Непокорные

ГЛАВА 42. Условия королевы-ведьмы

Последние дни в Монт-д’Этале были переполнены событиями, и Карленна постоянно оказывалась либо внутри, либо рядом с этим круговоротом. Её приезд всполошил всех, инквизитор настроился на Ритуал, Мираби сбежала с её помощью… Роберт, к счастью, взял всю вину на себя. За это его заперли в башне и пытались выудить сведения, куда сбежала ведьма, но, насколько у Карленны получилось выяснить, брат успешно отмалчивался. Инквизитор был с ним мягок и терпелив, а у короля нашлись иные заботы: принцесса заболела. И если поначалу её недугу не придали значения, то теперь, когда Маргарет стало хуже, Ник всерьёз обеспокоился. Он вызвал для сестры лучших врачевателей, но те разводили руками.

Карленна как раз проходила мимо комнаты принцессы, когда оттуда вышел очередной лекарь. До девушки донеслись обрывки фраз о состоянии Маргарет: она исхудала, объятое изматывающим жаром тело отторгало еду. Королева невольно вспомнила своего почившего мужа. Перед смертью он тоже был болезненно горячим, кусок в горло не лез, а если и лез, то тут же выходил обратно. Никто не мог помочь Адрену, потому что источником его недуга было колдовство, и излечить его могла только та ведьма, которая наслала эту болезнь – Шоара.

Карленна моргнула. Образ мужа тут же развеялся, нечего думать о нём и сравнивать его с принцессой. Наверняка лекари, хорошенько изучив болезнь, вылечат её. Или всё же стоит обсудить свои опасения с Ником? Дать ему понять, к чему готовиться? Она обернулась: король стоял возле комнаты сестры, скрестив руки на груди и опустив голову. Лекарь что-то ему объяснял, по их раздосадованным лицам было понятно, что лечение не помогает. У Карленны внутри всё сжалось.

– Неужели в мире столько недугов, что невозможно определить, чем она больна? – услышала она громкий голос Ника. Он всплеснул руками, и лекарь опасливо отшатнулся.

Королева представила круг из врачей и учёных, которые в задумчивости обступали постель её мужа. «Это сложнее, чем кажется», – мысленно произнесла она и, отвернувшись, продолжила путь. Она надеялась, что её догадка о колдовском источнике болезни ошибочна, и не хотела тревожить Ника раньше времени. Сейчас стоит позаботиться о себе, а не об окружающих. К примеру, напомнить королю, что он обещал выделить ей небольшой воинский отряд для возвращения в Арнест. Но уместно ли обсуждать это, пока он занят заботой о сестре?

Мысли об этом не отпускали, и вскоре Карленна направилась в кабинет короля. Ник сидел в кресле, разминая виски. По гостье он лишь мазнул взглядом.

– Нам надо поговорить, – объяснила девушка, располагаясь на стуле напротив. – Ты обещал…

– Я помню, что тебе обещал, – уставшим голосом перебил король. – Просто много всего навалилось, не знаю, с чем разбираться в первую очередь. Мираби сбежала, Роберт арестован, Маргарет больна.

– Я понимаю, что ты устал. Власть изматывает. Особенно, когда твои близкие в опасности.

Ник шумно вздохнул, поднимая на Карленну взгляд.

– Я готов сделать что угодно, лишь бы с ними всё было хорошо.

– Понимаю. На твоём месте я бы тоже пошла на что угодно.

– Но я даже не знаю, что надо делать.

На это девушка ничего не ответила. Сейчас не существовало слов, которые могли бы исправить настроение короля. Молчание, неловко повисшее в воздухе, прервал вошедший секретарь.

– Ваше Величество, – обратился он к Нику, – к вам приехал гость. Обещает, что сможет излечить Её Высочество.

– У меня таких же обещающих десяток перед её комнатой собралось, – отмахнулся король.

– Ваше Величество, – голос секретаря стал более таинственным и проникновенным. – Гость из Калледиона. И у него есть послание от королевы Шоары.

Ник на мгновение замер, раздумывая над приказом, а у Карленны при упоминании ненавистного имени сердце забило набатом. Она вновь подумала о том, что болезнь принцессы связана с колдовством.

