- -
- 100%
- +
— Разве сейчас у меня недостаточно хорошо узлы выходят?
Ира только отмахнулась.
— Говорю же, примут твои узлы. Не переживай!
— Нет, ну куда уж лучше? — не унимался Витя, ведомый непривычным азартом. — Не развязываются же.
“Это уже дело принципа!”
Ира всё же оставила Ваньку Морозова в покое, захлопнула ящик и обернулась к Вите. С лёгким прищуром склонила голову набок.
“Забавная”.
— Строго говоря, идеала достигнуть в принципе невозможно. Поэтому никогда не стоит останавливаться на достигнутом.
— Теперь каждый навык доводить до абсурда? — удивился Соловьёв.
— Твой выбор, — пожала плечами Ира. — Я вот постоянно развиваюсь!
Витя чуть не рассмеялся над сияющим лицом девчонки. Она в самом деле до жути гордилась собой! Даже нос снова задрала.
Парень скрестил руки на столе и положил на ладони подбородок.
— Покажешь, может, свой совершенный способ завязывания булиня?
Ира не стушевалась, даже охотно вернулась за парту напротив.
Вожатая выбрала верёвку и важно, почти лекторским голосом, затянула:
— Настоящий моряк должен уметь вязать узлы с закрытыми глазами, а также в условиях шторма и даже, когда крен доходит до девяноста градусов!
Ира зажмурилась и удобнее перехватила верёвку.
— Раз, два, три.
Конец туда, конец сюда, и перед Витей оказался булинь. Идеально ровный.
Ира с лёгкой досадой цокнула:
— Прошлым летом быстрее и ровнее получалось. Растерялся навык.
— Будет в чём совершенствоваться, — хмыкнул Витя, хотя ему стало почти завидно.
Выходит, Кравцова гордилась навыками не безосновательно.
— Ты прав, — спокойно отозвалась Ира.
— А ты точно не подглядывала-то? — шутливо прищурился Витя.
— Конечно нет! — серьёзно ответила Ира. — Настоящий комсомолец не смеет врать даже в мелочах. Это дело чести.
— Ладно, шучу я.
Улица встретила прохладой и стрёкотом цикад. С непривычки после света темнота казалась густой и почти осязаемой. По Радиальной аллее поспешиали к столовой, рядом с которой находился актовый. Витя то и дело спотыкался, ноги так и норовили угодить в выбоину или запнуться о ветку.
— Ой! — едва не поскользнулся на шишке.
— Не расшибись мне тут, Соловьёв! И давай скорее, на викторину ещё успеем, — оживлённо шагала Ира.
Вите на викторину было всё равно, он мстительно пнул шишку, чтобы спровадить с пути, но под носок кеды подвернулся какой-то выступ плитки.
— Ай! — Соловьёв сердито засопел.
Со стороны Иры донеслось приглушённое хихиканье.
Странная эта Кравцова сегодня. Радуется. Наверное, получила заслуженную похвалу от Юлии Сергеевны, а может, проработала моральный облик большего числа хулиганов, чем обычно.
Но конфликт-то Леры с Лазаревым Ира разрешила — всё-таки не просто так нос задирает, пользу приносит.
“Нормальная она девчонка. Важная вся из себя, но реально работает и помогает”.
Сегодня в качестве вечернего мероприятия проводили викторину на манер “Что? Где? Когда?”, даже призы обещали выдать. Ира должна была вести идеологический блок, но пришлось дополнительно заниматься с Витей.
Бам! Нос влепился в твёрдую женскую спину. Витя отпрыгнул на шаг назад.
— Ай! Ты чего застыла? Сама же подгоняла…
Парень потёр нос.
“Твёрдые же у неё кости! Стальные что ли?”
В темноте блеснул комсомольский значок и два горящих глаза.
— Соловьёв, ты же учил тему про ориентирование по звёздам.
— Учил. Ты приняла её дня два назад…
— А сможешь сейчас на небе Полярную звезду найти?
