.

— Сам попробуй, — я прищурилась, глядя на него с вызовом. Выставила ладонь и снова призвала пламя.

Вот, почему мне так было нужно разбудить магию как можно скорее. Вот, почему я не спала ночами, пытаясь сделать ее хоть немного сильнее.

Воспоминание было мутным. Но я помнила, как сожгла дракона. Что он пытался сделать? Как так вышло? Это было перед самой смерть. От него не осталось ничего. Его искали едва ли не всей империей. Но так и не нашли. Никто не мог подумать, что это была маленькая белоликая нежная герцогиня, о которой все забыли.

Каэтан может убить меня, испугавшись. Сейчас я едва ли могу его сильно ранить. Но азарт шептал мне сделать этот ход. Испытать удачу, посланную Богами, еще раз.

Герцог без капли сомнения, страха или опасения сунул пальцы в огонь, словно это была теплая вода. Он отдернул руку и уставился на меня.

Я расхохоталась. Какая смесь! Как он посмотрел! Страх, непонимание, смятение, неверие!

— Что ты такое, Наяра? — прорычал он. Я смотрела, как красная кожа снова становится бледной.

— Оружие, Каэтан. Острый меч, который император может занести над головой своих врагов. Или этот меч занесешь ты, — с удовольствием пояснила я, в чем все же состоит политическая выгода от обладания мной. — Пока, конечно, маленький огонек на руке — это всё, что я могу. Но вообрази перспективы…

Его грудь тяжело подымалась и опускалась. Он старательно обдумывал отрубить ли мне голову сейчас, пока я ничего не могу, или воспользоваться шансом.

— Ты вернешься в свою комнату, Наяра, — холодно произнес Каэтан. — И не будешь высовывать даже нос, пока я не дам тебе разрешения. Никаких писем и служанок. Ничего! Даже свечей!

— Как прикажете, Ваша Светлость, — я встала и поклонилась ему.

Он открыл дверь и прокричал в коридор:

— Герхард! Моэк!

Капитан драконьей стражи и дворецкий пришили через пару мгновений. Оба сонные и взъерошенные.

— Заприте эту девку в комнате. Пусть ее сторожат два дракона! Изымите всё: книги, письменные принадлежности, потушите огонь в камине, еду передавать только солдатом. Не допускать к ней служанок, чтобы даже муха в ее спальню не залетела!

Я рассмеялась. Герхард и Моэк спали с лица, совершенно не понимая, откуда в нем такая ярость. Их удивленные лица и пышущий гневом Каэтан страшно меня веселили. У меня даже слезы из глаз брызнули.

— Всё поняли?

— Слушаюсь, — выровнялся капитан.

— Как прикажете, — склонил голову дворецкий. — Госпожа, попрошу.

Герхард отошел от двери, пропуская меня вперед.

— Благодарю, — всё еще посмеиваясь, я вышла из кабинета.

— Что же вы сделали, госпожа? — тихо поинтересовался Герхард, с искренним беспокойством. — Хозяин был вами доволен, что же произошло?

— О, Герхард, всё в порядке, — я искренне улыбнулась. Может, хотя бы дворецкому стоит сохранить жизнь? — Я просто не слишком удачно пошутила.

— Из-за шутки? — раздался низкий голос Моэка. — За кого вы принимаете Герцога Каэтана?

— За дракона без чувства юмора? — я улыбнулась, бросив на капитана веселый, даже игривый, взгляд.

Интересно, я выиграю эту битву? Боги, вы все еще на моей стороне? Каэтан убьет меня или решит использовать? Как же не терпится узнать!

Если всё-таки второе, то пусть это будет знамением, что мои поступки угодны Богам, а если первое… Что ж, тогда игра будет окончена.

Вот и конец второй главы! Предлагаю пофантазировать, что сделает Каэтан и как поведёт себя Наяра 😏. Они дасточно искрят, чтобы разжечь пламя, которое сожжет мир?