Жена по договору

— В конце концов, ты можешь воспринимать поездку в Даланну как длительную дипломатическую миссию. И сможешь вернуться позже, немного повзрослев, и обретя свою внутреннюю опору. Мне в твои годы очень пошло это на пользу, знаешь?

— Ваш брак не был династическим и не был заключен из соображений чьей-либо выгоды, — проворчала я, снова поднимаясь. Матушкины покои дышали природой, и порой мне казалось, что я не в родном замке, а внутри какого-то огромного дерева.

— Ты многого не знаешь о том, как всё начиналось, дорогая. В те времена твой отец считал, что он может взять себе наложницу, а женится на той, с кем захочет связать себя нейтахенной. И я ненавидела эти каменные стены, и мечтала их уничтожить… — почему-то это прозвучало с мечтательной ностальгией. — Но оказалось, моя матушка, твоя, к сожалению, покойная бабушка, знала нас обоих лучше, чем я знала саму себя. Твой отец чуть не потерял меня — и выбросил из головы все те глупости, которыми успел её забить. С тех пор мы — едины, и в то же время каждый остаёмся собой. Это самое ценное, что есть в браке. Ты каждый день смотришь на мир не только собственными глазами, но и через призму мировосприятия супруга, и тем самым обогащаешь каждый прожитый день.

— Дай угадаю, подробно ты расскажешь, когда я «повзрослею»? — это тоже был не первый раз, когда мама слегка намекала о том, что было в её прошлом, но оставляла истории на потом.

— Конечно, — она улыбнулась. — Но, как бы то ни было, я всегда на твоей стороне. Кроме того, ты можешь взять с собой тех, кого посчитаешь нужным. В рамках разумного, но это ты и так знаешь. Одной из наследниц Империи в любом случае положена свита. Так что ты будешь в Даланне не одна. К тому же, я не сомневаюсь, ты и там найдёшь себе достойных доверия компаньонов или компаньонок, особенно если не позволишь себе скатиться в предвзятость.

Я вспомнила, о чём хотела спросить матушку.

— Это правда, что Лейелеринн осталась там, в Даланне?

— Да, это правда, — она грустно вздохнула. — Во-первых, нашлась её дочь. А во-вторых, когда я последний раз связывалась с Лейе, она была очень встревожена и просила не мешать. Не знаю, что у неё стряслось, но я давно не чувствовала от неё настолько сильных эмоций. Я думаю, тебе будет проще спросить у неё самой. Лейе всегда рада тебя видеть, ты же знаешь. Так что ты не будешь там совсем уж без знакомых лиц.

— Спасибо, мама. Ты… ты как всегда помогла мне принять решение.

Она только улыбнулась и кивнула, как за матушкой всегда и водилось. Мы поговорили ещё немного — о политике, о разведке, о мелочах, которые мне всегда нравилось с нею обсуждать. А затем я навестила и крепко обняла отца, и уже после этого окончательно смирилась. Я уезжаю. Это надолго. И теперь у меня в самом деле начинается совершенно иная жизнь.

***

Разумеется, дела успели отнять у меня ещё почти три недели, прежде чем наша делегация официально выдвинулась в Даланну. И это не считая сборы… Я решила, что с самого начала не буду притворяться кем-то другим, и взяла с собой два десятка верных драконов, включая, конечно, Таэрна. Переправку всех моих вещей порталом должна была организовать матушка, а на мою свадьбу мы летели клином драконов.

Даже океан в этот раз решили перелететь, а не шагнуть в портал, как это случалось обычно. Мне хотелось размять крылья перед заточением в Даланне, к тому же, давние традиции следовало соблюдать. Лишь тот дракон готов вступить в любую форму брака, который способен на собственных крыльях перелететь океан, и неважно, мужчина это или женщина.

Но с самого начала в этом простом деле всё пошло наперекосяк. Обычно в таких полётах не возбранялось отдыхать на кораблях моряков, которые везли грузы из Империи на острова, неважно, на какие именно. Да и через океан, в ту же сторону, что и мы, многие тоже везли свои товары. И по пути молодой дракон всегда встречал хотя бы десяток капитанов, которые готовы принять уставшего крылатого.

