Где-то во времени. Часть третья

— Это вояки! Закрывашку поставили и к своим идут! — радостно крикнул я.

— Вот и отлично, давай к ним!

— Ну-ка не расслабляться! — долетел из-за спины окрик Нат.

В это мгновение со стороны броневиков вспыхнуло четыре мощных прожектора, залив всё пространство вокруг бронированного форпоста жёлтым светом. Подсвеченные ремехи тут же бросились врассыпную, накрытые волной пулемётного огня. Лучи фонарей ударили по стеклу, и я, ругаясь, отвернулся, чтобы не ослепнуть.

Нат поспешно заряжала в пустой бубен оставшиеся патроны. Если я правильно помнил, это были последние. Гарик ещё ни разу не выстрелил, хоть периодически дёргал стволом автомата, беря чертей на прицел.

Всё же, несмотря на царящий вокруг хаос, на сердце стало чуть легче. Да, мы оказались посреди операции вояк, но, раз они были здесь, значит где-то неподалёку должна находится пресловутая цитадель. Или опорная база. Или ещё что-нибудь подобное. Следовательно, мы сможем разобраться с информацией в моей голове и как следует подготовиться к встрече с Трэйтором…

«Сейчас главное не допустить дурацкую ошибку, — рационально заключил внутренний голос. — Давай, Тохан. Нат права. Соберись, будь максимально осторожен…»

Медальон тревожно шебаршил на груди, но пока не указывал на конкретную опасность. Впрочем, надо было быть готовым предпринять мгновенные действия, как только он кольнёт в нужную сторону. Стоило отдать должное — побрякушка точно выполнила своё назначение, выведя нас на отряд местных вояк.

— Неужели им тоже нужна наша помощь? — тихо спросил я, вращая руль, чтобы не зарыть буханку в жидкой грязи.

За грохотом боя и рёвом стихии никто не услышал мой вопрос.

Я понятия не имел, как бойцы восприняли наше появление, но то, что мы не остались незамеченными, было очевидно. Иначе и быть не могло. Тяжело было не заметить яркий уазик цвета «бизон», вспыхивающий в отблесках прожекторов и упрямо прущий через размокшую пашню.

Джеймс Хэтфилд голосил из динамиков под забористое соло Кирка, но его практически не было слышно. На каком-то подсознательном уровне мозг сам доигрывал знакомые риффы, будто подкладывая саундтрэк под происходящее безумие. И всё это металлическое буйство завершилось мощной зеленоватой вспышкой.

В одно мгновение сумерки сгинули под ударом яркого свечения, а над очертаниями леса вдалеке стал медленно подниматься характерный гриб.

Теперь я видел всё как на ладони.

На широкой насыпи, склоны которой поросли мокрой травой, застыли уже знакомые «Тигры». Из верхних люков торчали пулемётчики, нещадно поливая огнём мечущихся ремехов. Твари действовали по накатанной. Они кружили вокруг солдат, выжидая момент для атаки, но безуспешно.

Форпост из бронемашин ощетинился множеством стволов. И как бы черти ни старались, они не могли найти брешь, чтобы прорваться. В отблесках полыхающей закрывашки было видно, как фонтанами льются дымящиеся гильзы остервеневших стрелков. Трупы ремехов, похожие на мокрые комья грязи, всё гуще усеивали поле.

Со стороны взрыва, на фоне изрытой перепаханной земли, действительно летел ещё один такой же «Тигр». Очевидно, именно эта группа и привела в действие закрывашку. Теперь всё выглядело весьма логично. Туман всегда сопровождал появление бесов. А бесы предвещали скорое вторжение переработки.

Я невольно стиснул зубы. Солдаты только что совершили великое дело — остановили гибель мира, каким бы он ни оказался…

— Палыч, смотри! — Гарик повернулся и ткнул пальцем в боковое стекло. — Сколько их?!

Я проследил за жестом. Сперва ничего не понял. А потом то, что я принял за комья земли, сверкнуло сотнями жёлтых искорок. И это была вовсе не земля. Огромный табун чертей нёсся следом за броневиком.

Пулемётчик ошалело полосовал извергающим пламя стволом из стороны в сторону. Жёлтые искры трассеров уходили в живую волну только для того, чтобы мгновенно погаснуть, а сражённая тварь тут же поглощалась бегущими следом собратьями.

