«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора

В 1902 году Гун покончил с собой. В его студенческом деле имеется донесение жандармского полковника ректору университета от 21 января:

В 5 час<ов> утра, на реке Б<ольшая> Нева на Клинической ездовой дороге, в 300‑х шагах от Гагаринского спуска, обнаружен застрелившимся студент местного университета Николай Вас<ильевич> Гун, 24 лет, с огнестрельною раною в левой стороне груди, около соска; из найденного при Гуне письма на имя матери выясняется, что он решился на самоубийство вследствие безнадежной любви321.

Причины самоубийства были известны Блоку и его родным. В черновых материалах к биографии поэта М. А. Бекетова пишет:

В 1902-ом году, когда Блок был еще на юридическом факультете (Блок в это время учился на филологическом факультете. – К. К. и А. К.), произошло событие, которое его сильно расстроило и взволновало: он узнал, что застрелился его товарищ по гимназии Кока Гун.

Будучи «репетитором сына какой-то дамы», Гун «влюбился и попал в тяжелое положение»322. На смерть Гуна поэт откликнулся стихотворением «На могиле друга»323.

Дружба с Гуном нашла отражение и в творчестве Блока. Еще в гимназии ему было посвящено стихотворение «Ты много жил, я больше пел…» (1898). Возможно, существует сложно опосредованная связь между Гуном и художественным образом гимназического товарища в «Исповеди язычника» – Дмитрием… (VI, 40, 43–44)

Материалы об успеваемости Блока в VII классе в фонде отсутствуют324. За этот год сохранился только подробный «Журнал для записывания проступков учеников», где имя Блока встречается один раз: 4 апреля 1897 года не явился на урок танцев и был оставлен на полчаса после занятий325.

В конце учебного года, 30 апреля, А. А. Кублицкая-Пиоттух подает прошение директору гимназии:

Имея намерение отправиться предстоящим летом в заграничное путешествие вместе с сыном своим, учеником VII класса С.-Петербургской Введенской гимназии Александром Блоком, прошу Ваше Превосходительство дать ему на эту поездку письменное разрешение326.

12 мая Блок получает удостоверение «в том, что к увольнению его в заграничный отпуск по 18 августа сего 1897 г. препятствий со стороны начальства гимназии не встречается»327.

Окончание занятий ознаменовалось поездкой в Бад-Наугейм и встречей с К. М. Садовской328.

Осенью Блок возвратился в Петербург один: Александра Андреевна задержалась в Шахматове из‑за болезни отца – А. Н. Бекетова. В августовских письмах он сообщает матери о новостях и событиях каждого дня. Из писем Блока о гимназии – это самые содержательные.

В них жалобы на «страшно» надоевшую гимназию, которая «совсем не вяжется» с его «мыслями, манерами и чувствами», где «нечего делать» и «много идиотизма». И рассказ о том, как вместе со своими товарищами он отвоевал «не без больших скандалов» лучшее место в классе —

у стенки и в уютном уголке среди столиков: при случае можно соснуть, списать и спрятаться! <…> Там мы будем сидеть в своей компании, а именно. Направо Кучеров, затем по сторонам Галкин, Лейкин, Фосс, Гун и др.

Он приводит расписание занятий и прозвища учителей (француз – «дурак»; учитель космографии – «сиамец»), описывает уроки (словесности и французского) и классные проделки: «На гимнастике нам сказали, что мы основа гимназии, на что мы отвечали мяуканьем (по обыкновению!)»329.

На страницах кондуитного журнала за 1897 год блоковский VIII класс встречается довольно часто: «в большую перемену пили чай в кофейной на Большом проспекте»; «самовольно находились в шинельной»; «пели перед 4‑м уроком» (весь класс оставлен на полчаса) и т. д. Попал в кондуит и Блок: 23 ноября опоздал на молитву и получил выговор330.