— Ты же на викторину спешила? — пытался найти подвох Витя.
— Я всё равно уже на свой блок не успела, а до окончания ещё полчаса есть, потом призы вручать будут ещё минут пятнадцать. Лучше повторим карту небосвода.
— Тут из-за деревьев неба не разглядеть.
— Пошли к беседке ветров, оттуда видимость хорошая.
И, не дожидаясь согласия, Ира ухватила Витю за локоть и потянула через большой сквер. Соловьёву пришлось перебирать ногами за ней, ведь хватка вожатой оказалась крепкой. Видимо, Ира горела очередной одной ей известной “высокой” идеей, и остановить её было невозможно.
Море встретило влажным бризом и мелкими тёмными барашками. По обе руки раскинулась полоса побережья, усыпанная огоньками соседних санаториев и лагерей.
— Ну? Покажи мне Полярную звезду, — нетерпеливо топала ногой Ира.
Витя покорно задрал голову и начал перебирать однотипные точки, вспоминая картинки из учебника. Через пару минут он указал Ире на нужную звезду.
Вожатая одобрительно кивнула.
— А вон в зените созвездие Лебедя. Видишь?
— Ага…
На самом деле Витю вообще не слишком заинтересовала тема про звёзды. Зачем они ему? Всё равно ночью никто не отпустит их с ребятами в море, а значит, отличиться знаниями перед Тимуром не выйдет.
Но Ира продолжила задавать вопросы, просила найти всё новые звёзды и созвездия, даже что-то объясняла.
Хотя, может, что-то и было особенное в звёздном небе, подумал Витя спустя минут двадцать, когда глаза совсем привыкли, а шея начала немного затекать от постоянно задранной головы.
“В Свердловске звёзды так хорошо не видны”, — признал Витя.
Минуты текли непреклонно, и вожатая постучала по часам.
— Ладно, Соловьёв. Пора расходиться. Мне ещё кефир из столовой забрать нужно.
Витя замотал головой.
— Подожди минутку хотя бы, я найду…
— Вон он, твой Скорпион, — Ира вытянула руку, — за горизонт скоро поползёт. Вон Антарес, красноватый немного. Теперь видишь?
— Ага… — выдохнул Витя. — Хорошо, пойдём.
Парень обернулся и наткнулся на выжидающий взгляд вожатой.
— Тебе понравился… урок?
— Наверное, это интереснее, чем на бумаге смотреть, — смутился Витя от пристального внимания.
— Пойдём, — Ира развернулась, едва не хлестнув Витю по носу волосами, и потянула его к столовой.
Не понимал он всё же девчонок. Что Лера, что Ира. Не заглянешь в голову к ним. То веселилась, хихикала, сейчас задумчивая бредёт. Но вроде довольная. Волнуется, наверное, что Витя зачёт завалит.
— Ир, ты не волнуйся, я сдам завтра, — решил подбодрить её Витя.
— Ага, сдашь. Ты главное не спеши. Сначала подумай, потом уже отвечай, — задумчиво откликнулась Ира.
Между ними повисла нейтральная, не давящая тишина. Такая, которая бывает, когда люди притёрлись друг к другу.
“Как две разной толщины верёвки, связанные шкотовым узлом”, — отчего-то вспомнил Витя.
* * *За полчаса до отбоя к Вите в палату заглянул Шустрый. Малышня из третьего отряда, с которой пришлось жить Вите, сразу развесила уши.
— Валет, тебя Тимур зовёт.
Шустрый махнул детям, словно их знал. Витя отложил Леонтьева и торопливо подошёл к двери.
— Что случилось? Как ты вообще мимо Олега сюда прошёл? Он же как пёс в холле сторожит.
Шустрый пожал худыми плечами.
— Отошёл куда-то, пошли скорее.
Витя оглянулся на соседей по палате:
— Ребят, отмажете меня, если Олег или Маша заглянут?
— Да ну… Какое нам дело до твоих проблем? — со скукой протянул вредный Серёжка.
