- -
- 100%
- +
Глянув в книгу, я тоже закрыл глаза, как и Найтвинд, начав читать вслух:
— «Был я прежде слугою диавола, знал все хитрости бесовские, все пути преисподней. И когда пришел ко Христу, то знание сие обратил я на пользу: ибо какой воин будет сильнее того, кто знает все планы вражеские? И бесы, видя меня, в ужасе бежали».
В то же мгновение в зале пронёсся порыв ветра, и передо мной появился мужчина. Потёртая монашеская сутана, простой посох в руках, деревянный крест на груди.
Он был не таким плотным, как вампир Эрин, но даже вызов этого персонажа сожрал сразу восемь из двенадцати моих очков популярности. От скорости потери сил я покачнулся, но устоял.
— Забавно, — произнесла Эрин, шумно втягивая воздух носом. — Я предполагала, что ты позовёшь Ван Хельсинга, но, чтобы какого-то монаха из древних притч. — Она засмеялась. — Понимаешь... Ладно, просто покажу, где ты ошибся.
Девушка, наконец, встала со своего стула, махнула рукой, которая покрылась фиолетовой энергией, и отдала приказ:
— Стоять насмерть! — А затем тише, змеиным шипящим голосом добавила: — Добудь кровь для Госпожи, не сдвинувшись с места.
На мгновение зал погрузился во тьму, а затем мощный вампир засиял передо мной, как гламурная скала. Он горел фиолетовым светом: его глаза, кончики пальцев, едва заметная аура.
От него шла энергия превосходства, уверенности и, чего там скрывать, какой-то извращённой сексуальности.
Найтвинд за его спиной провела языком по заточенным клыкам.
— Поиграй с ним. Ради своей королевы, — прошептала она страстным голосом.
Беатриса, её помощница, стояла рядом и, казалось, сейчас бросится под ноги этому выдуманному чмырю, настолько восторженный взгляд был у девушки.
Да, вкусы у них странные.
Свет от вампира давил, проникал в тело, как яд, заставляя терять концентрацию и силы.
— Чего ждём, Перьев? Покажи оставшимся, где выход из этого зала.
Уже этого хватило, чтобы мой монах закачался, будто от сильного ветра — такова была сила персонажа Найтвинд и его популярности.
Ещё один такой приказ, и я проиграю, не сделав и шага. На этом закончится мой тест.
Я хмыкнул.
— С удовольствием!
Зелёный свет моей магии мягко распространился по моей половине импровизированной арены. Монах, молча сложивший руки на груди, тихо шептал молитвы.
Враг превосходит меня в пятьдесят раз, и, судя по тому, что она даже нормальную цитату для приказа не использовала, опытная в боях.
И это первый тест на то, чтобы просто попасть в Академию! Что дальше? Петра позовут, чтобы проверить ученика?
Отогнав мысли, я сосредоточился на арене.
— «Был я прежде слугою диавола, знал все хитрости бесовские», — повторил я часть цитаты, но уже как приказ.
Я не в первый раз выхожу против более опытного и сильного противника. Иногда выигрывал, иногда проигрывал. Однако понял одно: они всегда не учитывают один нюанс.
Силу настоящей литературы.
Остатки сил покинули моё тело, и я чуть не упал на колени. Использование магии писателя — это почти как раскидываться собственной кровью. И, по ощущениям, я слил литра два.
— Какая ограниченность, — с наигранной печалью прошептала Эрин, однако её услышали все. — Мне даже не надо
Что ей не надо она не успела сообщить: монах, только что стоявший перед её вампиром, преобразился. Сутана и капюшон слетели, обнажая мощную грудь и простой деревянный крест на тонкой грубой верёвке.
Вместо пальцев у него появились когти длиной сантиметров десять, похожие на боевые изогнутые ножи.
Монах, теперь больше похожий на берсерка, бросился на вампира. С того сразу слетел весь гламур, и он яростно зашипел.
Звуковая волна задержала монаха, но тот взмахнул рукой, прорезая её и продираясь вперёд.
Найтвинд вскочила со стула и выкрикнула другую цитату:
— «Вцепившись ему в горло, он в мгновение осушил нападавшего. — Никто не тронет моё, — сказал он сексуальным тоном, от чего по мне побежали огоньки страсти».
— И это нравится девушкам?! Что за стокгольмский синдром?! — возмутился я, вызвав ещё больше шипения. К вампиру присоединились девушки напротив.
