Суперпамять. Тренировка запоминания

Хорошее внимание иногда проявляется без участия воли: например, читая увлекательный роман, человек порой настолько увлекается, что забывает о еде и сне, не замечая, что происходит вокруг. Такое внимание вызвано непосредственным интересом человека, тогда как в процессе обучения для поддержания сосредоточенности чаще всего требуется сила воли. Хорошие привычки внимания можно сформировать посредством тренировок.

Для развития хорошего внимания в первую очередь необходимо четко определить цель обучения. Когда вы изучаете какой-либо предмет и считаете его содержание скучным, утомительным и сложным для понимания, вам легче всего отвлечься. Но если вы по-настоящему поймете значение этого предмета, то сможете твердо решить учиться ему сосредоточенно и целеустремленно. После некоторого времени упорных усилий, когда вы начнете получать удовольствие от преодоления трудностей, сосредоточиться станет гораздо легче.

Во-вторых, нам необходимо лучше понять сильные и слабые стороны своего внимания, использовать сильные стороны и устранять слабые, преодолевая недостатки с помощью соответствующих упражнений.

Людям, которые легко отвлекаются, во время учебы, когда мысли блуждают, стоит настроить себя на «цель внимания» — это поможет сохранить сосредоточенность.

«Сосредоточиться на цели» — это не то же самое, что «внимательно слушать лекцию». Первое представляет собой познавательную деятельность, направленную на понимание определённых знаний; при этом легко сосредоточиться на объекте познания, но как только человек перестаёт обнаруживать в нём что-то новое, его «внимание» переключается на что-то другое. Чтобы сосредоточить внимание на каком-либо содержании, необходимо стремиться глубже раскрыть те его особенности, которые ещё не были поняты.«Сосредоточиться на цели» — это приказ самому себе исследовать для достижения цели; «внимательно слушать урок» включает в себя лишь требование слушать лекцию, но не содержит требования исследовать знания, поэтому трудно сохранить сосредоточенность. Даже если постоянно повторять себе «внимательно слушай урок», все равно не удастся дослушать до конца, и даже само повторение может, напротив, отвлекать внимание.

Таким образом, сначала необходимо понять, в чём заключается «цель». В конкретном случае, когда речь идёт об обучении учащихся, это означает: «Какие знания необходимо усвоить на этом уроке?». Например, если на уроке химии предстоит изучать «кислород», учащиеся сначала должны запомнить требования к уроку во время предварительной подготовки или по подсказкам учителя: понять физические и химические свойства кислорода, запомнить методы получения кислорода в лабораторных условиях и несколько химических уравнений, отражающих химические свойства кислорода, а также понять, в каких областях применяется кислород. Определив «цель», становится легче настроиться на сосредоточение внимания. По окончании урока, ориентируясь на «цель», вспомните, запомнили ли вы все основные требования. Как только вы усвоите эти знания, вас охватит чувство радости от достигнутого успеха, и вы постепенно начнете интересоваться этим предметом; тогда сосредоточиться станет гораздо легче.

Рассеяние внимания чаще всего происходит в двух случаях: во-первых, когда вы считаете, что всё полностью поняли и не обнаруживаете ничего нового в процессе обучения; во-вторых, когда вам кажется, что материал слишком сложен и вы не можете открыть для себя ничего нового. Поэтому в первом случае во время урока следует настроить себя на то, чтобы обращать внимание на различия между объяснениями учителя и тем, что вы уже знаете; во втором случае же нужно соотносить новый материал с уже имеющимися знаниями и двигаться постепенно.

II. Магия памяти: воображение

Чудесное воображение — это источник силы, позволяющий нам преодолевать любые трудности; оно дарит нам безграничную энергию.

