- -
- 100%
- +
— В порядке, — Лея посмотрела на него спокойно. — А что?
— Не знаю. Просто... — он замялся. — Ты какая-то необычная была вчера. Я подумал, может, что-то случилось.
— Ничего не случилось, — Лея покачала головой. — Правда. Просто устала. Месяц у моря, потом поезд, потом сразу вечеринка. Слишком много всего сразу.
Тео посмотрел на неё долгим взглядом. Лея знала этот взгляд — он смотрел так, когда не верил, но не хотел давить.
— Ладно, — сказал он наконец. — Но если что — ты знаешь, я всегда рядом.
— Знаю.
— И Фрейя рядом. Она хорошая.
— Очень хорошая, — согласилась Лея.
— Кстати, о Фрейе, — Тео вдруг стал слегка розовым, хотя пытался это скрыть. — Она... э-э-э... ничего не говорила про меня?
Лея подняла бровь.
— А что она должна была сказать?
— Да так. Просто. Мы вчера немного поболтали, пока вы с Корой обсуждали руны. Она смеялась над моими шутками.
— Фрейя смеётся над всеми твоими шутками, Тео. Ты просто раньше не замечал.
— Правда? — он оживился. — То есть... ну, я не то чтобы... В общем, неважно. — Он махнул рукой и поднялся. — Ладно, пойду завтракать. Или обедать. Или что там сейчас по расписанию.
— Ты хороший брат, — сказала Лея ему в спину.
Он обернулся на мгновение и подмигнул.
— Я знаю.
И вышел.
Лея осталась сидеть на кровати. Она смотрела на закрытую дверь и думала о том, что Тео, кажется, начал замечать Фрейю. И о том, что он не стал расспрашивать дальше. И о том, что это, наверное, и есть взросление — когда тебя не заставляют говорить, а просто дают знать, что ты не одна.
Она аккуратно сложила оставшиеся вещи, повесила пиджак на плечики, разложила юбку и жилет на кровати и села у окна. За стеклом клонилось к вечеру. Где-то в городе люди готовились к завтрашнему дню, собирали вещи, волновались — так же, как она.
Она улыбнулась и закрыла глаза.
Решила написать Фрейе перед тем, как лечь спать:
«Завтра. Встречаемся в общежитии в нашей комнате? Папа сказал, что мы будем жить вместе.»
«ДА. Я УЖЕ НЕ СПЛЮ ТРЕТИЙ ДЕНЬ. МАГНУС ГОВОРИТ ЧТО Я ВЗОРВУ МАСТЕРСКУЮ ОТ НЕТЕРПЕНИЯ. ДО ЗАВТРА».
Лея улыбнулась, отложила Вестник и легла в кровать.
Завтра — академия. Завтра — новый мир. Завтра она наденет серый пиджак с эмблемой мракоборцев и войдёт в двери, которые изменят всё.
Глава 6. Начало
Утро выдалось солнечным и по-осеннему прозрачным — будто сама природа решила, что сегодняшний день заслуживает идеальной погоды.
Лея проснулась за минуту до будильника. Старая привычка, которую вдолбила тётя Морвен: «Настоящий мракоборец просыпается раньше, чем его разбудят». Она полежала минуту, глядя в потолок и прислушиваясь к себе. В груди сворачивался тугой комок — смесь волнения, предвкушения и лёгкой паники.
Сегодня. Всё начинается сегодня.
Она встала, оделась в новую форму — серая плиссированная юбка чуть выше колена, белая рубашка, серый жилет с серебристой отстрочкой и пиджак с эмблемой мракоборцев на груди: скрещённые клинки в серебряном круге, — и спустилась вниз.
В доме уже кипела жизнь. Мама руководила сборами с точностью военного стратега, папа выносил чемоданы, а близнецы громко возмущались из гостиной:
— Почему нам нельзя ехать?!
— Мы тоже хотим посмотреть академию!
— Мы будем хорошо себя вести!
