- -
- 100%
- +
– Ты предал Покровительниц. Но я знаю, как использовать тебя, даже если ты не хочешь помогать добровольно.
Из-под табурета Шоара достала пустую колбу. Она вытащила пробку из горлышка и поднесла нож к коже принца. Роберт закусил губу, когда лезвие рассекло руку. Сам порез оказался не слишком болезненным, но ведьма, подставив под рану колбу, больно надавливала на кожу, чтобы кровь быстрее стекала внутрь.
– Это для заклинания, – объяснила Шоара, когда сосуд наполнился до краёв. – Чтобы вернуть Мираби. Отдохни, завтра продолжим.
На следующий день всё повторилось. Роберта «отмыли», переодели, покормили объедками. Порез не кровоточил, но принц ни на секунду не забывал о нём. Магия крови – сильнейшая магия, через кровь ведьма может сделать человека своим рабом, и Шоара вернулась, чтобы вновь истязать пленника.
– Как твоё заклинание? – хрипло спросил он, когда скрипнула дверь клетки.
Как и вчера, королева неспешно поставила лампу на пол, достала нож и колбу.
– Мне нужно больше крови, – сказала она, и на теле Роберта появился новый порез.
Пленник молча вынес унижение. На этот раз он не задавал вопросов, не кидался оскорблениями и не пытался сопротивляться, – всё бессмысленно, так что лучше тратить силы на продумывание плана побега. Карленна знает, что его похитили. Она либо отправит сюда отряд стражников, либо обратится к Анне Мельден за помощью: та уж точно найдёт способ повлиять на ведьму. Знать бы ещё, что было в том письме, которое Аэлия передала его сестре?
– У тебя, кстати, сильная кровь, – сказала ведьма, отнимая наполненную колбу от пореза.
– М? – малозаинтересованно уточнил Роберт.
– Самая сильная – у королей, слабая – у простолюдинов. Твоя мать была королевой, а отец – нет, и я думала, что это ослабит твою кровь, но, видимо, твой отец всё-таки непростой человек. Я бы даже сказала, – с этими словами Шоара понюхала алую жидкость, – очень близок к трону. Пахнет восхитительно! Силой и властью.
«Дрянь», – подумал Роберт, когда ведьма ушла. Она владела магией крови, а кровь неизменно связана с болью или убийствами. Зло побеждало.
Дни проходили однообразно. Пленника окончательно расковали, связывая лишь перед приходом королевы раз в день. В остальное время он валялся на холодном полу, укрывался рубахой, которая превратилась в грязную тряпку, и ел отбросы из немытой миски. Если в прошлый раз, когда Роберта заперли в тюрьме, он развлекался общением с товарищами по несчастью, то в этот раз заняться оказалось нечем. Его камера находилась в отдалении, соседние клетки пустовали. От скуки можно было сойти с ума, но принц предпочитал сохранять свой разум для будущего побега.
Снова шаги в коридоре. Раны на теле защипали, Роберт знал – стражники сейчас будут готовить его к приходу ведьмы. Он пнул миску с остатками еды, та стукнулась о прутья клетки.
– Ай-яй-яй, – человек в коридоре насмешливо цокнул языком.
Голос был нежным, женским, и принц, подняв взгляд, рассмотрел в полутьме тоненькую фигурку в блестящем платье. Он привстал, чтобы удостовериться в своей догадке.
– Соскучился? – тонкие пальчики Аэлии обняли прутья.
Роберт молча разглядывал девушку: не привиделась ли она ему? Похоже, нет. Вот ведь дрянь, заманила его в ловушку! Он мигом бросился к ней, желая схватить, но кто-то тут же отодвинул леди юн Бальфур подальше от клетки с разъярённым пленником.
– Ваше Высочество. Или монт-д’этальская крыса? Прошу прощения, не знаю, как лучше к вам обращаться, – издевательски проговорил спутник Аэлии.
– Бастард Дерек, – прошипел Роберт.
