- -
- 100%
- +
— Ну спасибо, — саркастично сказал я, однако лист взял. Вдруг пригодится.
После чего прыгнул в берлогу и с криком полетел вниз.
Земляные стены проносились мимо, иногда перед глазами мелькали корни деревьев и странные туннели, уходящие в темноту. В самом туннеле было сумрачно, но не темно, словно где-то наверху и внизу находились источники света.
Вдруг стены сменились, стали каменными. Старая кладка, поросшая зеленоватым мхом и толстыми лианами. Похоже на джунгли, из которых я только что выбрался, но в то же время словно другой сеттинг.
Земля под ногами появилась неожиданно, и я с мягким стуком приземлился.
— Спасибо, что не размазали по брусчатке, — поблагодарил экзаменатора, разглядывая плитку на земле.
Площадка была в форме круга, а на ней белыми плитками кто-то выложил череп. Я стоял ровно в темноте отсутствующего носа.
Выход оказался прямо передо мной: узкий, высокий, похожий на тот, что был в берлоге. Рядом с ним горели два факела, только вместо тёплого оранжевого огня, хрустело насыщенно-зелёное пламя.
Кроль нетерпеливо тарабанил белым кроссом по камням, постоянно поглядывая на часы и поправляя пенсне. Его спортивный костюм выглядел здесь ещё более вызывающе.
— Спасибо, что подождал, — поблагодарил я. — Куда нам теперь?
— Тиа тебя уже ждёт. — Он указал лапой на проход. — А я побежал.
И, сорвавшись с места, он рванул вверх по стенкам, как по обычной беговой дорожке. Будто гравитация здесь работала по иным законам.
Покачав головой и почувствовав очередной приступ головокружения, пошёл вперёд. Нужно быстрее избавиться от яда и закончить тест. Две из трёх головоломок экзамена я решил. Явно осталась третья.
Классическая сказочная структура. Надеюсь, что ради экзамена мне не решат устроить полноценное путешествие героя с его более чем двенадцатью этапами.
Проскользнув в узкий проход, освещаемый зелёными факелами, я вдруг оказался в кабинете. Вот прям обычном, классическом кабинете, который любят показывать в социальных сетях по поиску «красивый кабинет».
Стены оформлены тёмными деревянными панелями, справа стоит высокий книжный шкаф со стеклянными дверцами, полный книг. Слева полки с колбами, глобусами и пучками трав внутри стеклянных банок. Посреди комнаты чучело пони с черепом крокодила вместо головы.
А вот за чучелом обосновался массивный стол с идеально ровной и блестящей поверхностью, словно его отполировали, а затем спиртом смазали для пущей чистоты. Даже пылинки не видно.
Вот за этим столом, спиной к закрытому толстыми портьерами окну, сидела женщина. Видимо, та самая Тиа. Смуглая, почти чернокожая, с волосами, заплетёнными в дреды, которые упругими пружинками свисали с головы. Родинки на щеках, крупные, как дробь. Серьёзные глаза, которые сразу отметили мою сумку, опухшую руку и на долгое мгновение задержались на лице.
— Слушаю, — сказала Тиа ровным голосом. Словно море пророкотало.
В этом голосе мелькнуло что-то знакомое. Наставительное. Слишком реалистичное. Понимание пришло с мысленным стоном: это не персонаж! Это препод! А значит, если я просто попрошу себя вылечить, точно завалю экзамен.
Увидев, что я молчу, Тиа указала рукой на появившийся словно из ниоткуда стул:
— Присядьте.
Спорить не стал, медленно опустился на стул. Огляделся, изучая кабинет внимательно, пытаясь понять, в чём здесь подвох.
Первые два испытания были связаны с поиском несоответствия. Нужно было исправить атмосферу, вернуть её в правильное состояние. Только вот здесь всё было неправильным и не вязалось с джунглями, крокодилами и отравлениями.
Кроме трав на полке и черепа крокодила на пони — они вписывались в изначальное безумие. Значит, нужно довести всё до абсурда?
— Подскажите, у вас случаем, не найдётся какого мухомора? А то свой пришлось отдать гусенице. Она без этого кальян не могла раскурить, — наконец сказал я, вспоминая классический образ из любимого Кэрролла.
Тиа чуть повернула голову, но, ничего не сказав, встала, подошла к полкам с банками и достала одну с заднего ряда. Взяла двузубую вилку, выудила скукоженный мухомор и выдала мне. Вместе с вилкой.
