Измена. А теперь мы выживаем в мире драконов
- -
- 100%
- +
— Никто не узнает, — сказала я тихо.
Орвин поднял на меня глаза.
— Уже знают слишком многие.
Я медленно повернулась к людям в зале.
Лекарь. Двое солдат. Слуга у двери. Орвин. Дмитрий. Алиса.
Каждое лицо — опасность.
Каждый взгляд — возможная смерть моей дочери.
Наверное, настоящая леди Эвелин закричала бы. Приказала бы. Упала бы в обморок. Сделала бы что-нибудь привычное для женщины, которую здесь, кажется, считали пустой и бесполезной.
Я же вдруг стала очень спокойной.
— Все, кто сейчас находится в этой зале, слышали усталого ребёнка после нападения и дороги, — произнесла я. — Она испугалась. Ей показалось. Если хоть одно слово уйдёт за эти стены, я узнаю.
Слуга у двери сглотнул.
Я посмотрела прямо на него.
— И тогда милость леди Эвелин закончится.
Не знаю, что было в моём голосе.
Но он побледнел и опустил голову.
Орвин чуть заметно кивнул.
— Как скажете, миледи.
Дмитрий смотрел на меня странно.
Не с раздражением.
Не с привычным “Марина опять всё драматизирует”.
А так, будто видел женщину, которую раньше не замечал.
Поздно, Дима.
Очень поздно.
— Веди, — сказала я Орвину.
— Я с вами, — хрипло сказал Дмитрий.
— Нет.
— Да.
Он спустил ноги со стола. Лекарь выругался почти молитвенно. Дмитрий покачнулся, но удержался. Лицо покрылось испариной, пальцы дрожали, но упрямства в нём было больше, чем крови.
— Я не оставлю вас.
Я хотела сказать что-то злое.
Что он уже оставил.
Что оставлял каждый вечер, когда писал другой.
Что оставил меня задолго до того, как я собрала чемодан.
Но Алиса смотрела на него.
И в её глазах была надежда.
Такая маленькая, такая страшная, что я не смогла её растоптать.
— Один раз упадёшь — тебя потащат обратно, — сказала я.
Он кивнул.
— Согласен.
— И не геройствуй.
На губах у него мелькнула слабая тень улыбки.
— Попробую.
— Это не шутка.
— Знаю.
Мы вышли из малой залы почти сразу.
Орвин взял факел. Второй дал мне, но Дмитрий перехватил его здоровой рукой. Я хотела возразить, но промолчала. В другой руке у меня была Алиса. Вернее, Алиса держалась за меня так крепко, будто я была единственной стеной между ней и всем этим миром.
Коридоры замка Рейнаров становились всё уже и темнее.
Наверху ещё слышались голоса, шаги, звон посуды, стук дождя по ставням. Но чем ниже мы спускались, тем тише становилось. Каменные ступени уходили под землю спиралью. Стены покрывал мох. В воздухе пахло сыростью, железом и старым пеплом.
— Здесь давно никто не ходит? — спросила я.
Орвин помедлил.
— После пожара нижние уровни закрыли.
— Какого пожара?
Капитан посмотрел на Дмитрия.
На Каэля.
И только потом ответил:
— Того, в котором погиб последний дракон Рейнаров.
Алиса тихо ахнула.
— Драконы тоже умирают?
— Всё умирает, маленькая леди, — сказал Орвин. Потом, будто опомнившись, добавил: — Но не всё навсегда.
Мне не понравилось, как он это сказал.
Мы спустились ещё ниже.
Дмитрий шёл рядом, всё тяжелее дыша. Я видела, как он старается не показывать боль. В нашем мире он так же делал вид, что всё контролирует. Только там его самоуверенность меня бесила.
Здесь она могла убить.
— Сядь на минуту, — сказала я.
— Я в порядке.
— Ты оставляешь кровь на ступенях.
Он посмотрел вниз.
И правда. Несколько тёмных капель блестели на камне.
Алиса испуганно всхлипнула.
— Папа…
Дмитрий тут же опустился на одно колено, будто не из-за боли, а специально к ней.
— Мышка, я крепкий.
— Ты обещаешь?
Он замолчал.
Раньше он обещал легко. Слишком легко.
“Конечно, приеду вовремя”.
“Конечно, я с тобой”.
“Конечно, больше никаких секретов”.
Теперь он смотрел на дочь и не спешил.
— Я обещаю стараться, — сказал он наконец.
Алиса нахмурилась.
