Океан надежд III: Осень ожиданий

1.

Кевин Нолан очнулся в поле среди желтеющих стеблей кукурузы. Они шелестели тихо и таинственно под куполом ярко-синего неба. Земля под ним была теплой и мягкой. Совсем рядом, у самого уха, раздался шорох. Кевин повернул голову и столкнулся взглядом с мышонком. Зверек сидел на задних лапках, тревожно шевеля усиками и изучая человека бусинками черных глаз. Решив, очевидно, что этот великан не представляет угрозы, мышонок опустился на землю и скрылся в зарослях по своим неотложным делам. Проводив его взглядом, Кевин вновь уставился в небо, где медленно парила птичья стая, а затем переключил внимание на божью коровку. Та неспешно прогулялась по широкому листу и, достигнув края, расправила крылья и исчезла в вышине.

Оглядевшись и не найдя больше ничего примечательного, Кевин задумался: как он здесь оказался и кто должен быть рядом? Если на первый вопрос ответа не находилось, то на второй он мог ответить не раздумывая. Рядом должны быть Клэр и Кэти. Его жена и дочь.

Сколько времени прошло с их последней встречи? Слишком много для любящего отца. Слишком много для семьянина, которым он себя считал. Этого времени хватило, чтобы в груди поселилась тупая, ноющая тоска.

Память неохотно возвращала фрагменты прошлого. Вот они с Клэр стоят у алтаря в окружении родных, обещая друг другу верность. Зал был заставлен вазами с белыми цветами, и их сладкий аромат лишь подчеркивал торжественность момента. А вот они, смеясь и пригибая головы, выбегают из капеллы под «дождь» из риса. Тогда им казалось, что это лучший день в их жизни, но истинное счастье пришло позже — вместе с рождением Кэти. Отцовство захватило его целиком: он кормил малышку из бутылочки, менял пеленки по ночам и часами баюкал её на руках, когда она просыпалась с плачем. «Папина дочка», — с легкой обидой, но неизменной улыбкой говорила Клэр, видя, как в руках Кевина девочка мгновенно успокаивается.

Нолан отдал бы всё на свете, чтобы вернуть те дни.

Он попытался приподняться на локтях, но к горлу тут же подступила тошнота. Тяжелый ком поднялся по пищеводу, желудок трижды скрутило спазмом. Когда приступ прошел, Кевин поднялся на ноги, вытирая рукавом холодный пот со лба. Кукуруза оказалась выше, чем виделась лежа: стебли в полтора человеческих роста надежно скрывали горизонт, не давая понять, в какой стороне край поля.

— Клэр! — выкрикнул он, прежде чем рассудок напомнил: жены здесь быть не может. Вот уже полгода он находился не в привычном мире, а в иных реальностях. В Ближних Мирах. И это, судя по всему, был третий из них — Старый Мир.

Жена не отозвалась, что было ожидаемо, но зов не остался без ответа.

— Кевин! Где ты?

Нолану потребовалась минута, чтобы осознать, чей это голос, прежде чем в памяти всплыло имя: Солнечный Луч. Женщина из индейского племени, такая же жертва обстоятельств, как и он сам, потерявшая перед началом странствий близкого человека.

— Я иду к тебе! — прокричал он, продираясь сквозь заросли в сторону голоса.

— Я здесь!

— Стой на месте, я сам тебя найду!

Он отсчитал около двухсот шагов, расталкивая жесткие стебли, пока впереди не послышался ответный шелест. Стоило им сблизиться, как Солнечный Луч бросилась в его объятия. Это было понятно: для неё, впервые совершившей переход между Мирами, Кевин оставался единственной связью с привычной реальностью. В волосах женщины запутались кукурузные рыльца и сухая шелуха, а в глазах застыл испуг.

— О, Кевин! Кевин...

— Успокойся, — прошептал он, поглаживая её по густым черным волосам и стряхивая мусор.

— Что это за место? Куда мы попали?

— Если мы покинули Зрелый Мир, значит, мы в Старом. А это повод для радости, а не для слез, — он взял её за плечи и слегка отстранил, заставляя посмотреть в глаза. — Теперь до Мира Вечности рукой подать.

— Я знаю, — кивнула она, стараясь унять дрожь. — Но меня напугало не само место. Пока я искала тебя, я слышала в кукурузе чьи-то шаги и невнятный голос. А вдруг здесь водятся хищники?

