Танец племени драконов

— Изумруд, привет!

Она обернулась и приветливо махнула рукой.

— Нынче здесь многовато народу! — весело крикнул я. — Хорошо хоть этого злобного старикашки-живодера Гильзифа не видно!

— Вообще-то он здесь, — ответила Смарагд, направляясь ко мне.

И тут я увидел, что позади неё стоит тот самый злобный старикашка в компании богато одетой молодой женщины. Оба смотрели прямо на меня: она — с любопытным недоумением, он — с нескрываемой яростью. Моё лицо, наверное, стало пунцовым — я чувствовал, как оно пылает.

— Кто этот забавный молодой человек? — спросила женщина у Гильзифа, не отводя от меня взгляда.

— Он не соизволил представиться, когда пытался мне нахамить, — процедил Гильзиф.

— Хм. Я видела его сегодня на арене. Он тоже участник турнира. Возможно, рано или поздно жребий сведёт вас вместе, — произнесла она с каким-то странным восторгом. — И тогда ваш поединок станет настоящей дуэлью.

— Если только он не проиграет раньше. Полагаю, он предпочтёт проиграть, лишь бы не встречаться со мной, — со зловещей усмешкой сказал Гильзиф, и его слова повисли в воздухе откровенной угрозой.

Во мне закипела ярость. Не владея магией, в завтрашнем поединке я буду всего лишь грушей для битья. Но теперь мое поражение будет выглядеть трусостью - как будто я испугался этого старикашки и сдался. В этот момент Смарагд подошла, взяла меня под локоть и потянула прочь.

— Пойдём отсюда, пока не нажил себе ещё врагов.

Мы отошли к дальнему краю двора, к забору.

— Тебе стоило бы поумерить свою тягу к приключениям, особенно в присутствии членов королевской семьи, — сказала она, и в голосе её чувствовалась сталь.

— Эта женщина — королева? — спросил я.

— Нет. Это принцесса Лиман. Но оскорбление в её присутствии даст Гильзифу формальный повод вызвать тебя на дуэль вне арены.

— Но если мы встретимся на играх, наш поединок и так превратится в дуэль.

— Вот именно — если встретитесь. Во-первых, это далеко не факт. Во-вторых, на арене выбор оружия не предусмотрен, там всё проходит по правилам турнира. А в обычной дуэли оружие выбирает сторона, признанная оскорблённой. А признать её таковой может судья, капитанкорабля, ректор Магической Академии… или член королевской семьи. Которым и является принцесса Лиман.

— Я его вообще не оскорблял. Я даже не к нему обращался. А что ты там делала, кстати? Ты с ней знакома?

— Теперь да. Она сама подозвала меня. Спрашивала, не маг ли я и что делаю в компании магов.

В голове у меня бешено закрутились мысли. Если принцесса вот она, здесь, — может, и не нужно лезть ни в какой замок? Может, можно просто договориться о встрече…

— Слушай, а к ней можно как-то записаться на приём? Можешь попросить её принять одного моего друга?

— Какого друга? Кто он?

— Его зовут Эльф. Он просто друг.

— Какой у него титул? Где его земли? Как мне его представить?

— Да нет у него титула. Он просто хороший человек. И… очень влюблён в принцессу.

Смарагд посмотрела на меня так, будто я предложил поджечь дворец.

— Зачем ты так изощрённо стремишься здесь погибнуть? Одно дело — нахамить королевскому чародею, другое — замахиваться на членов королевской семьи.

— Я что, уже и на них замахнулся?

— А ты как себе это представляешь? Ты подумал, что будет, если кто-то во дворце узнает, что она принимает влюблённых простолюдинов? А такое точно узнают, можешь не сомневаться. Ты представляешь, какие слухи пойдут? Да я думаю, нас за такое тут же, как проходимцев, на виселицу отправят.

Я разочарованно замолчал. Затея Эльфа нравилась мне всё меньше.

Через некоторое время Смарагд нарушила тишину:

— Расскажи лучше, какие у вас были развлечения в твоём мире?

Я некоторое время подумал, а потом сказал:

— Ну, у нас были разные игры. «Кашевары», например, «казаки-разбойники» … Но лично я больше любил во дворе гонять в футбол с друзьями.

— А что это такое — «футбол»?

— Это игра с мячом. Играют две команды, разделённые, в классическом варианте, по одиннадцать человек в каждой, — начал я воодушевлённо.

