- -
- 100%
- +
Тот райтер на заброшке назвал меня по нику? Получается он смотрел мои стримы? Видел, как я рисую? До этого я еще ни разу не встречала подписчиков в жизни, всегда пеклась о сохранении своей анонимности. Мысли путались, цепляясь одна за другую, исчезая в сером утреннем свете, который только начинал просачиваться через неплотно задернутые шторы.
***
Утро началось не с будильника — в голову ввинтился какой-то монотонный, вибрирующий звук, и он никак не хотел исчезать, въедаясь в сон, как комар под ухом. Первые несколько секунд я лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что это за хрень и откуда она доносится. Телефон.
Не открывая глаз, рука сама тянется в сторону прикроватной тумбочки. Экран каждые пару сегодня загорался белым, и уведомления сыпались одно за другим, заполняя весь дисплей, будто там открылся шлюз.
Новые подписчики, лайки, отметки, репосты, комментарии — и донаты, донаты, донаты, цифры мелькали, сменяли друг друга, и в груди что-то екнуло, но не от радости, скорее от непонимания, потому что вчерашний стрим был провалом, побегом, истерикой, а не контентом для вирального успеха.
— Чего?.. — вырвалось хрипло, и сон слетел мгновенно, как будто кто-то щелкнул выключателем. Резко сев на кровати, я откидываю одеяло в сторону, касаясь ногами холодного пола, открывая статистику канала.
Цифры росли в реальном времени, прыгали вверх с каждой секундой, и я не верила своим глазам, перезагружая страницу несколько раз.
— Да вы издеваетесь… — тихий смех сам вырвался из горла — нервный, все еще не верящий в происходящее.
— Алиса! Ты проснулась? — голос мамы заставил меня вздрогнуть, и я быстро отложила телефон на кровать, будто меня застукали за чем-то постыдным.
— Да, сейчас выйду!
Сорвавшись с кровати, я провела ладонью по спутанным волосам, попытавшись пригладить их, но они торчали в разные стороны, как солома. Поняв, что без расчески это невозможно, я вздохнула, направившись на кухню.
Мама уже стояла у стола, держа кружку с кофе в руке. Рядом на столешнице лежали ключи и телефон. Она одновременно проверяла что-то в экране и завтракала.
— Доброе утро, солнышко. Ты как? — взгляд скользнул по мне — внимательный, изучающий, как рентген. — Не выспалась?
— Доброе. Ты тоже, смотрю, не спала? — буркнула я в ответ, и потянулась за чайником, чтобы налить себе горячей воды.
Экран вновь мигнул, заставив меня отвести взгляд отвести взгляд. Сверху — значок почты, а под ним в предпросмотре обрубок текста: «Думала, что можешь скрыть свою...». Я нахмурилась.
— Ты чего? — мама, стоявшая рядом, тоже перевела взгляд на мой телефон.
— Да спам, — я быстро перевернула телефон экраном вниз и пожала плечами. — Ничего такого. Реклама какая-то. Иди уже, опоздаешь.
— Да, я побежала. Люблю тебя.
— И я тебя.
Мама уже щелкнула замком и скрылась за дверью, оставив после себя легкий запах духов. Хлопнула дверь, щелкнул замок, шаги затихли на лестнице.
Я снова взяла телефон. Разблокировала. Открыла почту, которая была указана в моем описании профиля для сотрудничества. Письмо без темы, адрес отправителя — бессмысленный набор символов, будто кто-то натыкал с закрытыми глазами. На экране — несколько строк:
«Думала, что можешь скрыть свою личность? Скоро все узнают, кто ты на самом деле, Lyss».
Прочитала один раз. Второй. Третий. Слова не менялись. Они въедались в мозг, как заноза. Я уставилась на подпись внизу — мой стримерский ник.
— Делать нечего? — слова застряли где-то в горле. — Фигня какая...
***
Дорога до школы сегодня тянулась бесконечно — ноги будто на автопилоте сами двигались привычным маршрутом. Сворачивали в нужных местах, проходили мимо тех же деревьев, пока мой взгляд скользил мимо, ничего не цепляя.
Эти слова из письма никак не выходили из головы. Что именно они узнают? Что я рисую по ночам на заброшках? Задеанонят? Ладно, может просто кто-то прикалывается.
