- -
- 100%
- +
Лея промолчала. Рави кивнул.
— Рейнгольд и Арден. Тео и Дариан.
— Рейнгольд? — Лиам посмотрел на Лею. — Это же твой брат?
— Брат, — подтвердила она.
— Круто. Может, попросишь его, чтобы нам попался кто-то нормальный?
— Жеребьёвка, — напомнил Рави. — Никто не может повлиять на результат.
— Да, — сказала Лея. — Чистый случай.
И почему-то это прозвучало не так спокойно, как ей хотелось.
Они ещё немного поговорили — о расписании, о завтрашних тренировках, о том, что генерал Страуд, по слухам, может заставить отжиматься за одно опоздание. Потом Кайл попытался стащить у Лиама кусок пирога, Лиам возмутился, и завязалась шутливая потасовка.
Лея ела молча, поглядывая на зал. За соседним столом она заметила Фрейю — та сидела с Джаспером и Корой, что-то чертила на салфетке и активно жестикулировала. Фрейя подняла глаза, встретилась взглядом с Леей и подмигнула.
Где-то на другом конце зала сидели второкурсники. Среди них — Тео и Дар. Лея не смотрела в их сторону. Почти не смотрела.
После ужина Лея вышла из столовой и сразу заметила в коридоре знакомую рыжую макушку. Фрейя как раз прощалась с Джаспером и Корой и, увидев подругу, тут же замахала рукой.
— Ну наконец-то! Я думала, ты там навсегда застряла! — она подхватила Лею под руку и потащила к выходу. — О чём болтали?
— О расписании. О жеребьёвке. О том, что генерал Страуд заставляет отжиматься за одно опоздание.
— Мой декан тоже ничего, — Фрейя ухмыльнулась. — Сказал, что если мы устроим пожар в мастерской до конца первого семестра, он будет считать это успехом. Но если после — провалом.
— И вы, конечно, постараетесь его не разочаровать.
— Естественно.
Они вышли на центральную площадь. Вечерний воздух был прохладным и пах цветущими магнолиями. Над башнями академии уже зажглись магические огни, и вся территория была залита мягким серебристым светом. Кое-где на скамейках ещё сидели студенты — кто-то листал учебники, кто-то просто болтал, наслаждаясь последним свободным вечером.
— Ты заметила, что третьекурсников до сих пор нет? — спросила Фрейя, когда они проходили мимо фонтана.
— Рави сказал, они только послезавтра приезжают. У них занятия позже начинаются, им ни к чему вся эта суета.
— Везёт. Хотя... — Фрейя задумалась. — Скучно, наверное, начинать учёбу, когда все уже вовсю учатся.
— Зато они уже прошли Испытание. У них есть элементали. Они, наверное, сейчас сидят где-нибудь в городе и вспоминают, как сами были первокурсниками.
— И смеются над нами, — добавила Фрейя.
— Определённо.
Они подошли к общежитию. У входа стояла небольшая группка студенток — кто-то знакомился, кто-то обсуждал завтрашнее расписание. Лея заметила среди них Изабель де Морней, которая что-то громко рассказывала, окружённая слушательницами, и быстро прошла мимо.
В комнате было тихо и уютно. Свет магического фонаря мягко освещал две кровати, два стола и два шкафа. Фрейя сбросила туфли и плюхнулась на кровать, раскинув руки.
— Знаешь, я так устала, будто меня целый день гоняли по полигону. А я всего лишь слушала лекции.
— Привыкай, — Лея села на свою кровать и начала расплетать волосы. — Завтра у тебя материаловедение.
— Не напоминай.
— А у меня — плац в шесть утра.
— Ужас. Ты вообще спишь когда-нибудь?
— Иногда.
— Глядя на вашего декана, даже мне хочется упасть в упор лежа. —Лея засмеялась.
Они замолчали. За окном стрекотали сверчки, где-то в коридоре слышались шаги и приглушённые голоса. Академия засыпала, но не до конца — казалось, само здание дышит, наполненное жизнью десятков студентов.