Не меньше получаса я погружал её в тонкости футбола. И после того как я рассказал всё, что знал о футболе и знаменитых футболистах, она спросила:

— То есть вы всю игру пытаетесь отобрать у противника мяч, чтобы потом его же им и отдать, забив в их ворота?

— Ну… представь, что мяч — это дубинка. Ты отбираешь её у врага, чтобы треснуть его по лбу.

— Это я представить могу. Но я не могу представить, зачем потом отдавать ему дубинку. Логичнее и дальше продолжать лупить его по башке.

— Это игра! Она очень азартная! В ней не ищут логики, в ней веселятся!

— А в какой момент надо веселиться? — её вопрос поставил меня в тупик. Я закатил глаза и простонал.

Потом я рассказал ей о шахматах, шашках и других настольных играх. И в процессе разговора заметил странное ощущение: по коже будто пробегали лёгкие, щекочущие иголочки. Я обратил внимание, что это происходило, когда рядом какой-нибудь маг, тренируясь, совершал магические действия. Я спросил у Смарагд, чувствует ли она то же самое. Она ответила, что нет.

Разговор плавно перешёл к магии. Я спросил, кто в её мире самый сильный маг. Она ответила, что среди людей в империи самыми сильными считаются архимаг Морт и ректор Магической Академии. За её пределами есть ещё главы магических башен, которые им не уступают. А также есть драконы, и каждый из них силён не меньше, чем все вышеперечисленные, вместе взятые.

Потом мы стали обсуждать присутствующих во дворе магов. Смарагд стала рассуждать, кто из них сильнее и почему.

— А вон и твой соперник, Гольт, — Смарагд указала кивком головы на молодого мага, стоящего особняком от всех.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Ты что, даже не удосужился посмотреть результаты жребия? Они вывешены у ворот.

— Я не знал, — признался я, чувствуя себя двоечником в школе. — Он сильный маг?

— Довольно крепкий и перспективный. С каждым годом он пробивается всё дальше. В прошлом сезоне дошёл до северо-восточного королевства, в этом метит в северное. Он входит в сотню лучших магов империи.

— Да уж, — грустно протянул я. — Надеюсь, он меня завтра не прибьёт.

— Глупо было влезать в Академию магов, не владея магией. Очень глупо. Но и очень смело. — Она помолчала, потом добавила: — И мне нравятся храбрые кролики.

— Кролики? — не понял я. — При чём тут какие-то кролики?

— Ну, во-первых, они пушистые и милые. А во-вторых, у племени драконов есть поговорка: «Легко быть смелым и могучим драконом, а ты попробуй быть отважным кроликом».

— Классная поговорка, — признал я. — Вот только бы из меня завтра не сделали жаркое из кролика.

Мне нравилось болтать со Смарагд, но наступали сумерки, и она сказала:

— Уже темнеет, а у меня ещё есть дело к этому самому Гольту. Завтра увидимся, кролик! — Она засмеялась и, ловко лавируя между тренирующимися магами, скрылась в глубине двора.

Я остался наедине со своими мыслями, не зная, как реагировать на своё новое прозвище. Первым порывом было обидеться, но, постояв немного, я махнул на это рукой — что, мол, с девчонки возьмёшь.

Когда я уже направлялся к выходу, Смарагд снова мелькнула в поле зрения. Она стояла рядом с моим завтрашним противником, и они о чём-то оживлённо беседовали. А когда я услышал её задорный смех, во мне что-то ёкнуло и тут же сменилось дикой злостью. Ведь завтра этот самый Гольт размажет меня по арене на глазах у всех. И от того, что она сейчас веселилась с ним, мне захотелось провалиться сквозь землю. Одна только мысль о завтрашнем фиаско бросала меня в жар от стыда.

Красный от злости и стыда, я двинулся к выходу — и наткнулся на Гильзифа. Паланкин с принцессой уже уносили, и я прошёл как раз между ним и королевским магом. Тот снова издевался над кошкой: недалеко от него, прижавшись к земле на полусогнутых от страха лапах, стояла светлая кошка. Похоже, он испытывал на ней ментальную магию. Его лицо покраснело от напряжения.

И я, не выдержав от распиравшей меня злости, рявкнул:

— Смотри, портки не испачкай от натуги!

Гильзиф резко развернулся и уставился на меня с чистой яростью. Кошка же, почувствовав, что ментальные путы ослабли, пулей метнулась к забору и одним прыжком перелетела через него, скрывшись из виду.

