Непокорные

Стук в дверь отвлёк Мираби. На пороге появился Лютер.

– Что-то случилось? Как Маргарет себя чувствует? – спросила она, подметив напряжённое выражение лица у друга. Принцесса приболела, Мираби готовила для неё травяные настои, но они пока не помогли сбить жар.

– Не очень, – поделился Лютер. – Но я пришёл не из-за этого.

– А из-за чего?

– Из-за Карленны.

Его слегка хрипловатый и торопливый голос встревожил ведьму.

– Что такое?

Карленну она считала не просто королевой, а подругой, и не понимала, какую опасность та могла представлять. Скрывая накатывающую дрожь, Мираби принялась толочь травы и смешивать их с заговорённой водой, а Лютер опёрся руками в стол и, склонив голову, признался:

– Инквизитор позволил мне вернуться не просто так. Ему нужна от меня услуга. Он намерен провести Ритуал. Для этого ему нужна ты, ещё одна ведьма и королева.

Девушка вздрогнула. Недаром она ощущала опасность от лорда Кединберга.

– Королева, – повторила она за другом. – Карленна.

– Да, – кивнул Лютер. – Сначала он хотел использовать Маргарет, сделать её королевой, но я его отговорил, предложив взамен Карленну.

– А что насчёт меня?

– Фергюс потребовал, чтобы я убедил тебя участвовать в Ритуале. Я, конечно, не собираюсь этого делать. Мы сошлись на том, что я начну тебя уговаривать, если все остальные будут согласны на обряд. Королева здесь, и я уверен, инквизитор захочет с ней встретиться.

– Карленна не согласится, – уверенно заявила девушка.

– Он найдёт способ повлиять на неё. И на Ника, чтобы он помог найти последнюю ведьму.

– Ник не даст меня в обиду, он обещал!

– Хотелось бы в это верить.

Мираби прикусила губу. Лютер прав: инквизитор умеет влиять на людей, а, значит, доверять можно только себе.

– И что мне делать?! – воскликнула она в отчаянии.

Друг с грустью пожал плечами.

– Не знаю. Правда не знаю. Я должен был предупредить тебя, но решение за тобой.

– Дрянные Существа! – Мираби чуть не разбила кружку, в которой замешивала отвар для принцессы.

– Согласен, дрянные.

Лютер аккуратно забрал у ведьмы лекарство и вышел из комнаты, оставив её наедине со своими переживаниями. Она заперла дверь и села на пол, закрыв лицо руками. Слёз не появилось, ей руководили лишь злость и чувство обречённости. «Дрянные Существа, дрянные Существа», – по кругу повторяла Мираби, отнимая ладони от лица и стискивая ворс ковра. Она снова попала в ловушку. Снова неопределённость. Надо было понять, кто на её стороне.

Лютер. Он верный друг.

Ник. Ник? Он обещал защищать, но инквизитор слишком близок к нему. Под его влиянием король может предать.

Карленна. Она ненавидит ведьм и не станет помогать Шоаре. Так она говорила. Но её не раз заставляли делать то, чего она не хотела.

Фергюс. Враг. Всё упиралось в него, от него зависели решения короля и королевы. Значит, надо выяснить, что он собирается делать.

С этими мыслями Мираби в обличии невидимки выскользнула из комнаты. Искать инквизитора долго не пришлось: он разговаривал с призраками в одном из коридоров. Приблизившись, девушка рассмотрела среди них и Роберта. Прислушавшись, она поняла, что они обсуждают поездку в Арнест. Сейчас монт-д’этальские крысы доложат своему хозяину, что случилось с Карленной – Мираби уже знала об этом от Ника, – и для инквизитора это станет первым шагом к тому, чтобы повлиять на королеву.

«Дрянные Существа!»

