- -
- 100%
- +
— Ну хорошо, предположим, а князь-то тут причем?
— А как же. По закону — наследник он, прямой потомок. Подстраховался. Усадьбу-то продал, а коли бриллианты найдутся — так он хозяин.
— А если эта девица возьмет, да и ничего не запишет? Найдет клад и поедет себе жить на какие-нибудь острова.
Но то, что мне казалось абсурдным, Гале таковым не виделось.
— Э не, — строго возразила она. — Это нарушение закона, воровство. Да и князя тут все боятся, он и на островах, и где хочешь найдет.
— А как он проверит?
— Говорю же, раз в три месяца дневники изучает. Такой въедливый злой мужик.
— А сколько ему?
— Шестьдесят четыре, — поджала губы Галя. — Так вот, он сразу распознает ложь. У него вообще способности… экстра… как их… ординарные.
— Экстрасенсорные?
— Во-во. Видимо, в пра, — она загнула пальцы, — нет, еще одно пра… бабку.
— И что, что он сделает? Я вообще не собираюсь ничего записывать. Это мои личные сны!
— Слушай, ты не можешь. Это было оговорено при продаже усадьбы в заверенном документе. Если ты будешь жить в усадьбе, ты должна выполнять условия. Если князь распознает ложь, или ты откажешься, он выставит нашей тетушке такую неустойку, что…
Она немного помолчала.
— А ты… ты вообще ей кто, какая родня?
— Да, кстати, кто мы с тобой друг другу? — заинтересовалась я.
Мы выяснили, что наши прабабушки сводные сестры по отцу, то есть мы друг другу пяти- или шестиюродные, что ли. Я радовалась, что мы уже практически подружки. И тут возле беседки нарисовался дворецкий.
— Сударыни, — он вежливо поклонился, — пожалуйте в дом. Тетушка беспокоится, что вы замерзнете.
Замерзнуть было невозможно, на улице по-прежнему было не меньше тридцати, разве что солнце не жарило.
Лицо у Гали сразу потускнело, словно погасили лампочку. Дворецкий пошел вперед, а она послушно за ним.
— Ой, подожди, — нагнала ее я. — Пошли завтра на море сходим. Покажешь мне, как пройти.
— Купальный день — четверг, — равнодушно сообщила она.
— Да плевать, не будем мы неделю… живем ведь у моря!
— Я не могу, — покачала головой девушка.
И, не оглядываясь, скрылась в доме.
***
В холле меня поджидала статс-дама.
— Сударыня, вы сегодня устали. Ее сиятельство отпускает вас отдыхать. Я провожу вас в вашу комнату.
— Да нет, я сама, спасибо.
— Пойдемте, — не терпящим возражения голосом приказала Полина Тимофеевна.
В коридоре горели стилизованные под свечи бра, и в моей комнате также нашелся выключатель. Люстра из пяти «свечек» светила довольно тускло.
Мы остановились на пороге комнаты.
— Я должна ознакомить вас с режимом дня, — сказала статс-дама. — Подъем в восемь утра. Записываете в дневник то, что вам приснилось, как можно подробнее. Если сновидение ускользает, запишете то, что помните, как можно быстрее.
— Зачем мне это делать? — я решила притвориться, что не в курсе.
— Ваша сестра только что вам объяснила, зачем.
Вот это да, когда это Галя успела отчитаться? Она зашла всего на полминуты раньше меня. Разве что ей было поручено ознакомить меня с семейной историей.
— Я просто подумала, что может есть какое-то еще объяснение, кроме этих сказок, — принялась выкручиваться я.
— Это не сказки, — отрезала Полина Тимофеевна. — Если вы согласны воспользоваться гостеприимством ее сиятельства, вам придется выполнять условия договора.
— Ну… ладно, — я предпочла больше не спорить, лишь бы уже избавиться от нее. — Ой, забыла спросить, а какой тут пароль от wi-fi?
То, как на меня глянула статс-дама, без слов объяснило мне, что никакого интернета в усадьбе нет. Вот это да… а я-то не рассчитывала тратиться тут на роуминг.
— Горничная принесет вам теплое молоко и печенье. Отбой в девять часов. Спокойной вам ночи, Марина Витальевна, и внимательных снов.
Я закрыла за нею дверь и первым делом поставила будильник на шесть утра.