Я надеялся, что никто, кроме Гильзифа, не услышал моей реплики. Но раздавшийся из отъезжавшего паланкина смех принцессы ясно дал понять, что это не так. Я поторопился убраться с этого двора куда подальше, пока не натворил здесь чего-нибудь ещё.

Придя в таверну, я в полном унынии повалился на кровать. Завтрашний день не сулил ничего хорошего.

На следующий день наша троица — я, Гном и Эльф — пытаясь выглядеть убедительно, так и не смогла убедить охрану пропустить нас в замок. План «А» провалился, и мы приступили к плану «Б».

Начальник караула отправил гонца к принцу Сяо Чжунменю с известием, что некий лейр Сторн явился на аудиенцию. Втайне я надеялся, что и этот план рухнет, не успев начаться: вот-вот прибежит посыльный и скажет, что принц, дескать, слишком занят для приёмов.

Но мальчишка-гонец вернулся и, запыхавшись, объявил, что Сяо Чжунмень просит проводить меня. Моё сердце упало. Мы прошли в ворота. Как и было условлено, я повелительным тоном приказал Гному и Эльфу ждать во внутреннем дворе. Дальше они должны были действовать сами, а мне предстояло тягостное общение с принцем юго-восточного королевства.

Меня провели внутрь замка, там мы поднялись на второй этаж и, поблуждав по бесконечным коридорам, вышли к массивной двери, возле которой на табурете сидел мужчина в строгом чёрном камзоле.

— Я привёл лейра Сторна, — выпалил гонец и тут же убежал, словно за ним гнались.

Человек в камзоле неторопливо поднялся, приоткрыл дверь и громко доложил внутрь:

— Прибыл лейр Сторн, ваша светлость.

— Да-да, пусть проходит, — раздалось из комнаты.

— Входите, — тихо сказал мне мужчина, отступая в сторону.

Я переступил порог. Передо мной открылась просторная комната, где пол и стены были сплошь застелены коврами. У дальней стены стоял невысокий столик — от силы пятнадцать сантиметров в высоту, — а на нём красовалась миниатюрная посуда: крошечные чашечки, чайник и какие-то изящные бутылочки. За этим столиком, спиной к стене и лицом ко входу, на полу сидел худощавый черноволосый юноша.

Не зная, как следует вести себя с принцем юго-восточного королевства, я мысленно послал Эльфа куда подальше, а потом решил просто скопировать манеру того человека, который сидел снаружи у двери.

— Приветствую вас, мой принц, — сказал я и неуклюже поклонился.

— И я приветствую тебя, лейр Сторн из Береска, — ответил юноша. Он не выглядел смущённым моей неловкостью. Видимо, ничего иного от представителя провинции Береск он и не ждал. — Проходи, садись. Угощу тебя отличным чаем. — Он указал на подушку с противоположной от него стороны стола.

Я последовал приглашению и опустился на пол на указанную подушку. Некоторое время мы молча пили чай, который Сяо Чжунмень разливал по миниатюрным, украшенным причудливыми узорами чашечкам. Меня удивлял тот факт, что чай разливает сам принц, а не слуги — в моём представлении принцы вообще ничего не делали своими руками.

— Я смотрю, ты не слишком искусен в дворцовых манерах, — наконец нарушил тишину Сяо Чжунмень. Он говорил с добродушной улыбкой, и я решил, что это не упрёк, а просто констатация факта.

— Вы правы. К сожалению, мне так и не удалось найти времени изучить все тонкости придворного этикета. Мне искренне стыдно за своё невежество.

— Да брось ты. Это всё пустое. Нет никакого величия и благородства в этих ненужных ритуалах. И здесь, наедине со мной, ты можешь отбросить все формальности.

— Полностью согласен с вами, — ответил я. — Истинное величие и благородство есть только в реальных поступках, в которых рискуешь собственной головой.

— Ты прав, лейр Сторн, — восторженно сказал принц. — Как верно подмечено! Легко строить из себя благородного, когда ничем не рискуешь. Но стоит возникнуть угрозе — пусть даже угрозе части состояния, не говоря уже о риске лишиться головы, — и всё это благородство слетает как шелуха. Наша аристократия недостойна даже мизинца прежних героев. В старые времена каждый дворянин был великим воином. — Сяо Чжунмень во время речи возбуждённо размахивал рукой, в которой держал чашку, и чай расплёскивался вокруг. — Я так рад, что в твоём лице нашёл единомышленника! В этом отвратительном замке я уже десять дней, и всё это время мне не с кем поговорить. Тут одни напыщенные пижоны и продажные сплетники. За исключением принцессы Лиман — она, кажется, единственная по-настоящему благородная особа, которая меня понимает. И ей тоже не с кем общаться. Она всё ждёт бескорыстного героя, готового ради неё и в огонь, и в воду, а вокруг — только ухажёры, жаждущие её титула.

