Попаданка в академию куртизанок

Глава 4. Торги с бездной и бракованный контракт

Боль обрушилась раскаленным свинцом. Обугленная нить впилась в грудь, выжигая воздух из легких. Юное, не привыкшее к таким перегрузкам тело рефлекторно захотело отключиться, провалиться в спасительный обморок. Но сорокалетний разум, закаленный кризисами, предательствами и суровой реальностью, рявкнул: «Стоять! Упадешь – сожрут!»

Моника с хрипом втянула воздух, цепляясь непослушными пальцами за край туалетного столика, чтобы удержаться на ногах.

Ричард надвигался на нее плавно, как хищник. В его глазах больше не было ни высокомерия Верховного мага, ни той больной, привороженной преданности. Оттуда на Монику смотрела сама Бездна, подсвеченная мертвым светом второй, кровавой луны.

– Долю? – прохрипела Моника, чувствуя во рту солоноватый привкус крови. – И какая нынче ставка по кредиту у древних демонов?

Сущность в теле Ричарда на мгновение замерла. Губы мага изогнулись в жуткой, неестественной усмешке, обнажив зубы, которые сейчас казались слишком острыми.

– Твоя душа, самозванка. И тело этой девчонки в качестве бонуса, – голос вибрировал так, что в окне мелко задрожал хрусталь. – Отдай книгу. И, возможно, я позволю тебе умереть быстро.

Эльза в углу тихо заскулила, вжимаясь в стену и закрывая голову руками.

– Эльза, не ной! – рявкнула Моника так властно, что писк мгновенно прекратился.

Дар предвидения, внезапно обострившийся от адреналина, работал на пределе. Перед внутренним взором Моники вспыхивали вероятности: вот она бежит к двери – Ричард ломает ей шею черным щупальцем. Вот она пытается ударить его хрустальной линзой – он перехватывает руку и выпивает ее жизнь до дна.

Красным светилось всё, кроме одного варианта.

Моника резко перекатилась по полу, игнорируя вспышку боли в груди, схватила из-под подушки гримуар и одним прыжком оказалась у камина, где ровно гудело синее магическое пламя. Она занесла тяжелый том прямо над огнем.

– Шаг назад! – скомандовала она, глядя прямо в кровавые глаза монстра.

Ричард остановился. Сущность внутри него издевательски расхохоталась:

– Наивная Девочка. Это не простой огонь, и это не простая бумага. Тебе не сжечь артефакт Бездны!

– О, я и не собираюсь его сжигать, – Моника криво усмехнулась, включая режим хладнокровного переговорщика, которым когда-то выбивала лучшие условия у несговорчивых подрядчиков. – Мой дар подсказывает мне кое-что интересное. Магия изменилась, помнишь? Символ на обложке – змея и роза. Книга привязана к моей ауре. А моя аура сейчас горит от твоей черной нити.

Она опустила книгу чуть ниже, так, что синие языки пламени лизнули кожаный переплет.

– Если я швырну гримуар в огонь и одновременно направлю всю свою искру на разрыв нашей связи, то произойдет магический парадокс. Взрыв сотрет в порошок и меня, и Ричарда, и эту башню. А ты, тварь, лишишься и сосуда, и якоря в этом мире. Отправишься обратно в небытие. Я угадала?

Ричард застыл. Кровавое свечение в его глазах мигнуло. Сущность просчитывала варианты, и, судя по резко сжавшимся кулакам мага, внутренний аудит показал: рыжая стерва не блефует.

– Ты не посмеешь, – прошипел голос, но в нем уже не было прежней уверенности. – Инстинкт самосохранения…

– Мне сорок лет, приятель, – жестко перебила Моника. – Я пережила развод, финансовый кризис и перерождение в мире, где меня считают элитной подстилкой. Думаешь, я боюсь сдохнуть, если прихвачу с собой тебя? Ошибаешься.

В комнате повисла тяжелая, густая тишина. Черная нить между ними перестала обугливаться и замерла, пульсируя глухой болью.

– Чего ты хочешь? – наконец процедила сущность.

