Непокорные

ГЛАВА 31. Лорд юн Бальфур

Когда румяный восход осветил небо, постоялец выехал из гостиницы. Он гладко выбрился, уложил волосы в короткий тугой хвост и перед выходом долго крутился перед зеркалом, оценивая себя. Он производил впечатление человека, который не только владеет деньгами, но и умеет ими здраво распоряжаться, – а, значит, может быть полезным для королевства. Пальцами, на которых красовались золотые перстни с драгоценными камнями, путешественник сжимал плотно набитый кошелёк. Деньги, которые он потерял в казне Эфлеи – пустяк по сравнению с тем богатством, которое досталось ему от отца.

Путешественник уселся в карету и, слегка сдвинув шторку на окне, следил за дорогой, с воодушевлением думая о предстоящей встрече с королевой. Вскоре карета приблизилась к Мейфору, и стражники у ворот попросили гостя представиться.

– Дерек юн Бальфур, – с улыбкой назвался путешественник, показывая отцовский перстень и наблюдая за реакцией стражников. Те смутились, услышав знакомую фамилию. Он добавил, чтобы рассеять их сомнения: – Сын покойного лорда Семеля юн Бальфура.

Роскошная карета, увесистый кошелёк и солидный внешний вид подтверждали принадлежность гостя к знатному роду. Дерека пропустили за ворота. Он подметил, что один из стражников резво поскакал в сторону замка, по всей видимости, чтобы предупредить королеву о приезде лорда.

В скором времени карета Дерека беспрепятственно преодолела последние ворота, и он направился в королевскую приёмную. Слуга вёл его по замку, лестницы сменялись коридорами, а коридоры – лестницами, и Мейфор казался таким огромным и запутанным, что в одиночестве гость заплутал бы здесь. Он привык к своей небольшой двухэтажной таверне, окружённой деревенскими домами. Но раз увеличилось его состояние, то и его дом тоже должен увеличиться. Всё справедливо.

Слуга проводил Дерека до коридора, в конце которого находилась приёмная. Здесь толпились просители, но секретарь, приметив высокородного гостя, предложил ему пройти в начало очереди. У Дерека осталось немного времени, чтобы отточить речь для королевы и потренировать свои манеры, ещё недостаточно доведённые до совершенства: отец в своё время не слишком заботился об обучении незаконнорожденного сына.

– Королева готова принять вас, лорд юн Бальфур, – сообщил вскоре секретарь.

Он раскрыл дверь и сделал приглашающий жест. Выпрямившись и задрав подбородок, гость прошёл в приёмную.

Дерек оказался в просторной комнате, где на возвышении стоял трон. Там сидела невысокая худая девушка в сером платье, неприметная, сдержанная и совсем не похожая на королеву. Однако это была она – Шоара юн Реймстон, правительница Калледиона. Дерек поклонился, рассматривая девушку, которую рассчитывал сделать своей женой.

– Не ожила увидеть вас здесь, лорд юн Бальфур.

Королева дружелюбно улыбнулась гостю, на её бледных щеках появились ямочки, а её спокойный, размеренный голос обволакивал слушателя. Дерек застыл. Не силой, но словом Шоара несла власть. Гость покорно стоял напротив неё, повинуясь тому умиротворению, которое она источала. Но его внутренние силы всё же противились: он приехал в Калледион не для того, чтобы подчиняться, а для того, чтобы подчинять.

– Признаться, я тоже не ожидал, что приеду сюда, Ваше Величество.

– Зачем вы здесь?

Дерек пожевал губами. С королевой стоило разговаривать осторожно, без напора.

– Вы должны помнить мою сестру, Аэлию юн Бальфур. До того как она покинула этот замок, мы вели переписку. Она писала, что вы с ней были довольно дружны, – сказал гость, следя за реакцией королевы: она слегка улыбнулась.

– Письма не врут, – признала Шоара.

– Сестра отмечала, что между вами сложились довольно тёплые отношения. И я надеюсь на подобное отношение ко мне. Я хотел бы, как и мой отец прежде, вложить деньги в ваше королевство.

