- -
- 100%
- +
— Не переживай, она не заберёт наши денежки, — говорит Перси, как о решённом деле, — я найду на неё управу. Ты знаешь, я умею решать вопросы… — что-то зловещее слышится в его тоне, и я решаю, что надо поскорее собрать вещи и бежать из этого осиного гнезда.
«Поместье в Дорине, — думаю я. — Долги по закладной. Дженс был прав, деньги Тианы утекали, как вода в засушливую пустыню, и эти люди даже не в состоянии проявить хоть какое-то уважение к руке, с которой едят… А Тиана, как влюблённая дурочка, ни о чём таком и не догадывалась, всё принимала как должное…» — оглядываю платья, решаю что взять.
Большинство нарядов громоздкие, неудобные, да и не подойдут для моей новой жизни простой лекарки в городском лазарете. Беру пару платьев, что попроще, без рюшей, немного белья, чулок.
Открываю шкатулку с драгоценностями. Тут кое-что есть: серьги с сапфирами, браслет с аметистами, жемчужное ожерелье, золотая цепочка — всё из приданого Тианы, всё её по праву. Ссыпаю в небольшой мешочек, аккуратно убираю в саквояж.
Дверь за спиной открывается.
— Тиана, милая… — раздаётся вкрадчивый голос Персиваля. Он стоит на пороге, привалившись плечом к косяку, пытается выглядеть спокойным, но венка у него на виске дёргается.
— Успокойся, моя девочка, — говорит он примирительно. — Давай поговорим.
— О чём? — отворачиваюсь, разглядываю ботинки, выбираю добротные кожаные на низком каблуке, в таких будет удобно ходить, а врачи за смену иногда по нескольку километров наматывают.
— Как, о чём, о нас. О нашем браке. Ты погорячилась там, внизу, мама тоже. Прости ей её вспыльчивость, она бывает резкой, но она не со зла… Она любит тебя…
— О! Она меня любит, надо же, Перси! А ты? — сарказм так и льётся из меня, но благоверный не замечает.
— И я тебя люблю, ты же знаешь! К чему эти вопросы, я готов доказать делом! — и он начинает расстёгивать штаны.
— Мне таких доказательств не надо, ты их всем готов давать! — прерываю его и застёгиваю саквояж.
— Ты о чём? — на его лице искреннее недоумение.
— О том, что ты меня не любишь, Перси, вот о чём! Притворяться и разыгрывать героя-любовника мне тут не надо! — с удовольствием наблюдаю, как вытягивается лицо пока ещё мужа.
— С чего ты взяла?.. — бормочет он, явно застигнутый врасплох.
— С того, что знаю о твоей любовнице!
Паузой и ещё большим замешательством барона я наслаждаюсь от души.
— Какая ещё любовница? — он пытается усмехнуться, но выходит криво. — Тиана, ты несёшь чушь…
— Леди Сирена Бордом, — говорю я, глядя ему в глаза. — Я видела вас в библиотеке на балу у графа Верналя вчера вечером. Вспомнил, как страстно шептал ей, что выкинешь меня на улицу?
Лицо Персиваля каменеет.
— Ты… ты следила за мной?
— Я искала книгу о травах, а нашла мужа, который трахал графскую дочку прямо на столе, — голос не дрожит, и я этим горжусь.
Персиваль молчит секунду, а потом его лицо перекашивается:
— Подслушивала, значит?! Шпионила за мной?!
— И ещё один вопрос, — продолжаю я, не обращая внимания на его крик, — кто столкнул меня с лестницы, милый?
Он замирает:
— Что?
— Я стояла на верхней ступени лестницы, и кто-то толкнул меня в спину, — делаю шаг к нему. — Это был ты? Или твоя великосветская шлюха?
— Ты бредишь! — он отступает. — Ты повредилась рассудком! Ты упала сама, ты…
— Я не падала! — меня буквально распирает от злости. — Меня толкнули!