— Кстати, Лея, не знаю, заметила ли ты...
Лея, уже переодевшаяся в пижаму, села на кровать.
— Ту девушку с вечеринки. Которая танцевала с Даром.
— Да.
— Она мракоборец. Первокурсница. Мы будем учиться вместе.
Повисла пауза. Фрейя медленно села на своей кровати.
— Ну... это не точно, — сказала она. — Может, тебе показалось.
— Не показалось.
Фрейя помолчала. Потом вздохнула — тяжело, протяжно, как человек, который не хочет говорить то, что должна сказать.
— Я заметила её ещё утром. Она тоже живёт в этом общежитии. Я видела её в коридоре. Её зовут Селена. Селена Вейн. Из очень богатой семьи, кажется.
Лея закрыла глаза.
— Знаешь, мне всё равно. Это же глупо — почему я должна ревновать? — Она покачала головой.
— Ты права. В этом нет смысла. Но всё равно, если захочешь поговорить об этом, ты знаешь — я рядом. — Улыбнулась подруга. За это Лея её любила больше всего.
— Спасибо, — сказала Лея и улыбнулась в ответ. — За заботу.
— Да и вообще,— Фрейя пересела к ней на кровать и обняла за плечи. — Это ничего не значит. Мало ли с кем он танцевал? Это была вечеринка, все танцевали со всеми. Он позвал тебя, не её. И, кстати, ждал у входа. Двадцать девять минут — ты сама говорила.
— Ты просто меня утешаешь.
— Я никогда тебя не утешаю, — возмутилась Фрейя. — Я говорю правду. Иногда неприятную, но правду. И правда в том, что эта Селена — просто первокурсница, которая красиво танцует. А ты — Лея Рейнгольд, которая умеет надрать задницу любому, кто встанет у неё на пути. А завтра у вас жеребьёвка. Ты попадёшь в отличную группу с отличными кураторами. Может быть, даже с Тео.
— Или с Даром, — тихо сказала Лея.
— Или с обоими, — Фрейя пожала плечами. — Я, кстати, не удивлюсь. У нас в роду был один артефакт, который предсказывал случайности. Так вот он говорил, что случайности — это просто закономерности, которые мы пока не понимаем.
— У тебя в роду был предсказывающий артефакт?
— Мама говорит, что он предсказал ей встречу с папой. А потом сломался. — Фрейя задумалась. — Наверное, решил, что его миссия выполнена.
Лея невольно улыбнулась.
— Завтра плац в шесть утра, — сказала она. — Если я не высплюсь, генерал Страуд меня живьём съест.
— Тогда спать, — Фрейя хлопнула её по плечу и встала. — Завтра тяжёлый день. У тебя — плац, у меня — материаловедение. Не знаю, что хуже.
— Плац.
— Определённо плац.
Они погасили свет. В комнате стало темно, только из окна лился серебристый свет магических фонарей. Лея легла, натянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок.
Завтра — первый день по-настоящему. Плац в шесть утра. Жеребьёвка в восемь. Новые группы, новые кураторы. Кому-то достанется Тео, кому-то — Дар, кому-то — кто-то ещё. Всё решит случай.
Или закономерность, которую она пока не понимала.
Она закрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон.
Глава 7. Плац
Будильник прозвенел в половине шестого, и Лея открыла глаза раньше, чем прозвучал второй звонок. Привычка, которую тётя Морвен вдалбливала годами: подъём до рассвета, тело и разум должны просыпаться вместе. Несколько секунд она смотрела в потолок, привыкая к новой комнате, к запаху свежего дерева и старого сада за окном, к мягкому сопению Фрейи на соседней кровати.
Фрейя спала, раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку. Рыжие волосы разметались по одеялу, а на тумбочке лежал раскрытый учебник по рунным цепям — видимо, она читала допоздна. Лея улыбнулась и бесшумно спустила ноги на пол. Будить подругу не хотелось.