***
Вставать не хотелось, я слишком устала накануне физически и морально. Но, вспомнив свою задачу, я быстро вылезла из кровати. Спала я без кондиционера, впустив ночной воздух в окно. Ночью духота отступила, но сейчас в комнате уже становилось жарко. На прикроватной тумбочке лежал злосчастный дневник.
Я со вздохом взяла его — придется играть по их правилам. Так и хотелось сочинить им что-нибудь эдакое, например, что мне приснилась Полина Тимофеевна, зажигающая в мини-юбке на дискотеке, но я воздержалась и честно записала, что мне снились противные грязные коты, которые на меня кидались и больно царапали.
Так, долг перед тетушкой исполнен, а теперь… Я на цыпочках прокралась в ванную — умыться и почистить зубы. Прихватила оттуда свое полотенце, а потом облачилась в купальник, бросила в пляжную сумку смену белья и крем от солнца. Накануне я планировала надеть длинный сарафан, но процесс заполнения дневника оказался таким унизительным, что я решительно напялила шорты и топик, нахлобучила любимую кепку и подошла к двери. Потом, секунду подумав, вернулась и черканула на фамильном бланке записку: «Я на море». А то еще поднимут шухер на всю слободу.
Потихоньку, стараясь не скрипеть на лестнице, я стала пробираться к выходу. Парадные двери были закрыты, но я туда не пошла. Во время вчерашней прогулки с Галей я немного сориентировалась и увидела, с какой стороны находятся кухня и черный ход. Поэтому, спустившись, я завернула налево и обнаружила там проход в служебные помещения. Справа по коридору была огромная кухня, и там уже вовсю гремели кастрюлями. Однако прямо передо мной маячила распахнутая настежь дверь черного хода, и мне удалось выскользнуть незамеченной.
***
Выйти в такую рань оказалось просто чудесно. Солнце подсвечивало розовым оливковые рощи слева, справа вдалеке в утреннем тумане виднелись очертания сосен. На цветах еще лежала роса, а аромат цитрусовых деревьев наполнял воздух.
Я бодро зашагала по аллее, по которой меня привезли в усадьбу. Навстречу никто не попался, и я благополучно подошла к воротам, которые не охранялись, а были просто заперты на засов. Я прикрыла ворота с другой стороны, надеясь, что воры в мое отсутствие не проникнут, и остановилась в раздумьях. По моим расчетам, дойти до моря, если находишься на мысе, можно с любой стороны. Вопрос только в том, как далеко придется идти. Единственная дорога направо была той, по которой меня вчера привезли, а я точно помнила, что побережья из окошка кареты не видела. Но чернявая дама указала туда — возможно, где-то на этом пути есть разветвление и спуск.
Я повернула направо, очень надеясь, что мне не придется пройти, петляя, весь вчерашний маршрут. Ни одного автомобиля мимо меня не проехало. Поселок тем временем просыпался. Я уже миновала красивые виллы и дошла до сельских угодий. Слышалось мычание коров, лаяли собаки, занимались утренними делами фермеры. Один из них стоял с большим ведром у ворот и пререкался с женой. Увидев меня, он буквально раскрыл рот от удивления.
— Какая бесстыжесть! — прошипела его жена с невыразимым акцентом и рявкнула на мужа:
— А ты чего глаза раззявил, не смотри!
Ого. Оказывается, дресс-код тут не только в усадьбе, а по всей Чудасатой слободе. Я почувствовала себя, мягко говоря, не комфортно, но гордо задрала голову и отправилась дальше. В конце концов, я цивилизованный человек, иду в шортах на пляж, никаких норм не нарушаю. Я же не в музей так пришла и не в храм. Что за пуританство местного масштаба! Неужели народ тут настолько проникся тетушкиными правилами? Я думала, они все участвуют в инсценировке, а они, получается, и правда этим живут?
Хорошо было бы спросить, правильно ли я иду, но кроме этих фермеров мне больше никто не попался, а через сотню метров дома и вовсе закончились.
И тут позади раздался топот копыт. Я резко обернулась, отскочив на обочину. Не очень резвая лошадка потихоньку тянула бричку (если я правильно подобрала название четырехколесной повозке с откидывающимся верхом).