Я наступаю на него, он пятится, делает шаг вбок.
— И я обязательно выясню, кто это сделал, но сначала разведусь с тобой!
— Разведёшься?! — он вдруг хватает меня за плечи, сжимает до боли. — Да кто ты без меня?! Пустышка! Простолюдинка без рода и имени!
Смотрю на него, глаза в глаза, спокойно и холодно, ощущаю лишь брезгливость и желание оказаться на другом конце этого мира, подальше от этого подлеца:
— Отпусти меня, ублюдок!
— Я заморожу все твои деньги! — он трясёт меня, брызгая слюной. — Все до последнего гроша! Пока не разведёмся, а развод может длиться год! Ты не получишь ничего! Сдохнешь с голода!
— Отпусти! — повторяю я. — Или я закричу, и сбежится прислуга, вызовем городничего, заодно разберёмся, почему вчера жена барона Персиваля Миддена упала с лестницы. Хочешь скандала? Я его устрою на весь Антас!
Он отпускает и отступает на шаг, тяжело дыша.
— Ты пожалеешь! — шипит он. — Ты на коленях ко мне приползёшь, когда поймёшь, что никто без меня!
— Это мы ещё посмотрим, кто без кого полная пустышка! — я беру сумку и закидываю на плечо. — Я-то пойду в лазарет работать...
— В лазарет?! — он прерывает меня и хохочет. — Ты?! Да кому ты там нужна?!
— Выясню!
Он делает последнюю попытку и загораживает проход.
— Ти… — бедняга уже и не знает, как удержать меня, тянет руки, строит жалобное лицо.
— Подвинься! — грубо пресекаю дальнейшую попытку разговора.
— Тиана… — он вдруг меняет тон, пытается говорить мягко. — Послушай, мы можем всё обсудить. Я погорячился, ты погорячилась…
— Я не горячилась! — смотрю на него в упор. — Я впервые за долгое время говорю то, что думаю. Подвинься!
— Ты совершаешь ошибку…
— Я совершила ошибку, когда вышла за тебя, а теперь дай мне наконец-то пройти! Иначе я закричу и заявлю, что ты силой удерживаешь меня в этом отвратительном доме!
Он с неохотой отступает. Я наконец-то прохожу, но не могу удержаться и на пороге оборачиваюсь:
— Кстати, Перси… а сможешь ли ты без моих денег платить по закладным и щеголять по балам? — насмешливо улыбаюсь. — Может, и тебе работу поискать? Я тебя и твою стерву-мать кормить больше не собираюсь. А модные портные нынче не всякому бездельнику по карману…
Выхожу, не дожидаясь ответа, и быстро спускаюсь по лестнице. Сердце колотится, но не от страха, а от свободы, от того, что наконец-то сделала то, что нужно было сделать давно.
«Тиана бы не смогла, — думаю я. — Она любила его, была ослеплена, очарована, бог знает чем, а я нет. Я вижу его насквозь!»
В холле меня встречает леди Розмари. Змея стоит у двери, скрестив руки на груди.
— Куда это ты собралась? — звучит её ледяной голос.
— Ухожу, — отвечаю просто.
— Уходишь?! Ты не посмеешь! Ты…
— Уже посмела, — обхожу её и открываю дверь. — Это вы больше не посмеете оскорблять меня! Прощайте, — обдаю её презрением, — леди!
— Ты пожалеешь! — визжит она в спину. — Кому ты будешь нужна, разведённая! Одна! Да мы тебя уничтожим! Весь свет от тебя отвернётся, останешься без титула!
«Больно он мне нужен!» — захлопываю дверь.
Выхожу на крыльцо, и солнце бьёт в глаза, тёплое, яркое, летнее, и я наконец-то вдыхаю полной грудью: «Свобода! Вот она какая в этом мире — не Маринкины сигареты и каберне, привкус пока что другой, но мне… нравится!»
