Энтропия

— Он не просто так это сделал, — тихо говорит. — Пару минут они были в слепой зоне, Раст. И пробку на дороге он устроил не случайно. — Быстро смотрит на напарника и снова переводит взгляд на дорогу. — Мы почти двадцать минут едем. Куда? Зачем? Ничего не заметил?

— Нууууу… — Раст ненадолго замолкает. — Немного бестолковый маршрут он выбрал. Тут ты прав. Как будто… — Сжимает челюсть. Вот же ублюдок!

— Ага. Как будто просто катается. С какой целью? — Моджо снова косится на него. Раст садится ровнее и теперь тоже выглядит разозлённым.

— Просто тянет время. Водит нас за нос. Когда они нас вычислили то, чёрт?

— Вчера, — просто отвечает Моджо. — Не смотри на меня так. Я редко недооцениваю противника. В этот раз облажался. Они видели нас у ресторана. Сменить машину было недостаточно.

Дёргано трёт подбородок. Немного притормаживает, заметив, что подобрался слишком близко к машине Рида. Через несколько ярдов она поворачивает таким образом, что агентам на несколько секунд открывается профиль водителя и обоих накрывает волна раздражения. Моджо вжимает педаль газа в пол, обгоняет несколько машин, в том числе и ту, которую они пасут. Находит достаточно широкую обочину и резко тормозит, располагая машину поперёк полосы.

— Эй, Дэйв…

Раст пытается остановить напарника, но тот не слушает. Выходит из машины, достаёт пистолет и шагает прямо по дороге навстречу приближающейся машине. Теперь агент может разглядеть водителя и пассажира чётче.

И это точно не те, за кем они следили.

Машина замедляет ход, останавливается. В отличии от Моджо, который проходит прямиком к двери водителя. Без протокольных фраз, без предъявления своего удостоверения, молча открывает дверь, продолжая держать тех, кто сидит внутри, на мушке. Хватает парнишку за шкирку и выволакивает наружу. Тот не оказывает никакого сопротивления, всё время держа руки на виду и не делая резких движений. Пока Дэйв занимается водителем, Раст прикрывает, не спуская глаз с пассажира, который, впрочем, никак не интересуется тем, что происходит. Моджо пихает пушку к самому носу парня.

— ФБР, — злобно цедит. — Выходи. И тебе лучше отвечать на вопросы громко и чётко. Сечёшь? — Парень быстро кивает, становясь похожим на болванчика. — Где он?

— К-кто?

Дэйв сжимает челюсти и несильно вбивает парня спиной в машину.

— Дэйв, — предупреждающе зовёт Раст. Напарники перекидываются взглядами.

— Спрошу ещё раз. Где он?

В первые секунды лицо парня не выражает ничего, кроме растерянности, а затем в нём мелькает понимание.

— Вы про владельца машины? Так он это… дал мне немного денег, ключи от машины и сказал покататься по городу, — лепечет, имитируя испуг. Дэйв смотрит на Раста и тот спокойно встречает его взбешённый взгляд. — Он ещё… — Фло облизывает пересохшие губы, когда Дэйв снова смотрит на него. — Он дал мне записку. На случай, если меня остановят. — Невинно моргает.

Моджо щурится.

— Какую записку?

— Ну… на… н-на бумаге.

Лицо Моджо принимает зловещий вид.

— Какую записку? — меняя тон, снова спрашивает.

Парень указывает всё ещё поднятой вверх рукой на свою толстовку. Дэйв лезет в его карман, достаёт клочок бумаги, не обращая никакого внимания на патрульных, которые только что подъехали. Видимо вызвал кто-то из проезжавших мимо. С ними разберётся Раст.

Моджо отходит на пару шагов, убирает пистолет в кобуру и принимается разворачивать лист бумаги кончиками пальцев, словно это что-то омерзительное. Калвертон, показавший патрульным своё удостоверение и уже объяснивший, что именно происходит, теперь внимательно следит за лицом напарника, которое… не выражает ничего. Моджо читает написанное как минимум три раза. Сминает бумагу в кулаке. Рявкает патрульным, чтобы оформили и машину, и парней. Он намерен поговорить с ними ещё разок, теперь уже в ближайшем полицейском участке. Не глядя на напарника идёт к своей машине. Садится. Молчит. Раст оказывается на соседнем сидении пару секунд спустя.

— Что там? — осторожно спрашивает он. Моджо кидает ему на колени скомканную бумагу.

— Сучий кусок дерьма! — не выдерживает, рявкает, смачно ударив кулаком руль.