Пассажиров было четверо: два парня и две девушки сидели напротив друг друга. Девушки были очень белокожие для такого климата и однотипно хорошенькие, видимо, сестры. Обе одеты в длинные легкие белые платья с декольте и рукавами-воланами, на руках — в такую-то жару! — перчатки. Одна — в белой шляпке, другая — под белым кружевным зонтиком; сплошная ослепительная белизна. У обеих были длинные волосы — рыжие вьющиеся у одной и светлые прямые у другой. Ребята выглядели попроще — загорелые, в светлых рубашках из тонкого полотна, но с длинным рукавом, ослабленный галстук у одного, шейный платок у другого, плетеные легкие шляпы лежали на коленях. Брюки из светлой ткани и легкие белые туфли. Правил лошадью кучер, одетый по-простонародному.
Бричка поравнялась со мной, и кучер притормозил, изумленно на меня обернувшись.
— Однако, смело, — произнес тот, что при шейном платке.
— Барышня, видимо, заблудилась, — хмыкнул второй. — Вы как к нам попали, сударыня?
Девушки хихикали, перешептываясь. Тоже мне, приличное общество! В приличном обществе не обсуждают чужую внешность. Но сейчас мне было важнее другое.
— Подскажите, я правильно иду к морю? Далеко тут еще?
Парень пониже, скуластый, тот, что с платком на крепкой шее, сделал знак кучеру полностью остановиться.
— Если по этой дороге, то ближайший спуск к морю на пляж — уже не в слободе, — покачал головой он.
То ли он блондин, то ли волосы у него выгорели под солнцем. Скорее второе, потому что глаза у него были карими, а брови и ресницы черными. Короткая стрижка — кстати, вполне себе модная.
— Ого… — расстроилась я.
Этого я и боялась. Перспектива возвращаться меня не прельщала.
— Но есть и другой путь, — улыбнулся он. — И тогда недалеко.
Улыбка у него была широкая и приятная, на щеках сразу образовались ямочки. Второй парень, высокий худой шатен с острым подбородком и правильными, но мелковатыми чертами лица, глянул на него с сомнением. Девушки тоже встревожились.
— Да ладно вам, — отмахнулся скуластый и махнул мне рукой:
— Садитесь, мы тоже едем купаться.
Я ужасно обрадовалась.
— Ой, спасибо огромное!
Шатен подал мне руку, девушки недовольно подвинулись, и я села рядом с ними, сверкая коленками и голыми плечами. Впрочем, по цвету кожи я от девиц не отличалась, загореть мне было негде.
Молодые люди вели себя очень прилично, старались не смотреть мне на ноги, и вообще не смотреть, ну если только исподтишка.
Кучер тронул.
— Могу я представиться? — разрушил молчание скуластый парень и посмотрел на этот раз в глаза.
Ростом он был повыше меня, и фигура такая спортивная, складная. Второй казался скорее долговязым, чем стройным. Акцент у обоих был еле заметный, но все-таки был.
— А, да, конечно, меня зовут Марина, — выпалила я.
Это явно прозвучало не по этикету, девушки фыркнули, а парни заулыбались.
— Я Михаэль, это — Георгий, а дамы — Елена и София. А у вас морское имя.
— Да… А что, пешком не дойти?
— Дойти, дойти, сейчас увидите, — сказал Георгий. — Есть еще пляж, если ехать в обратную сторону, но туда дальше, к тому же официально он принадлежит ее сиятельству. Конечно, никто оттуда не прогонит, он как бы общественный… но добираться неудобно.
— К тому же, там все по правилам, — снова улыбнулся Михаэль. — Женщины отдельно, мужчины за километр.
Забавно, однако, что чернявая дама направила меня совсем не туда.
— Ого. А там, куда мы едем, не так?
— Там вообще не совсем пляж… Но вы же никому не скажете?
— Я бы на это не надеялась, Михаэль, — с упреком произнесла рыженькая София.
— Я не скажу, что вы! — горячо заверила я.
— Э-ээ… — засомневался Георгий. — Не подумайте, ничего такого, просто есть некие нормы… так сказать, правила… проживания в слободе. Нам они не в тягость, а посторонним могут показаться странными. И если мы что-то и нарушаем, то это вполне невинно и никому не вредит… если не трубить об этом на каждом углу. Вы сами как здесь оказались? Наверное, гостите у кого-нибудь?