Она надела спортивную форму — тёмные брюки, облегающую футболку с эмблемой факультета на груди, лёгкую ветровку. Собрала волосы в тугой хвост и закрепила так, чтобы ни одна прядь не выбилась. В зеркале отразилась собранная, серьёзная девушка. Та, что смотрела с отражения прошлым вечером, исчезла; теперь на Лею глядел боец.
«Плац. Шесть утра. Не опаздывать», — мысленно повторила она и выскользнула в коридор.
Утро только начиналось. Над травой стелился лёгкий туман, небо на востоке чуть порозовело. В коридорах общежития было тихо — студенты других факультетов могли позволить себе ещё час сна. Но не мракоборцы.
Плац располагался за зданием факультета — огромная прямоугольная площадка, мощенная серым камнем, с магическими барьерами по периметру. Сейчас, в предрассветных сумерках, он казался безлюдным и суровым, но Лея заметила, что она не первая. У дальнего края уже стояли несколько фигур в таких же ветровках.
Кайл Морган, как всегда, что-то громко рассказывал, размахивая руками. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Лео — невысокий парень, один из четырёх парней на курсе. Чуть поодаль стоял ещё один — высокий, широкоплечий, с коротко стриженными тёмными волосами. Он не участвовал в разговоре, просто слушал, скрестив руки, и на его лице застыло выражение спокойного ожидания.
— Рейнгольд! — Кайл заметил Лею и замахал рукой. — Ты тоже из этих, которые за час до начала?
— Из этих? — Лея подошла ближе.
— Ну, которые встают затемно и уже успели пробежаться и позавтракать.
— Я не завтракала, — сказала Лея. — На пустой желудок лучше тренироваться.
— Узнаю безумного мракоборца — Кайл ухмыльнулся. — Знакомься, кстати. Это Калеб Рейнольдс. Тоже первый курс.
Высокий парень перевёл взгляд на Лею. Глаза у него оказались тёмно-карими, почти чёрными — и очень внимательными.
— Рейнгольд, — повторил он, чуть растягивая имя, будто пробуя его на вкус. — Слышал о твоём отце. Кассиан — легенда.
— Спасибо, — Лея кивнула. — А ты откуда?
— Из восточного округа. Там нет академий, пришлось ехать сюда.
— И как тебе Люминарис?
— Шумный, — он чуть улыбнулся. — Но привыкну.
Кайл хлопнул обоих по плечам:
— Ну всё, познакомились. Теперь давайте думать, как выжить на тренировке. Страуд, говорят, гоняет до седьмого пота.
— Я тоже слышал, — Лео вздохнул. — И очень надеюсь, что это преувеличение.
— Это не преувеличение, — раздался голос за их спинами, и все четверо вздрогнули.
Генерал Корвин Страуд вышел из тумана, как призрак — бесшумно, несмотря на грузную фигуру. На нём был простой серый китель без знаков различия, но мантия и китель ему были явно не нужны. Он двигался так, будто утренний холод был ему нипочём, а глаза — холодные, серые — осматривали плац с привычной цепкостью.
— Запомните, — сказал он, не повышая голоса, но так, что слышали все. — Я не преувеличиваю. Никогда.
К тому моменту, как часы на башне пробили шесть, на плацу стояли уже все пятнадцать первокурсников-мракоборцев. Лея заметила Селену Вейн — та стояла чуть поодаль, с идеальной осанкой, и смотрела прямо перед собой. Изабель де Морней, напротив, оглядывалась, словно оценивая соперников. Кайл перестал болтать и замер, как и все.
Генерал Страуд прошёлся вдоль строя — медленно, заложив руки за спину.
— Сегодня я хочу посмотреть, кто из вас чего стоит, — начал он. — Вступительные экзамены — это бумажка. Мне плевать, какие у вас были баллы в школе. Мне плевать, чьи вы дети и сколько золота в вашем сейфе. Здесь и сейчас для меня не существует ни имён, ни родословных. Только пот. Только сила. Только характер.
Он остановился.