– Переговоров. Нормального, мать его, контракта, – Моника чуть отвела книгу от огня, но не опустила руки. – Ты хочешь жить в этом мире. Мне нужно выжить и разобраться в ситуации. Разрыв связи убьет нас обоих или сведет с ума. Поэтому мы заключаем временное соглашение.

– Смертные не ставят условия Бездне.

– Эта смертная – ставит. Во-первых, – Моника загнула палец свободной руки, – ты прекращаешь жрать мою ауру и возвращаешь нити золотой цвет. Больше никакой боли. Во-вторых, ты оставляешь в покое Эльзу. В-третьих, ты сидишь тихо и не отсвечиваешь, пока я не найду способ распутать этот магический узел так, чтобы мы разошлись с миром.

– А что получу я? – Ричард склонил голову набок, его лицо исказила жуткая гримаса любопытства.

– Ты получишь Ричарда. Ночью, по расписанию, – нагло заявила Моника. – Судя по всему, твоя власть над ним зависит от этой кровавой луны или теневой магии. Используй его резерв, развлекайся в его подсознании, но днем он должен быть моим ручным, влюбленным Верховным магом. Никто в замке не должен заподозрить, что он одержим. Нам нужен его статус и ресурсы.

Сущность глухо рассмеялась. Звук был царапающим, как стекло по камню.

– Ты предлагаешь мне тайм-менеджмент? Делить с тобой сосуд? Дерзко. И глупо. Но… приемлемо. У тебя есть семь дней, самозванка. До следующего полнолуния Кровавой сестры. Если не найдешь выход, то я заберу и Ричарда, и тебя.

– Договорились, – отрезала Моника. – А теперь – брысь из его головы.

Кровавый свет в глазах мага вспыхнул в последний раз и резко погас, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Обугленная нить между ними дрогнула, сбросила черный пепел и снова засияла теплым, податливым золотом.

Ричард издал сдавленный хрип, его глаза закатились, и он рухнул на колени, тяжело дыша.

Моника, у которой от напряжения тряслись поджилки, обессиленно сползла по стене рядом с камином, крепко прижимая к груди злополучный гримуар.

– Моника… – прошептала Эльза, на четвереньках выползая из своего угла. Она смотрела на подругу с благоговейным ужасом. – Ты… ты только что заключила выгодную сделку с древним демоном?

– Я просто пересмотрела условия договора аренды, – выдохнула Моника, чувствуя, как по виску катится холодный пот.

Она перевела взгляд на Ричарда. Верховный маг приходил в себя. Он медленно поднял голову. В его глазах плескалась боль, растерянность и… та самая собачья преданность привороженного.

– Моя госпожа… – хрипло произнес он, пытаясь подползти к ней. – Я не знаю, что на меня нашло… Прости меня. Я готов понести любое наказание.

Моника прикрыла глаза, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Семидневный дедлайн. Одержимый ухажер. Замок, полный шлюх-заговорщиц и труп служанки за дверью.

«Добро пожаловать во взрослую жизнь, девочка», – саркастично подумала она.

– Наказание будет, Ричард, – устало произнесла Моника, поднимаясь на ноги. – Для начала ты уберешь мусор за дверью. А завтра утром принесешь мне тот самый кофе. И бог тебе судья, если он окажется растворимым.

Едва Ричард покинул комнату, Моника начала расхаживать по комнате, обдумывая свою дальнейшую стратегию. С одной стороны, ей хотелось остаться в этом мире еще, чтобы изучить его как следует. Она совсем недавно узнала, что ее происхождение берет начало отсюда.

Утро в замке началось не с пения птиц, а с глухого, вибрирующего звона, доносившегося откуда-то снизу. Моника открыла глаза и уставилась в бархатный балдахин, пытаясь собрать мысли в кучу.

Тело ныло, словно по ней проехался асфальтоукладчик, а в груди, там, где крепилась магическая нить связи, пульсировало фантомное тепло. Она села на кровати, откинув тяжелое одеяло. В кресле у камина, свернувшись калачиком, спала подруга.

–Эльза, подъем, – негромко позвала Моника, – Солнце высоко, а у нас по расписанию выживание.

Девушка вздрогнула, захлопала голубыми глазами и, сфокусировав взгляд на Монике, облегченно выдохнула:

– Мы живы… Мне снилось, что нас сожрала вторая луна.

