Ксенолингвист: Сказание о Триаде

Только сейчас Эдвин начал понимать всю глубину проблемы. Мало того, что коридор Лагранжа буквально испарился у него на глазах несколько часов назад, и домой теперь нужно будет добираться не меньше месяца обходными путями, так теперь ещё, оказывается, есть шанс и вовсе остаться где-нибудь в космосе, полностью отрезанным от основного мира. Понятное дело, что Протекторат больше прочих волновался из-за происходящего, ведь их территория была поистине огромна, и контроль за дальними планетами, например добывающими ирболид, станет просто невозможным.

– Гарт о́ртера фага́р, – задумавшись, проговорил посол Нагг, прикрыв нижнюю пару глаз, пока верхняя, как и предполагал Эдвин, оставалась открытой.

– Посол Нагг говорит, что Империя потеряла несколько кораблей в космосе на прошлой неделе. Ничего важного, но этот флот шёл через одну из наших червоточин в тылу страны. Мы полагаем, что они могли оказаться внутри неё в момент... в момент, когда она схлопнулась. Если вопрос состоит в том, признаёт ли Кнатская Империя проблему, то да, признаёт, – слегка дрожащим голосом отчеканил бледный анариец, всё больше распрямляясь и становясь увереннее по мере того, как говорил. – Посол Нагг утверждает, что был бы не против, если бы исчез коридор Надежды, но в остальном в Империи готовы бить тревогу.

Эдвин начал понимать, зачем кнаты держат при себе анарийцев. Те три слова, которые бросил кнатский посол, переводились куда короче и прямолинейнее, однако переводчик здесь явно выполнял именно дипломатическую миссию, а не языковую, подавая позицию Империи в более-менее дружелюбном ключе. Кстати говоря, коридор Надежды, который упомянул анариец, как раз и стал причиной многолетней войны между Третьей Федерацией и Кнатской Империей. Эта сверхмасштабная червоточина находилась ровно на границе двух государств и вела в удалённую часть космоса, где располагалась планета Бонтай-9, не принадлежащая ни одной из космодержав, но зато крайне богатая редкими органическими ресурсами, применяемыми везде: от приготовления пищи до медицины и исследований. Да, пожалуй, исчезновение коридора Надежды могло бы остановить войну почти мгновенно...

Следующий час стороны активно обменивались мнениями, уколами и тонкими оскорблениями, однако общая картина стала ясна: сужение и даже исчезновение червоточин не просто наблюдалось по всей галактике, но и заметно участилось, уже сейчас оставив без поддержки и средств к существованию удалённые миры всех трёх космодержав. Даже тевларцы в итоге признали, что их червоточины ведут себя точно таким же образом.

– Вот поэтому, господа, – Верховный лидер Фаринак медленно провёл рукой по светящейся линии на своём краю стола, и двери в малый зал открылись, – я и пригласил Триаду.

***

Эдвин, как и все прочие представители разумных цивилизаций, знал, что члены Триады являются культовыми персонами, а их охрана – едва ли не первый приоритет каждой из космодержав. Оттого было ещё волнительнее видеть их всех в одном месте. Конечно, юноша не верил в то, что они являются хранителями каких-то там осколков ключа к сердцу вселенной, но вот их статус мудрых советников, похоже, ни у кого в обществе вопросов не вызывал.

– Хранитель Дан Белур, человек, – произнёс первый из них, поклонившись присутствующим и сев на свободное место рядом с министром Таламо.

Будущий ксенолингвист Эдвин Артейн сейчас впервые встретил хранителя Дана Белура лично. Да, конечно, тот регулярно выступал с поддерживающими и обнадёживающими речами на всевозможных торжествах, праздниках и памятных датах, однако видеть его приходилось лишь в новостях, ведь на Сидарии, где часто присутствовал хранитель, юноше до сих пор побывать не удавалось. Дан Белур был примерно одного возраста с министром Одриком Таламо, только почти не поседел, а также имел более чем упитанную комплекцию. Эдвин, наверное, дал бы ему лет шестьдесят или около того. Одет хранитель был на удивление обычно – в брюки и китель, тогда как в новостях традиционно появлялся в роскошных церемониальных нарядах.

– Хранитель Сааг Дакаста Сааг, кнат... то есть кнатка, – на ломаном всеобщем языке проговорила удивительно юная представительница этой расы в Триаде.

