Непокорные

ГЛАВА 33. Сны

Ветер пробежал по столу, задев разложенные на краю письма. Послания были от Анны Мельден – везде красовалась печать с её изящной подписью «А.М.» Инквизитор бережно раскрывал их, стараясь не нарушить подпись, при виде которой его душу наполняла волна неоправданной теплоты. Со дня отъезда из Дакхаара Фергюс не прекращал переписку с Анной.

Сегодня пришло новое письмо. Растягивая удовольствие, старик провёл рукой по бумаге – медленно, как действовал бы с женщиной, которую раздевал, – и потом осторожно раскрыл послание. В переписке они с Анной чаще всего обсуждали подготовку к Ритуалу и Роберта. Куда же без любимого воспитанника королевы! Фергюс так и не набрался храбрости, чтобы прямо спросить у Анны о происхождении мальчишки, ведь если Роберт действительно его сын, то с этим надо что-то делать, а к такому инквизитор был не готов. Только не так, не столь внезапно и не на старости лет.

Фергюс пробежался взглядом по строкам. В последнем письме он предлагал заменить «королеву для Ритуала», то есть выбрать Карленну вместо Маргарет. Анна Мельден поддержала эту идею. Раз так, то для Ритуала осталось найти лишь двух девушек: сомневающихся ведьм, которые скрывались от Покровительниц. На след одной из них, Мираби, они напали, но её защитил… Роберт. Анна была уверена, что либо Покровительницы ошиблись, либо у воспитанника был какой-то особый план, и если он в ближайшее время появится в Монт-д’Этале с девушкой, то инквизитор должен знать: это та самая ведьма.

Старик в недоумении сжал бумагу. Что ж, Роберт умеет удивлять. По приказу короля он вместе с небольшой командой призраков действительно уехал за какой-то девушкой. Ник не раскрывал подробностей, ограничился лишь коротким пояснением, что это его близкая подруга. Теперь Фергюс знал, о ком идёт речь. Ведьма скоро появится в Монт-д’Этале, значит, пора аккуратно настроить юного короля на помощь в Ритуале.

Инквизитору не пришлось ни идти к Нику, ни посылать за ним. Король сам пришёл к старику, чтобы ненадолго отвлечься от государственных дел. За всеми проблемами – от разъездов до войны – им давно уже не удавалось посидеть и поговорить, как в старые добрые времена. Разговор шёл непринуждённо. Король всегда доверял старику и был открыт к нему, и Фергюс был уверен, что легко сможет повлиять на него во всём, что касается Ритуала. Инквизитор искал момент, чтобы плавно развернуть беседу к нужной теме. Он подготовил вступительную речь, но она не понадобилась, Ник, сам того не ведая, ступил на нужную тропу:

– А вы ведь так и не рассказали мне, почему уехали в Дакхаар, – напомнил он. – Что Анне Мельден нужно от вас?

– Я расскажу, друг мой. Но я надеюсь на взаимную откровенность.

Король пожал плечами:

– Я вроде от вас ничего не скрываю.

– Кое-что всё же скрываешь. Я понимаю, почему. В подобном тяжело признаться даже самому себе, не то что другому человеку.

На щеках Ника выступил яркий румянец.

– О чём вы?

– У тебя есть один особенный дар. Я говорю о снах, друг мой.

– Я не понимаю, о чём вы, – холодно и тихо сказал Ник.

Фергюс тихо хмыкнул: он попал в точку. Король прекрасно понимал, о чём речь. Старик продолжил как ни в чём не бывало:

– Эти сны помогут избавиться от чудовищ. Ты путешествовал по Дакхаару и наверняка слышал о ящерах – эти звери охотятся на всё вокруг, на животных и на людей, вырезают целые деревни. Они – смерть. Их можно уничтожить, если ты расскажешь, что тебе снится…

– Ничего мне не снится! – запротестовал Ник. – Это онавам что-то наговорила обо мне?

– Кто – она?

– Она!

Ник указал на стопку писем на краю стола. Пришла череда Фергюса краснеть.

– При чём здесь Анна? – возмутился инквизитор, прикрывая рукой инициалы «А.М.» Разумеется, она была «при чём». – Друг мой, не надо всё сваливать на неё. Я знаю, что ты поздоровался с одной девушкой, ведьмой, которую Анна пригрела в своём замке. Ты не мог быть с ней знаком, однако узнал её. Ты видел её во сне? Верно?