Как видно из «Ведомости об успехах, внимании, прилежании и поведении», Блок – девятый ученик класса (из 35) в первой четверти и восьмой – во второй. Тройки имеет по греческому, немецкому и физике. В третьей четверти заметно снижается его успеваемость (восемнадцатый ученик) и внимание (на уроках немецкого языка двойка). Добавляются тройки по латыни и истории, появляется двойка по физике331.

Во втором полугодии предстоящие выпускные экзамены, по-видимому, мало беспокоят Блока. «С января уже начались стихи в изрядном количестве, – вспоминает он в 1918 году. – В них – К. М. С<адовская>, мечты о страстях, дружба с Кокой Гуном…» (VII, 339). В весенние вечера Блок ждет Ксению Михайловну в закрытой карете вблизи ее дома, на Забалканском. «Если Ты думаешь, что экзамены и пр. будут страдать, – пишет он Садовской в конце марта,– то знай, что мне прежде всего нужна жизнь» (VIII, 9).

В шуточном стихотворении Е. Г. Бекетовой рисуется образ романтически влюбленного («беспредметно») внука, который, «в мечтанья тихо погруженный», бродит один по городу накануне экзаменов:

В мечтанья тихо погруженныйИ полон богатырских сил,Однажды юноша влюбленныйОдин по улицам бродил.Он был влюблен, но беспредметно;Стремился в даль, но не дерзал;И дальше улицы МонетнойОбыкновенно не гулял.Не от болезни, не с похмельяОн скверно чувствовал себя:Он жаждал славы и безделья,Научных истин не любя.И думал он: «В тиши безвестнойУжель прожить мне суждено?Ужель вращаться в сфере теснойТакому гению дано?Когда б я был простой тарелкой,На коей носят пироги,Не свыкся б я с сей ролью мелкойИ сам разбился б в черепки.Когда б я был гвоздем железнымИли ключом от кладовой,И с этим жребием полезнымНе примирился б гений мой.В мечтах я лезу на балконы,Джульетту ангелом зову,Внимаю пенью Дездемоны,И что я вижу наяву?Увы! Хочу я быть Гамлетом,Любить Офелию-красу…Какой же прок в желанье этом,Когда экзамен на носу?Крепись мой дух, впивай познанья,Терпенье в зубы захвати,И как к Джульетте на свиданье,Стрелой в гимназию лети!Так бодрствуя в часы ночныеИ внука юного любя,Старуха-бабка не впервыеСлагала стансы для тебя.При этом все она мечтала,Чтоб ты здоров и весел был,Не пил вина (иль очень мало)И папиросы не курил!13 апреля 1898332

16 апреля 1898 года Блок был допущен к испытаниям на аттестат зрелости333, имея «средний вывод из обязательных предметов» – 37/11 и следующие «успехи в предметах гимназического курса»: Закон Божий – 4, русский язык с церковнославянским и словесность – 4, логика – 4, латинский язык —3, греческий – 3, математическая география – 5, математика – 4, физика – 3, история – 4, география – 3, французский язык – 4, немецкий – 3.

Экзамены проходили с 28 апреля по 29 мая. Блок выдержал их «с грехом пополам»334, получив двойку по устной математике и тройки по письменным переводам с латинского и греческого, по истории и немецкому; остальные предметы сдал на четыре335.

30 июля 1898 года по секретному запросу Петербургского университета Введенская гимназия отправляет характеристики на своих выпускников, подавших прошение в университет. В характеристике на Блока указано:

Ученик с очень порядочными умственными способностями, занимался довольно ровно в течение гимназического курса. Вежливый и скромный молодой человек, ни в чем дурном никогда не был замечаем; вполне обеспечен в материальном отношении336.

Получив аттестаты зрелости, Блок и Гун, как это было условлено ранее, в начале июня отправились в Москву, где «отпраздновали свою свободу выпивкой и концертом Вяльцевой»337.