Королева прищурилась. Безмятежность над ней вдруг рассеялась, взгляд стал цепким, и Дерек понял, что тот мягкий образ, который она показала первоначально, ей вовсе не соответствует.

– Насколько я понимаю, деньги, которые вы получили от отца, должны были достаться вашей сестре, а не вам, – уточнила Шоара.

– Спорный вопрос, Ваше Величество. Аэлия была единственной наследницей до того, как отец признал меня законным сыном. Теперь мы с ней равны. Однако же сестра не заявила свои права на наследство, более того, её имя запятнано, и вряд ли народ Калледиона одобрит, если она, а не я, пожелает вложить деньги в королевскую казну.

– Допустим, – согласилась Шоара. – И как вы, лорд юн Бальфур, представляете себе наше союзничество?

– Что ж, я готов поделиться своим богатством взамен на нечто соответствующее моим вложениям. Иными словами, мне нужна власть. Какой-нибудь высокий пост меня бы вполне устроил. Это позволит нам противостоять общим врагам.

– И кто же наши общие враги? – Голос королевы звучал отстранённо, но взгляд у неё был заинтересованный.

– Эфлейцы. Они обманули и унизили меня. Покойный король Димир обещал свою сестру мне в жёны, а я взамен должен был наполнить эфлейскую казну. Я согласился. Но новый король оставил меня без жены и без части денег, – признался Дерек. – Поэтому я хочу отомстить. Я предлагаю вам всё своё состояние, но и вы должны взамен предложить что-то лучше, чем я мог получить в Эфлее.

– И что может быть лучше принцессы?

– Королева.

Лорд инстинктивно замер в ожидании ответа. Его слова были дерзкими, но лучше быть честным и брать своё, чем мямлить и уйти ни с чем. Шоара усмехнулась. Заполучив правдивый ответ, она замолчала и провалилась в раздумья. Сколько Дерек ни пытался выкрасть её взгляд и через него вычислить, о чём она думает, – у него не получалось. Шоара ловко уберегала свои мысли от посторонних. Но он чётко понимал одно: ему повезло, что он брат Аэлии, ведь его сестра хорошо ладила с королевой.

– Что ж, лорд юн Бальфур. Мне нужно время, чтобы принять решение, а вы пока можете остаться в Мейфоре.

– Благодарю вас, – поклонился Дерек.

Ответ королевы показался ему многообещающим: она могла остановить его и прогнать за дерзость, но не сделала это. Когда лорд вышел из приёмной, его потрясывало, но ажиотаж был приятным. Дерек рассчитывал на победу. Довольный собой, он разместился в отведённой ему гостевой комнате, где покорно ожидал следующей встречи с Шоарой.

Дни шли. Ожидание томило, и с каждым часом надежда на успех давала новую трещину. Дерек нервничал. Королеву он видел редко, мельком, ему не удавалось перекинуться с ней и парой слов. Она не давала ни намёка на своё решение: приняла ли его или ещё думает? Несмотря ни на что, лорд был уверен, что нужен Шоаре – иначе бы она давно выпроводила его из Мейфора.

Одним утром, когда Дерек, зевая, протирал глаза, он уловил тонкий запах духов, а после увидел возле окна худую женскую фигуру. Поначалу лорд принял её за королеву. Он вскочил с постели, не понимая, как ему себя вести. Девушка развернулась, и он застыл, наполовину одетый и жутко лохматый. Перед ним стояла не Шоара. Дерек сел обратно на кровать и ущипнул себя, проверяя, не чудится ли ему эта встреча. Подобные сны посещали его с тех пор, как он единолично завладел наследством отца. Лорду снилось, как её цепкие, словно паучьи лапки, пальчики тянутся к его деньгам – а сейчас она стояла перед ним, красивая, криво улыбающаяся, высокомерная. Он позвал девушку по имени, чтобы убедиться, что это именно она, а не его разыгравшееся воображение.

– Здравствуй, брат. Тебе не мерещится, это и вправду я, – со смешком ответила незваная гостья.