От него шёл чудесный аппетитный запах, аж слюна потекла. С трудом удержался, чтобы его не слопать. Вместо этого кинул на пол, представляя, что пол становится не каменным, а земляным.
Стоило мухомору коснуться камня, как кабинет изменился: под ногами оказалась утоптанная земля, вместо деревянных панелей на стенах — заросли лиан, а книжный шкаф превратился в огромную жабу с выпученными глазами.
Тиа же осталась невозмутимой, словно ничего особенного не произошло.
— Вы закончили, молодой человек? — спросила она за столом.
Только это начищенное чудовище не изменилось от слова совсем. Даже окошко за спиной теперь выглядело так, словно было установлено прямо в дупле дерева, а стол продолжал сиять полиролью.
— Почти. Не хватает маленькой детали.
Я обернулся к чучелу пони с черепом крокодила вместо головы и снова призвал магию писателя. Моя фантазия заставляла эту фигуру двигаться дёрганными, неприятными движениями.
— Атмосфера, чаще всего, самая плотная в ужасах и мистике. Поэтому...
Я повернулся к женщине, давая яду из руки распространиться по всему телу. Крокодилоголовый монстр рядом, моя сине-зелёная кожа и лицо, дёргающееся в спазмах боли, скрип и стук по стенам, рокот внутри гигантской жабы — всё это создавало мрачную и пугающую атмосферу.
Тиа продолжала сидеть за столом, оценивающе глядя на меня и мои потуги. Вдруг я заметил, как она тяжело вздохнула и потянулась к ящику стола. Мне это движение совсем не понравилось, и я призвал всю свою магию.
Бледный, мертвенный зелёный свет залил помещение. Стены из лиан начали шевелиться, хищные лозы поползли в сторону преподавателя, готовые вцепиться ей в руки и ноги. Жаба раскрыла пасть и выплюнула в сторону Тиа обглоданный, весь в слизи, череп, который со звонким и пустым стуком упал прямо на идеально чистый стол. Череп крокодила щёлкнул челюстями и издал потусторонний стон.
Рука Тиа замерла, а её глаза расширились. Я увидел, как побледнела смуглая кожа, после чего сделал финальное движение: я положил руки на её стол и потянулся к ней, оставляя после себя вонючие следы яда, разъедающего поверхность.
Женщина отпрянула, чуть не упав со стула, взлетела на спинку, как ловкая кошка, замерла и... засмеялась.
— Отлично! Отлично! Вы умеете работать с фактурой и деталями. Сегодня мало кто обращает на это внимание. Но с запахом вы перестарались. — Тиа поморщилась. — Если пройдёте вступительные, придётся выполнить дополнительное задание на уроке.
— Как только сдохну — так сразу, — ответил я, чувствуя, что голова окончательно помутилась. Яд никто из тела не убрал. Я лишь использовал его действие для усиления эффекта.
— Да-да, не переживайте.
Тиа заглянула в другой ящик, выудила оттуда древний металлический шприц и кинула его мне.
— В плечо, рядом с местом укуса. Пусть сознание уловит привычный триггер, и всё пройдёт. Вы сдали.
Она протянула руку, требуя документы. С трудом вытащил бумажку, отдал ей. Только после этого вколол антидот, чем вызвал одобрительное бормотание.
Некоторые истории засасывают, поэтому, чтобы не сломать психику человека, нужно его правильно из неё вывести. После укола перед глазами промелькнули виды реальности: парк, автобус, игровая площадка и даже «Вкусно в комочках» с его вечной солёной картошкой фри.
Отпустило.
— Что ж, вам туда, — Тиа указала на жабу, которая открыла пасть, подобно дверному проёму. — Попрошу никому не подсказывать секрет экзамена. За это — исключение. Понятно? — строго закончила она.
— Понятно. — И шагнул жабе в рот. Нужно побыстрее закончить это безумие.
Мгновение темноты, и вот я вываливаюсь в помещение, откуда начинал экзамен. Рубашка помята, от меня несёт прелой листвой и болотом, но боль в голове затухает, а следовательно, яда больше нет.