Вероятно, в это время в память о гимназической дружбе Гун и подарил Блоку свою фотографию, сделанную весной 1898 года, на обороте которой он написал:

Одно могу пожелать Тебе как своему лучшему другу: чтобы Ты в предстоящей жизни испытал и счастье и несчастье в равной степени. Наслаждайся счастливыми минутами жизни умело и не забывай никогда своих обязанностей; если же Тебя постигнет несчастье, то не падай духом, но работай, дабы снова завоевать себе счастье. Не забывай также в тяжелые минуты жизни своего друга, который всегда будет готов помочь тебе словом и делом. Дай Бог, чтобы жизнь из тебя сделала независимого, довольного, не думающего только о себе человека, но трудящегося на благо других и видящего свое счастье также и в счастье близких ему людей – вот единственное желание любящего тебя Коки338.

Появление друзей и сферы интересов вне «бекетовского мира» было, пожалуй, наиболее существенным, что дала Блоку гимназия. Здесь – истоки культа юношеской дружбы, возникшего через несколько лет, во время сближения с С. Соловьевым и Андреем Белым.

В августе 1898 года я встречал Блока в перелеске, на границах нашего Дедо́ва, – вспоминает Сергей Соловьев. – Показался тарантас. В нем – молодой человек, изящно одетый, с венчиком золотистых кудрей, с розой в петлице и тросточкой. Рядом – барышня. Он только что кончил гимназию и веселился. Театр, флирт и стихи…339

Приложение I. Русская словесность во Введенской гимназии в 1890‑х годах

Учебные планы классических гимназий в 1890‑х годах строились по программе Министерства народного просвещения, утвержденной 20 июня 1890 года (Правила и программы классических гимназий и прогимназий Министерства народного просвещения. М., 1892; в дальнейшем переиздавались ежегодно). В эти годы Петербургским учебным округом была предпринята попытка создать новые программы (Дело о составлении примерных программ // ЦГИА СПб. Ф. 139. Канцелярия Петроградского учебного округа. Оп. 1. Ед. хр. 8321), которая увенчалась успехом (Генелин Ш. И. Очерки по истории средней школы в России второй половины XIX века. С. 156).

В связи с пересмотром программ в 1894 году классическим гимназиям Петербурга было предложено представить в учебный округ «списки руководств и пособий, употребляемых в гимназии». В фонде Введенской гимназии подобный документ сохранился. «Дело со списком руководств и пособий, употребляемых во Введенской гимназии» (ЦГИА СПб. Ф. 303. Оп. 2. Ед. хр. 1015) уточняет министерские программы по словесности и классическим языкам.

Выходные данные учебников и пособий по русскому языку и словесности, а также по «древним языкам» для II–VIII классов (период обучения Блока) проверены нами по каталогам РНБ и справочникам.

_______

Программа по русскому языку и словесности предусматривала изучение русской грамматики c I по III классы и грамматики старославянского языка в IV классе на материале Остромирова Евангелия («грамматический разбор звуковых и формальных особенностей языка» этого текста). На практических занятиях в III и IV классах рекомендовалось «чтение небольших описаний и повествований с целью показать их строение или план», пересказ их, письменное изложение и заучивание наизусть отрывков из прозаических и стихотворных произведений. В трех последних классах по одному уроку в неделю отводилось письменным упражнениям – изложению «образцовых произведений отечественной литературы».

Курс словесности начинался в V классе с изучения деятельности Кирилла и Мефодия.

ПроизведенияV класс

Произведения XI в.: Слово митрополита Илариона; Из летописи Нестора (Легенда об апостоле Андрее); Предание об основании Киева. Мщение Ольги; Князь Святослав и кончина Ольги; О крещении Руси; Сказание о Кожемяке340; Житие Федосия Печерского.