У школьных ворот уже собралась компания — старшаки, как по расписанию. Матвей, зацепившись руками за верхнюю перекладину ворот, лениво раскачивался, как на турнике, болтая с парнями. Он толкнулся носками кроссовок от земли и снова качнулся, когда его взгляд зацепился за меня.
— О, Алиска!
Парень соскочил с перекладины и, приземлившись с глухим стуком, подошел ближе. Несколько секунд он смотрел пристально, вглядываясь в мое лицо, и нахмурился, сдвигая брови к переносице.
— Ты чего такая?
— В смысле? — задав вопрос, я поняла, что не улыбнулась даже ради приличия.
— Ну... выглядишь как-то... отстойно.
— Спасибо, Матвей.
Не сбавляя шага, я прошла мимо ворот, чтобы не дать ему времени завалить меня вопросами.
— Пацаны, ща, — я услышала за спиной его голос, обращенный к ребятам. А через пару секунд шаги Матвея застучали рядом. — Эй, че с настроением?
Я не ответила, но и он не отстал, идя рядом молча и только изредка здороваясь со всеми, кто попадался на пути, словно высокопоставленный дипломат. Уже на пороге школы телефон кармане коротко завибрировал, я машинально достала его.
2 непрочитанных уведомления.
Link
Mariaaaa_Volkova: Я посмотрела нарезки.
Mariaaaa_Volkova: Что случилось?
Уже собиралась открыть переписку, но рядом тут же возник Матвей, а я поняла, что забыла поменять аккаунт на «школьный». Я шумно выдохнула, заправляя выбившуюся прядь за ухо и подняла взгляд, прижимая телефон к груди, будто он мог выскользнуть и выдать все мои секреты.
— Ну? — протянул Матвей, и в голосе проскользнуло любопытство. — Что там?
— Не подглядывай, — я ответила резче, чем планировала, но он только усмехнулся, поднимая руки вверх — жест полной капитуляции.
— Ладно, не хочешь — не говори.
Вестибюль школы встретил нас привычным утренним шумом: громкий смех у входа, переговоры через весь коридор. Гул накатывал волнами, смешивался с топотом ног и хлопками дверей. До звонка оставались считанные минуты.
Матвей подошел к раздевалке, стянул куртку, повесил на крючок — даже не глядя — поправил лямку рюкзака и направился в сторону кабинета литературы, не дожидаясь меня. Даже не обернулся. Обиделся что-ли? Я задержалась всего на секунду, убирая телефон в карман и догнала его уже у лестницы.
— Подожди, — я окликнула его, потянувшись к лямке рюкзака, но хватая пальцами воздух. — Лучше расскажи, как твои вчерашние дела?
Матвей остановился, усмехнувшись, и засунул руки в карманы своих безразмерных штанов — они висели на нем мешком, и я каждый раз удивлялась, как они вообще держатся на его бедрах.
— Мои вчерашние дела назвали меня козлом, — произнес он, выдерживая небольшую паузу. — А потом дела меня бросили.
Я нахмурилась, пытаясь понять, шутит он или действительно вчера пережил какую-то драму.
— Сочувствую.
— Не стоит, — парень безразлично пожал плечами. — Мы не встречались.
На секунду я зависла, а потом выдохнула — смех вырвался сам, и прозвучал в пустом коридоре почти эхом. Я почувствовала, как напряжение, которое держало меня всю дорогу, немного ослабло. Матвей довольно хмыкнул, заметив мою реакцию, будто это и был его главный план на все утро — добиться, чтобы я улыбнулась. Он толкнул дверь кабинета и, сделав шаг в сторону, пропустил меня вперед.
— Прошу.
В кабинете гудело привычное утреннее месиво, в котором каждый был занят своим делом. Подойдя к нашей парте у окна, я поставила сумку на пол, извлекая из той тетрадь и пенал. На их место кладу в нее телефон, стараясь запихнуть его как можно глубже — подальше от глаз и собственных рук, которые так и тянулись проверить охваты. Матвей плюхнулся рядом, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.
Наше появление заметила Вика. Она стояла у соседней парты с кучкой одноклассниц, что-то оживленно рассказывая и жестикулируя. Направив взгляд в нашу сторону, она на секунду запнулась и, улыбнувшись подругам, быстро закончила разговор, направившись к нам, огибая парты других одноклассников.