Спускаюсь по ступенькам и иду к Хардингу. Впереди — развод, работа, новая жизнь в новом мире.
И я, чёрт возьми, справлюсь, как и всегда!
***
Мои дорогие!
Приглашаю в потрясающую и уже завершённую книгу в которой попаданка столкнулась с изменой, предательством мужа и несмотря ни на что, нашла себя в новом мире и занимается тем, что ей по сердцу. (возрастной ценз как всегда 18+)
Дракон желает нелюбимую жену!
https://litnet.com/shrt/qP5S
Читаем, влюбляемся, летаем на драконе.
Здесь: https://litnet.com/shrt/BH_j
Глава 6. К мужу есть вопросы
Тиана
Суд Антаса похож на произведение искусства, величественное здание с колоннами и изображением дракона-императора над входом. Внутри блестят чистотой мраморные полы, над головой высокие потолки, повсюду гулкое эхо шагов и люди, ждущие приёма.
— Нам сюда, леди Тиана, — господин Хардинг указывает на массивную тёмную дверь. — Канцелярия по семейным делам. Как раз успели вовремя, под запись и до обеда. Сейчас подадим документы и распишетесь в них в присутствии должностного лица.
Киваю и иду за ним, стараясь держать спину прямо. В руках у поверенного — кожаная папка с бумагами, которые он спешно подготовил во время моих словесных баталий с семьёй Мидденов. И от этих бумаг, тщательно проверенных мной в экипаже по пути в здание суда, зависит моя дальнейшая судьба в этом мире.
В просторной канцелярии с массивными стеллажами за внушительным столом восседает чиновник, пожилой, с брюшком, двойным подбородком и таким выражением лица, будто весь мир ему должен. На носу висят очки в золотой оправе, на пальце блестит перстень с печаткой.
«Интересно, ты заслужил это место, или чей-то великовозрастный сын, как Перси Мидден?» — подхожу вплотную к столу.
— Чем могу служить? — мужчина даже не поднимает глаз от бумаг.
— Господин секретарь, — Хардинг кладёт папку на стол, — леди Тиана Мидден, урождённая Стокс, желает подать прошение о расторжении брака с бароном Персивалем Мидденом, а также заявление о вступлении в самостоятельное управление своим наследством.
Теперь чиновник поднимает глаза и внимательно смотрит на меня, потом на Хардинга и снова на меня.
— Расторжение брака? — он произносит это так, будто я попросила достать луну с неба, а не принять стопку бумаг. — И самостоятельное управление? Без мужа?!
— Именно так, — отвечаю я ровным тоном.
— Но... — он откидывается в кресле, — это весьма необычно. Леди вашего положения, супруга барона...
— Надеюсь, в скорости бывшего супруга, — улыбаюсь ему со всем возможным обаянием, хотя от вида его реакции хочется не улыбаться, а провести жёсткую беседу о том, что курица — птица, а женщина — здравомыслящий человек с мозгами и собственным мнением.
Но, памятуя об истинном положении дочерей Евы в этом мире, я воздерживаюсь от задушевной беседы с возрастным толстяком.
— Но как же так, без мужа? — чиновник качает головой. — Кто будет управлять землями? Вести дела? Это же... это же неслыханно!
— Значит, станет прецедентом, — снова ослепительно улыбаюсь и спокойно продолжаю: — Потому что я буду управлять сама. У меня есть на это полное право по закону. Не так ли, господин Хардинг?
Поверенный раскрывает папку и начинает выкладывать документы:
— Завещание покойных Бренда и Гретты Стокс, в котором леди Тиана указана единственной наследницей. Соглашение, подписанное леди Тианой, согласно которому барон Мидден получил право управления, но не владения. Прошение о расторжении брака с указанием причин. Заявление о вступлении в самостоятельное управление наследством. Всё оформлено согласно имперскому законодательству.
Чиновник берёт бумаги, листает их, на лице мелькает смесь недоумения и неодобрения.