– Я не видел никаких снов! – отрезал Ник. У него вздулись желваки, и он дышал так, будто до этого спешно взбирался по горе.

– Ник… – начал его успокаивать инквизитор, но король не захотел слушать.

– За этим Анна позвала вас к себе? Обсуждать ящеров и колдовство?

Фергюс не стал отпираться:

– Да. Ящеров становится больше. Единственный способ остановить их – это Ритуал, в котором участвуют одиннадцать ведьм. А чтобы найти их, нужен сновидец – ты.

Ник поднял на него такой взгляд, что старик стазу понял: мальчик повзрослел. Он умён и настойчив, управлять им, как его старшим братом, не получится. По крайней мере, это будет не так просто, как Фергюс рассчитывал. Когда-то он мечтал, чтобы Димир был таким. И с одной стороны он гордился юным королём и радовался, что Эфлея попала в надёжные руки, с другой – его брала досада, что Ника не удастся уговорить на Ритуал.

– Боюсь, мне пора возвращаться к делам, – холодно проговорил король, покидая кабинет.

***

Недоверие, страх, досада – Ник метался между эмоциями, силясь унять их, но ничего не получалось. Когда-то Мираби предупреждала его, чтобы он никому не рассказывал про свои сны, однако теперь это перестало быть тайной. И он опасался. В первую очередь не за себя, а за ведьму, которую вознамерился вернуть в замок. Призраки должны были вскоре привезти её сюда, но теперь Ник сомневался, что Монт-д’Эталь безопасен, ведь даже тот, кому король безоговорочно доверял, мог использовать девушку в своих целях. Фергюс знал про Ритуал. Более того, старик одобрял его и пытался склонить Ника к тому же.

Юноша сжал виски, чтобы сдержать разрывающие его мысли. Он знал, какими кровожадными бывают ящеры, и согласился бы на Ритуал, если бы его не сдерживали два важных момента: неизвестность и защита Мираби.

После насыщенного заботами дня Ник вернулся в свои покои. Последнее время его увлекало только одно дело: королевство. Он быстро засыпал, под звуки тишины проваливаясь в темноту, и, минуя сны, просыпался утром. Но не в эту ночь.

Служанка затушила лампу, он закрыл глаза и очнулся в лесу. По нему, одетому в тонкую пижаму, хлестал дождь с градом. Ноги тонули в луже, вокруг простирался мрачный туман. Ник вытерся рукавом и повертелся, рассматривая окрестности. Глаза понемногу привыкали темноте. Король оказался в лесу. Ветки висели, как сломанные руки, а на траве повсюду виднелись крупные проплешины, словно что-то огромное пересекло лес. Ник шагнул вперёд, и нога попала в лужу. Он вздохнул, сжимая кулаки. Как обычно. Король выбрался, но прежде чем идти дальше, рассмотрел впадину. Хоть земля размякла, в луже угадывались очертания громадного следа. Ник замер, с ужасом понимая: тот принадлежит ящеру.

Туман густел. Градинки кололи щёки, капли затекали за шиворот, а юноша заслонялся руками и щурился. Страх подсказывал, что надо бежать отсюда и прятаться, но разумом Ник понимал, что ему стоит выяснить, куда направился ящер. Король пошёл по его следам. Он быстро добрался до опушки леса и оттуда разглядел замок, стены которого, словно призраки, выступали из дымки. Сердце заколотилось в предчувствии беды. Ник поспешил к замку. Мощные ворота оказались открыты, одна створка болталась на ветру, а вторая, наполовину разломанная, почти оторвавшись от петель, пригибалась к земле. За воротами виднелась площадь, вокруг которой высились бело-серые стены замка, а в их окнах трепетал свет. Ник узнал тереольский дворец. Стражников поблизости не оказалось, но откуда-то слышались звуки выстрелов. Превозмогая щемящий ужас, Ник прошёл за ворота и увидел ящера, которого обстреливали стражники. Но едва ли пули способны навредить зверю, которого подпитывает не кровь, а колдовство. Чтобы убить ящера, надо извлечь из него магию.