— Сначала — физическая подготовка. Три круга вокруг плаца. Бегом. Если кто-то отстанет — будете бежать четвёртый. Если кто-то отстанет на четвёртом круге — будет бежать до тех пор, пока не научитесь держать строй. Вопросы есть?
Вопросов не было.
— Тогда — вперед.
Первые два круга дались относительно легко. Лея бежала в ровном темпе — не в первых рядах, но и не в хвосте. Воздух был холодным и чистым, дыхание — ровным. Тётя Морвен гоняла её по прибрежным скалам каждое утро, так что три круга вокруг плаца были скорее разминкой.
Кайл бежал где-то рядом, тяжело дыша. Изабель держалась уверенно — видимо, тоже привыкла к нагрузкам. Селену Лея не видела, но слышала её шаги — лёгкие, пружинящие. Калеб бежал впереди, задавая темп; его широкие плечи маячили впереди, и Лея заметила, что он даже не запыхался.
К третьему кругу строй начал растягиваться. Кто-то сдавал — один из парней перешёл на шаг, и декан рявкнул:
— Четвёртый круг! И без поблажек!
Парень побежал снова — бледный, но упрямый.
Когда последний студент пересёк черту, генерал дал им ровно минуту на отдых — и ни секундой больше. Лея наклонилась, упёршись руками в колени, и глубоко дышала. Сердце колотилось, но мышцы были разогреты, а мысли — ясными.
— Теперь — спарринги, — объявил Страуд, и по строю пробежал напряжённый шёпот. — Я разбиваю вас на пары сам. Без возражений. Без обсуждений.
Он прошёлся вдоль шеренги, вглядываясь в лица. Остановился напротив Кайла и указал на Лео:
— Морган и Торн. Вы двое.
Дальше — Изабель и Эшли. Ещё одна пара — двое других парней.
Наконец генерал остановился напротив Леи. Она встретила его взгляд прямо, не отводя глаз. Страуд чуть прищурился, потом перевёл взгляд на другой конец строя.
— Рейнгольд и Вейн.
Сердце Леи ухнуло, но лицо осталось спокойным. Ментальный щит, поставленный утром по привычке, даже не дрогнул. Селена вышла вперёд — стройная, с холодной усмешкой в уголке рта.
— Одинаковая комплекция, — бросил декан, — посмотрим, у кого лучше реакция. Палочки наизготовку. Бой до первого касания или до моей команды.
Они встали друг против друга в центре плаца. Остальные студенты расступились, образовав круг. Селена вертела палочку в пальцах — небрежно, словно игрушку.
— Удачи, Рейнгольд, — сказала она. Голос был мурлыкающим, почти дружелюбным.
— Постараюсь без неё обойтись, — ответила Лея.
Страуд взмахнул рукой:
— Начали.
В первый момент они просто кружили, оценивая друг друга. Лея держала палочку крепко, кончик был направлен на соперницу. Селена двигалась плавно, по-кошачьи, не делая резких движений.
Первый выпад сделала Селена — быстрый, хлёсткий, с алым всполохом. Лея ушла в сторону, даже не блокируя: простой уклон, отработанный с отцом сотни раз. Заклинание просвистело мимо плеча и врезалось в барьер, зашипев.
— Неплохая реакция, — бросила Селена.
Лея не ответила. В бою слова — это трата дыхания.
Они обменялись ещё несколькими заклинаниями — учебными, не боевыми, но оттого не менее чувствительными. Звон сталкивающихся лучей разрезал утренний воздух. Лея держала ритм, не позволяя себе ускоряться. Она знала: торопливость — это ошибка, а ошибка в бою с ментальным магом может стоить победы.
Она почувствовала это раньше, чем поняла.
Лёгкое давление на краю сознания — мягкое, почти неощутимое, как прикосновение пера. Селена пыталась проникнуть в её разум. Не грубо, не атакой — тонко, вкрадчиво. Ментальный шёпот, скользящий по поверхности мыслей.