— Сам перед ними отчитывайся, а то мы ещё будем крайними потом! — показал язык Артём.
— Ты что? Он с Королём же, — с непривычным уважением заметил не по годам рациональный Гриша. — Отмажем мы тебя, Соловьёв. Иди.
— Ну, давайте…
Витя с Шустрым взбежали на третий этаж, каким-то чудом проскользнув мимо вожатых.
— А ты сам-то из какого отряда? — вдруг поинтересовался Витя.
— Из третьего, — удивился Шустрый. — Я напротив тебя живу.
Молча он указал Вите на нужную палату и растворился в полумраке коридора. Запоздало Витя подумал, что не мешало бы попросить этого проныру и обратно его проводить в обход вожатых, а то снова навесят на него все грехи мира.
“Ладно, придётся самому выкручиваться”.
Витя шагнул в палату. Свет не горел, только тени тянулись по полу от коридорной лампы.
На самой козырной кровати у окна, в тени по-турецки устроился Тимур, по правую руку от него расслабленно прислонился к изголовью Ангел. Присутствовали все, кроме Шустрого, Зорко и Кабана. А Витю позвали! В груди потеплело от очередного признания собственной важности.
— Наконец-то, Валет. Ещё медленнее бы плёлся. Падай вон туда, — Тимур указал на кровать, на которой сидели Репей и Койот.
Те немного подвинулись, махнув товарищу в знак приветствия.
— Утверждены команды, кто в регате участвовать будет. И их инструкторы, — Тимур выглядел задумчивым, Вите показалось, что он даже немного не в духе. — Из нашего отряда кроме нас будут Фролов и Кузнецова. Девчонки нам не помеха.
— Нам и Фролова банда не соперники! — заверил Шипа, с суровым видом разминая кулаки. — Когда мы им проигрывали?
— А ещё кто участвует? — радостно спросил Койот.
— Воронцов из второго, — подал голос Ангел.
— Они первыми, если будут, то только с конца, — фыркнул Граф.
— Интересное дальше, — лениво тянул Тимур. — Новая команда!
— Чё? А почему мы не в курсе? — вскинулся Шипа. — Зорко вчера доложил, что никаких новостей! Ну я ему устрою, когда увижу!
— Остынь, Шипа, — поморщился Тимур, и тот сразу притих. — Зорко ты не тронешь. Тем более он сам не знал до сегодняшнего утра. И вот это самое интересное, — наконец оживился Тимур.
Будто охотник, напавший на след долгожданной добычи, он наклонился ближе к команде, нырнув в пятно света из коридора, и, понизив голос продолжил:
— Команда Климова подала заявку. В последний момент.
— Это те тихушники что-ли? — скептически поднял бровь Граф.
— Они нас за нос водить вздумали? — взъерепенился Шипа. — Как в засаде сидели!
— Выходит, не такие уж и тихушники, — заметил Ангел.
Витя обернулся к Репью и тихо прошептал на ухо:
— Это кто?
Репей так же тихо ответил:
— Они первый год приехали. Никто их не знал до смены.
Голос Графа вернул к общему обсуждению.
— Так они не успеют научиться нормально яхтой управлять. Как их вообще взяли?
— Значит, навыки имеются, — раздражённо обернулся к нему Тимур.
— Если они наше место в сборной украдут… — Шипа вскочил с кровати.
— Если мы победим, нас всё равно только рассмотрят, — обрубил Тимур.
Тимур вдруг перевёл взгляд прямо на Витю.
— Валет.
Витя даже встал с кровати.
— Твоё первое задание. Ты должен собрать информацию о компании Климова.
— Просто проследить за их тренировкой? — запинаясь, уточнил Соловьёв.
— Серьёзно? От него наше место в сборной зависеть будет? — отчаянно вскричал Шипа.
— Помолчи, ты мне прям в ухо орёшь! — осадил его Граф.
Тимур даже не обратил внимание, ухмыльнулся, обращаясь только к Вите.
