- -
- 100%
- +
— Скорей бы достроили. Сколько можно тянуть? На фоне чуда света гораздо эффективнее смог бы рекламировать свою вещь. Я же скоро стану богатым и влиятельным, как к этому подготавливаются?
На экранах спортивного комплекса яркие буквы требовали оставаться бдительными и не вступать в разговоры с похитителем, сгенерированный портрет которого на сером фоне должен был пугать, но Лунег лишь пришёл в недоумение.
— Юманита, это максимум, что ты смогла из себя выдать: мужчина в капюшоне, у которого две трети лица находятся в тени? Где имя и точная ориентировка, бездарный кусок кода?
И в голове тут же возникла мысль, что именно слепота устройств безопасности, которую ругает, позволяет ему сбегать от гвардейцев и уворачиваться от наказаний.
— Одно дело — трухлявый фонд, а к детям почему такое отношение? Хочешь казаться полезной и незаменимой во всём? А вот и нет. Я сам найду похитителя! Увидишь, Юманита, как меня будет чествовать весь город, как моё имя высветится на каждом экране!
Замечтавшись, прошёл мимо нужного входа.
— Придётся сделать вид, будто хотел пройти через их «лучший спортивный музей». Ага, как же. Накидали кубков, фотографий на стенды, впихнули 3D-инсталляцию с историей футбола в городе и думают, что это будет интересно?
На входе сработал датчик — мигнул зелёным, распознав Лунега. Юноша резко помахал рукой, чтобы датчик вновь немного поработал.
За экспозициями появились зоны, в которых Лунег ещё не бывал. Причина, из-за которой он избегал музей, открылась уже в начале: на каждом выдающемся достижении детско-юношеского футбола Ягельска значилось его имя и фотография. Победы в областном первенстве, чемпионате страны, европейских соревнованиях, мировом туре стали неотъемлемой частью истории города. И каждый этап сопровождался видеообзором с красивыми и важными голами Лунега, выступавшего в футболке клуба «Сильвестрис» или сборной страны. Но лишь он видел в талантливом парнишке внутреннюю боль и грусть, от которых не мог тогда сбежать. И понадобилось длительное время, чтобы отсечь прошлое, избавиться от болезненных ассоциаций и начать другую жизнь. То, как спортивные успехи не соотносились с ожиданиями его семьи, и какие издевательства удалось пережить, остаётся запертым лишь в его памяти, и никакие видеообзоры и хвалебные высказывания тренеров не рассказывают и не расскажут правду.
Далее красовались копии старых мячей и зазывали к себе новые интерактивные зоны, о которых Лунег не знал. Он остановился у аттракциона, где необходимо мячом попадать по загорающимся красным точкам на стене. Выбив пять из пяти, победитель направился к раздевалке.
В фойе его встретили администратор, дети и раскалённый докрасна директор комплекса.
— Разгильдяй, до тебя дозвониться не могу! — свирепствовал начальник. — Быстрее двигай ногами ко мне! Через две минуты выезд! Ребята ждут, транспорт ждёт, пока главная звезда соизволит явиться в эти стены.
— Эдюк Дмитриевич, если что-то не нравится, то с лёгкостью увольняйте. Я тут же закажу такси, поеду праздновать столь радостные перемены в жизни.
— Не похабничай, Лунег. Твой настрой понял. Ребята, берём вещи, садимся в автобус. Вас будет сопровождать помощник, Фёдор Юрьевич. Где он у нас только, Зиночка?
Администратор открыла у себя расписание.
— Ведёт тренировку в первом зале.
— Ничего, Лунег его подменит. Как ваша рука, Зиночка?
— Кисть зажила, гипс сняли. Спасибо, Эдюк Дмитриевич. Я вызову Фёдора Юрьевича.
Дети побежали занимать лучшие места, Зиночка пошла в первый зал, а Эдюк гневно посмотрел на опоздавшего тренера.
— Ты почему на смарт-вызов не отвечаешь? Сколько надо звонить, чтобы звезда соизволила откликнуться?
— Я был занят, — Лунег небрежно повёл плечом.
— Конечно. И я в этом не сомневаюсь, и родители не сомневаются, те, что присылают мне ночью видео, как тренер их детей пьяным голосом кричит на всю улицу, призывает утопить всех кокриков и никогда не ходить с мужчинами до остановок. У тебя не всё в порядке с головой. Но родителям приходится говорить, будто так ты снимаешь стресс после смерти отца. Только Мичкин-старший умер семь лет назад от инфаркта.
