Ной. Книга третья. Эстель

— Ну, ты и выдала в участке! Я чуть со стыда не сгорел! — звонил он мне с очередной лекцией. — Позорище! Опозорила меня перед мужиками! Как ты могла? Когда это я тебе изменял, и кто мне штаны расстёгивал? Ну-ка, напомни? Когда это я тебя бросал на берегу океана мокрую? Про каких-то кочевников наплела! Ной на самом деле так считает про нашу фамилию? Диаров — настоящая русская фамилия, если ты не знаешь, не то, что у твоего Ноя — какая-то гагаузская, почти «батончик баунти»! Напридумывала опять про прыжки на кровати в спальне Ноя! Или ты на самом деле тогда прыгала с ним? Ты что, и там уже успела попрыгать? Когда? Удивительно, когда ты всё успеваешь? Кто тебе Daihatsu Copen подарил? Ты будешь теперь одна на ней ездить? Как? Ты понимаешь, что это опасно в городе! Я опять предельно удивлён твоему новому подарку! Когда ты всё успеваешь? Ты и с этим уже спала? Кто он? Каждый день что-то новое у тебя! Я лишь наблюдаю и делаю выводы! Развод всё равно не получишь, так и передай своим любовникам! Сколько их уже у тебя? Пальцев на двух руках не хва….

— Отстань от меня! Что ты хочешь? Тебе разве плохо сидится на яхте Ноя сутками напролёт и купаться в моём бассейне? Ты мне ни одного цветочка за год не подарил, если что! Муж называется! Ты неадекватный? Лечи глаз, а лучше голову! Не зли меня! Мне некогда возиться с тобой! Я отмываю виллу после тебя!

С Сашей, казалось, всё было сложно. Нас объединяли вместе лишь дети. Любовь, привязанность, желание куда-то благополучно улетучились, и остались только долг, обязательства в виде штампа о браке, родители и дети. Мне было непонятно, любила я его или нет, но в любом случае он был для меня теперь уже близким родственником и отцом моих малышей.

ФИЛИПП

— Марина, приехал детектив из участка с документами. Он ждёт в машине. Выйди к нему! — ближе к вечеру сообщил Кристиан. Я увидела в окно белый седан с проблесковым маячком на крыше. Офицер в голубой рубашке оставался в салоне автомобиля. К нему подбежал Крис и предупредил, что я скоро выйду.

«О боже, что ещё?» — прихорашивалась я у зеркала, — «Женатый, симпатичный и нужный, если я вдруг что-то опять натворю!» — посмеялась я про себя. Я была немного уставшей от наведения порядка на вилле, и у меня не было настроения с кем-либо встречаться. Я не планировала встреч на сегодня, поэтому надела с обеда до безобразия откровенный короткий белый топик, который едва закрывал грудь, и джинсовые ультракороткие шортики, зная, что, кроме нас с мамой, не было никого в доме из посторонних. Кристиана я не учитывала. Он был моим самым дорогим «мимишкой», поэтому я его не стеснялась и как могла баловала, целуя каждый раз, как своего плюшевого мишку в детстве, проходя мимо. После того, как Саша назвал его при всех «ручной рыбкой», я ещё больше приблизила его к себе, но никто, кроме Артура, не мог предположить из мужчин, что я готовлю его быть моим управляющим в Испании, а возможно, и в Нью-Йорке, имея в собственности свой фитнес-центр.

«Ладно, так выйду! Подпишу ему и вернусь! Странно, почему детектив заранее не позвонил?» — размышляла я, спускаясь вниз. На улице было настоящее лето. Меня окутало свежим тёплым воздухом и лёгкой прохладой ветерка с океана, отчего сразу захотелось позагорать, поваляться на песочке или потрогать воду в океане. Осмотревшись по сторонам, увидела, что Ной уже уткнулся в подзорную трубу, наблюдая за мной и за офицером в машине, а Саша неожиданно подъехал как можно ближе к вилле и сидел в салоне, наблюдая за всеми.