— Это не обещание.
— Самое честное, которое я могу дать.
Я отвернулась.
Потому что это было почти правильно.
И от этого становилось ещё больнее.
Внизу коридор закончился тяжёлой дверью, обитой почерневшим железом. На ней был вырезан знак: дракон, свернувшийся вокруг башни. Такой же, как на гербе стражи, только древнее. Грубее. Сильнее.
Орвин остановился.
— Дальше должен быть старый зал клятв.
— Должен быть?
— Его завалило после пожара.
Алиса вдруг отпустила мою руку и шагнула к двери.
— Он там.
— Алиса, стой!
Но она уже положила ладошку на чёрный знак.
Камень под ногами вздрогнул.
Дверь, которую явно не открывали много лет, тихо щёлкнула.
И сама ушла внутрь.
За ней была темнота.
Живая.
Тёплая.
Факелы вспыхнули выше, будто кто-то вдохнул на огонь.
Орвин прошептал слово, похожее на молитву.
Мы вошли.
Зал оказался огромным.
Не подвал — подземный храм. Круглый, с высоким сводом, уходящим в темноту. По стенам тянулись обугленные фрески: люди в доспехах, женщины с младенцами на руках, драконы над башнями, пламя, похожее не на разрушение, а на защиту.
Посреди зала стоял каменный пьедестал.
А на нём лежало яйцо.
Большое. Почти с Алису ростом, если поставить его вертикально. Чёрное, с золотыми прожилками, будто внутри камня текла лава. Оно было покрыто трещинами. Из одной сочился слабый свет.
Алиса сделала шаг.
Я схватила её за плечо.
— Нет.
— Мам, он боится.
— Это не котёнок.
— Он маленький.
— Алиса…
Она повернулась ко мне.
В её глазах стояли слёзы.
— Мам, когда я боялась, ты же меня обнимала.
И этим убила все мои возражения.
Дмитрий тихо выдохнул рядом.
— Марин…
Я резко посмотрела на него.
— Только не говори мне, что делать.
— Я хотел сказать — осторожно.
Я подхватила Алису на руки и сама подошла ближе. Каждый шаг давался с трудом. Не физически — страшно было так, что ноги становились ватными.
Яйцо светилось сильнее.
Тихо.
Ритмично.
Как сердце.
Алиса вытянула руку.
— Можно?
Нет.
Нельзя.
Конечно нельзя.
Ничего в этом мире нельзя трогать. Особенно древние магические яйца в подземельях разрушенных замков.
Но за нашими спинами вдруг раздался звук.
Камень скрежетнул о камень.
Орвин резко обернулся.
— Назад!
Из бокового прохода вышла фигура.
Человек в сером плаще.
Лицо скрыто капюшоном. В руках — короткий арбалет.
Серый плащ.
Охотник церкви.
Он уже был здесь.
Значит, кто-то знал. Кто-то провёл его в замок. Или он ждал под землёй с самого начала.
Арбалет поднялся.
Не на меня.
На Алису.
Всё произошло одновременно.
Дмитрий бросился вперёд, хотя едва стоял. Орвин выхватил меч. Я закрыла дочь собой.
И Алиса коснулась яйца.
Свет взорвался.
Не огнём.
Золотом.
Он ударил в стены, в потолок, в наши лица. Факелы погасли, но зал стал светлым, как полдень. По фрескам пробежало пламя, оживляя крылья нарисованных драконов.
Охотник закричал.
Арбалет выпал из его рук.
Я упала на колени, прижимая Алису к груди.
Дмитрий оказался рядом. Снова между нами и опасностью. Снова с кровью на повязке. Снова упрямый, невозможный, живой.
Яйцо треснуло.
Сначала тихо.
Потом громче.
По чёрной скорлупе побежали золотые линии. Изнутри кто-то толкнулся. Ещё раз. Ещё.
Алиса перестала плакать.
Она смотрела на яйцо так, будто узнала старого друга.
— Мам, — прошептала она. — Он вылупляется.
Скорлупа разлетелась.
На каменном пьедестале, среди осколков и золотого света, лежало маленькое существо.
Размером с крупного котёнка.
Мокрое. Дрожащие крылья прилипли к тонкой спине. Чешуя была тёмной, почти чёрной, но под ней мерцало золото. Морда смешная, нос тупой, глаза закрыты.
Драконёнок.
Настоящий.
Он пискнул.
Так жалобно, что у меня сжалось сердце.
Алиса тихо выдохнула:
— Искрик.