– Лорд юн Бальфур, – поправил его мужчина, насмешливо улыбаясь, и присвистнул: – Да уж, условия тут не очень.
– Зарвавшийся бастард, – повторился принц, – и хитрая дрянь!
Он ударил по прутьям. Хотелось досадить Бальфурам если не физической силой, то хотя бы оскорблениями. Девушка сморщилась.
– Пока ты сидишь в клетке, слова – твоё единственное оружие. А вот у нас оружия предостаточно. Правда, Дерек?
Мужчина хмыкнул на слова сестры. Аэлия потянула носом воздух и скривилась. Пахло здесь действительно дурно: Роберт давно не мылся по-человечески, а ведро с отходами стражники не выносили, кажется, со дня его приезда. Пленник давно уже свыкся с неприятными запахами, которые источали тюрьма и он сам.
– Тебе следует искупаться, – с лукавой улыбкой предложила девушка.
– Искупаться? – напряжённо переспросили Роберт.
– Ох, я и забыла, ты же не любишь воду, – пояснила Аэлия. – Какие-то детские страхи?
Пленник поёжился. Его тянуло обратно в тюремный угол, но он понимал, что его так или иначе вытащат наружу и отправят в воду.
По приказу леди юн Бальфур в камеру ворвались стражники. Они схватили Роберта и потащили его в комнату, где стояла наполненная ванна. Здесь было светло, в отличие от клетки, но так же холодно. Аэлия прошла вперёд и попробовала рукой воду, её кожа тут же покрылась мурашками.
– Раздевайте его, – приказала девушка.
Стражники содрали с Роберта одежду и подтолкнули к ванне. Его схватили за волосы и наклонили над водой. Среди ряби принц разглядел своё отражение: заросшее похудевшее лицо, полоска бесцветных губ и большие испуганные глаза. «Будут топить», – обречённо зажмурился пленник и вцепился в края ванны, но стражники убрали его руки.
– Залезай, – поторопила Аэлия.
Роберт послал ей ненавистный взгляд. Он был раздет, изранен и унижен, а она с ледяной насмешкой раздавала приказы. Он медленно опустился в воду и, дрожа от холода, обхватил себя руками. Стражники потянули пленника за плечи и заставили его лечь. Затылок уткнулся в холодный край ванны.
– У нашего гостя грязные волосы, – с издевкой заметил Дерек.
– Верно, – подхватила девушка. – Роберту надо помыть голову.
Пленник инстинктивно впился руками в края ванны, чтобы так или иначе удерживаться на плаву, когда его начнут топить. Один стражник надавил ему на затылок и заставил опуститься под воду, второй тем временем отцепил его пальцы от ванны. Дыхание перехватило. Роберт забил ногами по поверхности, и ему позволили ненадолго подняться наружу. Несколько секунд он ошалело глотал воздух, пытаясь отдышаться, а после его вновь принялись топить. Грязная вода затекла в нос и в горло. Пленник заметался по дну ванны, пуская пузыри. Стражники вернули его на поверхность, но лишь затем, чтобы связать руки и ноги, которыми он молотил по всему подряд. Не успел Роберт откашляться, как его схватили за волосы и снова окунули под воду. Он задыхался от страха. Его уже не держали, но он, связанный, не мог всплыть и крутился по дну.
Пленника на миг вытащили из воды, чтобы он глотнул воздух – всё-таки игрушка приносит удовольствие, только пока она жива. Роберт готов был молить о прощении, пресмыкаться перед Аэлией и падать на колени перед Дереком, лишь бы они остановили пытку, но горло сдавило, он не мог вымолвить ни слова. Мокрые волосы, как щупальца, свисали по лицу. Пленник трясся, зубы стучали друг о друга.
– Под воду, – велела девушка, встретившись взглядом с бывшим любовником.
Его окунули.