В процессе запоминания часто возникают такие ситуации: когда то, что нужно запомнить, не несет никакого практического содержания, не поддается пониманию и не вызывает интереса, и остается только заучивать наизусть, например, телефонный номер или транскрипцию труднопроизносимого географического названия. Однако эффективность механического заучивания ограничена. В таких случаях стоит воспользоваться ассоциациями. Платон говорил: «Секрет хорошей памяти заключается в том, чтобы на основе различных сведений, которые мы хотим запомнить, создавать самые разнообразные образы…»

Воображение не обязательно должно соответствовать здравому смыслу и логике; даже если ассоциации кажутся надуманными, их можно использовать, если они помогают вашей памяти. Например, если вам нужно запомнить имя человека, с которым вы познакомились, то этот метод также подойдет.

Друг Эдисона сообщил ему по телефону, что его номер — 24361, и Эдисон сразу ответил: «Запомнил». Оказалось, что он обнаружил, что это число состоит из двух чисел 12 и 19 в квадрате, поэтому запомнил его с первого раза. Конечно, для таких ассоциаций необходим обширный багаж знаний.

Наше воображение формирует ассоциации на основе сходства объектов в пространстве или во времени, основанного на опыте людей. Иногда для этого используются такие языковые особенности, как омофоны, близкие по звучанию слова, синонимы, близкие по значению слова и т. д.

Давайте проведём небольшой эксперимент: ниже приведена группа слов. Внимательно посмотрите на них в течение двух минут, стараясь запомнить как можно больше.

Шляпа, конверт, дом, пуговица

кошка, телефон, деньги, карандаш

носки, книга, кактус, угорь

Блузка, деревянная зажимка, автомобильный фонарь, сладости

Рабочий стол, кружево, рис, рыболовный крючок

Если попросить вас прочитать их про себя по порядку, вы обнаружите, что многие из них забыли. Почему? Метод неверный. Если задействовать воображение, задача станет гораздо проще. Представьте себе такую абсурдную историю:

Есть шляпа, под которой лежит телефон; телефон весь в колючках, потому что это кактус. Человеку, берущему трубку этого кактуса, действительно неудобно, тем более что его рот забит сладостями. В одной из сладостей находится маленький конверт, а в нём — деньги. На деньгах напечатан угорь, который вдруг оживает и забирается под письменный стол. Оказывается, этот стол — это дом, а его дымоход — огромный карандаш, который, словно ракета, взмывает вверх и падает на рубашку. На рубашке есть оборка, а посередине — пуговица. Но в кармане рубашки дырка, и карандаш выпадает на пол, в носок, в котором зажата деревянная прищепка. Вдруг карандаш снова улетел и оказался в миске с рисом, из которой ела кошка. Кошка сидела на книге; испугавшись, она выбежала на улицу и попала в луч автомобильных фар. Она бросилась вперед и случайно зацепилась за рыболовный крючок, торчащий из передней части машины.

Такое воображение, конечно, очень странное и нелепое, ведь подобные сцены в реальности почти не встречаются, да и в сказках они редкость. Но поскольку это воображение служит лишь для того, чтобы скомбинировать некоторые предметы по их внешнему виду, оно не требует никакого содержания мысли и даже элементарной логики — его цель исключительно в том, чтобы помочь запомнить.

Если объект запоминания достаточно абстрактен, можно потратить немного больше времени и сначала преобразовать его в конкретные образы. Например, чтобы запомнить отрасли промышленности Бельгии, среди которых металлургия, производство цинка и свинца, гончарное производство, стекольная промышленность…

Сначала представьте себе металлургию в виде печи, цинк, естественно, станет батарейкой, а свинец — гирей, которую используют спортсмены, затем — глиняные кувшины (керамическая промышленность), стаканы (стекольная промышленность) и т. д.

После этого вы можете дать волю своему воображению: доменная печь производит батарейки, которые вставляются в фонарик и освещают человека, толкающего свинцовый шар; шар летит и разбивает два стоящих впереди глиняных кувшина и стакан…

Не бойтесь создавать смелые и даже нелепые ассоциации, и тем более не бойтесь, что кто-то, удивлившись, проявит иронию. Главное — чтобы эти образы были чётко выражены в вашем сознании; постарайтесь как можно сильнее связывать динамичные образы с различными предметами. Если вы будете регулярно применять этот метод, вы значительно укрепите свою память.