В этот момент монах прорвался ближе и взмахнул когтями, атакуя вампира. Некротическая тварь выставила руку и приняла удар на предплечье. Выступила кровь, которая тут же тянулась обратно в бледное тело.
— Ты вообще не разбираешься в современных вампирах, неуч? — выкрикнула в мою сторону Беатриса.
Я промолчал, сосредоточившись на своём монахе. Сейчас, когда он выполняет мой приказ, нельзя отвлекаться.
Ещё несколько ударов монаха с когтями не дали толку: вампир защищался и не двигался назад. Несколько раз он даже пытался вцепиться в монаха клыками, но тот уворачивался, словно предвидел нападения.
А затем произошло то, что должно было. Монах прокричал хорошо поставленным голосом:
— Во имя Отца! И Сына! И Святого духа!
Каждая фраза сопровождалась размашистым ударом. С когтей срывались яркие серпы света, которые пробивали вампира практически насквозь.
Найтвинд опешила, но тут же начала шептать цитаты, тратя на это уйму энергии, однако несколько ударов лишили вампира преимущества.
Когда же монах пропел: «Аминь!», в зале на мгновение стало светло, а вампир, вскинув руки, начал рассыпаться в пепел.
— Он не боится солнца! Что за подстава? — вскинулась Эрин, не веря, что её детище не просто отступило, а было побеждено так быстро.
— Всего лишь знание физики и, — я поклонился монаху, который тяжело дышал, наблюдая, как на его руках исчезают когти, — немного святого урона.
Помощница Эрин выскочила на арену и оказалась рядом с монахом, быстро его оглядела.
— Уверена, что у тебя нет лицензии на такого мощного персонажа. Плагиатишь? — наехала она.
А ведь буквально несколько минут назад я подозревал то же самое у Найтвинд.
— Кто бы говорил. Сами-то Стокера в хвост и гриву. Получили у него разрешение?
Эрин фыркнула и отозвала свою магию, заставляя пепел, оставшийся от её гламурного вампира на арене, исчезнуть.
Мой монах облачился в рясу, перекрестился и исчез, как только я сделал завершающий жест: резко сжать кулак на уровне сердца, а затем опустить, словно кидая пыль в пространство.
— Экзаменатор, я прошёл ваш тест. Поставьте вашу печать — мне ещё остальные тесты сегодня проходить.
Ответом послужил смех.
— Остальные тесты? Сегодня? — хихикала Найтвинд. — Много ты о себе возомнил. Ещё никто не смог сдать все тесты за один день.
— Приятно быть первым, — ровно ответил я. — Так что прошу не затягивать — время — это знаки в рукописи, — закончил я, протягивая документы на подпись.
И стараясь не показать виду, что мои силы на нуле, и я сейчас могу упасть. Главное — широко улыбаться.
Если и дальше будут такие бои на тестах, то мне каюк. Вдвойне каюк, если я не успею сегодня пройти все тесты. Почему никто не предупредил, что здесь экзамены растянуты на несколько дней? Опять правила о неразглашении?!
Но теперь, как бы ни обстояли дела на самом деле, я точно должен сдать все тесты за сегодня. Как минимум, чтобы эта Эрин утёрлась.
Ах, да. Ещё чтобы поступить в Академию и реализовать свою мечту. И не работать на отца три года.
Мне стало интересно, чему могут научить в месте, в котором экзамены на поступление сложнее, чем официальные бои в некоторых лигах.
Академия Сепия — жди! Я покажу, что значит быть настоящим писателем.
Глава3. Много зубов
— Вали, — вырвал меня из мыслей голос Эрин Найтвинд.
Она успела поставить штамп в графе «Первый тест» и, отвернувшись в сторону, сказала:
— Удачи.
Только звучало это как пожелание мучительной смерти на протяжении ближайших столетий.
Обойдётся.
Кстати, ради штампа ей пришлось открыть глаза, и они оказались зелёными. А я думал, будут фиолетовыми, под стать её магии.
Хотя зелёные к её чёрным волосам и ведьминской фигуре тоже идут.
— Увидимся! — махнул я рукой, выходя за спину Найтвинд, но меня проигнорировали.
Прежде чем закрылась дверь, я услышал, как Эрин и Беатриса зовут следующих претендентов:
— Кто из вас двоих смертников хочет рискнуть своей головой первым?
Ответа я не услышал.