— Тьфу, не тупи, Валет! Оценишь, насколько слаженно работают, уверенно ли маневрируют, какая у них цель — выиграть или поучаствовать. Кто с кем теснее общается, возможно, есть конфликты.
Витя снова опустился на кровать, переваривая информацию.
— Зорко тоже последит. Уже следит, — добавил Тимур, обращаясь к остальным.
— Валет, я полагаюсь на твою находчивость. Зорко многие знают, а ты у нас новая кровь. Сделаешь? — напоследок спросил Тимур, и вопросом на самом деле это не было.
Но Витя всё равно уверенно ответил:
— Можете на меня рассчитывать.
Витя Соловьёв справится, сделает всё, чтобы разузнать каждую мелочь об этом Климове.
Глава 16. Первый рубеж
Выложенная потрескавшейся плиткой тропинка виляет между кустами акаций и соснами. Лера с Антоном спешат к учебным классам. В одном из них оборудовали кладовку с реквизитом для драмкружка. Завтра состоится показ сценок из “Двух капитанов”, и всех позвали после завтрака прийти за костюмами. Лера не признаётся даже себе, но жутко волнуется.
— По… подожди! Я… запыхалась… — плюхается на скамейку Лера и сердито складывает руки на груди. — Несёмся, сломя голову, а половина наверняка ещё в столовке бутерброды уплетает.
— Это точно, — Антон садится рядом.
Утром у деревянных домиков никого, только чуть в стороне возятся какие-то старшаки. Загорелые и все как один крепкие — что пацаны, что девчонки. Из яхт-клуба, наверное.
— Я в следующем году тоже хочу в парусную секцию записаться, — Антон с лёгкой завистью поглядывает на крутых парней.
— А ты приедешь?
— Надеюсь. А ты?
— Не знаю…
— А ты хотела бы?
Лера хмурит брови. Ей… нравится в “Медведице”, с Лазаревым у них перемирие, с Олей и Антоном весело. Соловьёва хотела бы вернуться. Только вот путёвку ей выдали в приоритетном порядке из-за проблем со здоровьем, а к следующему году было бы здорово стать нормальной. Как все. Пусть даже придётся провести лето в Свердловске.
За спиной где-то в кустах трещит ветка.
— Что это? — настороженно оборачивается Антон.
Лера хватает его за руку, и ребята, пробираются через кусты. На поляне с раскидистого дерева грецкого ореха на них таращится…
— Витя? Ты что там делаешь?
— Тише, пожалуйста! Уйдите! — машет руками и шипит обнаглевший брат. — У меня очень важное дело!
— Это какое такое дело, что ты на дереве прячешься? — Лера упирает руки в бока, подражая маме.
Витя игнорирует и сильнее прижимается к ветке.
И его родители отправили за ней приглядывать! Знала Лера, что это за братом нужен глаз да глаз!
— Он за Климовым следит, — Антон кивает в сторону кустов в стороне: за ними, копаясь с парусом, что-то бурно обсуждают те загорелые ребята из яхт-клуба.
— Лерка! Ну не мешайте! — начинает голосом нытика упрашивать Витя.
— Пойдём, а то Юлия Сергеевна ругаться будет, — тянет за рукав Антон.
— Ну и пожалуйста! Хоть весь день на дереве просиди! — беззлобно фыркает Лера и плетётся вслед за другом.
* * *Утром Витя успешно сдал зачёт, немного запутался в теории, зато почти идеально справился с узлами! Когда вышел из здания яхт клуба, мимо как бы невзначай проходила Ира.
— Ну, что, Соловьёв? Не подставил меня перед начальством, или всё напутал, признавайся!
— Сдал! — с гордостью объявил Витя, и Ира аж засияла.
Кажется, она была искренне рада за Витю.
— И узлы приняли?
— А то! Не зря же повторяли вчера!
Ближе к полудню Тимур позвал Витю на первую тренировку. Долгожданную и неумолимую.
Солнце жарило нещадно, в траве дребезжали цикады, с интересом провожая усами проходящих мимо ребят. На воде показался причал. Там, рядом с яхтами белыми точками на волнах покачивались чайки.