Матвей тоже заметил ее приближение, и его расслабленная поза мгновенно сменилась: он выпрямился, поправляя бандану на голове. Я чуть не рассмеялась, вспоминая наш вчерашний разговор, но сдержалась, переводя взгляд с него на Вику.
— Слушайте, — начала она, остановившись возле парты и опершись рукой о спинку соседнего стула. — Привет… У меня сегодня родители на дачу уезжают. Вечером собираемся у меня.
Ожидая хоть какой-то реакции, девушка замолчала и посмотрела на меня.
— Приходите? Ты тоже тоже приходи, Алиса, ладно? — Вика улыбнулась уголками губ и на ее щеках показались ямочки. — Правда. Буду рада.
— Хорошо... Спасибо, — я кивнула, стараясь скрыть собственное удивление.
Вика повторила мой жест и тут же развернулась к своей парте, оставляя нас в повисшей тишине. Матвей молчал — я чувствовала его взгляд на себе, и, когда повернулась, на его лице мелькнуло искреннее удивление.
— Что? — спросила тихо, нахмурившись. — Это ты ее попросил?
— Нет, конечно, — парень пожал плечами и откинулся обратно. — Я сам не ожидал.
Мне хотелось что-то ответить — пошутить про его дурацкую бандану или про то, как он распетушился, когда к нам подошел объект его обожания, но в этот момент по классу разнесся звонок. Противный и пронзительный, заставивший все разговоры стихнуть, а учеников рассесться на свои места. Следом открылась дверь кабинета, и Ольга Сергеевна вошла с большой стопкой тетрадей и журналом, прижатыми к груди, как щит.
— Доброе утро, класс.
— Доброе утро, Ольга Сергеевна, — грянуло почти хором.
Она положила тетради на стол, поправила очки и уселась на свое кресло, отмечая отсутствующих.
— Надеюсь, сегодня вечером я тоже буду занят, — Матвей наклонился ко мне — близко, так что я чувствовала запах его жвачки, мятный и навязчивый.
Я уставилась на него, переваривая сказанное, а потом, когда смысл его слов дошел до меня — смех вырвался наружу. Я прикрыла рот ладонью, чтобы не выглядеть совсем идиоткой, но это только сильнее смешило.
— Голову помой, — выдохнула я наконец, вытирая слезы с уголков глаз. — У тебя больше шансов будет. После стольких-то лет.
В классе сразу стало чуть тише и я почувствовала, как несколько взглядов уперлись на нас. Смех мгновенно угас, сменившись легким смущением. Выпрямившись за партой, я попыталась сделать серьезное лицо, но уголки губ все еще подрагивали.
Ольга Сергеевна тяжело вздохнула — человек, который видел такое тысячи раз уже не удивляется — и перевела взгляд на доску, где с прошлого урока остались бледные записи мелом, стертые наполовину.
— Орлова, раз уж у нас сегодня так много разговоров, будь добра, сходи помой тряпку для доски.
— Хорошо, извините.
Подхватив кусок ткани, я пулей вылетела из кабинета, сжимая ее в пальцах. Судя по исходящему запаху ей было лет сто, не меньше. Уже за дверями кабинета, я сбавила шаг: хотелось оттянуть время возвращения. Уже почти дойдя до туалета, я краем глаза выхватила его.
Егор. Он сидел на подоконнике в конце коридора. Закинув ногу на ногу, он держал телефон в руках. Запутанные проводные наушники, да и в целом весь его внешний вид буквально кричали: «Я не такой как все». Словно он пришел сюда не урок прогуливать, а позировать для какой-то концептуальной фотосессии. Такой сосредоточенный, отстраненный, с легким прищуром — красивый. Сейчас я бы не стала спорить с Матвеем.
Он посмотрел в мою сторону. Я улыбнулась ему — чисто машинально, уголками губ. Жест вежливости. По его лицу пробежало что-то — то ли судорога, то ли попытка вспомнить, — а потом брови съехались к переносице. И взгляд стал другим… оценивающим. Он смотрел на меня пару секунд, будто пытаясь вспомнить, а затем уткнулся обратно в экран.
