Тёмная истинная инквизитора драконов

13

Вигго нехотя отступил в сторону, впуская меня внутрь.

В лавке пахло так же, как и в моих «воспоминаниях» — затхлостью, сушёными травами и какой-то кислой химией. Узкое пространство было заставлено стеллажами до самого потолка, оставляя лишь крохотный пятачок перед прилавком. На полках громоздились банки с мутным содержимым, пучки трав и коробки с непонятной маркировкой.

— Возврат? — переспросил старик, быстро закрывая за мной дверь на все засовы. Он нервно оглядывался, словно ожидал, что следом за мной в лавку ворвется стража. — Какой ещё возврат, Мышка? Товар был чистый, первый сорт! Я сам проверял!

Он просеменил за прилавок, создавая между нами спасительную баррикаду. Его единственный здоровый глаз бегал, руки теребили край засаленного жилета. Он боялся. Но не меня, а того, что я могла принести с собой проблемы. Об облаве он явно не знал.

— Чистый? — я округлила глаза, стараясь подражать интонациям вечно испуганной Элеоноры. — Вигго, Магистр в бешенстве! Сера была с примесями! Ритуал сорвался, котел чуть не разнесло!

Я перегнулась через прилавок, переходя на панический шепот.

— Ты знаешь, что бывает, когда Хозяева недовольны? Он хотел послать к тебе «чистильщиков», но я умоляла дать тебе шанс! Сказала, что это случайность, что ты всё исправишь...

Вигго побледнел так, что пятна на его лице стали похожи на трупные. Упоминание «чистильщиков» (я импровизировала, но, судя по реакции, попала в точку) подействовало безотказно.

— Не может быть, — забормотал он, вытирая липкий пот со лба трясущейся рукой. — Я брал у проверенных людей... Примеси? Святые угодники... А где остатки? Принесла? Я должен проверить...

— Какие остатки, Вигго?! — я всплеснула руками, изображая истерику. — Я всё высыпала в общий чан! Там теперь полтонны ядовитой жижи! Меня саму чуть не убили за это!

Я схватилась за голову, раскачиваясь, как делала бы на моем месте настоящая, загнанная в угол Элеонора.

— Мне нужна замена. Срочно. Иначе к утру за нами обоими пошлют. Ты меня слышишь?

Вигго сжался. Жадность в его глазах боролась со страхом, но ужас перед гневом магистра победил.

— Ладно, ладно, не трясись, — зашипел он. — Что тебе нужно? Серу я сейчас не достану, новая поставка только через неделю.

— Дай мне «костную пыль», — выпалила я первое название, которое подкинула память. — И основу для загустителя. Магистр требует хотя бы малую партию к утру, чтобы перекрыть убытки.

Старик кивнул и засуетился, нырнув куда-то под прилавок, а потом вглубь лавки, в темную подсобку за занавеской.

— Сейчас, сейчас... Где-то была банка...

Я стояла, прислушиваясь, стараясь унять уже настоящую дрожь в коленях. В лавке было тихо, только шуршание Вигго и... размеренное дыхание рядом. Кассиан был здесь. Я чувствовала его присутствие кожей, как статическое электричество перед грозой.

Вигго вернулся через минуту, сжимая в руках пыльную склянку.

— Вот, последний фунт, — он поставил банку на прилавок. — Скажи мастеру... скажи, что это за счет заведения. Я не хочу проблем.

Я протянула руку к банке, но взять её не успела.

В дверь постучали.

Три быстрых удара. Пауза. Один глухой.

Рука Вигго замерла в воздухе. Он застыл, глядя на дверь расширившимися от ужаса глазами. Потом медленно перевел взгляд на меня.

— Ты же сказала, что пришла одна, — прошептал он одними губами.

— Я одна, — ответила я, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Тогда кто это? — его голос сорвался на визг. — Так стучат только ваши!

Черт, как не вовремя.

Значит, они прислали замену. Элеонора подохла, но производство не должно останавливаться. Им нужны ингредиенты.

Я медленно повернулась в сторону пустого пространства у стены, где, по моим ощущениям, стоял инквизитор.

— Что будем делать?

Вигго выронил банку. Стекло звякнуло о прилавок, но чудом не разбилось. Старик отшатнулся от меня, вжимаясь спиной в стеллажи.

— С кем ты говоришь? — прохрипел он, глядя на меня как на сумасшедшую. — Мышка, ты спятила? Тут никого нет!

Воздух рядом со мной подернулся рябью, и из ниоткуда возникла фигура. Кассиан сбросил невидимость.

В тусклом свете лампады его мощная фигура в потертой кожаной куртке выглядела угрожающе внушительно. Амулет на шее работал исправно — лицо инквизитора расплывалось в мутное пятно, но от самой его позы веяло такой угрозой, что у старика подкосились ноги.