Команда спускалась к пляжу, расслабленно перебрасываясь шутками. А у Вити потели ладони и даже глоток воды в горло не лез.
Кипарисы аллеи остались за спиной, открывая взору пологие холмы, поросшие мелкими шаровидными кустарниками и жухлой травой. К пляжу вёл дощатый настил, местами покрытый песком с холмов. Пахло раскалённой землёй.
— Ангел, ты где вчера пропадал весь вечер? — полюбопытствовал Шипа.
— Со стенгазетой попросили помочь, а там столько работы оказалось! Зато сегодня вон, красуется в столовке уже. И фотка нашего “Пассата” крупным планом! Здорово вышло, правда?
— Активист, — подытожил Граф.
— Его Романова так упрашивала помочь, не отлипла бы по-другому! — хмыкнул Тимур.
— Да ладно, мне не сложно, — мягко улыбнулся Ангел.
Вышли на галечный пляж, и лица очертил первый порыв ветра. Утренний бриз к полудню окреп и дул в сторону суши ровными потоками, оставляя волнение на воде. Витя чувствовал, как всё сильнее начинает подташнивать, и беспомощно, хотя всё ещё с восхищением, смотрел на приближающийся “Пассат”. Теорию-то сдал, но на яхте до этого только палубу драил. С соседнего причала бесшумно отходила “Чайка” — команда Насти Кузнецовой сегодня тоже тренировалась.
— Прижимной разыгрался, — Граф поднял палец, — маневрировать будем?
— Пожалей Валета, пусть попривыкнет сначала, — усмехнулся Тимур. Он обернулся, ища взглядом Витю и махнул рукой, подзывая. — Топай сюда, чего на галёрке плетёшься?
Койот и Репей расступились, пропуская Соловьёва вперёд.
Тимур оглядел лицо Витя, но тот ничем не выдал обеспокоенности. В крутой компании нельзя показывать слабость. Надоело стесняться и трусить, Валет ни перед чем не остановится, всё ему по силам! Тем более как подвести команду, которая его приняла?
— Как настрой? — Тимур хлопнул Витю по спине. — Не кипишуй, за борт тебя не выкинем.
— Не боюсь я, — вскинулся Витя, — ни за борт выпасть, ни качки!
— Ладно, не дёргайся, — хохотнул Тимур. Его немного лохматые волосы выбивались из-под кепки и куражились на ветру. В глазах танцевали искорки, а за ними крылась вездесущая хитринка. — Сашка тебе всё покажет, а мы пока такелаж подтянем и паруса проверим.
Как успел узнать Витя, Александр или просто Сашка был не первый год инструктором команды Тимура.
— К слову, Валет, ты, разузнал про Климова что-нибудь? — едва ли не впервые обратился к Вите Граф.
Соловьёв слегка приосанился и серьёзно ответил:
— Я начал наблюдение, на первый взгляд, ничем не выдающаяся команда. Буду продолжать разведку.
— Ну давай давай, не подведи, — пробурчал Шипа откуда-то из-за спины.
Утренняя засада и правда не принесла особых результатов — нужно было торопиться на зачёт. Но Витя узнал, что вечером у команды Климова будет тренировка. Решили отрабатывать постановку паруса на скорость. Идеальный момент, чтобы оценить слаженность команды и отношения в группе.
Наконец добрались до “Пассата”.
Александр меланхолично выдыхал дым, развалившись на пороге рубки. Завидев команду, парень откинул окурок в воду и подозвал Витю на инструктаж. Тимур с громким хлопком пожал Александру руку. На вид инструктору было лет двадцать пять. Лицо рябое, с бугристой кожей на щеках, какая остаётся после сильной подростковой сыпи.
— Держи спасик, — после техники безопасности и небольшой экскурсии по яхте Александр протянул новенькому ярко-оранжевый жилет. — Не великоват будет? — парень с сомнением оглядел Витю.
— Нормально.
