- -
- 100%
- +
«Что может означать жёлтый шарф? Символ независимости и богатства? Власти?»
В окнах моего дома горел свет.
«Это только на руку, можно быстро отужинать и заняться своими делами».
На двери привычно транслировал новости экран. Юманита рассказывала о пользе спортивной подготовки под открытым небом.
Я смарт-ифтейсом разблокировал замок и с тревогой на сердце переступил порог.
Мне для счастья не требовалось каких-либо излишеств, но жена ощущала мир иначе, поэтому всюду стояла техника с функцией умного дома, ежедневно обновляющаяся до новых версий, вдобавок закупались мебель, картины, образцы редких минералов, модели межпланетных кораблей, сувениры, заказанные из тех уголков мира, куда ей хотелось бы съездить, и огромная вереница грамот и кубков. Дочь в пёстрое разнообразие предметов добавляла рамки с электронными постерами стримеров, каких-то музыкальных исполнителей и маленькие гипсовые фигурки, которые они делали в школе на факультативных уроках.
Навстречу вышла жена в коротком бледно-розовом платье, едва прикрывавшем широкие бёдра. От толстого слоя разных кремов кожа на руках и ногах изменила оттенок на смуглый. На её лице я считал раздражение и желание отчитать меня за какой-нибудь пустяк. Как всегда неестественные, показушные действия, стервозная роль, в которой она создаёт обиду и старается непременно быть правой. Раздвинутые в сторону пальцы тоже что-то обозначали, но эту загадку я решил оставить без ответа.
— Пимен! Ты утром вновь ушёл в летней обуви! Знаешь, что на морозе она трескается? Так ты обращаешься с подарками? Неблагодарный! Ни одного подарка от меня больше не получишь!
Выговорившись, Марпа поправила причёску и ушла в соседнюю комнату. Такими манипуляциями она пыталась держать меня в страхе, чтобы я не развёлся и не ушёл к другой женщине. Какие измены в моём возрасте и состоянии здоровья? И повода я никогда не давал в силу своего характера. В её голове до сих пор ничего не щёлкнуло, поэтому она не изменяла закрепившиеся ещё с юности привычки.
Я стянул верхнюю одежду. Тепло домашнего кондиционера мягко защекотало кожу. Разувшись, осмотрел правый ботинок. Действительно, кожа пошла трещинами и начала облезать. Подошва ещё держалась, а это самое главное. Про тот факт, что обувь была подарком жены, я не вспоминал ровно до сего часа и дальше не намерен думать про это.
Закинув ботинки в шкафчик, отправился на кухню.
Электронные системы поприветствовали меня, сообщили о погоде, новостях из больницы, измерили мои температуру и давление, предложили набор лекарств и горячий чай. Отказавшись от всего, обогнул кухонный шкаф и открыл дверку в отдел для курьерской доставки. В утеплённой квадратной нише уже находился привезённый дроном заказ. Сладкое положил в холодильник, а остывший ужин поставил на разогрев. Отвлёкся на мигающие сообщения из смарт-ифтейса: прибыл второй блок анализов. Отправил изображение на дверцу холодильника.
Новые столбцы цифр отличались от предыдущих. И заключение врача короче. Бегло пробежавшись по строчкам, уяснил лишь одну мысль — операцию делать поздно.
— …по предварительному прогнозу, осталось около трёх месяцев.
Всего три месяца, чтобы завершить исследование и показать его остальному миру. Как успеть за три месяца избавиться от позорного клейма и добиться признания? Около девяноста дней страданий, а затем бесконечный мрак…
— Пимен, у тебя техника вторую минуту кричит! Почему они ставят настолько противные звуки? Я же предлагала взять зарубежной марки, у них устанавливаются сладостные мелодии. Но кто-то решил сэкономить, да, Пимен? Ещё и холодильник сломал, что ли? Совсем головой поехал — зачем ты убрал моё диетическое меню? Верни в точности так, как было! Или боишься забыть о своих макаронах и пельменях? Погляди, какую дребедень выставил: результаты анализов, заключение…
Марпа присела на стул.