Произведения XII в.: Отрывки из «Слова в неделю новую по Пасцѣ» Кирилла Туровского; Отрывки из «Хождения игумена Даниила во Святую землю» (Вступление, О Иерусалиме, О иеорданской рецѣ, Заключение); Поучение Владимира Мономаха; Главнейшие отрывки из «Слова о полку Игореве».

Произведения XIII в.: Отрывок из слова Серапиона Владимирского о нашествии татар; Отрывок из «Моления Даниила Заточника».

Устная народная словесность:

былины: «Волх Всеславьевич», «Вольга Святославович», «Микула Селянинович», «Святогор», «Илья Муромец», «Добрыня Никитич», «Василий Буслаев», «Садко, богатый гость» (по одной былине), «Отчего перевелись витязи на Руси»;

духовные стихи: «Стих о Егории Храбром»;

исторические песни: «О Щелкане Дудентьевиче», «Об Иване Грозном», «На рождение Петра Великого».

VI класс

Произведения XVI в.: Отрывки из «Домостроя» Сильвестра («Наказание от отца к сыну», «Како царя и князя чтите»); История князя великого московского о делех <…> князя Курбского (отрывки); Послания Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь.

Произведения XVII в.: «О России в царствование Алексея Михайловича» Катошихина (отрывок о царском воспитании).

Произведения XVIII в.:

Стефан Яворский. «Слово о победе под Полтавою»;

Феофан Прокопович. Из «Похвального слова о флоте российском» (необязательно). «На погребение Петра Великого»;

Татищев. Из «Истории Российской» (Польза истории). «Духовное завещание сыну» (необязательно);

Кантемир. «Сатира на хулящих учение» (отрывок, где сатирик выводит четырех противников просвещения: Критона, Сильвана, Луку и Медора);

Ломоносов. «Рассуждение о пользе книг церковных…», Из «Похвального слова Петру I», «Утреннее размышление о Божьем величестве» и «Вечернее размышление о Божьем величестве» (наизусть), «Ода на день восшествия на престол императрицы Елизаветы Петровны» (наизусть – три строфы начала и две в конце: «О, вы, которых ожидает отечество из недр своих» и «Науки юношей питают»);

Сумароков. Отрывки из трагедий «Хорев» или «Димитрий Самозванец»;

Херасков. Из поэмы «Россияда» (Вступление, Казанский лес, Зима);

Богданович. Отрывки из «Душеньки» (плаванье Венеры, Чертоги Душеньки, Змей Горыныч, Душенька в аду);

Хемницер. Басни: «Метафизик». «Богач и бедняк». «Два соседа» (все три басни наизусть);

Фонвизин. «Недоросль»;

Державин. «На рождение на Севере порфирородного отрока» (наизусть), «На смерть князя Мещерского» (наизусть), «Фелица» (некоторые строфы наизусть), «Видение Мурзы», «Бог» (наизусть), «Памятник» (наизусть). «Водопад» (семь первых строф наизусть).

VII класс

Произведения XIX в.:

Карамзин. Отрывки из «Писем русского путешественника» (Письмо из Твери 18‑го мая 1789 г.; Письмо из Базеля 9‑го августа 1789 г.; Письмо из Парижа апреля… 1790 г.; «о французской трагедии»; Письмо из Лондона июля… 1790 г.; «о Шекспире»), «Бедная Лиза» (отрывок, помещенный в хрестоматии Галахова). «О любви к отечеству и народной гордости» (наизусть). «О счастливейшем времени жизни». «История государства Российского» (Из «Предисловия»: определение истории и важность ее; осада и взятие Киева татарами – наизусть; битва на Куликовом поле – наизусть; характеристики Иоанна III – наизусть – и митрополита Филиппа; вторая половина царствования Годунова). «Рейнский водопад» (наизусть);

Дмитриев. «Чужой толк», «Стонет сизый голубочек», «Размышления по случаю грома», «Петух, кот и мышонок» (все наизусть);