— Не бойся, в кукурузе хищникам делать нечего, — заверил он её. — Скорее всего, это был Марк.

Это предположение показалось Кевину вполне разумным, но на лице Солнечного Луча облегчения не появилось. Нолан и раньше замечал её недоверие к Марку Уотеру, но никак не мог понять его причин. Он пытался вызвать женщину на откровенный разговор, но та лишь уходила от ответа. Подозрения подтвердились в доме Рональда Белфаста, где Солнечный Луч намекнула, что Марк мог быть причастен к «самоубийству» хозяина. Тот разговор прервал внезапный порыв ветра, распахнувший окна. Откуда он взялся, Кевин не знал, но предпочел не искать в этом мистики.

— Нет, это был не он, — покачала она головой. — Голос принадлежал кому-то другому. Мальчишке.

Прежде чем Кевин успел подобрать слова утешения, издалека донесся новый крик:

— Эй, ребята, где вы?!

Голос и вправду принадлежал юноше лет двадцати. Он показался Кевину смутно знакомым, хотя тот понятия не имел, где мог слышать его раньше.

— Кто это?! — прокричал в ответ Нолан.

— Альберт! Альберт Дрейк! — отозвался невидимый собеседник.

В первый миг Кевин и Солнечный Луч испытали облегчение, но следом Нолана захлестнул гнев.

— Как он здесь оказался? — изумилась женщина.

— Хороший вопрос. Думаю, стоит задать его ему самому.

— Может, у нас ничего не получилось и мы всё еще в Зрелом Мире?

— Нет, — Кевин решительно зашагал в сторону Дрейка. В том, что они совершили переход, он не сомневался. Он отчетливо помнил тошноту и дезориентацию при пробуждении в Зрелом Мире под орешником. Сейчас ощущения были идентичными: провал в памяти, головокружение и спазмы в желудке.

Альберт Дрейк встретил их широкой улыбкой. В руках он сжимал початок кукурузы с парой следов от укусов. Похоже, прыжок между мирами вызвал у парня не приступ рвоты, а зверский аппетит. Отбросив огрызок в сторону, он двинулся им навстречу, но хмурые взгляды мужчины и женщины заставили его остановиться, а улыбку — сползти с лица.

— Как ты здесь очутился? — потребовал ответа Кевин.

— Случайно. Я упал в колодец, — произнес Альберт с самым невинным видом. — Честно! У меня и в мыслях не было преследовать вас.

— Ты хоть понимаешь, что теперь не сможешь вернуться домой?

— Ну, если честно, я об этом как-то не думал. Но, учитывая мою тягу к приключениям, я не слишком расстроен.

— Ты Марка не видел? — Нолан решил сменить тему, понимая бесполезность споров.

— Нет, — парень поправил поля фетровой шляпы, изрядно утратившей свой лоск. — Но уверен, с ним всё в порядке.

Кевин пропустил это замечание мимо ушей. Сложив ладони рупором, он прокричал в пустоту поля:

— Марк! Марк Уотер, отзовись!

Ответом был лишь сухой шелест листьев. Куда мог подеваться их спутник? Кевин втайне надеялся, что в этот раз Марк не угодил в плен к очередным дикарям.

— Касс Уотер! — рявкнул и Альберт, желая показать свою полезность.

И, как ни странно, это сработало. Нет, Уотер не отозвался, но вместе с дуновением ветра до их ушей донесся другой звук — протяжный, резкий сигнал. Кевин готов был поставить жизнь на то, что это был гудок автомобиля. Звук, который в прошлой жизни он слышал так часто, что перестал замечать. Теперь же этот сигнал взбудоражил его до глубины души. Не говоря ни слова, он сорвался с места и побежал на звук клаксона.

— Кевин, стой! — крикнула Солнечный Луч, но тщетно.

Нолана обожгла шальная мысль, которую он должен был проверить немедленно. Она казалась невероятной, безумной, но столь желанной, что обсуждать её с индейской женщиной или парнишкой из альтернативного Дикого Запада не было смысла. Если это и впрямь был гудок машины, они бы ничего не поняли. Кевин и сам не понимал, как могло случиться, что вместо Старого Мира он вернулся в свой родной дом, где властвуют законы логики и где ждут его близкие.