Я подумал об Эльфе — интересно, готов ли он ради принцессы в огонь и воду? И решил, что готов. Ведь он сейчас рискует головой, лишь бы передать ей какой-то подарок. Потом я вспомнил женщину, которую видел вчера во дворе в компании Гильзифа, — ту, что радовалась перспективе нашей дуэли, где у меня не было ни шанса, — и подумал, что не особо-то она выглядела благородной. Да и вообще, непонятно, что в ней нашли Сяо и Эльф.

Уйдя в свои мысли, я на время перестал слышать, о чём говорит принц, но его воодушевлённый вопрос вернул меня к действительности:

— А тебе доводилось сражаться за даму сердца?

— Конечно, — после короткого раздумья ответил я, вспомнив драку со Славяном и Толяном из-за Настюхи и решив произвести положительное впечатление. — Правда, она была не совсем дамой сердца. Вернее сказать, она была дамой не моего сердца, а сердца другого человека, но драться из-за неё пришлось.

— Ты сражался за даму сердца своего друга? — почтительно спросил принц. И я, подумав, что со Славяном мы когда-то всё-таки дружили, кивнул:

— Да.

— Лейр Сторн, ты самый благородный из всех лейров, которых я знаю! Мне не терпится узнать, чем закончилось это сражение, — с неподдельным интересом спросил Сяо.

Тут я замялся. Совсем не хотелось признаваться, что мне намяли бока. Я попытался ответить уклончиво:

— В конце сражения противник обратился в бегство, — рассудил я. Ведь если на месте битвы после драки остался я один, то, чисто технически, я прав. Пусть и с натяжкой, но можно предположить, что Славик и Толян очень быстро покинули поле боя, что теоретически можно приравнять к бегству. И я, воодушевившись, продолжил: — Более того, противник бился нечестно — их было двое против меня одного. И один из них был боксёр.

— А кто такой боксёр?

— Ну… это человек, обученный особому виду боя без оружия. Такой спорт есть, возникший давным-давно на одном туманном острове. Боксом называется.

— Ты про катрассов говоришь?

— Катрассов? — переспросил я, повторив незнакомое мне слово. Потом решил: пусть Славян с Толяном будут катрассами. Звучит смешно и рифмуется с «матрасами». Им подходит. — Да, у вас они, наверное, так и называются.

— Ого! — глаза принца расширились от удивления. — Я впервые вижу человека, выдержавшего схватку с катрассом.

При виде его выражения лица я подумал, что, похоже, слишком преувеличил свои похождения, и надо бы как-то тему замять, пока я не договорился до чего-нибудь лишнего. Но не успел — принц меня опередил:

— Сторн, ты не представляешь, как я рад знакомству с тобой! Я хочу познакомить тебя с принцессой Лиман. Хочу показать ей, что на свете ещё есть достойные кавалеры. Она считает, что в современной аристократии не осталось благородства, и потому коротает дни в своём саду в одиночестве, — выпалил Сяо, вскочив с места.

Я тут же поперхнулся чаем.

— Пойдём, я познакомлю тебя с принцессой. Это её воодушевит! — настойчиво продолжал он.

— Может, лучше не надо? У неё свои планы, мы только помешаем…

— Да ты что?! Она будет счастлива! Уверен, принцесса сейчас как раз скучает в саду. Идём! — И Сяо Чжунмень потащил меня за собой.

Всё пошло совсем не по плану. Теперь надо было импровизировать, а в этом я не был большим мастером. Он повёл меня извилистыми дворцовыми коридорами, которые вывели нас к лестнице. По ней мы поднялись на верхний этаж и там, по широкому коридору, подошли к массивной двери. Сяо толкнул дверь — и в лицо ударил свежий утренний воздух. Только теперь я заметил, как душно было во дворце.

Солнце уже высоко стояло над горизонтом, заливая светом… сад. На такой высоте? Но он был — волшебный, нереальный. От двери вела тропинка, усыпанная разноцветной галькой, уводящая вглубь рощицы. Слева росли незнакомые деревья с фиолетовыми, похожими на груши плодами. Я тронул один — мягкий. С ветки на ветку перепрыгивали разноцветные птички, которые задорно щебетали. Справа стояли хвойные деревья, от которых исходил приятный запах, как в сосновом бору. Я заметил, что из-за ствола одного дерева выглядывала пушистая мордочка какого-то зверька. Его глазки уставились на меня с озадаченным видом — он явно не ожидал меня здесь встретить.