«Все в сборе! О боже! Никакой личной жизни и свободы!» — посмеялась я и направилась к офицеру в машину, покручивая бёдрами и выпрямив спину, зная, что на грудь и бёдра у мужчин самое пристальное внимание. К тому же, меня из мужчин никто не видел почти сутки и не знал, чем я занимаюсь и как выгляжу. Пучок волос на голове сразу слегка разлетелся от ветра, но я не придала значения прядям, которые закрывали лицо и часть груди.

Офицер выключил мерцание мигалки, когда я открыла дверь салона. Ещё подходя к машине, я уже увидела в его глазах недоумение и растерянность от моего вида. Он не ожидал, что я выйду к нему не в чёрном платье, а почти обнажённая. Я потянула дверь на себя, и в тот момент, когда наши взгляды встретились, я увидела в его глазах целую гамму эмоций: от удивления до откровенного смущения. Он был предельно напряжён. Я села внутрь, и воздух наполнился резким, дешёвым ароматом парфюма. Детектив, казалось, полностью потерял дар речи. Его взгляд заметался, точно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, а щеки приобрели лёгкий румянец. Он что-то невнятно пробормотал, протягивая мне какие-то бумаги, и выглядел при этом настолько обескураженным, будто сам был виновником какого-то происшествия, а не просто исполнителем своих служебных обязанностей. Он был одет не в форму, а в обычную голубую рубашку с галстуком, на руке виднелись часы. Какие именно, в его растерянном состоянии было сложно разобрать.

— Вот, — передал он мне какие-то бумаги в руки, — я привёз. Тут… здесь. И… посмотрите, — наконец он что-то сказал внятное. Я улыбнулась и стала читать бумаги, не понимая, почему я читаю рекламу какого-то торгового центра, а не свои протоколы.

— Это что? Реклама нового торгового центра? — засмеялась я, понимая, что это лишь повод для общения. Офицер ещё больше растерялся и опустил глаза, но не мог смотреть вниз, потому что его глаза упёрлись в мои голые ноги и грудь.

— Марина Аааа… ле..! Я — Филипп! — отчётливо сказал офицер и впился в мои глаза.

— Так что у вас, Филипп, на самом деле случилось? — повернулась я к нему лицом, скрестив ноги и покручивая прядь волос на пальчике. Он сидел весь красный и смотрел в одну точку на панель салона. — Вы же не рекламу мне привезли показать?

— Марина, от тебя исходит такой невероятный аромат! — произнёс он, переходя уже со мной на «ты».

— Спасибо, Филипп! — улыбнулась я, разглядывая его профиль.

«Знал бы ты, сколько стоит этот парфюм! Небось, весь твой годовой доход!» — посмеялась я про себя, продолжая изучать его.

— Как ты проводишь время? Никто не обижает? Если что, вот мой номер телефона. Это мой личный номер. Я сразу тебе отвечу, — протянул он мне визитку.

— А жена? — улыбнулась я.

— У тебя же тоже мужья! — улыбаясь, посмотрел он по зеркалам. — Я бы очень хотел с тобой встретиться… и купить тебе моти!

— Хорошо, Филипп! Звони или лучше пиши! Сейчас я немного занята. Мне нужно обустроить быт детей получше. У меня почти ремонт.

— А как нам встретиться? У тебя всюду охрана! — посмотрел он в окна.

— Да, мне сложно выбраться! Ну, придумай что-нибудь, Филипп, ты же детектив! Только не пугай всех своей формой и мигалками, хорошо? Включи фантазию! Пока! — сжала я его руку, отдавая бумаги, и засмеялась, выходя из салона.