Эдвин впервые видел женщину-кната вживую. К его удивлению, девушку можно было даже отдалённо назвать симпатичной. Конечно, она тоже казалась весьма крупной по человеческим меркам, но по сравнению с послом Наггом, рядом с котором она села, вполне могла считаться миниатюрной. У неё была такая же красная кожа, слегка заострённые и торчащие уши и, конечно, четыре глаза, но выглядела хранитель куда безобиднее своего воинственного собрата. Она была облачена в длинное и мешковатое цветное платье со множеством металлических вставок, а двигалась нарочито медленно, хотя отчего-то складывалось ощущение, что церемониал даётся ей нелегко.

– Ма́гху магху́ру Ашша́мма... тевла́р у́ру... – слегка покашливая, произнесла высокая статная тевларка.

– Хранитель Ашшамма назвала себя и сообщила, что представляет тевларцев, – не замедлила перевести во всеуслышание профессор Арманда Райли, а Эдвин заметил, что старотевларский действительно весьма отличается от своего современного аналога.

«Ух ты... – мысленно содрогнулся парень, – а Ишшиббу, похоже, ещё молодой». Это сравнение в голове будущего ксенолингвиста всплыло не просто так: его малоприятный преподаватель по астрографии и вправду был весьма возрастным даже по тевларским меркам, не говоря уж о человеческих, но в сравнении с хранителем Ашшаммой точно выглядел бы подростком. Представительница тевларцев была такой же серой и слегка чешуйчатой, как и все её соплеменники, но её некогда жёлтые глаза уже помутнели от времени, а седые волосы, надо полагать, давно выпали, и сейчас виднелись лишь на висках. Морщины испещряли её лицо так старательно, что обычные для тевларцев вертикальные ноздри терялись где-то среди них.

– А сколько тевларцы живут? – шёпотом спросил Эдвин у доктора Райли, понимая, что может нарваться на очередное замечание.

– Не уверена... – ментор тоже была под впечатлением, особенно учитывая тот факт, что именно ради хранителя Ашшаммы она и приглашена. – Я пару раз слышала о трёхсотлетних... но этой... думаю, ей больше...

– Достопочтенная Триада! – приветственно раскинул руки Верховный лидер Фаринак именно в тот момент, когда фотонные стены зала замерцали по-новому, отчего правитель Протектората Негулон будто бы сменил фиолетовый цвет кожи на синий. – Я пригласил вас через ваши правительства, так как считаю, что час настал. Я смиренно дал вам возможность посовещаться, прежде чем вы присоединились, и мы все теперь хотели бы выслушать ваше мнение.

– Вопрос очень серьёзный, – сложив руки на громоздком животе, начал Дан Белур. – Всегда есть искушение счесть беду достойной Триады. Но вы ведь знаете цену?

Эдвин совершенно не понимал, о чём идёт речь: что такого важного может Триада?

– Полагаю, для некоторых из присутствующих эта информация станет новостью, – Фаринак с привычной ему широкой улыбкой посмотрел на всех находящихся в малом зале переводчиков, – а потому я напомню о принятых вами обязательствах хранить всё в секрете.

«Да говорите уже...» – мысленно сгорал от нетерпения Эдвин, видя, как бледный анариец и надменный тевларец-переводчик кивнули. Последний, кстати говоря, явно не понимал своего хранителя, хотя и был с ней одной расы, а потому переводил министру Ошшарри то, что переводила профессор Райли. Эдвину это даже показалось забавным: неужели Союз Тевлар не смог найти специалиста, который хотя бы своему же начальству смог бы объяснить, что говорит важнейший представитель их вида? Впрочем, возможно, это было не так, и парню всё просто показалось. В любом случае, без Арманды Райли министр Одрик Таламо и хранитель Дан Белур не мог доверять тому, что переводит тевларская сторона.

– Конечно, мы знаем цену, хранитель Белур, – кивнул Верховный лидер Фаринак. – Триада вмешивалась в историю трижды, но ваши правительства не согласились бы вас привезти, если бы ситуация не была критичной. Мы заранее склоняемся перед вашим подвигом.

– Не просто три... трижды... – с лёгкой робостью в голосе заметила хранитель Сааг Дакаста Сааг, которая до это случая, очевидно, не выступала на столь высоких собраниях. Кроме того, она продолжала попытки говорить на всеобщем, хотя кнатский в этом зале понимали почти все, а у непонимающих были переводчики. – Мы, кнаты, чтить история... Мы чтить её, как... как вы... Я просить помнить, что Триада всегда... как это... всегда умирать.