— Твою мать… — выдохнул я и добавил матерный возглас, когда перед лобовым стеклом промелькнул обнаглевший ремех, уходящий от пулемётного огня.

Тварь скрылась за бортом со стороны Гарика. Я крутанул руль в противоположную сторону, а в салоне пару раз грохнула «Сайга».

— Готов! Попрыгун, ёптить! — озлобленно отчитался Вишняков.

— Сука, парни, нас закарачат сейчас, походу! — крикнул Гарик, нервно закрутив головой по сторонам.

— С хрена ли? — Вишняков тут же выглянул из-за плеча. — Пармезан, сука!

На фоне движущейся лавины бесов отдельные ремехи метались как кучка грязных комьев. Тем временем вояки не теряли времени впустую. От крыш броневиков поднялись струйки дыма, и через несколько мгновений над пашней расцвёл десяток осветительных ракет. Стоящие позди «Тигры» взревели двигателями и, громыхая бронёй, сошли с насыпи, образовав своеобразную стену на пути надвигающейся волны.

— За каким хреном?! — бросил я. — Их же привлекает свет!

— У них просто нет другого выбора, — мрачно отозвался Игорь.

Оставшиеся на дороге солдаты поспешно перезаряжались. Командиры сбивали группы по обеим сторонам полотна, чтобы занять место съехавших броневиков.

— Откуда их столько?! — не унимался я.

— Видимо, закрывашку поздно поставили! — предположил Гарик.

По сосредоточенному выражению лица было понятно, что он ищет варианты спасения.

— Тоже мне, выскочили к воякам! — раздосадовано выругался Кибер. — Мы же просто корм! И вояки корм!

— Успокойся, Вовка-Бабах! — гаркнула Нат. — Тохан-Палыч, давай на дорогу и тормози по центру полотна. Надо вооружиться! В «Тиграх» полно оружия!

— Это мы знаем, — буркнул я.

— Нат права! — согласился Мезенцев. — Никому не ссать! Тут два десятка вояк, пулемёты, проход закрыли! Подкреплений у чертей не будет. Просто выстоим! Поможем им!

— Хороший план, Гарик! Просто отличный! — засомневался я, продолжая крутить руль. — Ты видишь, сколько их?!

— Вижу! Варианты, Палыч?!

Я на мгновение сосредоточился на медальоне. Железка беспокойно дёргалась в разные стороны, словно предлагая мне разорваться.

— Да нет у меня вариантов! — признался я.

— Ну вот и рули молча! На дорогу!

Вишняков ещё несколько раз выстрелил, и со стороны борта донёсся вой раненого ремеха. Боливар добрался до насыпи и, задрав нос кверху, выскочил на полотно. Бойцы в знакомом камуфляже, с той же амуницией, что были у Седо́го с Копы́том, стояли на полусогнутых. Они ловко расступились, пропуская машину, и срезали короткими очередями особо обнаглевших бесов.

— Давай, Палыч, тормози! — распорядился Гарик.

— Сейчас, сейчас, — буркнул я, развернув Боливара так, чтобы тот смотрел в сторону от надвигающихся тварей.

— Ты что, линять собрался?! — послышался за спиной возбуждённый голос Вишнякова.

— А ты их всех двадцатью патронами перебить хочешь?! — огрызнулся я.

Гарик произнёс что-то неразборчивое и выскочил из машины.

Я распахнул дверцу и выпрыгнул на асфальт, абсолютно не понимая, что и как собираюсь делать. Ведь у меня даже оружия не было, если не считать газовую «Перфекту», погребённую где-то среди вещей в «багажном» отделении.

«А что толку от неё? — тут же заключил трезвый рассудок. — Даже застрелиться не получится.»

Стоило оказаться на улице, как ледяной дождь окатил меня с головы до ног. Ветер хлестнул по лицу. Одежда в одно мгновение промокла. Казалось, сама природа остужает пыл, заставляя собраться. Только, похоже, этот холод отрезвил лишь меня.

Чертыхнувшись, я обогнул машину, выхватив боковым зрением то, как шеренга из пяти автоматчиков огрызается очередями в мечущихся бесов.

— Вы усиление?! — сквозь визги ремехов и грохот пулемётов пробился голос вояки, подскочившего к Мезенцеву.

Говорил он, разумеется, на понятном русском. Ничего другого я и не ожидал.

— Нет! — коротко бросил тот.