— Причина расторжения брака... — он щурится, читая, — супружеская неверность?
— Да, — отвечаю я громко и чётко. — Муж мне изменял.
За спиной слышится шорох. Оборачиваюсь. Дверь в канцелярию приоткрыта, и в коридоре маячат какие-то люди, слышат каждое слово.
«Ну и пусть, — думаю я. — Пусть весь город знает».
— Всего лишь неверность? — продолжает чинуша. — Разве не может мужчина ошибиться?
— А женщина, — парирую я, — у женщины есть такое же право на ошибку?
— Гхм… — на него нападает внезапный приступ кашля, под которым, подозреваю, скрывается отсутствие аргументов. — Вы понимаете, леди Мидден, — чиновник прокашливается и понижает голос, — что это вызовет... определённый резонанс? Развод — дело серьёзное, скандальное...
— Я понимаю, — киваю, — и готова к этому, хочу подписать всё, что нужно тотчас, в вашем присутствии… И чтобы вы подписали документ о перечне принятых документов в ответ…
Он смотрит на меня несколько долгих секунд, потом вздыхает и придвигает бумаги:
— Хорошо, леди, подписывайте. Вот здесь, и здесь, и вот тут, внизу.
Беру перо, оглядываю стол в поисках чернильницы…
— Зачарованное, — подсказывает мне Хардинг.
— Ох, я так разволновалась, — быстро придумываю отговорку. «Ещё надо вспомнить свою подпись», — чувствую, что от нервов вот-вот задрожат руки.
Но на удачу пальцы сами собой выводят подпись: «Тиана Мидден, урождённая Стокс».
— Принято, — чиновник ставит печать на каждый документ. — Прошение будет рассмотрено в течение двух-трёх месяцев, если не возникнет трудностей и ответных исков. До вынесения решения все счета и земли будут заморожены для обеих сторон, налоги в таких случаях взимаются после, когда одна из сторон вступит во владение.
— Благодарю, — встаю из-за стола.
— Такова моя работа, Леди Мидден... то есть, госпожа Стокс…
Поверенный следует за мной, и мы выходим из канцелярии в коридор, где было прекрасно слышно каждое слово нашей беседы. Охочие до слухов и сплетен зеваки расступаются, глядят на меня во все глаза. А следом за мной ползёт волна из шелеста платьев, шарканья сапог и шепотков:
— ...развод с бароном...
— ...слышали? Супружеская неверность...
— ...какой скандал...
— ...Стоксы, те самые, богатые…
— … ишь какая гордая, подумаешь, изменил. Он барон, ему всё можно…
Иду мимо них с высоко поднятой головой, думая о том, что на самом деле я не проигравшая, а победительница, но толпа может думать, как ей угодно, подстраиваться не собираюсь, в прежней жизни хватило.
Хардинг семенит рядом, на его лице сияет лёгкая улыбка.
— Вы держались превосходно, леди Тиана, — говорит он тихо. — Ваш батюшка гордился бы вами.
— Спасибо, господин Хардинг, за всё. Если бы не вы, не знаю, как справилась бы с этим сама.
— Это моя работа, — он слегка кланяется. — Я буду держать вас в курсе. Куда присылать корреспонденцию? Как ваш поверенный я намерен надавить на все возможные рычаги, чтобы ускорить процесс и вы скорее вступили в свои права.
— Я... — на секунду задумываюсь. — Я пока не знаю, где буду жить, мне нужно подыскать недорогое жилье, но сначала схожу в лазарет, узнаю о работе. Кто знает, может, они могут предоставить мне комнату, мне много не нужно.
— У нас на улице сдаётся чудесный дом, небольшой и укромный, могу похлопотать.
— Благодарю, я схожу в лазарет и после приму решение.
