Штрафстая Том первый: Дорога из дома

Вот тут Зверев порадовался своей смекалке. Бежать с пыльным вещмешком на голое тело было очень неприятно. Бежали они, как оказалось десятку. Многие курсанты, выбежавшие на зарядку по форме одежды номер два, уже на середине пути матерились на чем свет стоит, так как матерчатые лямки пропитались потом и терли до нестерпимой боли места соприкосновения с обнаженным телом бегунов. Намокшая же от пота гимнастерка причиняла куда как меньше неприятности. Десятка, как и предполагалась для утрени разминки окончилась там же, где и началась, возле дверей казармы.

- Рота, пятнадцать минут на умывание и туалет, потом построение тут для похода на завтрак. Бегом марш!

Пятнадцать минут на тридцать человек, при учете наличия в сортире пяти очек, а в умывальнике пяти раковин. А еще нужно умыться, побриться и заправить свою постель. Ту не то, что бегом марш, тут рысью командовать нужно. Но, хочешь, не хочешь, а с поставленной задачей справились все. Опоздавшим на построение никому быть не хотелось. О том, что на завтрак рота отправилась бегом, даже мухи не кашляют.

После утреннего приема пищи, после десяти километров бега, казавшегося вкуснее всего на свете, поступила команда: получить на складе маскировочные халаты, каски и пистолет-пулеметы ППШ и быть готовыми к новой учебной задаче. Так начались у учебной роты занятия по топографии.

Вел топографию немолодой капитан Скворцов. Мужик на первый взгляд совсем не пригодного для разведчика телосложения, худой и высокий. Но стоило ему раздеться хотя бы по пояс, сразу становилась видна вся его жилистая сущность. Выносливости он был неимоверной. Ученья проходили за забором школы в окружающем ее лесу.

- Долго размусоливать вам введение не буду, - начал первое занятие Скворцов, - азы вы и так должны знать. Местность – есть часть земной поверхности. Совокупность неровностей называют рельефом. От рельефа местности участка, зависит вооружение и тактика войны находящихся на нем войск. Пример: если на карте обозначено болото, то только идиот будет искать там танковую дивизию, а если вам выпало разведывать лес, то дурость там искать аэродромы, если конечно вы не встретите на своем пути просеку способную разогнать самолет до взлетной скорости. Понятно?

Курсанты промолчали.

- Смотрю, вам уже успели вдолбить, что молчание – золото, - усмехнулся капитан, - тогда продолжаем. Ваша задача, как будущих офицеров разведки и командиров групп, перво-наперво, определить проходимость местности нужного вам участка. Это в первую очередь нужно для прохода группы, а во-вторых, возможно, пригодиться для определения ширины фронта наступления противника, а также возможность применения различных видов транспорта и вооружения на данном участке.

Курсанты слушали затаив дыхание, словно слышали это в первый раз. Хотя действительно многие слышали теорию впервые, большинство учащихся попало в разведку во время войны за их какие-либо личные качества или за знание немецкого языка, и лекции по топографии им в полку никто не читал, а быстро учили ориентироваться на местности и кидали в бой.

- Определяющим фактором проходимости местности является разветвленная дорожная сеть, - между тем продолжал Скворцов, - чем больше дорог, тем местность более проходима и приспособлена для использования максимального разнообразия техники и вооружения. Для разведчиков же это, наоборот, плохо, так как такая местность увеличивает шансы встретить патруль или наткнуться на врага. В малопроходимой болотистой местности или в горной значение дороги для войск увеличивается. В таких местностях, по малочисленным дорогам гонят технику и обозы, а также передвигаются по возможности все рода войск, включая и пехоту. Передвигаться по таким дорогам разведчикам очень опасно, но вот засады и диверсионные акты устраивать одна радость, так как точно знаешь, что рано или поздно тут проследует нужный для тебя объект.

Зверев обернулся вокруг и слегка улыбнулся. Многие курсанты, уставшие на утреннем кроссе, внимательно слушая капитана, начинали засыпать. Преподаватель это видел, но ничего не предпринимал по этому поводу.