Он бежал по рыхлой земле, ничего не видя перед собой. Початки кукурузы больно били по груди, рукам и бедрам, но эйфория всё притупляла. Гнались ли за ним Солнечный Луч и Альберт — Кевину было всё равно. Сейчас существовала только его семья. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, пот заливал глаза, но он не останавливался. Желание увидеть автомобиль было сильнее любой усталости.

Кукурузные стебли расступились, и он выбежал на заасфальтированную дорогу. Столь простая вещь, как полоса асфальта, вызвала в его душе невероятный прилив восторга. Кевин не удержался: опустился на корточки и прижал ладони к шероховатой поверхности. Покрытие было горячим и густо пахло разогретой смолой. Когда он поднял руки, на коже остались черные пятна. Ладони начали стремительно краснеть от ожогов, но Нолан продолжал не чувствовать боль — эндорфины в крови блокировали защитные сигналы мозга.

Поднявшись, Кевин огляделся. Налево уходила бесконечная ровная нить шоссе, зажатая с обеих сторон кукурузными полями. А справа, в пяти сотнях шагов, он увидел автомобиль, неторопливо катящий в его сторону. Это не был антикварный «Форд-Т» или «Студебекер». Это был «Крайслер», судя по обводам кузова — прямиком из двадцать первого века.

Кевин замер, провожая машину сияющим взглядом. Водитель, заметив человека у дороги, приветственно посигналил. За рулем сидел седовласый мужчина в строгом коричневом костюме. Сперва он притормозил, явно намереваясь поздороваться или предложить помощь, но, разглядев чумазое лицо Кевина, его безумные, широко распахнутые глаза и глупую улыбку до ушей, передумал. Водитель резко ударил по газам и промчался мимо, решив, что безопаснее будет держаться от этого парня подальше.

Нолан проводил машину взглядом и весело рассмеялся. Он не верил своему счастью: он вернулся! Вернулся в свой мир, миновав и Старый Мир, и таинственный Мир Вечности.

Вдалеке справа Кевин приметил очертания строения, подозрительно похожего на автозаправку. Не раздумывая, он бросился туда.

— Кевин, постой! — донесся сзади тревожный, надрывный голос Солнечного Луча.

С трудом заставив себя затормозить, Нолан обернулся.

— Нам нужно туда! Скорее!

— Зачем? — выдохнула она, когда через пару секунд рядом с ней возник запыхавшийся Альберт Дрейк.

На фоне современного шоссе они выглядели дико: женщина в индейских одеждах и парень в потрепанном старомодном костюме казались персонажами из фильмов о путешественниках во времени. Кевин не видел себя со стороны, но вряд ли его облик был менее нелепым.

— Там заправка! Нам нужно туда, понимаете? — зачастил Кевин, проглатывая знаки препинания, и снова рванул вперед, бросив через плечо: — Идемте же, не отставайте!

Не дожидаясь их, он сорвался на бег, хотя легкие уже горели от усталости. С каждым шагом силуэты впереди обретали четкость: заправочные колонки, стенды с моторными маслами, высокая вывеска с ценами на бензин. Вскоре он разглядел и человека в синем заляпанном комбинезоне. Тот, прищурившись, смотрел на бегуна из-под козырька бейсболки и методично тер какую-то деталь двигателя грязной тряпкой. Смуглое лицо заправщика было изрезано глубокими морщинами, хотя по иссиня-черным волосам без единой проседи ему нельзя было дать больше пятидесяти.

Когда до мужчины осталось шагов двадцать, Кевин замедлился. Он едва передвигал ноги, держась за колющий бок и пытаясь восстановить дыхание. Сил не хватало даже на простое «привет».

— За вами кто-то гонится? — встревоженно спросил работник, глядя за спину Кевина.

— Все... в порядке, — выдавил Нолан, делая длинные паузы между словами. — Это мои... друзья.

— Странная у вас компания, — без тени иронии заметил заправщик.

— Да уж, — согласился Кевин. — Не подскажете... какой это штат?

Заправщик нахмурил лоб, отчего морщины на его лице стали еще глубже.

— Не понял вопроса.

— Небраска? Может, Индиана?

— Чего?

В груди Кевина шевельнулось нехорошее предчувствие. Оно скреблось внутри и ехидно шептало, что Клэр и Кэти вовсе не так близко, как он надеялся. Превозмогая страх, он переформулировал вопрос.

— Какая это губерния, тавв?

Лицо мужчины мгновенно прояснилось, и эта ясность стала для Кевина ударом под дых. В этот момент его наконец настигли Солнечный Луч и Альберт, тяжело дыша по обе стороны от него.