Помимо чудовища и стражников к своему удивлению король рассмотрел на площади худую девичью фигуру. Она бежала к низкому деревянному зданию, не то сараю, не то складу, а ящер, игнорируя пули, с рёвом бросился за ней. Он едва не подцепил девушку зубами, но она успела проскочить внутрь. Низко наклонив голову, ящер на ходу врезался в ворота здания. Он повертел мордой, наверно, пытаясь достать девушку, и над площадью раздались лязг и скрип. Деревянная постройка задрожала. Стражники продолжали стрелять в ящера, пытаясь отвлечь его, но он уже выбрал себе жертву и не отступал.

Сам не зная зачем, Ник побежал к девушке. Место, в котором она укрылась, оказалось конюшней. Когда ящер ненадолго вытащил морду из проёма, юноша протиснулся в здание и вжался в стену. Вдыхая запах сена и навоза, он растирал онемевшие от холода руки и разглядывал конюшню в поисках девушки. Ник отвлёкся и не заметил, как прямо на него понеслась лошадь. Чтобы спастись, он упал, ударился и тут же отшатнулся от зубов, промелькнувших рядом. Резко дыша, король быстро перевернулся со спины на живот. Он ощупал грязный пол, и, прислушиваясь к какофонии звуков, пополз вперёд, пока его взгляд не наткнулся на изгвазданную юбку. Та самая девушка. Ник поднял голову, чтобы рассмотреть её. Сны всегда приводили его к колдовству: к ведьмам, которые участвовали в Ритуале, или к Покровительницам. Значит, и эта девушка как-то причастна к Ритуалу. Кто она?

Зуб ящера чуть не вонзился Нику в ногу. Юноша закричал, и от этого проснулся. Он вскочил, дыша рывками. Ещё стояла ночь, и он слепо смотрел во тьму окна, пока его колотила дрожь. Фергюс был прав: ящеры – смерть.

ГЛАВА 34. Монт-д’Эталь

В дождливый день, когда дороги превратились в вязкую жижу, отряд призраков наконец доставил Мираби в Монт-д’Эталь. Девушка, вымотанная и замёрзшая после дороги, зашла в комнату. Ей подготовили те же самые покои, в которых она жила до похищения. Здесь до сих пор витал запах трав, в ящиках лежали её вещи, а шкафу висела пара платьев, подаренных Ником. Мираби скинула на пол дорожный мешок и плюхнулась на кровать. Перина мягко обволокла тело. Девушка прикрыла глаза от удовольствия, её клонило в сон: последнюю ночь прошла без остановок и отдыха, всем не терпелось скорее добраться до замка.

Мираби уже почти провалилась в сон, как её отвлёк дверной скрип и последующий голос Роберта:

– Ник на собрании, но скоро придёт сюда.

Ведьма ожидала, что принц встретит её на пороге Монт-д’Эталя, но ведь он теперь не принц, а король. Обязанности не позволяли ему прерывать собрание из-за приезда какой-то знакомой девицы. С другой стороны, по рассказам призраков, Ник несколько месяцев провёл в Дакхааре в её поисках, и это ярче всего говорило о его преданности Мираби. Она вспомнила их последние встречи, когда скованность смешалась с поцелуями. Где-то в глубине души ворочался ком обиды, что Ник допустил похищение и не приметил высокородную ведьму в своей постели, которая и сдала Мираби Покровительницам. Словом, чувства были неопределённые, и девушка не понимала, чего желает больше – оттолкнуть короля или обнять его. И всё же ей хотелось скорее встретиться с Ником. Она скучала, сердце оглушительно стучало при мысли о нём.

Пока что она могла довольствоваться лишь обществом Роберта, который вместо стражника стоял на пороге, будто ожидал, что девушка вновь сбежит.

Услышав в коридоре шаги, она с надеждой посмотрела на дверь и радостно вскрикнула, когда та отворилась. Мираби бросилась навстречу гостю и вцепилась в него.

– Лютер! Я так рада тебя видеть! Так рада! – восклицала она, сжимая друга в объятиях.

– Я тоже рад. – Лютер обнял её в ответ, а потом отстранился, разглядывая девушку. – Как ты? В порядке? Что с тобой было?

– Столько всего!

Мираби плюхнулась на кровать, а Лютеру указала на кресло. Рассказ предстоял долгий. Роберт понял, что он здесь лишний, и вышел, оставив давнишних друзей наедине.

***

Роберт плёлся по коридору. После бессонной ночи в дороге его пошатывало, но усталость перебивалась чувством удовлетворения от того, что он удачно выполнил задание короля. Он не заметил, как с ним поравнялась тень, а после вздрогнул, услышав старческий голос:

– Я так понимаю, твоя поездка прошла удачно?