ВЕРДИКТ

Я вышла из машины офицера Филиппа и сразу потянулась к летнему солнышку. Погода была шикарной. Подняв руки вверх, к солнцу, и покручивая бёдрами, я отправилась на яхту к Ною посмотреть, как он «развернул» свою мастерскую, зная, что он разглядывает меня во все свои подзорные трубы и бинокли, а офицер — в зеркало заднего вида. Ветер окончательно растрепал мои волосы. Я шла, подняв руки вверх и щупая пальцами тёплые лучи солнца. Невдалеке сидел в машине Саша. Он шире открыл двери салона и с интересом разглядывал меня, потягивая сигару. Я ещё больше потянулась кверху, видя, что меня все разглядывают. Топик ещё больше задрался, прикрывая лишь соски и обнажая нижнюю часть груди.

Ной не вытерпел, увидев меня почти голую в подзорную трубу, и выскочил на пирс, встав на четвереньки в своих рваных джинсах и ободранной майке, которая держалась на одном плече, и пополз ко мне навстречу: сперва по деревянному пирсу, потом по песку, остановившись у моих ног и лёг, обнимая ступни ног, впиваясь в них губами.

— О боже, Ной! Что ты тут устраиваешь? — смеялась я. — Вставай, ты опять весь грязный! — не могла я остановиться от смеха.

— Я скотина! — проскулил он.

— Я знаю, Ной! Вставай, пошли, покажешь, что ты там нарисовал. Ты что, подглядываешь за мной всё время? Я разрешила это делать, Ной? — нагнулась я и поцеловала его в волосы, приглаживая их. — Ты весь в песке! Иди, я тебя поцелую в мои пухлёныши! — потянулась я к нему, целуя в губы. Ной сразу ожил и засиял красивой улыбкой.

— Давай я донесу тебя до яхты! — сразу поднял он меня, не дождавшись разрешения.

— Неси! — разрешила я ему и обняла за шею, покусывая его плечи.

Саша вышел из машины и направился к нам, докуривая сигару и держа руку в кармане.

— Чего тебе? — крикнул Ной, обращаясь к нему со мной на руках. Тот остановился. Ной сразу расставил приоритеты, дав понять ему, что я уже только его, если он несёт меня на руках к себе. К тому же, ещё не отъехал седан офицера, который тоже продолжал наблюдать за нашей семейной сценой.

— Ной, пусть идёт. Мне есть что вам обоим сказать. Неси меня на диванчик, Ной, мой хороший! — сказала я, целуя его в шею. Я продолжала любить Ноя и, казалось, именно к нему у меня были самые сильные чувства. Он меня любил любую, никогда не обижался, всё мне прощал, баловал, и мы с ним никогда не ругались, как с Сашей. Если раньше он меня ревновал только к Саше, то сейчас уже к каждому столбу в округе. Он меня боготворил и любил довольно сильно, трепетно и преданно. Это я чувствовала, хотя периодически морально наказывала его, чтобы сильно не расслаблялся.

— Ладно, моя любовь! Как скажешь! Как же они мне все надоели, особенно твой испанец! Почему я тогда его не убил? — не унимался Ной, оглядываясь на Сашу и целуя мою грудь на ходу, которая выскользнула из топика из-за неудобной позы в руках Ноя. Он задрожал, злясь на Сашу, который телепался сзади.

Мы сидели с Сашей в кают-компании яхты на диване и рассматривали две картины Ноя, которые он привез из города. Ной суетился, бегал по каюте, расставляя картины на мобильные мольберты, и ждал нашей оценки, присаживаясь то ко мне на диван, то с другой стороны, приобнимая за плечи.

«Удивительно, но мы втроём также сидели в самый первый раз в этой же кают-компании и ругались с Сашей, а сейчас мы сидим втроём на диване и рассматриваем картины Ноя. Удивительная штука жизнь!» — усмехнулась я, сидя между двумя братьями. Они оба держали мои руки в своих ладонях, поочерёдно поглаживая мне ноги.