— Это губерния Тартуис, сынок, — ответил заправщик. — Самое забытое Океаном Надежд место во всем Старом Мире.

2.

Поиски Марка Уотера не дали результатов: он как в воду канул. Альберт и Кевин, разойдясь в разные стороны, прочесывали кукурузное поле, оглашая окрестности его именем. Солнечный Луч предпочла остаться на краю дороги. Кевин видел страх в её глазах: высокие, тесно стоящие стебли казались ей чем-то чуждым и зловещим. Всю жизнь она провела в засушливых, бесплодных землях и видела столь буйную растительность впервые, так что её опасения были вполне обоснованны. Прежде чем оставить её одну, Кевин попросил женщину не выходить на проезжую часть, чтобы случайно не попасть под машину — те несли в себе куда больше опасности, чем кукуруза.

Спустя час бесплодных поисков Кевин вернулся на дорогу, раздосадованный и погруженный в раздумья. Альберт Дрейк, напротив, не сдавался: его крики доносились откуда-то из самой глубины поля. Парень из кожи вон лез, стараясь доказать свою полезность.

— Куда он мог пропасть? — с горечью произнес Кевин. — Я себе не прощу, если с ним что-то случится.

— Уверена, Марк Уотер не из тех людей, с кем может «что-то случиться», — попыталась приободрить его Солнечный Луч. — Наверняка скоро объявится.

— Мне хочется в это верить, но сердце подсказывает, что всё не так просто.

Солнечный Луч сняла с запястья шнурок с нанизанными на него бусинами и жестом попросила Кевина протянуть руку. Когда он подчинился, она бережно завязала амулет на его запястье.

— Это оберег. Он защитит тебя от Темных Сил.

— Думаешь, они мне угрожают?

— Лишняя осторожность не помешает.

— И как он работает? — Кевин с любопытством оглядел подношение. — Я стану неуязвимым?

— Нет, ты станешь для них невидимым. В некоторых обстоятельствах это куда важнее.

— А у тебя нет случайно амулета, который помогает искать пропавших друзей?

— Таких, к сожалению, нет.

Кевин мельком взглянул на подарок и тут же потерял к нему интерес, вновь погрузившись в тревогу о спутнике, с которым начался его долгий путь к Океану Надежд. Между ними повисло молчание. Они стояли у обочины, глядя на кукурузные ряды, мирно колышущиеся на ветру. Голос Альберта вдали становился всё тише и неразборчивее.

— Он много рассказывал о себе? — наконец нарушила тишину Солнечный Луч.

— Достаточно, — ответил Кевин. — Марк Уотер — далеко не самый скрытный человек из всех, кого я знал. Еще в Молодом Мире он поведал немало: в скольких краях бывал, сколько таверн посетил, скольких людей повидал. Говорил даже, что одно время работал певцом в кабаке, но быстро остыл к этому делу. Хотя голос у него и впрямь превосходный.

Кевин замолчал, уставившись на свои ботинки. Воспоминания всколыхнули в нем чувство вины.

— Однажды он пел дуэтом с Линин — девушкой, что сопровождала меня к Океану, но так и не дошла даже до Зрелого Мира.

— Что с ней сталось? Помню, во время ливня ты вскользь упомянул её, но без подробностей.

— Её убили, — нехотя выдавил Кевин. — Убил тот, кому я доверял.

— О ком ты? — женщина не скрывала интереса.

— О злом и двуликом человеке. Он звал себя Тифом, хотя настоящее его имя было Джеймс Фостер.

— Ты сам видел, как этот Фостер расправился с ней?

Вопрос был ожидаемым, и всё же Кевину показалось, что Солнечный Луч задала его с каким-то подтекстом.

— Нет, я этого не видел.

— Тогда почему ты так уверен, что виновен именно он? — на этот раз в её голосе прозвучал вполне прозрачный намек.

— К чему ты клонишь? — помрачнел Нолан.

— Просто любопытство. Вдруг ты обвиняешь невиновного?

— Он виновен, Солнечный Луч. У меня нет сомнений.

— Почему?

— Потому что перед смертью девушка сама назвала его имя! — жестко отрезал Кевин. — Думаю, этого более чем достаточно. Чего ты добиваешься этими расспросами?!