Аэлия, единокровная сестра Дерека, вновь повернулась к окну и раскрыла шторы. Под дневным светом заблестело её платье, расшитое каплями топаза, и золотые браслеты с кольцами – она любила всё дорогое и блестящее. Девушка отодвинула прядь волос от аккуратного и светлого, как отшлифованный мрамор, лица и обнажила золотые серьги. Так и не догадаешься, что она лишена денег и репутации. Кто-то обеспечивал девушку. Аэлия, смеясь, закружилась по комнате, чтобы платье вздувалось и изящно приподнималось, раскрывая её необыкновенную красоту.

– Что, не ожидал увидеть меня здесь?

Они не обнялись, как подобает брату и сестре. Они виделись-то от силы раз пять, когда Дерек приезжал в Калледион, ища внимания и поддержки отца. Так он и познакомился с сестрой, богатой изнеженной девицей, которая презирала брата за его происхождение, но всё же интересовалась им. Аэлия завидовала его свободе. Они переписывались и рассказывали о своей жизни, втайне завидуя друг другу. Между ними не сложилось правильных родственных отношений, но какие-то животные инстинкты всё же подсказывали им, что стоит держаться вместе.

– Не ожидал. Почему ты здесь? – спросил Дерек. Его раздражало, что даже после того положения, в которое жизнь затащила сестру, она смогла возвыситься и безболезненно вернуть то, чего он сам еле-еле достиг.

– Мне помогла Шоара. Отец разозлился на меня после… того случая.

– После того, как ты изменила мужу, – язвительно поправил Дерек.

– Муж сам подложил меня под любовника. Думаешь, мне этого хотелось? – Аэлия скривилась. – Я была просто разменной картой в их игре, и от меня избавились, как только я перестала быть нужной. Но в итоге все получили то, что заслуживали. А я вернулась сюда.

– Так где ты была? И почему не заявила свои права на наследство? – осторожно уточнил Дерек.

– Отец отправил меня служить в храм Существ. Подальше от королевского двора, в самую глубинку. Запретил мне общаться со всеми, переписываться с тобой. Я даже не знала о смерти отца, просто некому было рассказать мне об этом. Но после всех смертей – нашего отца, королей и мужа, после того, как Шоара оказалась на троне, она отыскала меня и предложила вернуться в замок, сделав меня гувернанткой своей дочери. Она моя единственная верная подруга.

Дерек незаметно скрежетнул зубами. Как всегда, Аэлии повезло. Как хорошо иметь дружеские отношения с королевой! Он стремился к тому же.

– Шоара рассказала мне про наследство, – добавила девушка. – Про то, что ты забрал себе все деньги, пока я прислуживала в храме. Мы с Шоарой были возмущены, я просто не успела заявить свои права на наследство. Но я это сделаю: половина денег моя!

Дерек протяжно вздохнул. Разве мог он ожидать иного исхода?

– И всё же… – Аэлия всё ещё стояла возле окна, разглядывая Мейфор с высоты башни, куда поселили брата. – Мы с Шоарой посовещались и решили, что можем извлечь выгоду из твоего приезда.

Дерек поднял брови. Разгадывать, что имеет в виду Аэлия, он не стал, спросил прямо:

– И что вы от меня хотите?

– Видишь ли, я ведь знаю, какой ты.

– Какой?

– Плохой. – Аэлия коварно улыбнулась. – Нарушал закон, чтобы заработать. Крал, обманывал. Забрал себе моё наследство. Ты умеешь достигать цели любой ценой, даже грязной.

– Ты никогда меня за это не осуждала – тебе это нравилось. Кто-то должен быть плохим, – Дерек догадался, к чему клонит сестра. – И, давай будем откровенны, королям и королевам всегда нужен кто-то, кто будет делать за них грязную работу. Я на это способен.

– Именно это и нужно Шоаре. Раньше грязную работу она выполняла сама или поручала Роберту, но теперь помогать некому, а рисковать собой она не может.

– Я встречал Роберта, – недовольно припомнил Дерек. – Вы не боитесь, что он вернётся и захочет занять место короля? Ведь Шоара всего лишь королева-регентша при дочери, а Роберт – полноправный принц. После старшей сестры, конечно, но у неё есть своё королевство.