Мы выходим в просторный холл ратуши, и я замираю, потому что у лестницы стоит Персиваль в сопровождении опасного с виду громилы. Здоровенный детина с бычьей шеей, сломанным носом и маленькими поросячьими глазками, такой крупный и высокий, что муженёк рядом с ним кажется коротышкой. На поясе бандита, а по-другому его никак не назовёшь, висит нож в потёртых ножнах, и почему-то мне кажется, что он этим ножом активно пользуется... и вовсе не для того, чтобы намазать масло на хлеб.
Персиваль видит меня — и его лицо перекашивается от злости. Он делает шаг навстречу.
— Ты! — шипит он. — Что ты тут делаешь? Как посмела заявиться в суд…
— О, и снова здравствуй, милый! — улыбаюсь самой сладкой улыбкой, хоть внутри и шевелится нехорошее предчувствие. — Ты можешь не торопиться снимать мои денежки, закладывать земли или строить какие-то очередные козни: всё уже заморожено, заявление на развод подано, так что ты официально скоро станешь свободным мужчиной! Поздравляю! Женишься на своей полюбовнице, если будешь нужен ей нищим.
Его лицо багровеет.
— Ты... ты не смей оскорблять меня! Помни, где находишься, не в своём крестьянском свинарнике! Держи рот на замке, иначе пожалеешь об этом...
— Зато ты, я посмотрю, ведёшь себя, как истинный аристократ, — презрение к этому недомужчине так и льётся из меня, — унижаешь и угрожаешь женщине, — пожимаю плечами. — Ничего не скажешь, достойное барона поведение. А теперь, прости, мне пора... Пойду в лазарет, устроюсь на работу. А ты ещё не думал о будущем? Прокормит ли тебя твоя номинальная должность в совете, где ты лишь проигрываешь деньги в карты? Советую поискать высокооплачиваемую работу, может, титул тебе поможет, ведь ничего другого у тебя нет!
Обхожу его и иду к выходу. Чувствую спиной его взгляд, ненавидящий, озлобленный.
— Это ещё не конец, Тиана! — говорит он таким тоном, что по спине бегут мурашки, а ощущение опасности становится ещё острее.
Но я не оборачиваюсь. Выхожу на улицу из каменных гулких коридоров на сияющие солнцем улицы, расслабляюсь и вдыхаю полной грудью.
— Леди Тиана, — Хардинг смотрит задумчиво, — будьте осторожны. Этот человек рядом с бароном... он выглядит опасным, как бы… как бы чего не случилось.
— Я заметила, — благодарно киваю. — Спасибо за предупреждение.
— Возможно, вам нужно нанять охрану, по крайней мере, пока всё не закончится, или уехать куда подальше… Я ведь могу представлять ваши интересы в суде и связываться с вами посредством почты… Вы только скажите, помогу чем смогу!
— Я справлюсь, господин Хардинг, вы и так много сделали для меня, — пожимаю ему руку. — К тому же я думаю, что у Персиваля кишка тонка осуществить свои угрозы. Я зайду после лазарета.
Он кланяется и уходит. Я же иду в сторону лазарета — память Тианы услужливо подсказывает дорогу. Кровь бурлит после очередной словесной дуэли за этот долгий день, настроение, несмотря на трудности, приподнятое, я даже разглядываю дома и прохожих. Невольно улыбаюсь, услышав, как где-то в ветках деревьев щебечет птица.
«Сколько всего интересного предстоит мне в этом мире… Одно зачарованное перо в канцелярии чего стоило. Господи боже, ведь в этом мире есть магия! Драконы! Возможно, если прыгнуть с парашютом я не успела, то может, на драконе полетаю?» — улыбаюсь шальным мыслям и чувствую себя такой живой, будто и не было смерти, скандала, и «чудесного» семейного завтрака.
Но хорошее настроение испаряется на первом же перекрёстке, потому что там я замечаю: громила, который стоял рядом с брызгающим слюной бароном, идёт за мной, не скрываясь и не таясь. Просто идёт в двадцати-тридцати шагах позади, буравя спину взглядом.
