- -
- 100%
- +
Работать дояркой Маше не нравилось. Она быстро научилась доить коров доильными аппаратами, но они часто ломались. Механика, чтобы пришёл и починил, невозможно было дождаться, Маше пришлось самой научиться ремонтировать их, и ей нравилось делать это. А дома она уже давно сама чинила утюг, электроплитку, швейную машинку и велосипед, меняла розетки и выключатели. Не то, чтобы Машу очень тянуло к технике, она просто была вынуждена ею заниматься, когда пять лет назад не стало отца. Потому что мама боялась даже перегоревшую лампочку заменить. А нанимать каждый раз соседа накладно. За каждую, даже совсем несложную работу он требовал бутылку водки, а то и две. Вот Маше и пришлось взять ремонт домашней техники в свои руки. У неё получалось, а ей нравилось делать то, что у неё получается.
Однажды мама, глядя, как дочь уверенно разбирает перегоревший утюг, предложила:
– Маш, а почему бы тебе не поступить в политехнический? У тебя определенно есть способности к технике. Поступишь на машиностроительный факультет, а когда выучишься, станешь конструктором.
Маша сразу сообразила, что конструкторами работают как мужчины, так и женщины. Она представила себя в большом светлом помещении, заполненном рядами кульманов, и за одним из них – себя. Это конструкторский отдел большого завода, такой она видела в каком-то кино... А за соседним кульманом – Лёшка Морозов, они работают вместе. Вот он поворачивает голову и улыбается Маше...
– Решено! – она энергично кивнула. – Буду поступать в политех.
И начала готовиться: повторяла физику, математику, решала задачи из учебника для поступающих в ВУЗы.
По субботам Маша с подругами обычно ходила на танцы в село, в Дом культуры. Она уже не простаивала у стены целые вечера, но её общение с юношами обычно заканчивалось после двух-трёх танцев, реже после двух-трёх вечеров. Она ничуть не жалела: ни один из приглашавших её на танцах парней ей не нравился. А Таня очень переживала за подругу, и всё пыталась с кем-нибудь познакомить или свести.
Однажды девушки возвращались с танцев одни: Ленкин Володя служил в армии, Оля и Лёшка в очередной раз поссорились, Танькин Максим заболел и на танцы не пришёл, а Машино новое знакомство закончилось, едва начавшись.
– Машка, я поняла, почему все парни после двух-трёх танцев больше не хотят с тобой общаться, – сказала Таня.
– Почему? – полюбопытствовала Маша.
– Скажи, ты хотя бы раз целовалась с парнем? – вместо ответа спросила подруга.
– Кроме «Лёшки Морозова», разумеется, – съязвила Оля.
– Нет.
– Вот! – торжествующе провозгласила Таня. – Ты ведёшь себя слишком скованно! Не позволяешь ни обнять себя, ни поцеловать, а парням это не очень-то нравится.
– С какой стати я буду целоваться с малознакомым человеком?! – возмутилась Маша.
– А разве тебе самой не хочется? – удивилась Лена.
– Нисколько.
– А мне очень нравится целоваться с Лёшкой, – сказала Оля и вздохнула – по причине ссоры с Олей Кочергин не приехал домой на выходные.
– Так то с Лёшкой, – усмехнулась Маша. – Ты его с четвёртого класса знаешь. Если бы он дружил со мной, я, может, тоже целовалась бы с ним.
Оля бросила косой ревнивый взгляд на Машу, и та добавила:
– Но он дружит с тобой. И вы обязательно помиритесь.
– А ты найдёшь себе парня, какой нам и не снился, – сказала Оля, очевидно, опять намекая на «Лёшку Морозова».
В глубине души Маша понимала, что не может найти себе парня именно из-за него – идеала, который создала в четырнадцать лет. Нет, она и не надеялась найти такого идеального парня, но всё же хотелось, чтобы он, пусть отдаленно, напоминал Лёшку. Увы, ни один из тех, с кем она знакомилась на танцах, по «шкале Лёшки Морозова» не тянул даже на троечку. Ну, а те, кого Маша оценивала на «хорошо», например, Максим Широков, Лёшка Кочергин, Володя Рукавишников – уже заняты.