— Добрый вечер, — произнес он ледяным тоном.

Вигго открыл рот, чтобы закричать, но не успел издать ни звука.

Кассиан двигался с пугающей скоростью. Один шаг — и он уже перемахнул через прилавок. Короткий, точный удар ребром ладони по шее — и старик обмяк, закатив глаза. Кассиан подхватил его оседающее тело, не дав упасть и нашуметь, и аккуратно затащил в тень, подальше от глаз.

В дверь снова постучали. Настойчивее.

— Эй! — послышался приглушенный мужской голос с той стороны. — Вигго! Открывай, я знаю, что ты там. У меня заказ.

Кассиан выпрямился, отряхивая руки, и посмотрел на меня. Из-за амулета я не видела его глаз, но чувствовала, что он усмехается.

— Придется импровизировать.

— Что ты... — начала я.

— Спрячься, — перебил он, кивнув на темный угол за шкафом, где висели пучки сушеной травы. — Живо. И не высовывайся, пока я не скажу.

— А ты? — я метнулась в тень, чувствуя, как адреналин бьет в виски. — Он увидит чужака!

— Он увидит того, кто открыл дверь, — ответил Кассиан.

Он подошел к входу. Не таясь. Тяжело, уверенно, по-хозяйски. Словно это он был владельцем лавки, или, по крайней мере, имел право здесь находиться. В своей простой одежде он сейчас больше напоминал вышибалу из портового кабака, чем верховного инквизитора.

Лязгнул засов.

Дверь распахнулась.

Я затаила дыхание, глядя в щель между шкафом и стеной.

На пороге стоял молодой парень. Обычный, ничем не примечательный — таких на улицах сотни. Серый плащ с капюшоном, надвинутым на глаза.

Он шагнул внутрь, на ходу стряхивая грязь с сапог, не глядя на того, кто открыл.

— Ну наконец-то, старый пень, я думал, ты сдох... — начал он раздраженно, поднимая голову.

И осекся, упершись взглядом в широкую грудь Кассиана, обтянутую темной кожей.

14

Парень дернулся, как ошпаренный, и попытался рвануть назад, к спасительному выходу. Рефлексы у него были неплохие — уличные, отточенные годами беготни от городской стражи. Но против Кассиана это было всё равно что пытаться убежать от лавины.

Инквизитор даже не сдвинулся с места. Он просто вытянул руку, схватил парня за грудки и рывком вдернул его в лавку, захлопнув дверь ногой.

— Куда собрался, шустрый? — прорычал Кассиан голосом, в котором лязгнула сталь. — Мы не договорили.

Парень зашипел и попытался выхватить нож из-за пояса. Глупо. Кассиан перехватил его запястье, слегка сжал — послышался неприятный хруст, и клинок со звоном упал на пол. Парень взвыл, оседая на колени.

— Тихо, — Кассиан встряхнул его, как нашкодившего щенка. — Старик вышел из дела. Лавка теперь моя. И все его долги — тоже мои. Ты принес деньги?

— Пошел ты... — выплюнул парень, баюкая сломанную руку. В его глазах стояли слезы боли, но гонора было хоть отбавляй. — Ты хоть знаешь, на кого я работаю? Тебе кишки выпустят и на шею намотают!

— Знаю, — усмехнулся Кассиан. Его лицо под мороком оставалось неразборчивым, но эта жуткая безликость пугала еще больше. — Поэтому я и спрашиваю. Где товар? Или деньги?

— Я ничего не знаю! Я просто посыльный! — заверещал парень. — Мне сказали забрать заказ у Вигго!

— Врешь, — равнодушно констатировал Кассиан и усилил хватку на уцелевшем плече.

Допрос мог затянуться. Уличная шпана — народ крепкий, к побоям привычный. Он будет молчать из страха перед хозяевами, потому что какой-то наемник для него — временная проблема, а ковен — смертный приговор.

Я поняла, что пора выходить.

— Он не врет, — произнесла я, шагая из темного угла в пятно света. — Он действительно просто посыльный. Шестерка. Мне знакомо его лицо.

Парень поднял голову. Сначала он посмотрел на меня с недоумением, щурясь в полумраке. Потом его зрачки расширились так, что почти поглотили радужку. Кровь отлила от его лица, делая серую кожу похожей на пергамент.

— Ты... — просипел он, отползая назад, прямо под ноги Кассиану. — Ты же... тебя же...

— Убрали? — подсказала я холодно. — Слили инквизиции?

— Нет... нет... — он замотал головой, вжимаясь в пол. — Нам сказали... сказали, что варщика взяли. Что ты мертва.