— Тогда на хрен вы тут нужны?!

— Нас сюда выбросило, от нас не зависело, — пожал плечами Гарик.

Боец на секунду замолчал, явно не ожидая такого ответа. Тяжело дыша, он окинул нас быстрым взглядом. Мне почему-то захотелось узнать в чертах его лица облик Седого или сержанта Копыто… Услышать привычное «пиндец» и получить нагоняй. Но вместо этого на меня смотрело абсолютно незнакомое немолодое лицо.

Было видно, что ситуация критическая и боец вовсе не собирается выяснять, кто мы и откуда. Главное, что люди. А значит — на одной стороне.

Зеленоватое зарево поднимающегося гриба закрывашки смешивалось с дрожащими отблесками осветительных ракет. Туман, прибитый дождём, лежал среди комьев земли, а порывы ветра, гонявшие взвесь, придавали происходящему сюрреалистичный вид. Прямая видимость была ограничена, и казалось, что мы стоим на крохотном островке посреди бесконечного чужого мира. Что, в общем-то, было правдой.

Я только сейчас обратил внимание на то, как предательски завернулся желудок, предчувствуя приближающуюся волну бесов. Руки тряслись не только от нервного возбуждения, но и от жуткого озноба, пробирающего до костей. Чёртов ливень хлестал по лицу, а в кроссовки уже набралась вода, хоть я и пробыл снаружи всего несколько секунд.

— Вы видели, что там? — вояка быстро махнул рукой в сторону броневиков.

— Да! — отозвался Гарик.

— Что умеете?

— Всё! — не задумываясь выпалил Вишняков.

Он давно выскочил из машины и зачем-то пытался укрыть «Сайгу» подолом обдергайки.

Высказывать сомнения мужчина явно не собирался и сразу перешёл к делу.

— АГС знаешь?

— Нет! — столь же уверенно заявил Кибер.

— ПКМ?

— Да.

— Тогда лезь в «Тигра», там…

— Я знаю, делал уже…

Вишняков даже не стал дожидаться дальнейших указаний и сорвался с места, хлюпая берцами по громадной луже в центре дорожного полотна.

— Я с тобой! — крикнула Нат и рванула следом.

Всё это время девушка стояла, вжав голову в плечи и глядя куда-то вниз. Вояка только и успел заметить, как вспыхнули её глаза в отблесках ракет и закрывашки, изменив оттенок в откровенный фиолетовый. Мужчина невольно дёрнул рукой, словно собираясь что-то сказать, но не стал, обратившись к Гарику:

— Ты чего умеешь?

— Снайпер.

— Вот с этим?! — он ткнул пальцем в точно такой же «Калашников», как и у самого.

Игорь кивнул.

— Хрен с тобой. Лезь на крышу вашего драндулета, прикрой мужиков! — вояка указал ладонью на цепочку бойцов, сдерживающих ремехов со стороны поля.

— А что с волной будем делать?! — крикнул Винчестер, уже вцепившись в багажник на крыше и закидывая туда автомат.

— Разберёмся, — без особого энтузиазма ответил мужчина.

Я как ни пытался, так и не мог разглядеть на форме знаков отличия. Должно быть, это какой-то офицер, но вряд ли главный в этой группе. Скорее просто отвечает за фланги.

— У меня патронов нет! — пересиливая треск пулемётов, бросил Гарик уже с крыши.

— Да вашу ж мать, помощнички хреновы!

— Нас случайно выкинуло, говорю же! — Гарик поднялся в полный рост, вкладывая приклад калаша в плечо. — Мы вообще мимо ехали!

— Будут патроны! Главное — страхуй бойцов, понял?

— Так точно!

— Ты, — вояка ткнул в меня пальцем. — За мной, быстро!

Весь диалог занял секунды. Я даже не успел сообразить, что происходит, как все уже разбежались в разные стороны.

«Что вы творите?! — кричал внутренний голос. — Какого хрена мы разделяемся?!»

Боец бросился к ближайшему броневику, в котором уже скрылись Вован и Нат.

Стоило прохлюпать за ним несколько метров, как сквозь треск очередей и крики солдат пробился мерзкий, чудовищный рёв, от которого душа ушла в пятки. Именно так гудели «сирены» тогда, в городе вырванных сердец. Именно так твари сзывали сородичей на решающую атаку и общий пир. Только теперь этот вой оказался в десятки раз сильнее. Будто штормовая волна неслась на берег с единственным желанием — снести всё.