Лена ждала Володю из армии, поэтому на танцах позволяла себя пригласить два-три раза, и только знакомым парням, и чуть не каждый день писала Володе письма. Максим и Таня дружили, и все вокруг считали, что у них любовь. И если Оля с Лёшкой ссорились и мирились по два раза за вечер, то у Тани с Максимом всё шло гладко. Они встречались, ходили на танцы, в кино. Если Маше не удавалось отнекаться, она ходила вместе с ними. Хотя ей не нравилось чувствовать себя третьей лишней. Но Таня, и, как ни странно, Максим, настаивали, чтобы она ходила с ними.
– Я тебя знаю, – говорила Таня. – Одна ты вообще никуда ходить не будешь, так и просидишь дома всю молодость, и никогда не найдёшь себе парня.
– Танюша совершенно права, – подхватывал Максим, и Маше нечего было возразить.
*
На вечер, посвященный двадцать третьему февраля, Маша, Таня и Максим, как всегда, собирались пойти втроём. Но Таня пойти не смогла: за три дня до мероприятия случился приступ аппендицита, и она лежала в больнице после операции.
Когда Маша пришла навестить подругу, та сказала:
– Маша, поручаю тебе Максима на двадцать третье февраля. Если, конечно, у тебя нет других планов.
– Планов нет, – ответила Маша и добавила шутливо: – А ты не боишься отпускать Макса со мной? Вдруг я его уведу?
– Пусть лучше Макс будет с тобой, чем на него начнут вешаться другие девчонки, – сказала Таня. – А так я буду за него совершенно спокойна. Ты не позволишь себе отбить парня у подруги.
– Откуда ты знаешь, – лукаво улыбнулась Маша. – Максим нравился мне в школе.
– Если бы ты хотела его отбить, давно попыталась бы.
– Ты права. Я верну его тебе в целости и сохранности, упакованного и перевязанного ленточкой.
Максима Таня тоже предупредила, то есть поручила ему свою подругу, и он зашёл за Машей за час до начала вечера.
– Макс, ты можешь танцевать, с кем хочешь, – сразу предложила она, когда они пришли в Дом Культуры. – Я возражать не буду и Таньке не наябедничаю.
Но Максим весь вечер провёл с Машей, и, как всегда, был вежлив и внимателен, и танцевал только с ней.
Правда, к концу вечера он куда-то исчез. Вышел покурить с ребятами и не вернулся. Маша решила бы, что просто надоела своему спутнику, и он ушёл домой, если бы это был не Максим. Он в принципе не мог так поступить, и Маша забеспокоилась. Тщетно прождав минут двадцать, она оделась и отправилась искать Макса на улице.
Обнаружила его за углом здания Дома Культуры, в сугробе под пожарной лестницей.
– Макс! – Маша подбежала к нему. – Ты что тут делаешь?
– Да вот... – ответил он. – Ногу подвернул. Не могу идти.
– Давай помогу, – она протянула руку и помогла парню подняться. – Обопрись на меня.
Маша отвела Максима в больницу и ждала в приёмном покое, пока дежурный врач осматривал его ногу.
– Придётся вам, молодой человек, остаться здесь, – сказал врач. – Возможен перелом, нужно сделать рентген, а он будет работать только завтра.
– Тогда я пойду домой, – сказала Маша.
– Извини, проводить не могу, – виновато проговорил Максим. – Как ты пойдёшь одна?
– Ничего, не впервой, – усмехнулась Маша и добавила: – Не беспокойся, я уйду домой с Ленкой. Пока.
– До свидания, Маша.
Выходя из приёмного покоя, она оглянулась и увидела, как Максим смотрит ей вслед.
На следующий день после работы она пришла к Тане в больницу, чтобы рассказать, что случилось вчера. Но Таня не дала ей и рта раскрыть.
– Машенька, я всё знаю! – воскликнула она, едва Маша начала говорить про вечер. – Максим был у меня вчера!
– Как? Он же подвернул ногу!
– Да нет же!.. А, в общем, расскажу по порядку. Он заявился ко мне в палату где-то часов в одиннадцать вечера. Я еще не спала, и чуть с кровати не упала от удивления. Откуда он мог взяться, если должен быть с тобой в ДК, да и посетителей в больницу не пускают так поздно. Но я вдруг заметила, что Макс в больничной пижаме и немного прихрамывает. Конечно, испугалась: что случилось? А он сказал: «Не волнуйся, Танечка, мне просто очень захотелось тебя увидеть, мне это было необходимо, и я специально подвернул ногу, чтобы сюда попасть. Ничего страшного, завтра рентген сделают, и домой отпустят». Мы ушли в перевязочную и целовались там всю ночь. Машка, это было здорово! Так приятно, когда твой парень готов на всё ради того, чтобы увидеться с тобой! Кстати, никакого перелома или вывиха у него не оказалось, просто небольшое растяжение, и в понедельник к обеду его уже выписали... Ой, Машка, я такая счастливая!