Лея чуть не улыбнулась. Тётя Морвен готовила её к такому годами. Она не стала выстраивать грубую стену — это выдало бы её с головой. Вместо этого её разум стал водой. Текучим, прозрачным, неуловимым. Селена пыталась ухватиться за мысли — и не находила их.
На лице Селены мелькнуло замешательство.
Лея использовала этот момент. Резкий выпад — два быстрых заклинания подряд, одно отвлекающее, второе боевое. Селена блокировала первое, но второе задело её плечо, опалив ткань формы.
— Касание! — рявкнул Страуд.
Селена замерла, тяжело дыша. Её палочка всё ещё была направлена на Лею, но лицо выражало смесь удивления и злости.
— Бой окончен, — объявил декан. — Победа Рейнгольд.
Лея опустила палочку, чувствуя, как внутри медленно отпускает напряжение. Она посмотрела на Селену — та уже взяла себя в руки, но глаза всё ещё горели.
— Тренируешь ментальный блок? — спросила Селена негромко, так, чтобы слышала только Лея.
— Просто поставила щит на всякий случай, — Лея пожала плечами, изобразив лёгкое удивление. — А что, ты пыталась?.. Я даже не заметила.
Селена прищурилась. Было видно, что она не до конца верит, но крыть нечем: если Рейнгольд действительно не заметила ментальной атаки, значит, либо блок у неё поставлен на уровне рефлексов, либо она притворяется. Первое означало, что противница сильнее, чем кажется. Второе — что она умнее, чем хочет показать. И оба варианта Селене не нравились.
— Просто на всякий случай, — повторила она с холодной усмешкой. — Ну-ну.
Генерал Страуд подошёл к ним, остановился, глядя то на одну, то на другую.
— Рейнгольд, — сказал он, и Лея внутренне напряглась.
— Да, сэр.
— Хороший бой. Дисциплинированный. Минимум лишних движений. Кто учил?
— Отец, сэр. Кассиан Рейнгольд. И немного сама.
Страуд кивнул — никаких эмоций, просто принял информацию к сведению.
— А ментальный щит?
— Просто поставила на всякий случай, — повторила Лея всё тем же ровным тоном. — Я не знала, чего ожидать.
Декан посмотрел на неё долгим взглядом. Лея выдержала его, не отводя глаз, сохраняя на лице выражение вежливого внимания. Морвен учила её и этому тоже: когда лжёшь — делай это максимально близко к правде. Щит она действительно поставила на всякий случай. Правда, она всегда его ставила.
— Разумная предосторожность, — сказал наконец Страуд. — Жаль, что не все об этом помнят.
Он повернулся к Селене:
— А вы, Вейн, сделали ошибку. Попытались читать мысли вместо того, чтобы читать бой. Противник, который держит щит — даже базовый, — всё равно что закрытая дверь. Вы постучались. Вас услышали. В следующий раз, если хотите лезть в чужую голову, делайте это грубее. Иллюзией. Отвлекающим ударом. Ментальная атака должна быть внезапной, а не вежливой.
Селена сжала губы, но кивнула.
— Сэр.
— Всем остальным — продолжать! — рявкнул Страуд, поворачиваясь к остальным студентам. — Следующая пара — на центр!
Лея отошла к краю плаца. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от нагрузки, а от адреналина. Она поймала взгляд Кайла — тот показал ей большой палец и прошептал: «Уела». Она не ответила, но уголки губ дрогнули.
Калеб стоял в нескольких шагах и смотрел на неё — открыто, без попытки скрыть интерес. Когда их взгляды встретились, он не отвёл глаз, а вместо этого кивнул — коротко, уважительно. Не как победительнице, а как равной. Лея ответила таким же коротким кивком.
Селена стояла поодаль, молча поправляя обожжённый рукав. Изабель де Морней, проходя мимо, бросила на неё короткий взгляд — оценивающий, холодный, — но ничего не сказала.