– Приглашай его сюда, – решил наконец король, а после поймал взгляд девушки.

– Мне уйти?

– Гость из Калледиона, – напомнил Ник. – Останься, полагаю, тебе полезно будет его послушать.

Несколько минут, пока секретарь вёл посланца к королю, прошли в тягостном ожидании. Карленна готовилась к худшему. Она рассудила, что, раз этот человек из её родного государства, она должна знать его, но когда гостя пригласили в кабинет, его лицо оказалось незнакомым. Девушка незаметно вглядывалась в резкие черты, плотно сложенные губы и тёмные глаза калледионца, раздумывая, кем он мог приходиться Шоаре.

– Ваше Величество, – с ехидной улыбкой поклонился посланник.

Краем глаза Карленна уловила недовольство и вместе с тем замешательство на лице Ника.

– Дерек юн Бальфур, несостоявшийся зять, – хмуро поздоровался король. – Карленна юн Реймстон, королева Арнеста, – представил он гостей друг другу.

Дерек учтиво поклонился, а Карленна нахмурилась. Фамилия была ей знакома, калледионец, значит, приходился родственником Аэлии, только вот для отца он был слишком молод, а родных братьев у неё не было. До королевы доходили слухи о том, что к эфлейской принцессе сватался бастард лорда юн Бальфура, но погружённая в свои заботы Карленна не сильно интересовалась подробностями той истории. Впрочем, скудных знаний ей хватило, чтобы догадаться: Дерек – незаконнорожденный брат Аэлии. Так какие дела он ведёт с королевой-ведьмой?

– Ты сказал, что знаешь, как помочь моей сестре, – сразу перешёл к делу Ник.

– Моей несостоявшейся невесте, – напоказ вздохнул гость. – Знаю.

На этом месте калледионец нарочно замолчал, чтобы потянуть время и пощекотать нервы короля. Карленна затаила дыхание. Она не была прежде знакома с Дереком, но уже отчётливо понимала, что он ей не нравится.

– Меня прислала Шоара, – объявил наконец гость. – Она просила передать: «Заклинания на крови самые сильные». Вы оставили в Мейфоре кое-что очень важное, и Шоара не могла этим не воспользоваться. Думаю, жизнь ваших близких вам достаточно дорога, потому моя королева выставила некоторые требования, которые надо исполнить, а она взамен снимет заклинание с принцессы.

Карленна увидела, как у Ника сжались кулаки.

– Можно угрожать мне, но не моей сестре, – презрительно ответил король.

– Справедливое замечание. Это нечестно, зато действенно, – картинно развёл руками Дерек. Он вытащил из кармана письмо и протянул Нику, поясняя: – Требования моей королевы. Она хочет, чтобы вы привезли ей двух ведьм. Одна прячется где-то в дакхаарском приюте, вторая, насколько до меня дошли слухи, гостит здесь в замке – её я сразу увезу с собой.

– Её уже нет в замке, она уехала, – вырвалось у Карленны.

Дерек недоверчиво поглядел на девушку.

– Уехала?

– Несколько дней назад, когда услышала, как мы обсуждали Ритуал. Испугалась и сбежала.

– И куда же?

– Никто не знает, – холодно ответила Карленна, радуясь, что в то утро вместе с братом помогла ведьме покинуть замок. Пришлось немного приврать: всё же один человек знал, куда делась ведьма. Роберт. Хорошо, что он под замком.

– Ладно. Я подумаю, что можно сделать со сбежавшей ведьмой, – скрипнул зубами Дерек, обращаясь к королю. – Но сновидец должен заняться второй из них, если хочет спасти сестру. Вы согласны, Ваше Величество?

Ник молчал. Его кулаки всё ещё были сжаты. Дерек усмехнулся:

– Похоже, принцесса умрёт, как и Его Величество Адрен.

– Мне надо подумать, – глухо произнёс король.