– Пусть только попробует вернуться, – сквозь зубы сказала Аэлия. – Шоара найдёт способ избавиться от него и закрепиться на троне. И один из способов: посадить рядом с собой какого-нибудь богатого и влиятельного мужчину. Это место – место короля – она может предложить тебе. Без постельных отношений, исключительно для деловой выгоды, – поспешила уточнить девушка. – Ты первый и пока единственный, с кем Шоара готова пойти на это. Тебе оченьповезло, что ты мой брат.

– Видимо, она очень доверяет тебе, раз ради нашей родственной связи готова связаться со мной.

– Я же говорю, тебе очень повезло, – холодно отозвалась Аэлия. – Если вы поженитесь, то я стану сестрой короля, а не просто гувернанткой маленькой принцессы. Так что ты об этом думаешь?

– Я думаю, это заманчивое предложение. Что от меня нужно?

– Кое-какая помощь, – расплывчато сказала сестра. – Грязная, как ты привык, но не тяжёлая. Ах да, и умение хранить секреты.

Дереку это подходило. Его не интересовало ни то, насколько бесчестной будет его работа, ни то, какие гадкие секреты ему придётся хранить. Он видел цель, ради которой мог пожертвовать нравственностью.

– Я согласен, – кивнул он.

ГЛАВА 32. Возвращение офицера

Ночью в Тереольской башне зажегся свет. Карленна в длинном шёлковом халате, который волочился за ней полу, как шлейф, ходила из угла в угол, прикусывая ногти. Пришла весть от дозорных: Эшет Пьех возвращается во дворец.

Луна прикрывалась облаками, земля чернела, полностью сливаясь с позвоночником гор. Карленна разыскала подзорную трубу и, поднявшись на самую высокую башню, разглядывала окрестности – безрезультатно. Генерал Пьех всполошился и отправил солдат, чтобы те встретили и сопроводили офицера до тереольского дворца.

Когда занялся рассвет, Карленна вновь поднялась в башню и взяла в руки подзорную трубу. Над дорогой висели сгустки тумана, цепляя полураздетые ветви деревьев. Выстланные повсюду разноцветные листья разбавляли хмурость утра. Лорд Пьех отвлёк королеву:

– Вам не поздоровится, если с Эшетом что-то случилось. И я клянусь, что если он пострадал, то с вами произойдёт то же самое. Я позабочусь об этом, – процедил он.

С того момента, как его сын уехал в Мейфор, генерал из союзника превратился во врага. В своих действиях он оказался даже коварнее и продуманнее своего предшественника, лорда Лукена, и теперь так же настраивал против Карленны Правящий Совет. Лишь возвращение его сына могло вернуть мир в тереольский дворец.

Не дождавшись офицера, Карленна уснула. Её разбудили, когда солнце уже вовсю пыталось прорваться через ленивые облака. Тереольская площадь оказалась загромождена людьми, но стражники прорубили королеве путь через толпу, и она увидела, как через дальние ворота несётся всадник в сопровождении штабных солдат. Его тело как-то странно подпрыгивало и дёргалось: Эшет едва держался в седле. Карленна вышла вперёд. Сбоку от неё тут же появился лорд Пьех. Когда всадники остановились подле них, оба бросились к офицеру. Его тело накренилось набок, как недорубленное дерево, и любой порыв ветра, казалось, способен был свалить его на землю. И всё-таки Эшет не падал. Карленна приблизилась и хотела коснуться его, как вдруг поняла, что он привязан к лошади. Королева вздрогнула, когда дотронулась до его руки: кожа офицера отдавала холодом. Его сухие, шершавые, непривычно твёрдые пальцы вцепились в поводья. Карленна испуганно отдёрнула ладонь.

– Эшет! – растерянно воскликнула она.

– Сынок! – с другой стороны Эшета тормошил генерал.

Юноша не отзывался ни на один клич. Его глаза были закрыты, голова опускалась то на плечи, то вперёд.

Солдаты тем временем пытались объяснить ошеломлённому генералу, что встретили офицера в таком же бессознательном состоянии и ему срочно нужен лекарь. Кто-то неудачно толкнул Эшета, и тот окончательно повалился набок, прямо на лорда Пьеха. Генерал растерянно подхватил тело сына.