— Решил скрыть от меня болезнь? Ах ты инвалид несчастный! Значит, обещания купить мне курсы, организовать нам тур по странам, перебраться в более цивилизованный район — враньё? А ты подумал о кредитах, которые после твоей смерти перейдут на меня? Чего молчишь? Стыдно? Да ни капельки тебе не стыдно. Уверена, думаешь о своей больнице! На жену с дочерью тебе наплевать! Октябрине необходимо ещё заплатить за два года обучения! Мне придётся вдвое поднять цены на косметику, чтобы не умереть с голоду!
— Марпа, не кричи, дочь услышит.
— А как ты ей собрался донести эту новость? Опять молчит. Зато теперь понятно, отчего нацепил летние туфли. Решил износить их, чтобы я даже не смогла продать их.
Хотелось взять за плечи эту глупую женщину и хорошенько встряхнуть, чтобы наконец закрылся рот и выпали дрянные мысли из головы, набитой проблемами. Но нельзя попадаться на провокации. Крайне опасно! Марпа пожалуется, меня арестуют, и никаких исследований уже не будет. Необходимо держаться, помнить о важном.
— Ты же знал о серьёзном разговоре и таким образом решил соскочить с него. Ничего, я справлюсь. В этом доме тяжело, но скоро всё изменится. Скоро мне хватит смелости…
С верхнего этажа спустилась дочь: всё такая же робкая и зажатая, неуверенная в себе, с длинной чёлкой, закрывающей левую часть лица. Она тихо спросила, из-за чего шум. Жена отвела её в зал, эмоционально выражая своё мнение. Вряд ли среди высказываемых мыслей находилось что-то адекватное.
Я знал, что денег, отложенных втайне от Марпы, хватит дочери на несколько лет хорошей жизни. Какие-то компенсации выделят больница и Юманита, например, на похороны и сопутствующие расходы. От голода на улице не умрут.
Взглянув на транслируемый список, ощутил себя гонщиком, занимающим последнее место в стартовой решётке. Вернул на холодильник бредовое меню и занялся ужином: разложил разогретую еду, аккуратно расставил тарелки. Беспокоился за дрожь в пальцах, но приступа не случилось.
И почему я так легко воспринял новость? Неужели мне совсем чужды Марпа и Октябрина? Нужно поговорить с дочерью.
Вскипел чайник. Заварил травяной чай на мяте. Дочь любит пить его по праздникам с шоколадно-брусничным кексом, но в этом месяце городу вновь не удалось побороть дефицит сахара. Сахар уже зарезервировали под скорые празднества, а в свободную продажу выпустили лишь малую часть для более привычных и доступных продуктов.
Нужно забронировать шоколадно-брусничный кекс. Или нет? Неужели я думаю, будто кексом могу что-то исправить?
Я вспомнил о стартовавшей гонке. Сойти с дистанции можно раньше срока. Теперь каждое решение следует принимать с учётом ограничений. Пропала глобальность времени, оно сжалось до различимой финишной ленты.
Забыть про гонку. Не думать. Всегда есть процент на ошибку. Воды. В доме есть чистая вода?
Я налил в стакан очищенную воду и присел на стул. Глотнул и задержал дыхание. Из зала доносились голоса жены с дочерью и Юманиты, рассказывающей о чуде света и его скором открытии.
Внезапный раскол в ощущении времени уже не устранить: мне осталось добраться до края города, до обрыва, а далее — для меня мир закончится. Для всех остальных дорога в сторону Малопогоста останется привычной непримечательной линией, которую можно осилить на автобусе за несколько часов. Зачем я думаю о Малопогосте? Город на той стороне ущелья идеологически чужд Ягельску, но заманчив для неокрепших умов.
Закончив с приготовлениями, через электронную рассылку позвал домашних на ужин. Система оповестила и доложила о согласии всех членов семьи.
Помню, изначально пугало осознание, что Юманита в любой момент способна проследить за каждым вздохом в твоём доме, но затем привычка срослась со смирением. Теперь же наивное представление, будто до твоей никчёмной скоротечной жизни кому-то есть дело, казалось особенно смешным.