Чуть позднее девушка проследила за тем, как старик без предупреждения ворвался на импровизированное собрание. Мираби туда идти не собиралась, но сейчас всё же пришлось. Никто не знал, что она, невидимая, присутствует на обсуждении Ритуала. Ник и Карленна вели себя настороженно, но инквизитор был убедителен.

– Что ж, это тем более значит, что Лиатрис не должна быть опасна. Нет никаких причин задерживать Ритуал. – Фергюс выждал многозначительную паузу и обратился к королю: – В таком случае, надеюсь, ты поможешь нам найти последнюю ведьму и убедить предпоследнюю?

– Мне надо подумать, – сказал Ник, и ведьма опешила.

Сердце ухнуло вниз, словно по ледяной горке. Собрание вскоре закончилось, и девушка, отбиваясь от жалящих мыслей, незаметно выскользнула из комнаты. Она пробралась на балкон и вдохнула зябкий воздух ноября. Холод прошёлся по телу. Он сковывал злость и страх, помогал рассуждать трезво, оценить всё, что Мираби узнала за сегодня. Вскоре она приняла решение.

Ведьма добежала до своей комнаты, не хотелось, чтобы кто-то заметил её отсутствие. Она уселась на кровать и принялась ждать: знала, что Ник скоро придёт. Она то и дело разглаживала платье, поправляла его, замечая, как невольно трясутся руки, а сердце ускоряется, будто удирает от погони. Забавно, учитывая, что побег – это удел Мираби. Солнце постепенно садилось, сливаясь с покровом плескающегося моря, комнату заволакивало тьмой, и девушка зажгла свечу. Крохотный огонёк рассеивал мрак, как тогда, когда Ник пришёл к ведьме снимать с себя заклинание и закончил вечер поцелуями и чувством неловкости. Девушка дотронулась пальцами до губ, вспоминая подробности того дня.

Стук в дверь вырвал её из мыслей. Мираби сделала шаг к двери, но та открылась до того, как девушка успела приблизиться. На пороге стоял король. В его тёмных глазах отражался огонёк свечи, которую ведьма держала в руке, но более она разглядеть не смогла. О чём он думал? Предать её или спасти? От неё не укрылось, как Ник поспешно разжал кулаки, и она была уверена, что на ладонях остались следы от ногтей. Дверь затворилась с едва слышным скрипом, и он прислонился к ней спиной. В комнате повисла давящая тишина. Мираби отставила свечу на стол, приближаясь к королю.

– Нам надо поговорить, – сказал он, когда между ними остался всего шаг.

– Хорошо. – Девушка положила руки ему на плечи, приподнимаясь на носочках. – Позже.

Она прильнула к губам Ника. Он подхватил поцелуй сначала нехотя, видимо, отбивался от тревог прошедшего дня, потом пылко. Король обнял Мираби за талию, прижимая к себе. Почти полная темнота расслабляла, притупляла напряжение. Жар прикосновения ощущался даже сквозь платье. Ник зарылся пальцами в волосы девушки, сначала притягивая её к себе, чтобы углубить поцелуй, потом наоборот оттягивая, чтобы коснуться шеи, где отчаянно бился пульс. Мираби провела ладонью по слегка колючему подбородку Ника, на ощупь нашла застёжки рубахи. Она расстегнула верхнюю и припала губами к горячей коже, от которой пахло цитрусом и корицей. Вторая пуговица, третья, – и ведьма, откинув края плотной ткани, добралась до сердца короля. Под её лёгким поцелуем оно забилось быстрее. Мираби расправилась с остальными застёжками и распахнула рубаху. Она провела руками по торсу, покрытому шрамами, раны от которых когда-то лечила. Они неровными светлыми линиями перерезали кожу и уходили в разные стороны, к спине и к паху. Девушка прочертила пальцами по одному из них, как по стрелке, а вслед за подушечками пальцев касалась губами, перебираясь ниже. Пресс, низ живота, пояс штанов, – она опустилась на колени, и под её поцелуями Ник невольно задержал дыхание. Мираби расстегнула ремень. Медленно, облизывая губы, она стянула ткань, которая ощутимо топорщилась в области паха. На коже короля остались следы от тугого пояса, и девушка, проведя по ним ладонью, углубила руку к твёрдому члену, ощущая на себе возбуждённый взгляд. Она слегка коснулась горячей плоти, дразня Ника, и медленно стянула с него штаны.