Раст хмурится, краем глаза наблюдая за ним и разворачивая лист бумаги. Читает содержимое. Ещё раз. Хмурится. Испытывает замешательство. Потому что часть его понимает почему Моджо психует, а другая часть очень хочет засмеяться. Берёт себя в руки, прочищает горло.

— Он сбросил нас. Значит пока мы, как идиоты… гхм… пасём не того, Рид и его дружок, вполне возможно, занимаются чем-то действительно опасным.

Раст старается вернуть себе серьёзный настрой, что получается не очень. Этот мужик просто поимел их.

— Да ты что, правда что ли? Например? — огрызается Моджо. Раст чешет бровь.

— Например… встречаются с Сабуром Мануфом? — предполагает и следующие тридцать секунд мужественно выдерживает сверлящий его взгляд. — Поехали?

Моджо, злой, как чёрт, закатывает глаза и заводит мотор. Вливается в поток машин. Предположение Калвертона очень даже возможно. Их техники так и не обнаружили Мануфа. Он как сквозь землю провалился с того дня, когда камеры засекли его у ресторана Косински. Потом было относительное затишье. И вот, появляется этот мудак, и начинается суета. Что-то происходит, шестерёнки завертелись и Моджо умудрился их упустить.

Дерьмо собачье.

Пока Дэйв занимается разносом своих собственных действий, Раст аккуратно разглаживает бумагу на колене, поднимает руки и цепляет клочок на зеркало. Встречает скошенный на него злобный взгляд, пожимает плечами.

— Уберу, когда арестуем их, — отвечает на невысказанный вопрос и ухмыляется, отвернувшись к окну.

Дэйв долгую секунду сверлит взглядом три слова, выведенные аккуратным размашистым почерком, пока не вспоминает, что он за рулём. Переводит взгляд на дорогу, но буквально кожей продолжает ощущать грёбаную записку. Над ним словно насмехаются.

Оставшуюся часть пути до участка они едут в полном молчании и только белеющий клочок бумаги, резко выделяющийся на фоне серых и чёрных цветов салона машины, выглядит неправдоподобно карикатурным. «Выкусите, ищейки пёстрожопые! :)»

***

— Я думал, мы встретимся на каком-нибудь заброшенном складе… — растерянно ворчит Эрик, выбираясь из машины. — Типа подальше от лишних глаз… без камер. Хлам, разбитые окна… крысы бегают, не? — Скорчив гримасу, смотрит на Хантера.

— Ну… — отвечает тот не глядя на него и уперев руки в бока. — Я рад, что в этот раз обошлось без пошлых клише.

Эрик хмурится, но шагает за ним. Они пересекают парковку какого-то загородного клуба, членство в котором стоит целое состояние. И, как следствие, попасть в этот охраняемый комплекс не представляется возможным обычным людям, вроде этой парочки. Их уже ждут, Рид понимает это, потому что мужчина, стоящий у входа по стойке смирно, в костюме за приличную сумму денег, даже не слушает, что они говорят. Просто молча открывает дверь и движением руки предлагает им следовать за ним.

Хантер и Эрик переглядываются. Последний пожимает плечами. Довольно просторный первый этаж четырёхэтажного здания поделён на секции, ограждённые друг от друга мутным стеклом. Обстановка раза в три богаче, чем в самом любимом ресторане Дона. Они слышат гул голосов, но не встречают никого из посетителей. Все, кто попадается им на пути, относятся к обслуживающему персоналу. Несмотря на это, Хантер поостерёгся бы встретиться хоть с одним из них в тёмном переулке. Слишком опасными выглядят их рожи.

Мужчина, встретивший их, идёт странным лабиринтом и в какой-то момент Хантер думает, что если им придётся уносить отсюда ноги, то они просто запутаются нахрен и сдохнут так и не найдя выхода. По ощущениям, если не обращать внимания на стены и перегородки, они идут в заднюю часть здания. Просторный зал сменяется коридором со множеством дверей.

— Куда, чёрт возьми, нас занесло? — настороженно шепчет идущий рядом Эрик.

— Понятия не имею. Но идея с крысами и хламом мне уже не кажется такой уж непривлекательной, — так же шёпотом отвечает Хантер.

