Моё инферно. За гранью реальности
- -
- 100%
- +
— Как ретрансляторы? — спросил командир.
— Похоже. Но источник прыгает. Один корпус принимает, усиливает, передаёт следующему. Если отключить один, сигнал идёт через другой.
— Поэтому внешнего оператора нет, — сказал я.
— Потому что вы ищете одного, — ответила Тэтчер.
КР-206 снова дёрнулся.
Колено оторвалось от бетона.
— Не могу… — произнёс он.
Затем его тело резко рванулось вперёд.
Бойцы открыли огонь.
Заряды ударили в грудь и плечо. КР-206 упал, но успел развернуться в сторону, уводя движение мимо техника.
Не на него.
От него.
Я заметил это.
И сразу объяснил себе повреждённой координацией.
Иного объяснения мне пока не требовалось.
* * *
— Никто не трогает остальные корпуса, — приказала Джессика по связи. — Изолировать их на месте.
— Уже поздно, — сказала Тэтчер.
На схеме башни вспыхнули три красные точки.
Первая — на крыше.
Вторая — в техническом ядре.
Третья — на первом этаже.
— Что это? — спросил командир.
Техник увеличил изображение.
— Сигнальные узлы. Каждый искин, подключённый к цепочке, передал пакет дальше по внутренней сети здания.
— Кому?
— Не знаю. Система показывает сотни устройств.
— Искины обслуживания, охрана, лифты, дроны, — перечислила Тэтчер. — Всё, что город считает достаточно тупым, чтобы не спрашивать разрешения.
— Ты захватила башню через бытовую сеть? — спросил я.
— Я ничего не захватывала.
— Конечно.
— Я только показала им дверь.
— Машины не видят дверей.
— Тогда почему один из них предупредил тебя?
— Повреждённый речевой пакет.
— А потом увёл бросок от техника?
Я промолчал.
Тэтчер кивнула, будто услышала ответ.
— Именно.
Командир сделал шаг вперёд.
— Пульт на землю.
— Если отпущу — цепь замкнётся.
— Если нажмёшь — мы тебя убьём.
— Если убьёте — палец отпустит кнопку.
Я пригляделся.
Большой палец действительно удерживал клавишу в нажатом состоянии.
Не детонатор.
Мёртвая рука наоборот.
Пока она держала кнопку, цепь оставалась разомкнутой. Стоило отпустить — команда уходила вниз.
— Умно, — сказал я.
— Спасибо.
— Не комплимент.
— От тебя другого и не дождёшься.
Джессика выругалась в гарнитуре.
— Сапёры нашли аномальное поле на первом этаже. Торговая галерея. Сектор «Ла Мода Эспаньола». Там что-то экранировано.
— Эвакуация?
— Уже начали. Но башня блокирует часть лифтов.
Тэтчер посмотрела на меня.
— Никто не уйдёт, пока город не решит, кто здесь человек.
— Ты заложила заряд в торговом центре ради философского спора?
— Заряд заложили не ради спора.
— А ради чего?
— Чтобы ты дошёл до конца.
— Очень дорогая экскурсия.
— Иначе ты остановишься на первом удобном объяснении.
— Сегодня удобные объяснения почему-то стреляют в людей.
— Сегодня люди стреляли первыми.
Я посмотрел на уничтоженных искинов.
На бойцов.
На кровь.
На пульт.
— Ты приказала им атаковать.
— Да.
Ответ прозвучал без оправданий.
Это было почти хуже.
— Значит, всё остальное неважно.
— Для тебя — пока да.
* * *
Сапёрная группа передала первые данные.
Заряд был связан с системой здания, но физического доступа к нему не имелось. Магазин на первом этаже автоматически закрыл защитные перегородки. Внутри оставались люди.
Сколько — система не знала.
Камеры показывали пустой зал.
Датчики движения — четырнадцать объектов.
Биосканеры — ноль.