— Да, я только вчера приехала, в отпуск, к родственникам.
— Ой, ну тогда вам придется тут быть, как все, — раздраженно заметила Елена. — А хотите в шортиках бегать на пляж… Никто вам не мешает — вот, в Лаврии, например, там вам и дискотека, и ночная жизнь… поезжайте туда.
— Как это делаем мы, — расхохотался Георгий. — Периодически. Когда есть время, а все это надоест.
Он подмигнул девушкам, и они тоже, не выдержав, прыснули.
— Ну да, никто не мешает, — поддержала сестру София. — А здесь надо соблюдать условия общественного договора… проживания…
— Софа у нас учится на факультете социологии, — объяснил Георгий. — Но вот в чем проблема, лето она проводит тут в Слободе, а когда возвращается в город, там уже становится холодно носить шортики.
— Эй, ты! — София ткнула его ножкой в изящных белых балетках.
То, как эти двое переглянулись, подсказало мне, что отношения у них далеко не формальные.
А ребята оказались нормальными, хотя девчонки и вредноватые.
— Не обижайтесь на нас, людей всегда раздражает чужая свобода, — проницательно заметил Михаэль. — Но и мы тут не в рабстве. Всегда можно переехать в другое место, если не нравится.
— Как ты, да? — обиженно заметила Елена.
— Вот именно. Завтра уже буду на свободе.
— Лето только началось! — продолжала хмуриться она. — Что ты собираешься делать в Альмаране?
— Там тоже есть море и пляж. А вообще собираюсь осваиваться, готовиться к учебе, заселиться в общежитие… Чего там, по-твоему, нет такого, что есть тут?
Поджатые губки Елены откровенно отвечали на этот вопрос: там не будет ее! Но Михаэль не понял или сделал вид, что не понял.
— За два месяца до начала учебы! — продолжала возмущаться она.
— Ты как моя мама, но даже ее мне удалось уговорить, — хмыкнул Михаэль.
— Сбегаешь, Миха, так и скажи! — подначивал Георгий.
— А я и не скрываю. К тому же, я хочу получить права.
— Ни одного автомобиля, — заметила я, оглядываясь. — Или у вас тут на них не ездят?
— На территории слободы — нет. Если выехать — там рыбацкий поселок, Виллара. Там автобусная остановка и стоянка такси.
— А если в другую сторону?
— С той стороны Слободы нормального выезда нет, там серпантин, и дорога на ремонте. Поэтому экскурсионные автобусы до Тарнеллы тоже в Вилларе, — охотно объяснил Михаэль. — Вы уже были там? Ах да, вы только приехали. Обязательно побывайте, там старинная крепость, горы, а в скале монастырь.
— А у кого вы, позвольте спросить, гостите? — задала опасный вопрос София.
Но тут кучер натянул вожжи, останавливая бричку:
— Приехали, господа!
— Разрешите, дамы…
Георгий помог слезть Софии, а Михаэль протянул руку сначала мне, сидящей с другого края, а затем Елене.
— Спасибо большое, Егор! — сказал он кучеру.
— Мне надо обратно, пока ваш батюшка не хватился. Когда за вами приехать? — спросил кучер, разворачивая бричку.
— Мы часика на три, не больше, — сказал Михаэль. — Да мы сами дойдем, пешком.
— Позвоните, как будете собираться, я быстренько обернусь, — ответил Егор.
— Да как я тебе дозвонюсь, коли у тебя режим без звука, — улыбнулся парень.
— Ну а как вы хотите, сударь, если я буду в лавке, а у меня зазвонит телефон…
— Ладно, если что, я тебе напишу на ватсап, — махнул ему рукой Михаэль. — Ты только посматривай сам.
Бричка уехала, а я с недоумением оглядывалась — где же тут море? Справа теснились черно-зеленые горы, слева к дороге подступал сосновый лес.
Но Георгий, а следом за ним и девушки, уже ныряли прямо под сосны. Михаэль выжидательно оглянулся, и я последовала за ними. В лесу сразу же нашлась утоптанная тропинка.
— Телефоны можно, а автомобили нет? — ехидно спросила я, проходя мимо него — он собирался замыкать процессию.