Маша была рада за Таню, но с этого дня наотрез отказывалась ходить с ними, куда бы они её ни приглашали. После Таниного рассказа чувствовала себя бедной родственницей в их обществе.
А однажды, в субботу, Таня пришла к Маше и спросила:
– Пойдёшь сегодня на танцы?
– Нет. Я только с работы, устала.
– Но сегодня ты обязательно должна пойти! – сказала Таня тоном, не допускающим возражений.
– Должна? Почему? – удивилась Маша.
– Потому что ты уже больше месяца никуда не ходишь! Ты была на танцах в последний раз двадцать третьего февраля, и даже на Восьмое Марта не ходила! – возмутилась Таня.
– Восьмого марта я работала во вторую смену, – напомнила Маша.
– Да, знаю, специально подменилась, чтобы на вечер не идти, – проворчала Таня.
– Не специально, а попросили.
– А ты будто не могла отказать. Так сходи хотя бы сегодня. А то у меня уже все спрашивают, куда ты пропала.
– Ой, так уж и спрашивают. А, понятно, ты опять хочешь меня с кем-то свести.
– Ну... в общем... ты почти угадала, – замялась Таня.
– Нет, Танечка, с меня хватит. Не хочу я больше ни с кем знакомиться.
– Не знакомиться, Маша. Ты его давно знаешь.
– Да? И кто это?
– Это... Максим, – помявшись немного, проговорила Таня.
– Максим?! Но он же твой парень!
– Уже нет, – Таня развела руками. – То есть мы, конечно, остались друзьями, но не в том смысле... ну ты понимаешь.
– А мне казалось, у вас любовь, – пробормотала Маша.
– Вот именно, казалось, – грустно усмехнулась подруга. – Да ты не переживай, Маша. Мы расстались мирно, без скандала.
– Но почему?
– Потому что Максим понял, что ему нравишься ты. Ты, а не я.
– Так что же, выходит, я всё-таки виновата в том, что вы расстались?
– Нет-нет-нет, – быстро возразила Таня. – Ты ни в чём не виновата. Просто Максим понял, что ты всегда ему нравилась. Еще со школы.
Маша вспомнила выпускной бал и проговорила насмешливо:
– Ну да, как же, всегда нравилась. Именно поэтому на выпускном он всё время танцевал с тобой. А мне уделил один-единственный танец. И то, признайся честно, это ты попросила его пригласить меня, заметив, что я весь вечер подпираю стенку.
– Да нет же, Маша, – возразила Таня. – Он сам, честное слово! Я просто сказала, что устала и хочу отдохнуть, а он спросил, можно ли пригласить тебя. Я сказала, что, конечно, можно. Так всё и было.
Маша недоверчиво взглянула на подругу:
– А почему тогда он почти целый год дружил с тобой, если ему нравилась я?
– Ну... мы нравились ему обе, – объяснила подруга. – Тогда на выпускном он выбрал меня, а теперь понял, что ошибся, и надо было выбрать тебя... Ну, так пойдёшь сегодня на танцы?
– Нет. Я не собираюсь вставать между вами.
– А ты и не встанешь, Маша! Я сама прошу тебя пойти на танцы с Максимом.
– Тань, неудобно...
– Машка, если ты не пойдёшь на танцы с Максом, я на тебя обижусь!
Таня всё-таки уговорила её пойти на танцы, но сама не пошла. Максима, очевидно, она предупредила, и он встретил Машу у Дома Культуры.
– Привет, – сказал он, и взял её под руку так, как будто они ходят на танцы вместе, по крайней мере, месяц, а не лишь второй раз.
Сначала Маше было немного не по себе быть вместо Тани, но скоро она привыкла и поняла, что ей нравится ходить на танцы с Максимом.
После танцев он проводил Машу до дома и назначил свидание через пару дней. Она согласилась.