И действительно так думает. Несмотря на то, что здесь светло, чисто, просторно и приглушенно, ощущение того, что это западня, не покидает Хантера с того самого момента, как он переступил порог. И тот факт, что они приехали сюда, чтобы обсудить что-то, что неизменно повлечёт за собой смерть людей… большого количества людей, нисколько не успокаивает. В смысле, для доступа в такое место определённо нужны связи. И связи не в криминальных кругах, а в элите сообщества страны… хотя может и в мировом сообществе. Этот клуб явно из тех, о которых не прочитаешь в известных печатных изданиях. Так с кем они на самом деле связались?

Они подходят к одной из многочисленных дверей. По ощущениям она находится в самой заднице, где-то на подступах к перевалочному пункту ада. Мужчина, форма которого не предусматривает даже таблички с именем, открывает дверь и отступает в сторону. Хантер и Эрик переглядываются, прежде чем переступить порог. А переступив, натягивают на лица свои привычные маски. Как только оказываются по ту сторону, дверь бесшумно закрывается и они остаются в небольшом кабинете, интерьер которого выполнен в тёмных тонах с преобладанием натурального дерева в предметах мебели. Их встречают три пары ничего не выражающих глаз. Обладателя одних они узнают.

Сабур Мануф.

Его глаза имеют тот оттенок чёрного, который, кажется, чернее самого чёрного. Тот случай, когда возникает ощущение, что чёрный высасывает всё краски, расположенные поблизости. Двух других мужчин Хантер видит впервые, но исходя из того, что один из них сидит в кресле, расположенном в середине и на противоположной от них стороне стола, делает вывод, что он, пожалуй, тут за главного. Эрик, если его спросить, не согласился бы с этим. Потому что этот мужик, сидящий в кресле «босса» всё время нервно поглядывает на Сабура. Так, словно ищет подсказки для своих дальнейших действий. Косински поставил бы на Мануфа. Им не говорят ни слова. Не приветствуют, не предлагают располагаться. Хантер ухмыляется.

Окей.

— Господа, — говорит бодрым голосом, нахально улыбаясь. — Рад наконец встретиться с вами. — Собирается сесть на один из диванов и использовать какой-то дорогущий столик, как подставку для ног, но меняет направление, приметив бар. Зуб готов отдать на то, что там что-то получше, чем в неприкосновенном запасе Дона. — Приношу свои извинения относительно того, что по моей вине сорвалась предыдущая встреча.

Подходит к бару и наугад хватает первый попавшийся графин. Вопросительно смотрит на Эрика, тот качает головой. Хантер переводит взгляд на Сабура, глуповато широко улыбается. Намеренно наливает больше, чем положено и с грохотом возвращает графин на место. Вальяжной походкой шагает к намеченному ранее диванчику, садится. Откидывается на спинку, встречается взглядом с сирийцем. Медленно, глядя прямо ему в глаза, закидывает ноги на стоящий рядом низкий столик, улыбается.

Мануф не шевелится. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Лишь прищур глаз становится едва заметнее. Хантеру достаточно того, что он видит, чтобы понять, с кем имеет дело. Он переводит взгляд на того, кто по его мнению играет здесь роль главаря.

— Итак, мистер…

— Деккер, — отвечает мужчина.

Хантер пристально изучает его несколько секунд, затем кивает и делает небольшой глоток алкоголя. Удовлетворенно усмехается.

— Итак, мистер Деккер. Мой босс сказал, что у вас есть для меня и моих ребят какое-то дело.

Он кожей чувствует прожигающий насквозь взгляд чёрных глаз Мануфа, но продолжает делать вид, что его просто не существует. Деккер кидает быстрый взгляд на сирийца и это не ускользает от Хантера. Он понимает то, что несколькими минутами ранее понял Эрик. Главный здесь — Сабур.

— Да, — отвечает тот. — Нужно, чтобы вы помогли нам проникнуть в одно место.

— Нет, — говорит Хантер.

— Н-нет? — непонимающе переспрашивает Деккер.

— Ага, — насмешливо отвечает Рид, шагая к двери и встречая хмурый взгляд Эрика, который вытаскивает руки из карманов куртки, освобождая их на всякий случай.

— Мы так не договаривались, — наконец подаёт голос Сабур. Тихий, мстительный, злобный шёпот.

— Ну надо же! — говорит Хантер Эрику, скорчив гримасу притворного удивления. — Он всё-таки умеет говорить, Рик. — Останавливается возле него, поворачивается к присутствующим лицом и спокойно встречает гневный взгляд сирийца. — Всё? Закончили своё тупое представление? — интересуется, приподняв брови.

— Да как ты… — начинает Сабур, но Рид грубо прерывает его.