В его глазах плескался суеверный, животный ужас. Для него я была выходцем с того света. Неупокоенным духом, который пришел мстить за предательство.

— Как видишь, слухи преувеличены, — я наклонилась к нему. — Но я очень зла. Я хочу знать, почему меня бросили там, как крысу. Куда вы все бежите?

— В доки! — выпалил он, трясясь всем телом. — В старые доки! Там корабль... «Мэридит». Отходит с рассветом!

— Зачем вам ингредиенты, если вы бежите? — спросил Кассиан, не ослабляя хватки.

— Я не знаю! — взвизгнул он. — Клянусь! Мне дали список, сказали забрать у Вигго всё, что есть, и бегом в порт! Это для груза... для консервации, кажется!

— Пароль? — спросила я. — Как пройти на корабль?

— «Стань против ветра», — прошептал он, не сводя с меня остекленевшего взгляда. — И показать монету. Меченую.

Он полез здоровой рукой в карман и вытащил серебряную монету с глубокой царапиной поперек профиля императора.

Кассиан выхватил монету. Потом коротким, точным ударом по затылку отправил парня в глубокий обморок. Тело парнишки обмякло.

Инквизитор выпрямился, подбрасывая монету на ладони.

— Доки, — произнес он задумчиво. — Значит, они уходят морем. Логично. Через ворота сейчас и мышь не проскочит.

— «Мэридит», — повторила я, дергая за хвост чужое воспоминание. — Торговая шхуна. Если они грузятся сейчас, у нас есть пара часов, не больше.

— Мы идем туда, — решил Кассиан. — Я заберу товар Вигго.

Он принялся обыскивать посыльного и нашел список ингредиентов.

— Ты пойдешь рядом. Сыграем в ту же игру: я — наемник, сопровождающий ценный груз, ты — выжившая, которая требует встречи с начальством.

Он начал собирать банки с прилавка в грубый холщовый мешок, который валялся тут же. Со списком не сверялся, видимо, считая, что никто не станет проверять.

Я же замерла, глядя на лежащего парня. Мозг, привыкший искать несостыковки в показаниях, зацепился за странность.

Что-то не сходилось.

— Кассиан, — позвала я.

— Что?

— Тебе не кажется это странным?

— Что именно? Что крысы бегут с тонущего корабля? — хмыкнул он. — Это как раз нормально. Мы разворошили их гнездо.

— Нет, — я покачала головой, начав расхаживать по тесной лавке. — Смотри. Я — единственный варщик такого уровня, который был у них в доступе. Они это знают. Но они меня сдают. Просто выбрасывают на растерзание инквизиции. Зачем?

— Потому что ты стала опасна? Знала лишнее?

— Допустим. Но тогда у них должен быть запасной варщик. А его, судя по всему, нет. Этот парень сказал, что ингредиенты нужны для «консервации». Не для варки. Они не собираются варить в пути. Они сворачивают производство.

Я остановилась, глядя на пыльные полки.

— И второе. Они торопились еще до облавы. Меня загоняли, как лошадь. «Быстрее, быстрее, партия должна уйти сегодня». Зачем такая спешка, если они сидели в подполье годами?

— К чему ты клонишь? — Кассиан перестал греметь банками и посмотрел на меня.

— К простой логике. Если поведение резко меняется, значит, изменились обстоятельства. Срочная смена дислокации бывает в двух случаях. Либо провал и паника — это то, что мы видим сейчас. Либо...

— Либо переход на новый этап, — закончил он мою мысль.

— Именно. Провал случился только вчера. А спешка началась неделю назад. Они планировали уйти. Облава просто ускорила процесс.

Меня осенило. Пазл сложился.

— Они не бегут, Кассиан. Они переезжают. Они наварили достаточно зелья, чтобы хватило надолго. Я стала не нужна, потому что работа выполнена. Инструмент затупился — инструмент выбросили вам под ноги, чтобы отвлечь внимание.

Я посмотрела на инквизитора.

— Там, на корабле, не просто беглецы. Там готовый продукт. Огромная партия, которую я варила последние месяцы. Если она уйдет в море — вы ее не найдете, потому что, вероятнее всего, у них готово убежище, которое недоступно вашему взору.

Кассиан молчал пару секунд, обдумывая мои слова. Амулет скрывал выражение его лица, и мне от этого было дискомфортно.

— Если твоя теория верна, — произнес он наконец, закидывая мешок за плечо, — то нам тем более нельзя туда соваться вдвоем.

— Рада, что ты это понимаешь, — выдохнула я, чувствуя облегчение. — Потому что я, может, и хороший аналитик, но в бою от меня толку меньше, чем от этого мешка с банками. А там будет целая армия магов.