Следующей парой Страуд назначил Кайла и Лео. Кайл вышел в центр плаца с видом человека, который собирается победить любой ценой — и, возможно, слегка переоценивает свои силы. Лео, невысокий жилистый парень, напротив, выглядел собранным и цепким.
— Начали.
Первые несколько минут они обменивались учебными заклинаниями — Кайл атаковал напористо, широкими взмахами, стараясь задавить соперника мощью. Лео уклонялся и ждал. Лея заметила, как он двигается: экономно, без суеты. Так двигаются те, кто привык драться с противниками сильнее себя.
Кайл сделал резкий выпад — слишком резкий. Лео ушёл в сторону и одновременно выбросил заклинание не с палочки, а с левой руки — короткий ослепляющий импульс. Кайл на секунду замешкался, и этого хватило: учебный луч коснулся его плеча.
— Касание! Победа Торна.
— Что? — Кайл заморгал, пытаясь проморгаться после вспышки. — Он же... это было не с палочки!
— В бою противник не будет спрашивать, с палочки вы атакуете или без, — отрезал Страуд. — Вы проиграли, Морган. Учитесь.
Кайл отошёл к краю плаца, бормоча что-то себе под нос.
Последней парой декан поставил Изабель и Эшли. Их бой был самым коротким: Изабель атаковала с ходу, тремя заклинаниями подряд, не давая противнице опомниться. Третье задело Эшли по бедру.
— Победа де Морней.
Изабель вернулась на место с таким видом, будто ничего особенного не произошло. Но на Лею она посмотрела — коротко, оценивающе, словно сравнивала.
— В целом неплохо, — подвёл итог Страуд, когда строй снова выровнялся. — Для первого раза. К концу семестра вы должны быть втрое быстрее. К концу года — впятеро. Кто не справится — не пойдёт в Заповедный лес. Я ясно выражаюсь?
— Да, сэр, — ответил строй вразнобой.
— Тогда свободны. Завтрак, потом жеребьёвка. Не опаздывать.
Лея направилась к выходу с плаца, разминая плечо — мышцы уже начинали ныть после нагрузки. У выхода её догнал Калеб.
— Хороший бой, — сказал он. — Вейн серьёзная соперница.
— Ты с ней знаком?
— Нет. Но видел, как она держит палочку. Это не новичок.
— Она ментальный маг, — сказала Лея. — Пыталась читать меня.
Калеб поднял бровь.
— И?
— Не вышло.
— Значит, ты тоже не новичок, — он усмехнулся — открыто, без тени соперничества. — Кстати, ты знаешь, что на жеребьёвке группы формируются случайно?
— Слышала.
— Будет забавно, если мы попадём в одну.
— Забавно? — Лея покосилась на него.
— Ну, или судьбоносно, — он пожал плечами. — Ладно, увидимся в Главном зале.
И он ушёл — широким, уверенным шагом.
До общежития Лея добралась в приподнятом настроении. Мышцы приятно гудели после тренировки, адреналин ещё не совсем схлынул, и где-то глубоко внутри она всё ещё переживала тот момент, когда Селена попыталась проникнуть в её разум — и не смогла.
В душевой было пусто: остальные девушки ещё только подтягивались с плаца. Лея встала под горячую воду и закрыла глаза. День только начался, а она уже победила Селену, не раскрыла свой настоящий уровень и получила молчаливое одобрение декана. Неплохо для шести утра.
После душа она надела форму — серую юбку, белую рубашку, жилет с серебристой отстрочкой, пиджак с эмблемой, — и отправилась в столовую. Народу было мало: первокурсники-мракоборцы уже позавтракали и разошлись, студенты других факультетов ещё не проснулись. В очереди за кашей стояли только Лео и Эшли; Лео при виде Леи кивнул, Эшли зевнула и ничего не сказала.
Лея взяла кашу, тосты и чай, села у окна и достала Вестник. За соседним столом Калеб что-то обсуждал с Лео — она услышала обрывок фразы: «...видел её стойку? Ни одного лишнего движения. Её не просто отец учил, это кто-то ещё...». Лея сделала вид, что не расслышала, и быстро набрала сообщение Фрейе.