- Проходимость местности вне дорог определяется ее пересеченностью. Всякие овраги и холмы, болотистые участки и горные, реки, озера, а так же большие массивы лесистой местности затрудняют использование и передвижение танковых частей и других авто и мотоподразделений. Упор лежа принять! Полтора!

Курсанты подпрыгнули почти все в единый миг и замерли в приказанной позе. Капитан так же находился в упоре лежа с полусогнутыми руками.

- Значит так бойцы, первый и последний раз объясняю, - спокойно говорил Скворцов, не взирая, на напряжение рук, - спать на лекциях нельзя. Вы разведчики и должны будете долго находиться в неподвижной позе, борьба со сном ваша непосредственная обязанность. Закимарил и все – провалил задание, попался врагам в плен. Понятно? Все, кто чувствует приближение сна - могут попрыгать или отжаться пару десятков раз, это не возбраняется. Если понятно всем, то поднимаемся и слушаем лекцию дальше.

Сон у курсантов как рукой сняло.

- Защитные свойства местности – это свойства, дающие противнику, в скобках – разведгруппам, скрывать свое пребывание, а также свойства - ослабляющие поражающие действия оружия и применения техники, - продолжал инструктор. - Правильное определение и использование защитных свойств местности облегчает организацию защиты личного состава и от поражающих факторов различных видов оружия, а так же скрытное передвижение разведывательных групп. Это понятно?

- Так точно, - в разнобой, но хором ответили курсанты, побоявшись, что молчание может расцениваться как сон.

- Хорошо, продолжаем, - кивнул Скворцов и принялся дальше доводить до курсантов матчасть. - Защитные свойства местности определяются, прежде всего, характером рельефа, растительного покрова, наличием на местности естественных различных и искусственных укрытий, способных полностью или частично обеспечить защиту подразделений (1).

Кто-то из курсантов начал приседать, открывая тем самым слипающиеся веки, кто-то опустился вниз и начал отжиматься. Кто-то дергал себя за мочку уха, щипал за разные места, были и такие, кто бил себе пощечины.

- Мы подходим к самому нужному в топографии для разведчика, - акцентировал голосом инструктор. - Условия ориентирования - это свойства местности, способствующие определению своего местоположения и нужного направления движения относительно сторон горизонта, окружающих объектов местности, а также относительно расположения своих войск и войск противника. Они определяются наличием на местности характерных элементов рельефа и местных предметов, отчетливо выделяющихся среди других объектов по своему внешнему виду или положению и удобных для использования в качестве ориентиров.

Димка почувствовал, как глаза сами собой слипаются, тряхнул головой, сбивая оцепенение и продолжил слушать инструктора.

- Условия наблюдения - это свойства местности, способствующие получению сведений о противнике, - меж тем излагал теорию Скворцов. - Они определяются степенью просматриваемости окружающей местности, дальностью обзора и зависят от характера рельефа, растительного покрова, наличия населенных пунктов и других объектов, препятствующих обзору местности. Маскирующие свойства местности - это свойства местности, позволяющие скрыть от противника расположение и передвижение личного состава и боевой техники. Они определяются наличием естественных укрытий, образуемых формами рельефа, растительным покровом, населенными пунктами и другими местными предметами, а также общим характером, цветом и пятнистостью местности. Хорошими маскирующими свойствами обладает пересеченная местность с лесными массивами и многочисленными населенными пунктами. Так, лощины", балки, овраги - создают благоприятные условия для укрытия подразделении. Наиболее удобными естественными укрытиями для подразделений являются леса.

Тут капитан Скворцов посмотрел на часы и объявил, что времени до обеда осталось не так много, поэтому отложим лекцию на потом, а сейчас проверим: как каждый из вас умеет ориентироваться в лесу по компасу и приметам и ходить по азимуту.

Этим курс занимался вплоть до обеда, а после обеда с этим же капитаном Скворцовым курсанты пошли на речку.

Речка тут была не большая, перемплюйка, можно сказать. Название сего водного препятствия никто из курсантов не знал, а спрашивать никто не осмелился была она метров двадцать в ширину, хотя если судить по крутобокому оврагу, когда-то эта речка была широка и глубока. Овраг действительно был крут спусками, и от самого леса шел резко в низ, к речке, курсантам пришлось приложить немало усилий и сноровки, чтоб спуститься к реке. Но как бы, не были круты косогоры, и на них росли деревья. Небольшие тонкие березки с кривыми стволами, извиваясь, устремляли свои ветви вверх к небу и солнцу.