Дверь в «джунгли» за моей спиной захлопнулась с грохотом, скрывая нутро экзамена. Я сделал несколько шагов прочь и резко сел у стены, зажмурив глаза.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Заставлял себя чувствовать ногами пол, гладкую крашеную поверхность, в которую упиралась спина. Вдыхал запахи реальности: немного пыли, немного цветов, лёгкий душок пота и едкий от бытовой химии, которым оттирали поверхности во время уборки.
Гулкий шёпот студентов, нервные смешки, недовольные стоны тех, кто провалился. Ветер за окном и шелест деревьев. Холод от плит и стен, от которых тонкая куртка не защищала.
Реальность всегда чуть менее яркая, менее сочная и воодушевляющая, чем выдуманные миры. Но при этом гораздо сложнее и многограннее, чем любая, даже самая проработанная фантазия.
Главное, вовремя вынырнуть и вернуться домой.
Я тяжело поднялся, оглядел зал. Вокруг осталось буквально трое ожидающих своей очереди на экзамен. Один стоял у двери в джунгли, но когда я встал, подскочил ко мне:
— Что там? Все говорят, что самый жуткий. Но остальные заняты. Что там делать?! — в голосе парнишки звучала паника, а глаза были распахнуты шире, чем пасть крокодила в точке появления.
— Верь в себя и свои знания. Любовь к литературе и приключениям — твой путь обратно, — тихо сказал, положив руку ему на плечо. Он хотел было уточнить, но я покачал головой: — Больше сказать не могу.
И кивнул на дверь. СВо вздохом парень поплёлся обратно. А я выглянул в окно. Судя по положению солнца...
— Сколько сейчас времени? — громко спросил, отчего оставшаяся троица вздрогнула.
— Полпятого.
— Аристотель и все сократики! До конца вступительных полтора часа!
Не оглядываясь, я побежал на выход, чувствуя, как сумка тяжело стучит по бедру. Территория Академии Сепия опустела, небольшие группы абитуриентов, опустив головы, двигались в сторону выхода.
На бегу глянув в документы, убедился, что мне в главный корпус, и побежал, глядя на указатели. Высокое здание скрыло горизонт, но разглядывать его времени не было.
Если предыдущий экзамен занял столько времени, то чего ожидать от последнего? Успею ли?
В голове прозвучал голос отца: «Три года работы у меня. Без споров». По телу прошла дрожь омерзения, после чего я ускорился. Век воли не видать, я не сдамся на пути к мечте!
Со всего маху толкнув дверь в главный корпус, я влетел внутрь. Меня встретила почти соборная тишина, высоченные потолки и несколько грузных орков с топорами. Зеленокожие повернулись в мою сторону, осклабились, показывая мощные клыки. Один из них поудобнее перехватил топор.
Неужели снова сражаться?
Один из орков, самый высокий, с особенно тёмной, цвета мирта, кожей, протянул руку и сказал вежливым голосом:
— Ваши документы, пожалуйста.
Несколько секунд я ещё пялился на этот фэнтези-отряд. Остальные, кроме говорившего, выглядели голодными и облизывались, рассматривая меня. Поэтому я протянул допуск со всеми печатями от предыдущих экзаменов.
Тёмно-зелёный орк хмыкнул:
— За один день. Неплохо. Осталось успеть сделать за час то, что остальные делают минимум четыре. — Он отдал бумагу и широко улыбнулся.
Его клыки оказались ещё больше и мощнее, чем у остальных.
— Пропустите его, — приказал орк.
— Как прикажете, мастер Роше, — отозвались те и отошли от двери, которую они охраняли.
Орк Роше кивнул, позволяя мне уйти. Я, конечно, понимаю, что здесь лучшая Академия писателей и персонажи действительно здесь могут иметь особенную силу. Но действовать настолько независимо и реалистично? Верилось с трудом.
Однако времени на эксперименты не осталось. Орк прав: мне предстояло сдавать последний тест. И его слова о четырёх часах меня напрягли.
За дверьми оказался широкий коридор, в разные стороны расходились входы в кабинеты и классы. Местами стояли растения в больших горшках, местами — шкафы с различными предметами и книгами.
Указатели вели вперёд, и чем ближе я подходил к цели, тем чаще они появлялись, заставляя сердце каждый раз вздрагивать. «Поспеши!» кричали таблички, подталкивая у экзамену.
Наконец я дошёл до распахнутых дверей. Через этот проём можно было прокатиться на двух роялях, и никто бы не заметил.