Он окликнул секретаря и приказал разместить посланника в гостевых покоях. Дерек ушёл с картинным поклоном, оставив Ника размышлять над предложением Шоары. Выбор был сложен. На одной чаше весов жизнь сестры и, вероятно, всего континента, а на другой – двух ведьм, одна из которых стала его возлюбленной. Король глубоко дышал, повернувшись лицом к окну и рассматривая холодную улицу. Карленне было не по себе от тех эмоций, которые Ник должен был сейчас испытывать. Она была не слишком привязана к братьям, и всё равно горевала по ним, что уж говорить о дорогих сердцу людях.

– Твой муж действительно умер от того же, от чего умирает Маргарет? – глухо спросил он, поворачиваясь к Карленне.

Девушка кивнула скрепя сердце.

– Понятно.

– Тебе стоит согласиться на его условия, – тихо предложила она Нику.

– Это предательство.

– Нет. Это спасение одной дорогой тебе жизни ценой других. Любой поступил бы так же. Отдай Шоаре ведьму из дакхаарского приюта! Ритуал не свершится тотчас, ведь Мираби не здесь, и неизвестно, когда её найдут, а найдут её – сбежит другая.

Ник оторвался от окна.

– Иди, Карленна. Мне надо подумать.

***

Который день Роберт проводил взаперти. После того как принц, не выдержав тяжести стыда, раскрыл свою роль в побеге Мираби, его арестовали. Заключение пугало лишь поначалу. Воспоминания о мейфорской тюрьме и пытках давили, но сейчас судьба оказалась к нему куда благосклоннее. Его поместили в мелкую пыльную комнатушку, гораздо более приятную, однако, чем тюремная камера, и допрашивали. Инквизитор сам взялся за это. Ежедневно он заглядывал к Роберту и задавал вопросы о ведьме, но юноша упорно отмалчивался, настаивая на том, что лишь вывел её из замка и не знал, куда именно она сбежала. Наверно, если бы его пытали в подземельях, он давно бы раскрыл правду, но Фергюс избрал довольно мягкие методы допроса, потому принц без труда придерживался своей версии.

Очередное утро Роберт встретил без радости. Окон в комнате не было, он не знал, чем себя занять, потому в ожидании инквизитора проводил время в своих мыслях. Юноша сидел за столом, положив голову на руки. Как его снова занесло в передрягу? Он ведь никому не желал ничего плохого, хотел помочь. Обида застряла комом в горле, принц ударил кулаком по деревянной столешнице. Стража в коридоре, заслышав шум, пригрозила пленнику, чтобы вёл себя тише. Поиграв желваками, он подпёр кулаком щёку и продолжил ждать. Сегодня Фергюс запаздывал, и день тянулся особенно тягостно.

В коридоре послышались шаги.

«Наконец-то», – оживился Роберт. Дверь открылась. Юноша сидел спиной ко входу, но даже не видя вошедшего, знал, зачем к нему пришли.

– Я уже сказал, – сказал он скучающим тоном. – Я не знаю, куда отправилась ведьма.

– И очень хорошо.

Роберт вздрогнул. Голос принадлежал не инквизитору, а королю. Принц тотчас обернулся и вскочил со стула, растерявшись при виде Ника. Он даже не догадался поприветствовать его, так и стоял молча.

– Иди в свою комнату и собирай вещи, – приказал король. Он не выглядел рассерженным, как в их последнюю встречу.

– Что? – пленник не решился сделать и шагу, настороженно глядя на дверь, за которой виднелись стражники.

– Ты свободен. Иди в свою комнату и собирай вещи.

Всё это походило на ловушку. Он будто держался за камень, утопая посреди бурной реки, и его подобрали на лодку, – вот только она плыла к водопаду. Лучше уж оставаться на крохотном куске суши, в этой комнате, тут точно безопасно.

Уловив замешательство Роберта, король вздохнул и продолжил мягким тоном:

– Ты уезжаешь в Арнест вместе с Карленной. Идём, объясню тебе всё.

