Наследие Цикла. Надлом

Арктурус оглянулся в поисках нужного здания — оно стояло в тридцати шагах к востоку, скрытое в темноте. Чёрная табличка с написанным мелом номером дома, прибитая старыми гвоздями к полусгнившим брёвнам говорила ему, что это именно то место, которое он искал. Слева и справа от дома росли две великовозрастные сосны, а крыша, кое-где прохудившаяся и дырявая, была усыпана хвоей и опавшими шишками. Позади начинался густой лес, который в опускающейся на деревню темноте смотрелся пугающе жутко.

Рэндел сразу представил, что где-то там, за стеной из елей, прячутся огромных размеров пауки с острыми, как клинки, жвалами. Два, а, может быть, и три.

Шёл четвертый десяток лет, а он всё ещё не победил свой детский страх.

Арктуруса передёрнуло, и он отогнал назойливые мысли.

Таких гигантских пауков не существует.

Правда, и магии для него раньше тоже не существовало.

Он злился на себя за страх, который начал испытывать, как только приехал сюда.

Но ничего не мог с собой поделать.

Маг медленно двинулся в сторону нужного дома, опасливо озираясь при каждом шаге. Память услужливо напомнила ему, что здесь, в этой деревне, спрятан Артефакт с наивысшим классом опасности.

Десятый.

Очень сильный.

Значит — защищённый.

Спрятать сильный магический предмет в глуши, среди обычных людей, при этом сокрыв его магией. Умно.

Действительно, Дариус был прав.

Любой маг, достигший вершины мастерства и съехавший с катушек, мог бы попытаться атаковать Департамент, если бы в нём хранились все мало-мальски опасные Артефакты. Арктурус усмехнулся про себя, представив выставленные под стеклом, словно в музее, смертоносные магические предметы.

Но их разнесли по всему миру, спрятав в разных труднодоступных местах. Рэндел поймал себя на мысли, что поступил бы точно так же.

Перед ним стоял обычный полуразвалившийся сарай. В таких домах живут или очень бедные, или очень старые люди. Неодарённые обходили это место стороной.

Но владеющий Силой без труда сможет разрушить зачарованный облик.

Правда, никто не знает, какие ещё защитные заклинания выставлены здесь

Чародей протянул свою едва дрожащую руку к ручке, сделанной из ржавой металлической скобы, и попытался открыть дверь, потянув её на себя.

Звук.

Крик.

Режет слух.

Давит на мозг.

Пронзает душу.

Кровь вскипела и словно потекла вспять.

Что за?..

Враги? Его атакуют?

Сердце Арктуруса застучало, словно отбойный молоток. Подстёгиваемый бурным всплеском адреналина и приступом аритмии, он резко развернулся.

— ПОРАЗИ ТЕБЯ СВЕТ! — машинально рявкнул Рэндел, вспоминая курсы по самозащите и приказывая Силе. Он ощутил ноющую, назойливую боль в левом плече. Чары слетели с кончиков пальцев и создали стрелу, ярко сверкнувшую во мгле.

Сфокусировавшись, он увидел перед собой — шагах в десяти — пожилую сгорбленную женщину с сальными седыми волосами, замотанную в выцветший тканый платок в мелкую клетку. Старуха стояла с поднятой вверх левой рукой, опираясь правой на клюку, сделанную из какой-то старой ветви, и разрывала воздух истошным звуком. Её рот, почти беззубый, открылся настолько, что было видно чёрную глотку, а взгляд был направлен в звездное небо. Арктурус был готов поклясться, что это не мешало ей видеть его.

Было поздно отменять заклинание,и на секунду Рэнделу показалось, что за ещё одно убийство его снова ждёт тюрьма. Стрела, сотканная из магии, вошла старухе прямо в грудь, с чавкающим звуком прошив её насквозь, и улетела дальше, вонзившись в стену дома напротив.

Крови не было. В грудной клетке старухи образовалась дыра, но та продолжала надрываться, будто ничего не почувствовав.

Заклинание, предназначенное для самообороны, просто не сработало.

Рэнделу стало легче. Магия не оказала нужного эффекта — но и никакого убийства не будет.

Что вообще тут творится?

Жилки на его висках запульсировали чаще.