«Персиваль приставил ко мне слежку, — понимаю я. — Или... или это не просто слежка?»
Вспоминаю слова: «Я умею решать вопросы». Вспоминаю, как кто-то толкнул Тиану с лестницы.
Ладони мгновенно потеют, а саквояж в руках кажется неподъёмным, тяжёлым камнем.
«Нужно быстрее дойти до лазарета! — ускоряю шаг. — Может, это случайность и этот бандит пойдёт своей дорогой? Возможно, Дженс был прав, когда говорил, про отъезд из города. Сдаётся мне, Перси на намерен уступать состояние Стоксов, которое почти уплыло из его кармана».
Быстро, почти бегом вхожу на территорию лазарета, большого серого здания с зелёным садиком и цветущими камелиями под окнами. Над входом — всё то же изображение императора, во дворе чуть поодаль люди в одинаковой форме, очевидно, солдаты, грузят в телеги какие-то ящики.
Вхожу внутрь, здесь пахнет травами, мылом и чистотой, и витает неуловимый больничный дух, от которого у меня, как у врача со стажем, сразу становится спокойнее на душе.
— Вам чем помочь? — окликает меня женщина в белых переднике и чепце.
— Я хочу устроиться на работу. Я лекарь, у меня диплом академии.
— О! — она оживляется. — Это к главному распорядителю, господину Лорвану, сейчас налево, потом предпоследняя дверь по коридору. Вам повезло, я слышала, что нужны люди!
Иду по коридору — и замираю, потому что из нужной двери навстречу мне выходит… тот самый дракон, которого я с утра обозвала грубияном.
Теперь он не в рубашке, открывающей стальной пресс, а в тёмно-синем мундире, волосы собраны в хвост, на поясе — меч. Выглядит мужчина ещё более внушительно, чем утром, даже немного угрожающе.
«Последний, кого я бы хотела сейчас видеть», — по усмешке на его губах понимаю, что он заметил и узнал меня.
— Ну надо же! — говорит он тем самым бархатным голосом, от которого у меня против воли бегут мурашки по спине. — Леди Тиана Мидден! Какая встреча!
— Не могу сказать, что я рада. К тому же… не имею чести быть знакомой с вами, — парирую я. — Вы были так заняты ожиданием, гхм, некой особы, что не удосужились представиться!
— Лорд Эйрон Десмонд, — тёмные глаза смотрят насмешливо. — Будем знакомы, леди!
«Ещё один надменный аристократ, ну конечно!»
— Очень рада, — сухо произношу я и стараюсь обойти дракона, вставшего на пути.
Коридор вдруг кажется слишком узким, а плечи дракона — слишком широкими. Я неуклюже оступаюсь, и наглец тут же подхватывает меня.
— Осторожнее, леди, — он приподнимает бровь. — Того и глядишь, я подумаю, что вы ищете встречи со мной…
— Наглец! — выдёргиваю руку из его горячей, обжигающей ладони. — Да с чего вы взяли!
— Вторая встреча за день, Тиана, — от того как он произносит моё имя, по телу растекается сладкое томление. — Я бы мог подумать, что вы делаете это намеренно.
— Уверяю вас, встреча с вами — последнее, чего я желала.
— Как жаль, — он делает шаг в сторону, но я всё равно чувствую его запах, древесный и цитрусовый одновременно. — А я вот был бы не против… встретиться с вами.
От многозначительной паузы и двусмысленного тона томление внизу живота скручивается в тугой узел.
— Всё думаю о вас с момента нашего… утреннего недоразумения.
— Недоразумения? — фыркаю. — Вы приняли меня за продажную женщину и велели раздеваться. Это вы называете недоразумением? Это больше похоже на оскорбление, за которое стоило бы извиниться! Вот об этом надо думать, об извинениях, которые так и не принесли женщине!