Всё ещё пытаясь найти подвох, принц в окружении стражи направился в свои покои. Там его ждала сестра, облачённая в походное платье. Значит, Ник не наврал про поездку. Король захлопнул дверь и только тогда признался, почему принял такое решение. Он рассказал о приезде лорда юн Бальфура и об условиях королевы-ведьмы. Выдавать Мираби он, разумеется, не собирался, поэтому был даже благодарен Роберту за своевременную организацию побега, но оставалась другая проблема: Дерек. Тот намеревался сделать всё, чтобы снискать благодарность Шоары. Он явно намерился выяснить, куда делась Мираби, потому всех причастных, то есть Роберта и Карленну, надо отослать из замка. Они вместе со стражей направятся в Арнест, повод для их отъезда очевиден, и у настырного гостя не появится никаких подозрений. Сам же Ник потянет время, несколько дней подумает над предложением королевы-ведьмы, а после, скорее всего, согласится на её условия. Иного выхода нет.

– А лорд Кединберг знает о моём отъезде? – аккуратно поинтересовался Роберт.

Ник замешкался с ответом.

– Не знает. Пока что. Но я король, и мне решать, как лучше поступить. В конце концов, тебе грозит опасность из-за Дерека и Шоары, а инквизитор не позволит навредить тем, кто ему важен, поэтому поворчит, но одобрит твой отъезд.

– Не уверен, что я для него важен. Это ведь Анна Мельден велела опекать меня, – пожал плечами принц.

Ник выслушал его, прищурившись и задумавшись. Он сделал какие-то выводы, но не прокомментировал ни свои мысли, ни слова Роберта.

– Готовы? – он оглядел наспех собранные вещи и махнул рукой. – Поезжайте.

ГЛАВА 43. Предательство

Ник ложился спать, мучимый нехорошим предчувствием. Мысли загромождали разум, и король метался от одной к другой, пока сон не сморил его и не перенёс в место, в котором он уже однажды бывал.

Юноша находился в богато обставленном зале. За окнами мейфорского замка, своими величественными оковами оцепившего холм, летали пушинки снега. Ведомый запахом колдовства, Ник вышел в коридор и увидел Шоару. В нём поднялась буря негодования. Как поведало письмо, переданное от неё Дереком, королеве понадобилась всего лишь капля крови с бритвы, чтобы обрушить свою магию на Ника и его родственников. Она знала, что он может пожертвовать своей жизнью, но не жизнью сестры, потому наслала проклятие на Маргарет. Какая несправедливость! Ник как король должен контролировать всё, но сам находился под чужой властью и вынужден был делать то, что не хотел, – а он ведь и вправду не хотел отдавать двух непокорных ведьм Покровительницам. Он как никогда радовался, что Мираби сбежала, не оставив следов. Но местонахождение Тейхи он знал и скрепя сердце согласился обменять её свободу на жизнь сестры.

Хотелось отомстить королеве-ведьме, но пробиться к ней через сон невозможно, если и мстить, то в реальности. Однако Ник пока не спешил пробуждаться. Он преследовал Шоару, изучая её и пытаясь выяснить о ней что-нибудь, что, быть может, даст возможность однажды победить.

Ведьма спустилась и вышла из замка во двор, объятый ковром снега. Он хрустел под ногами, а Ник двигался по её следам. Стражники распахнули для королевы дверь в высокую тёмную башню, юноша следом за ней забежал внутрь, пока двери не закрылись. По закрученной лестнице они спустились глубоко под землю. В недрах Мейфора, как и в Монт-д’Этале, прятались рукотворные тоннели. Ник с интересом рассматривал их. В подземельях скрывалось множество тюремных клеток, тесных и тёмных, внутри которых сидели скрюченные и исхудавшие узники. Когда Шоара проходила мимо камер, пленники бросались к решёткам и трясли прутья, будто пытаясь вырвать их, кричали ей вслед брань и полные мольбы речи, но она с лицом, подобным каменной статуе, продвигалась вперёд. Она остановилась возле одной из дальних клеток. Та была чуть просторнее остальных, а внутри Ник рассмотрел очертания человека, скованного цепями и за руки подвешенного к потолку. Узник не двигался, его нестриженая голова с тёмными волосами была опущена.

– Эй, ты! – небрежно окликнула его Шоара.

Не получив отклика, она загремела ключами. Дверь клетки скрипнула, пленник едва вздрогнул и застонал. Королева медленно зашла внутрь, небрежно переступая через грязь на полу. Узник зашевелился, пытаясь выбраться и хриплым голосом извергая оскорбления. Шоара усмехнулась. Она отодвинула ему волосы со лба и сунула лампу в лицо, в глаза, отвыкшие от света. Ник с ужасом узнал в пленнике Роберта.