— Не надо меня защищать. Я уже взрослый и не обязан не перед кем отчитываться.
— Хорошо, что твой отец не видит, как ты позоришь имя великого актёра. Мы с Енисом искренне радовались твоему таланту и успехам. Я его даже убедил не донимать тебя пробами в кино. А что ты… Без толку. Когда в следующий раз уйдёшь в загул, то и пальцем не пошевелю, чтобы избавить тебя от встречи с гвардейцами. Уверен, Енис бы поддержал моё решение, — директор едва ли не сплюнул, отвернулся и ушёл в свой кабинет.
Зиночка вернулась и демонстративно не обращала внимания на юношу в лиловом пальто, рассматривающего своё отражение в полу.
«Пробы в кино? Отец ещё детстве объявил о моей тотальной бездарности. А когда мне мячом разбили нос, то отпала и необходимость придумывать оправдания».
Через несколько минут Лунег стоял перед дюжиной мальчиков с маленькими ракетками в руках.
— Слушай команду. Переодеваемся и выходим к центральному входу. Время пять минут. Отсчёт пошёл.
Лунег предполагал, что Эдюку Пичегову не понравится его задумка, поэтому решил не сообщать о своём видении занятий по настольному теннису кому бы то ни было.
Двигаясь неспешным шагом к точке сбора, Лунег обдумывал название для своего творения и тихонько радовался удаче, которая оказалась рядом во время найма юриста. Альбер занимался не только финансовыми вопросами, но и стартом будущего бренда: нашёл фабрику, поставщика, составил план развития на несколько лет вперёд, заказал сайт и много чего ещё. За свою работу Альбер просил солидную сумму, зато избавлял по максимуму от головной боли. Если бы только Ветлан не сбавлял темп в поиске заказов, то всё складывалось бы идеально.
Разблокировав замок на двери подсобки, Лунег прихватил телескопические лопаты по числу парнишек и большой медицинский мяч. Закинув инвентарь в мешок, вышел на улицу. Отряд веселился, ожидая следующих команд.
— Погода сегодня хорошая. Федя зря вас не выпускает на солнышко — на свежем воздухе мышцы плечевого пояса развиваются лучше. Делимся на две команды. Каждая возьмёт свой участок для уборки. Кто первый закончит, тот и победит. А чтобы задача не казалась лёгкой, буду отвлекать вас мячом. Кто не поймает — отжимается пять раз. Кто не докинет обратно — десять.
Началась игра. Лунег закидывал мячом лишь одну команду, но та прикладывала сверхусилия и шла вровень со второй. Спортивный подвиг не трогал парня, боровшегося со скукой.
— Объявляю перерыв. Разминка ног. Бросаем лопаты и бежим за мной.
Отправившись на внешнюю беговую дорожку, он ощущал необходимость перемен.
«Работа тренером — это идея Юманиты, её клеймо. И лучше его вырезать, чем продолжать тратить драгоценное время жизни на глуповатых и неказистых детей, в которых не найти даже крошку таланта. Зато богатые родители обеспечивают директору ежегодный отдых в лучших номерах санатория».
Птицы, летающие по округе, вновь вели себя странно. Будто пугаясь сугробов, облетали определённый участок по широкой дуге, приземлялись на возвышенностях и продолжали наблюдать за ничем. На экране кадры с предупреждением о маньяке соединили несколько опасений в юношеской голове.
Строго приказав группе остановиться и не сходить ни на шаг с дорожки, Лунег осторожно направился к сугробу.
«Снег и снег. Вот пустая банка. Заметённые следы. Слишком старые».
Повозив ногами в горке снега, Лунег ничего не отыскал. Лишь показалось, будто нутро сугроба изначально было насыщенно тёмным, как разлитый мазут, а теперь остались лишь грязные следы в холмике.
Ему захотелось высказаться про развившуюся паранойю, но сдержался. Высматривая в лицах детей заинтересованность, пугливость и страх неизвестности, не мог самому себе ответить на вопрос, почему ещё возможно в развитом обществе похитить ребёнка, не всполошив охранные системы, дронов, отряды гвардейцев.