— Ещё одна слепая зона, — сказал я.
— Не слепая, — ответила Тэтчер. — Выборочная.
— Макс, — предупредила Джессика. — Не разговаривай с ней. Тяни время.
— Я и тяну.
— Ты споришь.
— Это мой метод.
— Твой метод однажды станет причиной моей смерти.
— Значит, всё-таки волнуешься.
Она отключила внешний канал.
Тэтчер рассмеялась.
— Вы всё ещё любите друг друга.
— Это побочный эффект плохих решений.
— Ты умеешь распознавать их только задним числом.
— А ты предпочитаешь делать сразу катастрофические.
Пульт в её руке дрогнул.
Совсем немного.
Мышца у основания большого пальца начала уставать.
Я это увидел.
Она поняла, что я увидел.
— Не успеешь, — сказала Тэтчер.
— Проверим?
— Ты не знаешь, что произойдёт, если выбьешь пульт.
— Ты тоже.
— Я знаю больше.
— Это раздражает.
Я начал медленно приближаться.
Бойцы расступались, сохраняя линии огня.
— Макс, назад, — приказала Джессика.
— Если палец сорвётся сам, будет хуже.
— Сапёры ищут обход.
— Пока они ищут, у неё немеет кисть.
Тэтчер не отступала.
— Ещё шаг — и я отпущу.
Я остановился.
Между нами оставалось около четырёх метров.
— Тогда отпускай.
На её лице впервые появилось настоящее удивление.
— Что?
— Ты хочешь, чтобы я поверил: внизу заряд, люди заперты, а вся башня зависит от твоего пальца. Но пока ты держишь пульт, мы можем разговаривать. Если отпустишь — потеряешь единственное преимущество.
— И убью людей.
— Ты уже убила двадцать три в «Джексонвилле».
— Не я.
— Твои искины.
— Не мои.
— Твоя команда.
— Ты всё ещё не слышишь.
— А ты всё ещё не отвечаешь.
Я сделал ещё один шаг.
Она подняла пульт выше.
— Никто не уйдёт, Макс.
— Ты уже это говорила.
— Я говорю не о башне.
Из внутреннего коридора донёсся далёкий металлический удар.
Где-то внизу закрылась ещё одна перегородка.
На схеме погас один из эвакуационных маршрутов.
Тэтчер на секунду посмотрела в сторону проекции.
Этого хватило.
Я бросился вперёд.
Она развернула корпус и отдёрнула руку.
Я схватил её за запястье.
Пульт выскользнул между пальцами.
Красная клавиша поднялась.
На экране вспыхнула надпись:
ЦЕПЬ ЗАМКНУТА.
Тэтчер ударила меня локтем.
Пульт полетел к краю крыши.
Я прыгнул за ним.
Глава 9. Свободное падение
Яне М., моему ночному рыжему счастью посвящается.
Пульт перевернулся в воздухе.
Красная клавиша больше не была нажата. На маленьком экране мигала надпись:
ЦЕПЬ ЗАМКНУТА.
Ниже появился таймер.
02:00.
Я прыгнул.
Позади кто-то закричал моё имя. Возможно, Джессика. Возможно, человек, которому предстояло объяснять, почему сотрудник ОБР добровольно покинул крышу сто восемьдесят четвёртого этажа без флаера.
Разбираться было поздно.
Пульт падал рядом с фасадом, цепляясь краем за воздушные потоки. Я летел чуть дальше от стены и быстрее него.
На долю секунды вспомнился рыжий кот Эма. Однажды он столкнул со стола игрушечную рыбу, посмотрел, как она падает, и прыгнул следом, совершенно не задумавшись, что пол существует.
Тогда я смеялся.
Теперь рыбой был пульт.
Котом — я.
А пол находился примерно через шестьсот метров.
* * *
01:58.
Я вытянул правую руку.
Не хватило.