Повсюду летели брызги, крепко связанные руки онемели, глаза болели от грязной воды. Когда Роберту казалось, что он вот-вот потеряет сознание, его возвращали на поверхность и позволяли отдышаться, но вскоре возобновляли мучение. Он потерялся между водой и воздухом и уже не соображал, где находится. И здесь, и там он чувствовал холод. Только боль от того, как его тянули за волосы, позволяла примерно понять, опускают ли его или поднимают. Им управляли как тряпкой. Воздух кончался.
Мысли остановились, и Роберт увидел мрак.
Вокруг всё те же серость и холод. Он, семилетний мальчик, которого только что столкнули в океан, стоит посреди подземного коридора. Вокруг вьются тёмные Существа, готовые в любой миг наброситься на него. Они ожесточённо взирают на него, высунув языки из зубастой пасти. Роберт трясётся и обхватывает себя руками, чтобы согреться. Одежда отяжелела и прилипла к телу, от волос, с которых падают капли воды, пахнет солью. Мальчик молчит, ужас заставляет его неметь. Он озирается вокруг, но, наткнувшись на агатовые глаза чудовищ, потупляет взгляд. Под башмаками собирается лужа. Чьи-то ледяные пальцы касаются его подбородка, заставляя поднять голову. Роберт видит перед собой девушку. Она хмурится, но он успевает восхититься её лицом – сочетанием плавных и острых линий. Он невольно ныряет в её глаза, в которых находит сочувствие и жалость к себе. У неё длинные тёмные волосы, которые щекочут лицо и плечи Роберта, когда она наклоняется над ним. Он смущается. Она пахнет весенними цветами.
– Кто ты такой? – спрашивает девушка.
– Роберт юн Реймстон, принц Калледиона, – представляется он.
За семь лет своей жизни он научился чётко и величественно называть своё имя и титул, но в этот раз его голос, как и он сам, дрожит, и мальчик стыдливо прячет взгляд. Он чувствует, как тёмные Существа облизываются, их когти стучат по полу. Девушка молчит.
– Меня столкнули с корабля. Я что, умер? – решается спросить он.
Она вдруг берёт его за руку и разворачивает.
– Тебе пока нельзя умирать. Рано. Ты ещё должен мне помочь, – говорит она. – Идём.
Пощёчины и тягучая боль в затылке, где Роберта крепче всего держали за волосы, заставили его очнуться. Он лежал в ванне со связанными руками, а над ним склонились стражники и Аэлия. Принц жадно втянул воздух. Лёжа в ледяной воде, он откинул голову назад на бортик ванны и прикрыл глаза. Прекратилось ли его мучение, или Аэлия продолжит наслаждаться местью?
Она вновь дала Роберту пощёчину. Он вздрогнул, пришлось открыть глаза.
– Очнулся? – спросила она. – Продолжаем?
Он обречённо помотал головой, осознавая, что его мнение ничего не значит.
– Продолжайте, – решила Аэлия, освобождая дорогу для стражников.
Те вновь принялись топить пленника. Он закрыл глаза и задержал дыхание, а вода утянула его на дно воспоминаний.
Вокруг пещера. Мальчик рассматривает каменный пол и стены, заглядывает в узкие проходы, выдолбленные под землёй. Девушка идёт впереди, вытянув руку назад, чтобы он мог держаться. Роберт зачарован ею. Локоны красиво, как морские волны под луной, переливаются в свете свечи, которую он держит в свободной руке.
– Идём, – поторапливает она, когда он отвлекается и отстаёт. Они долго шагают по подземным тоннелям. Мальчик не знает, куда девушка ведёт его, но не решается спросить. Ей можно доверять. Роберту кажется, что тёмные Существа, скопившиеся вокруг, не нападают только потому, что она рядом. Они лязгают зубами, но остаются на месте.
Девушка выводит его к гроту. Перед ними небольшое озеро, совсем чёрное, и Роберт неосознанно отступает к стене позади, уже осведомлённый об опасности, которую таит в себе вода. Он мотает головой, когда девушка указывает ему на озеро.