Юноша вмиг стащил с себя рубаху. Приподняв подбородок ведьмы, он заставил её встать, подхватил под бёдра и понёс к кровати. Он опустился на покрывало, усадив Мираби поверх себя, и их губы сомкнулись. Ник спустил платье с плеч девушки, ткань заструилась вниз, обнажая грудь. А после он и вовсе стянул его и скинул на пол. Они прижались друг к другу обнажённые, кожа к коже, сердце к сердцу, ощущая мурашки и дыхание друг друга. Мираби нравилось чувствовать себя в крепких объятиях, под поцелуями, которые блуждали по скулам и шее, перетекали на плечи и ключицы. Она наслаждалась руками Ника, сжимающими её бёдра, и его губами на своей груди, выгибалась вперёд, пока щетина на подбородке царапала кожу, упиралась ладонями в его плечи, где напрягались мышцы. Девушка скользнула рукой ниже, обхватывая член и представляя, как он окажется внутри. Ник не торопил её, опасаясь, как в прошлый раз, отказа, но этим вечером она позволяла ему ласкать себя, и оба знали, к чему всё идёт. Он провёл ладонью по внутренней стороне бедра, коснулся влажного лона, проверяя её готовность. Мираби выдохнула ему в губы.

Ник уложил её под собой и сжал её ладони своими, переплетая пальцы. Он посмотрел девушке в глаза, задавая немой вопрос, и, когда она кивнула, вошёл в неё. От ощущения горячего тела Мираби пробила дрожь наслаждения. Она обхватила юношу ногами, чтобы чувствовать его сильнее. Через несколько аккуратных толчков, когда они притёрлись друг к другу, он ворвался резко, на полную длину, выбив из девушки громкий стон. Ник тут же заглушил его поцелуем. Тела слились и двигались в унисон, ускоряясь в нетерпеливом ожидании развязки. Чувства настолько накалились к их первому разу, что им понадобилось не больше пары минут удовольствия. Мираби до боли прикусила губу, прикрывая глаза. Было жарко, но кожа покрывалась мурашками, словно на ветру в знойный день. Низ живота тянуло, она ловила каждое движение Ника, заставляя его замедляться, когда он был глубоко. В один момент девушку оглушило, она потерялась в ощущениях, будто рухнула под воду. Удовольствие взорвалось внутри, резко и обезоруживающе, словно разбился бокал вина. Пульсация прошлась по телу. Мираби глотнула воздух, вонзая ногти в плечи Ника.

Она обмякла так же резко, как и напряглась. Под закрытыми веками стояло звёздное небо, девушка лежала, выравнивая дыхание, едва ощущая, как член внутри запульсировал, и король, кончив, тяжело опустился рядом с ней. Он положил голову на грудь Мираби, и она зарыла пальцы в его влажные волосы. Ник был принцем, призраком, инквизитором, королём, – но его всегда тянуло к ней, несмотря ни на что. Сегодня их сердца наконец соединились, и неважно, что будет дальше. Мираби отрезала память о прошлом, отвернулась от будущего и позволила себе недолго насладиться настоящим. Время двигалось тягуче. Возлюбленные дышали в такт друг с другом – медленно, обессиленно, глубоко.

Жар возбуждения схлынул, и по коже пробежал холодок. Выпутавшись из объятий, девушка потянулась за сваленным на пол одеялом, но не успела поднять его, как Ник притянул её обратно к себе. Он прижался к её бёдрам сзади, обхватил за шею, заставляя выгнуться навстречу его поцелуям, и вошёл в неё. Чтобы согреться, одеяло уже не было нужно.