— Вы будете хорошо себя вести здесь, — сказала мама, не оборачиваясь. — С няней. Академия — не место для десятилетних.
— Это дискриминация! — заявил Оливер.
— По возрасту! — поддержал Оскар.
— Именно, — кивнул папа. — И когда вы дорастёте, вы тоже поедете. А пока — помогайте Элле доедать кашу.
Элла, которой было три года, радостно стукнула ложкой по столу. Близнецы застонали.
Лея зашла в столовую и тут же попала в поле зрения Тео. Он сидел за столом, уже в форме второго курса — чёрные брюки, белая рубашка, серый пиджак с эмблемой мракоборцев, — и с аппетитом уплетал блинчики. Вид у него был до отвращения спокойный.
— Доброе утро, сестрёнка, — сказал он с набитым ртом. — Ты чего бледная?
— Я не бледная.
— Бледнее обычного. Ты что, волнуешься?
— Нет.
— Ага, конечно. — Тео отправил в рот очередной кусок блинчика и запил чаем. — Глаза бегают, пальцы дрожат, рубашку застегнула на все пуговицы, включая верхнюю, хотя обычно оставляешь две. Лея Рейнгольд в панике.
— Я не в панике! — Лея одёрнула воротник, расстёгивая верхнюю пуговицу. — Просто... это важный день.
— Конечно важный. Поэтому я спокоен. — Тео широко улыбнулся. — Волноваться — значит сомневаться в себе. Я в себе не сомневаюсь. Ты, кстати, тоже не должна. Ты сдала экзамены в первой пятёрке, тебя учила Морвен, и ты можешь надрать задницу большей половине нашего второго курса. Расслабься.
— Как ты можешь быть таким... таким...
— Неотразимым?
— Невыносимым!
— Талант, — он подмигнул ей и вернулся к блинчикам. — Садись ешь. Мама испекла их в честь нашего отъезда. Если не поешь, она обидится, а ты не хочешь расстраивать маму в такой день.
Лея вздохнула и села за стол. Блинчики и правда были отличные.
Через час они вышли из дома. Семейный артефамобиль — большая серебристая платформа на восемь мест — ждал у крыльца. Эдгар-водитель уже укладывал чемоданы в багажное отделение.
— ВСЕМ ХОРОШЕЙ УЧЁБЫ! — заорал Оскар, свешиваясь из окна гостиной.
— ПРИВЕЗИТЕ СУВЕНИРЫ! — добавил Оливер.
— ЛЕЯ, ТЫ САМАЯ ЛУЧШАЯ! — закричала Элла тоненьким голоском.
Лея помахала им и села в артефамобиль. Мама — рядом с ней, папа — напротив, Тео — впереди, у окна. Эдгар тронул платформу, и дом Рейнгольдов поплыл назад, уменьшаясь в размерах.
---
Академия Волшебных Искусств располагалась на холме в северной части Люминариса, и её шпили были видны почти из любой точки города. По мере приближения Лея всё лучше различала очертания пяти башен — по одной на факультет, — соединённых между собой крытыми галереями. Главный корпус возвышался в центре, сложенный из того же светлого камня, что и весь город, но с вкраплениями серебристых прожилок, которые слабо светились в утреннем солнце.
У ворот уже собралась толпа. Семьи прощались, студенты обнимали родителей, первокурсники растерянно оглядывались, пытаясь понять, куда идти. Старшекурсники держались увереннее — кучковались группками, смеялись, обменивались приветствиями. Где-то среди них Лея заметила знакомую тёмную куртку — Дар стоял с однокурсниками и о чём-то говорил. Он не смотрел в её сторону, и она быстро отвела взгляд.
Эдгар остановил артефамобиль у главных ворот. Отец первым вышел и подал руку маме. Тео спрыгнул на землю, не дожидаясь очереди, и тут же помахал кому-то в толпе.
— Лея, смотри, Дар идёт, — сказал он.
