- -
- 100%
- +
Люди, всё ещё радостно переговариваясь и посмеиваясь, начали расходиться, и вскоре площадь опустела.
— Нам нужно собрать всех магов города. Поручи это кому-нибудь, — попросил я Торвина.
Приказ не заставил себя ждать: один из северян тотчас же быстрым шагом направился выполнять поручение.
— У нас есть около четырёх часов до выхода из города, — продолжил я, но, заметив недоумение на лице лейтенанта, пояснил: — К этому времени уже должен прибыть Ларсен.
— Мой лорд, — осторожно начал Торвин, — я полагал, вы шутили насчёт обучения моего бойца...
— Ларсен уже не твой боец, лейтенант. Он останется при мне. И это не шутка. Если честно, сам пока не знаю, кого из него там вылепили. Скоро увидим, — с этими словами я направился в сторону своей усадьбы.
После полудня я услышал шум и оживление в саду. Гул голосов и оживление доносились из сада, где обычно располагался лагерь северян. Я подошел к окну, но в этот момент в дверь требовательно постучали.
— Войдите, — отозвался я.
На пороге показался Торвин. Он молча кивнул, испрашивая позволения, и, шагнув внутрь, посторонился, пропуская Ларсена. Лейтенант замер у двери, а молодой северянин уверенно переступил порог. Вместо привычной неловкости в его движениях чувствовалась собранность. Ларсен подошел ко мне и, опустившись на одно колено, склонил голову.
— Мой лорд, — голос его звучал твердо и торжественно. — Ваше задание исполнено. Я прошел полный курс обучения у мастера Прайма.
— Поднимись, Ларсен, и проходи, присаживайся. И ты, Торвин, тоже не стой в дверях.
Тяжелая ткань дорожного плаща Ларсена бесшумно скользнула по резному подлокотнику, когда он опустился в кресло напротив меня. Торвин, всё ещё хмурясь, грузно сел рядом, и старое дерево жалобно скрипнуло под его весом.
Я выдержал паузу, давая им осмотреться, и перевёл взгляд на Ларсена. Северянин сидел прямо, с той особой, текучей неподвижностью, которая бывает только у хищников в засаде. Годы, проведённые за пределами нашего мира, наложили на его черты неуловимую печать — не шрамы, нет, а что-то более глубокое, спрятанное в самой манере держать голову и смотреть на собеседника. Взгляд его серых глаз был тяжёлым, цепким, словно он видел не меня, а пространство вокруг, оценивая углы, расстояние и возможные пути для атаки.
— Сколько там пробыл? — спросил я.
— Восемь лет, — голос его был коротким, как удар хлыста, и лишённым интонаций.
— Сколько миров?
— Семь.
Семь. Он ответил так же сухо, будто речь шла о перечне провинций, которые он проехал верхом, а не о мирах, где само время течёт иначе. Я заметил, как дрогнули брови Торвина. Воин переводил взгляд с меня на Ларсена и обратно, чувствуя недосказанность, скрытый диалог, смысл которого ускользал от него. В его глазах читалось искреннее недоумение.
Я не стал ничего объяснять Торвину. Вместо этого я откинулся на спинку своего кресла и мысленно, осторожно, словно ощупывая тонкую паутину, потянулся к магическому контуру Ларсена. Просканировал характеристики, навыки, саму структуру его ауры.
То, что предстало моему внутреннему взору, заставило меня сдержанно улыбнуться. Мастер Прайм знал своё дело. Плетения силы, окутывавшие северянина, были плотными, чистыми. Он достиг уровня мага пятого круга по пяти магическим школам. Энергия потоков покорно текла в его каналах. Но это было лишь половиной картины. Параллельно с магией, в его теле и духе выковалась иная мощь. Я видел чёткую, кристаллизовавшуюся структуру боевых искусств: передо мной сидел не просто маг, а Гранд-мастер меча, достигший вершин в искусстве боя, и, что стало для меня полной неожиданностью, — искусный механик. В его сознании причудливо переплелись тайны рун и логика зубчатых передач.
— Что ж, Ларсен, — мой голос нарушил тишину, прозвучав тепло и довольно. — Я ожидал многого, но то, что ты принёс с собой, превосходит все мои ожидания. Отличные результаты. Прими мои поздравления.
Я подался вперёд, упершись локтями в столешницу.
— С этого дня ты в моем личном подчинении.
Торвин крякнул, но промолчал, лишь с новым, оценивающим интересом уставился на своего бывшего бойца.
— А сейчас, — я поднялся из-за стола, — Пойдёмте в сад. Хочу посмотреть на твоё мастерство своими глазами. И не стесняйся, покажи всё, чему научился за эти семь лет. Думаю, твоим друзьям будет не менее любопытно, чем мне.
Солнце уже клонилось к закату, заливая сад длинными тенями и золотистым светом. Ларсен, выйдя на усыпанную гравием площадку, на мгновение замер, прислушиваясь к ветру, к шороху листвы, к самому пространству вокруг. А затем в его руке, словно сотканный из воздуха, возник клинок чистого света, и мир вокруг нас изменился.
— О, светлые боги... — прошептал лейтенант, благоговейно касаясь рукояти. — это же Клинок Света. Такими могут обладать только воины, сражавшиеся за самого Бога Баруна, где ты его достал, Ларс?