Мы же столкнулись с тем, что на горизонте не было ни одного подходящего судна. Словно им всем запретили выходить в море именно в те дни, когда я направила свои крылья в Даланну. Нет, мы специально летели вдали от самых оживлённых торговых путей, но это же не значит, что нас должны были избегать!

И это бы ладно, я брала с собой выносливых боевых драконов, а не тех, кто только вылетел из-под мамочкиного крыла. Да и сама могла без отдыха передвигаться несколько дней, и в совершенстве владела навыком сна в воздухе, качаясь на воздушных потоках самой стихии. Но на этом странности не закончились.

Стоило нам задремать, как приходила неясная тревога, и начинали сниться дурные сны, от которых не получалось отгородиться. Кто-то звал мерзким шёпотом на краю сознания, как будто я шагала в теневой портал, только в отличие от злых слов портала, эти я не могла разобрать. Лишь чувствовала от них всё нарастающую тревогу, отчего крылья начинали противно ныть, а сердце быстро билось о грудную клетку, как будто норовя выскочить на свободу.

Мы не могли толком отдохнуть, и мучились от неясных дурных снов явно магической природы. Но кто мог зачаровать столько драконов, да ещё и заставить магию держаться так долго? Мне казалось, я знала всех могущественных чародеев современности, способных сотворить нечто подобное, и никто из них не был мне врагом. А те, кого с натяжкой можно было так назвать, понятия не имели, когда я полечу к Никласу. По крайней мере, перехватить мои послания жениху никому бы не удалось. Или я и здесь чего-то не знаю?

Я ещё даже не прилетела в Даланну, а неприятности уже обрушились на мою голову, и самое противное, что мне нечего было ответить своим драконам. Только мелкий медный умудрялся несмотря на усталость выделывать пируэты в воздухе, скалить клыки и шутить:

— Ещё никто не победил дракона с помощью недосыпа, о Цветок На Земле Севера, поэтому и нам не о чем беспокоиться!

Признаться, мне хотелось спихнуть его в глубины вод. И останавливало только то, что с нашей накопленной усталостью он в самом деле мог оттуда не выплыть. А он меня не настолько утомил, тем более, что запасного сына у тётушки Лантассы не имелось, так что этим паяцем она очень дорожила.

Каждый день утомительного полёта я ожидала нападения. Не просто так нам навеяли кошмары и лишили возможности отдохнуть хоть в каком-то подобии постели. Это очевидно был способ вымотать нас перед предстоящим боем, но когда он, наконец, начнётся? Почему на горизонте я не вижу вообще никаких врагов, а неясное чувство тревоги, тем не менее, преследует и меня, и моих драконов?

Гадать над вопросами без ответов можно было очень долго, но показался берег, и я вздохнула с облегчением. На суше тоже не виднелось никого, кто мог бы на нас напасть: мы предпочли высадиться не в многочисленных портовых городах Карнидейла, а на условно-нейтральной территории береговой линии. Карнидейловцы, в отличие от даланнцев, никаких драконов на своей земле не ждали, и у меня не было решительно никаких сил с ними разбираться.

Встретить люди Никласа нас должны были на границе Даланны, но мы туда просто не долетим после того, как провели столько времени без нормального сна. Я вряд ли определила бы сейчас по карте, где именно мы приземлились, но по линии берега не было видно городов, и посторонних разумных тоже не было видно.

Разумеется, мы выставили дозорных по методу «двое дежурят два часа», но я подозревала, что ничем хорошим это не кончится. Ложилась спать в истинной форме, несмотря на возможные проблемы с местными, и не позволила себе уйти в глубокий сон, чтобы ничего не пропустить, и суметь защититься, когда враг нападёт. Даже дышала через раз, тем более, что и та самая неявная тревога вернулась, и я по-прежнему не могла понять, откуда она вообще взялась.