Насладиться этим приятным моментом Сяо мне не дал — потащил дальше. Тропинка виляла между разнообразными деревьями и кустами, и наконец вывела нас к открытой беседке, где сидела принцесса Лиман. Увидев Сяо, она улыбнулась.

— Доброго утра, прелестная Лиман. Вы, как всегда, самый прекрасный цветок этого сада, — слегка напыщенно, вопреки своим недавним словам о «пижонах», приветствовал её принц.

— Доброе утро, мой юный друг. Что привело тебя сюда в столь ранний час? Да ещё не одного? — спросила принцесса, взглянув на меня. — А вас, юноша, я, кажется, вчера видела?

— Вы знакомы? — удивился Сяо.

— Нет, но хотелось бы наконец познакомиться. Неспроста, видимо, я встречаю его уже в третий раз.

— Это самый отважный герой и благороднейший лейр из всех, кого я знаю! Лейр Сторн, моя принцесса.

— Надеюсь, не настолько благородный и бескорыстный, как квинт Грег, которого ты притащил в прошлом году.

— Я тогда ошибся, — принц густо покраснел. — Он ввёл меня в заблуждение. Я не знал, что он мошенник, сбежавший из Западного королевства, и искал, за чей счёт покрыть свои карточные долги.

— Да не переживай, — рассмеялась принцесса. — Это было даже забавно. А ты знаешь, что он в порыве своей «добродетельности», перед тем как сбежать, пытался обчистить фаворитку королевы — Кисси? А его «благородный» пёс — не помню уже, как его звали — в приступе альтруизма залез на кухню и сожрал всю утку, приготовленную для королевского ужина? — Она залилась смехом — таким заразительным, что мы с Сяо тоже не удержались и расхохотались.

В этот момент снаружи донёсся шум, затем неразборчивые крики. Они приближались и мы услышали:

— Вот он, держи!

— Зараза, за руку цапнул!

— Щас я ему покусаюсь!

— По башке его, а то уйдёт!

Меня осенило: бьют Эльфа! Я рванул на помощь. Подскочив к двери, резко её распахнул и кинулся внутрь. После залитого солнцем сада, оказавшись в тёмном проходе, я первое время ничего не видел. И тут же на меня налетел какой-то тёмный силуэт. Мы столкнулись лбами — в глазах брызнули искры, осветив коридор ослепительной вспышкой. Перед глазами стояла белая пелена, и я не мог понять, где низ, а где верх, упал ли я уже или ещё стою. Я вытянул руки в стороны, правой нащупал стену и, потихоньку сползя по ней, опустился на пол. Сквозь звон в ушах я услышал слева голос Сяо Чжунменя: «Нетрогать его! Это лейр Сторн! Он поймал этого разбойника!» Следом оттуда же повелительный женский голос: «Что здесь происходит?!». Справа донеслось:

— Ворюгу взяли!

— Тащи верёвку!

— Попался, сволочь! Вяжем его!

— Здесь ещё один! Бандит был не один!

— Держите его! А мы этого сами свяжем!

— В окно сиганул! По внутреннему периметру бежит!

— Собак спускай! От них не уйдет!

Следом донёсся звук, будто кого-то волокут. А потом мне в лицо ударила струя воды. В глазах начало проясняться. Передо мной стояла принцесса и обмахивала меня цветастым платком. Вокруг неё бегал принц Сяо, приговаривая:

— Видишь? Я же говорил, что лейр Сторн — самый настоящий герой! Не жалея собственной головы, кинулся спасать принцессу!

— Вижу, вижу, герой, — сказала Лиман. — Хорошо хоть на охрану с мечами не налетел.

В голове прояснилось, и я вспомнил про Эльфа. Его, значит, повязали и уволокли. Но кто был второй? Неужели и Гнома схватили? Нет, они говорили про собак… Мне стало страшно за Гнома, и я попытался встать.

— Сиди уж, герой, — сказала принцесса. — Сейчас лекарь подойдёт.

— Мне надо идти, — пробормотал я. — Прошу прощения, но у меня срочное дело … — Лихорадочно соображал, как выкрутиться, и вспомнил про Академию. — Да, поединок в Академии магов! Мне нужно готовиться. Моя принцесса… мой принц… позвольте удалиться.