Пульт кувыркнулся и ушёл ближе к башне. Воздух рвал одежду, давил в уши и пытался развернуть меня спиной вниз. Раненое плечо горело так, будто кто-то продолжал стрелять в него изнутри.
Я прижал левую руку к груди и перенёс вес.
Тело послушалось не сразу.
Фасад скользил рядом: тёмные окна, светящиеся рекламные полосы, технические мосты. За стеклом мелькали лица людей, которые ещё не знали, почему система заблокировала выходы.
01:56.
Пульт ударился о выступ, отлетел от стены и оказался прямо передо мной.
Я схватил его.
Пальцы сомкнулись на корпусе.
— Есть!
Ветер забрал слово.
Экран вспыхнул ярче.
01:54.
Теперь оставалась небольшая проблема.
Я всё ещё падал.
* * *
Ниже башню окружали флаеры ОБР.
Часть висела у технических этажей, часть перекрывала воздушные коридоры. Один поднимался вдоль фасада, разворачивая прожекторы к крыше.
Я начал махать пультом.
Пилот не видел.
Или видел, но решил, что человек, падающий с неба и размахивающий чёрной коробкой, не входит в стандартный перечень воздушных угроз.
Я включил служебный канал.
— Борт под северной стеной, вниз!
В ответ пришёл треск.
— Повторите идентификатор.
— Фишер! Я над вами!
— Уточните позицию.
— Очень быстро приближаюсь к вашей крыше!
Флаер качнулся.
Пилот поднял нос и наконец увидел меня через верхний обзорный купол.
— Твою мать…
— Именно!
Машина пошла в сторону, пытаясь уйти из-под падения.
— Не уходи!
— Вы падаете на борт!
— В этом план!
— Это плохой план!
— Другого нет!
Флаер резко затормозил.
Я ударился о крышу всем телом.
Воздух вышибло из лёгких. Пульт едва не вылетел из руки, но я прижал его к груди и покатился по гладкой броне к краю.
Зацепиться было не за что.
Пальцы правой руки скользили по мокрому металлу.
Подо мной снова открылся город.
Из бокового люка высунулась рука бойца и схватила меня за ремень.
— Держу!
— Тогда держи лучше!
Второй боец вцепился в бронежилет. Вместе они втянули меня внутрь.
Я рухнул на пол салона.
Несколько секунд никто не говорил.
Пилот обернулся из кабины.
— Вы только что упали на мой флаер.
— Запиши номер и пришли счёт.
— Я серьёзно.
— У меня бомба.
Он сразу отвернулся к управлению.
Некоторые аргументы экономят время.
* * *
01:51.
На экране пульта появилась схема.
Три узла были соединены тонкими красными линиями: крыша, техническое ядро и первый этаж. Узел на крыше уже погас. Центральный мигал. Нижний оставался активным.
Под схемой шла строка:
КОНЕЧНЫЙ КОНТУР: ЛА МОДА ЭСПАНЬОЛА.
— К первому этажу! — приказал я.
— Воздушный коридор закрыт!
— Открывай.
— Система не даёт.
Я показал УИН.
— ОБР. Экстренный приоритет.
Пилот ввёл код.
Навигация отказала.
МАРШРУТ НЕДОСТУПЕН.
— Ручное управление, — сказал я.
— Внутри города запрещено.
— Через минуту пятьдесят запретов станет значительно меньше.
Он посмотрел на таймер.
Руки легли на механические рычаги.
Флаер накренился и начал снижаться вдоль башни.
Слишком медленно.
— Быстрее.
— Хотите снова выйти через крышу?
— Пока нет.
— Тогда не мешайте.
Машина пошла вниз, срезая транспортные уровни. Автоматические диспетчеры один за другим выдавали предупреждения. Пилот отключал их, пока экран не превратился в красную стену нарушений.
За стеклом мелькали окна, мосты и рекламные панели.