— Женёк передал, ты хорошо сдал зачёт, но смотри мне, без самовольства, понял? Выполняешь команды Тимура, сразу просишь о помощи в случае чего.
— Ага.
Александр, посчитав, что со своими обязанностями закончил, с довольным лицом спустился в рубку, напоследок заявив, что будет внимательно следить за работой команды.
— Сегодня без экстрима, — констатировал Тимур.
Шипа в ответ зевнул, Койот захрапел на носу, Граф скучающе расстегнул одну застёжку на жилете.
Витя возмутился:
— Вы так-то не жалейте меня! У меня голова соображает, справлюсь.
Если уж попал в команду Тимура Королёва, нужно соответствовать! Обязательно заявить о себе, иначе тот же Шипа его с потрохами сожрёт.
— Лады. Твоё место будет на левом борту у стакселя. Пока учишься, будешь стоять с Шипой на правом. Посмотрим, на что ты способен, — Тимур обернулся к остальной команде. — Всем всё ясно? Граф, ты на левом у стакселя стоишь, Репей — ты один на мачте. Нужна будет помощь — зови Койота с бака.
Сам Королёв, конечно, занял место на корме у румпеля.
— По местам! Приготовиться к подъёму парусов!
— Вить, ты пока у мачты посиди, когда отчаливать будем, не до тебя, — предупредил Ангел. — Потом сразу к Шипе.
Витя молча кивнул.
— Поднять грот! — зычно скомандовал Тимур.
И тут “Пассат” ожил, проснулся и задышал полной грудью. Доски поскрипывали, приветствуя свой экипаж. Огромный основной парус оглушающе загрохотал на ветру, взлетая по мачте вверх в руках Репья и пришедшего на помощь Ангела — одному поднять грот почти невозможно.
— Отдать швартовы!
Койот на носу с радостным азартом полностью свесил ноги на причал, изо всех сил оттолкнулся и ловко сиганул обратно на палубу вместе с носовым швартовом.
Тимур умело направил румпель, и нос “Пассата” пришёл в движение, ловя правильный угол к ветру.
— Выбрать шкоты! На правый галс!
Ангел, успевший занять своё место на рубке, в мгновение ока, словно чувствовал команду Тимура ещё до того, как она прозвучит, плавно и мощно натянул гика-шкот. Грот вдруг замер, поймав ветер, надулся ровной волной, и сама стихия потянула “Пассат” от причала. Граф на левом борту с силой вытягивал стаксель ближе к носу.
— Валет, за леер держись, сейчас на бок ляжем, — бросил Репей.
Соловьёв десятки раз представлял своё первое плавание, в мечтах он держался молодцом. В учебниках писали “яхта плавно ложится на курс”. На практике “Пассат” резко рванул вперёд, набирая скорость. Палуба накренилась и ушла из-под ног — Витя тут же позорно завалился на бок. А бурлящая и ревущая вода оказалась в каких-то паре сантиметрах от борта!
— Откренивать! — гаркнул Тимур.
Ангел, Шип, Граф, Репей, Койот — все разом очутились на наветренном борту и свесили спины над водой. Витя прижался к палубе, чтобы не сползти в обратную сторону.
Пара жутких мгновений, и горизонт вернулся в норму, а тело больше не тянуло за борт. Пошатываясь, Витя поднялся на ноги, и его сразу едва не сбил порыв ветра. Солёные брызги врезались в лицо.
— Валет, не спи!
Соловьёв судорожно протёр и распахнул глаза, вокруг по обе руки раскинулась широкая синева. Две полосы — море и небо — прыгали вверх вниз, вызывая приступ дурноты. Палуба качалась, и Витю вело из стороны в сторону.
В груди всё замерло. Они плыли! По настоящему морю! Берег стремительно удалялся.
Команда суетилась, натягивались и ослаблялись тросы, хлопали паруса, кажется, кто-то крикнул Вите что-то или ему показалось? Он снова уставился на качающуюся линию горизонта.
— Приготовиться к повороту фордевинд! — скомандовал Тимур, перекрикивая ветер.