Кроме того, шагом дальше ассоциаций является развитие воображения. Воображение не только позволяет в полной мере задействовать запомненные знания, объединять и синтезировать их, порождая новую мыслительную деятельность, но и, в свою очередь, способствует более прочному закреплению исходных знаний.

В целом, воображение — это способность преобразовывать старые образы и создавать новые. Хотите проверить свое воображение? Вот небольшая игра: капните каплю чернил на белый лист бумаги, а затем сильно прижмите его, чтобы образовалось множество нерегулярных пятен. По их форме попробуйте придумать как можно больше названий.

В «Полном собрании рассказов о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойла Шерлок Холмс раскрыл множество дел благодаря своей поразительной памяти в сочетании с богатым воображением. Шерлок Холмс в книге сказал следующее: «Логику не нужно видеть собственными глазами или слышать о существовании Атлантического океана или Ниагарского водопада» — он может предположить их существование, исходя из одной капли воды. Поэтому вся жизнь представляет собой огромную цепь: достаточно увидеть одно из её звеньев, чтобы представить себе всю цепь в целом… Например, встретив человека, нужно с первого взгляда распознать его историю и профессию. Такое упражнение может показаться наивным и нелепым, но оно способно обострить наблюдательность человека и научить его: на что следует обращать внимание и что именно нужно наблюдать. Ногти человека, рукава, сапоги и колени брюк, мозоль между большим и указательным пальцами, выражение лица, манжеты рубашки и так далее — любой из перечисленных признаков может ясно указывать на его профессию. Если сопоставить все эти детали, то практически невозможно представить, чтобы это не привело следователя к внезапному озарению».

В этом отрывке речь идет о наблюдательности, но ещё важнее — воображение. Именно благодаря такому воображению у Шерлока Холмса его рассуждения были особенно строго построены: при первой встрече с доктором Уотсоном он сразу определил, что тот прибыл из Афганистана; тот выразил сильное удивление, и Холмс объяснил: «В вашем случае мой ход мыслей был следующим: этот господин обладает манерами медицинского работника, но при этом имеет военный вид, поэтому очевидно, что вы — военный врач; вы только что вернулись из тропиков, судя по вашему загорелому лицу, но, судя по резкому контрасту между кожей на запястьях и остальной частью тела, это не ваш естественный цвет кожи; вы выглядите измождённым, что ясно свидетельствует о том, что вы только что выздоровели после продолжительной болезни и перенесли множество лишений; у вас рана на левой руке, и сейчас ваши движения в ней ещё несколько скованны и неудобны. Скажите, где ещё, как не в Афганистане, британский военный врач мог пережить столько лишений в тропиках и получить ранение в руку? Конечно же, только в Афганистане. Эта цепочка мыслей заняла менее секунды, поэтому я и выпалил, что вы из Афганистана». В романе, конечно, есть преувеличения, но такое быстрое рассуждение основано на быстром воображении, а и то, и другое — на прочном запоминании законов природы.

Для людей, страдающих забывчивостью, воображение приобретает особую важность. Отправляясь в путешествие, чтобы не забыть взять бритву, вы, переходя от бритвы к своей дорожной сумке, можете подумать так: «Моя дорожная сумка сделана из гладкой кожи, ей не нужна бритва», — и тогда вы представите себе, что дорожная сумка уже была побрита электробритвой.

Это звучит смешно, но работает. Когда вы позже возьмёте дорожную сумку в руки, вам естественным образом вспомнится бритва. И наоборот, когда вам нужно вспомнить какое-то событие, просто вспомните ассоциации, связанные с ним.

Чтобы вспомнить, где лежит ваша фотокамера, постарайтесь как можно подробнее восстановить в памяти ситуацию, когда вы в последний раз ею пользовались: что вы снимали, кого фотографировали? Затем — как вы убрали камеру в сумку, чем занимались по возвращении домой… Одним словом, если вы будете постоянно конкретизировать и прояснять ту ситуацию, у вас появится шанс вспомнить о фотокамере.