— Женщина! — Арктурус постарался перекричать её, попутно накладывая на себя заклинание Щита, которое едва заметной, тонкой плёнкой покрыло мага, словно мыльный пузырь. Если его атакуют, то хотя бы от первого удара он не получит увечий. — Какого чёрта, хватит орать!

Звук не утихал — назойливый, громкий, пробирающий до мурашек. Из уха мага полилась струйка тёплой крови — перепонка была повреждена, и Арктурус на мгновение оглох, а голову пронзила острая боль. Звон в ушах заставил мага потерять ориентацию, и голова резко закружилась. Он согнулся, закрывая уши ладонями.

Пошла к чёрту эта вежливость.

— ЖЕНЩИНА!!! — Рэндел перешёл на ответный крик, срываясь на хрип. — ЗАТКНИСЬ!

Старуха надрывалась с каждой секундой всё громче и громче, а рот неестественно широко открылся. Но при этом она просто стояла — не атаковала, не колдовала.

Странная женщина.

Стоит в ночи, одна, орёт, как резаная. Дура. Напугала его до мокрых трусов.

Ещё один рапорт?

— ЗАМОЛЧИ! — маг натужно рыкнул, отдав приказ Силе, и резким движением вытер ухо. Магия белым сгустком направилась в сторону женщины. Снова медленно, лениво, будто что-то ей мешало, противилось.

Долетев до старухи, комок чар вошёл ей в грудь, и та резко затихла. Рот вытянулся ещё больше, и она стояла, не опуская руку, словно угрожая — но ничего не делая.

Значит, не владеет магией.

Значит, всё работает.

Значит, ему показалось.

— Совсем с ума сошла, старая??? — захлебнулся в истошном крике Арктурус, затыкая правое ухо указательным пальцем. — Я ведь и по морде могу дать! — Рэндел тут же поймал себя на мысли, что он при исполнении. И так слишком много себе позволил. — Кто вы и что тут происходит?

Зачем она кричала? Привлекала внимание?

Рэндел был готов к тому, что после столь громкого крика двери соседних домов распахнутся, и на улицу выйдут мужики с топорами и вилами, чтобы разузнать, что случилось и кто столь громко вопит в ночи. Он был готов моментально наслать чары Забвения на всех случайных свидетелей — в конце концов, писать три или четыре отчёта? Однако, никого не было; напротив, в нескольких окнах свет даже погас.

Арктурус, усилием воли почти угомонив колотившееся в горле сердце, вызывавшее тошноту, попытался успокоиться, тяжело дыша.

Неплохую защиту поставил Департамент. Любой на его месте, кто попытался завладеть спрятанным здесь сокровищем, уже сошёл бы с ума.

Но что-то казалось Рэнделу слишком странным.

Точно ли это часть охранной магии?

Неважно.

Его дело — убедиться в том, что с Хранителем всё в порядке.

На этот счёт у Арктуруса теперь были большие сомнения. Старый маг объявился бы в ответ на истошный крик, но из дома номер четырнадцать никто не показывался.

Сейчас его мысли занимала стоящая перед ним неподвижная старуха. Кто она? Откуда она так резко появилась — маг был готов поклясться, что на улице не было ни души — и зачем пришла? Зачем орала?

С каждой секундой таяла его уверенность в том, что она часть защитных чар.

Взгляд мага привлекло какое-то изображение на её поднятой вверх левой руке. Что-то очень похожее на татуировку.

Рэндел, в свете ярко-голубого шарика, висевшего неподалёку, вгляделся в рисунок.

Круг.

Просто обычный круг.

Символ секты?

Прежде чем снова попытаться открыть дверь дома на площади Скиверен, нужно было опросить эту женщину, хотя Рэндел с удовольствием назвал бы её дурой. Это входило в полномочия мага, как сотрудника Службы Контроля. И было чётко прописано инструкцией — Арктурус живо представил себе страницу из Свода Оперативного Служащего и немного развеселился, отвлекаясь. «Необходимо использовать доступные, разрешённые Законами методы. Если вы применяете запрещённые методы... Наказание от Четвертой до Восьмой степени... Вы можете быть освобождены от Наказания в особом порядке...»