Эдвин был шокирован. Что значили слова этой краснокожей инопланетянки? Да начнут они уже нормально объяснять или нет?!

– Сначала... первый раз... Триада остановить «Белая чума», которая... которая поражать миры, – вспоминая правильные слова, продолжала молодая хранитель Сааг, – и все в Триаде тогда... умереть. Потом быть «Великая ночь»... когда чуть не гаснуть звёзды... и Триада снова всех спасти. И опять все наши умереть. Ну а дикая гра... как же её... гравитация? То самое «Тяжкое бремя», как оно записано в наших архивах... Оно уносить жизнь миллионов в... в галактика. Но Триада и тогда делать своё дело. И умирать....

Кажется, что-то начало проясняться... С историей у Эдвина всегда было не очень хорошо, но описание кое-что ему напоминало. «Белая чума», «Великая ночь» и «Тяжкое бремя» – названий этих он раньше не слышал, однако сами события явно были знакомы. Действительно, лет четыреста назад галактику накрыла какая-то зараза, убившая миллионы её обитателей, но в один момент она просто отступила, хотя лечения, говорят, тогда так и не придумали. И про меркнущие звёзды он читал: лет триста или двести назад небесные светила по всей галактике начали угасать, и многие миры едва не замёрзли. А потом все солнца внезапно вспыхнули вновь. Учёные тогда всё объяснили какой-то там активностью, но... странно это всё. Да и про гравитационное бешенство он тоже что-то слышал. Это было в прошлом веке: кажется, даже дед ему рассказывал, что на отдельных планетах закон тяготения начал работать в сотни и тысячи раз сильнее обычного, буквально превращая в пыль всё на своей поверхности. А потом... ну да, потом всё прекратилось. Если подумать, то каждый раз после подобных случаев в Федерации начинали с особой силой прославлять Триаду за спасение, но никто толком не объяснял, что именно она сделала. И почему-то Эдвин ничего не помнил о героических жертвах, хотя Федерация могла построить на этом хорошую пропаганду.

Пока будущий ксенолингвист блуждал в своих мыслях, он пропустил слова тевларского министра Ошшарри, потому слушал уже его переводчика:

– Достопочтенный министр говорит, что, при всём уважении, Триада для того и существует. Мы не умаляем её заслуг, но разве не жертва во имя галактики – её прямой долг?

– Хранитель Сааг права, – вмешался хранитель Дан Белур, – Триада ещё ни разу не подвела тех, кто её призывал, и мы лишь хотим быть уверены, что правительства отдают себе отчёт в том, о чём просят, и понимают цену.

– Вот именно! – победно кивнула молодая кнатка, радуясь поддержке хранителя Белура.

– Все собранные нами сведения я передал вам полностью, – с почтением проговорил Верховный лидер Фаринак своим звенящим тоном, обращаясь к членам Триады. – Девять червоточин исчезли, ещё сто двадцать сильно уменьшились. Более пятидесяти населённых планет сейчас полностью отрезаны от остальных регионов галактики, с ними даже на связь не выйти. Но самое главное: процесс продолжается. Никто не может быть уверен, что завтра космические прыжки ещё будут возможны. Червоточины покидают нас, достопочтенная Триада, так же резко, как когда-то появились.

– Когда я спросил о цене, – снова встал хранитель Белур, – я говорил не о наших жизнях, хотя и полностью понимаю свою юную коллегу. Хранитель Сааг, как давно вы оберегаете свой Осколок?

– Уже почти... почти два цикла... э... то есть один год... да, год, – ответила та. – Моя наставница умирать от... она стареть... стареть и так и не застать в свою... в свою жизнь испытания, достойного её... жертвы?

– Она была мудрым кнатом и сильным хранителем. Я вам сочувствую, – кивнул Дан Белур и сокрушённо покачал головой, глядя на четырёхглазую краснокожую девушку. – Все хранители были умудрены сединами, когда Триада исполняла свой долг. Все три раза. Вам же выпала нелёгкая доля, моя дорогая... в таком возрасте... Замечу, что ваш всеобщий язык прекрасен, вы делаете успехи. Но я вернусь к своей мысли: что вы знаете о цене вмешательства Триады, правитель Фаринак и уважаемые министры?