В глазах Солнечного Луча промелькнул испуг. Казалось, она долго подталкивала Кевина к какому-то выводу, но когда он подошел к нему вплотную, сама ужаснулась результату.

— Тебе не нравится Марк Уотер, и я не могу понять почему, — Кевин решил не отступать. Теперь ему нужны были ответы.

— Это не так, — она покачала главой, но в её словах не было искренности.

— Ты что-то видела? Или он тебе что-то сказал?

— Нет, Кевин, ничего такого.

— Тогда почему ты решила, что Марк причастен к смерти Рональда Белфаста? — напирал Нолан, желая докопаться до истины.

— Нет, Кевин... Прошу тебя, давай больше не будем об этом. Я зря начала этот разговор.

Кевин с минуту глядел в черные глаза женщины, взиравшей на него с мольбой, после чего тяжело вздохнул и решил отступить. К тому же в этот самый момент из-за кукурузных стеблей показался уставший и понурый Альберт Дрейк. Он лишь развел руками, давая понять, что поиски не принесли плодов.

— Я не нашел ни намека на его присутствие: ни вещей, ни следов, ни даже клочка одежды. Ничего!

— Это скверно, — произнес Кевин. Он заметил, как на лице Солнечного Луча на краткий миг промелькнула улыбка облегчения, тут же сменившаяся разочарованием после его следующих слов: — Но мы продолжим поиски, сколько бы времени это ни заняло.

Кевин понимал, что затея обречена на провал, но не мог не попытаться. В магазинчике при заправке он поднял трубку телефона и набрал номер мобильного своей жены. Как и следовало ожидать, металлический голос автоответчика сообщил, что такого номера не существует. Несмотря на это, он все же решился позвонить бывшему коллеге по работе. Но местная телефонная служба понятия не имела и об этом номере. Кевин вернул трубку на рычаг.

— Что, не удалось дозвониться, сынок? — спросил хозяин заправки, вытирая платком шею, темную от загара.

— Нет, — покачал головой Кевин. — К сожалению, нет.

— Странно, до этого дня проблем со связью не возникало.

— Дело не в телефоне.

— Понятно, — кивнул мужчина. — Не переживай, еще дозвонишься. А что с твоим молодым другом? Он уже целую вечность так стоит.

Кевин посмотрел на Альберта Дрейка. Тот завороженно замер перед автоматами с прохладительными напитками и снеками, с интересом изучая каждое название на упаковках. Нолан подошел и встал рядом, сунув руки в карманы.

— Ты это видел? — восхищенно прошептал Альберт, не оборачиваясь. — Я пытался открыть эту стеклянную дверцу, но она заперта.

— Это торговый автомат. Дверь ты просто так не откроешь. Вот в эту прорезь нужно опустить монету, и тогда получишь то, что выбрал.

— Откуда ты столько знаешь об этих штуках? Неужели видел их раньше?

— Доводилось, — кивнул Кевин. — И не раз.

— Эх, жаль, при себе нет ни гроша, — с грустью вздохнул Дрейк. — Я бы сейчас не отказался от... вот этой штуки.

Альберт ткнул пальцем в стекло, за которым лежал пакет с шоколадными булочками неизвестной Кевину фирмы. Упаковка была яркой и манящей: нарисованная на ней сдоба казалась пышной и румяной, а шоколада, вытекающего из разлома, было явно больше, чем могло поместиться в реальности. Маркетинг в чистом виде.

— У меня та же беда, — произнес Кевин. — Те немногие монеты, что у нас были, остались у Марка Уотера.

— Как думаете, что с ним случилось? — спросил Альберт, на миг позабыв об автоматах.

— Не знаю. Но очень хочу верить, что с ним всё в порядке и мы его скоро отыщем.

— Я тоже на это надеюсь.

Кевин заметил, что парень, в отличие от Солнечного Луча, был искренне привязан к Марку. Что именно так сильно сблизило его с Уотером, Нолан не понимал.

К заправке подкатил автомобиль и коротко просигналил. Хозяин выбежал на улицу, а Солнечный Луч, стоявшая у входа в магазин, поспешила юркнуть внутрь, со страхом наблюдая за машиной. Альберт Дрейк окончательно потерял интерес к еде и прильнул к окну. Кевин решил составить ему компанию. Как и предыдущее авто, это принадлежало незнакомой марке, хотя внешне отдаленно напоминало немецкий «Мерседес».