Читая какую-либо книгу, для запоминания нам также нужно использовать воображение, стараясь как можно ярче представить себе ту обстановку. Например, прочитав некоторые главы из «Повести о двух городах», мы можем после этого закрыть глаза и «вообразить» в уме, объединив в мыслях одежду, выражения лиц, движения и речь персонажей — так мы запомним их гораздо прочнее.

Марк Твен когда-то мучился из-за того, что не мог запомнить текст выступления, но позже, применив метод образного запоминания, он, к своему удивлению, перестал нуждаться в тексте выступления. В журнале «The Mule» он писал:

Самое сложное для запоминания — это цифры, потому что они однообразны и не имеют ярко выраженной формы. Если вам удастся связать в уме картинку с цифрой, запомнить её станет гораздо легче. А если эта картинка придумана вами самими, то вы её уж точно не забудете. У меня был подобный опыт: 30 лет назад я каждый вечер выступал с речью, поэтому каждый вечер мне приходилось составлять простую речь, записывая смысл каждого абзаца одним предложением — в среднем около 11 предложений на речь. Однажды вечером я внезапно забыл порядок, от чего я так растерялся, что весь облился потом. Извлекая урок из этого случая, я придумал следующий способ: на каждом ногте по порядку написал номер, всего 10 штук. На следующий вечер, когда я снова пошёл выступать, я постоянно следил за ногтями и, чтобы не забыть, какой ноготь я только что смотрел, после просмотра каждого стирал один номер. Но из-за этого слушатели удивлялись, почему я всё время смотрю на свои ногти, и, как и следовало ожидать, эта речь снова оказалась провальной.

Вдруг мне пришла в голову мысль: а почему бы не использовать рисунки для обозначения порядка? Это сразу же решило все мои проблемы. За две минуты я нарисовал шесть рисунков, обозначающих 11 тем, а затем отложил их в сторону. Но эти рисунки уже произвели на меня глубокое впечатление: стоило мне закрыть глаза, как они явно представали перед моим взором. Это произошло ещё 30 лет назад, но и по сей день я по-прежнему вынужден полагаться на силу изображений, чтобы запомнить текст своей речи.

Таким образом, нам нетрудно понять людей, обладающих сверхчеловеческой памятью на географические названия. Их метод заключается в том, что они постоянно смотрят на карту, поэтому, как только закрывают глаза, сразу вспоминают этот рисунок. И тогда географическое положение становится ясным и отчетливым.

Воображение — это высшая психическая функция, присущая только человеку. Благодаря воображению наше познание не ограничивается временем и пространством, что позволяет расширить границы познания. Следует понимать, что новый образ — это не простое сложение различных старых образов, а результат глубокого размышления и творческой переработки старых образов. Поэтому для ассоциативного мышления необходима богатая база знаний, и мы должны по возможности расширять кругозор. Например, почему Ньютон смог связать в своих мыслях всемирное притяжение с падающим яблоком? Это потому, что он обладал глубокими знаниями. Он говорил: «Я не знаю, как меня воспринимают окружающие, но мне кажется, что я всего лишь ребенок, играющий на берегу моря, который иногда с радостью подбирает гладкий красивый камешек, но истина, подобно океану, простирается далеко передо мной и остаётся неоткрытой». Такая скромность и жажда знаний очень трогательны.

В общем, в случае материалов, между которыми почти нет связи или есть только единичные связи, необходимо установить «искусственную» связь, то есть придать материалам, изначально не имеющим смысла, определённое «искусственное» значение; либо выделить в материале несколько подсказок (или «точек отсчёта», «опорных точек»); либо найти вокруг материала некоторые ключевые моменты, служащие подсказками, чтобы механическое запоминание стало лёгким, гибким и интересным. Это можно назвать методом искусственных ассоциаций.