— Закат, по-моему, замечательный, Ной! Очень красиво! Ты угадал! Это шедевр, Ной! Мне нравится вода! Ты идеально передал волну! Она как настоящая! — чмокнула я его в щёчку. — А вилла? Где ты меня там увидел? Когда? Это я вообще? — удивилась я.

— Нет, не увидел, я представлял! — ответил задумчиво Ной.

— О боже, голую? Где ты видел, чтобы я голая подходила к обзорному окну, Ной? Не вздумай эту картину показать на выставке! Закат вполне подходит. Мне нравится! — заулыбалась я.

— Ты не голая! Ты не понимаешь! — ответил серьёзный Ной. Я слегка покраснела, не зная, как реагировать на его слова.

— Представлял? И что же ты представлял? — спросила я с лёгкой усмешкой, пытаясь скрыть смущение. Ной посмотрел на меня в ответ с таким серьёзным выражением лица, будто решал сложнейшую математическую задачу.

— Знаешь, это сложно объяснить словами… Скорее, ощущение, — начал он, потом немного замолчал, подбирая слова. — Представь себе девушку, стоящую у окна виллы, залитой лунным светом. В её глазах целая вселенная, полная тайн и огня, как у Блока: «О, весна без конца и без края — без конца и без края мечта!» В ней есть какая-то недосказанность, как будто она знает нечто важное, что скрыто от других. И при этом — невероятная хрупкость, как цветок, пробивающийся сквозь асфальт. В ней одновременно видится бунтарка и нежная барышня! — он сделал паузу, как будто давая мне время переварить его слова. — И ещё… знаешь, это чувство, когда смотришь на картину и понимаешь, что художник вложил в неё частичку своей души? Вот и в ней я вижу какую-то… душу. Настоящую, живую. «Лицом к лицу лица не увидать — большое видится на расстоянье». Кажется, что за внешней оболочкой кроется нечто большее, глубокое и ценное, ты должна понять!

Я слушала его, завороженная. Никогда бы не подумала, что он увидит меня такой.

— Ты… описываешь кого-то, кого я совсем не знаю, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня что-то начинает закипать. — Это не я, я не такая! Уже не такая, Ной! Ты говоришь о душе, но тут фигура и плоть! — я попыталась отвести взгляд, но глаза Ноя были прикованы ко мне. Его слова тронули меня до глубины души, но в то же время пугали своей точностью. — Ты видишь лишь то, что хочешь видеть, — добавила я, пытаясь скрыть растущее волнение. — Вилла, лунный свет, романтика… Это красивая картинка, но она не имеет ничего общего с реальностью! Я не живу в лунных лучах, Ной, я живу в этом мире, где важны связи и умение выживать, — продолжила я, стараясь звучать убедительно даже для самой себя.

— И эта фигура, и эта плоть — это моё оружие! Это то, что позволяет мне добиваться своего. Я научилась пользоваться тем, что у меня есть. А душа… душа давно спрятана глубоко, Ной. Замурована бетонной стеной цинизма и разочарования. Она не сияет в лунном свете, она тлеет где-то в тёмном углу, забытая и ненужная. Если бы я была страшной и бесформенной, вы бы даже не взглянули на меня. Мужчины любят только глазами, и всё! Душой вы не умеете любить, так зачем рисовать бездушие и эфемерность, Ной? Так что забудь об этой девушке у окна. Её больше нет. Грудь, талия, бёдра — ты бы хоть трусы мне нарисовал, Ной! Ты такой же извращенец, как и наш всеми любимый Санечка! Хватит мне коленки поглаживать! Устроились тут! — захохотала я со злостью в голосе, возвращаясь в реальность. — Что это вы опять задумали, зайчики мои?

— Зачем к тебе приезжал офицер? Опять по поводу Мэтью? — спросил Саша.

— Ага, сейчас я вам сразу и рассказала! — посмеялась я над ними.