Лея обернулась. Дариан Арден пробирался сквозь толпу — высокий, в тёмной куртке поверх формы, с неизменным спокойным выражением лица. Подойдя, он вежливо кивнул:
— Господин Рейнгольд, госпожа Рейнгольд. Рад вас видеть.
— Дариан! — мама просияла и тут же заключила его в объятия, от которых Дар слегка опешил. — Как Элиара? Как Маркус? Мы не виделись с прошлого воскресенья, всё хорошо?
— Всё отлично, спасибо. Мама передавала вам привет.
— Передай ей, что в это воскресенье ужин у нас. И чтобы обязательно приходили.
— Передам, — Дар чуть улыбнулся.
Отец протянул ему руку, и Дар пожал её — крепко, по-взрослому.
— Слышал, ты стал одним из лучших на курсе, — сказал Кассиан. — Четыре элементаля. Впечатляет.
— Спасибо, сэр. Мы с Тео вместе прошли.
— Знаю. Вы с ним отличная команда. Присмотри за этими двумя, — он кивнул на Тео и Лею. — А то один без царя в голове, а вторая слишком серьёзная. Вам нужен кто-то уравновешенный.
— Эй! — возмутился Тео. — У меня есть царь в голове! Просто он иногда спит.
— Постоянно, — добавила Лея, и Дар тихо фыркнул.
— Ладно, — мама повернулась к Лее, и её улыбка стала чуть грустной. — Пора прощаться.
Она обняла дочь — крепко, так, как обнимают перед дальней дорогой, хотя академия была всего в получасе езды от дома.
— Вот и всё. Ты теперь студентка академии. Я горжусь тобой.
— Спасибо, мам.
— Пиши нам. Вестником, хоть парой слов. И не забывай есть. И спать. И...
— Элейна, — отец мягко тронул маму за плечо. — Ей пора.
Он повернулся к Лее, и она увидела, как в его глазах — обычно суровых, мракоборческих — блеснуло что-то тёплое.
— Лея, мы с мамой бесконечно гордимся тобой. Ты уже сейчас сильнее, чем многие выпускники. Но помни: сила не в том, чтобы никогда не ошибаться. Сила в том, чтобы подниматься после ошибок.
— Я помню, пап.
Он обнял её — коротко, по-мракоборски, но в этом объятии было больше чувства, чем в иных длинных речах.
— И не давай Тео слишком много воли, — добавил отец чуть тише. — А то он совсем распояшется.
— Эй, я всё слышу! — возмутился Тео.
— Я на это и рассчитывал, — отец усмехнулся.
Мама ещё раз поцеловала Лею в лоб, поправила воротник её рубашки — привычка, от которой она не могла избавиться с тех пор, как Лея пошла в первый класс, — и наконец отпустила.
— Я помогу с чемоданом, — сказал Дар, берясь за ручку.
— Я сама могу...
— Я знаю, что ты можешь сама, — перебил он спокойно. — Но чемодан тяжёлый, общежитие далеко, а я всё равно иду в ту же сторону. Не усложняй.
Лея хотела возразить, но Тео уже подхватил её под локоть с другой стороны и потянул к воротам.
— Не спорь с ним, он упрямый.
— Сам ты упрямый.
— Я в этом деле профессионал.
Они прошли через главные ворота. Лея оглянулась — родители стояли у артефамобиля и махали ей. Она помахала в ответ и ускорила шаг.
Дар шёл чуть позади, не вмешиваясь в болтовню Тео, но и не отставая. Он тащил чемодан легко, будто тот ничего не весил, и молчал. Лея чувствовала его присутствие спиной — странное, непривычное. Когда-то она мечтала о том, чтобы он просто шёл рядом. Теперь он шёл рядом, и это было... не как в мечтах. Иначе.
— Чего молчишь? — спросил Тео, оборачиваясь к Дару.
— Слушаю тебя. Ты и так говоришь за троих.
— Это комплимент?
— Констатация факта. А вообще то, вспомнил как в прошлый год ты тремся как осиновый лист, в первый день учебы.