— И не думал, что Старый Мир так сильно меня удивит, — сказал Альберт, с восторгом глядя, как водитель выходит из салона.

— Вижу, тебе всё это по душе. Не жалеешь, что прыгнул за нами в колодец?

— Ни капли! — усмехнулся Дрейк. — О таком приключении я и мечтал.

— А что потом?

— Что вы имеете в виду?

— Чего ты ждешь от этого пути? В Зрелый Мир дороги нет. Сможешь ли ты остаться здесь навсегда? Свыкнуться с этими вещами, жить среди чужаков?

Альберт оторвался от созерцания машины и повернулся к Кевину. В его глазах читались тревога и нарастающая обида.

— Вы не хотите, чтобы я шел с вами? Поверьте, я не стану обузой.

— Дело не в этом.

— А в чем же?

— В том, что ты увязался за нами без спроса. Ты не дал нам выбора, просто поставил перед фактом.

— Но вы бы всё равно не рассказали мне правду! И уж точно не разрешили бы пойти с вами.

— Скорее всего, ты прав. Но раз ты и сам это понимаешь, зачем решился на такой безрассудный поступок? — уже не скрывая гнева, спросил Кевин.

— Я ничего у вас не прошу! Если нужно, я уйду прямо сейчас!

— И куда ты пойдешь? — уже спокойнее спросил Нолан.

— А разве вас это волнует? Вы дали понять, что не намерены со мной нянчиться, а я не хочу ловить на себе ваш укоряющий взгляд.

— Пойми, я говорю это из лучших побуждений, — попытался убедить его Кевин. — Наш путь куда опаснее, чем тебе кажется. Для тебя было бы лучше, если бы...

— Не нужно больше слов, — перебил его Дрейк. — Я вас прекрасно понял.

Альберт резко оттолкнулся ладонью от стекла и направился к выходу. Не раздумывая, он повернул налево и зашагал прочь, игнорируя летящие в спину вопросы Солнечного Луча. Кевин чувствовал укол вины, но продолжал убеждать себя, что поступил правильно. Жизнь в Старом Мире могла быть пугающей и опасной для юноши из Зрелого Мира, но это был выбор самого Дрейка. Рядом же с Ноланом шансы парня погибнуть лишь возрастали.

Солнечный Луч вошла в магазин и с тревогой спросила, куда ушел Альберт и почему он был так мрачен.

— Я просто поговорил с ним начистоту, — ответил Кевин. — Так будет лучше для всех, и прежде всего для него самого.

Альберту Дрейку было невыносимо обидно слышать слова Нолана. Гордость не позволила ему остаться и просить о втором шансе. Возможно, будь рядом Марк Уотер, Альберт попытался бы найти аргументы в свою пользу, но он понимал: он оставался в группе лишь потому, что Уотер исчез. Марк наверняка обошелся бы с ним куда грубее, чем Кевин и гораздо раньше.

Парень осознавал, что идти в одиночку по Старому Миру — затея рискованная. Нолан знал об этом месте гораздо больше, но дух авантюризма и непоколебимая уверенность в себе не дали Альберту пасть духом. Не будь он столь безрассудным, он никогда не прыгнул бы в тот колодец. Дрейк был убежден, что не пропадет и даже сможет преуспеть. Его ноги уверенно несли его вперед по ровному шоссе, мимо бесконечных кукурузных полей к горизонту. Сейчас его заботило не одиночество, а отсутствие в кармане хоть какой-то монеты или корки хлеба. Но и здесь нашелся выход.

Альберт сошел с дороги и приблизился к стеблям. Выбрав початки помоложе, он очистил их от шелухи и жестких рыльцев, после чего смастерил из пиджака подобие узла и плотно набил его кукурузой. Этого запаса хватило бы, чтобы заработать несварение на неделю, но зато не умереть с голода. А если посчастливится найти огонь, о проблемах с желудком можно будет забыть.

Он выбрался обратно на обочину как раз в тот момент, когда по дороге промчалось очередное чудо техники, куда больше тех, что стояли на заправке. Водитель, заметив парня, притормозил и просигналил. Альберт нерешительно замер, сделал шаг навстречу, снова остановился. Он не знал, чего ждать от незнакомца. Водителю, видимо, наскучило ждать: машина тронулась и покатила дальше. Лишь тогда Альберт понял, что совершил глупость из-за своей осторожности. Он бросился вдогонку за огромной машиной, крича и отчаянно размахивая руками.