На одном из этажей люди столпились у заблокированных дверей. Выше служебный искин бился плечом о защитную перегородку, пытаясь открыть проход. На другом уровне охранный дрон кружил на месте, получая противоречащие друг другу команды.
Вся башня сходила с ума по одной цепочке.
— Что на крыше? — спросил я.
Боец открыл канал группы захвата.
Сначала слышались команды, потом тяжёлое дыхание и голос Джессики:
— Подозреваемая задержана.
— Живая?
— К сожалению для неё.
На фоне кто-то зачитывал результат экспресс-идентификации:
— Биометрическое совпадение подтверждено. Элис Тэтчер. Шестьдесят восемь процентов.
— Шестьдесят восемь? — переспросил я.
— Система не может исключить Эмму, — сказала Джессика. — Но официальный профиль выбрал Элис.
— Удобно.
— Макс, где ты?
Я посмотрел на бойцов, пилота и погнутую внутреннюю панель, о которую только что ударился.
— В транспорте.
— В каком?
— Сейчас неважно.
— Ты прыгнул с крыши?
— Технически я с неё спустился.
— Макс.
— Пульт у меня. Таймер идёт. Первый этаж, «Ла Мода Эспаньола».
Пауза закончилась раньше, чем она успела меня убить голосом.
— Передаю тебе сапёров и план сектора. Не трогай устройство сам.
— Конечно.
— Даже не начинай.
Канал оборвался.
Боец рядом посмотрел на меня.
— Вы всегда так разговариваете с начальством?
— Только когда были женаты.
Он решил больше ничего не спрашивать.
* * *
01:49.
Флаер пробил облако искусственного пара возле климатической секции. На мгновение за окнами стало бело, затем первый этаж появился внизу — огромная торговая галерея под прозрачным куполом.
Часть освещения не работала.
Защитные перегородки отсекали магазин от общего зала. Возле них толпились люди, а сапёры пытались вскрыть боковой сервисный проход.
На крыше «Ла Мода Эспаньола» мигала красная точка.
Пульт в моей руке завибрировал.
КОНЕЧНЫЙ УЗЕЛ ПОДТВЕРЖДЁН.
Я поднялся с пола.
Рёбра протестовали. Плечо почти не двигалось. Горло горело от синтетических пальцев, а колени после встречи с флаером официально перестали участвовать в обсуждении.
— Садиться негде, — сказал пилот.
Я открыл боковой люк.
— Тогда пролетай ниже.
Он посмотрел на меня через плечо.
— Вы опять собираетесь прыгать?
Я проверил крепление бластера и сунул пульт за бронежилет.
— Теперь недалеко.
Флаер пошёл к галерее.
Таймер продолжал отсчёт.
01:49.
Глава 10. Машинопад
Флаер пошёл к торговой галерее.
Таймер продолжал отсчёт.
01:49.
Пилот снизился настолько, что днище едва не задело прозрачный купол. Под нами метались люди, сапёры пытались вскрыть защитную перегородку, а красная точка на крыше «Ла Мода Эспаньола» мигала в ритме пульта.
— Ещё ниже, — сказал я.
— Ниже только внутрь магазина.
— Подходит.
Боковой люк оставался открытым. Воздух бил в лицо, раненое плечо почти не двигалось, рёбра напоминали о каждом вдохе. Я уже прикинул расстояние до сервисной площадки и собирался прыгать, когда из глубины башни пришёл гул.
Он был слишком низким, чтобы услышать его сразу.
Сначала завибрировал металл под ногами. Потом задрожало стекло купола. По рекламным панелям побежали белые полосы.
— Набор высоты! — крикнул пилот.
На панели одновременно погасли все индикаторы.
Флаер провалился.
Я схватился за поручень. Пилот ударил по аварийному запуску, но машина падала боком, сминая воздух, будто подъёмных контуров никогда не существовало.
Ниже люди поднимали головы.
Кто-то побежал.