Лея улыбнулась. Дару всегда удавалось осадить Тео одной фразой — и при этом так, что тот не обижался.
— Не может быть, Тео?! — Лея поддела его.
— Не правда! — заголосил Тео.
— Ага. Только никому не говори, а то испортишь ему репутацию. — Сказал Дар одновременно с Тео.
— А что у него за репутация?
— У него репутация человека, который на первом курсе случайно поджёг теплицу.
— Это был не я! Это был ты вообще-то.
— Тео.
— Ладно, это был я. Но теплицу потом восстановили. Идём.
Академия внутри оказалась ещё величественнее, чем снаружи. Пять зданий факультетов расходились от центральной площади звёздой. Башня Целителей была увита живыми растениями — плющ поднимался до самой крыши, а из окон свисали цветущие лианы. Корпус Артефакторов мерцал рунной подсветкой — символы на стенах пульсировали мягким синим светом. Здание Мракоборцев напоминало крепость из тёмного камня с тренировочными полигонами во дворе. Факультет Изучения волшебных существ окружали вольеры и теплицы. Корпус Общей магии был самым большим, с куполом из стекла и бронзы.
Общежития стояли чуть поодаль: два длинных трёхэтажных здания — одно для девушек, другое для юношей. Комнаты были рассчитаны на двоих. Смешанное расселение: студенты с разных факультетов жили вместе. Считалось, что это помогает «междисциплинарному взаимопониманию». На практике — помогало дружбе.
Они пересекли центральную площадь, миновали фонтан и подошли к общежитию девушек. Дар поставил чемодан у дверей.
— Дальше сама, нам туда нельзя — сказал Тео. — Твоя комната — двадцать седьмая, второй этаж.
— Я помню.
— Увидимся на приветствии. Не дрейфь.
— Я не дрейфлю.
— Конечно. — Он взлохматил ей волосы и отступил на шаг.
— Удачи, Рейнгольд, — сказал Дар. Он не улыбался, но в его глазах было что-то, чего Лея не могла разобрать. — Не опоздай на приветствие.
— Я никогда не опаздываю, Арден.
— Кроме того случая в восемь лет, когда ты проспала собственный день рождения.
— Будешь все время чтоли это вспоминать?
Дар чуть заметно усмехнулся. — Может быть.
И прежде чем Лея успела придумать достойный ответ, он развернулся помахал рукой и пошёл прочь — рядом с Тео, который тоже улыбнувшись, попрощался с ней. И что-то быстро начал говорить другу. Оба смеялись.
Лея проводила их взглядом, покачала головой и толкнула дверь общежития. Без труда нашла нужную комнату — планировка была простой.
Комната была светлой и просторной. Две кровати, два письменных стола, два шкафа, два зеркала — всё парное, симметричное. У окна, выходящего в сад, уже стоял раскрытый чемодан. Фрейя сидела на своей кровати, скрестив ноги, и листала учебник по рунным цепям. На ней уже была форма — серая юбка, белая рубашка, жилет с серебристой отстрочкой.
— Ну наконец-то! — она вскочила и бросилась обниматься. — Я думала, ты никогда не приедешь! Я уже тут час сижу! Одна! Разбираю вещи! Тут такая тоска, Лея, ты не представляешь!
— Тут красиво.
— Красиво, — согласилась Фрейя. — Но без тебя — тоска.
Лея огляделась. Светлая комната, залитая солнцем. Учебник на кровати. Фрейя с горящими глазами. Запах новых мантий и старого сада за окном.
— Давай разбирайся быстрее, скоро приветствие ректора, — Фрейя уже тянула её к шкафу. — Ты готова?
Лея повесила пиджак на плечики, разложила вещи в шкафу и задвинула чемодан под кровать.
— Кажется, да, — сказала она.
Приветствие ректора проходило в Главном зале — огромном помещении с высоким сводчатым потолком, под которым парили сотни магических свечей. Первокурсники — все семьдесят пять человек — сидели на скамьях, разбившись по факультетским группам. Мракоборцы заняли левый сектор, целители — правый, артефакторы, исследователи существ и общая магия — по центру. Кураторы-второкурсники стояли вдоль стен.