***

Роберт давно перестал понимать, на чьей стороне находится. По родственным связям он должен был поддерживать Карленну, душой был верен Анне Мельден, обстоятельства вынудили его помогать Нику, а по долгу службы он подчинялся Фергюсу. Но из-за последних новостей он растерялся ещё больше.

Принц в общем-то понимал, что здравомыслящий прагматичный инквизитор действует во благо континента и всех его жителей, но в то же время любой человек может ошибиться, а Роберт не хотел поддерживать плохую затею. Ему, как и королю-сновидцу, предстояло сделать выбор. Он присел на подоконник в углу коридора и нервно грыз ногти. Ему надо было поговорить с Мираби, понять, почему она не хочет участвовать в Ритуале. Принц хотел зайти к ней вчера вечером, но его опередил Ник, и он не решился прерывать их уединение.

Утром он дождался, пока король появится в своём кабинете, и помчался в комнату ведьмы. Призрак в спешке зашёл без стука, запоздало сообразив, что она может его обругать за бестактность, но этого не произошло. Наоборот, завидев Роберта, Мираби застыла на месте. Она держала в руках сложенное платье, а под ногами лежал раскрытый походный свёрток с вещами. Напротив неё сидела Карленна, которая тоже не стала отчитывать брата за внезапное вторжение в комнату.

Принц мигом всё понял.

– Ты что это делаешь?!

Девчонка тут же переступила свёрток, загородив его, и пожала плечами:

– Ничего.

– Ты собираешь вещи, – возразил Роберт. – Сбегаешь?

Он подбоченился, закрывая собой выход из комнаты. Мираби вздохнула:

– Да.

– Ну а ты, – он перевёл взгляд на сестру, – потворствуешь этому?!

Карленна потёрла переносицу и встала навстречу брату.

– Да. Потворствую, – с вызовом ответила она.

– Почему?

– Из-за Ритуала. Мираби не хочет в нём участвовать, но инквизитор попытается его провести независимо от её желания. И моего. Я не хочу снова стать игрушкой в руках ведьм, особенно, когда исход обряда неизвестен.

– Фергюс сказал, что всё будет хорошо, – возразил Роберт.

– Хорошо? Ты правда ему веришь? Готов подставить всех под угрозу в угоду инквизитору и Анне Мельден? Ты подумал обо мне? – распалилась Карленна, а принц, заразившись её настроем, сжал зубы. – Что будет со мной? Я могу пострадать, если не погибнуть! А я, между прочим, твоя единственная семья, Роберт!

Он сделал шаг навстречу, раздражённо щуря глаза.

– Моя семья – Анна Мельден. Она меня вырастила. Я жив лишь благодаря ей, ибо твоясемейка не раз пыталась меня убить, – принц невольно отрезал себя от юн Реймстонов, но вовремя опомнился. Не стоит сейчас раскрывать тайну своего истинного происхождения, особенно при ведьме. Пусть Карленна по-прежнему считает его родным братом. Он перевёл дух и продолжил, спокойно и твёрдо перечисляя невзгоды, которые устроила ему «семья»: – Отец приказал утопить нас с матерью. Когда я вернулся – запер меня, как преступника. По его приказам меня избивали. А по приказам братьев – засунули в тюрьму и пытали. Поэтому не говори мне ничего про семью.

Карленна прикусила губу. Она уткнула взгляд в пол и несколько секунд молчала.

– Думаешь, у меня жизнь была хороша? – с горечью произнесла девушка. – Я думала, охотник – самое страшное, что случилось у меня в жизни. Но я ошиблась. Дальше было ещё хуже. Я рисковала жизнью и страдала не меньше тебя, так что засунь куда подальше свои плаксивые речи!