– Это был не сон, а суровая реальность малого бизнеса по-средневековому, – хмыкнула Моника, спуская босые ноги на пушистый ковер. – Но пока мы в плюсе.

В дверь деликатно постучали. Моника накинула на плечи плотный шелковый халат, предусмотрительно скрывая зону декольте.

– Войдите.

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге появился Верховный маг всея магического мира. Ричард выглядел безупречно: черный камзол с серебряным шитьем сидел как влитой, волосы уложены волосок к волоску. Но главное – его глаза. Они были привычно карими, а во взгляде читалась такая щенячья преданность, что Монике на секунду стало не по себе. Сущность демона Бездны, как и договаривались, ушла в спящий режим.

В руках Ричард держал серебряный поднос, над которым вился ароматный пар.

– Доброе утро, моя госпожа, – его бархатный баритон прозвучал мягко, с легкой хрипотцой. – Я сам сварил его. Зерна из южных провинций, обжарка на огне саламандры. Как ты и просила.

Моника подошла, критично оглядела поднос. Фарфоровая чашечка, кувшинчик со сливками, пара тающих во рту пирожных. Она взяла чашку, сделала крошечный глоток и прикрыла глаза. Кофе был идеальным. Густым, терпким, с легкой ноткой шоколада и корицы.

– Уволен с должности темного властелина, переведен в старшие бариста, – пробормотала она себе под нос, а вслух сказала:

– Неплохо, Ричард. Очень даже неплохо. А теперь докладывай, что с тем мусором, который остался ночью за моей дверью.

Маг слегка нахмурился, словно вспоминая какую-то незначительную деталь.

– Ты о служанке, которая решила подслушивать под дверью? Бедняжка оступилась в темноте и свернула шею, упав с лестницы. Я уже распорядился отправить её семье щедрую компенсацию. Тебя больше никто не побеспокоит.

«Оступилась. Ну конечно», – мысленно усмехнулась Моника. Сущность Бездны умела зачищать следы.

– Отлично. А теперь слушай мою повестку на день, – Моника поставила чашку обратно на поднос и скрестила руки на груди, включив тон строгой повельнительницы. – Во-первых, я хочу, чтобы к обеду в замке не осталось ни одной из тех девиц в прозрачных пеньюарах. Твои «соратники» могут забирать своих подружек и катиться в свои поместья. Мне здесь нужен покой, а не филиал борделя.

Золотистая нить между ними коротко вспыхнула. Ричард хотел что-то возразить, склонил голову:

– Как скажешь. Я выставлю их за ворота в течение часа.

– Во-вторых, – продолжила Моника, прохаживаясь по комнате, – мне нужен полный доступ к библиотеке замка. Особенно к закрытым секциям. Я планирую заняться… самообразованием.

– Моника, – в голосе мага скользнуло легкое беспокойство. – В архивах Цитадели хранятся фолианты, которые могут свести неподготовленный разум с ума. Мои заклинания защиты…

– Ричард, – она подошла к нему вплотную, глядя снизу вверх, но с такой уверенностью, что он невольно подался назад. – Мы ведь не хотим, чтобы я расстроилась? Моя интуиция подсказывает, что чтение пойдет мне на пользу.

Магия приворота ударила по нему безотказно. Он судорожно сглотнул, глядя на ее губы, и хрипло ответил: – Ключ от закрытой секции будет ждать тебя на столе в библиотеке.

– Свободен. И да, Ричард… – она бросила на него лукавый взгляд. – Зайдешь после заката. Нам нужно будет… обсудить наши отношения.

В его глазах вспыхнуло такое отчаянное, голодное пламя, что Моника едва сдержала дрожь. Он поклонился и стремительно вышел, словно боясь, что она передумает.

Как только дверь закрылась, Елизавета вылезла из кресла. – Моника, ты играешь с огнем! Зачем ты позвала его на вечер?

– Затем, что вечером проснется наша рогатая проблема, и мне нужно держать её на коротком поводке, – жестко ответила Моника, допивая кофе. – А теперь одеваемся. У нас есть несколько часов спокойствия, пока Ричард будет разгонять своих дружков и их гарем.