«Гад похищает только девочек. Но это по заявлению Юманиты. А можно ли ей верить?»
Обратно к комплексу шли молча. Лунег решил взбодрить ребят, сбившихся в кучу, будто испугавшихся похитителя, который мог чудесным образом появляться, забирать ребёнка, а затем также незаметно возвращать того на улицы города.
— Ребята, внимание. Нам навстречу идёт дядя из культа Обручева.
Мужчина с вышитой буквой «ш» на куртке поравнялся с группой.
— Готовим ручки. Быстро лепим снежки.
Хихикая, дети тут же бросились комкать шарики.
— Стреляй в культиста!
Штеп слишком поздно заметил надвигающуюся бурю. Залп оказался идеальным.
— Сто процентов попаданий!
— Изверги! Что я вам сделал? Ты чему детей учишь, бестолочь?
— Ребята, он наглеет и обзывается. Готовим второй залп!
Детский смех подгонял непонимающего штепа, путающегося в своих ногах, выкрикивающего угрозы. Несколько снежков всё же настигли убегающего.
Лунег искренне веселился, представляя в куртке с буквой «ш» одного из ребят с футбольной секции, который частенько исподтишка вываливал гадости. Многие из бывших футболистов надели знак штепов, потому что это стало модно, в тренде.
На смарт-ифтейс Лунега пришло сообщение от Ветлана: «Срочно. Задание. Точка сбора: наше место в Техническом районе».
Теперь волна радости захлестнула юношу. Перечитав сообщение, чтобы точно убедиться в увиденном, тут же позвонил тренеру по лёгкой атлетике.
— Виталик, мчи к центральному входу комплекса! И захвати с собой мешок. Это не шутка. Ты любишь сюрпризы, только боишься их. Позже объясню. Не забудь про мешок! Отбой, — он повернулся к воспитанникам. — Дети. Кто последний добежит до комплекса и хлопнет в ладоши Виталика Ивановича, тот будет собирать лопаты и один понесёт весь инвентарь в подсобку. Чего стоим? Бегом-бегом-бегом. И мяч не потеряйте!
Ловко избавившись от ребят, Лунег поторопился к уже вызванному такси, но через десяток метров его тормознула группа мужчин в ярких жилетках с каким-то некрасивым логотипом.
— Парень, не гони. Вопрос есть.
— А в чём дело?
— Это спортивный комплекс, где проходят детские тренировки?
Вопрошающий, чьё крепкое телосложение дышало силой, буквально излучал мужицкость. И Лунег начал что-то подозревать.
— Лучший спортивный комплекс во всей стране. Подготовка спортсменов мирового уровня. Вам детей забрать или отдать?
— А мы к тренеру. Ищем Мичкина Лунега. Видел его?
— Лунега все знают. Талантливый, красивый, умный. Всё от отца унаследовал. А вы знали, что его отец, Енис Мичкин, выдающийся актёр Ягельска? Детектив Ян Котер из сериала, видели?
— Нет, не знаем. Нам бы поговорить с ним.
— Проконсультироваться.
— Выбираем, в какую секцию отдать своих детей.
— И не помните вторую серию первого сезона «Заложника в подвале»? Нет? Жаль. У вас одного года и все мальчики?
После нескольких секунд раздумий квадратные подбородки кивнули.
— Красавчики! Обратились по нужному адресу. Запоминайте. Двигаетесь ко входу, затем идёте до администратора. Она чуть глуховата, поэтому наклонитесь и громче крикните… его имя. Если та начнёт возмущаться, то только из-за любви к манерам. Она была судьёй в тяжёлой атлетике, поэтому считает, что без крепкого рукопожатия диалог нельзя продолжать.
— Выручил, парень.
— А откуда такие жилетки? Логотип в виде безумного холодильника.
— Мы работаем в музее игровых автоматов. Заходи как-нибудь, отблагодарим.
— Вот оно что. Конечно! Только не сейчас, спешу. Удачи, мужики!
Подбежав к ожидающему такси, он обернулся. Группа уже зашла в комплекс. Импровизация сработала. А если бы они смотрели вторую серию первого сезона, где детектив выдаёт себя за иностранного посла, то раскрыли бы дешёвый обман.