Ректор, пожилой маг с длинной серебряной бородой и добрыми глазами, поднялся на кафедру. Зал затих.
— Добро пожаловать в Академию Волшебных Искусств Илюзиона, — его голос разносился под сводами без всяких заклинаний. — Сегодня вы становитесь частью большой семьи. Здесь вы проведёте три года — лучшие, труднейшие и самые важные годы вашего становления. Вы будете учиться. Будете ошибаться. Будете подниматься после падений. И в конце первого курса каждого из вас ждёт Испытание Стихий.
По залу пробежал шёпот. Ректор чуть улыбнулся.
— Да, я знаю, вы все о нём слышали. Но поверьте мне: вы не представляете, через что вам предстоит пройти. Испытание — это не экзамен. Это путешествие. В Заповедный лес, к элементалям, к самим себе. И если вы будете честны, смелы и открыты, духи стихий ответят вам.
Он обвёл зал взглядом, задерживаясь на лицах.
— Помните: академия — это не просто школа. Это место, где рождается магия, которая меняет мир. И каждый из вас способен на такую магию. Удачи вам, первокурсники.
Зал взорвался аплодисментами.
После общей части студентов развели по факультетам. Мракоборцы собрались в зале своей башни — суровом помещении с каменными стенами, на которых висели портреты великих воинов прошлого. Здесь пахло кожей, металлом и чем-то, напоминающим грозу.
После общей части студентов развели по факультетам. Мракоборцы собрались в зале своей башни — суровом помещении с каменными стенами, на которых висели портреты великих воинов прошлого. Здесь пахло кожей, металлом и чем-то, напоминающим грозу.
Вошёл декан.
Это был мужчина лет шестидесяти, с коротким седым ёжиком, квадратной челюстью и шрамом, пересекающим левую бровь. Он двигался как человек, который провёл в боях больше времени, чем в постели. Мантия на нём сидела странно — было видно, что он предпочёл бы мундир.
— Меня зовут генерал Корвин Страуд, — сказал он без предисловий. Голос у него был как камнепад: низкий, гулкий, заставляющий выпрямлять спину. — Я декан факультета мракоборцев. Я вышел в отставку, чтобы учить вас, и, клянусь стихиями, вы будете учиться. Некоторые из вас думают, что они уже мракоборцы, потому что сдали вступительные. Это смешно. Вы — сырой материал. Глина. И за три года я вылеплю из вас бойцов, или вы уйдёте. Третьего не дано.
Он обвёл зал взглядом. Лея кожей почувствовала, как этот взгляд скользнул по ней.
— Теперь о том, что вас ждёт завтра, — продолжил генерал. — Утром, сразу после первой тренировки, состоится жеребьёвка. Вас, — он обвёл рукой зал, — семьдесят пять человек. Пять факультетов. Пять групп по пятнадцать первокурсников. Состав групп будет определён случайным образом, без учёта факультетов, родословных и личных симпатий. Каждая группа — это ваша команда на весь первый курс. Вы будете тренироваться вместе, учиться вместе и в конце года пойдёте в Заповедный лес тоже вместе. Поэтому советую сразу налаживать отношения.
По залу пробежал шёпот. Кто-то заволновался, кто-то, наоборот, оживился.
— Кураторами групп станут второкурсники, — продолжал Страуд. — Лучшие из лучших. Те, кто уже прошёл Испытание и получил благословение элементалей. По два куратора на каждую группу. И они тоже будут выбраны жеребьёвкой. Никаких назначений, никаких протекций. Чистый случай.
Он сделал паузу и обвёл зал всё тем же тяжёлым взглядом.
— Самый важный предмет на этом факультете — боевая подготовка. Её веду я. Опозданий не принимаю. Отговорок не слушаю. Слабаков не терплю. Ваша палочка — ваше оружие. Ваше тело — ваше оружие. Ваш разум — ваше главное оружие. Если к концу первого курса вы не будете достойны Испытания Стихий — вы не пойдёте в лес. Вопросы?