И чутьё не подвело меня. Не успело миновать первое дежурство, как меня начали трясти за крыло, а как только я открыла глаза, то обнаружила, что Эреллин и Саамах сражаются с дежурными. Я попыталась было приказать им немедленно остановить потасовку, но оба дракона синхронно обернули на меня головы, и я увидела тёмно-фиолетовые глаза. Да и шеи они повернули вовсе не так, как может это сделать живой дракон.

Но… это же демоническая магия?! Более того, это похоже на ту самую легендарную демоническую заразу, которая выкосила множество взрослых эльфов тридцать лет назад. Только проблема в том, что та дрянь никогда не могла взять дракона, мы очень быстро старели и лишались магии, но оставались в здравом рассудке. А эти драконы вели себя вовсе не так, как должны были от той ползучей дряни. Они двигались. Они осмысленно нападали.

Я смотрела на них и понимала, что мне нужно отбивать живых у, очевидно, мёртвых, но пока не видела у получившихся тварей никаких слабых мест. А ещё отмечала, что они почему-то не пытались напасть на меня, только вывести из строя остальных. Если так, то скорее всего им дан приказ захватить меня живой. И, раз уж они долетели либо совершенно нормальными, либо зараженными, но спящими через море — враг был по эту сторону Лунных вод.

Все эти выводы я делала, целясь в глаза того, кто когда-то был мне если не другом, то уж точно дорогим драконом. Не хотелось касаться того, чем Эреллин стал, но в драконьей форме у меня почти не было возможности пользоваться магией, только клыки и когти. Мы — сами суть есть магия, и в данный момент это мешало. Зато ударить меня им тоже было весьма сложно.

Только мои бывшие подчиненные таких ограничений почему-то не имели, поэтому от моей чешуи отразился небольшой огненный шар. Разумеется, чешую не пробил, но это всё равно было больно и сбивало концентрацию. Гайас расцарапал бок Саамаха, и вместо крови оттуда стекала черная густая жидкость с подозрительным фиолетовым отливом. Что случилось с этими драконами?! И когда оно случилось?!

На моём крыле едва не сомкнулась челюсть Эреллина, и я отлетела. Сознание начало само собой фиксировать уязвимые точки врага. Если учесть, что это уже не драконы, а их тела, поднятые демонической магией, то нам нужно сделать так, чтобы эти тела не могли больше нападать. Я отметила, что твари держатся на отдалении от линии берега и избегают воды. Взлетела повыше и зашипела, давая таким образом знак остальным, что они должны последовать за мной.

Как я и ожидала, обе твари бросились вверх к облакам, причём целью выбрали именно меня. Рванула обратно к морю, и обратила внимание, что их скорость замедлилась. Даже неестественные движения как будто кто-то зафиксировал амулетом, и теперь эту запись искусственно замедлили. Но от своей цели неведомый чернокнижник не отказался, поэтому неправильные драконы всё равно упорно летели на меня. Я же не могла знать, понимают ли они речь, и передают ли её тому, кто ими управляет.

Поэтому мне оставалось только надеяться, что мои драконы поймут, что я хочу сделать, и поддержат. Эти существа, которыми стали бедолаги Эреллин и Саамах, были намного сильнее обычного дракона и могли колдовать. Даже пока я их уводила — они едва не снесли ледяным вихрем сразу троих из моей свиты, и треклятый вихрь никуда не убрался, продолжая преследовать остальных, пока сами драконы-нежить атаковали меня.

Обе твари прямо в небе неожиданно рванули ко мне с двух сторон, пытаясь зажать между собой, и я едва успела ускользнуть, столкнув их лбами. Но вся медлительность делась куда-то так же быстро, как и я появилась. Я подавила желание вскрикнуть, когда увидела разорванное горло Саамаха. Кто нанёс ему эту посмертную рану я не знала, но смотрелось отвратительно. И, что печальнее, совершенно не мешало ему двигаться и атаковать. В мои крылья полетел град ледяных стрел, снова с двух сторон, но я увернулась, жалея, что не могу просто выставить щит.