— Закрой свой рот, будь любезен. — Он зол и не скрывает этого. Мало того, что ему навязывают это партнёрство, так ещё и держат за идиота. — Ты ведь в курсе, что между нашими боссами существует договорённость относительно одной маленькой, но весьма значимой детали? — Сабур молча продолжает сверлить его гневным взглядом. — Ага, — Хантер кивает, — все дела, в которых участвуют мои люди, автоматически попадают под мой безоговорочный контроль. Очевидно, что здесь мы собрались обсуждать как раз такое дело. И что я получаю? — Он делает шаг по направлению к сирийцу и разводит руки в стороны. — Дешёвенький спектакль! Вместо серьёзного и обстоятельного разговора. — Корчит гримасу. — Тебе что, пять лет?! — Усмехается, качает головой. — Мы или ведём себя как взрослые серьёзные люди. Или, — неопределённо машет рукой, — продолжай в том же духе и вали на хер!

Эрик косится в его сторону, затем сканирует взглядом лица остальных, выискивая признаки опасности. Но если Мануф и зол, то двое других мужчин явно растеряны. Сириец сжимает челюсти. Думает. Выдыхает. Смотрит на своих людей, едва заметно кивает. Оба в полной тишине поднимаются со своих мест и поспешно покидают кабинет. Тишина сохраняется до тех пор, пока оставшиеся не слышат характерный звук замка.

— Я тебе не доверяю. Никому из вас, — тихим, вибрирующим от злости голосом говорит Сабур. — Но мой босс считает, что я чересчур предвзят.

— Твой босс просто идиот. Доверие верный путь к смерти, — в тон ему отвечает Хантер. Мануф едва заметно ухмыляется.

— Нужно проникнуть в филиал цюрихского банка на Манхеттене.

— Хм… — Рид обводит взглядом кабинет. — Не похоже, что вы нуждаетесь в деньгах.

Сириец медленно качает головой.

— Нам нужны не деньги. Пойду я и ещё четверо моих ребят.

— Нет. Слишком много и совершенно необоснованно, — возражает Рид. — Чем меньше людей, тем лучше.

— Без меня ничего не будет, — настаивает на своём Сабур.

— Да милости прошу. — Хантер поднимает руки вверх. — Ты и, скажем, — что-то прикидывает в уме, — пара твоих ребят. С моей стороны будет четверо.

— Численное превосходство, — с подозрением в голосе говорит сириец. Хантер закатывает глаза.

— Пффф да на кой чёрт мне оно? Я профессионал, Сабур, дело прежде всего. — Тот обдумывает его слова, кивает, соглашаясь. Лицо Хантера перестаёт выражать хоть что-то. — Но правило остаётся тем же — вы делаете только то, что говорю я.

— Если в итоге я получу то, что нам нужно, то это не проблема.

— Что за банк?

— UBS.

— О, ребята, а вы не мелочитесь, да? — присвистнув, комментирует Эрик. Замечает взгляд Хантера. — Что? А чего бы не грабануть Форт Нокс тогда уж?

— Какие-то проблемы? — интересуется Сабур у Хантера.

— Нет. Какие сроки?

— Три недели. Максимум четыре.

— Лады. — Рид поворачивается к двери. — Через три недели сообщу, если нам чего-то будет не хватать. И Сабур, — хватается за ручку двери и смотрит на сирийца через плечо, — брось свои тупые игры. Я парень простой. Делаю то, что должен, но терпеть не могу, когда из меня делают идиота. Если не облажаешься, все получат то, чего хотят и мы просто пойдём каждый своей дорогой.

— А если нет? — с вызовом спрашивает сириец.

Хантер довольно красноречиво ухмыляется и молча переступает порог кабинета.

Глава 11.

— Ты здесь не убиралась с момента заселения, что ли? — хнычет Теона, кидая тряпку в ведро.

Хмуро смотрит на Эрин, которая кряхтит, пытаясь достать тряпкой до дальнего угла под шкафом. Эрин поднимает голову, не меняя своего положения, и смотрит на подругу сквозь паутину запутанных прядей волос. Сдувает их, выпрямляется, но все ещё стоит на коленях.

— Я старалась не заходить сюда в последни дни, ты же знаешь, — говорит тихо.