Я нахмурилась и зайдя в туалет, включила воду, подставляя тряпку под струю. Пока с нее стекала грязная вода, я выжимала ее снова и снова, прокручивая в голове только что происшедшие события.
Я ожидала чего угодно, но не такого выражения лица и полного игнора. В нем читалась буквально смесь брезгливости и усталости. Серьезно? Ему даже улыбнуться в ответ сложно? В очередной раз сжав мокрую тряпку, я почувствовала, как вода просочилась между пальцами и закапала на кроссовок, оставив мокрые крапинки.
Придурок.
Выйдя из туалета и даже не обернулась — дверь с мерзким скрипом захлопнулась за моей спиной. Шаги гулкие, мысли злые, застилающие все вокруг плотной пеленой. Ну и день сегодня.
Уже в кабинете, я подошла к доске, бросив эту чертову тряпку на подставку и рухнула на свой стул. Матвей даже спрашивать ничего не стал — мельком глянул на лицо и видимо сразу все понял. У него на такие вещи нюх, как у собаки на запрещенку.
— Твой Егор либо строит из себя дохрена загадочного, либо я ему чем-то не понравилась, — все-таки изрекла я, без предисловий, стягивая резинку с волос и снова затягивая, чтобы занять руки. — Чем я могла ему не понравится? Мы с ним даже не общались!
Брови парня поползли вверх, он откинулся на спинку стула и смотрел так, будто ждал развязки любимого сериала.
Я резко выдернула тетрадь из-под пенала — тот отъехал в сторону, чуть не скинув учебник на пол, и открыла на первой попавшейся странице.
— Он опять со мной не поздоровался, — продолжила я. Мой голос прозвучал глухо, ручка замерла в пальцах.
— Серьезно? — усмехнулся Матвей, и в этой усмешке было столько понимания, что злость почти улетучилась. Почти…
— Мы встретились в коридоре, я улыбнулась ему, а он посмотрел так… высокомерно, — ручка в пальцах задергалась сама собой, колпачок нервно защелкал по краю тетради, выбивая дробь. Матвей аккуратно выхватил ее у меня из рук. — Не то чтобы я ему в подружки набиваюсь, но это просто некрасиво.
— Ну, знаешь... — протянул Мотя, почесав подбородок. — Он наверняка был погружен в свои загадочные и неприступные мысли, а ты просто случайно нарушила его внутренний покой своим дружелюбием. Забей.
Наверняка, единственное, что скрывалось за его загадочным фасадом — это стандартный стартовый набор кретина: комплекс неполноценности, желание самоутвердиться за счет кого-то, и, вероятно, отсутствие эмпатии.
— Эдвард Каллен сраный, — я закатила глаза так сильно, что на секунду, кажется, увидела собственный мозг.
Матвей расплылся в улыбке, наслаждаясь произведенным эффектом и отвернулся к своей тетради, где вместо конспекта он вырисовывал гигантского бесформенного монстра.
Ольга Сергеевна монотонно бубнила что-то о функциях и их графиках, мел противно поскрипывал по доске, выписывая очередную никому не нужную параболу.
Я открыла учебник, подняла его край на пенал, надежное укрытие от ее рассеянного взгляда. Аккуратно выудив телефон из сумки, я оглянулась — Ольга Сергеевна все еще старательно выводила мелом оси координат, высунув кончик языка от усердия. Палец скользнул по экрану и в глаза сразу ударила полоска новых сообщений, зависших в чате.
Link
Mariaaaa_Volkova: я видела нарезки.
Mariaaaa_Volkova: что случилось?
Пальцы бесшумно застучали по экрану.
LYSS: Маш, давай после школы созвонимся?
LYSS: Я все расскажу.
Ответ прилетел почти мгновенно, будто она держала телефон в руках и ждала:
Mariaaaa_Volkova: да, давай
Mariaaaa_Volkova: после трех буду дома
И следом — стикер. Какой-то котенок с выпученными глазами.
Сворачиваю диалог. Интерес победил мою гордость и я, убедившись, что Мотя не подглядывает, начала искать аккаунт Егора в Линке.
Найти его оказалось не так легко. По имени в подписках мне ничего не выпадало и фамилии его я не знала. Нашла только по отметке на фотографии, пролистав постов сто Матвея.
Конечно. Аккаунт пустой, а на аватарке черный круг.