Драконёнок открыл глаза.
Золотые.
И посмотрел прямо на неё.
В этот миг над замком что-то грохнуло. Так сильно, что сверху посыпалась пыль. Где-то далеко закричали люди. Потом ударил колокол.
Один раз.
Второй.
Третий.
Орвин побледнел до мертвенной белизны.
— Знак на башне, — прошептал он. — Он вспыхнул.
— Что это значит? — спросила я, хотя уже не хотела знать ответ.
Капитан медленно опустился на колено.
Перед моей дочерью.
Перед маленьким драконом.
Перед катастрофой, которая только что родилась у нас на руках.
— Это значит, миледи, — сказал он глухо, — что весь Эйранн сейчас узнает.
Дмитрий тяжело дышал рядом. Алиса протянула ладонь, и драконёнок неловко ткнулся в неё носом.
А я смотрела на этого крошечного, дрожащего Искрика и понимала только одно.
Теперь за моей дочерью придут не утром.
Теперь за ней придут этой ночью.
Глава 5. Знак на башне
Колокол бил так, будто хотел расколоть замок пополам.
Раз.
Другой.
Третий.
Каждый удар проходил через камень, через грудь, через кости. Алиса вздрагивала у меня на руках, но не отпускала маленького драконёнка. Искрик сидел у неё на коленях, мокрый, дрожащий, нелепый, совершенно невозможный — и тянул тонкую мордочку к её пальцам.
Он был живой.
Тёплый.
Настоящий.
И из-за него весь наш мир окончательно рухнул.
— Нужно уходить, — сказал Орвин.
Он всё ещё стоял на колене, но голос у него стал резким, военным. Не благоговейным. Испуганным.
— Сейчас же.
Дмитрий, бледный от потери крови, повернулся к серому плащу, который лежал у стены и хрипло втягивал воздух. Охотник церкви был жив, но оглушён. Его капюшон сполз, открыв худое лицо с выжженным знаком на щеке.
Знак был похож на пламя, перечёркнутое мечом.
— Он был здесь до нас, — хрипло сказал Дмитрий.
— Да, милорд, — ответил Орвин.
— Значит, кто-то впустил его в замок.
Капитан молчал.
И это молчание было хуже ответа.
Я крепче прижала Алису к себе.
— Кто знал про этот зал?
Орвин посмотрел на меня.
— Старые слуги. Несколько стражников. Лекарь. Я. Леди Мирра.
Вот оно.
Имя упало между нами, как нож.
Дмитрий резко вскинул голову.
— Мирра?
Я усмехнулась, хотя губы дрожали.
— Удивлён?
Он посмотрел на меня почти с болью.
— Я не знаю эту женщину.
— Каэль знал.
— Я не Каэль.
— А для них — Каэль.
В его глазах мелькнуло бессилие. Злость. Вина. Всё сразу.
Сверху снова ударил колокол.
А потом послышались крики.
Далёкие, но быстро приближающиеся.
— Капитан! — донеслось из коридора. — На башне огонь! Люди во дворе! Все видели!
Орвин выругался и повернулся к одному из солдат:
— Связать охотника. Рот заткнуть. Живым. Мне нужны ответы.
— Да, капитан!
— Второй — наверх. Закрыть ворота. Никого не выпускать из замка без моего приказа.
Солдат побежал.
Я посмотрела на Орвина.
— Поздно. Если знак виден снаружи, о нём уже узнают.
— Не сразу, миледи. Ночь, дождь, лес. У нас есть несколько часов. Может быть, меньше.
Несколько часов.
На что?
Спрятать дракона?
Спрятать ребёнка?
Спрятать чудо, которое только что вспыхнуло над башней?
Искрик вдруг чихнул.
Из его носа вылетела крошечная искра и погасла на камне.
Алиса ахнула.
— Мам, он простудился?
Я едва не рассмеялась.
От ужаса.
От абсурда.
От того, что моя дочь сидела в подземелье чужого замка с новорождённым драконом на коленях и переживала, не простудился ли он.
— Не знаю, солнышко, — прошептала я. — Но мы его согреем.
Дмитрий сделал шаг к нам и покачнулся.
Я автоматически протянула руку.
Успела остановиться на полпути.
Он заметил.
Конечно заметил.
И не сказал ничего.
Только опёрся о стену здоровой рукой.
— Я могу идти.
— Ты можешь упасть, — отрезала я.
— Потом поругаемся.
— Обязательно.