– Помимо обязательной героической смерти? – неловко переспросил глава Жёлтого Департамента Одрик Таламо, который хотя и общался с хранителем Белуром куда чаще прочих, но учение Триады во всей полноте знать, конечно, не мог.

– Да, помимо, – кивнул тот. – Дело не в том, что кто-то из Триады боится смерти. Мы готовы к этому с того дня, как Осколки призвали нас. Нет, всё гораздо глубже. Хранитель Сааг, хранитель Ашшамма, вы позволите мне рассказать?

Молодая кнатка кивнула, явно не желая больше выступать, а вот древняя, как время, тевларка сначала задумчиво выслушала перевод, сделанный специально для неё профессором Райли, и только потом выразила своё согласие.

– Триада этого не афиширует, ведь в противном случае найти преемников станет невероятно сложно, – начал Дан Белур, садясь на своё место, так как массивный живот явно быстро его утомлял, – но тяжесть нашего служения не только в неминуемой смерти, но и в том, что мы, как всем известно, лишь наместники последнего из цивилизации Иллу, оберегавшего Ядро. Но мы не Иллу! Я не вправе раскрывать вам всех тайн Триады, познанных за эти века, но если кратко, то пока Иллу стояли на страже галактики, больших потрясений не было: они всё предотвращали заранее. Не спрашивайте меня, как именно: я не в праве рассказать. Но когда Иллу исчезли, и первая Триада переняла полномочия хранителей мира, мы получили лишь часть тех сил, которые требуются для управления Ядром. Последний Иллу не только разделил Ядро на три Осколка, но и не дал Триаде своего могущества. Мы озвучиваем властям это лишь тогда, когда нас призывают, а потому я сейчас скажу вам тяжёлую правду и прошу, чтобы вы скрыли её от своих народов, как это делали правители прошлого. А правда такова: когда Триада устраняет одну проблему, она порождает новую, куда более сильную. Видимо, вселенная любит баланс, и лишь Иллу могли влиять на это, не боясь последствий. «Великая ночь», которую упомянула наша уважаемая хранитель Сааг, появилась не сама по себе, а именно потому, что до этого Триада остановила «Белую чуму». А «Тяжкое бремя» стало следствием прекращения «Великой ночи». Понимаете, о чём я? Каждый раз, когда мы устраняем одну галактическую проблему, приходит новая, куда более страшная.

Присутствующие задумчиво смотрели друг на друга. Даже посол Нагг, обычно крайне нетерпеливый, притих, внимательно слушая перевод, который ему диктовал озадаченный анариец, впервые слышавший некоторые слова. В прошлом правительства наверняка знали истину, но Триада, похоже, раскрывала её только действующим на момент кризиса властям.

– Когда появилась Триада? – продолжал хранитель Дан Белур. – Кто помнит?

Эдвин отлично знал ответ, так как буквально вчера читал об этом по приказу доктора Райли, пока коротал бессонную ночь на корабле – это был 2671 год по человеческим меркам. Учитывая нынешний 3207, выходит, что этому всемирно известному, но закрытому культу уже почти 550 лет. Делая эти нехитрые вычисления, Эдвин прослушал, кто же в итоге ответил, а потому решил хотя бы не упускать слов хранителя.

– Правильно, – согласился с кем-то Дан Белур. – А теперь я предлагаю просто посчитать... «Белая чума» пришла в 2880 году по нашему летоисчислению, то есть спустя двести с небольшим лет после того, как первая Триада обнаружила планету Халлар и получила Осколки. «Великая ночь» наступила в 3042, спустя сколько? Сто шестьдесят лет. Ну а «Тяжкое бремя», последняя и самая тяжкая из бед, случилась в 3147 году, когда прошла лишь сотня лет после предыдущей. Срок неуклонно сокращается: двести, сто шестьдесят, сто... а трагедия, обрушивающаяся на галактику, каждый раз всё тяжелее.

Кажется, Эдвин начал соображать, к чему клонит хранитель. Да, конечно, принять, что троица героев периодически спасает мир, жертвуя своими жизнями, было тяжело, но логика в словах Дана Белура казалась очевидной. Если верить в его историю, срок от одного катаклизма до другого постоянно сокращается, и последний интервал был всего в шестьдесят лет. Получается, если Триада сейчас вмешается, то следующая беда грянет уже совсем скоро.

– Министр Ошшарри понимает, о чём вы говорите, – нетерпеливо произнёс тевларец-переводчик, – но он со всем уважением напоминает, что если на галактику рухнет новое испытание, следующая после вас Триада обязана будет предотвратить и его.