— Тащи к своему! — распорядился боец, как только мы оказались перед распахнутым задним люком броневика.

Я посмотрел, на что он указывает.

Это был небольшой ящик, доверху заполненный снаряжёнными магазинами. Тут же на рифлёном полу валялись вскрытые цинки, набитые готовыми рожками.

— Оружие здесь, — вояка хлопнул ладонью по цепочке чистеньких автоматов вдоль борта. — Разберёшься, не маленький! Всё, дальше сами!

Я не успел даже рта открыть, как он отскочил в сторону и скрылся из виду.

— Да какого хрена! — наконец-то возмутился я, хватаясь за автомат и дёргая на себя. — Бабах, Нат, вы какого чёрта сюда ломанулись?!

Оружие почему-то не поддавалось, и я стал поспешно осматривать крепления, пытаясь понять, что именно мешает.

— Есть идеи получше? — язвительно бросила брюнетка, чувствующая себя в отсеке «Тигра» как дома.

Вована не было слышно. Он уже забрался в турель. В салоне были видны лишь его ноги и мокрые руки, нетерпеливо машущие. Брюнетка тут же вложила в них короб с лентой и потянула из-под сидения новый.

— Да нету у меня идей! — разозлился я, не понимая, почему оружие не выходит из паза.

— Палыч! — сквозь вой ветра и шум дождя долетел надрывный крик Гарика. — Быстрей, Тохан, чтоб тебя!

— Да сука! — выругался я и, так и не высвободив автомат, схватил ящик и побежал к Боливару.

Стоило мне развернуться, как за броневиками с рёвом двигателя промелькнул размытый силуэт убегающего «Тигра». Гул приближающегося «прибоя» усиливался с каждой секундой. Даже треск пулемётов начинал тонуть в этом рёве.

— Это всё неправильно! — возмутился я, продолжая бежать. — Так не должно быть!

По одинокой фигуре Гарика хлестала водяная взвесь. Концы промокшей банданы прилипли к шее. Но, несмотря на это, Винчестер с сосредоточенным лицом выцеливал ремехов в царящем безумии. Автомат резко дёргался, и в луче подствольного фонаря то и дело возникали сизые облачка одиночных выстрелов, тут же смываемые дождём.

Очередной порыв ветра накрыл броневики со стороны лавины, и я готов был поклясться, что ощутил приторный запах гниющего мяса, исходящий от неё.

Учитывая скорость, с которой мимо пролетел «Тигр», и расстояние, отделявшее его от волны тварей, удар должен был последовать через несколько секунд.

Я подлетел к Боливару и, подтянув ящик к груди, рывком закинул его на крышу.

— Патроны! — что было сил заорал я и почти не услышал свой голос.

Зато нахватал полный рот воды с привкусом трупной вони.

Страха не было. Кажется, он наконец отступил. Зато было дикое раздражение от того, что мы сходу вляпались в неприятности. Без подготовки, без предупреждения, без попытки следовать уставу. А потом ещё и разбежались кто куда, хотя могли просто дать по газам и смыться в ночь.

Военные, броневики, знакомая форма, ночь, вода, ремехи, отблески ракет и закрывашки — нагоняли жуткое дежавю. Видимо, пресловутая окружность и тут решила ничего не выдумывать. Хотя тогда противника было намного меньше.

Рядом плюхнулся пустой магазин. Я даже не слышал звук удара пластика об асфальт. Гарик, ловко склонившись над ящиком, уже подцепил и примкнул новый.

Я только и успел, что бестолково развести руки в стороны, в попытке сообразить, куда бежать и за что хвататься. «Тигр», пролетевший мимо наших позиций, резко развернулся, взметая из-под колёс комья грязи, и выскочил на полотно дороги, смяв пару бесов. И тут начался такой грохот, какого ещё не было.

Все пулемёты и автоматы, до этого стрелявшие вразнобой, внезапно слились в единый залп. К треску стрельбы добавились длинные, глухие очереди чего-то более тяжёлого. Я посмотрел в сторону броневиков. На нескольких из них, рядом с пулемётом, загрохотало компактное оружие с массивным барабаном и коротким стволом. В гранатомётах я ни черта не смыслил, но это были те самые АГС. Видел такие по телевизору в репортажах о Чеченской войне.