– Только так ты можешь вернуться, – уговаривает она.
Роберт хочет убежать обратно в проход, из которого они вышли к гроту, но позади рычат Существа, а впереди девушка манит его рукой. Он покорно возвращается к ней. Она помогает ему взобраться на валун перед озером.
– Прыгай, иначе останешься мёртвым, – объясняет она.
Это действует на мальчика. Он хочет быть живым, а не мёртвым, хочет вернуться к маме, которая осталась на корабле. Девушка добавляет, что всё пройдёт быстро. Роберт кивает. Он встаёт на самый край и глубоко дышит перед тем, как прыгнуть в озеро. Принц оборачивается к незнакомке, чтобы спросить, как её зовут, и попрощаться, но она сталкивает его вниз. Вода охватывает мальчика с ног до головы.
– Да никто уже тебя не держит! Успокойся! – услышал он смех стражников.
Несколько глотков воздуха помогли пленнику вернуться в реальность. Он барахтался в ванне, пока его развязывали. Аэлия с Дереком уже ушли, значит, пытка закончилась. Рядом на полу валялась одежда, она вся промокла от брызг, но новую ему не выдали. Стражники приказали одеваться. На трясущихся ногах Роберт вылез из ванны. Капли стекали с него, но помимо страха в душе поселилось новое чувство: та самая вода, которую он всегда избегал, вернула ему воспоминания.
ГЛАВА 47. Жизнь ведьмы
Ник дал отмашку призракам, и те устремились к приюту. Запертые ворота затрещали под их натиском и распахнулись. Во двор тут же с криками выбежали работники, стражник Келт с топором наперевес грозно выступил вперёд, рядом с ним остановилась хозяйка дома. Все с осторожностью глазели на непрошенных гостей, которые, вторгшись на территорию приюта, остановились и ждали следующей команды от короля. Никто прежде не нападал на уединённый дом в чаще леса, ведь взять со стариков и детей, которые здесь жили, было нечего. Местные опасались только Покровительниц, но против них не выстоять ни с оружием, ни с кулаками.
Ник выехал вперёд. Он подал призракам знак ожидать, сам тем временем рассматривал лица людей во дворе, выискивая Тейху. Она нашлась неподалёку. Не успел юноша указать на неё, как заговорила хозяйка приюта:
– Ты?! Это ведь ты был здесь в прошлом году?
– Да, – подтвердил он.
Сейчас Ник совсем не походил на того отчаявшегося мальчишку, каким набрёл на приют прошедшей весной. Его взгляд стал жёстче, речь – увереннее, одежда – богаче. Да и окружавшие его всадники свидетельствовали о том, что он вовсе не бедняк, каким прикидывался.
– Кто ты такой? Зачем ты здесь? – с вызовом спросила хозяйка дома.
– Никос Таяльди, король Эфлеи. Мои спутники, – юноша указал на призраков, – не причинят никому вреда, если не будете мешать. Мне нужна Тейха.
Он перевёл взгляд на ведьму, которая пряталась за Келтом. Пока остальные жители приюта растерянно молчали, девушка с ненавистью смотрела на короля.
– Что тебе нужно? – выкрикнула она. – В прошлый раз ты устроил нам неприятности с Покровительницами!
– Боюсь, в этот раз тоже, – помрачнел Ник. – Ты должна поехать со мной в дакхаарский замок.
– Нет!
– Поедешь, – голос короля звучал жёстко.
– Ни за что!
Ведьма вцепилась в плечо Келта. Страж молчал, однако его суровое лицо говорило о том, что он будет защищать девушку. Смело и благородно, но бессмысленно: призраки были вооружены и многочисленны, мужчина явно не смог бы справиться с ними в одиночку, а других силачей в приюте не было.
– Нам всем будет проще, если никто не будет сопротивляться, – Ник развёл руками, словно извиняясь.