— Что это вы меня прижали с двух сторон? — хлопнула я их по рукам, продолжая смеяться. Они хитро переглянулись между собой. Я встала и демонстративно потянулась перед ними, оголяя часть груди. Они оба разглядывали меня с откровенным вожделением в глазах снизу вверх. — Хотите меня так же, как «проходную» Свету, сразу вдвоём или поочерёдно? — засмеялась я, подмигивая им обоим, щёлкнув язычком. Они замерли. Улыбки тут же пропали с их лиц.

— Чего? Тебе Мэтью рассказал? — со злостью в голосе спросил Саша.

— Причём тут Мэтью? Она на вашей афтер-пати через всех прошлась за один раз и даже по второму кругу. И не только с вами двумя, как оказалось. Об этом все знают и чуть ли в газетах не написали. Это тебе такую вечеринку Мэтью предлагал? Да, Ной? Только меня пустить по кругу и по очереди? Да? — подмигнула я ему. — Так хорошо отдохнули, что ребёнка Свете сделали. Кто отец её ребёнка? Ты, Ной? — посмеялась я над братьями, которые сразу опустили головы.

— Нет, Мариночка! Нет! Не я, — испугался Ной.

— Ты проверил? ДНК сделал?

— Да, это не я. Я не знаю, кто его отец! — он переглянулся с Сашей.

— Неужели! — посмеялась я. — Достаточно того, что ты тоже участвовал в групповухе, Ной. Не ожидала! Никак бы не подумала! Фу, я ещё спала с вами после этого! Ваши классики, цитаты, изобразительное искусство, Шекспиры и вакханалии с девочками под виски. Вы сложные индивидуумы с больными головами, мальчики! Знаете, как это называется у психиатров? — уже разозлясь, продолжала я.

— Саша, это тот мальчик, с которым ты играл в отеле под акацией, а потом сонного унёс в номер? Со Светланой вы потом в номере его долго укладывали спать, почти четыре часа, а я сидела, ждала тебя в беседке и умывалась слезами, пока ты натрахаешься с ней. Помнишь, мой котик? Ты тогда так изощрённо любил надо мной издеваться. Забыл? — провела я пальчиками по его лицу. — Этот ребёнок от неизвестного отца? И ты даже жениться собирался на ней? Платье ей, небось, свадебное купил? Как ты любишь в помойных ямах полоскаться, просто хлебом не корми, Са..не..ч..ка! — передразнила я его и ткнула ему в лоб пальцем, как это всё время делал с ним Ной. — А потом быстренько на мне подженился, чтобы скандальчик замять, не так ли, милый? Всё в твоём духе абьюзера! — говорила я ему, нагнувшись к его лицу.

— Да, этот ребёнок. Я тебе рассказывал, что по ДНК я не его отец! — ответил со злостью Саша. Ной сразу побледнел, понимая, что я не просто так это им всё рассказываю после встречи с офицером. У мужчин загуляли желваки.

— Мне Филипп всё рассказал про вас и ваше прошлое! — отчеканила я, глядя на них.

— Кто такой Филипп? — спросил Ной.

— Филипп — офицер полиции! Сын Мэтью будет жить со мной и моими детьми. Мэтью будет навещать его, когда посчитает нужным. Я так решила! — ответила я резким тоном и отправилась на виллу. Мужчины замерли в ступоре, молча провожая меня глазами.

Я была ужасно зла и никак не могла прийти в себя после раута, скандала с Мэтью в кафе, его истории о прошлых вакханалиях мужчин и посещения полиции. Если раньше я лежала пластом пару суток в беспамятстве, вся в слезах и соплях, то сейчас я держала всё в себе: злость, отчаяние, обида никак не покидали меня. Мне было обидно, что мои любимые и самые дорогие для меня мужчины могли вот так жить до меня, а сейчас я, которая не знала ничего об этом, решаю их проблемы и вытаскиваю обоих из их же помойной ямы.

Keansburg

— Марина, мы приедем к тебе завтра вечером. Ты как? Как себя чувствуешь? — поздно вечером позвонил Мэтью.