Крылов. «Ворона и лисица», «Стрекоза и муравей». «Осел и соловей», «Слон и моська», «Синица», «Квартет», «Червонец», «Лжец», «Кот и повар», «Волк на псарне», «Обоз», «Демьянова уха», «Щука и кот», «Лебедь, щука и рак», «Добрая лисица», «Любопытный», «Тришкин кафтан», «Мартышка и очки», «Зеркало и обезьяна», «Свинья под дубом», «Три мужика» (все басни наизусть). В программу могли входить и другие басни, «относящиеся к вопросу о просвещении, образовании и воспитании»;

Озеров. Отрывки из «Эдипа в Афинах» или «Димитрия Донского»;

Жуковский. «Сельское кладбище» (наизусть). «Теон и Эсхин» (наизусть), «Людмила», отрывки из «Двенадцати спящих дев», «Светлана» (несколько строф наизусть), «Граф Габсбургский», отрывок из «Одиссеи», «Лесной царь» (наизусть), из «Орлеанской девы» (Прощание Иоанны д’Арк с родиной), «Рейнский водопад» (наизусть). «Кто истинно добрый и счастливый человек» (наизусть);

Батюшков. Ода «Надежда» (наизусть), «Послание к Дмитрию Васильевичу Дашкову» (наизусть), «Тень друга», «Умирающий Тасс», одно или два стихотворения из греческой антологии, прозаический отрывок «Финляндия» (наизусть);

Грибоедов. «Горе от ума» (наизусть: монолог Фамусова из II действия, явления 5‑го и монолог Чацкого «Французик из Бордо…»);

Пушкин. «Кавказский пленник» (наизусть: начало, «Меж горцев пленник наблюдал…», «Черкесская песня» и пр.); «Цыганы» (наизусть: начало, «Птичка божия не знает…», рассказ старика об Овидии); «Полтава» (наизусть описание Полтавского боя); «Медный всадник» (наизусть вступление); «Капитанская дочка»; «Евгений Онегин» (наизусть: воспитание Онегина – гл. I, строфы II–VII; воспитание Татьяны – гл. II, строфы XXV–XXIX; песня девушек – гл. III, строфа XXXIX; гадание и сон Татьяны – гл. V, строфы IV–XXI; осень и зима – гл. IV, строфы XL–XLII; зима – гл. V, строфы I–II); «Борис Годунов» (наизусть: сцена в келье Чудова монастыря; монолог Бориса «Достиг я высшей власти…»); «Скупой рыцарь»; «Руслан и Людмила» (наизусть: бой с Головою – «Уж побледнел закат румяный…» и пролог); «Птичка» (наизусть); «Песнь о вещем Олеге» (наизусть); «Пророк» (наизусть); «Ангел» (наизусть); «Поэт» (наизусть); «Чернь» (наизусть); «Кавказ» (наизусть); «Брожу ли я вдоль улиц шумных…» (наизусть); «Бесы» (наизусть); «Безумных лет угасшее веселье» (наизусть); «Эхо» (наизусть); «Клеветникам России» (наизусть); «Сказка о рыбаке и рыбке»; «Туча»; «Пир Петра Первого»; «Памятник» и ряд других лирических стихотворений, элегий и баллад;

Лермонтов. «Ангел» (наизусть); «Когда волнуется желтеющая нива…» (наизусть); «Дума»; «Молитва» (1839; наизусть); «Пророк» (наизусть); «Спор» (наизусть); «Ветка Палестины» (наизусть); «Песня про купца Калашникова»; «Бородино» (наизусть); «Казачья колыбельная песня» (наизусть); «Воздушный корабль» (наизусть); «Мцыри»; новеллы «Бела» и «Максим Максимыч» из «Героя нашего времени»;

Кольцов. «Песня пахаря»; «Урожай»; «Лес»; «Последняя борьба»; «Что ты спишь, мужичок» (все наизусть);

Гоголь. «Старосветские помещики», «Ревизор», «Тарас Бульба», «Мертвые души».