— Телефоны не особо можно. Но они маленькие и никому не мешают. А автомобили трудно было бы не заметить. Ее сиятельство борется за экологию, и тут, поверьте, никто не против.
— Вообще-то для экологии есть электрокары, к примеру.
— Но не у нас. Тут даже велосипеды не в чести, как в других городках. Не вписываются в нашу реальность.
— И что, ни у кого нет личного транспорта?
— Тут считают, что такси от Виллары экономичнее. А общественный у нас есть — туда-сюда ходит конная линейка. Просто еще рано.
— И зачем вам тогда права?
— Ну… если честно, я не собираюсь тут жить. Как верно заметил Георгий, я отсюда сваливаю. Так это говорят сейчас по-русски? В любом случае, права пригодятся… если не собираешься всю жизнь водить двуколку.
Но я уже потеряла интерес к транспортной теме. Я только сейчас поняла, что слышу это уже давно — ни с чем не сравнимый звук. Шум моря.
Запах рыжих стволов, утренний бриз, ковер из прошлогодних сосновых иголок под ногами… я вдруг почувствовала, как счастье охватывает меня целиком, даже не само счастье, а его предчувствие. А когда мы буквально через пару минут вынырнули из-под крыши соснового леса, я задохнулась от восторга.
Да. Это, несомненно, стоило моих ряженых мучений в тетушкиной гостиной. Под ногами впереди был обрыв, или, скорее, откос, или высокая, довольно крутая гора. Нечеткая тропинка среди камней и зарослей вела вниз, на мелко-галечный пляж серебристого цвета.
А прямо передо мной внизу, слева, справа, вокруг, везде — наконец-то море! Ярко-бирюзовое ближе к берегу, насыщенный ультрамарин вдали. Небольшие белые барашки волн — сегодня был почти штиль. И ни одной души. Просто берег и море. Берег и море.
— Спасибо вам… спасибо! — хрипло выговорила я, когда обрела дар речи.
Я адресовала это всем, но, повернувшись, наткнулась на взгляд Михаэля. И взгляд этот явно на мне задержался. На фоне яркого неба стало заметно, что глаза у него не просто карие, а с золотистыми прожилками, благодаря чему казалось, что они тебе улыбаются.
Елена дернула его за рукав, и он, опомнившись, предложил ей руку. Георгий уже осторожно «спускал» Софию, не обращая на меня внимания. Михаэль бросил на меня еще один взгляд — виноватый. Парень не мог помочь нам обеим, но мне помощь не требовалась, — по крайней мере платье, как у девушек, не мешало. Они же вынуждены были приподнимать подолы. Шаг за шагом, мы довольно быстро оказались внизу и прошли немного правее, где до линии прибоя оставалось не больше шести-семи метров.
Пляжных зонтиков, разумеется, не было, но ближе к горе росли небольшие деревья, а в их тени в уступе обнаружилась удобная ложбинка — видимо привычное место отдыха всей компании. И тут я что-то засмущалась. В конце концов, я среди незнакомых людей. Взяла, да и прилепилась к ним без всякого спроса, а сейчас еще буду при них раздеваться.
— Не буду мешать… пойду поищу местечко, — пролепетала я.
Девушки тем временем уже вовсю расстёгивали друг на друге застежки. Георгий всячески пытался им помочь.
— Здесь больше нигде тени не найдете, — сказал Михаэль, через голову снимая наполовину расстегнутую рубашку.
— Оставайтесь, вы нам совсем не мешаете, — приободрил Георгий.
Девушки промолчали.
Ну ладно… в конце концов, я пришла купаться. Я решительно стянула с себя топик и шорты и осталась в своем любимом ярко-синем купальнике, раздельном, но, между прочим, достаточно скромном — никаких там стрингов.
— Вам и купальник надо правильный приобрести — в лавке Зиминых продается. Если будете на общественном пляже, — посоветовала София, критически меня оглядев.
— И носите с собою зонтик, — добавила Елена. — Загар — это дурной тон и некрасиво.
— А у нас наоборот, — пожала плечами я. — Если приеду из отпуска белокожей, все начнут насмехаться.
— А кстати, откуда вы? — запоздало поинтересовался Михаэль.
— Из Москвы.
— Я так и подумала, — сказала София. — Вы так беспощадно «акаете».