Витя завертел головой.
“Что там Тимур говорил делать?!”
— Поворот! — Тимур толкнул румпель, и “Пассат” дрогнул, теряя скорость.
Корма стремительно пересекла линию ветра.
— Гик идёт! — гаркнул Ангел.
Что-то щёлкнуло, засвистело, Витя обернулся на звук и увидел, как огромная деревянная дура — гик — с диким рёвом летит ему прямо в лоб. Чья-то рука в последний момент дёрнула его вниз, и Витя впечатался лицом в палубу.
На носу, заулюлюкал Койот.
Витя заторможено моргнул и пощупал челюсть. Синяк обеспечен, зато удар немного привёл его в чувства, отвлекая от качки и хлопающего паруса.
— Когда гик идёт, пригибаться нужно, — буркнул Репей, снова хватая фал. — Это же в каждом учебнике написано, и Сашка объяснял.
— Я же говорил, реакция как у кабачка! — так, чтобы все услышали, злорадно протянул Шип.
Витя поднялся и со страхом обернулся, ожидая слова Тимура. Тот спокойно держал руку на румпеле, словно каждый четверг наблюдал, как кому-то сносит голову на “Пассате”.
— Валет, ты в космосе? Почему команды не слушаешь? — недовольно поинтересовался Тимур. — Бегом к Шипе! Делаем заново! Когда будем поворачивать, стаксель опадёт, а ты вместе с Шипой начинаешь тянуть.
Валет, спотыкаясь и поскальзываясь, бросился к переднему парусу.
Шипа тяжело вздохнул — злился, что Витю взяли на место Кабана, который был уже всему обучен. Кабан хотя бы знал, за какой трос тянуть и весил центнер — идеальный балласт! Но решения Тимура не оспариваются.
И снова команды: поворот, гик идёт…
Шипа почти не оставлял места, не доверяя новичку, но Витя тоже ухватился за шкот.
“Сейчас Граф отпустит левый шкот, стаксель перелетит на нашу сторону, мы с Шипой вытянем слабину…”
— Тяни! Не тупи! — заорал прямо в ухо Шипа, и Соловьёв схватился за шкот, изо всех сил рванув его вниз.
Стаксель поймал ветер. Секунду назад податливая верёвка превратилась в злое существо и обожгла руки.
— Крепко держи!
Шип схватился за лебёдку, натягивая канат до предела.
Яхта вышла из бухты, и ветер ударил почти в нос.
— Бейдевинд с открениванием! — скомандовал Тимур.
Витя стиснул зубы. Он сделает всё правильно!
— Расшифровываю для тех, кто на подводной лодке, — сжалился Тимур. — Я выведу “Пассат” на максимально острый угол к ветру. Яхта начнёт валиться на бок. Задача команды — залезть на противоположный, высокий борт. Работаем как противовес. Понятно?
— Да, капитан! — уж с этим Витя справится!
Резкий рывок, и правый бок стремительно взмыл к небу. Витя почувствовал, как предательски начинают скользить кеды.
— Откренивание! — гаркнул Тимур.
Из последних сил Витя, мотивированный чистым адреналином, перевалился через борт вместе со всеми. Да ещё и дальше всех!
“Получилось! У меня получилось!”
Витя до побеления костяшек стиснул края бортов и застыл, словно мраморная статуя героя. Вместе с “Пассатом” и всеми ребятами он летел над морем. Витя аккуратно глянул в сторону Тимура и сразу встретил внимательный взгляд. Щека Короля дёрнулась в лёгкой, едва заметной улыбке одобрения.
Повинуясь уверенной руке Тимура, “Пассат” поймал волну, и крен начал резко исчезать. И в этот роковой момент ловкость подвела Валета: вся команда синхронно и по-своему изящно спрыгнула на палубу, а Витя слишком поздно понял, что высунулся чересчур далеко! Неловко взмахнув руками, подобно гигантской лысой птице, он с грацией чугунного утюга перевалился за борт.