— Нормально, Мэтью. Как мальчик? — разволновалась я, ожидая от него весь день новостей.

— Плохо! Плачет всё время и боится меня. Сидит в сторонке, не разговаривает и отвернулся от меня. Не хочет подходить ко мне и ничего не ест. Я ему купил конфет и машинку. Он даже не смотрит на меня. Бросил все подарки на пол и плачет. Мне от этого не по себе, Марина! Я скучаю без твоего слова и тепла! Ты нам обоим нужна! Всё чертовски плохо и больно, Марина! На душе противно и тяжело! Ты, наверное, поймёшь меня!

— Мэтью, я жду вас и целую! — ответила я, а у самой ком подступал к горлу от слов Мэтью и дрожал голос. Я представила этого несчастного никому не нужного мальчика, и мне становилось не по себе, вспоминая себя, когда я так же забивалась от всех в угол и плакала без папы.

Придя немного в себя, я написала Иво, поблагодарив за неожиданный подарок:

«Иво, привет! Хотела еще раз поблагодарить тебя за машину. Это невероятно и неожиданно! Я до сих пор в шоке. Спасибо огромное!»

«Привет! Не за что, рад, что тебе понравился мой подарочек!))) Как она тебе? Уже успела прокатиться?))))»

«Да, немного покаталась около виллы. Просто восторг! Она такая послушная. Спасибо, Иво!»

* * *

Ещё утром Кристиан выгнал машину Иво из гаража и пригнал к воротам. Мы с ним договорились прокатиться вдоль океана и обкатать родстер. Я же планировала использовать этот маленький бордовый спорткар только для поездок по Кинсбургу, с детьми или в одиночестве, но никак не в мегаполисе.

Keansburg — небольшой прибрежный городок в Нью-Джерси, расположенный всего в сорока трёх километрах от восьмимиллионного Нью-Йорка, казался затерянным во времени. Это идиллическое место, где дома утопают в зелени, а воздух пропитан запахом соли и моря. Он расположен на берегу Раритан-Бей, прямо напротив Статен-Айленда. Этот рай на Земле, омываемый водами Атлантического океана, всегда манит сюда туристов со всего мира, предлагая умиротворение вдали от городской суеты, поэтому мне вполне хватало этой гармонии, о которой я всегда мечтала: подальше от мегаполиса, где — морская вода, небо, солнце и много зелени.

Выйдя из виллы, я увидела, как телохранители Ноя окружили машину, рассматривая это чудо техники. Их двухметровые фигуры почти полностью скрывали её. Они посмеивались между собой, явно не понимая, как на такой крохе можно ездить.

— Ну, собрались кони! — бросила я им в спины. — Чего ржём, ребята? Дайте я прокачусь! Ренат, держи меня! Куда тут ногу засовывать? Кристиан, покажи мне, как тут что? Надеюсь, тут сиденья удобные? Тут есть кнопки какие-нибудь и зеркальце? — хохотала я вместе с телохранителями. — Что вы ржёте? Вы ничего не понимаете! Это Daihatsu Copen! Это чисто японская магия, не для вас, жеребцов!

— Марина, она просто шикардос! — восхитился Ренат, открывая дверцу салона. — Видела, как крыша складывается? Это же чисто лакшери! Вот думаю, наверняка, жёсткая подвеска, потряхивать будет на неровностях!

— Точно! — поддержал Миклош, забыв о своей стеснительности. — И цвет такой… сочный! Сразу видно, что владелица — яркая личность! Только для нашей Марины такую! Да, она супер! — рассматривал машину влюблённый Миклош, заглядывая в салон. — Переднеприводная? Марина, она только для тебя подходит! Для твоих форм! — пробормотал Миклош, забыв о субординации и едва взглянув на меня, краснея как рак.

— Миклош, зайчик, её и сделали для таких, как я! — рассмеялась я, разглядывая панель управления и руль. Парни похлопали Миклоша по плечам, услышав, что я его назвала «зайчиком».