А Таня прибежала к Маше на следующий же день и спросила:
– Ну, как?
– Что «как»? – не поняла Маша.
– Как прошли танцы? Макс тебя поцеловал?
– Нет, и не пытался.
– Странно, – удивилась Таня. – А меня поцеловал в первый же вечер, на выпускном.
– Он назначил мне свидание, – сообщила Маша.
– Пойдёшь?
– Тань, я не знаю... Получается, что ты мне доверяла, а я всё-таки увела у тебя парня...
– Маша, ты не увела его у меня, – терпеливо пояснила Таня. – Он сам ушёл к тебе, а это разные вещи. Так что не теряйся, подруга. Макс отличный парень, и вы очень подходите друг другу. Вы прекрасная пара.
– Ты что, уже мечтаешь меня за него сосватать? – засмеялась Маша.
– А что, неплохая идея, – согласилась Таня, почему-то совсем невеселым голосом.
Маша долго колебалась, идти на свидание с Максимом или нет, но всё-таки пошла. Они сходили в кино, погуляли по селу. Маше нравилось идти по улице с Максимом и болтать ни о чём. Это немного походило на «встречи» с Лёшкой Морозовым, только рядом шел настоящий, а не воображаемый парень, и это было совсем неплохо.
Провожая девушку до деревни, Максим сказал:
– Маша, я скоро ухожу в армию.
– Да, я знаю, – кивнула она.
– А ты уже решила, куда будешь поступать, или передумала учиться?
– Нет, не передумала. Пойду в политех, на машиностроительный факультет.
– В политех? – удивился Максим. – Я думал, ты пойдёшь в педучилище, будешь учительницей, как твоя мама.
– Нет, хочу стать инженером, как папа, – сказала Маша, и, решив сменить тему разговора, спросила: – Ты уже знаешь, когда уходишь?
– Да, – ответил он, остановился, повернулся к Маше, взял её за плечи и, глядя в глаза, спросил: – Ты будешь писать мне? Будешь ждать меня?
Она смутилась, не ожидая таких вопросов, и не думала, что придётся давать Максиму какие-то обещания. Почему-то возмутило, что на втором свидании он уже требует от неё чего-то. А сам даже ни разу не поцеловал. Но когда он вот так смотрел глаза в глаза, Маша не могла отказать, и неуверенно пробормотала:
– Да... если хочешь... буду.
Разумом она понимала, что должна ответить именно это, но сердце... сомневалось.
– Спасибо, Маша, – Максим улыбнулся и отпустил её. – Я знал, что ты это ответишь. Теперь буду служить спокойно.
Они снова пошли рядом.
Маша была разочарована. Она полагала, что после данного обещания Максим должен её поцеловать, или хотя бы обнять. Набралась смелости и спросила:
– Максим, почему ты расстался с Таней? Почему не попросил её ждать тебя из армии?
Его смутили такие откровенные вопросы, но он ответил:
– Таня хорошая девчонка, она мне нравится. Но ты нравишься больше. Прости, что я не сразу это понял. Понимаешь... Таня... она... ветреная такая, несерьёзная. Не из тех, кто способен ждать. А ты способна.
– А вдруг ты ошибаешься?
– Нет, не думаю, что я ошибся в тебе.
Они расстались около Машиного дома, договорившись встретиться через пару дней. Едва Максим успел уйти, как примчалась Таня.
– Ну, как прошло свидание? – полюбопытствовала она.
– Обыкновенно, – ответила Маша.
– Он поцеловал тебя?
– Нет. Он попросил ждать его из армии. Я обещала.
– Машка, это же здорово! – воскликнула Таня. – Значит, он тебя любит!
– Он сказал, что я ему нравлюсь, но «я тебя люблю» не говорил, – уточнила Маша. – Да и я его не люблю.
– Но он же тебе нравится! – возразила Таня.
– Мне кажется, «нравиться» и «любить» – разные понятия, – парировала Маша.
– Ничего, ничего, через недельку-другую ты будешь в него такая же влюбленная, как я после выпускного, – заверила Таня. – Когда он тебя поцелует, ты сразу растаешь.
– По-моему, он вообще не собирается меня целовать, – чуть обиженно проговорила Маша.