Маг разозлился на себя за то, что в подробностях помнил почти все инструкции. Он устал от всей этой чепухи, и понимал, что годы работы в Департаменте Магии сделали из него почти идеального бюрократа.

Винтик в огромной, проржавевшей машине, с давно сломавшейся деталью под названием «здравый смысл».

Какой, к чёрту, опрос? На него в ночи кричит женщина, которая не выглядит нормальной.

Здесь вообще мало что выглядит нормальным.

Рэндел, всё ещё ощущая головокружение и боль в ухе, взглянул на старуху и попытался отбросить мысль о том, что эта женщина — одно из охранных заклинаний.

Непохоже на работу Департамента.

Местная городская сумасшедшая? Человек в здравом уме не пришёл бы в сумерках орать на других людей.

«Надо бы успокоиться», сказал Арктурус сам себе.

Глубокий вдох.

— Вы меня слышите?

Никакой реакции. Старуха просто стояла и безмолвно наблюдала за звёздами. В ней не было ничего необычного — кроме того, что она открыла рот в беззвучном крике и вытянула вперёд левую руку с татуировкой круга на ладони.

— Всё нормально, — нервно усмехнулся маг. Звук его собственного голоса почему-то успокаивал.

Арктурус поднял голову, попытавшись проследить направление взгляда старухи.

Небо было безоблачным и чистым. Тёмным. Мириады звёзд, словно рассыпанный по полу бисер, наполняли светом этот апрельский вечер.

Вот Полярная.

Неподалёку - пояс Ориона, а вот созвездие Волопаса. И звезда Арктур, в честь которой его назвали родители. «Страж Медведицы».

У мага была своя маленькая медведица по имени Белла, и он был готов на всё, чтобы её защитить.

Страх чародея понемногу отступал и растворялся. Он просто не привык к тому, что происходило здесь.

Не был опытным магом из боевого отряда. И давно не пугался так сильно. Последний раз — от неверных расчётов в счёте за электричество, когда ему насчитали к уплате сумму в три тысячи золотых.

Он лишь практиковал Боевую магию на заднем дворе своего дома — втайне от семьи, по ночам с субботы на воскресенье.

И надеялся, что в Департаменте об этом не узнают.

Выдох.

— Меня зовут Арктурус Рэндел, я представляю Департамент Магии и Магических Явлений, шестая категория, маг, вот моё удостоверение. — Он решил действовать по инструкции, и отточенным движением достал из кармана «корочку», быстро раскрыв её. Старуха даже не опустила головы, продолжая изучать небо. — У меня... У нас к вам нет никаких претензий — я просто хочу знать, что здесь происходит.

Тишина.

Рэндел почувствовал, что начинает злиться.

Перед ней человек стоит! Распинается и показывает удостоверение. А из уха, между прочим, течёт кровь.

Арктурус, подавив желание зарядить старухе в нос, приблизился к ней, и, дотронувшись рукой в перчатке до сальных, давно не мытых волос, опустил ей голову так, чтобы их глаза встретились.

Встречаться было не с чем.

Пустые глазницы зияли кромешной темнотой.

Голова качнулась обратно и снова обвисла, как только он убрал руку с её подбородка.

В её шее что-то громко хрустнуло.

Рэндел дёрнулся, а его кровь, снова резко вскипевшая, побежала по венам, разгоняя тепло по его телу. Он быстро проверил Щит — тот был на месте, едва заметным пузырём плавая вокруг него.

Безопасность превыше всего.

Его мысли вернулись к старухе.

Что с ней? Кто она?

Она вообще живая?

Или — как птицы, мертва?

Почему тогда кричала?

Есть только один способ проверить.

Рэндел снял перчатку и прикоснулся своей тёплой, чуть дрожащей рукой к её поднятой руке.

Рыхлой. Холодной — настолько, что маг почувствовал эту стужу на своей ладони.

Безжизненной.

Кажется, старуха давно была мертва.

Рэндел отшатнулся. Его готовое разорваться на сотни мелких кусков сердце сжалось и провалилось куда-то в желудок. Он вспомнил Бремен и битву с ордой оживших трупов, которую показывал ему Дариус через своё Воспоминание. Сумасшедший Светлый чародей, желавший власти, оживил тела с ближайшего кладбища, и Арктурус до сих пор в кошмарах смотрел в эти сгнившие, грязно-жёлтые глаза.