Например, при обучении иностранным словам, сталкиваясь с ономатопеическими словами, учитель должен обратить внимание учащихся на их звукоподражательные особенности, чтобы вызвать звуковые ассоциации и помочь запоминанию. Иногда одновременное запоминание синонимов или антонимов также служит для взаимного вызова ассоциаций, перехода от одного к другому и улучшения запоминания. Иногда применяется классификационное запоминание, например, запоминание слов, относящихся к временам года, 12 месяцам, дням недели и т. п. по категориям, что также может играть роль взаимной поддержки, служить «опорой» друг для друга и формировать искусственные связи. При запоминании слов иностранного языка у людей может наблюдаться неравномерность запоминания отдельных слов: одни запоминаются прочнее, другие — хуже. После установления искусственных связей (таких как синонимы, антонимы, слова одной категории, связанные понятия и т. д.) слово, запомненное лучше, можно использовать в качестве «отправной точки» или «опоры», чтобы вызвать воспроизведение других слов. Одновременное запоминание этих слов равносильно установлению определённых связей между двумя или более из них (близкие ассоциации, схожие ассоциации, контрастные ассоциации и т. д.), что, следовательно, усиливает способность к запоминанию.

Один учитель начальной школы, объясняя ученикам, что такое «компас», не спросил просто: «Для чего нужен компас?», ведь на этот вопрос можно ответить одной фразой, а спросил: «Кто и где использует компас?» Этот вопрос открыл шлюзы ассоциаций у учеников: они перешли от моря к небу; от высоких гор к лесам; от пилотов к водолазам; от геологов-разведчиков к путешественникам. Благодаря ассоциациям расширился кругозор, что дало отличный эффект для запоминания. Иногда возникает вопрос: как объяснить детям и заставить их запомнить некоторые абстрактные понятия, такие как «мир» или «страна»? Известный педагог-педолог профессор Фиттель говорит об этом так:

«Я начинаю с того места, где живу: длинный ряд домов, в котором живут мои соседи по левой и правой стороне, называется улицей; совокупность многих улиц называется районом; совокупность многих районов — уездом или городом; совокупность многих уездов или городов — областью; совокупность многих областей — страной; а совокупность всех существующих сегодня стран — миром».

Видите! Он использует воображение не только для того, чтобы помочь ученикам запомнить, но и для того, чтобы углубить их понимание абстрактных понятий.

Почему воображение так эффективно? В мире объективные явления связаны между собой бесчисленными нитями. Некоторые из этих связей проявляются в виде подчиненных отношений, другие — в виде причинно-следственных связей. Установление связей между явлениями, отражающих эти взаимосвязи, а также соединение явлений, близких в пространстве или во времени, и явлений, схожих по своим свойствам, с уже имеющимися знаниями и опытом человека — это отличный способ укрепить память. С точки зрения физиологических механизмов памяти, ассоциации эффективно устанавливают связи между дендритами нейронов, способствуя формированию сети памяти, что позволяет не только сохранять информацию надолго, но и легко воспроизводить её. Поэтому запомните: с помощью воображения плетите сеть памяти.

III. Основа памяти: наблюдательность

Внимательно наблюдая за всем, вы обнаружите, насколько прекрасна жизнь.

В жизни существует такое явление: когда вы проделываете отверстие в металлическом листе с помощью шила, чем больше усилие, тем глубже получается отверстие. Разве не так же обстоит дело и с памятью? Чем сильнее впечатление, тем прочнее воспоминание. Глубокие события и уроки обычно носят ярко выраженный объективный характер. Например, если вы стали свидетелем крушения самолета, это, конечно же, оставит глубокий след в памяти; или, если вы из-за неосторожности доверились кому-то и были обмануты, лишившись крупной суммы денег, это тоже легко запомнится. Однако многие вещи в жизни не такие: в них нет ни трогательных сцен, ни драматических поворотов. Поэтому, чтобы получить сильное впечатление на субъективном уровне, нам необходимо наблюдать. Воспоминания, хранящиеся в нашем сознании, подобны банковским вкладам: если в них нет денег, то как бы мы ни старались, нам не удастся снять наличные. Точно так же, если мы не сохраним пережитые события в памяти, о каком воспоминании может быть речь?