Она устала для более эмоционального ответа. Большую часть дня они проводят здесь, убираясь. Ну или пытаясь. С постоянным ворчанием Форест времени на уборку уходит больше раза в три. Эрин оглядывает комнату. Всё убрано, все поверхности протёрты, она даже по стенам прошлась тряпкой. Постельное бельё они поменяли, отправив то, на котором спал Хантер, в стиральную машину. В какой-то момент Теона предложила его сжечь и Эрин потратила минуту, всерьёз раздумывая над этим. Но в итоге решила, что всё не настолько плохо. Она медленно складывает грязную тряпку и отправляет её в ведро с водой.

— Я думаю, мы закончили, — говорит, устало улыбнувшись.

— О, хвала богам! — Тео закатывает глаза и трясёт сжатыми в кулаки руками. — Закажем пиццу? Посмотрим «Голяк»? — с надеждой в голосе интересуется. — Мы так и не начали смотреть второй сезон.

— Ох, ну конечно, — Эрин поднимается, — как это мы без твоего Руди жили всё это время… — Шагает к двери, подхватив ведро. Тео хмурится, уперев руки в бока.

— Руди он был в «Отбросах», Эрин!

— Ага… — Девушка смотрит через плечо на подругу, — Прости, я хотела сказать Кэссиди. — Усмехается, наблюдая за тем, как челюсть Форест ползёт вниз и всё её лицо становится маской возмущения.

— Это из «Проповедника», — шипит тихим голосом. Эрин приподнимает брови в притворном удивлении. — А в этом шоу он Винни. Ясно тебе? — по-детски надувшись, ворчит девушка.

— Точно. Но, честно, в качестве вампира-обдолбыша он нравится мне больше.

Тео не успевает ответить, её прерывает приглушённый телефонный звонок. Обе тормозят и недоуменно смотрят друг на друга.

— Это не мой. На моём стоит Disturbed. А на твоём R.E.M… А это какой-то дряхлый, дребезжащий, старушечий звонок.

Эрин ставит ведро на пол и снова заходит в комнату. Осматривается, пытаясь понять откуда доносится звук. Скорее всего из-под кровати. Подходит к ней, встаёт на колени, шарит рукой, ничего не выходит и мысленно проклинает Хантера. Сомнений в том, что телефон принадлежит ему, нет. Ложится на живот, подтягиваясь на руках заползает под кровать. Как она пропустила эту чёртову штуковину, когда мыла пол? На ощупь шарит рукой, находит устройство как раз в тот момент, когда звонки прекращаются. Выбирается из-под кровати, поднимается, хмуро разглядывая раскладушку очень старой модели в своих руках. Теона подходит ближе, уперев руки в бока и глядя на телефон, как на что-то новенькое.

— Он реально что ли работает?

Эрин ответить не успевает, потому что звонки начинаются снова и от резкого громкого звука она вздрагивает, едва не выронив устройство. Испуганно смотрит на Тео. Номер звонившего не определён.

— Ответишь? — отчего-то шёпотом спрашивает Форест.

— Ещё чего не хватало… Тео, нет! — шипит Эрин подруге, которая выхватывает телефон, намереваясь ответить на звонок.

И судя по выражению её лица, ничего хорошего звонившего не ждёт. Теона отскакивает от Морган, одновременно с этим открывая раскладушку.

— Добрый вечер. Если вы оказались в трудной жизненной ситуации, нажмите единицу, — говорит дружелюбным тоном. — Если вы хотите связаться с оператором, нажмите двойку. Если с владельцем данного телефона, — тон её голоса перетекает в злобное шипение, — то шли бы вы нахер! И дружка своего можете забрать, потому что таким индивидуумам не место среди нормальных людей! — зло заканчивает, игнорирует настороженный взгляд Эрин и ждёт ответа. Но слышит лишь тишину. Отрывает телефон от уха, раздражённо смотрит на него. Снова прикладывает устройство к уху. — Слушай, накурыш, не трепи мне нервы и не звони сюда больше, иначе клянусь, я найду тебя и глаз на жопу натяну, ПОНЯЛ?! — С силой захлопывает крышку телефона, кидает его на кровать. Выдыхает, поправляет волосы и улыбается. Нарочито жизнерадостно. Встречает взгляд Морган. — Что?

— Его можно было просто отключить… — тихо отвечает та. — Неизвестно кто звонил. Может это очередной больной садист.

— Ииии?

— Тебе не кажется, что злить таких людей не стоит? — интересуется, пристально наблюдая за Форест.

— Да плевать. Ну что, — снова ненормально весело спрашивает, — «Голяк» и пицца?

— Конечно, — улыбнувшись, отвечает.