Орвин коротко взглянул на нас, но промолчал.
Мы поднялись наверх той же дорогой, только теперь замок казался не мёртвым, а проснувшимся. Камни гудели. Где-то в стенах шевелился ветер. Факелы загорались сами, когда Алиса проходила мимо, и гасли за нашей спиной.
С каждым таким огоньком Орвин мрачнел всё сильнее.
— Что происходит? — спросила я.
— Кровь отвечает крови.
— Объясни нормально.
— Замок Рейнаров строили не только из камня. Он был связан с драконами рода. Когда последний дракон погиб, замок начал умирать. Теперь он почувствовал нового.
Я посмотрела на Искрика.
Тот, завернутый в край моего плаща, сонно моргал золотыми глазами и посапывал у Алисы на руках.
Нового.
Вот это мокрое чудо с крылышками, похожими на листья, должно было оживить замок?
Нет.
Не оживить.
Погубить нас.
Когда мы вышли в главный коридор, там уже стояли люди.
Слуги, солдаты, кухарки, мальчишки-конюхи. Все смотрели на нас. На Алису. На свёрток у неё на руках.
Кто-то перекрестился тем самым странным знаком. Кто-то отступил. Одна женщина заплакала.
— Дракон…
Шёпот пополз по коридору.
— Нас сожгут…
— Церковь придёт…
— Это проклятие…
— Это спасение…
Орвин шагнул вперёд.
— Всем разойтись!
Никто не двинулся.
Тогда я поняла: приказы капитана сейчас не помогут.
Они боялись не его.
Они боялись того, что держала моя дочь.
И если этот страх сейчас разрастётся, нас разорвут свои же.
Я передала Алису Дмитрию взглядом.
Не руками.
Только взглядом.
Он понял.
Молча встал чуть сбоку, прикрывая нас собой. Раненый, серый, едва стоящий. Но всё равно — стена.
Я вышла вперёд.
— Да, — сказала я громко. — Это дракон.
Шёпот оборвался.
Орвин резко повернулся ко мне, будто хотел остановить, но было поздно.
— Его зовут Искрик, — продолжила я. — Он только что вылупился. Он слабый. Он маленький. Он никого из вас не тронул.
Кто-то из солдат хрипло сказал:
— Из-за него серые плащи придут к воротам.
— Они уже приходили, — ответила я. — Один был внизу. До того, как дракон вылупился. Значит, опасность была здесь раньше него.
Люди переглянулись.
Это сработало.
Не полностью.
Но страх на мгновение уступил место сомнению.
Я сделала ещё шаг.
— В приказе, который нашли у напавших, было сказано убить лорда Рейнара. Убить меня. А ребёнка забрать живым. Вы понимаете? Они пришли бы в любом случае. Они уже знали про Алису. Они уже хотели крови.
Инесса вышла из толпы.
Суровая, сухая, с лицом женщины, которая за жизнь видела слишком много смертей, чтобы верить красивым словам.
— А что будет теперь, миледи? Когда весь замок сияет, как костёр в ночи?
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— Теперь мы закроем ворота. Спрячем детей. Проверим запасы воды. Выставим дозор. И никто не будет бегать по коридорам и орать о проклятии, потому что именно так враги узнают, где искать.
Инесса прищурилась.
— Вы говорите как хозяйка.
— А я и есть хозяйка этого замка.
Не знаю, кто удивился сильнее.
Она.
Люди.
Или я сама.
Но, произнеся это, я вдруг почувствовала странную твёрдость внутри.
В нашем мире я уходила из дома, где меня перестали уважать.
В этом мире мне достался дом, который умирал от страха.
Может быть, я не знала местных законов. Не знала магии. Не знала, как управлять замком.
Но я знала одно: если вокруг паника, ребёнок погибнет первым.
А я этого не позволю.
Инесса медленно склонила голову.
— Что прикажете?
Победа была маленькой.
Но настоящей.
— Соберите женщин на кухне. Горячая вода, чистые тряпки, еда для детей. Всех детей — в дальнюю кладовую у внутренней стены. Там нет окон?
— Нет, миледи.
— Хорошо. Солдатам — проверить ворота. Орвин, мне нужен список тех, кто может держать оружие. И тех, кто сегодня был у нижних ходов.
— Будет сделано.
— Лекаря к милорду.
Дмитрий тихо усмехнулся за спиной.
— Спасибо за заботу.
Я даже не повернулась.
— Это не забота. Ты нужен живым, чтобы люди не разбежались.