– Лекаря! Лекаря сюда! – закричал он, а его взгляд, полный злобы, обратился к Карленне.

Королева сделала шаг назад, тяжело дыша. Перед глазами стояла пелена, как в сломанной подзорной трубе. Из всего, что происходило сейчас вокруг, она вычленяла лишь буйство генерала и лепет подоспевшего лекаря:

– Он мёртв, мёртв. Ему не помочь.

«Мёртв?» – Карленна ещё не успела осознать значение этих слов, но уже задрожала.

– Уже несколько часов мёртв. Смотрите же, он окоченел, не дышит.

Надрывный голос генерала, не желавшего примириться с действительностью, возражал:

– Лечите его! – потом к толпе: – Пропустите лекаря!

Всё потерялось, всё смешалось вокруг.

Карленна сглотнула. Смерть сопровождала её повсюду. Пошатываясь, она в окружении стражи побрела во дворец. Напоследок она обернулась, чтобы понять, куда денут тело офицера, но встретилась со взглядом лорда Пьеха. Его глаза горели яростью, лицо покраснело, как у отчаянного пьяницы. Он указал пальцем на королеву:

– Я убью её! Убью! Клянусь!

Карленна отвернулась. Гневные пожелания лорда Пьеха – это лишь отчаянье отца, который потерял единственного сына, и стражники не допустят, чтобы он навредил королеве. Но она всё равно боялась. Девушка ступила на порог дворца и разрыдалась. Слёзы стекали с лица прямо на платье, она растирала их, а всхлипы вырывались наружу, как бы она ни старалась овладеть собой. В полусне Карленна добрела до своих покоев. Она упала на кровать, на которую однажды легла вместе с Эшетом, и зарыдала ещё сильнее. Шум с площади через открытое окно влетал к ней в комнату, и она до сих пор слышала стенания генерала и препирания лекаря, а также голоса солдат, пытавшихся утихомирить обоих. Потом стража разогнала всех, а слуги закрыли королеве окно.

Карленна не знала, сколько времени прошло. Она очнулась, лежа на спине и рассматривая резной потолок, а волосы, влажные от слёз, отлипали от щёк. Только сейчас рассудок стал возвращаться к ней. Девушка обнаружила, что всё это время сжимала что-то в ладони. Письмо. Эшет вёз его с собой. Видимо, Карленна машинально взяла его, когда прикоснулась к руке офицера. Она сосредоточилась на строках, написанных знакомым почерком:

«Он оказался следующим. Он зря погиб – как и твой отец, и твои братья, и твой муж. Вокруг тебя много врагов, а мы могли бы снова стать подругами. Смерти закончатся, если ты поможешь мне провести Ритуал».

Карленна бросила записку на пол, будто та обожгла ей руки. Снова Шоара! Шоара, ведьма, которая благодаря убийствам заняла трон Калледиона, расправилась с офицером и с издевкой написала эти строки, будто бы протягивая руку помощи: только вот держа человека над обрывом, она без сожаления могла разжать пальцы. Как и в прошлый раз, едва Карленна прочитала письмо, бумага вспыхнула и истлела на глазах. Девушка всхлипнула.

Кто-то настойчиво забарабанил в дверь.

– Дрянь! – заорали из коридора. – Сука!

Лорд Пьех, обезумевший от смерти сына, рвался к Карленне. Она вздрогнула и сжалась в комок, а после услышала, как стражники оттащили буяна от двери. Однако страх не покинул девушку. Снова хотелось сбежать, но она не делала это лишь потому, что бежать было некуда. Карленну нигде не ждали, она никому не была нужна. Обезумевший генерал тем временем спустился во двор, теперь его пьяные крики и звон разбивающихся бутылок прорывались сквозь закрытое окно.

Ближе к вечеру лорд Пьех выдохся. Он выпалил последнюю угрозу, последний раз кинул бутыль на брусчатку и затих. Карленна решилась открыть окно и, утомлённая предыдущей бессонной ночью, повалилась на кровать. Сны вторили её переживаниям: она снова и снова видела, как мёртвый Эшет приезжает на дворцовую площадь, плоть его изъедена червями, а кровь капает на брусчатку и подползает, как лава, к Карленне. Она отступала назад, а кровь следовала за ней. Образ Эшета исчезал, но ощущение ужаса оставалось.