Довольная девушка выходит из комнаты, оставляя Эрин в тревожных раздумьях. Она не знает сколько стоит вот так, отсутствующим взглядом уставившись в дверной проём, но отмирает, когда слышит нетерпеливое: «Эрин!». Бросает последний беспокойный взгляд на телефон, лежащий на её кровати, выходит, закрывая дверь и безуспешно пытаясь избавиться от чувства неясной тревоги.

***

Переполненный холл полицейского участка бесит. То, что уже вечер — бесит. Люди, горланящие когда нужно и ненужно — бесят. Самодовольный, самоуверенный сопляк, переставший строить из себя дурочка — бесит. И то, что нет никаких новых зацепок тоже бесит. Сука, на хрен, бесит всё! Моджо с силой пихает дверь, не обращая внимания на тот факт, что практически бьёт ею одного из офицеров, которому не посчастливилось стоять слишком близко. Торопливо спускается по лестнице, намереваясь свалить отсюда к херам. Меняет свои намерения и просто отходит чуть в сторону от главного входа, достаёт сигарету, прикуривает, глубоко затягивается. Дэйву до смерти хочется прикурить сигарету с немного другим содержимым, но не здесь.

— Этот… Фло… тот ещё фрукт, — спокойно говорит Раст, подходя к напарнику. В ответ получает полный раздражения взгляд.

— Да ты что?

Фло перестал ломать комедию сразу же, как только оказался в комнате для допроса. Он знал, что у них на него ничего нет. За все нарушения закона, в которых его смогли обвинить, он уже отсидел, или отработал на общественных работах. После этого не попадался. И сейчас у них ничего нет. Хотя агенты ФБР довольно умело вели политику запугивания. С кем-то другим, возможно, это и сработало бы, но только не с Фло. Он предпочитал быть подкованным в разных сферах, именно поэтому изучил всё, что было доступно в правовом поле. Знал законы. Знал, как их могут обойти представители правопорядка. И знал, что делать, чтобы с ним это не сработало.

Такие, как Моджо, называли таких, как Фло обдолбанными, инфантильными, недалёкими идиотами. Такие, как Фло, не заморачивались с ответом, демонстрируя лишь длину своего среднего пальца.

Калвертон сразу понял, что этим двоим нельзя оставаться наедине. Дэйв не обладает какой-то особенной моралью относительно людей вроде Фло. А Фло… будет развлекаться, изучая порог, до которого сможет довести агента. Поэтому допрос вёл Раст. В какой-то момент ему пришлось силком выволочь напарника за дверь, иначе тот просто покалечил бы изворотливого сопляка. Он не сказал ничего, что могло хоть как-то связать его с Ридом. Дэйв был уверен, что если копнёт глубже, то без труда обнаружит их связь. Проблема в том, что пока они застряли здесь, Хантер продолжал проворачивать свои грязные делишки. Как ни крути, Моджо его упустил. И всё остальное на данный момент не имеет значения.

— Нет смысла держать их здесь, Дэйв, — игнорируя тон голоса напарника, продолжает Раст. — Поехали в штаб, нужно доложить Маку. — Встречает мрачный взгляд Дэйва и понимает, что тот действительно устал, раз перестал напрягаться и маскировать своё истинное настроение. — Ты ещё не закончил?

— Что?..

— Кончай строить из себя идиота, Дэйв. Ты не машина. Не Господь Бог. И не суперсолдат. Знал бы ты, как меня до невозможного бесит твоя мания винить себя даже в том, что возможно и не случится!

— Мы знаем наверняка, что второй акт, а может и третий, неизбежны, — тихим, уставшим голосом отвечает Моджо. — И мы знаем наверняка, что я в состоянии это остановить. Если, сука, перестану отвлекаться.

Раст невесело усмехается, качает головой. Маниакальная привычка его напарника загонит их обоих в гроб. Но даже не это беспокоит его. Дэйв стал другим. Он загоняет себя: спит по два часа в сутки, выкуривает по три пачки в день, выпивает чёрт знает сколько кофе и почти ни с кем не разговаривает.

Со стороны может казаться, что Моджо вполне доволен своей жизнью. Такой себе волк-одиночка, с гипертрофированным чувством собственного превосходства. Наглый, грубый, уверенный и забивающий на какие-либо правила. Вот только Раст проводит слишком много времени рядом с ним на протяжении многих лет. Он видел тот взгляд. Взгляд загнанного в угол зверя. Причём загнанного самим собой. И может быть Дэйв действительно заноза в заднице. Может быть для большинства людей он просто конченный ублюдок, помешанный на своей работе.

Но не для Калвертона.