*
Через два дня Максим пришёл к Маше домой, как они и условились. Она угостила его чаем с ватрушками, которые испекла сама, потом они сидели в комнате Маши и болтали, вспоминая школу, одноклассников и учителей. Но когда девушка обмолвилась, что в конце июля уедет в Киров, Максим удивился и насторожился:
– Зачем тебе уезжать в Киров?
– Как зачем? Ты что, забыл? Я буду поступать в политех.
– Но... ты пообещала ждать меня из армии, и я... хотел бы, чтобы ты ждала меня дома, – с легким нажимом проговорил Максим.
– Я буду учиться в Кирове, и ждать тебя из армии, – Маша улыбнулась.
Максим остался серьёзным.
– Маш, не езди, – настаивал он. – Мне будет спокойнее, если ты будешь ждать меня здесь.
– Но я хочу учиться. И так уже целый год потеряла.
– А знаешь что? Давай вместе пойдём учиться, когда я вернусь из армии, – предложил Максим.
– Нет, за два года я совсем всё забуду, и не смогу поступить. Да и неохота еще столько времени терять.
– А ты и не потеряешь. Ты же будешь работать.
– Еще два года на ферме я не выдержу, – поморщилась Маша. – А больше у нас в деревне работать негде.
– Хочешь, попрошу маму, чтобы устроила тебя на маслозавод?
– И ходить на работу в село? Каждый день три километра туда и обратно? – возмутилась Маша. – Нет, я хочу учиться!
– Тогда учись на медсестру, воспитателя детского сада, продавца или швею... чем плохо?
– Тем, что я не хочу быть ни медсестрой, ни воспитателем, ни продавцом, ни швеёй. Я хочу быть инженером-конструктором.
– Маш, ты отличная девчонка, но, извини, надо реально оценивать возможности. Ты же не потянешь институт, даже если сумеешь поступить.
– А я и оцениваю реально. Поэтому поступаю не в МГУ или Бауманку в Москве, а в КПИ в Кирове, на машиностроительный факультет, где конкурс полтора человека на место.
– Но это тоже много, Маша! Сколько у тебя троек в аттестате? Три?
– Пять.
– Ну вот, а у меня две. Но я и то не рискнул в институт поступать.
– Ну, а я рискну, – сказала Маша раздражённо – ей совершенно перестал нравиться этот разговор. Лёшка Морозов никогда не стал бы так с ней разговаривать. Наоборот, поддержал бы её желание учиться.
– Но... на машиностроительном учатся одни парни, – пробормотал Максим. – Может, девушек туда и не берут.
– Берут, я узнавала, – возразила Маша.
– Ладно, делай, что хочешь, – сказал Максим, исчерпав все аргументы, и Маша почувствовала обиду в его голосе.
– Не понимаю, почему ты против моего поступления в институт, – с недоумением проговорила она.
– Я же сказал, делай, что хочешь, – ответил Максим и встал, собираясь уходить.
Они условились встретиться через два дня, и он ушёл.
А вскоре пришла Таня. Маша с возмущением рассказала, что Максим не хочет, чтобы она поступала в институт.
– Маш, а может, тебе плюнуть на это высшее образование? – сказала Таня. – Давай лучше вместе в медицинское пойдём. Ты же не уверена, что поступишь в институт, а в медучилище мы обе легко поступим.
– Тань, вы что, сговорились с Максом? – засмеялась Маша.
– Нет, с чего ты взяла? – быстро возразила Таня.
Но Маша и не подумала верить. После ухода Максима прошло полчаса. За это время он мог вполне успеть встретиться с Таней и попросить помочь отговорить Машу от института.
– Ну, сама подумай, – продолжала подруга. – Девчонки из класса поступали в прошлом году в институты, и не поступили, а учились лучше тебя... Одна Макеева поступила, так она отличница. Я, например, не рискую в институт идти, хотя у меня вообще нет троек в аттестате.
– И ты еще спрашиваешь, с чего я взяла, что вы сговорились! – возмутилась Маша. – Да вы даже отговариваете меня одними и теми же словами!
– Ладно, я тебе расскажу, хотя Макс и не велел, – «раскололась» Таня. – Мы встретились, когда я шла к тебе. Он казался расстроенным, и я спросила, что случилось. И он попросил уговорить тебя не поступать в институт.
– И ты, конечно, согласилась, – усмехнулась Маша.
– Согласилась, потому что Максим прав, – сказала Таня. – Тебе не стоит поступать.