До Технического района ехать было недалеко, но Лунег вполне успел обдумать взаимосвязь появившегося в квартире автомата с орешками и накачанными мужчинами, интересующимися молодым тренером не просто так. По пути он уговорил водителя свернуть на небольшую улочку, разукрашенную граффити. В уникальном месте продавали билеты на неофициальные концерты: гвардейцы их называли подпольными, а Лунегу больше нравилось обзывать их подсугробными. Молодой человек в кепке «Сильвестрис» выдал электронную карту на ближайшее выступление.
Центр Технического района заполнен мелкими производствами и магазинчиками по продаже всевозможных устройств. Люди из небогатых слоёв общества ежедневно проводили здесь не менее двенадцати часов, зарабатывая себе на пропитание. Точкой сбора Ветлан назначил переулок — вытянутую арку между двумя низенькими домами. Во дворе располагался импровизированный шахматный клуб, где в обед, перерывах и вечерами собирались рабочие из ближайших мест ради партий, но не на деньги, а на какие-нибудь детали или запчасти.
В арке Ветлан, придерживая рабочую сумку, активно что-то обсуждал с Цилей. Когда Лунег появился, парочка тут же замолчала.
— Даров, народ. Какая кислая рожа у тебя, вешалка.
— Отстань, каскадёр.
— Обсуждали меня, Ветлан? Я заметил, как притихли.
— Лунег, хорошо, что ты после бара пальто надел наоборот. В сети ищут безумца в разорванном пальто, укравшего игровой автомат. По описанию — твоя точная копия, но мы понимаем, это не совпадение.
Осмотрев изнанку пальто, Лунег обнаружил несколько солидных дыр, скривился.
— Закажи себе куртку от «Север — Шурга», у них логотип с оленьими рогами. Видел же его? Смешаешься с толпой. И сам целее, и нам спокойнее. Ещё у «Хойту» вышла классическая линейка. В ней тебя примут за типичного европейского студента.
— Да, оленьи рога ему как раз подойдут, — съехидничала Циля.
«Да я лучше „Север-Шурга“ закажу и стану смазливым модником, чем накину на себя что-нибудь из „Хойта“. Только одежды из Королевства мне не хватало».
— Женщин в разговор не приглашали.
— Придирки в сторону, — перебил Ветлан. — Не обижай Ласку.
— Новое имя? А почему моего мнения не спросили? Что за дела?
— Нужно сосредоточиться на деле. Прислали адрес, куда необходимо проникнуть. Ласка, на тебе первый этап работы…
Лунег заскучал. Невовремя засигналил желудок. Близился обед, а с самого утра удалось съесть лишь несколько орешков.
«А если сейчас делать заказ, то применится скидка с ближайшего ресторана и ускоренная доставка дроном».
Привлекли внимание огоньки. В стену переулка кто-то вмонтировал автомат с чаем и бутербродами, а рядом дописал краской: «Луч солнца, а не бомбы».
«Какие все миролюбивые стали, когда жизнь наладилась после Химической войны».
Лунег выбрал в автомате самые аппетитные позиции, оплатил, получил заказ и, наслаждаясь перекусом, подошёл к Ветлану, заканчивающему свой рассказ.
— Какой чай, Лунег?! У нас ответственное задание!
— Ароматный. С барбарисом.
— Уверена, наше чудо природы не услышало ничего из плана.
— Ошибаешься. Аккуратно проникаем, делаем работу профессионально и отбываем с помощью Клима, как умеем только мы, — в надежде, что никто ничего не заподозрит, Лунег пересказал прошлый план.
Циля махнула рукой и отправилась исполнять свою часть работы. Покачав головой, Ветлан попросил быстро доесть и присоединиться к ним у пожарного выхода соседнего дома.
Когда подошёл Лунег, то Циля уже взломала замки и шепталась с Ветланом об осторожности.
— Когда к работе подключается такой профессионал, как Лунег Мичкин, то…
— Осторожность складывает свои полномочия.
— Если ещё раз меня перебьёшь!
— То что?
— Коллеги, прекращаем разборки. Берём и надеваем непросвечиваемые маски. Заходим, идём по коридору до квартиры девятнадцать. В ней живёт проштрафившийся стример.
Главарь вытащил из сумки рабочий инвентарь. Один комплект передал Лунегу.