Как она посмела! Короля охватил неудержимый гнев. Забыв, что находится во сне, юноша бросился к цепям, но неведомые силы откинули его назад. Он ударился о прутья клетки, но тут же, не чувствуя боли, вновь бросился на помощь другу. И во второй, и в третий, и в четвёртый раз Ник терпел поражение.

На очередной попытке он проснулся от боя часов в коридоре. Юноша скорее направился к инквизитору. Тот шёл по двору, но, заметив спешащего короля, остановился.

– Никос! – Старик нахмурился. – Что-то случилось?

– Снова сон.

Инквизитор встрепенулся.

– Кто на этот раз? Шоара? Мираби? Последняя ведьма? Ящеры?

– Хуже. Роберт. И Шоара.

– Роберт и Шоара – как враги или как союзники? – От напряжения на лбу инквизитора залегла длинная морщина.

– Скорее как пленник и тюремщица.

Большая капля ударила Ника по руке. Он вдруг осознал, что стоит посреди площади в тонкой рубахе и в незастёгнутом пальто, которое трепещет от бурного ветра. Фергюс двинулся вперёд к замку, жестом приглашая короля следовать за ним.

– Что тебе снилось? – поинтересовался инквизитор, когда они закрылись в кабинете.

Ник рассказал всё. Все жуткие подробности, бесчеловечные условия, в которых содержали Роберта, и свою ярость. Впервые он был столь откровенен с Фергюсом по поводу своих снов. Старик тяжело дышал, слушая рассказ, на лбу выступила испарина.

– Дрянные Существа, – только и смог глухо произнести он, когда король закончил говорить.

Повисла тишина. Ник устало прикрыл глаза, вслушиваясь, как инквизитор постукивает пальцем по столу.

– Зачем ты отпустил его? – в голосе старика звучала скорее безысходность, чем обвинения.

– Чтобы никто не выяснил, куда сбежала Мираби. Он явно всё знает.

– Он упёртый. Не рассказал бы.

– Он был лёгкой мишенью для Шоары. Она смогла надавить даже на меня, что уж говорить о Роберте? Да и вы могли бы надавить, если бы использовали более эффективные методы допроса. Но вы не стали этого делать. Почему?

Инквизитор вздрогнул. Не потому ли, что Роберт – его сын? Из последнего разговора с принцем Ник сделал вывод, что тот до сих пор не знает, кто его отец. А знает ли Фергюс об их родственной связи?

– Потому что он мой подданный, работник моейинквизиции, – немного погодя ответил старик. – И воспитанник Анны Мельден.

– Не только, – возразил король. – Есть ещё причина.

Он встретился взглядом с Фергюсом. В выцветших глазах старика читалось сомнение, он молчал.

– Вы выделяете Роберта не только как воспитанника Анны Мельден, – чётко повторил Ник. – Я знаю, почему.

– Что ты знаешь? – прищурился инквизитор. Он сохранял спокойствие, но пальцем всё быстрее и громче стучал по столешнице.

– Причину истинной ненависти Роберта к Калледиону и правду о его происхождении. Он не сын Джеральда.

Фергюс поменялся в лице.

– Он знает, кто его отец? – напряжённо проговорил старик.

– Нет, – мотнул головой король. – А вот я догадался.

Ему не пришлось расписывать свою версию: оба понимали, что Ник имеет в виду. Снова повисла тишина, лишь ветер свистел на улице, ломясь в закрытые окна.

– Я прав? – коротко спросил юноша.

Фергюс кивнул, поясняя:

– Я не знал об этом, пока не отправился к Анне. Она мне ничего не сказала, лишь попросила присмотреть за Робертом, и тогда я задумался о том, что могу быть его отцом. Но это лишь предположение, у меня нет доказательств, лишь домыслы. И я не хочу, чтобы кто-то раскрыл эту тайну.

– Понимаю. Он ваша слабость, и враги захотят это использовать.