Грохот стрельбы забил даже рёв двигателя броневика и визги бесов. Между приземистыми корпусами «Тигров» промелькнули ссутулившиеся бойцы с какими-то трубами на плечах. Затем они резко высунулись в просветы между машинами и дали залп в надвигающуюся лавину. Броневики загораживали обзор, но спустя мгновение в воздухе что-то полыхнуло, и я отчётливо увидел, как в разные стороны полетели дымящиеся, горящие ошмётки. А иногда и целые бесы.

Новые осветительные взмыли беззвучно. Уже потускневший свет вспыхнул вновь, и по асфальту заплясали зелёные тени.

Ветер и дождь яростно трепали ракеты, пытаясь прибить их к земле, утопить в грязи, лишить защитников последнего света. Но эти резкие трепыхания работали нам на руку, отвлекая тварей.

Не надо было полностью видеть картину происходящего, чтобы понять, что волна разъярённой чёрной плоти натолкнулась на самую настоящую стену пулемётного и гранатомётного огня. Пронизываемый ледяным ветром, я подумал, что ремехи не приспособлены для борьбы с хорошо вооружёнными бойцами. Ведь их основная задача — внезапная атака на ничего не подозревающий мир. Вырывание сердец и терзание плоти неподготовленных людей. А вот схватка с бронёй и пулемётами не идёт ни в какое сравнение с прорывом в казармы со спящим личным составом.

Чтобы бесы не скопились в критическую массу, АГСы били в самую гущу. Уши заложило от нестерпимого грохота. Ничего подобного ранее слышать не доводилось. На фоне этого ада выстрелы из КПВТ казались детской хлопушкой.

«Им бы сейчас парочку таких же…» — подумал я, словно это умозаключение могло хоть как-то помочь военным.

Противостояние плоти и огня длилось несколько секунд. Я видел худые плечи Вишнякова, дёргавшиеся от отдачи пулемёта. Бабах просто поливал из стороны в сторону, не слишком заботясь о прицельной стрельбе, и с каждым мгновением ствол оружия опускался всё ниже и ниже.

Бойцы швырнули пустые гранатомёты и схватили новые, лежащие у ног. Второй залп получился не столь синхронным, а ошмётки тел взметнулись уже значительно ближе. Понимая, что добром это всё не кончится, я бросил быстрый взгляд на Гарика.

Тот, казалось, превратился в каменное изваяние на крыше. Только сосредоточенный взгляд и редкие толчки калаша выдавали его. С каждым выстрелом где-то в грязь валился ещё один бес.

— Я к Вовану! — крикнул я что было сил, пересиливая стрельбу.

Но не успел я преодолеть и половины расстояния, как ситуация в корне изменилась.

Гранатомёты смолкли. Пулемётчики мгновенно исчезли из люков. На спине Вована возникли две руки и рывком утащили его в броневик. Оборонявшиеся солдаты попятились от бронемашин в сторону Боливара. Через пару секунд, когда уши немного отошли, в воздухе прорезался отборный мат и рёв тварей.

Я думал, меня уже трудно напугать, но этот звук был ужасен, словно выворачивал наизнанку. Он клещами вцеплялся в ушные перепонки и тянул за них в разные стороны, пытаясь разорвать голову. Безумное сочетание боли и ярости. Словно многотысячный хор, состоящий из только что покалеченных людей, пытался перекричать друг друга.

Из броневика выскочили Вишняков и Нат. На девушке уже был разгрузочный жилет, забитый снаряжёнными магазинами. В руках она держала стандартный АК и выглядело это так, словно он всю жизнь был при ней. Бабах, держа «Сайгу» одной рукой задрал её стволом вверх, а другой упихивал в мокрый подсумок ещё один бубен. Теперь, когда все бойцы высыпали наружу, их оказалось куда больше, чем я думал.

Я подскочил к ним, не совсем соображая, что смогу сделать и за каким чёртом вояки покидают броневики. Ответ стал очевидным очень быстро.

Контуры машин словно начала облеплять ожившая грязь. Чёрные комки с рёвом и визгом взбирались на корпуса «Тигров», проползали под машинами, огибали их сбоку.

— Огонь! — заорал кто-то из вояк, и нестройная цепочка людей в мокром камуфляже принялась палить короткими очередями в надвигающуюся массу.