Дан Белур обречённо вздохнул, как будто был учителем, ведущим урок для самых непонятливых учеников. Собираясь с духом для более подробного объяснения, он сложил руки на своём большом животе.

– Верховный лидер Фаринак, вы никогда не задумывались, почему два солнца над Эттерой такие тусклые? – хранитель внезапно обратился к председателю собрания, хотя все ожидали, что он ответит тевларской делегации.

– Есть множество теорий, – задумчиво протянул негулонианин, – но вы правы: это действительно странно для столь молодых светил.

– Именно, – кивнул хранитель Дан Белур. – Триада остановила «Великую ночь», но не полностью. Просто не справилась. Звёзды перестали умирать, но и не возродились, оставшись в том виде, в каком были на момент вмешательства Триады. Этот катаклизм стал вторым, и даже его мы не смогли предотвратить целиком. Я уж молчу о третьем и последнем: шестьдесят лет назад Триада остановила «Тяжкое бремя», но к некоторым планетам до сих пор страшно подлетать из-за чудовищной гравитации. Каждая новая беда не только наступает быстрее предыдущей, но имеет куда более крупные масштабы.

– Это не отвечает на наш вопрос, – учтиво, но требовательно заметил тевларский переводчик. – Министр Ошшарри недоумевает...

– Прекрасно отвечает! – не выдержал Дан Белур и даже покраснел от напряжения. – Неужели вы не понимаете, что если мы сейчас остановим исчезновение червоточин, что, кстати говоря, может кончиться чем угодно, то следующий сокрушительный вызов галактика может уже и не пережить?

– И что вы предлагаете? – посмотрев на посла Нагга, пробормотал бледный анариец. – Просто пустить всё на самотёк? Просто позволить червоточинам исчезнуть, чтоб потом, в абстрактном будущем, не наступила бо́льшая проблема?

– Именно... – выдохнул хранитель Дан Белур.

Этого не ожидал никто. Даже министр Одрик Таламо изумлённо посмотрел на хранителя, явно ожидав подобных резких заявлений от кого угодно, но не от человека.

– Но ведь это значит, – шокированно произнёс глава Жёлтого Департамента, – что перелётам конец. Обитатели большинства планет больше никогда их не покинут, ведь расстояния... мы не можем их преодолеть. Хранитель, вы понимаете, о чём говорите?

– Есть ещё одна... трудность... нет, проблема, – сказала молодая хранитель Сааг, всеми четырьмя глазами глядя на тевларцев. – Хранитель Ашшамма... вы сказать сама? Или я?

Все присутствующие внимательно посмотрели на старую хранительницу. Та тяжело вздохнула и произнесла довольно длинную речь на старотевларском языке. В её помутневших от времени глазах читалась глубокая скорбь и, кажется, даже вина. Профессор Райли тут же оживилась и начала переводить:

– Хранитель Ашшамма с сожалением сообщает, что у неё нет преемника. Поиски длятся уже шестьдесят лет – со времён жертвы последней Триады, когда почтенная Ашшамма получила статус хранителя. Кроме того, хранитель Ашшамма весьма... – профессор Райли явно пыталась подобрать наиболее мягкое слово, – живёт уже весьма давно и помнит первую Триаду. Предыдущие три хранителя от тевларцев, отдавшие жизнь при устранении названных сегодня катаклизмов, были её друзьями и современниками. Она – четвёртый и последний тевларский хранитель. Насколько я поняла, если Триада сейчас исполнит свой долг, Осколок, хранящийся в Союзе Тевлар, станет бесхозным, и при следующей большой беде Триаду уже не собрать. Преемника у тевларцев просто нет.

Похоже, даже министр Ошшарри со своим переводчиком были в шоке. Они испуганно посмотрели на хранительницу, понимая, что та, судя по всему, годами скрывала эту тайну от собственного правительства. Эдвин ничего не понимал в том, как именно Триада находит преемников, но если Ашшамма помнит времена обретения Осколков почти пять с половиной столетий назад, и за всё это время ни она, ни прошлые три хранителя не смогли обеспечить смену, значит... значит, у тевларцев, похоже, большие проблемы. Впрочем, разве из-за этого теперь не у всех проблемы?