Роберт обернулся и встретился взглядом с Фергюсом.

– Да, вполне, – ответил юноша.

– И в чём она заключалась?

Ник попросил участвовавших в задании призраков держать всё в тайне, и Роберт понимал причину. Ведь в Монт-д’Эталь приехала не обычная девушка и даже не обычная ведьма, а одна из Одиннадцати. Хотя инквизитор наверняка уже всё разузнал, просто проверял, какую версию расскажет ему верный призрак.

– Король попросил меня привезти сюда одну девушку. Бывшую любовницу, которая попала в неприятности. – Роберт не соврал, но и не стал рассказывать больше. Всё-таки Фергюс связан с Анной Мельден, которая связана с Покровительницами, которые связаны с Мираби… Цепочка, за которую не стоило дёргать.

Но инквизитора не устроил неполный ответ. Он возвышался над призраком и строго глядел на него, отчего Роберт, сам достаточно высокий, почувствовал себя маленьким и уязвимым.

– Скажи мне правду, друг мой. Эта девушка – не просто подруга или бывшая любовница, а ведьма, одна из Одиннадцати? Так ведь?

Роберт неохотно кивнул: отпираться было бессмысленно.

– Скажи мне ещё вот что, – попросил старик. – Откуда Ник знал, где её искать? Он дал тебе точные указания, верно?

На это Роберт тоже смолчал. Но не потому, что не хотел отвечать. Он и сам, бродя близ тереольского леса, недоумевал, откуда у Ника такие подробности о местонахождении ведьмы, вплоть до рисунков. Будто бы Ник сам был там.

– Я не знаю, – честно признался призрак. – Король сказал мне забрать её и привезти сюда, и я это сделал. Я не задавал ему вопросов.

– Ладно, – смилостивился Фергюс. – Этого мне достаточно. Покадостаточно. Если Ник будет рассказывать тебе ещё что-нибудь подобное, то я должен об этом знать, договорились? – приказал старик в довесок.

Роберт кивнул:

– Договорились.

Он понял, что оказался в ловушке. Кого ему следует поддерживать, кому помогать? Фергюсу, Нику, Анне Мельден? Они все были для него наставниками или друзьями, но их интересы не совпадали, и Роберт обнаружил, что попал на перепутье дорог, каждая из которых в будущем оканчивалась тупиком.

***

Мираби так увлеклась общением с Лютером, что потеряла счёт времени и забыла о Нике. Но король вскоре напомнил о себе. Девушка вздрогнула, когда дверь без стука отворилась. Она подняла взгляд и замерла, рассматривая гостя на пороге.

– Ник, – прошептала она.

– Здравствуй, – ответил он, не скрывая, что рассматривает её в ответ.

Пришёл черёд Лютера чувствовать себя лишним. Призрак сослался на срочные дела в инквизиции и поспешил покинуть комнату. Мираби предпочла бы, чтобы он остался. С Лютером она чувствовала себя спокойнее, не металась между ощущением влечения и опасности, потому хотела бы закрыться им от Ника, как щитом, но не получилось. Девушка осталась наедине с королём и неопределёнными эмоциями.

Он изменился. Внешне он остался прежним, разве что волосы немного отросли, но теперь от него исходила ощутимая уверенность в себе и твёрдость, – совсем не как у того стеснительного принца, каким Мираби его запомнила при первой встрече. Ник сложил руки на груди и подпёр плечом дверь, будто перекрыв путь наружу, чтобы девушка не сбежала. А такие мысли её действительно посещали. Стоило ли ей приезжать в Монт-д’Эталь? Она искала друзей и убежище, хотела вернуться к Нику, но не знала, точно ли здесь безопасно. Свою жизнь Мираби могла доверить только себе.

Она не заметила, как молчание затянулось, а Ник перехватил направленный на него взгляд. Девушка почувствовала себя неловко. Она сжала покрывало под ладонями.

– Рад тебя видеть. – Ник первым нарушил тишину.

Он отпрянул от двери и направился с Мираби. С каждой секундой расстояние между ними сокращалось, а девушка нервничала, словно к ней подбирался хищник.

– Я тоже. Надеюсь, в этот раз в Монт-д’Этале будет безопасней. Я предупреждала, что здесь прячется ведьма помимо меня, и ею оказалась твоя невеста, – с упрёком заявила Мираби.