Через полчаса, облачившись в строгие, но изящные платья из плотного бархата (Моника выбрала темно-изумрудный, подчеркивающий глаза), они спустились на первый этаж.

В холле царил переполох. Соратники Ричарда, красные от гнева и утреннего похмелья, спешно натягивали плащи. Вчерашние полуголые красавицы, теперь закутанные в дорожные накидки, со слезами на глазах паковали сундуки.

Моника остановилась на середине лестницы, наблюдая за суетой с холодным удовлетворением.

Одна из девиц – жгучая брюнетка, вчера висевшая на шее у Ричарда, – заметила её. Глаза красавицы сузились от ярости. Она вырвалась из рук поддерживающего её мага и бросилась к лестнице.

– Думаешь, ты победила, рыжая дрянь?! – прошипела она, остановившись на три ступеньки ниже Моники. – Магистр Ричард никогда не терпел возле себя одну женщину дольше месяца! Ты просто новая игрушка. И когда он наиграется, мы посмотрим, как ты будешь умолять бросить тебе кусок хлеба!

Эльза испуганно пискнула и спряталась за спину Моники.

Моника не дрогнула. Она медленно спустилась на одну ступеньку, оказавшись лицом к лицу с разъяренной соперницей. Дар предвидения молчал – физической угрозы от этой истерички не исходило. Только уязвленное самолюбие.

– Месяц, говоришь? – Моника чуть склонила голову, растягивая губы в вежливой, ледяной улыбке. – Знаешь, в чем твоя проблема, милочка? Ты мыслишь категориями срока годности. А я – категориями долгосрочных инвестиций. Счастливого пути. И постарайся не простудиться, в твоем платье слишком много вентиляции. А вообще, Ричард, я могу позволить тебе иногда видеться с ней, если ты будешь хорошо себя вести.

– Моя госпожа, мне никто не нужен кроме… – начал оправдываться маг, беспокойно размахивая руками.

– Ой, брось! Ваши средневековые замашки не вытравить, не смотря на то, что ты привязан ко мне.

Она изящно обошла закипающую от злости девицу и направилась в сторону западного крыла, где, судя по её интуиции, располагалась библиотека.

–Эльза, не отставай, – бросила она через плечо. – Нам нужно найти архивы прабабки Эвелин до того, как стемнеет. Часики, как говорится, тикают.

Библиотека Цитадели Полутени оказалась не просто залом, а настоящим готическим храмом знаний. Огромное круглое помещение уходило вверх, теряясь в полумраке купола, откуда сквозь витражные окна-розетки падали цветные лучи света. Вдоль стен высились многоярусные стеллажи из темного мореного дуба, забитые фолиантами, свитками и кристаллами памяти. Воздух здесь был густым, пах старым пергаментом, озоном и едва уловимым ароматом сушеных трав.

Некоторые книги были прикованы к полкам массивными цепями. И Моника быстро поняла почему: проходя мимо секции «Боевая некромантия», она отчетливо услышала, как один из томов плотоядно клацнул замком, стоило Эльзе подойти слишком близко.

– Так, девочки, не расслабляемся. У нас тут инвентаризация особо опасного имущества, – скомандовала Моника, забирая с массивного читального стола обещанный Ричардом железный ключ.

Запертая секция находилась на втором ярусе за кованой решеткой. Внутри было еще сумрачнее, а магия ощущалась так плотно, что покалывала кончики пальцев. Они искали долго.Эльза, вздрагивая от каждого шороха, перебирала каталоги, а Моника, вооружившись магическим светильником, методично сканировала корешки. Ей нужны были любые упоминания символа «змея и роза» или труды по демонологии времен прабабки Эвелин.

Спустя два часа бесплодных поисков шея затекла, а глаза начали слезиться от пыли и тусклого света.

– Моника, смотри! – вдруг шепотом позвала Эльза, указывая дрожащим пальцем куда-то под потолок.

На самом верхнем ярусе одного из шкафов, в глубокой тени, едва заметно поблескивал металлический корешок. Свет лампы выхватил контуры чеканки – сплетенные кольца, напоминающие змеиную чешую.