В отличие от старухи, у которой глаз вообще не было.

Как и у ворон, продолжавших неподвижно сидеть на крышах домов.

Осталось только тело, в которое вдохнули извращённое подобие жизни.

В нос ударил запах протухшей плоти, вперемешку с прелой землёй, и Арктурус подавил уже было подкатившую к горлу тошноту. Он вынырнул из ледяного озера воспоминаний, внимательно рассматривая стоявшую перед ним старуху. Обвисшая, дряблая кожа, пустые глазницы, полуистлевшая одежда. И Круг — не татуировка, но выжженное огнём клеймо.

Женщина продолжала стоять неподвижно. Разлетающиеся от слабого ветра жидкие волосы создавали обманчивую иллюзию жизни — той, которая насильственно покинула её. Рэндел, пытаясь сохранять равновесие на ставших ватными ногах, решился на авантюру и попытался прочитать прошлое этой женщины — так же, как сделал это с кучером Бонсом.

Кровь снова потекла из его носа, но он потратил эти десять капель впустую.

Это было невозможно.

Душа отсутствовала. Нет души — нет прошлого, нет настоящего, нет будущего.

Тупик.

Он, всмотревшись ещё раз в слабое свечение вокруг женщины, увидел остатки врождённой магии — почти незаметные, словно сахар, рассыпанный на белоснежном снегу. Небольшой, слабый, едва заметный тёмно-фиолетовый след среди черневшей пустоты.

Арктурус запутался окончательно. Откуда в покинутом жизнью теле следы магии, если заклинание Молчания не действует на чародеев — а на женщину подействовало? Она не могла владеть Силой, это Рэндел чувствовал. Однако — Сила была. Когда-то. Небольшой, едва заметный остаток.

И могло быть лишь одно объяснение.

Старуха, кажется, тоже подверглась Развоплощению. Арктурус не был уверен, но такое видел первый раз в жизни.

Самое страшное из наказаний. Не смерть, не утрата тела.

Утрата души.

Оболочка тела становится пустой.

Насовсем. Навсегда. Бесследно.

Никаких чувств — ни боли, ни страха, ни радости.

Просто растворение в безмолвной вечности.

Кому-то ведь посчастливилось вообще этого не видеть.

Он читал о таком случае в какой-то древней, полурассохшейся книжке с пожелтевшими от времени страницами и чёрной с золотыми звёздами обложкой. Арабский Халифат, пять тысяч разом развоплощённых магов.

Но там был достигший вершин безумия и мастерства чародей, который видел уничтожение магии как свою единственную цель. Которую он и достиг ценой собственной жизни.

А здесь? Ни один маг не достигал Высшего уровня за последние лет двести — это было бы запротоколировано в Департаменте, а за таким человеком велась бы круглосуточная слежка.

Кто смог это сделать? А самое главное — зачем?

Лишить магии. Это идёт против Законов Природы! А наказание за их нарушение — смерть.

И хорошо, если смерть тела.

На секунду чародей подумал о том, что и с ним может произойти то же самое.

Вдруг его самого когда-нибудь лишат магии?

Липкий ужас, словно голодная пантера, охватил его, расцарапав невидимыми когтями всё его нутро.

Какая чушь, так не бывает. Это всё защитные Чары, выставленные экспертами Департамента — путают сознание, вгоняют в страх.

«А ведь хорошо получилось. Если бы не задание, я бы сбежал отсюда к чёртовой матери», подумал Арктурус, судорожно сглотнув.

Он лишь приехал сюда навестить Хранителя, а в итоге столкнулся с ожившей старухой, которая испугала его. Маг ещё раз достал письмо и перечитал. Ни слова о возможной опасности. «Проведайте Греммуса... Он не ответил уже на три письма... Возможно, произошёл сбой в доставке...». Бюрократическая чушь.

Надо двигаться дальше.

Или, быть может, нет? Кучер вряд ли успел далеко уехать с двумя дряхлыми лошадками. Догнать его, высыпать ему в пухлые ладони оставшиеся монеты, да уехать обратно?