– Как видишь, я не женат. – Король продемонстрировал палец без обручального кольца. – Мне жаль, что я слишком поздно всё понял. Теперь здесь безопасно, и я больше не собираюсь тебя терять.

«Громкое заявление, что бы оно ни значило», – отметила девушка. Она немного подвинулась, приглашая его присесть рядом на кровать. Ведьма невольно коснулась взглядом его губ и вспомнила, как они целовались здесь, на этой самой кровати. Она машинально провела языком по губам и тут же прикусила их, отвернувшись. Щёки вспыхнули. Раньше Мираби так не робела, потому что не думала о Нике в романтическом ключе, но после того, как они признали взаимное влечение, общаться стало сложнее. Девушка не понимала, как себя вести, а титул Ника пугал её, заставляя помнить, что она ему не ровня, как, например, его бывшая невеста. Король же, в отличие от Мираби, выглядел спокойным и безмятежным, хотя в его глазах стоял блеск любопытства.

Надо было отвлечься от этих мыслей.

– Это правда, что ты ездил за мной в Дакхаар?

– Правда.

– Никогда бы не поверила! – выдохнула Мираби.

Ник рассмеялся:

– Я тоже.

– Расскажешь, что там было?

– Конечно. Не могу же я не похвастаться. – Король поймал её улыбку. – Думал, путешествие пройдёт намного проще, но всё так неожиданно закрутилось…

Снова время ускорилось. Минуты незаметно сменяли друг друга, пока Ник вёл рассказ. Мираби дивилась его приключениям: он уехал в Дакхаар холёным принцем в окружении стражи, а потом потерял всё, отбился от разбойников, чуть не встретился с кровожадными ящерами и попал нищим в приют, мимо которого, судя по всему, Мираби однажды проходила вместе с Покровительницами. Эх, если бы он добрался туда немного раньше, то они бы встретились, Ник спас бы её из рук ведьм!

– Надеюсь, ты не рассказывал никому про свои сны? – уточнила девушка, когда король упомянул встречу с Покровительницами.

– У меня не было выбора. Онии так всё знали.

– Что?! – взвилась Мираби. – Они захотят использовать тебя.

Ник пожал плечами:

– Уже пытались, но я их перехитрил. Покровительницы научили меня управлять снами, благодаря чему я и нашёл тебя.

Он продолжил рассказывать – плавно, не перескакивая, как Мираби, на волнительные темы, а повествуя всё по порядку. Девушке оставалось лишь, качая головой, слушать про его злоключения. Она поперхнулась от возмущения, когда услышала, как с ним обошлась Шоара: неспроста порезала его бритвой, ведь колдовство на крови – сильнейшая магия. Эти мысли Мираби оставила при себе, не стала заранее тревожить Ника. Быть может, всё и обойдётся.

– Теперь твоя очередь, рассказывай, – попросил король, закончив свою историю.

Он вплотную придвинулся к девушке, при это его губы находились так близко, что Мираби отвела взгляд, лишь бы не отвлекаться на них. Она кивнула, и речь полилась. Повествование, впрочем, вышло недолгим, ведьма опустила многие детали вроде ночного побега и встречи с ящером – подобным хотелось не просто не делиться, а вовсе стереть из памяти. Про заключение в Мейфоре она тоже рассказывала вскользь: Шоара уговаривала её присоединиться к Ритуалу, а большего Нику знать не надо, он всё равно не поймёт магические хитросплетения, которыми королева воздействовала на пленницу. Лучше сразу перейти к освобождению из темницы: как удачно подданные Адрена решили вызволить его именно из той комнаты…

– Значит, получилось, – усмехнулся Ник и пояснил на вопросительный взгляд девушки: – Это я подстроил.

Мираби с удивлением и восхищением выслушала его дальнейшие объяснения. Рискованно, но хитро. Хоть Ник и был далеко, он всё же вызволил её из Мейфора. А потом, когда она снова попала в неприятности, спас её руками Роберта. Она побывала во всех четырёх королевствах континента, и везде её преследовали враги, смогут ли стены Монт-д’Эталя и король защитить её? Девушка подняла голову, чтобы задать этот вопрос Нику, и чуть не столкнулась с его губами. Неловко. Но она не отпрянула, и он тоже. Взгляды встретились. Из-за расширенных зрачков его карие глаза казались почти чёрными, а дыхание замедлилось. Тело объяло жаром. Они не двигались, боясь спугнуть друг друга, ведь стоило податься чуть вперёд – и начнётся поцелуй.