- Умеете ли вы плавать, спрашивать не буду, - начал свой урок капитан Скворцов, - в разведку обычно не берут не умеющих плавать людей, а если и берут, то сразу учат, ибо рек вокруг много и броды не на каждой имеются, да еще и указываются. Плавать вы умеете априори. Но перед тем, как приступим к дальнейшей учебе, напомню вам старую русскую пословицу: не зная броду, не суйся в воду. Это должно быть вашим девизом, при преодолении водных преград и действий в районе водных рубежей. Прежде чем переправляться хотя бы через неширокий ручей, нужно разведать все подступы к нему и местность в районе переправы, обследовать саму водную преграду.

Скворцов осмотрел курсантов и ткнул пальцем в Зверева.

- Вот вы курсант, что можете сказать о путях подступа к этой реке, местности вокруг и самой реке?

- Подступы к реке, - Димка осмотрелся, - не очень хорошие, но спуститься можно. Крутизна склона опасна для отхода в спешке, можно второпях подвернуть ногу. Деревья на склонах есть, но редкие, поэтому обзор преследователям загораживать не будут, трава тут вряд ли даже летом растет высокая, и при преследовании группы врагом, при спуске будет расстреляна с высоты. Хотя все те же факторы играют и на группу, и создают почти невозможность засады на столь открытом пространстве.

- Высшее образование есть? – спросил неожиданно Скворцов.

- Незаконченное, - пожал плечами Дима.

- Видно, - кивнул инструктор. – Что скажете насчет реки?

- Река не широкая, с вялым течением, - осматривая реку, проговорил курсант, - если нет тяжелых или ценных грузов, раненых или людей не умеющих плавать, можно переплыть. Если есть, то нужно искать брод.

- Хорошо, с вами все, - удовлетворенно кивнул капитан. – Вот вы, - палец уткнулся в курсанта Старостина, - скажите мне, как определить брод и вообще дно водоема?

- Обследуют переправу или отыскивают брод трое хороших пловцов. Один из них переходит реку с охранением веревкой и исследует дно палкой. Он устанавливает глубину и характер дна и определяет, имеются ли ямы или другие препятствия. Второй боец держит конец верёвки и в нужный момент оказывает передвигающемуся бойцу помощь. Третий боец ведет наблюдение, держа оружие наготове. Обследовать переправу можно и без страховки. Место переправы, брод и выход на противоположном берегу, в случае надобности, обозначаются ясно видимыми знаками, - без запинки процитировал устав курсант Старостин.

- Хорошо, - согласился Скворцов, - давайте вместе с вами и отметим тут брод. Третий нам тут не нужен, врага не предполагается, я буду держать конец веревки, вы будете измерять брод.

- Так холодно же, - глаза курсанта расширились.

- А вы собираетесь воевать только в теплую погоду, когда купаться можно? – хмыкнул капитан. – Радуйтесь, что вас не зимой направили в разведшколу. Мерить брод шагом марш!

Делать нечего, пришлось Юре Старостину раздеваться по пояс, обматываться веревкой и лезть в прохладную водичку – обозначать брод. Речка оказалась хоть и не широкая, зато глубины хватало, в некоторых местах проходчик и с головой под воду уходил. Все стояли, слегка улыбаясь и где-то внутри, правда, далеко внутри, сочувствовали ему. Все надеялись, что на нем и закончат. Не тут-то было. Когда мокрый, замерзший Юрий вылез из воды и судорожно дрожа начал одеваться, капитан Скворцов оглядел рожи остальных курсантов и хищно улыбнулся.

- А вы чего расслабились? Думали, вас минует чаша сия? Все разбились на пары и попробовали сделать то же самое по очереди.

Приказы командования не обсуждаются. И вот уже пол курса, а затем и вторая половина лезет в холодную воду под злую улыбку первопроходца. Когда все попробовали и наскоро обтершись, оделись, капитан осмотрел курс, и хмыкнул.

- Зря вы это парни, нам еще долго учиться преодолевать водные преграды сегодня. Надоест еще одеваться и раздеваться.