VIII класс

Изучение теории литературы – основ стихосложения, тропики и жанров литературы и фольклора. Изложение этого курса рекомендовалось подкреплять «примерами из произведений, выученных, прочитанных и разобранных в предыдущих классах, а также и тех, которые могут быть прочитаны и разобраны в этом классе <…>, например, одна из трагедий Софокла, в русском переводе, одна из трагедии Шекспира («Король Лир»), комедия Аристофана «Облака» (в переводе Муравьева-Апостола) и т. п.

Отрывки из «Хрестоматии» Галахова, которые заучивались наизусть в разных классах

Проза: Загоскин (Кремль при лунном свете), Гоголь (Днепр, Украинская степь), Устрялов (Петр I в Сардаме). Грановский (Людовик IX), Павлов (Различие между изящными искусствами и науками).

Песни: «А мы просо сеяли…», «Уж как пал туман на сине море…», «А и горе, горе, гореваньице…», «Слава Богу на небе…».

Учебники

1. И. Я. Киприанович. Синтаксис русского языка, сличенный с синтаксисом классических языков. Курс сред. учеб, заведений. СПб., 1889 (II и III классы);

2. П. Н. Полевой. Учебная русская хрестоматия с толкованиями. Ч. I. СПб., 1892 (II класс); ч. II. СПб.. 1884 (III класс);

3. М. А. Колосов. Старославянская грамматика. Учебник для гимназий. Варшава, 1892 (IV класс);

4. А. Д. Галахов. Русская хрестоматия. Т. I–II. СПб., 1887 (Т. I – IV класс; Т. II – V класс);

5. А. Д. Галахов. История русской словесности. Учебник для среднеучебных заведений. СПб., 1890 (V–VIII классы);

6. Ф. И. Буслаев. Русская хрестоматия. Памятники древнерусской литературы и народной словесности, с историч. литературными и грамматическими объяснениями, словарем и указателем. Для средн. учеб. заведений. М., 1881 (V класс);

7. А. Д. Галахов. Историческая хрестоматия нового периода русской словесности. Т. I–II. СПб., 1880 (VI–VII классы); в библиотеке имеется 2‑е издание двухтомного учебника А. Д. Галахова (СПб., 1880), которым он пользовался для университетских штудий (Библиотека А. А. Блока. Описание. / Сост. О. В. Миллер, Н. А. Колобова, С. Я. Вовина. Под ред. К. П. Лукирской. Кн. 1. Л., 1982. С. 163–190. Далее: ББО, с указанием тома и страницы).

8. А. Г. Филонов. Учебник по словесности: 1. Стилистика. 2. Теория прозы. 3. Теория поэзии. Для средних учеб. заведений. СПб., 1890 (VIII класс).

Приложение II. «Древние языки» во Введенской гимназии

Сведения о программе по древним языкам и прежде всего о корпусе изучаемых текстов на занятиях греческим и латынью следует учесть при обращении к вопросу «Блок и античность»341, хотя безусловно главным источником сведений Блока в области древней культуры и зарождения серьезного интереса к античности были университетские лекции342.

Гимназические занятия Блока древними языками до сих пор не привлекали внимания исследователей. Отчасти это связано с установившимся и во многом справедливым представлением о сухом и рутинном преподавании предметов во Введенской гимназии. Однако напомним, что именно здесь Блок пережил первую волну увлечения античностью. Об этом свидетельствует тетка поэта, М. А. Бекетова, отмечавшая, что он «неизменно получал хорошие баллы из классических языков, так как был страстный классик»343. В других мемуарах, говоря о гимназических годах поэта, она пишет: «Его сразу заинтересовали классические языки, особенно латинский»344.