***

Спор длился ещё около часа. Хранитель Дан Белур продолжал давить на то, что уж лучше пожертвовать червоточинами и связями с сотнями миров, чем в скором времени получить новый безумный катаклизм. Откровение Ашшаммы он счёл доводом в свою пользу, указывая на то, что будущее галактическое потрясение и вовсе некому будет останавливать. Министры одновременно пытались и спорить друг с другом, и переубеждать своих хранителей, а переводчики едва успевали за их словами.

Но, пожалуй, хуже всех в этой ситуации чувствовал себя Эдвин Артейн. Ещё сутки назад он был просто выпускником академии, планировавшим строить карьеру переводчика и знавшим о галактике ровно столько, сколько позволялось знать. А теперь, выходит, он волей-неволей втянут в какой-то правительственный заговор и узнаёт, что власти веками скрывали от своих народов правду о том, как и какой ценой прославленная Триада всякий раз спасает галактику. Не удивительно, что правду не раскрывали: кто вообще захочет присоединяться к этим спасителям мира, если будет заранее знать, что его главная обязанность – это бескомпромиссная смерть? Да и чего стоит такое спасение, если Триада всякий раз справляется всё хуже, а новое испытание всё опаснее?

В голове крутились картинки новой реальности. Древняя цивилизация Иллу, секретный орден преемников, многовековая ложь, кошмарные перспективы будущего – всё это дико давило на парня, который хотел сейчас только одного: стереть из памяти последние несколько часов и вновь оказаться на Тилле, где самой большой проблемой было умело удерживать Кору на нужном расстоянии. Ещё и профессор Райли на удивление бодро участвовала в дискуссии, отчего Эдвину стало казаться, что он тут предельно лишний. И как теперь забыть это? Как жить, зная, что червоточины или вот-вот схлопнутся, и люди окажутся отрезаны друг от друга, или эти коридоры будут сохранены, но тогда в ближайшем будущем обрушится новая беда, на которую у Триады просто не хватит сил?

– Я хочу услышать решение! – взволнованно и нетерпеливо произнёс обычно совершенно спокойный Верховный лидер Фаринак, вновь быстро моргая огромными чёрными глазами. – Раса негулониан не состоит в Триаде, и я непредвзят. Я лишь прошу сказать, бросаем ли мы галактику на произвол судьбы из-за страха перед будущим? Или же завет вашего последнего из Иллу будет соблюдён, и Триада исполнит свой долг, несмотря на страхи?

– Кнаты соглашаться, – доверительно кивнув послу Наггу, встала молодая хранитель Сааг. – Я исполнить свой долг, как... как требовать Иллу...

Все присутствующие посмотрели на неё одновременно с удивлением и уважением. Эдвин и вовсе не мог для себя решить, зачем тогда она первая подняла вопрос об уместности вмешательства Триады, если в итоге первая и согласилась. Больше всех, похоже, был поражён Дан Белур, который явно надеялся, что юная кнатка его поддерживает.

– Я тоже... – пожал плечами он. – Если будущее тут всем безразлично, то да, я могу. Мне-то вообще всё равно: я это уже не застану. Хорошо, я присоединяюсь к хранителю Сааг.

Было видно, что сказанное далось Дану Белуру максимально нелегко. Вся его полная фигура буквально дрожала от негодования и всеобщей непонятливости, но, похоже, представления о долге он не утратил. Теперь все устремили свои взгляды на хранителя Ашшамму, которая, выслушав переводы доктора Райли и спеца из совей делегации, прокашлявшись, произнесла на старотевларском:

– Ма́гху ра ну́ру обула́н ну. У́рту глу кна́т-у́ру варага́ра?

– Хранитель Ашшамма не желает повторения... э... случая на Обулане... – Арманда Райли явно не понимала, что конкретно имеет в виду старая тевларка, отчего немного терялась в переводе. – Могут ли кнаты гарантировать, что такого не повторится?

Эдвин не понял, о чём речь, но краем уха услышал слова министра Одрика Таламо, который, наклонившись к профессору, шёпотом сказал:

– Это Обуланский инцидент, – тихо пояснил он, но парню всё же удалось разобрать слова главы Жёлтого Департамента. – Когда шестьдесят лет назад Триада остановила «Тяжкое бремя», и тевларцы везли свой Осколок с Халлара назад на родину, в районе планеты Обулан в диких системах на них напали кнатские пираты и даже взяли судно на абордаж. Осколок тогда с трудом удалось отбить, но Союз Тевлар с тех пор стал ещё более закрытым.