И он был прав.

- И так, следующая тема нашего занятия, - продолжил Скворцов, - переправа через горные реки и ручьи. Все вы знаете, что наша родина, Советский Союз, богата различными ландшафтами и природными полосами, в которых разведчик должен ориентироваться, словно у себя в комнате. И так, горные речки и ручьи лучше преодолевать в первой половине дня, так как во второй они становятся более полноводными. При возможности перепрыгиваются. Если такой возможности нет, и течение не сильное, то преодолеваются по торчащим из воды валунам, выбирая самые узкие и скрытные места. Для скрытности преодолевают такие не быстрые ручьи и реки вброд по одному и парами, желательно с берегов полных обильной растительности. Если же речки широки и имеют бурное течение, то их переходить следует вброд парами или группами по три-пять человек, обмотавшись веревкой на манер альпинистов, или при ее отсутствии, крепко взявшись за руки. Понятно?

- Так точно, - еще подрагивая от холодной воды, ответили курсанты.

- Тогда перейдем к практическим занятиям, - удовлетворенно сказал капитан Скворцов. – Вот вам река, при небольшой работе фантазии она легко представляется как горная. Ваша задача: преодолеть ее, при условии не сильного течения. Разбиваться на группы можете самостоятельно. Выполняйте.

Курсанты разбились по группкам, и стали раздеваться и пересекать речку парами. Звереву эта идея пришлась не по душе, и он решил пораскинуть мозгами, пока снимает китель. Ведь не зря же Скворцов давал несколько способов преодоления спокойной горной реки. Первый был – перепрыгнуть, но это отпадало, сразу с одного прыжка двадцать метров не перепрыгнешь. Второй – перейти по торчащим валунам, только третий – форсировать вброд. Димка осмотрел все видимое русло в поисках камней, и удача сопутствовала ему, хотя и не полностью. Большие валуны прорезали поверхность реки на ее изгибе, видимо там было мелко, но пересекали не всю водную гладь, немного не дотягивая до берега, хотя, там продолжая дорогу, лежал поверженный ствол упавшего дерева. Оставалось только узнать, распространяется ли фантазия не только на саму реку, но и на способы преодоления ее.

- Товарищ капитан, разрешите обратиться? – громко спрашивать Димка не стал, подошел к капитану почти вплотную.

- Обращайтесь курсант... Зверев, если не ошибаюсь?

- Так точно, Зверев.

- Что вы хотели спросить курсант Зверев?

- Можно ли считать при предложенной вами доле фантазии поваленное дерево - дорожкой валунов?

- Нет, конечно, - улыбнулся Скворцов, и посмотрел в сторону предполагаемого Зверевым места переправы. – Зачем считать дерево камнями, если его можно считать деревом? Вы можете переправиться через речку по лежащему поперек него дереву?

- Могу, - утвердительно кивнул курсант.

- Тогда в чем же дело?

- Но вы сказали по валунам, а про дерево не сказали.

- В горной местности, курсант Зверев, редко встречаются поваленные через реку деревья, все больше валуны лежат на дне, поэтому предполагается, что пересекать вы реку будете почти всегда по ним. Но нельзя же буква в букву следовать инструкции, нужно и свою голову подключать иногда. Вот если бы в горах вы нашли поваленное через реку дерево, стали бы переправляться по нему или пошли бы дальше искать валуны?

- Стал бы, наверное.

- И что тогда вас тут останавливает?

- Уже ничего, - улыбнулся Димка.

- Тогда выполняйте задание.

Остальные парни, уже спустившиеся в воду, завидовали Звереву, лихо перепрыгивающему с валуна на валун, а потом и на дерево. Но Димка недолго радовался своей хитрости, так как следующее задание было преодоление горной реки с бурным потоком, и ему, как и всем пришлось раздеваться и лезть в воду, дабы пройти вброд группой, крепко держась за руки.

- Хорошо, сейчас я вам зачитаю правила передвижения в воде для разведчиков из методического пособия, но в связи с не очень благоприятной погодой для продолжительных водных процедур, на практике мы с вами это повторим в следующий раз. Понятно?

- Угу, - ответили курсанты, стуча зубами от холода, но радостные, что больше в воду сегодня лезть не надо.