За ним находилось огромное помещение. Потолок вздымался на высоту метров пятнадцати, не меньше, а дальняя стена находилась как минимум в пятидесяти метрах от меня. Вширь зал был ещё больше.
В этом огромном пространстве на расстоянии в пару метров друг от друга стояли одиночные парты. За ними я заметил знакомые фигуры: вон жёлтая куртка Ромы Солнцева; красно-белая бандана Кирилла; блёстки Леры и её подруги; чёрная шевелюра эмо и многие другие.
Все сидели, склонив головы, и методично работали.
— О, ты всё-таки припёрся, — тихо окликнул меня голос.
Девушка, которую я встретил у второго теста. Она была всё так же в свободной юбке до колена, белом топе и коротком приталенном пиджаке поверх него. Светлые пышные волосы заплетены в длинную косу до пояса. На кончике косы подобие металлического полумесяца.
— Ты принимаешь экзамен? — спросил я вместо ответа и протянул ей бумагу с печатями.
Девушка дёрнула плечом.
— Помогаю с организацией. Ну, глянем, на что ты можешь рассчитывать, — она взяла документ и застыла, подобно читателю при виде неудачной метафоры. — Как это понимать?
Внутри всё сжалось, но я заставил свой голос не дрожать:
— Как есть: мне нужно срочно сдать этот тест, пока время не истекло, забыл, как вас?
Девушка помотала головой.
— Я Наташа, в смысле... Да-да, сейчас. — Она выглядела сбитой с толку. — Но как за день... — она не закончила, махнула рукой и отвела меня в сторону.
Здесь оказался длинный стол, заваленный самыми разными вещами: ступки и пестики, колбочки с порошками и жидкостями, непонятная масса и даже банановые листья. Тут же рядом лежали камни, куски руды, молотки и долото.
В общем, всё это походило на мастерскую, а не на рабочее место писателя.
— Задание простое, Михаил, — собралась с мыслями Наташа. — Тебе нужно написать любую цитату. Только сделать это можно на чём-то, созданном из этого. — Она обвела рукой стол.
Ох, кажется, я влип.
— То есть, мне нужно сделать носитель, вроде бумаги, чернила, а затем написать цитату?
— Именно. Причём цитата должна сработать как минимум раз. — В её глазах заплясали черти, а полумесяц на косе хищно блеснул. — Справишься, Михаил?
Девушка демонстративно посмотрела на часы, покачала головой.
— Кстати, у тебя осталось пятьдесят восемь минут. А насколько я помню технологию, только чернила настаиваться должны минимум час. Ещё не решил заняться чем-то попроще?
Я не ответил Наташе и шагнул к столу. Пятьдесят восемь минут на то, что требует у обычного автора четыре часа?
Глава5. Между кицунэ и зубастым демоном
— Ну что застыл? Мне уже подписывать ведомость об отказе в приёме? — резко спросила Наташа, но я её проигнорировал.
Как когда-то говорил Байрон: «Одной капли чернил достаточно, чтобы возбудить мысль у миллионов людей». Благодаря магии чернила обрели и другие свойства: не просто возбуждать мысль, но и помогать погружаться в авторские миры, а затем выпускать из них в реальный мир самых ярких персонажей.
Сейчас передо мной стояла непростая задача: сделать собственные магические чернила, которыми можно написать цитату. А затем эта цитата должна сработать, то есть призвать персонажа из созданного фантазией мира в мир реальный.
Так-с, какое именно произведение стоит использовать? У меня помимо стандартного набора обучающих цитат были собственные заметки из «Алисы в Стране Чудес», Жития святых, Брэдбери и, конечно, Франк.
Однако всё упиралось в ту энергию, которую можно провести через себя и книгу, в данном случае листик с цитатой. Во-первых, у меня всего двенадцать очков популярности и восстановилось пока лишь семь.
Во-вторых, Франк, как мой личный персонаж, на других носителях тупо не сработает, а мне нельзя провалиться в последний момент.
Хороший вариант использовать Чеширского кота отца, но он уже сегодня выходил на сцену. Заниматься самокопированием без нужды профессиональная гордость не позволяла.
Значит, пойдём по классике.
Я ухмыльнулся, представляя рожу Серёги. Интересно, он поступает в Сепию или решил куда-то в другое место податься?
Раздался тихий звон, который отвлёк меня от мыслей. Оглянувшись, увидел большие часы на стене с обратным отсчётом. Они показали, что осталось пятьдесят пять минут.