Громкий звук выхватил королеву из сна. Она вздрогнула, почувствовав, как холод стелется по кровати. Шторы вздувались, словно парус при шторме, обнажая в окне беззвёздную ночь. Край окна выглядел, как паутина: какие-то ломаные линии блестели близ рамы. Девушка выпуталась из одеяла и ступила на ледяной пол. Что-то острое вонзилось ей в ногу. Она вскрикнула и села обратно на кровать.

Под окном кто-то хохотал. Это ликовал пьяный и отчаянный лорд Пьеха. На ступне показались капли крови, и пока королева, морщась, вытаскивала осколок, в её покои вбежали стражники. Они обнаружили разбитое окно и осколки стекла на полу. Карленна поджала под себя ноги и ждала, пока горничная подметёт пол, а лекарь перебинтует ей ногу. По перешёптываниям стражи девушка поняла, что кто-то – лорд Пьех, разумеется, – стрелял в её окно, и осколки лишь чудом не долетели до кровати.

– Арестуйте его! – закричала Карленна. – Арестуйте!

Она долго ещё шептала эти слова, пока сон не сморил её. Девушка проспала до полудня.

На следующий день, вся разбитая, она спустилась в столовую. Обычно она обедала в окружении советников, но сегодня все избегали её, и Карленна уселась за стол в одиночестве. Она взялась за нож с вилкой, а потом замерла: на пороге появился лорд Пьех. Он медленно прошёлся вдоль стола и сел напротив королевы. Нож, который она держала, звякнув, ударился об пол. Карленна опомнилась и побежала вон из столовой, на ходу окликая стражу:

– Почему лорда Пьеха не арестовали?! Он стрелял мне в окно! Он угрожал убить меня! Арестуйте!

Стражники переглянулись, но не сдвинулись с места.

– Ваше Величество, лорда Пьеха не было под вашим окном. – Они разговаривали с королевой осторожно и убедительно, как с сумасшедшей, которую надо успокоить. – Но виновные обязательно будут найдены и наказаны.

– Это он! Он! – отчаянно вскричала девушка.

– Ваше Величество…

Слушать дальше Карленна не стала. Стражники ей не помогут: они не позволят генералу навредить ей, но и арестовывать его не станут, слишком он важен для королевства. Девушка вернулась в столовую и села напротив лорда Пьеха, сжимая руками колени. Она старалась не показывать страха перед ним. Нельзя, чтобы он почувствовал себя победителем. Генерал, хмыкнув, посмотрел на королеву.

– Вы хотели, чтобы меня арестовали?

– Вы стреляли в моё окно.

– Нет, – издевательски рассмеялся лорд Пьех. – Неправда, меня не было под вашим окном этой ночью.

– Это ложь.

– А вы попробуйте это доказать.

Его снисходительный взгляд раздражал Карленну.

– Видите ли, – продолжал он, – вы ничего не сможете со мной сделать. Вы никак меня не уберёте. Я буду призраком ваших страданий, всегда буду мучить вас, сделаю вашу жизнь невыносимой.

– Это не вернёт вам сына.

– Зато доставит мне единственное удовольствие, которое мне осталось: сделать вашу жизнь невыносимой.

– Я найду способ от вас избавиться, – пообещала Карленна.

– Угрозы… – улыбнулся лорд Пьех. – Они ничтожны.

– Я уже однажды избавилась от советников.

– О да, однажды у вас это получилось. Но тогда в Совете был раскол: кто-то выступал против вас, кто-то топтался посередине сторон. И тогда народ вас поддерживал. Сейчас же, после смерти Адрена, неизвестно, верен ли вам народ Арнеста – или подозревает вас в убийстве? А Совет полностью подчиняется мне. Остался ли хоть кто-то целиком на вашей стороне, или вы совсем одна? Быть может, самое лучшее решение для вас – уехать?