- Итак, преступим, - продолжил Скворцов. - Способ передвижения разведчика в воде зависит от поставленной задачи, обстановки, глубины водного рубежа и растительности, находящейся в воде или около воды. Передвижение в воде, в полный рост или пригнувшись, производить небольшими шагами, используя для укрытия растительность; при глубине воды по грудь и выше делать руками под водой плавательные движения одноименные или разноименные. При необходимости скрытого движения в неглубоких местах передвигаться, низко пригнувшись, почти сидя, погружаясь в воду по шею, и двигаться на четвереньках с помощью рук. В некоторых случаях, можно передвигаться и под водой, дыша с помощью трубки из камыша или любого подручного материала. При вылезании из воды с топкими берегами, осокой, камышом практиковать для скрытного выхода ползанье на боку или передвижение на четвереньках.

Разведчикам следует постоянно помнить, что передвижение в воде и переправы чаше всего производятся в наиболее выгодное время для скрытых действий, а именно - ночью или в сумерках. При этом передвижение в воде проводится с соблюдением полнейшей тишины, так как ночью звук особенно хорошо передаётся над водой. Все запомнили?

Курсанты что-то промычали не членораздельное.

- Ничего, в следующий раз пройдем все на практике, а сейчас на ужин бегом марш!

И когда курс построился и засеменил трусцой, капитан Скворцов крикнул уже в след.

- С песней!

Мы рождены, чтоб сказку сделать былью,

Преодолеть пространство и простор,

Нам Сталин дал стальные руки-крылья,

А вместо сердца — пламенный мотор…

Никто из курсантов не знал, почему они запели эту песню, но запели слажено в едином порыве. Наверное, из-за ее популярности в довоенные годы. Тогда, в конце тридцатых и начале сорокового, авиация была в фаворе у начальства страны и песни про летчиков звучали из каждой второй радиоточки Советского Союза, а про летчиков и Сталина из каждой первой.

Бросая ввысь свой аппарат послушный

Или творя невиданный полет,

Мы сознаем, как крепнет флот воздушный,

Наш первый в мире пролетарский флот!

Все выше, выше, и выше

Стремим мы полет наших птиц,

И в каждом пропеллере дышит

Спокойствие наших границ.

Димка уже немного акклиматизировался с графиком разведшколы да постоянным бегом по территории и, привыкнув к этому, начал на бегу осматриваться вокруг. Если уметь бегать, то на бегу можно отдыхать. Да, тело напрягается, но зато голова отдыхает и нервы. Вон пехота, попервочку тоже ноет, когда долгие марши делает, а потом после лежки в окопах перед наступающими немецкими танками, пешком готова хоть весь день идти, только бы не в окопы под танки. Ноги идут, а голова отдыхает, думки о доме думает. В этом случае, идти пешком легче, чем лежать, в окопе. Вот так и на бегу, ноги бегут, а голова отдыхает, над новыми задачами инструкторов не размышляет. Хорошо.

Наш острый взгляд пронзает каждый атом,

Наш каждый нерв решимостью одет;

И, верьте нам, на каждый ультиматум

Воздушный флот сумеет дать ответ!

Все выше, выше, и выше

Стремим мы полет наших птиц,

И в каждом пропеллере дышит

Спокойствие наших границ.

На территории разведшколы было мало чего примечательного. Множество деревянных бараков разной величины в зависимости от назначения. Дорожки были утрамбованными грунтовками, обильно посыпанными песком. Все самое интересное было за жилым сектором разведшколы. Саму школу строили так, чтоб можно было ее в любой момент разобрать и перевезти на новое место, или бросить, не дав противнику, даже подумать о возможности пребывания тут какой-либо секретной базы.

Ужин и вечер прошли как обычно, без происшествий, при команде отбой, курсанты так громко, со всей душой закрыли глаза, что кажется даже дежурный гасивший в казарме свет услышал этот звук. А вот утро было неожиданным для роты разведчиков. После двадцати пятикилометрового кросса и завтрака, который никаким боком не хотел лезть в рот, после такой пробежки, их не послали куда-нибудь в лес, а посадили за парты в отапливаемом бараке. Кроме парт, тут еще был стол, скорее всего учителя, так как повернут он был лицом к залу и школьная доска с кусочками мел. Солдаты сразу начали шутить, что сейчас их заставят учить алфавит или чистописание. После десятиминутного ожидания, в барак вошла блондинка средних лет в военной форме с пагонами майора советских войск.