Роберт опешил, а когда додумался-таки возмутиться, Карленна продолжила:

– Ты единственный из братьев, кто меня не предавал и не пытался использовать, и я всегда вступалась за тебя. Да и других братьев у меня не осталось – Шоара об этом позаботилась. Поэтому, хочешь ты того или нет – мы семья.

Она отступила назад, рухнув на кресло, и махнула рукой ведьме, чтоб та продолжала собирать вещи. Роберт подумал, что она окончила разговор, и начал подбирать слова, чтобы возразить или оправдаться, но сестра вновь заговорила. Теперь её голос был отстранённым и властным:

– Я помогу Мираби уехать. Без неё Ритуал не случится, и мне ничего не будет угрожать. Ты либо поддерживаешь меня, либо не мешаешь. Выбирай.

Роберт растерянно поморгал. Ведьма тоже притихла и, ни на кого не глядя, укладывала вещи в свёрток. Принц даже забыл, зачем вообще пришёл к ней.

– Так, может, и нет ничего страшного в Ритуале? – робко спросил он. Уверенность в своей правоте улетучилась, вместо неё в душе проросли семена стыда. Он настолько зациклился на своей обиде на семью, что совсем забыл, что тяжело приходилось не только ему.

– Есть! – в один голос ответили девушки.

– И что же?

– Отвези меня в порт, и я расскажу взамен, что именно, – предложила Мираби.

Прищурившись, Роберт посмотрел на неё, после перевёл взгляд на сестру, которая напряжённо ждала его решения. Он быстро пораскинул мозгами: если ведьма его обманет и ничего не расскажет, либо последствия Ритуала покажутся не столь страшными, как ему обещают, то он тут же вернёт её в замок. Если же обряд и вправду опасен, то… Остальное можно решить по ходу дела.

Роберт кивнул, поворачиваясь к выходу:

– Собирайся.

Открывая дверь, он услышал, как девушки облегчённо выдохнули.

Принц ждал ведьму на конюшне. Уже тут, готовясь к отъезду, он запоздало задумался о последствиях – нет, не Ритуала, а реакции короля и инквизитора. Они ведь сразу заметят пропажу и бросятся на поиски. Оставалось надеяться, что у Мираби есть план на это случай.

Роберта хлопнули по плечу. Обернувшись и никого не увидев, он понял, что это ведьма. Принц забрался на коня и почувствовал, как девушка садится позади него. Вскоре они вместе, минуя гвардейцев у ворот, выехали из Монт-д’Эталя. Над дорогой веяло запахом моря, невдалеке бились чёрные волны. При виде тёмных гребней Роберт крепче вцепился в поводья, по спине пополз холодок.

Добравшись до порта, он остановился в тени дерева и спешился, помогая спуститься Мираби, которая теперь могла снять обличие невидимки. Она укрывалась тёмным плащом с капюшоном. Роберт отвёл в сторону ветку с шуршащими листьями и взглянул на тёмные глубины. Девушка жадно проследила взглядом за причалившим кораблём, видно, уже решила уплыть на нём. Пришлось напомнить о сделке:

– Так что будет с ведьмами после Ритуала?

– Они умрут, – холодно сказала Мираби.

Принц опешил.

– Все?!

– Нет, не все. Останутся две из одиннадцати: сильнейшая и слабейшая.

Вот как. Те, кого Анна Мельден годами собирала в своём замке, умрут. Роберт был знаком почти со всеми.

Мираби продолжила объяснения:

– Сильнейшая – это Шоара. Она останется живой. Кто слабейшая – не знаю. Точно не я. Значит, я умру.

– А что будет с королевой?

– Не знаю. – Она пожала плечами. – Учитывая судьбу ведьм, Карленну тоже не ждёт ничего хорошего.

Роберт покачал головой. Если Мираби и другие девушки умрут, то он не имел морального права удерживать её.

– Если всё так, как ты говоришь, почему никто об этом не знал?