Ели молча. Марпа с заплаканными глазами поелозила вилкой по еде, сжевала несколько листьев капусты, выпила стакан чая и отбыла в свою комнату отдыхать. Дочь, моя единственная, искренне любимая дочь, с вопросительным видом уставилась на меня. Вытянутое грустное лицо, почему-то бледное, отражало мучивший её вопрос. Длинные распущенные волосы словно бы тоже потеряли искру жизни. Я вообще-то привык видеть дочь уставшей, лишённой мотивации к большим переменам и внезапным активностям. Но как она чувствует и осознаёт себя изнутри?
— Октябрина, мне необходимо поделиться кое-чем. Если коротко, то я сильно заболел, и врачи дают мне ещё три месяца, после чего… Вы с мамой останетесь одни.
Взгляд дочери стал мягче и виноватее, забегал по тарелке, будто что-то выискивая. Я предугадал и движение руки по волосам, и самопроизвольную ухмылку в левую сторону, но понять мысли не получалось.
— Так скоро… Не увидишь мой университетский выпускной. И что потом тоже. Мне жаль. Это грустно. Твои мечты не исполнятся. А как же твоя идея?
Мне стало теплее от факта, что в борьбе двух мировоззрений, доставшихся дочери от меня с Марпой, победило моё начало. Но кем я был в её глазах? Стариком без исполненной мечты?
— Не каждому дано довести до конца свою идею, но я постараюсь успеть. Был ли сегодня стрим у Псача? Что обсуждалось? Или с подписчиками сочинял новую музыку?
— Мы с ним пели. Я подключилась к трансляции, чтобы помочь набрать баллы в игре, — её щёки покраснели; вновь отведя взгляд, она заговорила едва слышно: — И ты так легко смирился с новостью? Неужели был готов?
— Это часть жизни, которую не запланировать и к которой нельзя до конца подготовиться. Не знал, что не стесняешься петь на публику. Рекорд по баллам поставили?
— Выиграли с рекордом. Мне будет тебя не хватать.
На нас двоих накатили чувства. Мы встали из-за стола и разошлись по комнатам.
У себя я пробыл недолго. Отменил все заказы на следующий год, вычеркнул упоминания о себе из всех путёвок. Сюрприз для семьи с поездкой к Специальной астрофизической обсерватории после Нового года уже неактуален. Облачившись в рабочий халат, спустился в подвал.
В подземном этаже за железной дверью находилась моя вторая жизнь, о которой я сам забывал в последнее время. О личной маленькой лаборатории никому не рассказывал. Домашние знали об укромном месте, но то, чем занимаюсь, оставалось тайной и для них. В небольшой комнате располагались холодильные камеры, высокоточное оборудование для создания лекарств, медицинские инструменты, несколько 3D-принтеров, старые компьютеры для вычислений и для подключения к городской нейросети.
Моё исследование отличалось от официального. Если больницы Истомина и Казаркевича трудились над проблемой непрерывного контроля состояния здоровья для Юманиты, то я целил в работу женской иммунной системы и глубокое взаимодействие с ДНК: резистентность к вирусам и ускоренное восстановление повреждённых клеток. Никто не подозревал о готовящейся революции в подходе к лечению заболеваний и способе увеличения продолжительности жизни.
Проделанная за полтора года работа в маленьком бункере — это лишь наконечник копья, ковавшегося десяток лет, опыт, объединяющий труды самых передовых иммунологов Ягельска, с позором выгнанных за растраченные деньги на якобы неперспективное направление. За ними затем выкинули и астрономов с конструкторами, потому что столица страны распределила финансирование на сельскохозяйственные проекты. Город больших учёных, талантливых умов начал увядать.
Рассуждения об истории помогли отвлечься от переживаний.
Открыл на мониторах пространственную формулу и расшифровку ДНК собственной дочери. В последние месяцы я пробовал разные условия и варианты воздействия на сформировавшийся женский организм, однако созданный препарат мог дать результат лишь на быстрорастущем организме. Девочки до восьми лет идеально подходили для тестирования.
Я не смог найти сил, чтобы вникнуть в формулы препарата и алгоритмы микроботов, стимулирующих гены HRR, участвующие в обнаружении и исправлении повреждённых молекул ДНК — в системе репарации. Включил свежие медицинские новости.