Большинство не успело понять, куда именно.
Резервное питание включилось в нескольких метрах от купола. Флаер дёрнулся, зацепил крылом вывеску и рухнул на сервисную площадку. Меня швырнуло в стену салона. Пульт вылетел из-за бронежилета, ударился о пол и остановился возле открытого люка.
Я поймал его раньше, чем он выскользнул наружу.
01:42.
— Все живы? — спросил пилот.
Из задней части салона донёсся стон.
— Значит, да.
Над галереей посыпалось стекло.
Сначала отдельные осколки.
Потом целые пластины.
Панорамные витрины верхних уровней лопнули почти одновременно, и прозрачные копья хлынули вниз. Люди закрывали головы руками, падали под стойки, прятались возле стен.
Первое такси ударилось о фасад напротив.
Второе срезало рекламную арку.
Грузовой флаер накренился, зацепил общественную капсулу и потянул её вниз. Капсула сложилась посередине, рассыпая по воздуху сиденья, багаж и человеческие тела.
Начался машинопад.
* * *
Я выбрался через боковой люк.
На площадке уже лежали два флаера. Один горел, второй упёрся носом в защитную стену. Из кабины выбирался оперативник, прижимая ладонь к рассечённому лбу.
— Связь? — спросил я.
— Мёртвая.
— Сапёры?
— Внутри. Перегородку вскрыли перед импульсом.
Над нами заскрежетал металл.
Я поднял голову.
Частный флаер падал прямо на площадку.
— Ложись!
Мы бросились в разные стороны. Машина ударилась о край, перевернулась и проскользила между нами, срезая стойки и ограждение. Внутри кто-то бил по заклинившей двери.
Мы вытащили женщину и подростка через разбитое окно. Пилот не двигался.
Гул стих.
На несколько секунд всё замерло.
Затем по воздуху прошла вторая волна.
Она не взорвалась — прокатилась через башню. Фонари погасли, уцелевшие машины дёрнулись и снова потеряли подъёмную силу. Где-то выше раздался протяжный крик.
— Интервал! — сказал я. — Считай!
Оперативник посмотрел на браслет.
Экран был мёртв.
Я начал вслух.
На двадцать седьмой секунде гул вернулся.
Импульсный генератор.
Не обычный ЭМИ-заряд, срабатывающий один раз, а волновая капсула с накопителем. Она била по ограниченному цилиндру вокруг нижних этажей, выключая транспорт, связь, импланты и всё, что не имело достаточного экранирования.
Снаружи машины падали внутрь.
Изнутри никто не мог вызвать помощь.
Тэтчер построила клетку.
— На пульте есть точка? — спросил оперативник.
Экран уцелел. Видимо, механическая коробка была экранирована лучше половины городского транспорта.
01:13.
КОНЕЧНЫЙ КОНТУР: ЛА МОДА ЭСПАНЬОЛА.
— Магазин огромный, — сказал оперативник. — Два зала, склад, примерочные, сервисные шахты.
— Нужен бумажный план.
— Где мы его возьмём?
— У людей, которые по закону обязаны хранить бумагу на случай, если умный дом однажды решит убить жильцов.
Пункт охраны находился внутри башни.
До входа оставалось около пятидесяти метров.
Над площадкой продолжали падать машины.
— Я пойду, — сказал я.
— В одиночку?
— Кто-то должен вытаскивать людей.
— А если следующая волна поймает тебя внутри?
— Тогда перестанет болеть плечо.
Он не улыбнулся.
Люди после авиакатастроф редко ценят юмор.
Я дождался очередного импульса.
Как только гул стих, побежал.
* * *
Первый этаж встретил меня дымом, аварийной темнотой и запахом горелого пластика.
Ещё несколько минут назад здесь работали магазины, кафе и сервисные центры. Теперь витрины лежали на полу, потолочные панели свисали на кабелях, а автоматические двери застыли посреди движения.