Арктурус живо представил свою фотографию на Стене Позора. Которой не было в Департаменте до этого момента, но с бегством из деревни Скиверен точно появится.

Нет уж. Он не из робкого десятка.

Сжав кулаки и оставив старуху неподвижно стоять с раскрытым чёрным ртом, он развернулся и снова пошёл к дому номер 14 на площади Скиверен. Было опасно оставлять потенциального врага за своей спиной, поэтому, собрав Силу, Рэндел очертил вокруг женщины огненный круг, чтобы она не могла никуда уйти.

Преграждающее Пламя. Всё-таки базовое обучение в Департаменте было полезным.

Яркий огонь пожирал темноту ночи и громко трещал, но из соседних домов по-прежнему никто не показывался. Арктурус быстрым шагом подошёл к двери и дёрнул за ручку, которая оставила на его ладони чешуйки ржавчины, за секунду до этого приготовившись к неожиданностям.

На этот раз не произошло ничего. Ни криков, ни взрывов, ни неожиданных нападений. Возмущений в Силе тоже не было. Дверь со скрипом открылась, и Арктурус уловил запах супа — горохового, с копчёными рёбрышками. Горячего. Того, что мать варила ему в детстве.

Мать, которая умерла шестнадцать лет назад.

Он, отогнав воспоминания, переступил через порог, одной рукой направляя голубой шар света внутрь комнаты, а другой накладывая заклинание Замка на дверь, со щелчком запечатав её.

Не хватало ещё посторонних глаз и ушей.

Рэндел огляделся. Комната была похожа на обычную бедняцкую хижину, в которой давно никто не прибирался. Дощатый пол, кровать с настилом из сухой соломы, стол с обшарпанной металлической миской, пыльные ковры с выцветшим рисунком, единственное окно без стекла, печь, в которой давно не зажигали огонь. Дырявый потолок, через который был виден кусок ночного, усыпанного звёздами неба. И паутина. Всё в пыли.

Здесь не было следов жизни. Как и в птицах, недвижимо сидевших на крышах домов поблизости. Как и в стоявшей снаружи старухе.

И супа тоже не было, но запах отчётливо ощущался.

В дальнем углу комнаты стоял маленький комод из тёмного дуба с двумя дверцами и ящиком. Рэндел, аккуратно ступая по скрипучему полу, подошёл; вслед за ним пролетел по воздуху голубой шар. На комоде лежала книга в кожаном, рассхошемся от времени и покрытым тёмной, пахучей плесенью переплёте. Маг взял её в руки и с хрустом раскрыл.

Это была не книга — дневник хранителя Артефакта.

Дневник Греммуса.

На первых страницах были обычные записи одинокого пожилого человека — график посадки рассады, список покупок в местной лавке, таблица личного бюджета. Арктурус отметил про себя, что за охрану артефакта платили не так уж и много, всего сто пятьдесят золотых. «Жадные крысы из Правительства даже не могут обеспечить достойную старость!», возмутился Рэндел про себя.

В середине дневника обнаружились заметки и зарисовки об охраняемом артефакте.

Арктурус снова почувствовал, как у него скручивает живот. Он вспомнил строчку из письма на своей почте.

«Класс опасности — десять».

Само собой.

На попечении у Греммуса Мёллера находится Посох Душ.

Рэндел изучал Запретные Предметы на четвертом курсе в Университете Борнмута.

И Посох, о котором было не так много информации, был одним из самых опасных.

— Запираешь в себе души, словно попугаев в клетке, накапливая Силу, которую потом можешь выплеснуть, — пробормотал Рэндел себе под нос. — Помню.

Таким Артефактом хотел бы владеть каждый, кто возомнил себя властелином мира. И хорошо, что никто не знал, где он хранится.

От настигшего его озарения Арктурус прекратил дышать. Так вот что случилось со старухой!

Он оказался прав. Развоплощение. Сгусток Силы колоссальной мощи, который сжигает душу и отправляет её внутрь самого Посоха, запечатывая её там навечно. Сумасшедший бременский маг был предпоследней его жертвой. Или жертвой Департамента — Рэндел ещё не решил.

И вот теперь — женщина. Ни в чём не виновная. По крайней мере, на первый взгляд.