— Вот видите! А вы смеётесь! Эта крошка даст фору любому вашему кроссоверу! Главное ведь не размер, а умение ею пользоваться, верно, мальчики? — улыбнулась я парням.

— Бесспорно, Марина! — заверил Ренат. — Этот спорткар создан для тебя! Стильный! Багажного отделения совсем нет! Как без багажника?

— Ренат, я же не буду вдоль океана возить в багажнике пулемёты и бронежилеты, как вы! Я буду возить лишь маленькую дамскую сумочку! — лукаво посмотрела я на них. — Ну что, мальчики, прокатить кого-нибудь? Только влезет кто-то один! — засмеялась я. Парни переглянулись, но тут же отступили, понимая, что это скорее риторический вопрос.

— Кристиан, где ты, мой мальчик? — радостно махнула я ему. — Мы прокатимся, а вам всем я привезу брызги океана! — заливисто рассмеялась я. Парни, с шумом хлопая Кристиана по спине, провожали нас улюлюканьем, когда я сорвалась с места, вдавив педаль газа. Обернувшись, я увидела Ноя. Он стоял на пирсе и улыбался своей шикарной улыбкой, засунув руки в карманы брюк, когда его охранники, хохоча на всё побережье над «игрушечной» машинкой, которая была им чуть выше колен, окружили меня в машине.

Я гнала со всей скорости по прибрежной трассе и вспоминала фильм «Курьер», где героиня грезила о поездке вдоль океана на милой машинке, с красным шарфиком, развевающимся на ветру, и собачкой рядом. Моя картина была совсем другой, но не менее импозантной: вместо шарфика — были мои волосы, летящие во все стороны, а рядом мой красавец — Кристиан, внешность которого создала нейросеть. Он подстраховывал меня, обучая езде на этом шикарном, трёхметровом родстере, попутно убирая мои волосы со своего лица.

Выехав на береговую трассу, я сбросила скорость, наслаждаясь видом. Мой маленький спорткар легко скользил по дороге. Я чувствовала себя свободной и беззаботной, будто снова вернулась в юность. Солнце играло на крыше автомобиля, отражаясь в морской воде. Мы проезжали мимо небольших парков и пристаней, где местные жители рыбачили или просто отдыхали на лавочках, любуясь пейзажем. В воздухе витал запах жареной рыбы — наверняка, кто-то из местных готовил улов на гриле. Солнце слепило, и океан, словно зеркало, дарил великолепные краски, создавая невероятной красоты зрелище. Легкий бриз, напоенный солью и ароматом неведомых цветов, ласкал кожу, принося с собой ощущение безмятежности и свободы. Я остановила машину на обочине, чтобы в полной мере ощутить этот момент. Тишина, нарушаемая лишь шумом волн, обволакивала, даря покой. Мой маленький, но дерзкий спорткар стал идеальным спутником в этой короткой передышке от хаоса.

Мы с Кристианом вышли из салона и бросились со всех ног к океану. Я бросилась ему на шею, обхватив спину ногами. Он подхватил меня, закружил, а я смеялась, раскинув руки в стороны. Непослушные волосы развевались от движения и легкого ветерка. Мы смеялись как дети, абсолютно счастливые, и завершили нашу идиллию привычным долгим поцелуем — поцелуем свободы и молодости.

— Всё, мой мальчик, поехали! — отстранилась я от него, завершая поцелуй и спрыгнув на песок. — У нас генеральная уборка! Надо всё успеть! Скоро доставка! Поехали обратно! Всегда надо спешить и всё успеть! Такая жизнь, Крис!

* * *

«Не стоит благодарности. Надеюсь, она будет приносить тебе только радость. А можно я тебе позвоню? Хотелось бы услышать твое мнение о машине, да и просто поболтать. Если у тебя сейчас есть время, конечно)))))»