– Потому что Покровительницам выгодно это скрывать, иначе никто не согласится на Ритуал. Об этом знают только они, я и Шоара. И теперь ты.

– Неужели нет другого способа спасти континент? – с зарождающимся отчаянием уточнил Роберт.

– Я уверена, что есть. Только Покровительницам выгоднее воскресить Лиатрис, чем искать другой способ.

– Почему?

– Потому что они хотят вернуть ту силу, которая была у Мёртвой Королевы. Они хотят, чтобы ведьмы вернули свою власть на континенте, как это было при ней. Им нужна её сила.

– Понятно.

Роберт замолк, уставившись на чёрные волны. Сезон кораблей подходил к концу, и если не сейчас, то нескоро Мираби сможет покинуть Амиррию. Он не мог её задерживать.

– Ты уедешь, а ящеры завладеют континентом, – неохотно напомнил он.

– Никому нет дела до моей жизни, так почему меня должна волновать судьба континента? Это всего лишь земля. Она нужна только богачам, отстроившим здесь свои дома, и королям, укрепившим здесь свою власть.

– А как же Ник?

– Думаю, он любит меня, но между континентом и мной он выберет первое. А остальные, если ящеры и вправду так опасны, могут уехать отсюда так же, как и я.

– Как я объясню ему твой отъезд? И Фергюсу?.. Они будут считать меня предателем.

– Так не говори им ничего, – предложила Мираби.

– Не говорить? – усмехнулся принц. – Они будут тебя искать.

Девушка помотала головой:

– Они не сразу заметят моё отсутствие. Я убедила Ника, что у нас всё хорошо, и он не сразу догадается, что я сбежала. Да ещё Карленна его отвлечёт, поэтому у меня в запасе будет пара дней. А Фергюса я избегала, поэтому он не удивится, если не найдёт меня в комнате.

Роберт неохотно кивнул, соглашаясь с доводами ведьмы.

– Вы с Карленной единственные будете знать, что я уехала, – добавила она. – И если появится другой способ спасти континент – безопасныйспособ, – то можешь меня вернуть.

– И куда же ты уедешь?

Мираби взглядом указала на небольшое судно.

– Туда, куда плывёт этот корабль. Иди договорись с капитаном, чтобы взял меня на борт.

Она вытащила из плаща мешочек с монетами и украшениями, которые передала ей Карленна – оплата за путешествие. Сама королева в порт не отправилась, чтобы не привлекать внимания. Роберт взял было деньги, но тут же, услышав хлопок волны о борт корабля, отпрянул.

– Ты что? – удивилась Мираби.

– Лучше сама иди.

Он вздрогнул, когда вторая волна ударилась о причал.

– Ты боишься воды, – заключила девушка.

Роберт нахмурился. Чувство стыда заклокотало внутри, он признался:

– Да.

– Надо пересиливать себя.

– Не сейчас.

– А когда?

Он пожал плечами.

– А если бы стоял вопрос жизни и смерти, ты пошёл бы в воду?

– Сейчас не стоит вопрос жизни и смерти, – резонно отметил Роберт.

– Как хочешь, – раздражённо решила девушка и двинулась к кораблям.

Пока Мираби отдалялась, смело ступая на причал, принц злился, что она нащупала его слабость. Трус! Надо всего-то пройти по мокрым доскам туда и обратно. В конце концов, он уже делал это. Не так давно он даже, хоть и не по собственной воле, искупался в подземном гроте.

«Дрянные Существа!» – сердился он, нагоняя ведьму. Причал был узким, и если бы она толкнула Роберта, он бы упал в воду. Он недоумевал, почему здесь нет перил – это же так удобно! А загребущие волны, совершенно чёрные, зловеще поднимались почти до уровня причала. Принц старался не смотреть вниз, где в промежутках между досками плескалась вода. Мираби дёрнула Роберта за руку, указывая на трап. Юноша застыл, вспоминая, как призраки звали его на корабль, чтобы отправиться в погоню за принцессой, а он так и не решился преодолеть такой же короткий мостик.