— Конечно.
В его голосе была усталость.
И что-то ещё.
Тепло?
Нет.
Не надо.
Я не имею права снова слышать в его голосе тепло.
— Эвелин.
Этот голос заставил коридор снова замереть.
Мирра стояла у лестницы.
Всё такая же красивая. Волосы убраны идеально, платье сухое, лицо бледное, но спокойное. Слишком спокойное для женщины, которая только что увидела знак дракона на башне.
Она перевела взгляд на Алису.
Потом на свёрток.
И улыбнулась.
— Так слухи правдивы.
Дмитрий напрягся.
Я почувствовала это спиной.
— Какие именно? — спросила я.
Мирра медленно спустилась на одну ступеньку.
— Что вы вернулись не одна. Что у вас появился ребёнок. Что под замком проснулась старая мерзость.
Искрик поднял голову и тихо зашипел.
Алиса обняла его крепче.
— Он не мерзость, — сказала она дрожащим голосом. — Он маленький.
Мирра посмотрела на неё с холодным любопытством.
— Дети часто жалеют чудовищ, пока те не начинают есть людей.
Я шагнула вперёд.
— Ещё одно слово в адрес моей дочери — и вы покинете этот замок до рассвета.
Она рассмеялась.
— Вы? Вы меня выгоните?
— Да.
— Какая перемена. Раньше вы плакали, когда Каэль уходил ко мне, а теперь угрожаете.
Воздух словно вымерз.
Дмитрий резко сказал:
— Довольно.
Мирра посмотрела на него.
И вот тут её лицо изменилось.
Впервые.
Не маска. Не яд. Боль.
— Ты защищаешь её?
Он молчал секунду.
Потом сказал:
— Я защищаю свою семью.
Сердце предательски ударило сильнее.
Свою семью.
Как легко он сказал это теперь.
Как поздно.
Мирра побелела.
— Семью? — повторила она. — Ты называл её ошибкой.
Я перестала дышать.
Дмитрий медленно повернул голову ко мне.
— Это говорил не я.
— Твоим ртом, — сказала я тихо.
— Марина…
— Молчать.
Мирра прищурилась.
— Марина? Как любопытно.
Проклятье.
Я сама ошиблась.
От усталости. От боли. От того, что всё внутри рвалось.
Орвин шагнул ближе к Мирре.
— Леди Мирра, вам лучше уйти.
Но она уже смотрела на меня иначе.
Слишком внимательно.
Слишком опасно.
— Кто вы? — спросила она.
Никто не успел ответить.
Снаружи раздался крик стражника:
— Всадники у ворот!
Коридор взорвался шумом.
Орвин побежал к выходу. Солдаты ринулись следом. Инесса схватила ближайшую девчонку-служанку и резко приказала уводить детей.
Дмитрий сделал шаг, но я схватила его за здоровую руку.
— Куда?
— К воротам.
— Ты едва стоишь.
— Там люди.
— Там смерть.
— Значит, мне туда.
Я хотела сказать: “Не смей”. Хотела сказать: “Ты нам нужен”. Хотела сказать что-то злое, чтобы скрыть страх.
Но Алиса вдруг протянула к нему руку.
— Папа…
Он наклонился к ней.
— Я скоро.
Она заплакала.
— Ты обещал стараться.
Дмитрий закрыл глаза.
Это попало.
Сильнее любого упрёка.
Он коснулся губами её лба.
— Тогда я постараюсь вернуться.
И ушёл.
Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри снова открывается старая рана.
Он всегда уходил.
На работу.
В молчание.
К другой женщине.
Теперь — к воротам, где ждали враги.
Только раньше я оставалась одна с обидой.
А теперь — с ребёнком и драконом.
Мирра тихо сказала за моей спиной:
— Он всё равно выберет не вас.
Я повернулась.
Она улыбалась.
Но в её глазах стояли слёзы.
— Каэль всегда выбирает власть.
— Возможно, — сказала я. — Но Дмитрий выберет дочь.
Мирра замерла.
— Кто такой Дмитрий?
Снаружи ударили в ворота.
Раздался голос, усиленный чем-то металлическим, холодный и торжественный:
— Именем Святого Престола! Откройте замок Рейнар! Вы укрываете дитя драконьей крови!
Алиса зажала уши.
Искрик вдруг расправил крошечные крылья.
На его груди вспыхнула золотая искра.
Такая же вспыхнула на ладони моей дочери.
Я схватила её руку.