В отличие от университетских лет в этот ранний период нельзя еще говорить о глубоком и индивидуальном осмыслении Блоком античной культуры, но следует иметь в виду, что именно в гимназии были заложены прочные основы знаний в области древних языков. Основы грамматики и с увлечением заученные программные тексты греческих и латинских авторов отложились в памяти поэта на долгие годы. Не случайно после трехлетнего перерыва Блоку было совсем «не трудно возобновить» «мертвые языки» (при переходе с юридического на историко-филологический факультет)345. А для разбора и перевода на экзаменах по древним авторам за первый курс он выбирает тексты, проработанные в гимназии: «Царя Эдипа» Софокла (для экзамена по греческому) и фрагменты из «Энеиды» Вергилия и «Речей против Катилины» Цицерона (для экзамена по латыни). Два «латинских» реферата Блока, написанные на первом и втором курсах историко-филологического факультета, «о Горации»346| и о сборнике «Amores» Овидия (в сопоставлении с его же поэмой «Метаморфозы»), восходят не только к чтению и комментированию этих произведений на практических занятиях И. И. Холодняка и Б. В. Варнеке, но и к разбору, заучиванию и переводам лирики Горация и избранных произведений Овидия (в том числе фрагментов из «Метаморфоз») на гимназической скамье. Таким образом, изучение Блоком классических языков и литературы в университете было в определенной мере органическим продолжением и углублением его гимназических штудий.

К гимназическим годам относятся и первые опыты Блока в области художественного перевода античных авторов. Письменные и устные, прямые и обратные переводы широко практиковались в средних и старших классах гимназии. При этом обращалось особое внимание на «правильный и по возможности изящный русский язык»347. Значительное число письменных переводов Блока-гимназиста до нас не дошло. Мы даже не располагаем сведениями о них348. Сохранились лишь переписанные в рукописный журнал «Вестник» его стихотворные переложения Овидия и Вергилия349 и два небольших учебных перевода Блока-третьеклассника в его детской записной книжечке350.

Публикуемые ниже материалы уточняют планы обучения по классическим языкам во Введенской гимназии. Как уже было сказано, учебные планы классических гимназий в 1890‑е годы (годы обучения Блока) строились на основе учрежденной 20 июня 1890 года351 программы Министерства народного просвещения, которая в дальнейшем ежегодно переиздавалась. Программа эта в части преподавания древних языков в общем виде предусматривала изучение грамматики (в первом-шестом классах – латинской, в третьем-шестом – греческой) и разбор отдельных произведений. По количеству отпущенных министерством часов и по насыщенности письменными работами она в два-три раза превосходила программы по другим гимназическим предметам. Так, в первом и втором классах на древние языки (латынь) отводилось 6 часов, в третьем классе – 9, в четвертом – 10, а в средних и старших классах – 11 часов в неделю, в то время как на остальные дисциплины (даже на такие, как все вместе взятые математические или на русский язык со старославянским и русской словесностью вместе) полагалось не более 3–4 часов в неделю. На шестой класс падало основное число письменных переводов, с помощью которых шло закрепление грамматики. На этот класс приходилось и наибольшее количество второгодников и неуспевающих по классическим предметам. К чести Блока следует заметить, что именно в пятом-шестом классах он становится одним из первых учеников по латинскому и греческому языкам, как об этом свидетельствуют сохранившиеся в фонде гимназии ведомости и документы (см. выше в тексте статьи). Со второго полугодия третьего класса начиналось изучение произведений римских авторов (см. ниже в списке «Избранные биографии» Корнелия Непота), а с четвертого – древнегреческих (см. ниже «Анабасис» Ксенофонта). В двух последних классах все часы посвящались исключительно чтению и разбору текстов, причем каждому автору «предпосылалась» «краткая биография и необходимые историко-литературные сведения», в том числе и сведения о быте древних греков и римлян (см. ниже вокабулярий «древнеклассических реалий» М. А. Георгиевского, использовавшийся как обязательное пособие в старших классах Введенской гимназии).