Работники приюта, перешёптываясь и переглядываясь, расступились и опустили оружие: кухонные ножи, единственное ружьё, камни и доски. Хозяйка дома тоже молча отошла в сторону, лишь страж остался на месте. Тейха напряжённо выглядывала из-за его спины.
– Келт, силы не равны, – произнёс король. Потом мягко обратился к ведьме: – Пожалуйста, мне очень нужно, чтобы ты отправилась со мной в дакхаарский замок. От этого зависит жизнь моей сестры.
– К Покровительницам?! Нет!
Ник вздохнул. Келт с грозным видом потряс топором. Призраки ступили было в его сторону, но король жестом остановил их, зная, что сможет уговорить стража отступить без пролития крови.
– Келт, – сказал он, – подумай. Ты не сможешь защитить Тейху. Но мы с тобой можем договориться. Я богат, а приюту нужны деньги.
Ник вытащил из кармана бренчащий мешочек и, немного приспустив верёвку, показал деньги внутри. Келт уставился на золото. Король передал мешочек одному из призраков, и тот направился к стражу, звеня монетами. С каждым шагом слуги инквизиции мужчина расслаблял руки, сжимающие топор, а его взгляд жадно разгорался.
– Келт, так ведь всем будет лучше, – продолжил Ник. – Покровительницы больше не побеспокоят приют, а ты и остальные получите все эти деньги.
Страж поймал взгляд хозяйки приюта. Та кивнула. Он выронил топор и подхватил мешочек, который протягивал ему призрак.
– Келт! – растерянно воскликнула ведьма, когда мужчина отошёл в сторону, оставив её без защиты.
Король кивнул призракам, и те приблизились к девушке. Она вновь окликнула стража, развернулась, но бежать оказалось некуда – работники приюта не позволили ей скрыться в доме. Тейху схватили. Она вырывалась и кричала о помощи, проклиная Ника. Никто не помог ей, все молча наблюдали, как целительницу связали и взвалили на лошадь. Закончив, королевский отряд тут же развернулся и ускакал прочь из приюта.
Выезжая за забор, король оглянулся: страж вместе с хозяйкой дома подсчитывали деньги в мешке. Столько стоила жизнь ведьмы.
Осталось лишь доставить её в дакхаарский замок.
ГЛАВА 48. Шоара
Роберт висел на жёстких качелях тюремных цепей. Оковы сдавливали запястья, пленник обмяк под грузом собственного тела. С него сочился пот, волосы взмокли, вместе с тем он до безумия хотел пить. Его знобило. Сознание спуталось, понимание, что он в темнице, спряталось где-то на задворках разума, и он осоловело наблюдал за тем, как остриё ножа приближается к его коже. Кончились силы давать отпор. Когда лезвие в очередной раз прорезал узорами тело пленника, он лишь покорно ожидал конца процедуры.
Ведьма сдавила его руку, чтобы капли крови резвее потекли в подготовленную колбу. Взор Роберта темнел. Окружающие предметы стали мутными, лишь звуки проникали в его разум. Кап! – плюхнулась капля крови в сосуд. Шоаре этого показалось этого мало, и она сильнее нажала на кожу. Пленник не сдержал слабый стон. За что его так мучают? Он спасался лишь воспоминаниями о днях свободы да раз за разом перематывал картинку подземного грота, тёмных Существ и красивой девушки, что привиделись ему, когда Аэлия устроила пытку водой.
Измученный Роберт уже не чувствовал прикосновений Шоары, боль пропала. Отсутствие ощущений – лучшая защита для того, кто не может. Глаза слипались, и его уносило в бессознательную даль.
– Ты совсем с ума сошла? Ты что тут устроила? – завопил чужой голос.
Пленник даже не вздрогнул. Собравшись с силами, он приподнял голову, чтобы посмотреть, кто вторгся в темницу. Тот голос звучал глухо, как сквозь туман.
– Вы что здесь делаете? Мы союзники по Ритуалу, но не более. Я вас не звала, – холодно ответила Шоара.