Где Греммус? Он не смог защитить Посох, его украли и использовали для ритуала? Где Посох? Кто это сделал? Зачем?

Тайны сплетались в большой клубок — и не было видно ни единой нити, за которую можно было потянуть.

Арктурус перелистывал страницы, но не вчитывался в то, что было написано. Его разум затмевала мысль о том, что нашёлся какой-то чародей, достаточно дерзкий и сильный, чтобы пробить выставленную опытными магами защиту, завладеть Посохом Душ... И использовать его. Значит, и достаточно умный.

Он, на всякий случай, аккуратно выглянул в разбитое окно — всё было неизменно. Старуха стояла, не шелохнувшись, внутри круга из Пламени.

Ни души.

Маг на мгновение даже горько усмехнулся и вернулся к дневнику, перелистывая его.

Внимание Рэндела привлекла одна из последних страниц. Она была исписана — нет, исцарапана — какими-то странными, блестевшими в тусклом свете луны чернилами. Он поднёс дневник к носу, учуяв знакомый, чуть сладковатый запах.

Текст был написан кровью.

Кровью Греммуса.

Где же он сам?

Затаив дыхание, Арктурус прочитал написанное.

«Посох в моём погребе... Пробудился. Он зовёт меня. Я пытаюсь связаться через Пламя, магия не слышит. Чернила не пишут. Вязко, воздух стынет. Творится что-то странное.

Я пойду к Посоху. Не знаю, что меня там ждёт. Свяжись с Келусом, если я поддамся. Голубь долетит, он знает. «Цикл» — ключ.»

Пробудился?

Он что, живой?

Живой Артефакт? Таких не существует.

Его не украли? Он... Сбежал?

Арктурус нервно хмыкнул. Почему его не предупредили? От него что, захотели избавиться? Могли бы просто уволить.

Голубь? Какой, и где он? Это шанс сообщить хоть что-то в Департамент!

Точно! Сообщить!

Рэндел положил раскрытый дневник на комод, развернулся и, ещё раз бросив взгляд в окно, выставил вперёд руку.

— Пламя Связи!

С его руки сорвался поток огня, похожий на тот, что он наколдовал в повозке, только ядовито-зелёного цвета. Огонь сгустком упал на дощатый пол и разлился по нему, словно вода из ведра, жалобно потрескивая. Докатившись до стен, поток пламени исчез.

— Не врал старик, — хмыкнул маг.

Пламя Связи действительно не работало.

Арктурус ещё раз перечитал написанный кровью текст.

Всё же, написать какому-то... Келусу?

От страницы пахло ещё чем-то, и Рэндел, принюхавшись, без труда учуял запах перебродившего эля, когда-то пролитого на бумагу.

Тогда всё понятно.

Старый выпивоха недосмотрел за вверенным ему Артефактом, и тот был украден.

Не придумал ничего лучше, как написать письмо кровью? А кровь для того, чтобы выставить себя жертвой? За бутылку он мог и продать кому-нибудь Посох Душ, а потом пустить себе кровь...

С другой стороны, Департамент не стал бы доверять охрану такого магического предмета какому-то случайному пьянице.

Или всё-таки со старым Хранителем что-то случилось? Может, он ушёл заготавливать дрова, или на охоту.

Правда, кровь на страницах говорила об обратном.

Какой бы вопрос себе ни задавал Рэндел, у него всегда была развилка.

И он не мог выбрать, какой из ответов правильный.

А что за Цикл?

Арктурус что-то слышал об этом, но, как ни пытался, не мог ничего вспомнить.

«Посох в моём подвале...»

Значит, здесь есть подвал.

Быть может, там найдётся что-то полезное?

Арктурус осмотрелся.

Погреб.

Широким шагом он приблизился к лежавшему на полу пыльному ковру и одним движением убрал его в сторону. Его взору открылась небольших размеров дыра, прикрытая куском дощатого пола. Рэндел поднял его, отставил в сторону и начал спускаться. Шарик света последовал за своим создателем.

Запах ароматного супа исчез, сменившись на запах плесени, гнилых овощей и разложившегося мяса, ударившего в нос. Маг попытался задержать дыхание, но не смог.