— Алиса…
Дочка смотрела на свет с ужасом.
— Мам, оно горячее.
За воротами снова прогремел голос:
— Выдайте девочку до полуночи — и остальные останутся живы!
Я прижала Алису к себе, чувствуя, как её маленькая ладонь пылает у меня под пальцами.
Полночь.
У нас было меньше нескольких часов.
А может, всего одна.
И теперь я точно знала: развод, прошлое, боль, Мирра, измена — всё подождёт.
Потому что этой ночью мне предстояло сделать то, чего я никогда не умела в прежней жизни.
Не уйти.
А удержать свой дом.
Глава 6. До полуночи
До полуночи.
Всего два слова.
Но они ударили сильнее любого грома.
Я стояла в коридоре, прижимая к себе Алису, и чувствовала, как её ладонь горит под моими пальцами. Не обжигает — нет. Скорее пульсирует изнутри, будто в маленькой детской руке билось второе сердце.
Золотой знак проступал на её коже тонкими линиями.
Крыло.
Башня.
И крошечное пламя между ними.
Искрик на руках у Алисы тихо заскулил. Смешной, мокрый, слабый драконёнок теперь был причиной того, что за воротами стояли люди, готовые убить всех в замке.
— Мам, — прошептала Алиса, — я плохая?
Я едва не задохнулась.
— Что?
— Они сказали… дитя драконьей крови. Это плохо?
Где-то снаружи снова ударили в ворота. Глухо, тяжело. Металл о дерево. Весь замок вздрогнул, и с потолка посыпалась пыль.
Я опустилась перед дочерью на колени, взяла её лицо в ладони.
— Послушай меня. Ты не плохая. Никогда. Что бы ни говорили чужие люди, ты моя девочка. Самая добрая, самая светлая, самая любимая.
— А почему они хотят меня забрать?
Потому что взрослые всегда хотят забрать то, чего боятся.
Потому что власть любит детей только тогда, когда может ими управлять.
Потому что в любом мире найдутся люди, которым проще назвать чудо проклятием, чем признать, что они его не контролируют.
— Потому что они боятся Искрика, — сказала я. — И не понимают тебя.
Алиса прижала драконёнка к груди.
— Я его не отдам.
— И я тебя не отдам.
Мой голос прозвучал так твёрдо, что даже Мирра, стоявшая у лестницы, перестала улыбаться.
Снаружи снова раздался усиленный голос:
— Лорд Каэль Рейнар! По законам Святого Престола вы обязаны открыть ворота и передать ребёнка на очищение!
Алиса всхлипнула.
Я поднялась.
— Инесса.
Хозяйка замка появилась рядом почти сразу. Лицо у неё было серое, но глаза — живые, цепкие.
— Миледи?
— Уведите Алису в дальнюю кладовую, как мы говорили. Детей туда же. Только тех, кому вы доверяете.
— Да, миледи.
— Нет! — Алиса вцепилась в меня. — Мам, не уходи!
Я присела снова и прижала её к себе.
— Я рядом. Я никуда не исчезну. Мне нужно поговорить с папой и с людьми у ворот.
— Они тебя заберут?
— Нет.
— Обещаешь?
Я замерла.
После всего, что случилось, это слово стало страшным.
Обещания ломали семьи. Обещания превращались в ложь. Обещания звучали красиво, пока кто-то не начинал прятать телефон экраном вниз.
Но ребёнку нельзя дать честное “постараюсь”, когда она дрожит от страха.
— Обещаю вернуться к тебе, — сказала я.
Алиса смотрела мне в глаза, будто проверяла, можно ли верить.
Потом кивнула.
И отдала мне Искрика.
Драконёнок оказался неожиданно тёплым. Лёгким. Почти невесомым. Он ткнулся мордочкой мне в ладонь и вдруг тихонько заурчал.
В груди что-то болезненно дрогнуло.
Я не просила ещё одного беспомощного существа, за которое нужно отвечать.
Но он уже был здесь.
И он был связан с моей дочерью.
Значит, теперь тоже мой.
— Берегите её, — сказала я Инессе.
Та впервые посмотрела на меня без прежней колкости.
— Жизнью, миледи.
Алису увели.
Она несколько раз обернулась, и каждый её взгляд впивался в меня крючком. Я стояла, пока она не исчезла за поворотом. Только потом позволила себе вдохнуть.
Мирра тихо сказала:
— Вы правда думаете, что сможете противостоять Престолу?
Я повернулась к ней.