Зато понял, что резко восстановил два очка популярности. Видимо, я действительно произвёл впечатление на тех двоих.
Теперь пора вернуться к любителю попугаев и второму этапу. Если у меня всего день на то, чтобы сдать экзамены... нужно поторопиться.
Ещё на регистрации я спросил, как проходить экзамены, и мне сказали, что только последовательно, как указано в документах.
А я ещё думал, почему так мало людей было на приёмной комиссии. Все пришли раньше.
Вернувшись к зданию в готическом стиле, я успел немного отдохнуть и восстановить ещё три очка популярности.
У корпуса я вновь встретил охранника. Его попугай орал про пиастры, но в этот раз меня пустили без вопросов.
Внутри меня ждала небольшая баррикада: две парты перегораживали проход в коридор. Прям захотелось с разбегу перепрыгнуть, как в школе.
За столами сидели две бабушки возрастом примерно с пирамиды в Египтусе, выслушивая тощего, как швабра, паренька.
Судя по мокрой майке, тот слегка нервничал.
— Это было ужасно. Думаю, тебе стоит подготовиться лучше, — сказала правая бабушка в красном костюме и шляпе с изящной вуалью.
— А то в таком виде тебя не пустили бы даже в низшую Лигу, не говоря про Сепию, — добавила вторая, которая была одета в зелёный костюм, а её шляпка лежала на столе и выглядела как торт.
— Вы меня в третий раз отсылаете! А впереди ещё два экзамена, я не успею!
— Следующий! — объявили они, проигнорировав возмущение пацана.
Но когда он сделал шаг ближе к партам, за которыми они сидели, тут же, как джинн из бутылки, возник охранник, положил руку на плечо парня, и тот, обмякнув, потащился на выход.
Никого, кроме меня, больше не было, поэтому я подошёл к столу.
— А ты на что рассчитываешь? — резко спросила бабушка в красном. — Хоть причесался бы!
— Из-под пятницы суббота торчит.
Я оглядел себя, потом заглянул в документы. А, экзамен на внешнюю стильность и самопрезентацию. Кто бы мог предположить, что писателям нужно думать о такой ерунде.
Видимо, я видел рыдающих именно с этого экзамена. Судя по всему, они надеялись впечатлить старушек перьями в самых неприличных местах.
Изучив нахмуренные лица экзаменаторов, я вздохнул.
— Три минуты на подготовку.
— Мы не торгуемся, моло...
Я не дал ей закончить, а просто отвернулся и отошёл к дверям. Здесь я скинул куртку, сумку, причесался, приводя растрепавшиеся волосы в подобие порядка.
Сейчас не нужен идеал, но нужна яркая подача.
Хорошо, что отец разрешил использовать его цитату в своих целях.
Я улыбнулся, предвкушая шоу.
Собравшись с силами, я легко использовал пару очков популярности, призывая сущность. Тут же на стене появилась довольная широкая улыбка, а я, сделав чуть серьёзным лицо, двинулся вперёд по коридору к бабушкам.
— Дамы, позвольте поприветствовать! — низким баритоном сказал я.
— Он что, думает, произведёт впечатление одним взглядом? — возмутилась та, что в зелёном.
— Нет, он хочет с треском вылететь из дверей, — кровожадно добавила в красном.
Тут же рядом с ней появился охранник. Он что, не человек, а персонаж?
Но я не сбился с шага, а когда охранник пошёл мне навстречу и протянул ко мне руку, объявил голосом конферансье:
— Прыжок!
Из стены передо мной вырвался Чеширский кот, пролетел мимо охранника, чуть его не сбив, и исчез в противоположной стене.
— Ещё!
Чешир прыгнул обратно, успев полоснуть охранника по руке. Попугай в испуге закричал про пиастры.
Чем ближе я был к бабушкам, тем быстрее шёл и чаще прыгал Чеширский кот, отгоняя от меня охрану.
И вот за два шага до стола я замер, положил руку на книгу и позволил моей магии струиться из книги по телу.
Коридор заполонил зелёный цвет, мягко растёкся по стенам, полу и потолку. А затем Кот выскочил за моей спиной, навис над головой, показывая острые изогнутые клыки.
Бабушки от неожиданности вздрогнули и схватились за шляпки.
— Вот уродина!
— Чтобы ему пусто было.
А затем хором:
— Зачёт!
В смысле? Так просто? И даже бить не будут?