Лучи фонарей выхватывали грязную шерсть, и тут же её разрывали пули, выбивая фонтанчики тёмной крови. Бесы двигались как сонные мухи, но уже в следующее мгновение всё стало ясно. Большинство чертей было ранено или покалечено. Оглушено. Контужено. Шерсть некоторых источала дым. Жёлтые глаза периодически закатывались, словно заплывая стекающей кровью. Некоторые твари ползли вперёд, цепляясь лишь одной лапой.

— Обалдеть! — воскликнул я, резко остановившись рядом с Нат и Бабахом. — Всех положили!

— Ни хрена подобного! — Безумный Кибер резко повернулся ко мне и, быстро окинув взглядом Гарика и одинокий «Тигр», вцепился в рукав. — Они недобитков вперёд послали, а нормальные в обход пошли. Давай, Палыч, они нас с задницы сейчас сомнут!

— Послали?! — удивился я. — Звучит так, словно у них есть командир!

Вишняков бросился к Боливару, перехватывая «Сайгу».

— Где оружие твоё?! — бросила брюнетка, следуя за Вованом.

— Я не успел ничего выхватить!

— Балбесина! Держись за мной, и только попробуй отстать!

Мне нечего было возразить, и я принял самое верное решение в этой ситуации — побежал за друзьями.

Бабах пролетел мимо буханки, пытаясь докричаться до десятка бойцов, разбитых на две пятёрки по обеим сторонам полотна. Но те либо не слышали, либо не обращали внимания на каких-то непонятных пацанов с девчонкой, путающихся под ногами.

Вишняков резко остановился, безумно озираясь по сторонам и смахивая воду с лица.

— Нам хана! — заключил он. — Как минимум, две сотни по флангам заходят!

— В смысле?! — зачем-то спросил я, держась точно за Нат.

— В прямом, Тохан, — Вишняков засмеялся. — Прощаться будем, или как?

Призрачный свет закрывашки исказил его лицо. Губы дёрнулись в безумной ухмылке, будто он уже мёртв, но ещё не понял этого. Во взгляде карих глаз читалось единственное желание — убить как можно больше бесов, и вместе с тем немой вопрос: «Неужели мы проделали весь этот путь, только ради того, чтобы сдохнуть посреди мокрой дороги, хрен пойми где?» Медальон неистово тянул сразу во все стороны, давая понять, что опасность окружает нас.

— Какой прощаться? А как же врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»? — нелепо ответил я словами старой песни, и только потом сообразил, что для экипажа легендарного бронепалубного крейсера всё закончилось весьма плохо.

— Собрались, оба! — Нат убрала руку с оружия и отвесила Вишнякову стремительный подзатыльник. — Смотри! Там, у брони, плотный огонь. С этой стороны слабее, солдат меньше! Значит, их и прикрываем! Прикрываем друг друга и каждого бойца! Боливар — опорная точка!

Никогда ещё не видел, чтобы Нат так сильно и громко кричала, указывая рукой в нужную сторону. Искорки в её глазах разгорелись так сильно, что, казалось, я даже из-за спины видел фиолетовые отблески на отворотах промокшей куртки.

— Это последняя атака, их тут больше нет! — она толкнула Вовку в плечо, задавая вектор движения к нужной пятёрке бойцов. — Либо они нас продавят, либо мы выстоим. Всё, без вариантов! Палыч-Антон, будешь нашими глазами за спиной на случай, если прорвутся. Обоих не окрикивай, только одного! Соображалкой работай, в общем!

«Если Гарик командир, то Нат — его правая рука, — мелькнуло у меня. — Злой сержант. Так и есть…»

Порыв ветра ударил в спину, хлестнув по затылку холодной водой. Одежда давно промокла, но я не обращал на это внимания. Единственное, что пронеслось в голове посреди разворачивающегося безумия так это то, что ещё месяц назад я бы наложил полные штаны. Впрочем, легендарные промокшие портки, сгинувшие в челюстях ловчего, были тому прямым подтверждением.

Вишняков и Нат подскочили к воякам как раз в тот самый момент, когда по перепаханному полю потянулась длинная вереница бесов. Люди, ругаясь, стали перезаряжаться. Те, у кого ещё оставались патроны, пустили длинные очереди в мельтешащие тени. Некоторые из монстров дёрнулись и сбились с шага, но разглядеть дальнейшую их судьбу было невозможно.