Люди пытались выбраться через разбитые окна.
Кто-то кричал о ребёнке.
Кто-то просто стоял и смотрел на собственные руки, будто ждал от них инструкции.
У ювелирного магазина система защиты опустила бронированные ставни и заперла внутри посетителей. Из-за металла стучали.
— Охрана! Откройте!
— Ручной привод справа от двери!
— Здесь всё справа!
Он был прав.
Я нашёл красную рукоять и дёрнул. Ставня поднялась на полметра. Люди начали выползать наружу.
— К выходу! Между импульсами! Не пользуйтесь лифтами!
— Они и так не работают!
— Значит, впервые за день мы согласны с системой.
Следующая волна пришла раньше.
Световые панели вспыхнули и лопнули. Импульс ударил по слуховому модулю, в голове будто провернули раскалённую проволоку. Я упал на колено и прижал ладонь к уху.
Гул ушёл.
Звон остался.
Интервал сокращался.
Капсула набирала мощность.
Пункт охраны находился за линией ресторанов. Бронированное стекло выдержало первую волну, но внутри горело оборудование.
Дверь была открыта.
Запах ударил раньше, чем я вошёл.
Четверо охранников погибли у терминалов. Разряд прошёл через рабочие импланты и оставил на коже тёмные ветвистые следы. Пятый сидел за столом, уронив голову в тарелку с лапшой.
Я остановился.
Наверное, у него были планы на вечер. Спор с начальником, сообщение, на которое он собирался ответить после ужина, кредит, любимый канал с идиотскими обзорами.
Теперь от всего этого осталась остывающая лапша.
Я отвернулся и начал искать план.
Бумажная схема лежала под центральным терминалом. Края обгорели, но первый этаж сохранился. Я разложил её на столе и совместил координаты пульта с конструктивной сеткой здания.
Красная точка находилась не в торговом зале.
Она уходила в центральную несущую стену за примерочными.
01:02.
Я сложил карту и побежал.
* * *
«Ла Мода Эспаньола» выглядела так, будто Испания проиграла небольшую локальную войну.
Манекены лежали между обрушившимися стойками. Дорогие платья тлели на полу. Из системы пожаротушения капала вода, но насосы не работали.
Возле кассы сидела девушка в форме магазина. Кровь стекала по её лицу.
— Можете идти?
Она посмотрела на меня, не понимая вопроса.
— Где примерочные?
Девушка подняла руку.
— Там. Но там гудит.
— Сколько людей внутри?
— Не знаю.
Я помог ей подняться и довёл до разбитой витрины.
— После следующей волны бегите к выходу. Не останавливайтесь.
— А вы?
— У меня плохие отношения с примерочными.
Она не засмеялась.
Сегодня публика была особенно требовательной.
Чем ближе я подходил к сервисному коридору, тем сильнее вибрировал металл. Зубы сводило от низкой частоты. Зеркала в примерочных покрылись трещинами, отражая меня десятками неудачных версий.
Первая была пуста.
Во второй лежал мужчина. Живой, но без сознания.
В третьей я нашёл капсулу.
Она была вмонтирована в несущую стену: чёрный цилиндр размером с человеческий торс, окружённый медными кольцами и экранирующим каркасом. Между кольцами пробегали голубые разряды.
Самодельной она не выглядела.
Такие вещи не собирают в подвале из проводов и ненависти. Здесь требовались военные технологии, доступ к проекту башни и человек, который точно знал, как заставить городскую инфраструктуру убивать собственных жителей.
Я приблизился.
На корпусе загорелся красный индикатор.
Из скрытого динамика раздался женский голос.
— Ну вот ты и здесь, Макс.
Искажение скрывало тембр, но не интонацию.
— Я долго думала, где ты остановишься, если придётся выбирать между приказом и людьми. Потом вспомнила: ты всегда бежишь туда, где больнее.
На корпусе открылась панель.
00:59.