Бабушки уже улыбались и протягивали руки, чтобы погладить приземлившегося на парты «Чешунчика, котика-обормотика, лапочку-кровожадинку» и так далее.
Хотя он походил сейчас на ацтекского кровавого бога, у которого кривые зубы довольно торчали в разные стороны.
Полапав кота прежде, чем тот исчез, они попросили формуляр для заполнения. Радостно щебетали, что кто-то помнит классиков, но умеет совмещать с современным подходом и вообще, что только эклектика создаёт что-то новое.
«Слишком просто», — подумал я. Но подвоха не оказалось — меня пропустили внутрь, где через несколько поворотов коридора я натолкнулся на небольшую толпу.
Уже из коридора я увидел пару своих знакомцев из автобуса, а также их бледные и перекошенные от страха лица.
Осмотревшись, я понял, что они ещё неплохо держатся: прямо посреди зала на короткой привязи сидел дракон и прямо сейчас жевал одного зазевавшегося парня.
Чёрный с золотистыми глазами дракон упирался башкой в потолок и жевал флегматично, как корова. Только у этой коровы были крылья и полная пасть острых зубов.
— Следующий, — лениво объявил мужчина за столом.
На мгновение я потерял дар речи: дракон запрокинул голову, раскрыл пасть и поглотил бедного абитуриента одним глотком.
В зале повисла тишина. Все старались не шевелиться, чтобы не привлекать внимания монстра и скучающего экзаменатора.
Мужчина за столом погладил себя по изящной эспаньолке, подходящей испанскому дону, а затем сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула.
Дорогой пиджак с широким лацканом изящно обтянул подкачанную фигуру — такой человек может не только магией ударить, но и пудовым кулаком.
И не обязательно по столу.
— Как видите, его метод оказался недостаточно эффективен, — скучающим голосом лектора прокомментировал мужчина. — Попробуйте что-то иное.
Оглядев зал, я понял, что здесь уже нет Кира, «гимнасток» и эмо. Хочется верить, что Кирилл прошёл, а не попал в желудок этой твари.
Зато остался парень в жёлтом, который сейчас дрожал, вжавшись в каменную вазу у дальней стены.
Он сжимал солнечные очки в кулаке, вытирая выступивший пот кулаком. Но тут очки выскользнули и с глухим пластиковым треском упали на мраморные плиты.
Чёрный дракон тут же повернул голову, его золотые глаза сфокусировались на цели, и тварь рванула на жёлтого.
— Испытание началось, — констатировал экзаменатор, не поднимая головы от документов на столе.
Его рука не дрогнула, ни когда дракон заревел, выпуская струю огня, ни когда огромная башка врезалась в стену, разрушая кладку.
Помещение затянуло пылью, мелкая каменная взвесь царапала горло.
Я закашлялся, активируя книгу. Зелёный свет создал небольшое пространство, свободное от последствий чужой магии.
Вдруг взвыл воздух, блеснул ярким светом меч паладина, и дракон взревел от боли.
— «Ты не пройдёшь!» — кричал парень в жёлтой куртке, размахивая клинком.
Несмотря на потешный вид, сила от парня исходила серьёзная. Он одновременно пользовался двумя разными цитатами — потому что в Мории не было меча паладина — совмещая их в одну боевую конструкцию.
— А ты неплох, — крикнул я. — Для цыплёнка!
Жёлтый дёрнулся, отвлекаясь на мой голос, его меч побледнел. Дракон, увидевший это, тут же бросился вперёд, но снова промахнулся и ударился в стену.
Жёлтый ловко ускользал, как эльф по снегу, заставляя массивного ящера бороться со стенами своей головой.
Иногда парень наносил удары по лапам, животу, морде. На толстой шкуре с шипением выступала кровь, испаряясь в воздухе, наполняя его вонью железа и смерти.
Дважды дракон стрелял огнём, но каждый раз струя становилась тоньше и короче.
Пока жёлтый не подскочил совсем близко, оказавшись прямо под драконом. Если бы тварь решила упасть на него, то от парня осталась бы лепёшка.
Но бой забрал все силы, так что существо не успело среагировать: жёлтый с криком махнул мечом, отчего оружие удлинилось, отсекая голову и заставляя ту кинематографично вращаться в полёте.
Как только башка с влажным шмяканьем врезалась в парня, сбивая его с ног, раздался хруст, будто в нём сломали все кости. А тело дракона задрожало и медленно растворилось, утекая к столу экзаменатора.