Поэтому мы должны хранить пережитое, как вклады в банке, чтобы извлечь его в нужный момент; такое хранение называется «запоминанием». Запоминание бывает двух видов: один — это спонтанное, активное запоминание, называемое «самопроизвольным запоминанием»; другой — бессознательное, но естественно «всплывающее» в памяти благодаря сильному впечатлению, называемое «пассивным запоминанием». Тщательное наблюдение позволяет нам достичь цели «самопроизвольного запоминания»; только такое запоминание позволяет запомнить больше, точнее, с большей вероятностью сохранения в памяти и, следовательно, имеет большее значение.

Только после глубокого наблюдения впечатление от любого явления становится более глубоким. И наоборот, чтобы впечатление стало более глубоким, необходимо провести глубокое наблюдение.

Результаты экспериментов, проведённых психологами, доказывают, что даже очень хорошо подготовленному наблюдателю трудно правильно описать то, что он видел собственными глазами. Дело в том, что обычный человек, как правило, не достаточно внимательно наблюдает за тем, что видит, и при описании часто добавляет свои собственные домыслы. Поэтому во многих уголовных делах показания нескольких очевидцев с места происшествия зачастую не имеют между собой ничего общего, что затрудняет раскрытие преступления.

Это происходит из-за того, что в случае внезапных событий у них нет ни предварительного намерения запомнить, ни возможности спокойно наблюдать, в результате чего они очень легко, под влиянием субъективных предубеждений, неосознанно искажают истинное положение дел.

Наблюдение имеет первостепенное значение для памяти. Ведь на первом этапе запоминания необходимо чувственное восприятие, а углубить такое восприятие может только сильное впечатление. С того момента, как глаза воспринимают информацию, её нужно запечатлеть в сознании. Один и тот же пейзаж выглядит одинаково в глазах младенца и взрослого, а также в глазах обычного человека и эксперта, но вызывает разные ощущения. При наблюдении необходимо запечатлеть образ в сознании; этот отпечаток должен содержать понимание и воображение объекта, а не быть просто геометрическим фигуром, состоящим лишь из света и формы.

Дарвин однажды так отозвался о себе: «У меня нет ни выдающейся сообразительности, ни исключительной остроты ума. Просто в способности улавливать мимолетные явления и тщательно их наблюдать я, возможно, превосхожу других».

Как правило, люди с высоким IQ обладают и высокой наблюдательностью. Учёные могут уловить необычные закономерности в обыденных явлениях, а художники — запечатлеть мимолетные черты предметов и создать прекрасные, трогательные художественные образы; всё это становится возможным благодаря их сверхчеловеческой наблюдательности.

Если сказать, что вся мыслительная деятельность начинается с памяти, то память, в свою очередь, начинается с наблюдательности. Если первоначальное впечатление ошибочно, то о правильном запоминании не может быть и речи. А если первоначальное наблюдение повторяет прошлый опыт, то невозможно сформировать новое воспоминание, не говоря уже о том, чтобы, используя различия между двумя воспоминаниями, породить новые ассоциации и стимулировать дальнейшее развитие мышления.

Почему же у некоторых людей при наблюдении за явлениями часто возникают ошибки? Причина заключается в следующем:

1. Люди реагируют лишь на те факторы, которые им удаётся осознать, тогда как состав вещей сложен, и порой именно те слабые компоненты, которые трудно заметить, играют ведущую роль. Если человек слишком зацикливается на некоторых заметных внешних факторах, его наблюдение будет введено в заблуждение внешними проявлениями, и он не сможет углубиться в суть.

2. Реагируют лишь на несущественные детали, в результате чего наблюдение и мышление сбиваются с пути.

3. Человек находится под влиянием эмоциональных факторов, таких как симпатия или антипатия. То, что соответствует его увлечениям и интересам, он старается тщательно изучить, стремясь докопаться до сути; напротив, то, что не соответствует, он отбрасывает в сторону. Это приводит к значительной односторонности наблюдений.