Затем я задышала огнём на крыло Саамаха. По всем законам мироздания и здравого смысла, дракон с обугленным крылом должен был упасть в море. Одно крыло не может выдержать своего хозяина в воздухе! Но этим существам всё было ни по чём, и он продолжал летать, как ни в чём ни бывало. Демоническая магия… она никогда не укладывалась в логику смертного мира, и сейчас я как никогда понимала: мы толком ничего и не знаем о демонах, сколько бы их ни изучали. Но чем этих тварей приложить, чтобы они всё-таки упали в воду?!

Успела увидеть, как всё тот же Гайас вместе с напарником сжигают оба крыла Эреллина. Но дракон-нежить даже не дёрнулся, продолжая парить. Только отправил в них что-то светло-зелёное, и я похолодела. Если это то, о чём я думаю, то от Гайаса может не остаться даже пепла, чтобы отправить родным. Я бросилась наперерез, сбивая дракона с траектории зеленых лучей, и едва сама не попала под их действие. Даже по касательной задев крыло — зеленый луч опалил нежную перепонку, и я едва не взвыла от боли. К счастью, это был удар не в голову и не в сердце, так что мне распыление пока не грозило.

Тварь обернулась и ощерилась тройным рядом клыков, которых у Саамаха, конечно, всегда был лишь один ряд. Черные глаза с фиолетовыми искрами засветились, и я невольно поймала их взгляд. Перед глазами пронеслась навеянная картина, как все мои драконы превращаются в таких тварей, и жрут мою семью у меня на глазах. С кем-то младше и слабее это может и могло сработать, но я была одной из наследниц Империи, а нас так просто не возьмёшь. Картина перед мысленным взором причинила боль, но не отключила мне мозги.

Я поняла, как вывести их из строя! Не крылья держали магию. Глаза. Новая демоническая зараза действовала через глаза, там и таилась, там и управляла телами. Это предположение могло и не сработать, но один дракон-нежить умудрялся теснить девятнадцать живых, и, в отличие от них, не уставал и мог колдовать. Так что преимущество, как ни парадоксально, было не на нашей стороне. Я снова задышала огнём, целясь прямо в морду Саамаха, и он задрожал в воздухе, не успев увернуться. Казалось, он вот-вот упадёт, но потом глаза загорелись на сожжённом лице, и он выровнялся. Да что с тобой вообще делать?!

Спустя мгновение я сообразила, что это не только мой бой: пришло мыслесообщение от Таэрна, где он короткой картинкой показывал всем одновременно, что он собирается делать. Силён… направленная магия в истинной форме давалась младшему Алькарро намного лучше, чем мне. Да и чем большинству драконов — тоже. Но его идея могла сработать, так что я коротко рыкнула, давая «добро».

Рискованно, конечно. Но если мы упадём в воду, не выдержав бой, то можем потонуть все вместе, зато безо всякого риска. Едва получив одобрение своей идее, Таэрн рыкнул сам, давая сигнал половине свиты превращаться. А потом он сам спрыгнул на мою спину, возвращаясь в человеческую форму в воздухе, и прямо в полёте опоясал Саамаха лентой пламени. Одновременно с ним так атаковали ещё три пары дракон-«всадник», и нежить, наконец, рухнула в воду со странным шипением.

Большая солёная вода. Почему-то нежить боялась морей, и не имело никакого значения, каким образом её подняли. Эта нежить исключением не стала. Но как только оба немёртвых дракона упали, пропало и то постоянное чувство тревоги. Морская соль разъела связь демона с телами, и мы смогли, наконец, опуститься на землю. Повезло, что искаженных в нашем отряде было только двое.

Теперь предстояло выяснить, когда их исказили, кто это сделал, как он это сделал… я даже не долетела до Даланны, а уже получила первоклассную головную боль! И как же жаль ребят… они были хорошими драконами, и совершенно не заслужили такую отвратительную смерть. А первое, чем мне предстоит заняться на новом месте — это придумать, как рассказать об этом семьям…

Я рыбкой полетела вниз, и рухнула на песок, оборачиваясь человеком. Хотелось плакать, но время было только чтобы перевести дух и лететь дальше. Мы не можем дальше рисковать. Кто знает, какие ещё опасности за поворотом?