— Признаю, я был... несколько поспешен в выводах, — он ухмыляется, и даже его глаза смеются. — Но согласитесь, ваш внешний вид располагал к определённым предположениям.
«Ах ты хам! Что за извинения с двойным дном!»
Кажется, я вот-вот взорвусь от гнева:
— Мой внешний вид — не ваше дело!
— О, я вижу, вы по-прежнему щеголяете без корсета, — его взгляд скользит по моей груди, и я чувствую, как к щекам приливает краска. — Это похоже на провокацию…
— Вы... вы невыносимы!
— А вы очаровательны, когда злитесь, — он усмехается. — Глаза так и сверкают. Прямо как утром, когда вы назвали меня грубияном, хамом и мужланом.
— Я от своих слов не отказываюсь!
— И не надо, — он пожимает плечами. — Я, пожалуй, заслужил. Но, если вам станет легче, я действительно сожалею о том недоразумении.
Смотрю на него с подозрением, неужели этот… дракон нормально извинился? Впрочем, мне не до церемоний, мне на работу нужно устраиваться, а я стою и трачу время на пустые разговоры.
— Принято, — говорю я сухо. — А теперь, если позволите, у меня дела.
— Конечно, — он отступает в сторону, пропуская меня. — Удачи, леди Тиана.
Прохожу мимо, кожей чувствуя его взгляд.
«Взгляд, который кажется, вот-вот прожжёт дырку в платье… — сердце колотится, как ненормальное, и я злюсь на себя за это. — Соберись, Наталья Сергеевна. Тебе только снаружи двадцать, на самом деле — сорок девять... Ты не девчонка, чтобы краснеть от каждого симпатичного наглеца с накачанным прессом…»
Стучу в нужную дверь.
— Войдите!
За столом сидит пожилой мужчина в очках, седой и усталый. Перед ним лежат кипы бумаг.
— Слушаю вас…
— Меня зовут Тиана Стокс, — решаю использовать девичью фамилию. — Я лекарь, выпускница академии. Хочу устроиться на работу. Пойду кем угодно, хоть младшим лекарем, хоть помощником лекаря, неважно, лишь бы работать.
Он смотрит на меня с интересом:
— Лишь бы работать, говорите?
— Да.
— И вы готовы на любые условия? — в его голосе недоверие.
— Именно так.
Он молчит секунду, потом вздыхает:
— Что ж, госпожа Стокс, не буду скрывать: люди нам нужны. Очень нужны. Но... — он разводит руками, — здесь, в городском лазарете, все места заняты. У нас и так переизбыток младших лекарей.
Сердце падает.
— Но вы сказали, что люди нужны...
— Нужны, — кивает он. — Но не здесь. На севере, в гарнизонах, там отчаянно не хватает лекарей. Особенно в Северной стреле — это главная приграничная крепость.
— Северная стрела? — переспрашиваю я.
— Да. Там недавно... освободилось место. Прежний лекарь, скажем так, не справлялся со своими обязанностями, — он морщится. — Они готовы взять даже выпускника без опыта. Жалование двойное, жильё и питание за счёт гарнизона.
Бросаю взгляд в окно и вижу знакомую бычью фигуру. Громила стоит во дворе лазарета, привалившись к телеге, и смотрит прямо в это же окно. Ухмыляется, увидев, что я его заметила.
«Северная стрела... На границе, значит, далеко от столицы и от Персиваля с его громилами и угрозами».
Решение приходит мгновенно, и я говорю:
— Я согласна! Когда нужно уезжать?
Распорядитель удивлённо поднимает брови:
— Вот так сразу? Без раздумий?
— Да, я же сказала, мне нужна работа. Когда нужно уезжать?
— Сегодня, — он роется в бумагах. — Как раз сегодня отправляется обоз с припасами для северных гарнизонов: оружие, медикаменты, провиант. Вы можете поехать с ними, у них там вообще нет лекаря, дело срочное, не дай Пресветлая, какая чума приключится…