— Каждые пять минут будут звенеть? — спросил я у пространства, но ответила Наташа:
— Чтобы таким, как ты, напоминать, что времени осталось совсем немного. Остальные уже заканчивают, с запасом! — сказала она с такой гордостью, словно она сама сдавала экзамен за всех разом.
Я сосредоточился над столом с ингредиентами, сразу отсекая руды, металлы, толстую кожу и сложные химические составы. Обычные чернила делаются крайне просто: вода, железная соль и — та-да! — всё готово.
Для магии нужно добавлять больше веществ, проводить через них магию, концентрируясь по несколько часов. Именно поэтому многие предпочитают покупать чернила, а не готовить самостоятельно.
Но, видимо, в Академии решили, что простой путь не для её студентов.
Проблема была в том, что нужно напитать магией чернила, а затем обработать, заговорить лист, на котором будешь писать. Времени у меня действительно на всё это не хватит. Поэтому я продолжал искать иной способ решить задачу.
Вот! Нашёл!
Схватив неказистый кусок серой земли, я несколько раз сжал его в кулаке, убеждаясь, что выбрал то, что нужно. Затем нашёл слегка ржавое ведро на дальнем краю стола, металлический прут для сварки, а также рулон салфеток.
— Решил посадить картошку? — спросила Наташа, позвякивая полумесяцем в косе. — Конечно, из неё тоже можно получить краситель, но...
Я продолжил её игнорировать и направился сначала к небольшой раковине в углу. Это была переносная конструкция, подключенная к обычному шлангу, а значит, кто-то специально подготовил её для экзамена.
Когда я набрал пол-ведра и под звон часов двинулся к пустому столу, за которым мог бы сделать свою работу, заметил, что весь зал смотрит на меня. У кого-то на лице застыла усмешка, у кого-то шок, у некоторых — безразличие.
Только Кир да девушка с волосами, выкрашенными в белый и алый цвета, смотрели на меня с толикой то ли одобрения, то ли поддержки.
У них у обоих на столах пузырились колбы с чернилами — это говорило, что они фактически готовы к использованию. Подготовленные листы пергамента или бумаги лежали тут же.
— Напоминаю, что переговариваться нельзя, — строго сказала Наташа за спиной. — За помощь или вред другим — немедленная дисквалификация без права повторного поступления.
Кир подмигнул, я — в ответ, после чего уселся на выбранное место на дальнем ряду, недалеко от входных дверей. Здесь сзади кроме меня никого не было.
Времени оставалось немного, но я уже придумал выход. Осталось приложить некоторое усилие и не лажать.
***
Академия Сепия, комната наблюдения рядом с Центральным залом
Наташа Гончарова в последний раз окинула взглядом аудиторию с экзаменуемыми и зашла в небольшую комнату рядом. Закрыв дверь, она тяжело вздохнула и поставила сумку с книгой на ближайший стул.
— Кофе? — не глядя, протянул ей бумажный стакан с логотипом Академии высокий мужчина с короткой седой стрижкой.
Мужчина походил на пожилого офицера: широкие, но пропорциональные плечи, спокойный уверенный взгляд, прямая спина и строгий костюм, сидящий на нём, как парадный китель.
В его руках было легко представить саблю или ружьё, однако он управлял миром с помощью пера.
— Спасибо, директор, — поблагодарила Наташа, принимая стаканчик.
Принюхавшись, она поняла, что мужчина предложил ей очень сильно разбавленный макиато, в котором одно молоко и кофе для запаха. Угадал или знает, что это её любимый напиток?
Однако прочитать его она не смогла: тот продолжал смотреть на зал через односторонне-прозрачное стекло. Его лицо выглядело спокойной маской, лишь глаза иногда перескакивали с одного ученика на другого.
— Как тебе будущие одногруппники, Наташа? — спросил он вдруг.
Наташа задумчиво намотала длинную косу на кулак, потеребила пальцами металлический полумесяц.
— Думаете, все сдадут?
— Сдадут те, кто готов. А среди них неудачников уже не осталось, — весомо сказал директор, не отводя взгляда от стекла.
— Даже этот Перьев? — удивилась Наташа. — Он опоздал, у него не осталось времени...