– Я приезжаю не по чужому зову, а по собственному желанию. Отпусти мальчишку! Посмотри на него, он же почти мёртвый!
Роберт ощутил шлепок по щеке, но не смог отреагировать. Нависшие на лоб волосы не позволяли ему рассмотреть спасителя.
– Нет. Он мне пока нужен.
– Мне плевать, для чего он тебе нужен. Ты отпустишь мальчишку, – повторил голос. – Иначе Анна не позволит тебе провести Ритуал.
Учитывая, кто дакхаарская королева приютила в своём замке почти всех ведьм, необходимых для обряда, угроза выглядела весомой. Роберт одобрительно замычал.
– Он предал нас. Обманул Покровительниц, отпустил одну из Одиннадцати, – отказалась Шоара. – Он должен исправить ошибку, а для этого мне нужна его кровь.
– Как-нибудь с этим разберёшься.
Пока они спорили, Роберт терял сознание. Он будто засыпал, потом вздрагивал, просыпаясь. Кровь текла, перемежаясь с потом. Послышался щелчок, и пленник рухнул на грязный пол. Он попытался встать, но голова кружилась, а открытая дверь клетки расплывалась и отдалялась. Кто-то помог ему подняться. Пленник хотел сделать шаг вперёд, но закашлялся, к горлу подступила тошнота.
– Как ты? – разобрал он слова спасителя.
«Отвратительно», – не успел ответить принц, проваливаясь в темноту.
Роберт очнулся под балдахином. Он лежал на спине, голова уютно покоилась на высокой мягкой подушке. Он хотел осмотреться, но тело ныло при малейшем движении, а глаза резало от света, непривычно яркого после тюремной мглы. Кровать стояла рядом с окном. За стеклом кружился снег, белым воротником покрывая подоконник. С козырька свисали сияющие сосульки. Роберт с сожалением припомнил, что в тюрьму попал ещё до заморозков и пропустил почти месяц жизни. Ужасно хотелось пить. Принц сделал над собой усилие и, приподнявшись на локте, потянулся к краю кровати. За балдахином на тумбочке он нашёл колокольчик. Он хотел позвать слугу, но передумал, решил сначала выяснить, на что ему самому хватит сил. Роберт сбросил одеяло, свесил ноги вниз. Поджатые пальцы коснулись пола, холодок прошёлся по потной коже, его замутило. Переждав пару минут, принц поднялся. Опираясь на мебель вокруг и борясь с головокружением, он двинулся в уборную. Он с трудом справился с тяжёлой дверью, долго пытался зажечь свет трясущимися руками. После Роберт склонился над раковиной, упёрся в неё, тяжело дыша. В голове гудело, как после попойки. Принц умылся и посмотрелся в маленькое зеркало над раковиной, где отражалось его похудевшее лицо. В этом болезненном виде он походил на инквизитора: такой же угловатый, костлявый, с прозрачной кожей, под которой набухали синие вены. Роберт опустил взгляд и провёл рукой по изрезанному телу. Повсюду – на руках, груди, животе – он находил засохшие корочки от порезов и шрамы. Интересно, сколько крови Шоара вылила из него?
Принца отвлёк звук хлопнувшей двери и последующих шагов по комнате. Он выглянул из уборной. На стуле, придвинутом к кровати, сидел высокий худой старик. Гость обернулся к Роберту. У него было взволнованное, но в то же время строгое выражение лица.
– Лорд Кединберг, – бесстрастно поздоровался принц, ковыляя к кровати.
Инквизитор, в свою очередь, ограничился приветственным кивком. Он подождал, пока Роберт уляжется и укроется одеялом.
– Вижу, тебе уже лучше.
– Чем я дальше от тюрьмы – тем мне лучше, – ответил принц. – Так это вы меня спасли?
– А что, кто-то другой мог это сделать? – усмехнулся Фергюс. – Анна просила меня присматривать за тобой. Она убьёт меня, если узнает, что с тобой случилось.
– А как вы узнали, что я здесь?