«Как ты? Скоро жеребьёвка, встречаемся в Главном зале?»
Ответ от Фрейи пришёл почти сразу:
«ДА! ЖДУ ТЕБЯ ТАМ, БУДУ СЛЕВА У ОКНА. НИЧЕГО НЕ РАССКАЗЫВАЙ БЕЗ МЕНЯ!!!»
Лея улыбнулась и допила чай.
Главный зал к восьми утра был полон.
Первокурсники — все семьдесят пять человек — сидели в центре, на длинных скамьях, расставленных полукругом. Второкурсники — в том числе кураторы — расположились по бокам, на возвышении. Лея заметила Тео и Дара в правом секторе: Тео что-то активно обсуждал с соседом, Дар сидел молча, скрестив руки, и смотрел в центр зала.
Преподаватели заняли первый ряд: генерал Страуд в парадном сюртуке, магистр Вега с неизменным острым лицом, декан артефакторов — седой маг в очках с множеством линз, целительница Фальк, которая всё ещё держала в руке какой-то пузырёк. Ректор — пожилой маг с серебряной бородой — стоял у кафедры, ожидая, пока зал утихнет.
— Лея! Сюда!
Фрейя махала ей с левого ряда, у окна. Лея пробралась между скамейками и села рядом. Фрейя выглядела отдохнувшей и полной энергии — в отличие от большинства первокурсников, она сегодня выспалась.
— Ну как плац? — зашептала она, едва Лея села. — Жива?
— Жива. Декан гонял нас по кругу, а потом разбил на спарринги.
— И? С кем дралась?
— С Селеной Вейн.
Фрейя поперхнулась воздухом.
— Шутишь.
— Нисколько.
— И кто победил?
Лея позволила себе лёгкую улыбку.
— Я.
— О-о-о! — Фрейя схватила её за руку. — Рассказывай. Быстро. В деталях.
— Потом, — Лея кивнула в сторону кафедры. — Сейчас начнётся.
Она оглянулась через плечо и заметила Калеба — он сидел через несколько рядов и смотрел на неё. Встретившись с ней взглядом, он не отвёл глаз, а вместо этого чуть заметно улыбнулся. Лея повернулась обратно.
— Что? — спросила Фрейя, проследив за её взглядом. — Кто это?
— Один из мракоборцев. Калеб Рейнольдс.
— Он на тебя смотрит.
— На всех смотрят.
— Да, но на тебя — особенно.
— Фрейя.
— Ладно, молчу, — Фрейя подняла руки в притворной капитуляции. — Но я заметила. У меня, кстати, через час материаловедение. Говорят, профессор Вейнрайт — гений.
— Ты уже предвкушаешь?
— Ещё как.
Ректор поднялся на возвышение. Мантия его — тёмно-синяя, почти чёрная, из тяжёлого бархата — ниспадала строгими складками до самого пола. Никаких украшений — только серебряное шитьё по вороту, сдержанное и точное, как линии древнего заклинания. Зал затих.
Глава 8. Жеребьёвка
Ректор поднялся на возвышение. Мантия его — тёмно-синяя, почти чёрная, из тяжёлого бархата — ниспадала строгими складками до самого пола. Никаких украшений — только серебряное шитьё по вороту, сдержанное и точное, как линии древнего заклинания. Зал затих.
— Доброе утро, студенты. Сегодня мы определим состав групп на этот учебный год.
Рядом с Леей Фрейя затаила дыхание. Они сидели у окна, на левом ряду, стиснув руки так, будто это могло повлиять на результат.
Ректор взмахнул рукой, и в центре зала, прямо в воздухе, материализовался огромный серебряный поднос, уставленный маленькими металлическими жетонами. Семьдесят пять жетонов для первокурсников. Чуть поодаль появился второй поднос — поменьше, с десятью жетонами для кураторов. Металл мерцал в свете магических свечей, и по залу пробежал возбуждённый шёпот.