– Бинго, – выдохнула Моника. – Вот только как туда добраться? Левитацию в моей Академии преподавали только на пятом курсе, а я застряла на основах соблазнения.

К стеллажу была приставлена высокая, скользящая по латунному рельсу лестница из полированного дерева. Моника решительно взялась за поручни.

– Держи лампу, Эльза. Я полезу.

– Это слишком высоко! – пискнула подруга. – А вдруг она сломается?

– Если я не найду способ расторгнуть сделку до полнолуния, падение со стремянки покажется мне легким спа-процедурами, – хмыкнула Моника и начала подъем.

Ступенька за ступенькой, она поднималась все выше. Бархатное платье тяжелыми складками путалось в ногах, но она упрямо лезла наверх. Наконец, оказавшись почти под самым потолком, Моника протянула руку к заветному фолианту. Книга оказалась неожиданно тяжелой, словно отлитой из свинца. Моника потянула ее на себя, и в этот момент произошло сразу две вещи.

Фолиант с глухим скрежетом поддался, смещая центр тяжести, а старый латунный рельс под колесиком лестницы предательски скрипнул и резко проскользнул вправо.

Опора ушла из-под ног. Моника инстинктивно вцепилась в книгу, пальцы соскользнули с полированного поручня, и она полетела вниз.

«Гравитация, бессердечная ты стерва!» – успела мелькнуть последняя адекватная мысль. Моника зажмурилась, готовясь к болезненному удару об каменный пол и переломанным ребрам.

Но удара не последовало. Вместо холодного мрамора ее подхватили стальные, уверенные руки. Воздух с резким хлопком выбило из легких, а нос уткнулся во что-то твердое, пахнущее терпким мужским парфюмом, озоном и темной магией.

Моника распахнула глаза.

Она лежала на руках Ричарда. Маг успел телепортироваться прямо под падающую девушку. Одной рукой он крепко держал её за талию, второй бережно поддерживал под колени. Его лицо было в опасной близости от её лица, и Моника внезапно осознала, насколько он физически совершенен: точеные скулы, легкая тень щетины, глубокие, как омут, карие глаза, в которых сейчас плескался неподдельный испуг, смешанный с восхищением.

Золотистая нить приворота, связывающая их ауры, вспыхнула так ярко, что осветила полумрак библиотеки. Она пульсировала в такт их сердцам, и Моника с ужасом поняла, что предательское двадцатилетнее тело отреагировало на эту близость: по коже побежали мурашки, дыхание сбилось, а внизу живота скрутился горячий узел.

– Тебе следовало позвать меня, моя госпожа, – голос Ричарда был низким, вибрирующим и опасно интимным. Он не спешил её отпускать, словно вес Моники был для него не тяжелее пушинки. – Я бы достал для тебя луну с неба, не то что пыльную книгу.

– Лун с меня пока достаточно, – Моника с трудом сглотнула, пытаясь включить внутреннего циника, чтобы заглушить бушующие гормоны. – А ты что, решил подработать страховщиком? Или у Верховных магов в контракте прописано спасение падающих женщин?

Уголок губ Ричарда дрогнул в легкой полуулыбке. Дневной Ричард, свободный от влияния Бездны, смотрел на нее с такой жгучей, осязаемой нежностью, что это обезоруживало куда сильнее черных молний.

– У меня в контракте прописано только одно: оберегать то, что принадлежит мне. И служить той, кто владеет моим сердцем, – он чуть склонил голову, и его дыхание обожгло ей шею. – Ты могла разбиться.

– Я предпочитаю называть это «жесткой посадкой», – парировала Моника, стараясь не смотреть на его губы. Она прижала спасенный фолиант к груди, как щит. – Отпусти меня, Ричард. Героический акт засчитан, но у меня от этой романтики сейчас разовьется морская болезнь.

Он неохотно разжал объятия, медленно и аккуратно поставив её на ноги. Его ладони задержались на ее талии на секунду дольше, чем позволяли приличия, пальцы слегка скользнули по бархату платья.

Эльза, которая все это время стояла внизу, зажав рот руками, наконец шумно выдохнула.

Моника поправила растрепавшиеся волосы и одернула подол, чувствуя, как горят щеки. Сделка с демоном – это полбеды. Настоящей проблемой было то, что бороться с чарами собственного «ручного» мага оказалось чертовски сложно.