Они, наконец, освободились от своих одежд, оказавшись в гораздо более откровенных, чем мой, — учитывая пышную грудь Софии, — купальниках. Парни тоже разоблачились: Георгий остался в широких купальных шортах, болтающихся вокруг его худых длинных ног, Михаэль — в боксерах, подчеркивающих его крепкие бедра. Все это я увидела боковым зрением, стараясь их не рассматривать.
— Это мы только здесь так, — предупредила мой вопрос София. — А там будете плавать в тунике и шароварах.
— А какой чудесный костюм у Жоржа! — засмеялась колокольчиком Елена. — Такой миленький полосатый комбинезончик! Михаэль, а у тебя есть такой? Ты ведь туда никогда не ходишь…
Михаэль, не отвечая, уже отправился к морю и правильно сделал. Это позволило лучше рассмотреть его фигуру — парень явно занимался спортом. Он зашел на несколько шагов в воду, потом вытянул руки и нырнул. Его долго не было на поверхности, я даже забеспокоилась, но затем его голова показалась уже далеко. Плавал он прямо как рыба. Ну еще бы, он же вырос у моря.
А я… море я обожала, но вот плавать… плавать я не умела. Точнее умела, но только когда под ногами дно. Стоило мне понять, что дна под ногами нет, и я начинала тонуть. Но, с другой стороны, море это не чтобы плавать. Для плавания есть бассейн.
Я опомнилась и тоже пошла навстречу стихии. Вступила в прохладную воду, немного поежившись, а потом окунулась и с наслаждением проплыла пару метров. Папы рядом не было, страховать меня было некому. С тревогой нащупала дно, а потом просто встала, раскинув руки, и принялась ловить легкую свежую волну.
Остальные тоже залезли в воду, девушки слегка повизгивали, Георгий никак не мог выбрать, то ли ему плавать с Михаэлем, то ли резвиться с ними.
Я была тут лишняя, но меня это совсем не задело. Захотелось уйти от них подальше, и я так и сделала. Мне было гораздо лучше одной — нет, не одной, а впервые за долгое время наедине с морем. И говорить хотелось только с ним.
Я отходила все дальше и дальше от шумной компании, потом вышла из воды и пошла по берегу, ступая в прозрачный шелк тонких волн, стелющихся по берегу. Входила в воду, выходила из нее, брела дальше… У меня было поэтическое настроение. В моем письменном столе в самом нижнем ящике под всеми тетрадками лежала одна, со стихами. Но никто о ней не знал, тем более родители. Вот и сейчас строчки начинали витать во мне, складываться в ритм и слова. Так хорошо мне не было уже очень давно. Все отступило далеко-далеко… Экзамены, папины неприятности, язвительные однокурсницы…
Голову уже сильно напекло, надо было вернуться за кепкой. К тому же я нанесла солнцезащитный крем только на лицо и плечи, — не просить же кого-то помазать мне спину… Развернувшись, я с неохотой двинулась обратно.
Вдалеке у кромки моря показалась фигура Михаэля, он шел мне навстречу. Возможно, обеспокоился, не утонула ли я. Увидев меня, он нерешительно притормозил, постоял, а потом развернулся и пошел обратно к своим.
Все уже накупались и, кажется, собирались устроить пикник. Мое общество предусмотрено не было.
— Угощайтесь, — вежливо предложила, однако, София.
— Нет-нет, спасибо, меня уже ждут, — улыбнулась я.
В изгиб скалы природа очень удачно засунула огромный камень шириной метра в три и высотой в человеческий рост. Подхватив сумку, я переоделась, спрятавшись за него.
— До свидания, — приветливо сказала я. — Возможно, еще увидимся. И еще раз огромное спасибо!
— А где вы остановились? — спросил Михаэль. — Кто ваши родные?
Елене вопрос явно не понравился.
— Ой, вряд ли вы знакомы, — попыталась выкрутиться я.
Но любопытная София подхватила:
— Нет, правда, у кого? Мы тут всех знаем!
— Ну… тогда еще увидимся, — нашлась я.
Перебросила на плечо сумку и полезла на гору. Подъем после физической нагрузки давался не так уж легко, но нельзя было опозориться.
— Давайте я позвоню Егору! — крикнул вслед Михаэль. — Он вас подвезет.