«Сегодня вечером больница имени Казаркевича в лице кандидата наук Рыболовлева Петра Леонидовича заявила о разработке препарата для выборочного замедления биологических процессов. Это оказалось возможным после нахождения отечественных аналогов сырья, используемых в основе длительной работы над проектом по дистанционному мониторингу комплексного состояния здоровья, от которого ни Рыболовлев, ни его команда не отказываются…»
Я тут же переключил, боясь услышать подробности. Моя вера в исключительность работы, в неповторимость подхода, накренилась над пропастью. Треск в ушах был не только от сгибания суставов пальцев, но и от трещин в опорах всего моего исследования. Если Казаркевичи представят хоть сколько-нибудь готовый проект, то изгнанного хирурга, идущего против желаний Юманиты, уже никто не будет слушать.
«Остаётся неизвестным местонахождение журналиста Макарова Михаила, подготавливающего сенсационное заявление о закрытой космической программе Ягельска… Нам не удалось взять интервью у родственников журналиста, так как они вчера на самолёте улетели в Разделённое Северное Королевство. Его квартира в Пролетарском районе выставлена на продажу… Сегодня с успехом завершились учения в школе подготовки спасателей… Марш штепов Обручева закончился лепкой снеговиков и сбором вещей для ветеранов Химической войны… В Ягельске ожидается похолодание… Срочная новость. Стало известно, что найденная жертва похитителя помнит детали своего похищения…»
Выключив новости, бесчувственно задумался о сроке в три месяца. Ещё несколько минут назад скоростная трасса в пару поворотов трансформировалось в длинное шоссе с ямами и кочками, доехать до конца которого на собственном транспортном средстве — чудо.
Я знал, на что иду. Теперь отступать некуда.
Глава 6.
Детективные знаки
(среда, 24 горзэма)
Утро для жителей города — это уникальное время, начало чего-то нового. Но Юманита в новостях объясняла иначе: утро является продолжением всего, что случилось до этого. Порой далёкие ошибки находят выход к ужасным последствиям лишь спустя годы. И Юманита наставляла ежедневно со всей серьёзностью задумываться о поступках и своей судьбе, которая сформируется из заложенных предпосылок. И главным ориентиром, несомненно, должны стать многочисленные курсы, позволяющие добиться невероятных успехов и избежать сожалений о потраченных деньгах и времени. На городских экранах утренняя Юманита повторяла тезисы и желала не совершать необдуманных поступков.
Очередное утро очередного дня. Лунег в полусонном состоянии уселся в кровати, ладонями растёр щёки, а затем упёрся пальцами в лоб, пытаясь сообразить, как вчера вечером добрался домой. Домашняя одежда аккуратно лежала на стуле, из кухонной зоны не несло протухшей едой, соседи не пытались ворваться в квартиру и не угрожали вызовом гвардейцев — идиллия. На левой руке слегка выделялся рубец, едва напоминая о вчерашней ране. Только крепкие длинные ноги гудели, будто после активной тренировки, нехарактерно для обычных будней.
— Зря распереживался. Никчёмная колонка, включи радио из «Заложника».
Устройство запустило душевный блюз из любимого сериала юноши, который уже полез в гаджет.
— Десять пропущенных на смарте! Спортшкола, предложение выпить от незнакомца, соседи, служба доставки… А ещё сообщение от незнакомца: «Ошибся номером». Катитесь от меня! Хоть бы кто поинтересовался, как я себя чувствую после вчерашнего трудного дня. Что у нас по времени? Так-так, нужно собираться и брести на работу.
Одну из стен спальни украшала коллекция шляп выдающихся актёров разных лет. Лунег примерил ближайшую широкую шляпу с большими полями, висевшую у рентгеновского снимка головы, и встал перед зеркалом.
— На корабле может быть лишь один капитан! Бджах! Выстрел в самое сердце. Теперь вся слава и шкаф с виниловыми пластинками принадлежат мне!
Довольный своей игрой, вернул головной убор на место. Прошёл в кухню и ахнул, лишь ступив на порог, — около многофункциональной плиты стоял настоящий игровой автомат.
— Одичать моим глазам! Ты откуда здесь взялся, друг?
Выцарапанные на полу линии тянулись от автомата к коридорчику, а затем к порогу входной двери.