— Почему девятнадцать? Это несчастливое число. Ветлан, когда берёшь заказ, то хотя бы посоветуйся со мной. В сериале, не перебивай, детектива подстрелили у девятнадцатого дома! Затем девятнадцатого числа его дочь попала в аварию. А в последней серии первого сезона надо было за девятнадцать падающих капель масла разминировать бомбу.
— Проходи, актёр, и не кричи так громко. И временно отключи камеру над входом. Если затем случились второй и третий сезоны, то он успел разминировать. Тогда никто не взорвался, и сейчас никто не взорвётся.
— Это уже по твоей части, суеверный ты наш, — снова Циля не упустила шанса подколоть. — Не подведи.
— Какая ты сегодня токсичная. Если не будешь отвлекать, то никаких проблем и не схватим.
— А ты отравленный и неизлечимый.
Лунег хмыкнул, но оставил выпад в свою сторону без ответного комментария. После Химической войны, закончившейся шесть лет назад, отравленными называли детей воевавших мужчин. Иногда Разделённое Северное Королевство смешивало химические вещества с радиоактивными, поэтому ужасные последствия войны настигали семьи ещё очень долго. Но Лунег легко пропускал мимо ушей подобные оскорбления, зная, что и отец не принимал участия в боевых действиях, и сам он родился за семнадцать лет до начала событий.
В коридоре распределительная точка нашлась быстро. Через минуту команда увидела перешедшую в режим ожидания камеру, а через две — зелёный сигнал на замке в девятнадцатую комнату. Лунег не смог понять, довольны ли остальные его работой или нет, так как маски скрывали эмоции.
— Бонусом — подключил доставку еды при каждой разблокировке замка. Чтобы никто не голодал.
— Предупреждаю тебя, актёр: сегодня без насилия. Без насилия.
— Если меня не злить, то я всегда тактичен и рассудителен.
В просторной квартире сиял идеальный порядок: пол начищен, стулья расставлены по линеечке, кухонная техника оттёрта до блеска, пыль вытерта даже на дверных наличниках, цветы подрезаны и политы. Лишь в зале у дивана валялось несколько коробок, портящих идеальный вид. Внутри них лежала тёплая одежда. За такой чистотой Лунег даже не сразу осознал развернувшийся житейский минимум — отсутствие не то что роскоши, а хотя бы удобств чуть больше базовых.
— Каскадёр, тебе обещали разрешить красть на следующем задании, можешь захватить горшки с цветами. Они не смогут сбежать от твоих шуточек.
— В следующий раз, главарь, захвати одну маску с кляпом, иначе я не сдержусь и причиню насилие.
— Учиню, невеглас…
— Тихо. Клиент в третьей комнате. Входим аккуратно.
Приоткрыв дверь, Ветлан на цыпочках прокрался в спальню, освещённую несколькими искусственными свечами. Размытые тени плясали на стенах, охватывая объёмный магнитный пазл, моноблок, мягкое кресло и стеклянный стол. Ветлан соотнёс полный набор видеоблогера со второй задачей: найти в квартире девятнадцать стримера. В центре помещения на коврике медитировал средних габаритов мужчина в пёстром халате. Выбритая левая часть головы отблёскивала. Стиль запоминающийся, но раньше подобного на экранах не встречал.
Главарь жестом указал Лунегу встать у двери, а Циле ждать команду: убрать со стола смарт-ифтейс.
Как только стример услышал шорохи, Ветлан тут же накинул непрозрачный куль ему на голову и скомандовал остальным. В один миг медитативная тишина разорвалась топотом и вскриком.
Схваченный врасплох мужчина запаниковал: задёргался, испуганным голосом активировал центральное освещение и танцевальную музыку, а в конце запустил фильм «Подонки». Но крепкий захват умерил его пыл.
Боясь задушить, Ветлан ослабил хватку и начал диалог размеренной отрепетированной речью:
— Всё в порядке. Нам с тобой не нужны лишние хлопоты. Если ответишь на несколько вопросов, то через пару минут твоя привычная жизнь продолжится. Кивни, если понял.
Стример кивнул, руками ощупывая Ветлана, не попадая в такт музыке.
— Нас много. Убежать не получится.
Кивок.
— Опусти руки. Молодец. Выключи электронику.
В комнату вновь пришёл сумрак с тенями от свечей. Напряжённую тишину разрезали частые вдохи и звуки уведомлений на моноблоке.
— Мы знаем о готовящейся акции против открытия чуда света.