Вопросов не было.
— Отлично, — кивнул генерал Страуд. — Завтра в шесть утра на плацу. Форма одежды — боевая. В восемь — жеребьёвка в Главном зале. Свободны.
Лея выдохнула. Кажется, она не дышала всё время, пока он говорил. Жеребьёвка. Случайные группы. Случайные кураторы. Всё решит жребий. Она вспомнила, как Дар стоял у колонны во время приветствия ректора, и сердце пропустило удар. Нет. Глупости. Семьдесят пять первокурсников, десять кураторов. Вероятность того, что ей выпадет именно он, ничтожно мала.
— Рейнгольд, — бросил декан, и она вздрогнула. — Слышал о вас. Дочь Кассиана?
— Да, сэр.
— Посмотрим, есть ли в вас его сталь. — И он вышел, не дожидаясь ответа.
И в этот момент Лея её увидела.
Та самая девушка с вечеринки. Тёмные длинные волосы, идеальная фигура, уверенная походка. Она шла к выходу из зала вместе с остальными первокурсниками-мракоборцами. На ней была такая же форма, как у Леи: серая юбка, белая рубашка, пиджак с эмблемой мракоборцев.
У Леи внутри всё оборвалось. «Нет. Только не это.» Но сомнений не было — та девушка, что танцевала с Даром, была мракоборцем. Её однокурсницей. Они будут учиться вместе. Три года. Бок о бок.
— Эй, ты идёшь? — однокурсница тронула её за плечо.
Лея заставила себя отвести взгляд от тёмных волос, исчезающих в дверях.
— Да. Иду.
Первые занятия начались сразу после обеда — ректор не любил терять время. На первый день всем первокурсникам поставили в расписание только один предмет: введение в специализацию. Лекции для каждого факультета проходили в их собственных башнях.
Мракоборцы снова собрались в том же зале, но теперь на кафедре стоял не генерал Страуд, а преподавательница лет сорока с острым, как лезвие, лицом. Она представилась как магистр Вега — куратор первого курса мракоборцев — и говорила быстро, чётко, не давая времени на записи.
Она рассказывала о структуре факультета. О предметах: боевая подготовка, защитная магия, тактика, следственная магия, противодействие тёмным искусствам. О расписании, которое с завтрашнего дня будет висеть на доске у входа. О том, что каждая пропущенная тренировка — это минус балл, а три минуса — отработка на полигоне в субботу. О том, что на экзаменах не будет поблажек ни для кого — ни для дочерей министерских служащих, ни для выходцев из старых родов.
На этой фразе несколько голов повернулись к Изабель де Морней, которая сидела в первом ряду с безупречно прямой спиной. Изабель никак не отреагировала, только чуть приподняла подбородок.
Лея сидела в третьем ряду, рядом с Кайлом Морганом. Тот постоянно ёрзал, крутил в пальцах палочку и дважды получал предупреждающий взгляд магистра Веги. Селена Вейн сидела через два ряда левее — Лея заметила это краем глаза и заставила себя не оборачиваться.
Вторая половина лекции была посвящена будущему Испытанию Стихий. Магистр Вега развернула карту Заповедного леса — огромную, во всю стену, с прорисованными тропами, отмеченными гнёздами элементалей и пометкой «зона повышенной опасности» в северо-восточном секторе.
— В конце года вы отправитесь в этот лес, — сказала она. — Не все из вас вернутся с элементалями. Некоторые не получат ни одного. Это не провал — элементаль выбирает не сильнейшего, а того, кто резонирует с его стихией. Вы можете быть самым мощным магом курса, но если вы лжёте себе — элементаль это почувствует и не выйдет.
По залу пробежал холодок.