Стукнув по красной кнопке, Лунег включил аппарат. За защитным стеклом высветилась игра, а в специальный отсек для наград что-то упало.
— Рабочий. Это ж я как-то смог его подключить ночью? О, орешек!
Никаких воспоминаний, откуда взялся игровой автомат с орешками, в голове не возникло.
— Неужели я все деньги спустил на это вкусное, но бесполезное чудо?
Достав из кладовки памяти другие безумные поступки, совершённые на пьяный ум, Лунег даже немного успокоился — дома вновь могла оказаться оторванная от вывески громадная бутылка пива.
Выиграв матч, съел ещё один орешек. Аппетит раззадорился. Интуиция подсказала заглянуть в холодильник.
Агрегат добросовестно морозил лёд и лишь по древним легендам помнил времена, когда еда набивала все полки. Опухшее лицо юноши холодильник рад был бы не видеть, поэтому скорый хлопок дверцей воспринял с успокоением.
Утолив жажду, Лунег перешёл к разбору оставшихся сообщений. Юрист отправил варианты расположения торговой точки и новости об успешной разработке коммерческого продукта.
— «Необходимо придумать официальное и рекламное названия аксессуару…» Бла-бла, пропустить. «Для регистрации нейросеть требует личного присутствия…» Надеюсь, что до Нового года проблемы утрясутся. «Так как в последний месяц ведутся активные хакерские атаки на городские системы, то мощности не справляются с защитой и стабильной ежедневной работой. Юманита вводит плату за срочность».
Присвистнув, Лунег перечитал текст, а затем на эмоциях пнул валявшиеся джинсы.
— Они издеваются! Дырявые панталоны! Вонючие фуфайки! Рваные башмаки! Ещё неделю назад не существовало подобных требований! Откуда? Музыка, переключиться на «Злость садовника»!
Тревожные тона разнеслись по квартире и за её пределы через открытое окно.
— Сегодня удивительно светло утром. Никчёмная колонка, сколько времени?
— Восемь часов двадцать шесть минут.
— Мировые чудеса!
Со стороны постройки чуда света растекалось белое сияние, расталкивающее ночь. Десятки дронов рассекали воздушное пространство, доставляя грузы, вывозя мусор и снег.
Наслаждаясь необычным видом, Лунег забыл о новых требованиях нейросети и представил себя в лучах, направленных только на него, на лучшего предпринимателя и дизайнера в городе, изобретающего и продающего лучшую мужскую одежду и аксессуары к ней.
Сполоснувшись в душе, накинул джинсы, приталенную кофту и лиловое пальто.
— Никчёмная колонка, прогноз погоды.
— Температура днём опустится до минус десяти. Ветер три метра в секунду. Влажность восемьдесят процентов.
— Стоп. Сегодня день без шляпы. Но с тёплыми ботинками.
Обувшись в утеплённые спортивные кеды, Лунег шагнул за порог и захлопнул дверь. Замок сработал автоматически, смарт-ифтейс по накатанной опустился в карман. И в привычное спокойствие ворвалось гнусное художество: во всю площадь двери шли рисунки непристойного характера, угрозы, а сбоку гвоздём дописано провокационное слово о хозяине квартиры.
— Вам никто не поверит! Ещё увидите, как к этой же двери выстроится очередь девушек, желающих со мной переспать! И вообще, узнаю, кто это сделал, и поменяю на его замке код. Ночь проведёте на коврике в коридоре!
Пустые стены коридора и неработающая камера остались глухи к монологу парня, целый год изучавшего основы информационной безопасности в университете Китилянки.
Лунег быстро спустился по лестнице и трусцой побежал к спортивному комплексу, где работал тренером детской футбольной команды. Никто не заставлял держать себя в форме, но ощущение контроля над телом, ловкость и подвижность позволяли чувствовать себя лучше и смотреть на окружающих толстяков и дистрофиков с высокомерием.
По улицам люди неспешно двигались к остановкам, заскакивали в кафе, присаживались на лавочки, останавливались у экранов ради порции новостей или просмотра забавных моментов со вчерашних стримов, записывались на курсы и отчитывались о выполненных идеях для жизни. Юманита составляла персональные подборки цифрового контента, учитывая вкусы, интересы и даже сиюминутные желания.