— Ты умер, но получил зачёт, проходи, — сказал он, не поднимая головы.
Махнув ручкой, он указал на дверь за своей спиной.
Жёлтый тяжело дышал и казался цыплёнком табака под огромной башкой дракона. Она всё никак не исчезала. Куртка парня прогорела в двух местах, но его взгляд обжигал не хуже драконьего пламени.
— Ты! — Он ткнул в меня пальцем, выбираясь из-под туши, хромая на обе ноги. — Ты отвлёк меня!
— Думаешь, на арене все будут благоговейно молчать? — спросил я с невинным выражением лица. — Лучше поблагодари, что готовлю к реальной жизни Боевого Писателя.
— Да я тебя!
— Не задерживайтесь, — сказал тихо экзаменатор, но нас чуть не уронило на колени от его силы.
Жёлтый бросил на меня последний взгляд, полный ненависти, после чего исчез за дверью.
— Вы следующий, — вдруг сказал мужчина, указав на меня. Теперь он пристально изучал мою милую персону.
— Эй, тут очередь! — начала было возмущаться девушка, но её быстро осадили.
— Выживете, пока он будет бороться — и я вас пущу дальше. Понятно?
Экзаменатор даже не повернул голову в её сторону, но девушка с писком закивала.
Я же пожал плечами.
— Я только «за» ускорить процедуру. У меня ещё много дел. Спасибо.
— Спасибо? — хмыкнул вдруг препод. — Что ж, посмотрим, как будет работать ваш длинный язык во время испытания.
Он одним движением пальца распахнул свою книгу, произнёс невнятную скороговорку, и книга засияла ослепительным жемчужным светом, а затем в помещении появилась...
Гидра.
— Работайте, — сказал он, переключив всё внимание на документы на столе. Словно мой экзамен для него перестал существовать.
Несколько секунд, пока новоявленная тварь привыкала к реальности, я изучал её.
Три головы; шеи, длинные и толстые, как брёвна; лапы, похожие на бочонки; серо-зеленоватая кожа; и длинный тяжёлый хвост для баланса.
Может бить хвостом, как хлыстом, кусать с разных сторон тремя головами, топтать лапами. А судя по зелёным испарениям вокруг когтей и пастей — ещё и ядовита.
Так, а я точно в Академию поступаю, а не записался в Убийственный легион?
Идея поработать на отца три года уже не казалась столь отвратной... Стоп-стоп-стоп. Три года работать в скучном отделе или убить дракона? Выбор очевиден!
Остальные участники экзамена, в том числе девушка, которая возмущалась, что я вне очереди, вжались в стены, стараясь не дышать.
Один паренёк даже побежал в сторону входных дверей, но ему преградила путь магическая решётка.
— Только через свой труп, — сказал экзаменатор, поглаживая эспаньолку, но не поднимая глаз.
И снова использовал магию без внятной цитаты. Что за монстры здесь принимают абитуриентов?!
Гидра наконец сфокусировала взгляд, и мне, если честно, это совсем не понравилось.
Ибо она посмотрела точно на меня и усмехнулась той киношной улыбкой, которая говорит: «Какая прекрасная закуска! Я как раз голодна!»
Тварь сделала неуклюжий шаг, но пол затрясся под ней. Замурчательно, она ещё и просто раздавить может, без дополнительных усилий.
Что ж, против массы и силы всегда есть ловкость и интеллект.
Жаль, что у меня только три с половиной очка популярности сейчас. Придётся немного потянуть время и... повыпендриваться.
Так что, папочка, не дождёшься ты блудного сына.
— «Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье», — прошептал я, начиная свой танец вокруг громадины.
Я старался двигаться быстро, бегая и прыгая из угла в угол и касаясь рукой стены. На них оставались едва заметные метки, забирающие у меня по пол-очка популярности.
Старался не задерживаться в разных точках. Чтобы запутать гидру, чтобы не подставиться под удар.
Следующие минуты — или часы — превратились в испытание на выносливость и смекалку.
— «Не пропадет ваш скорбный труд И дум высокое стремленье». — Ещё половинка очка.
Гидра атаковала разными частями тела, изрыгала яд, орала дурным голосом и пыталась меня затоптать.
От её ударов крошились стены, ломались студенты, вылетая в окна и двери, чтобы попрощаться с экзаменом.