Подниматься на палубу, к счастью, не пришлось: принц окликнул капитана, и тот спустился сам. Судно, которое выбрала Мираби, оказалось торговым. Пассажирские корабли уже не плавали, их сезон кончился: море часто волновалось, путешествовать в такое время считалось опасным. За достойную оплату капитан согласился предоставить девушке каюту, где она будет проживать вместе с такими же запоздалыми путешественниками. Корабль должен был отплыть вечером. Его путь пролегал вдоль континента, с остановками в нескольких крупных портах, а после судно двигалось напрямую к Северным островам. Мираби планировала обосноваться в прибрежном поселении Третьего острова, там Роберт с призраками смогут её найти, если понадобится.

Договорившись обо всём, девушка помахала рукой и скрылась на палубе. Принц покачал головой. Сомнения ещё обуревали его, и он решил поскорее вернуться в замок, чтобы стало поздно что-то менять. Идя обратно по причалу, Роберт смотрел на чёрные волны, ласкавшие ровно сложенные доски. Его пробрало любопытство: если он упадёт в воду, придут ли к нему вновь потерянные воспоминания? Принц остановился и присел на корточки у края. Он протянул руку к солёной волне, но сразу же отдёрнул её, словно обожжённый. Страх воды пересилил, потому Роберт поспешил убраться с причала. «Я обязательно вновь окунусь в воспоминания, но не сегодня», – малодушно решил он.

***

В Монт-д’Этале стояла тишина. Гвардейцы сторожили замок, пока тьма обнимала небо. Никос резво шагал по коридору, лавируя мимо стражников, но замедлился, когда подошёл к покоям Мираби. Он постучался, но не получил ответа, потому прислонился к двери, прислушиваясь. Стук его сердца оказался громче – в закрытой комнате висела тишина. Король для приличия повторил стук и заглянул внутрь: девушки там не оказалось, свет не горел. Ник не видел Мираби уже пару дней: она предупреждала, что будет собирать какие-то особенные ночные травы, потому он не беспокоил девушку, а в дневное время его занимали государственные дела. Из комнаты ведьма почти не выходила, постоянно замешивала зелья для приболевшей Маргарет. И если первые разы Ник не придал значения тому, что не нашёл девушку – разминулись, – то теперь на душе осела тревога.

Всё же было хорошо? С ней ничего не могло случиться? Неподалёку всегда дежурили гвардейцы и призраки, они сопровождали Мираби, если она куда-то выходила, и не позволили бы недоброжелателям проникнуть в её покои. И всё же на языке ощущалась горечь волнения. Ник обвёл взглядом комнату, и вдруг его будто ударило молнией. Он отворил шкаф настежь: немногочисленные вещи девушки пропали.

– Она никуда не выходила, – растерянно доложили гвардейцы, когда король в тихой ярости обратился к ним.

В следующую минуту он уже нёсся по коридорам Монт-д’Эталя. Не хотелось признавать, но Мираби сбежала. Опять. Это случилось после собрания, на котором Фергюс открыто заговорил о Ритуале, значит, она либо подслушала его, либо ей кто-то обо всём рассказал. Ведьма испугалась, что Ник предаст её и будет использовать, потому, усыпив его бдительность, покинула замок.

Обида и разочарование захлёстывали, сбивая с ног. Но сейчас нельзя было поддаваться им, король сосредоточился на том, чтобы вернуть беглянку, для этого ему нужен был инквизитор со своими лучшими призраками. Слуги подсказали, что лорда Кединберга можно найти в библиотеке. Ник со сбившимся дыханием вломился туда и огляделся: сегодня, как и в последние дни, старик проводил время в компании Роберта и Карленны, обсуждая Ритуал и судьбу континента.