— Не заграждайте дорогу! Дайте пробежать. Что у вас тут? Что смотрим? Топ-пять самых смешных моментов из детских мультфильмов этого года. До сих пор детство играет, да?
Оставляя позади рассерженные лица, он с лёгким сердцем устремился к центру спортивного городка, где ежедневно принимал маленьких спортсменов детский многофункциональный комплекс.
На перекрёстке Лунега остановил светофор: космонавт на красном фоне запрещал движение. Тут же из ниоткуда подскочил бездомный, тыча замшевой фуражкой «Кристальон» из давней зимней коллекции, внутри которой трясся мини-терминал. Лунег не пробил смартом пожертвование и не стал объяснять бездомному, что продажа раритетной фуражки в определённом месте обеспечит его на ближайший год едой и хорошим жильём.
Над головой медленно пролетел дрон, предлагающий оформить новые курсы по саморазвитию. Следом за ним появился ещё один, старой модели, задевая обмотанные биоразлагаемым пластиком деревья и кейсы для грузов фирмы «Орион». Лунег перебежал дорогу, следя за устаревшим железным воином. Тот заметил на себе взгляд и начал преследовать юношу, как мог.
Лунег ускорился, оторвавшись от незадачливого дрона, запутавшегося на повороте в вывешенном баннере с поддержкой закона о смертной казни.
Прокручивая в голове вчерашние события, юноша пытался сам себе объяснить потерю ориентации в пространстве. Возможно, причиной оказался стресс или пропущенный обед, но внутреннее чутьё каким-то образом связывало рассеянность со странной вспышкой в небе, от которой ещё слезились глаза и которую Юманита до сих пор могла объяснить лишь запуском пиротехники с завода по переработке мусора.
На очередном перекрёстке устаревший дрон настиг Лунега.
— Уважаемый, выделите две минуты времени для прохождения опроса.
— Так ты статистик! Расскажи, железка, с какой вероятностью ты сможешь меня догнать, если в ближайшие двадцать секунд не заинтересуешь меня чем-то интересным?
— Сбой инструкций. Начало инструкции. Награда: бесплатный курс от Юманиты. Первый вопрос. Оцените ваше отношение к Юманите по цветовой шкале.
— Чёрный.
— Зелёный даст больше баллов.
— Я передумал. Зелёный.
— Считаете ли вы строительство чуда света важным этапом в жизни Ягельска? Варианты ответа…
— Абсолютно нет.
— Вариант «Да» утроит предыдущие баллы.
— Тогда «Да».
— Помогаете ли вы городским службам с акклиматизацией кокриков?
— Нет, не помогаю. Кокриков презираю. Генетиков ненавижу. А за попытку навязать другое мнение по этой теме без колебаний уничтожаю железным прутом.
— Критический промах. К сожалению, все баллы сгорают. Следующий вопрос.
— Ах ты мусор-манипулятор!
— Оцените работу мусорных линий…
— Зелёный.
— Согласны ли вы отказаться от отдыха в санатории на озере Лафрия ради дополнительных выходных и строительства промышленных зданий на берегу озера?
— Согласен.
— Оцените работу дрона-опросника…
— Десять.
— От одного до двух.
— Два?
— Правильно. Опрос окончен. Вы получаете пробную версию курса программиста.
— А где бесплатный курс, железка? А ну-ка подлети ко мне поближе!
Но дрон уже развернулся и отправился искать нового участника опроса.
Пнув снежок, Лунег побежал к комплексу, который появился в поле зрения вместе со вспомогательными пристройками.
Уже давно сняли ограждение с территории, выставили экраны, широкоугольные камеры и коробки-посты для дронов, где железки могли зарядиться и пройти первичную диагностику. Управляющие таким образом решили вопрос с безопасностью и убрали ассоциацию комплекса с тюрьмами из Малопогоста. Теперь дети не находились за большим забором. Размещённые по периметру экраны круглосуточно сканировали и освещали дорожки, напоминали о правилах поведения, обучали действиям при чрезвычайных ситуациях.
Солнце уже поднялось из-за горизонта, поэтому свечение от чуда света едва различалось.