— Подготовка к Испытанию начинается завтра, — продолжила Вега. — На элементалистике вам расскажут теорию, на боевой подготовке — как выживать в лесу, на тактике — как работать в группе. Но главная подготовка будет проходить внутри вас. И к ней нет учебников.
Она обвела зал взглядом.
— Вопросы?
Вопросов не было. Только Кайл пробормотал себе под нос: «А если я не лгу себе, а просто нервничаю?» Лея услышала и едва заметно улыбнулась.
---
Общая столовая
К ужину Лея уже чувствовала, что голова пухнет от информации, а ноги гудят от бесконечных переходов между корпусами.
Общая столовая располагалась на первом этаже главного здания — огромный зал с высокими окнами, залитый вечерним солнцем. Длинные столы тянулись рядами, за ними сидели студенты всех трёх курсов, перемешанные без разделения на факультеты. Пахло свежим хлебом, тушёным мясом, пряностями и чем-то сладким — наверное, яблочным пирогом.
Лея взяла поднос и встала в очередь. Еда накладывалась сама: подносишь тарелку к блюду, и порция аккуратно перемещается на тарелку. Магия бытового факультета, простая и удобная.
Она уже высматривала свободное место, когда кто-то окликнул её:
— Рейнгольд! Садись к нам!
Это был Кайл Морган — он махал рукой с другого конца зала, рядом с ним сидел Рави Сингх, целитель, и ещё кто-то из первокурсников.
Лея подошла. За столом, кроме Кайла и Рави, сидела Илана Вейс — тихая целительница, — и Лиам Донован с общей магии. Лиам тут же подвинулся, освобождая место.
— Как прошла лекция? — спросила Илана, когда Лея села. — У нас целительская была... это было что-то. Профессор Фальк принёс настоящего раненого гиппогрифа и сказал: «Диагностируйте». А мы только первый день!
— И как? — Лея взяла вилку. — Диагностировали?
— Сломано крыло и три трещины в клюве, — тихо сказал Рави. — Но я просто повторил за профессором.
— Ничего себе «просто», — Кайл присвистнул. — А у нас магистр Вега рассказывала про Испытание. Впечатляет.
Лиам подался вперёд:
— Говорят, в прошлом году один парень получил четырёх элементалей. Прямо во время испытания.
— Двое получили, — поправил Рави. — Тео Рейнгольд и Дариан Арден.
При имени Дара Лея на секунду замерла, но тут же продолжила есть.
— С ума сойти, — Лиам покачал головой. — Четыре стихии! Как думаешь, — он повернулся к Лее, — тяжело это — получить сразу четырёх?
— Не знаю, — Лея пожала плечами. — Я планирую для начала завести одного.
Кайл расхохотался.
— Завести! Как котёнка!
— Элементали — не котята, — серьёзно сказала Илана. — Они разумны. И они чувствуют, когда к ним относятся легкомысленно.
— Я серьёзно, — возразила Лея. — Просто... ставить реальные цели. Четыре — это, наверное, для тех, кто уже знает, кто он и что он. А я пока только разбираюсь.
За столом повисла секундная тишина. Потом Рави кивнул.
— Это мудро.
— Кстати, о второкурсниках, — Кайл кивнул в сторону дальнего стола, где сидели старшие студенты. — Смотрите, как спокойно сидят. Никакой суеты.
— Они-то своё отбоялись, — усмехнулся Лиам. — А третьекурсников вообще нет.
— Третьекурсники только послезавтра приезжают, — пояснил Рави. — Я слышал, у них занятия на день позже начинаются. Им жеребьёвка не нужна, испытание они уже прошли. Так что вся эта кутерьма — только для нас.
— Повезло, — завистливо вздохнул Кайл. — Проснуться на день позже...
— Ты ещё даже не начал учиться, а уже хочешь проспать, — заметила Илана.
— Я просто планирую заранее.
— Это называется лень, а не планирование.
Кайл хотел возразить, но Лиам перебил:
— Интересно, кого нам дадут в кураторы. Говорят, среди второкурсников есть такие, кто получил по четыре элементаля.