– Значит, вы оба считаете меня дурой, неспособной получить высшее образование? – обиделась Маша.
– Нет, что ты, я так не считаю, – возразила Таня. – Я просто считаю, раз ты согласилась ждать Максима из армии, то должна ждать дома.
– Ничего я ему не должна! – проворчала Маша.
– Ну, как ты не понимаешь, Машка, он же беспокоится за тебя! – воскликнула Таня. – Знаешь, что он сказал?
– Что?
– Если мне не удастся уговорить тебя не поступать в институт, чтобы я там, в Кирове, за тобой приглядывала... Ну, чтобы ты ни с кем не гуляла, а то в этом политехе столько парней... – Таня закатила глаза.
– Ничего себе заявочки! – возмутилась Маша. – Я еще не поступила, и еще не взглянула ни на кого, а он уже: «Приглядывай там за ней, чтобы ни с кем не гуляла»! А что же он просто не запрёт меня на замок?
– Маш, чего ты так взбеленилась? Я бы на твоем месте радовалась, что он ревнует. Ревнует, значит, любит.
– Ревнует – значит, не доверяет! – отрезала Маша. – А я поводов для ревности не давала! Значит, моего обещания мало? Раз так, беру его назад! Так и передай ему, когда встретишь.
– Ничего я передавать не буду, – отказалась Таня. – Ты сама встретишься с ним. Только не вздумай говорить ему то, что мне сейчас сказала. И лучше сделай так, как он просит. Иначе потеряешь парня, и будешь потом локти кусать.
– Во-первых, терять мне некого, потому что ни с кем я больше не встречаюсь! – сердито ответила Маша. – Во-вторых, если встречу его случайно, выскажу всё, что я о нём думаю, а в-третьих... знаешь, что он о тебе сказал?
– Что?
– Что ты ветреная, несерьёзная, и не способна дождаться его из армии...
Она тут же пожалела, что сказала это. Таня сразу сникла, хотя старалась не подавать вида, замолчала и вскоре ушла.
Маша не пошла на свидание, и не вышла из дома, когда Максим сам к ней пришёл. Через несколько дней они случайно встретились в магазине, и он, поймав её за руку, спросил:
– Маша, в чём дело? Почему ты избегаешь меня?
– Разве Татьяна тебе еще не доложила? – усмехнулась она, вырвала свою руку из ладони Максима и направилась к выходу.
Он пошёл следом. Они вышли из магазина.
– Маша, я ничего не понимаю! Я тебя чем-то обидел?.. А Таню я уже давно не встречал. Вы что, обе на меня дуетесь? За что?
– Максим, скажи, ты меня любишь? – вместо ответа спросила Маша.
– Конечно, люблю, иначе не просил бы тебя ждать меня из армии. И мне было бы всё равно, где ты и чем занимаешься.
– А почему ты не спрашиваешь, люблю ли я тебя?
– Ты согласилась ждать меня, значит, любишь.
– А почему же мы не целуемся, не обнимаемся, если мы такие друг в друга влюблённые?
Максим улыбнулся.
– Ах, вот в чём дело, – и протянул руку, чтобы обнять Машу, но она отступила на шаг:
– Сначала ответь на вопрос!
– Я думал... нельзя так сразу... – пробормотал Максим. – Я думал, тебе не понравится, если я на первом же свидании полезу к тебе с поцелуями...
– А на втором?
– На втором у нас был слишком серьёзный разговор, я хотел, чтобы у нас обоих головы были трезвые.
– Ну, а на третьем?
– Но это же было у тебя дома, твоя мама была за стенкой, как я мог!.. – возмутился Максим.
– Значит, Таньку можно на первом же свидании и целовать, и обнимать, а меня почему-то нельзя даже на третьем, – усмехнулась Маша.
– Но Таня не такая, как ты... ты строже, серьёзнее, целомудреннее.
– А если я такая, почему ты мне не доверяешь? – прищурилась Маша.
– Почему не доверяю? – опешил Максим.
– Если бы доверял, не стал бы упрашивать меня ждать тебя дома. Если боишься, что я соблазнюсь каким-нибудь городским парнем, то нам больше не о чём разговаривать. Если я дала обещание ждать тебя, это не дает тебе права относиться ко мне, как к собственности! Поэтому беру свое обещание назад. Чао!