— О, ты ещё и в Академии дерешься! — воскликнул Сяо. — Обязательно приду поболеть!

— Ну что ж, если уверен, что дойдёшь — иди, — разрешила принцесса. — Желаю победы.

Я развернулся и, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, зашагал к выходу. Выскочив во внутренний двор, я натолкнулся на скучающего там Гнома.

— Ты цел! — воскликнул я радостно.

— Конечно. Что бы со мной здесь случилось?

— А как ты от собак ушёл?

— От каких собак, малыш? Что с тобой? — тут он увидел шишку на моём лбу и сказал: — Понятно, ты где-то головой стукнулся. Ничего, сейчас Эльфа дождёмся и обратно пойдём. Я тебе в таверне компресс сделаю.

— Да не, не в этом дело. Не дождёмся мы Эльфа…

— Подожди, — перебил меня Гном. — А ты где головой треснуться умудрился? Ты же у принца был. Это он тебя, что ли?

— Нет, не он. Эльфа схватили и куда-то утащили.

— Да успокойся ты. В чём дело? — спокойно и твёрдо спросил Гном.

Я стал рассказывать всё, что произошло после того, как мы расстались утром.

— Не похоже это на Эльфа, — уверенно сказал Гном. — Не из того теста он сделан, чтобы от удара головами вырубиться.

— А на кого собак спустили? — спросил я.

— М-да… Надо подумать, — озадаченно потёр подбородок Гном.

Тут к нам подошли трое стражников, и самый старший из них потребовал:

— Попрошу покинуть территорию замка. У меня приказ очистить её от посторонних.

— Пойдём, — спокойно сказал Гном, — делать нечего. В таверне подождём Эльфа, заодно и голову твою полечим.

Мы вышли за ворота и пошли по длинной улочке. А возле уже самой таверны из соседнего переулка прямо перед нами выскочил Эльф. Он шёл быстрым шагом, придерживая рукой одну штанину своих шароваров, которая была разодрана и отваливалась.

— Эльф! — окликнул я его. — Ты цел? — Я, обрадованный, кинулся к нему. — Как ты сумел убежать от собак?

— Внутренний периметр, похоже, никто из стражи уже давно не проверял, там только собаки несут службу. И они за это время втихаря прорыли лаз под внешней стеной — его с внутренней стороны не видно. Я, когда бежал, случайно наткнулся на него, ну и сиганул наружу. Вот только одна сволочь-псина, пока я лез, успела схватить меня за штанину и оторвать её.

— Идём в таверну, — предложил Гном, — там и поговорим.

— Да, идём, — поддержал его Эльф. — Пора приступать к плану «Эвакуация» — надо линять из Южного королевства. Быстро собираемся и немедленно выдвигаемся отсюда.

— У меня же сегодня поединок. Вы забыли? — спросил я.

— Да, точно, — вспомнил Эльф. — Иди на арену, а мы пока соберёмся. К твоему возвращению будем готовы.

На этом мы и сошлись. Я не спеша побрёл в сторону арены. Когда я туда дошёл, поединки уже начались. Из ворот арены выходил дракон, а следом волокли его поверженного противника. «Хорошо, что я не видел этого поединка, — промелькнуло у меня в голове, — мне и так хватило на сегодня нервных потрясений». Среди толпы я пытался найти Смарагд, но её нигде не было видно. Тогда я встал недалеко от ворот, где стояли остальные участники, ожидая своего вызова. Через очень долгое время, показавшееся мне бесконечностью, я наконец услышал:

— На арену вызываются лейр Сторн и тлифс Гольт.

Я прошёл внутрь ворот, и дежуривший там парень, взяв меня за локоть, проводил к моему месту. Взобравшись на стул, я стал ждать соперника. Голова сильно болела и кружилась. Я чувствовал себя совершенно разбитым и хотел только одного — чтобы поединок поскорее закончился. «Только бы не прилетело по голове, — подумал я, — ей и так сегодня досталось».

Но время шло, а соперник не появлялся. Я посмотрел на арбитра — тот неуверенно озирался по сторонам. Потом он внимательно поглядел в сторону трибун, там кто-то махнул белым флажком, и арбитр, выпрямившись, провозгласил:

— Победителем поединка объявляется лейр Сторн!

У меня не было сил даже удивиться. Я просто пошёл к выходу. Недалеко от ворот меня ждала Смарагд. Тут меня осенило: неспроста она вчера встречалась с Гольтом. Похоже, именно она была причиной того, что он сегодня не явился.