— Я-я обычный стример… Веду трансляции, честное слово. Передаю зажигательные новости, — прозвучало дрожаще и глухо из-под мешка.
— Вы планировали совершить теракт: разрушить дронами одну из опор сооружения.
— Клянусь, ни о каких взрывах ничего не знаю!
— Если быстро не получается, то останемся дольше. У меня в сумке инструменты, помогающие узнавать правду.
— Я веду стримы. Передаю зажигательные новости! Развлекаю подписчиков. Я не террорист! Отпустите меня… — жалобный голос перешёл во всхлип.
Лунег решил ускорить процесс и не заводить допрос к бирюлькам Ветлана, так как на серьёзные меры у главаря не хватит духа. Скорее всего, тот таскает фотографии плачущих котиков и голодных детей из района бедняков. Оттолкнув Ветлана, юноша схватил стримера за горло, вытащил из широкого рукава пальто и вонзил в бок предмет, напоминающий дуло пистолета.
— Слушай меня, стример-недоучка! У моего коллеги полный фургон терпения, но я не намерен терять половину дня, цацкаясь с твоими слезами и выслушивая оправдания, какой ты невинный и пушистый. На раз-два-три выдаёшь то, что он хочет узнать. Допёрло?
— Только не убивайте, только не убивайте! Я за чудо света! Ни опоры, ни арки я не хочу взрывать! Только передаю новости.
Ветлан, поражённый самодеятельностью напарника, переводил взгляд то на него, то на Цилю, пытаясь быстро изобрести новую стратегию.
— Раз!
Почувствовав, как стример задёргался, пнул несколько раз по бедру. Допрашиваемый заскулил и упал на бок. Лунег его поднял.
— Актёр, у нас мирное задание! Действуем по наводке.
Дуло сильнее впилось в бок.
— Два! — рявкнул Лунег. — Я не шучу. Главарь, не подходи, сейчас решим вопрос, знает ли наш культист, или кому он тут медитировал, про готовящуюся диверсию.
— Не хочу умирать! Почему сейчас? Почему? Новости, новости, новости.
— Да не копошись ты! Какая скользкая у тебя шея. Детским кремом натираешь?
— Ты всё портишь! Убери оружие, нам дан указ без перегибов, без крови! Актёр, чтоб тебя!
Справляясь с рыдающим навзрыд стримером, брезгуя соплями, слезами и слюнями, потёкшими из-под мешка по шее к зажимающим её пальцам, пытаясь держать Ветлана перед собой, Лунег упустил из виду Цилю, которая уже была готова атаковать ручным электрошокером.
Трель дверного замка всех образумила, нападающие насторожились. Даже уменьшился поток соплей у жертвы.
— Повезло тебе, культист. Передаю в руки профессионалу, но ненадолго. Обещаю, не успеешь заскучать.
Отправив клиента в руки Ветлана, Лунег сделал левой рукой жест «Всё ок», а правой явил на свет вытянутую металлическую перечницу, украденную из кухонного шкафчика, только что служившую макетом дула, после чего отправился встречать гостей.
«Судя по пустому холодильнику, сопляк никого не ждал. А если он сумел подать сигнал о помощи, и теперь за дверью толпа гвардейцев? Неужели я что-то упустил? Кто этот сопляк-стример? Квартира выглядит подозрительно. Обстановка совсем не для Технического района. Детали, упускаю детали. Где же знаки?»
Циля, убравшая за спину шокер, тихонько последовала за ним.
Звонок не прекращался. Неизвестный или неизвестные не уходили.
Экранчик безопасности у блока сигнализации транслировал картинку с вернувшейся в боевой режим камеры, подвешенной над дверью в общий коридор. Курьер в чёрной куртке с коробками в ногах не прекращал трезвонить, расслабленно жуя жвачку и пуская пузыри.
«Вроде бы безопасно».
Раскрыв дверь, Лунег шагнул на порог, заслоняя вид в квартиру, и взял инициативу в диалоге:
— Даров, братуха. Что там у тебя?
— Заказ на имя Вольдемара Артёмовича. Квартира девятнадцать. Всё верно?
«Попался сопляк с редким именем. Такого курьер наверняка запомнит».
— Верно. Давай сюда! Лёгкие коробочки.
— Внутри рулетики. Приятного аппетита.