Экран погас и телефон отравился обратно в сумку, пока Ольга Сергеевна не развернулась на каблуках и не обвела класс своим коронным «всем понятно?», за которым обычно следовала тишина и дружное кивание.
***
Домой я летела, будто за мной гнались черти. На деле все было хуже: за мной гналось желание выговориться своей подруге.
Уже привычным жестом в прихожей сумка сползла с плеча и приземлилась на пуфик — тот жалобно скрипнул. Ноутбук на колени, крышку вверх, пальцы уже шарят по тачпаду, будто сами все помнят. В груди колотится, в висках стучит, такое чувство, что сейчас лопну, если продолжу молчать.
Маша — это святое. Единственный человек, который застал меня еще до всей этой стримерской движухи. Она знала меня просто Алисой.
Мы познакомились в седьмом классе, когда я после развода родителей перевелась в новую школу. Маша просто подсела в столовке, молча сдвинула свой поднос ближе к моему и выдала: «Тут кормят как в тюряге, привыкай.»
С ней было кайфово, легко, весело. Она никогда не лезла с этими дурацкими «ты как?», не пыталась обнимать и гладить по голове, просто была рядом — и этого хватало за глаза.
Звонок начался еще до того, как я успела отдышаться. Гудки — раз, два, и экран моргнул, застыл на секунду пикселями, следом за которыми появилось Машкино лицо.
— Привет! — подруга сщурилась в камеру.
— Привет, — я улыбнулась в ответ.
— Ну че там? — она наклонилась к камере, прищуриваясь еще сильнее. — Не успела переехать, а уже по карнизам шастаешь?
В Москве Маша была моим личным штабом: мы обшаривали вместе заброшки, проверяли локации, чтобы не провалиться и не застрять где-нибудь в подвале с мертвым телефоном. Она модерировала за меня чат, разбирала комментарии в три часа ночи, хотя у самой уже слипались глаза.
Она одна знала изнанку моих стримов. И после переезда без ее помощи у меня буквально опустились руки. Здесь мне не с кем было трепаться про новые места. Да и нельзя по большому счету, если не хочу, чтобы меня спалили. А напрягать ее специально у меня не хватало наглости. В Москве это как-то само выходило, органично, а теперь у Машки свои дела, новые отношения, и втягивать ее в эту кашу как-то некрасиво.
— Видела нарезки со стрима, — продолжила Маша с улыбкой, и ее глазки хитро блеснули. — Уже с каким-то парнем бегаешь. Я смотрю, у тебя там целая новая жизнь.
— Ты чего? Конечно нет, — я усмехнулась и закатила глаза, отмахиваясь. — Я все сама делаю.
— Да ну?
Я пожала плечами, посмотрев в сторону, где валялась куртка после моего прихода. Нет, поднимать ее все равно не буду.
— Пришлось.
Маша хмыкнула, почесала нос и придвинулась ближе, упираясь локтями в стол.
— Так что вообще вчера произошло?
— Я не знаю, что это было. Все началось как обычно. Я зашла в здание, снимала, искала место... И тут в меня внезапно пацан светит фонарем, — я поморщилась, передернув плечами, вспоминая тот луч света, что ударил прямо в зрачки. — Я от испуга заорала и за нами побежал охранник.
Маша внимательно слушала, не перебивая. Только пальцем водила по краю кружки.
— Я пересматривала нарезки, — я продолжила. — Там не слышно было всего. Он мне сказал: «Будешь должна, Лусс». Он меня узнал!
Я заметила, как Маша улыбнулась, прикрыв рот ладонью.
— Что смешного?
— Мне смешно, что все коверкают твое имя.
Я закатила глаза. Ник у меня вроде бы простой: от Алисы, короткий и звучный. Но все читали его через «У», потому что аналогичная буква на английском для них почему-то автоматически превращалась тоже в этот звук. Поначалу меня это вымораживало. Я постоянно поправляла, потом привыкла.
— Может, он стрим-сталкер и специально тебя выслеживал?
Я задумалась, потирая переносицу и пытаясь сложить этот дурацкий пазл.