– Спасибо, – сухо кивнула она, отступая на шаг и разрывая дистанцию. – А теперь, раз уж ты здесь… покажи-ка мне, где тут у вас читальный зал с хорошим освещением. Мы нашли кое-что интересное.

Глава 5. Пыльные тайны и искры над книгами

Ричард не стал спорить. Он мягко перехватил тяжелый фолиант из рук Моники и жестом пригласил следовать за ним. Они прошли в глубину библиотеки, где за аркой из светлого камня скрывался малый читальный зал.

Здесь не было мрачных теней: огромные окна впускали щедрые лучи дневного солнца, а в центре стоял массивный стол из красного дерева, заваленный чистым пергаментом и письменными принадлежностями.

Ричард положил книгу на стол. Свирепая чеканка в виде змеиной чешуи при свете дня выглядела еще более зловещей. Книга была заперта на хитрый замок, в скважине которого пульсировала темная энергия.

– Древнеимперский кодекс, – задумчиво произнес маг, проводя длинными пальцами по металлическому корешку. – Защищен заклятием крови. Если попытаешься открыть силой – лишишься рук по локоть.

Эльза испуганно ахнула и отступила на шаг.

– И как нам ее читать? Будем гипнотизировать обложку? – Моника сложила руки на груди, стараясь не смотреть на то, как красиво солнце играет в темных волосах мага.

Ричард лишь усмехнулся той самой человеческой, теплой улыбкой. Он поднес ладонь к замку, что-то едва слышно прошептал на языке, от которого у Моники заложило уши, и щелкнул пальцами. Из-под его ногтя сорвалась крошечная искра золотистого света.

Это была чистая магия приворота, вплетенная в его ауру. Искра ударила в металл. Замок обиженно зашипел, плюнул облачком сизого дыма и с щелчком откинулся.

– Моя магия теперь подчинена твоей воле, Моника, – тихо сказал Ричард, открывая первую страницу из плотного, пожелтевшего веллума. – А значит, то, что ищет твоя душа, не может причинить мне вреда. Я перевел оглавление для тебя. Страница двести сорок: «Символика двуединых печатей: Змея и Роза». Это то, что вам нужно?

Моника сглотнула, завороженно глядя на древние руны, которые под магией Ричарда прямо на глазах складывались в понятные слова.

– Да. Спасибо. Это… очень кстати.

– Оставлю вас за изысканиями, – маг изящно поклонился. – Мне нужно проследить, чтобы замок покинули последние непрошеные гости, и укрепить охранный контур. Дневного времени слишком мало.

Он развернулся к выходу, но у самой арки замер и бросил на Монику взгляд, полный такого концентрированного, обжигающего ожидания, что у нее перехватило дыхание. – Я буду ждать заката, моя госпожа. До вечера.

Как только гулкие шаги Верховного мага стихли в коридоре, напряженная тишина в читальном зале взорвалась. Эльза рухнула в кресло и рассмеялась, прикрывая рот ладошкой.

– «Отпусти меня, Ричард, у меня от романтики морская болезнь»! – писклявым голосом передразнила она подругу. – Ой, не могу! Моника, ты бы видела свое лицо! – Нормальное у меня лицо, – буркнула Моника, поспешно придвигая к себе фолиант. – Лицо человека, который только что чуть не стал блинчиком на мраморном полу.

– Ага, конечно, – Эльза хитро прищурилась, и от ее образа испуганной овечки не осталось и следа.

За время, проведенное с Моникой, девушка явно набралась смелости.

– Вы смотрели друг на друга так, что я боялась, как бы древние стеллажи не вспыхнули! Искры летали только так! Как он тебя поймал… Как держал…

– Эльза, прекрати. Это все чертова магия приворота. Ошибка, которая теперь не дает нам обоим покоя.

–Ошибка или нет, но когда он смотрел на твои губы, он явно думал не о заклинаниях, – подруга многозначительно поиграла бровями. – Наш вечер обещает быть крайне… интересным. Ты позвала в свои покои самого опасного мужчину королевства. Что планируешь надеть на свидание с Верховным?