- Guten tag meine herren (добрый день господа), - поздоровалась она с вставшими из-за парт курсантами, - hinsetzen (садитесь).

- Садитесь, - пробежался шепот по рядам, это знающие немецкий язык курсанты подсказывали сокурсникам.

- Heben sie ihre hand, die sie sprechen ein wenig Deutsch konnen (поднимите руку, кто из вас говорит хоть немного на немецком языке)?

Подняли руки восемь человек, включая Зверева.

- Wer weiB, wie zu iesen und zu schreiben (кто умеет писать и читать)?

Рук осталось четыре.

- Wer kann ohne zu zogern auf Deutsch erklaren (кто может изъяснять без запинок и ошибок на немецком языке)?

Рука осталась только курсанта Зверева.

- Ihr vorname kadeet (Ваша фамилия курсант)?

- Зверев.

- Wie sing sie auf Deutsch wissen (Откуда знаете немецкий)?

- Einige HOCHSCHULINSTITUT fur Fremdsprachen (Неоконченное, институт иностранных языков)/

- И до сих пор солдат? – удивлению майора не было предела.

- После окончания сего заведения буду офицером, - улыбнулся Димка.

- Давно пора.

Блондинка была хоть и средних лет и в военной форме, но красива. Большие синие глаза, модная до войны прическа, тонкий носик и пухленькие губки делали ее очень привлекательной. Офицерская форма не только не портила ее фигуру, а еще и придавала ей какой-то свой шарм. А еще она была в лодочках, а не в сапогах и юбка ее была подшита чуть выше, чем положено по уставу и открывала не только красивые коленки, но и немного нижнюю часть бедер. Зверев грустно вздохнул про себя: видимо засыпать ему сегодня придется под пыхтение и сопение с соседних коек и под скрип пружин солдатских кроватей.

- Вы были на курсе Ирины Альбертовны Гройсмах? - задумчиво произнесла она.

- Первые два курса, потом переведены всем курсом к Ивану Исааковичу Шварбергу.

- То-то я смотрю у вас мюнхенский акцент, - улыбнулась она лучезарной улыбкой, - моя фамилия Гройсмах, я сестра Ирины Альбертовны. Вы были когда-нибудь в Мюнхене или его окрестностях?

- Никак нет, не довелось.

- Выберете на карте Мюнхена какую-нибудь улицу и изучите досконально дома вокруг, если будете создавать когда-нибудь легенду, вам это пригодится.

- А может быть лучше тихую деревеньку в округе? – переспросил Зверев.

- Нет, для вас Мюнхен, - отрицательно покачала она головой, - в деревеньке все друг друга знают, можете наткнуться на земляка, а Мюнхен город большой, там и соседи через дорогу могут друг друга не знать. Тем боле вы не похожи на деревенского бюргера, в это никто не поверит.

- Понял, учту.

- Хорошо, - кивнула Гройсмах, - вы будете мне помогать. Наше начальство готовит вас как фронтовых разведчиков, и часов на язык выделило не так много, вплотную заняться всеми вами я не смогу. Вам Зверев придется подтягивать отстающих в свободное время. Вы согласны?

- А у меня есть выбор? – ухмыльнулся Димка.

- Думаю, что нет.

- Тогда согласен.

- Хорошо, тогда садитесь, продолжим урок, - жестом показал на стул Звереву Гройсмах и обратилась к остальным курсантам, - продолжим. Я буду давать вам немецкий язык с самого начала, кто не знает его, тот будет учить, кто знает повторять. И так, начнем с алфавита. A, B, C, D….

Как же хорошо было трусить на обед, без боли в мышцах и с ровно работающим сердцем. Хотя судя по многим унылым лицам сокурсников, Зверев догадывался, им гуманитарная наука дается тяжелее, чем физические упражнения.

После обеда курс был отдан в распоряжение капитана Шумелкова. На этот раз будущие офицеры разведки обучались владеть холодным оружием.