– Я уже потерял дочь. Не хочу лишиться второго ребёнка. – Инквизитор резко поднялся с кресла. Он опёрся рукой о стол, прикрывая глаза, после принялся ходить по кабинету. – Твои сны – это настоящее или будущее? Роберт уже у Шоары? Или мы можем предупредить его об опасности?

– Можем. Но мне ещё ни разу не удавалось предотвратить то, что я видел во сне.

– Надо послать призраков в Арнест, пусть охраняют Роберта, если он ещё там. А я отправлюсь в Мейфор, – решил инквизитор. – Шоара посмела колдовать над принцессой, а теперь собирается навредить моему сыну. Я ей этого не позволю.

На том они распрощались. Ник вышел во двор и взглянул на верх замка, где среди мрачных теней от облаков горело окно гостевых покоев. Через несколько минут он уже стучал в двери той комнаты. Вот уже несколько дней король вёл переговоры с Дереком, которые сегодня подойдут к концу. Придётся согласиться на условия Шоары и передать ведьму-отступницу – Тейху – Покровительницам. С их же помощью, точнее, благодаря их зелью и собственным снам, Ник пообещал позже отыскать Мираби, втайне надеясь, что кто-нибудь из ведьм воспротивится Ритуалу и провести его не получится.

– Напиши Шоаре, что я согласен, – хмуро сказал Ник, когда Дерек открыл дверь.

На следующий день, когда красное зарево рассвета восстало из-под земли и поглотило ночную тьму, Ник спустился в конюшню. Он попрощался с Монт-д’Эталем и выехал из его крепких ворот, чтобы спасти сестру и предать ведьму.

ГЛАВА 44. Взлёт и падение

Уже знакомая дорога мчала всадников вдоль лесного массива. Впереди ехал Роберт. Под конец пути он отказался от кареты, чтобы поскорее добраться до Тереоля, и Карленна последовала его примеру. Шептание ветра заполняло округу, с заиндевелых кустарников, обрамлявших обочину, опадали последние буро-коричневые листья, разъеденные холодом и старостью. Оголённые верхушки деревьев почти цеплялись за низкие облака. За лесом, на холме, уже виднелся дворец.

Вскоре процессия добралась до тереольской площади. Стражники с поклоном пропустили королеву и её спутников. Никто не удивился приезду Карленны – видно, весть о её возвращении долетела быстрее скакунов.

Всю дорогу брат и сестра совещались, что будут делать по приезде в Тереоль. Сошлись на том, что сразу, без отдыха, соберут советников и припугнут их чем смогут. Карленна повела Роберта наверх, в зал, где собирался Правящий Совет. Девушка шла быстро и уверенно, но всё же остановилась перед дверью, едва тронув ручку, и обернулась на брата. Тот кивнул. Наглости принцу было не занимать, и сейчас как раз пришла пора использовать её во всей красе. Он обогнул сестру и первым зашёл в кабинет Совета. Судя по тому, что ни одно из кресел вокруг внушительного стола не пустовало, лорды в полном составе встречали вернувшуюся королеву. Занято было и место во главе стола, которое, насколько рассудил Роберт, должно было принадлежать правителю. Там восседал высокий статный старик.

«Лорд Пьех», – догадался юноша.

Генерал не подскочил и не изменился в лице при виде Карленны, его вид остался надменно-суровым, но всё же принц подметил, как забегал его взгляд.

– Ваше Величество, – холодно поприветствовал он королеву. – Вы вернулись? А мы уже и не ждали.

– Зря. – Девушка вышла вперёд.

При виде широкоплечих стражников из отряда, предоставленного Ником, двое мелкосортных советников поспешно встали, освобождая место королеве и её спутнику.

– Мы уж думали, вы нас бросили, – ехидно добавил лорд Пьех.

Роберт возразил:

– Её Величество не бросила королевство. Она уехала, чтобы привести сюда своих союзников.

– Союзников, – фыркнул генерал. – Это кого, вас?

– Эфлейцев, – юноша обвёл рукой эфлейских стражников. – И калледионцев. Я Роберт юн Реймстон, калледионский принц, и я буду защищать интересы своей сестры.

Он приосанился, пока лорд Пьех с интересом рассматривал его. Из взгляда генерала исчезла надменность, взамен появилось любопытство и даже – в какой-то крохотной мере – уважение.