— Разве уже прозвенел последний звонок? — мягко перебил её седой мужчина. Наташа замолчала. — Иногда гениальная идея, образ, приходят автору в последний момент. Стресс часто провоцирует вдохновение, тебе ли не знать. — Он хмыкнул, так и не посмотрев на девушку. — А этот парниша не так прост, как тебе кажется.
— Самомнения в нём на троих, это я уже заметила, — Наташа отпустила косу и поставила стакан. Какое-то беспокойство заставило её присмотреться к залу. Неужели кто-то решил схалтурить?
Директор усмехнулся, сложил руки за спиной.
— Вижу, ты уже это почувствовала.
— Не понимаю, — заволновалась девушка, пытаясь разобраться в своих ощущениях. — Что происходит?
— Магия, — загадочно протянул мужчина. — Именно такое чувство испытываешь, когда рядом работает мастер с Боевым методом.
— Боевой метод писателя? На вступительных экзаменах в Академию? Это кто же такой гений? — Наташа от недоверия аж топнула. Не может быть такого!
Директор помолчал, продолжая смотреть на абитуриентов серыми глазами. Его спина оставалась прямой, на лице — лёгкая улыбка. Наташа почувствовала, как ей хочется вцепиться ему в загривок, чтобы он не тянул, но в то же время замерла, боясь пропустить имя этого счастливчика.
В этот момент директор повернулся к ней. От неожиданности Наташа отшагнула назад и споткнулась о стул, чуть не упав. Гончарова ойкнула, слыша, как за дверью часы отбивают последние минуты экзамена.
Она не выдержала:
— Так о ком вы говорите? Кто из них смог получить Боевой Метод Писателя так рано?
Она глянула в лицо мужчины и увидела в его глазах какую-то новую, ранее не виданную тень. Что-то опасное и пугающее, будто перед ней оказался не директор учебного заведения, а боевой писатель, который вышел на арену к своему противнику.
Наконец он заговорил:
— А с чего ты взяла, что там всего один такой человек?
Наташа судорожно вздохнула и перевела взгляд на прозрачное стекло. Там, среди полутора десятка подростков сидел не один, а как минимум двое авторов, которые смогли самостоятельно активировать Боевой Метод.
— Если об этом узнают... — прошептала она, чувствуя, как смесь ужаса и зависти вцепляется ей в грудь, заставляя сердце судорожно биться.
— Да. Если об этом узнают не те, то ребята окажутся в опасности. Все мечтают о талантах. И готовы ради них пойти на всё.
— Тогда почему вы мне это говорите? — ещё больше испугалась Наташа.
Он посмотрел на серебряные наручные часы: оставалось менее пяти минут экзамена. Вздохнул. Сказал тихо:
— Не хочу, чтобы ты из зависти к предку отказалась принимать их документы.
Наташа залилась краской стыда и гнева.
— Я не такая! Моё отношение и работа...
— Две минуты, — остановил её директор. — Приведи себя в порядок и пойдём посмотрим, что там сотворили наши новые студенты.
— Вы всё ещё уверены, что они сдали? — в последний раз попыталась образумить его Гончарова. Будто здесь она старшая, а не он.
— Сейчас узнаем, — кивнул мужчина и первым подошёл к двери, открывая. — Прошу.
Наташе ничего не оставалось кроме как взять сумку и выйти навстречу любопытным абитуриентам. Только в отличие от директора, она не собиралась давать кому-либо поблажки.
***
Над залом пронёсся переливчатый звон, в воздухе пахнуло старой бумагой и чуть едким запахом чернил. Наташа, которая вышла из незаметной двери справа, громко сказала:
— Время вышло. Всем отойти от столов.
Я заметил, как парень в жёлтой куртке — не жарко ему? — уже вставая, продолжал доводить линии на листе бумаги, но как только рядом оказалась Наташа, отступил и поднял руки, показывая: «всё-всё, закончил».
Кир и девушка с бело-красными волосами отступили почти синхронно. А вот парочка пацанов азиатской внешности на втором ряду делали вид, что ничего не слышат.
— Уважаемые гости, не стоит испытывать наше терпение, — сказал пожилой мужчина с короткой стрижкой, который вышел вслед за Наташей. — Иначе придётся с вами попрощаться прямо сейчас.
Он не повышал голоса, но Наташа резко обернулась, посмотрела на азиатов, а те, словно почувствовав её взгляд, встрепенулись подобно воробьям. Нервно оглянулись, неловко поклонились мужчине и отодвинулись от стола.