— Армия, которая готовится к отплытию, — кивнул он. — Но и поднимать гарнизон по тревоге я не могу. Если предатель в моем ведомстве, корабль уйдет в море раньше, чем мы доберемся до порта.

Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал небольшой, абсолютно черный кристалл, оправленный в серебро.

Кассиан сжал его в кулаке.

— Вэлиан, — произнес он коротко, не повышая голоса.

Кристалл в его руке пульсировал слабым фиолетовым светом.

— Старые доки. Шхуна «Мэридит». Сбор через тридцать минут. Возьми своих самых верных людей. Жду.

Он убрал камень обратно в карман и посмотрел на меня.

— Кто такой Вэлиан? — спросила я.

— Тот, кто прикроет нам спину, — ответил Кассиан, и в его голосе прозвучало редкое для него абсолютное доверие. — Единственный, в ком я уверен больше, чем в себе. Если в порту начнется бойня, он будет тем, кто прикроет мне спину.

Он кивнул на выход.

— Идем. Вэлиан встретит нас на месте. Мы зайдем тихо, проверим груз. Если это та самая партия — Вэлиан заблокирует корабль, пока не подоспеют основные силы. Надеюсь, ты не ошибаешься.

Я поправила плащ, натягивая капюшон глубже на лицо. Страх никуда не делся, но наличие некоего Вэлиана давало хоть призрачную надежду, что мы не идем на верную смерть.

— Я не ошибаюсь, — ответила я твердо, открывая дверь в темноту переулка. — Я слишком долго стояла у котла. Я знаю, когда варево готово и повар становится лишним.

В конце концов, столько дел по этим варщикам отработала, что уже все мотивы как на ладони.

15

Старые доки встретили нас густым, как скисшее молоко, туманом и запахом гниющей рыбы. Здесь было тихо, но это была не мирная тишина спящего города, а напряженное безмолвие затаившегося хищника.

— Вы задержались, — голос прозвучал, казалось, отовсюду сразу.

Из тумана, словно сгустившись из теней, выступила высокая фигура. Валиан двигался бесшумно, как кошка, и даже в этой мутной мгле я ощутила исходящую от него угрозу. Он не был похож на инквизитора — никакой формы, только удобная темная одежда, плотно облегающая тело. И никакого оружия. Ни мечей, ни ножей, ни даже дубинки на поясе. Это пугало больше всего. Если человек выходит на боевую операцию с пустыми руками, значит, его руки страшнее любой стали.

Он скользнул взглядом по Кассиану, кивнул, а потом посмотрел на меня. В его глазах не было ни любопытства, ни жалости, но я видела в нем презрение, каким одаривают таракана перед тем, как раздавить тапком.

— Это информатор? — в его голосе сквозила ирония. — Выглядит как отбивная, которую забыли поджарить.

Он шагнул ближе, бесцеремонно разглядывая мое лицо.

— Кто её так отделал? — спросил он, кивнув на синяк на скуле и багровые полосы на шее. — Выглядит так, будто её пытались придушить, но передумали на полпути.

В памяти вспышкой пронеслось воспоминание: каменный мешок каземата, потные руки стражника на моем горле, хриплый смех и запах перегара. «Ну давай, ведьма, покажи фокус...».

Я стиснула зубы, загоняя воспоминание обратно в темноту.

— Её доставили ко мне уже в таком состоянии, — ровно ответил Кассиан, не моргнув глазом.

Я не сдержалась и криво усмехнулась. Ну да, «доставили». Твои же псы и постарались.

Валиан перехватил мою усмешку. Его взгляд метнулся к Кассиану, потом снова ко мне. Он был умён, этот… Судя по сузившимся как у ящерицы зрачкам, дракон.

— Понятно, — протянул он сухо. — Тогда у меня другой вопрос, друг мой. Почему эта падаль всё ещё носит голову на плечах? Ты обычно не оставляешь черных ведьм в живых.

Кассиан на секунду замялся. Он посмотрел на друга тяжелым, усталым взглядом.

— По той же причине, по которой твоя жена осталась в живых, Валиан.

Повисла звенящая тишина. Даже шум бьющейся о сваи воды, казалось, стих.

Валиан застыл. Тень иронии исчезла с его лица, сменившись маской немого шока. Он смотрел на Кассиана, словно услышал нечто абсурдное, а затем медленно перевел взгляд на меня.

Теперь в его глазах плескалось не просто презрение. Это было чистое, концентрированное омерзение пополам с ужасом.

— Ты... — выдохнул он, и его пальцы сжались в кулаки, вокруг которых на миг потемнел воздух. — Судьба выбрала тебе это?