– Ваше Величество! – позвал Ника слуга, стучась в дверь.

Король тут же встал, а Мираби закрыла глаза, шумно выдыхая. Момент был утерян. Может, оно и к лучшему, девушке нужно было немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах: слишком быстро она из пленницы-беглянки превращалась в возлюбленную короля.

Ник остановился возле двери, его взгляд замер на девушке, которая сжимала юбку.

– Я приду позже, – пообещал он, и Мираби вновь шумно выдохнула, когда он скрылся в коридоре.

ГЛАВА 35. Воспоминания

Две лампы сновали по подземным лабиринтам Монт-д’Эталя. Их свет перескакивал из коридора в коридор, пробираясь в каждый отросток, отражаясь в каждом выступе. Роберт и Лютер спустились сюда, чтобы исследовать и по возможности расчистить тоннели. За последнее время призраки хорошо изучили подземелья и даже создали их карту, которую Роберт сейчас держал в руках.

Здесь всегда стоял холод, и юноша ёжился. В темноте ему мерещились привидения, но он уверенно продвигался дальше, чтобы исследовать все закоулки неизвестности. Он и боялся подземных лабиринтов, и был зачарован ими.

Призраки свернули в проход, где каменистая тропинка была расположена под наклоном. На карте этой дороги пока не было. Свод потолка здесь опускался к земле, копья сталактитов бдительно смотрели вниз, готовые в любой момент метнуться в неприятеля. Роберту пришлось пригнуться, чтобы пройти под ними. Вскоре они с Лютером двигались уже ползком, почти задевая плечами ниспадающие каменные сосульки.

– Там яма, – сообщил Лютер.

Роберт добрался до него и просунул лампу в проём, рассматривая, что там. Каменная крошка полетела вниз, ударяясь о пол пещеры. Одному из призраков предстояло спуститься в этот колодец.

– Ладно, – со скрежетом решил Роберт. – Я пойду.

Он отставил лампу в сторону и продел ноги в дыру. Опираясь руками на края «колодца», он протиснулся внутрь, а после, держась за руку Лютера, осторожно спустился как можно ниже и спрыгнул на каменный пол. Тьма и тишина окутали Роберта. Он потянул носом воздух – здесь пахло не так, как наверху, какой-то новый элемент прибавился к непроницаемому запаху подземелий. Лютер протянул лампу.

Свет слабо рассеял тьму. Роберт принялся ощупывать стены, чуть более влажные, чем в остальных коридорах. Камни здесь были скользкими, будто их облили водой. Лютер склонился над ямой, и его голос негромким эхом разнёсся по пещере:

– Что видно?

– Пока ничего.

Роберт шёл медленно. Его окутывал страх, он словно опустился под воду, где вокруг темно и тихо, а волны обволакивают тело, толкая его всё глубже и глубже; дыхание замирает, тело цепенеет и подчиняется смерти. Юноша встряхнул головой, сбросив пугающее наваждение. Впереди виднелись валуны, а перед ними – большое чёрное пятно. Оно замерцало, когда лампа Роберта нависла над ним. Он медленно, сдерживая тяжёлое дыхание, опустился на колени и дотронулся пальцем до пола пещеры.

– Вот дрянь! – воскликнул он, отшатываясь назад. Лампа чуть не выскочила у него из рук.

– Что там?! – встрепенулся Лютер.

– Здесь вода! Грот с озером!

– И что? – допытывался напарник. Он не мог понять того ужаса, который испытывал Роберт при виде воды.

Она тёмным неподвижным пятном стояла во тьме – такая спокойная, мерная, способная с лёгкостью поглотить взрослого человека. Призрака трясло. Стук сердца оглушал. Эту панику он пронёс через года, казалось, она никогда не отпустит его. Юноша готов был плакать, как тот ребёнок, которого столкнули с корабля в ненасытный океан. Чудо, что он остался жив. Мать потом рассказывала, что он несколько минут не откликался ни на что, не дышал, и она посчитала его мёртвым. Что, если он тогда и вправду умер? Какие силы вернули его к жизни?

– Ну что, ещё что-то нашёл? Роберт?! – нетерпеливо окликнул Лютер, выдёргивая напарника из воспоминаний и домыслов.

– Я осматриваюсь, – отозвался тот, замаскировав дрожь в голосе кашлем.