– Ник рассказал. Увидел сон и пришёл ко мне за помощью, поэтому я отправился сюда, пока он ищет одну из последних ведьм. Шоара связана с Анной Мельден, и если она обидит тебя, то Анна не позволит ей провести Ритуал, чем я и пригрозил.
– Я слышал, – кивнул принц.
– Так что ей пришлось тебя отпустить. Всё уже позади, – заключил инквизитор. – Тебе надо поправляться и набираться сил. Скоро мы исполним Ритуал, и у нас появятся новые проблемы.
Роберт, до этого спокойно лежавший в постели, приподнялся и взволнованно возразил:
– Нет, нельзя исполнять Ритуал.
– Мы же это уже обсуждали, – вздохнул Фергюс. – Если нет никаких преград, кроме страхов и предрассудков, то…
– Есть преграды!
Инквизитор с сомнением посмотрел на Роберта, которого бил болезненный озноб и разум которого ещё не вполне исцелился от перенесённых мучений.
– Да-да, преграды есть всегда, я понимаю, – подтвердил он, заботливо укрывая Роберта сползшим одеялом.
– Нет, вы не понимаете! – Принц отбросил одеяло. – Все ведьмы, которые участвуют в Ритуале, умрут!
– Да-да, конечно. – Старик не поверил. Слова Роберта и впрямь походили на бред человека, охваченного болезнью. – Тебе нужно отдохнуть.
– Мне это Мираби рассказала! Выживут только две ведьмы из одиннадцати!
Инквизитор вздохнул.
– Если бы это было так, то мы бы давно об этом знали.
– Покровительницы скрывают это. Если бы все об этом знали, то никто бы не поддержал Ритуал, и все ведьмы сбежали бы, как Мираби. Если не верите мне, то спросите у Шоары.
От волнения у Роберта пересохло во рту. Он закашлялся, и старик, прекратив попытки укрыть его, налил воды. Поджав губы, инквизитор смотрел, как принц делает жадные глотки.
– Почему две из одиннадцати? Почему не одна, не три, не половина? – спросил он хмуро, когда Роберт отставил стакан.
– Потому что сильнейшая и слабейшая.
– Если Шоара знает об этом, то почему согласна на Ритуал? Она не боится умереть?
– Должно быть, она сильнейшая. Спросите у неё.
– Спрошу, – подтвердил инквизитор. – Но даже если это и правда, что нам ещё остаётся делать?
– Я уверен, что есть другой выход! Так вы не отмените Ритуал?
– Пока нет. Не могу.
– Но ведь ведьмы умрут!
Фергюс отвернулся и неопределённо пожал плечами.
– А вы готовы взять на себя ответственность за их смерть? – колко спросил Роберт.
– Да уж, чем меньше знаешь, тем проще принимать решения, – качнул головой инквизитор.
– Вам стоит хорошо подумать.
– А тебе стоит отдохнуть. – Фергюс с отрешённым взглядом поправил принцу подушку и подоткнул края одеяла. – Не забивай голову, тебе надо поправляться, – его голос заглушил слабые сопротивления Роберта. – Я уже вызвал лекаря, скоро он придёт обработать тебе раны. Отдыхай.
И пока принц не успел выбраться из уютного плена, старый инквизитор поспешно встал со стула и покинул комнату.
***
Холод пронизывал Мейфор снаружи и внутри. Фергюс закрыл дверь в покои Роберта, откуда настойчивой струёй вырывался сквозняк и выдохнул: успел. Мальчишка пострадал, но остался жив. Скоро он поправится, и инквизитор отправит его в безопасное место: либо к Анне, либо к себе в Эфлею. Юный принц не знал, что его свободу Фергюс выбил не только угрозами, но и сделкой с ведьмой, и сейчас надо было выполнить данное ей обещание. Старик ещё несколько секунд простоял возле входа, как бы убеждая себя, что с мальчишкой всё в порядке, потом пошёл к королеве.