— «Несчастью верная сестра, Надежда в мрачном подземелье»... — Ещё капля репутации.
Я же уворачивался, крутился и пытался не превратиться в консервированную ядом лепёшку.
Несколько раз хвост пролетал в сантиметрах от моей головы. Ядовитое облако, которое испустила Гидра, пришлось проходить насквозь, не дыша, ожидая, когда смогу продолжить читать цитату.
Ну или ожидая смерти от отравления.
— «Разбудит бодрость и веселье, Придет желанная пора», — продолжал я тихо бормотать, чувствуя, как книга в сумке наливается ярким огнём, греет бок, готовая выплеснуть магию по моей команде.
— Эй! Ты писатель, а не гимнаст, — крикнула девчонка, которую я опередил в очереди.
Крикнула она ровно в тот момент, когда мне действительно пришлось прыгнуть, чтобы уклониться от удара лапой и зубами крайней головы.
Ох, не зря разминался утром, не зря.
Через две секунды, пока я отлетал в сторону, чтобы не попасть под очередной удар, экзаменатор, не повысив голоса и не отвлекаясь от своих бумажек, сказал:
— Готовьтесь, вы после него. — Девушка побледнела, но мужчина добавил: — Но в целом она права: здесь не танцевальная студия.
Я не обратил на них внимания:
— «Любовь и дружество до вас Дойдут сквозь мрачные затворы, Как в ваши каторжные норы Доходит мой свободный глас».
Сразу целое очко репутации и очередной уворот с прыжком, уйти от хвоста, прикрыть голову от осколков камня, которые посыпались после удара Гидры по стене.
По рукам текла кровь, саднило шею, ноги едва гнулись от усталости. Лёгкие, казалось, вывернули наизнанку, а теперь они пытались остудиться, но всё безуспешно.
Однако это уже не было важным: я закончил подготовку. И получил ещё одно очко от испуганных зрителей.
И как только Гидра в очередной раз шагнула ко мне, готовая разорвать меня сразу тремя пастями, я выкрикнул максимально громко:
— «Оковы тяжкие падут, Темницы рухнут — и свобода Вас примет радостно у входа, И братья меч вам отдадут!»
В ту же секунду я потерял два очка разом, и по всему залу, во всех углах и траекториях, в которых я побывал, возникли тонкие нити, которые через мгновение стали тяжёлыми цепями.
Они лесом закрыли проход для Гидры, заковывая её в узкое пространство.
Ещё через мгновение — и одно очко популярности, осушающее меня в ноль, — у меня в руке появился клинок. Он сверкал бело-синим, словно отражая лунный свет.
Блик попал в глаза Гидре, и она на секунду ослепла.
— Пры-ыж-жок! — крикнул я с какой-то детской радостью и понёсся на закованную в цепи тварь.
Гидра замахала головами, сплёвывая ядовитую слюну, пытаясь попасть по мне вслепую, кусая пространство и врезаясь в стены и пол мощными челюстями.
Но я уворачивался, иногда нанося раны светлым оружием. Сегодня, кажется, какой-то святой день.
Я не стал отрубать Гидре голову — все мы знаем, что на месте одной вырастет ещё три. К тому же, я пусть и писатель, но летать не умею, а головы у твари на высоте нескольких метров.
Так что действовал по старинке: с разбегу врезался в грудь монстра и воткнул меч по самую рукоять. Я влил все оставшиеся силы — физические и магические — в атаку, и волны бело-синего света ударили в тело Гидры.
Тут же последовал отклик: массивное тело задрожало, по рукам полилась густая кровь с неприятной болотной вонью.
По мечу прошёлся удар, а затем ещё один. Только на третий я понял, что это судорожно бьётся сердце Гидры.
Так что я провернул меч, стараясь засунуть его ещё немного поглубже.
Запрокинув головы от боли, Гидра заверещала, дёрнулась, а затем... рухнула сверху вниз, чуть не прибив меня своим весом. Спасла сама туша твари, прикрывшая меня от головопада.
Через пару секунд туша поплыла и втянулась обратно в книгу экзаменатора.
Однако её кровь осталась на моих руках, и я, пользуясь паузой, тут же достал свою книгу и провёл небольшой ритуал: кровь втянулась в неё.
Только после этого выдохнул и сел на пол, прислонившись к ледяной стене спиной. Ох, не зря отец гонял на тренировки. Кто бы мог подумать, что придётся так скакать.