— Но как? Я никогда не говорю заранее, куда собираюсь. Только когда уже на месте и то без уточнений. Все заброшки со стороны выглядят одинаково — серые коробки с выбитыми окнами, что в Москве, что в Верске. Тем более это новый город, я здесь вообще никого не знаю, и он не должен был знать, где меня искать, — я покачала головой из-за чего волосы упали мне на лицо. Сдуваю их и добавляю уже тише:
— Наверное, просто случайно оказались в одном месте.
— Ну да, — Маша пожала плечами. В ее голосе проскочила та самая неуверенная надежда. — Если он тоже райтер, то, скорее всего, часто бывает в таких местах. Так что и правда, мог просто нарваться на тебя случайно.
— Он мне помог убежать. Слышала потом, как он что-то крикнул, и рванул в другую сторону. Но до сих пор не могу отделаться от ощущения, что он знал, что я там буду, что он ждал.
От этой мысли как-то стремно, и это «Будешь должна»... Это угроза? Или обещание? В голосе не было злобы, скорее какая-то странная уверенность. Жуть.
— Надеюсь, он не фанат-психопат и не будет тебя сталкерить, — Машка на том конце задумалась, я видела, как она почесала затылок под капюшоном, откинулась на спинку стула, перевела взгляд в бок, обдумывая, потом снова посмотрела в камеру. — Фанаты обычно хотят внимания, а этот тебя отпустил ничего не попросив — это странно. Может, просто хотел пошутить, проверить, как ты отреагируешь.
— Может это он прислал мне письмо? — в голове щелкнуло.
— Письмо? Какое письмо? — Маша сразу подняла взгляд. В ее взгляде читалась растерянность, когда она наклонилась к камере.
— Утром на стримерскую почту пришло сообщение.
Включив демонстрацию экрана, я свернула вкладку и открыла почту.
— А там вот это, — я снова пробежала глазами по строчкам, выделяя их курсором:
«Думала, что можешь скрыть свою личность? Скоро все узнают, кто ты на самом деле, Lyss».
— Что это вообще значит?
— Да, может, шутка просто.
— Не знаю... — я покачала головой.
— Заблокируй, удали и забудь. Я думаю, это школьники с ума сходят.
— Так и сделаю. — я выдохнула, и, вспомнив, какой ажиотаж вызвал последний стрим, мой голос сорвался на смех, внутри все кричало от возбуждения. — Ты видела какой актив? Столько людей на стриме было…
Заправив выбившуюся прядь за ухо, я нажала на тачпад, разворачивая статистику. Циферки в ней были такие, что аж дух захватывало.
— За ночь на меня подписалось почти четыреста человек. Представляешь? Четыреста! И еще задонатили просто дохрена — я теперь наконец-то смогу купить нормальную камеру.
Я же уже открыла было рот, чтобы про камеру, которую присмотрела в интернете, когда взгляд зацепился за край экрана. В нем всплыло уведомление из чата класса:
Link
«КринжА»
Viks: Ребят, подгоняйте к шести
ToXXa: А какой адрес?
Viks: Лесная, 15. Там со двора вход. Этаж 3
Быстро пробежавшись глазами по переписке, я чувствую, как улыбка сама расползлась по моему лицу. В то, что Вика пригласила меня на вечеринку мне все еще не верилось.
— Прикинь? — говорю в камеру, и голос звенит от восторга. — Девчонка, с которой я вообще почти не общалась. Ну знаешь, у нас в классе есть эта компания девочек... Они всегда вместе ходят. Как в американских фильмах — одна без другой вообще не появляется. Я была уверена, что они меня терпеть не могут. А сегодня она просто подходит ко мне и говорит: «Ты тоже приходи».
Следом новое сообщение, уже из личного диалога:
Matusha: Я зайду за тобой.
Я закатила глаза, но уголки губ сами поползли вверх. Маша на экране наклонила голову, прищурилась.
— А говоришь Матвей тебе не нравится.
— Мы просто дружим! — говорю я, пододвигаясь ближе к камере.
Маша рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
— Я по тебе соскучилась.
— Маша-а, и я по тебе! Летом увидимся. — Я улыбнулась, но она почти незаметно покачала головой.
— Иди собирайся, — она махнула рукой куда-то за пределы кадра. — Я побегу, Саня звал на пару каток.
Она замолчала на мгновение. Я видела, как она набирает воздух в грудь, будто решается на что-то.