Северянин поднял на него спокойный, чуть прищуренный взгляд.
— Я его честно заслужил, командир, — голос его звучал глухо. — Но рассказать не могу. Всё, что связано с моим походом... это только моя тайна.
Командир хотел что-то возразить, но в этот момент мы вышли на площадку для учебных тренировок — ровный круг утрамбованной земли, окружённый стойками с оружием. Ларсен шагнул вперёд, и в тот же миг его меч исчез. Просто растаял в воздухе, будто его и не было, оставив после себя лишь лёгкое золотистое марево.
Подойдя к стойке, Ларсен небрежно взял полутораметровый учебный меч — самый тупой, самый тяжёлый, предназначенный для отработки ударов по деревянным чучелам. Взвесил его на руке, словно проверяя, не развалится ли, и вышел в центр круга.
— Ну что, братья, — его голос разнёсся над поляной, звонкий и чуть насмешливый. — Приступим. Нападайте все сразу. И не сдерживайтесь.
Северяне переглянулись. В их глазах читалось недоверие, смешанное с обидой. Длинноволосый мощный Ульф, сжимая свой учебный меч, хмыкнул:
— Шутишь, Ларс? Нас пятеро.
— Я серьёзен, как лёд фьорда, — усмехнулся тот в ответ.
Этого хватило. Воины, взяв его в кольцо, начали медленно сжимать круг. Я, стоявший в стороне, коротко рубанул воздух ладонью:
— Начали!
Воздух взорвался криками. Первые двое бросились на Ларсена слева и справа, целя в плечи и корпус. И тут...
Ларсен исчез. Там, где только что стоял рослый северянин, теперь плясала лишь смазанная тень, стремительная и неуловимая, как языки пламени на ветру. Эта тень метнулась по кругу — и раздался сухой, дробный треск. Вжух! Вжух! Трах!
Учебные мечи, выбитые из могучих рук, взмыли в воздух, словно стая вспугнутых птиц, и с глухим стуком попадали далеко за пределами площадки, кто в кусты, кто на крышу ближайшего амбара.
Пять воинов замерли, глядя на свои пустые, обожжённые болью ладони. Они были обескуражены. Разбиты. И даже не поняли, как именно.
Ларсен спокойно стоял на том месте, где закончил бой. Тупой учебный меч был зажат у него в опущенной руке. Он обвёл взглядом товарищей, которые всё ещё не могли пошевелиться от изумления.
— Ну... где-то так, — спокойно произнёс он, возвращаясь в центр площадки.
Тишина длилась ещё несколько мгновений, а потом её разорвал восхищённый рёв:
— Арекс! — закричал Ульф, потрясая ушибленной кистью. — Это же дар Арекса! Ты двигался быстрее ветра!
— Я же говорил, — Ларс хлопнул ближайшего воина по плечу, возвращая того к реальности. — Честно заслужил.
Командир только покачал головой, глядя на своего странного, загадочного воина.
— Ладно, Ларс, — тихо сказал он. — Тайна так тайна. Но если захочешь рассказать... я всегда рядом.
Северянин лишь улыбнулся в ответ — той самой улыбкой человека, который видел то, что другим и не снилось.
Повисла тяжелая пауза. Торвин, не сводя взгляда с меня, сделал шаг вперед. Голос его, хоть и звучал тихо, был тверд как клинок.
— Лорд. Я готов дать тебе ту клятву подчинения , о которой мы говорили. Но этого мало. Я хочу пройти испытания, как Ларсен. Докажу, что достоин.
Четверо северян, стоявших за его спиной, замерли. Их лица, высеченные из камня суровой жизнью, обратились друг к другу. Короткий, полный понимания взгляд — и трое из них, не сговариваясь, четким шагом вышли вперед, встав по правую руку от Торвина.
— Мы готовы, барон, — коротко произнес лейтенант.
Ульф остался один. Массивный, как вековой дуб, он вдруг показался неуклюжим и потерянным. Он теребил край перевязи, хмурил лоб и, наконец, не выдержав всеобщего внимания, глухо произнес:
— Я уже не молод, мой лорд, — он поднял голову, и в его глазах на миг промелькнула тень былой удали, тут же сменившаяся спокойной мудростью. — Мне не нужны перемены. Позволь мне остаться тем, кто я есть. Моя верность тебе неизменна — и вассальная клятва тому порукой.
Мы стояли в старом саду, где ветви яблонь слегка покачивались под южным небом. Воздух был тёплым и густым от запаха цветов и травы. Взгляды моих северян были прикованы к Ульфу, который мял в руках кольчужные перчатки, глядя себе под ноги. Чувствуя его неловкость, я решил вмешаться и положил руку ему на плечо, предлагая помощь.
Знаешь — сказал я, — верные и надёжные люди всегда на вес золота. На том месте, которое я хотел отдать твоим соплеменникам под жильё, мы построим не просто деревню. Я решил заложить там небольшой, но крепкий городок. И именно тебе, Ульф, предстоит его возглавить.
Заметив, как тень тревоги пробежала по лицу северянина, я поспешил его успокоить, сжав плечо чуть крепче:
— Не переживай. Ты не останешься один на один с этой ношей. Мы найдём тебе толковых помощников, мастеров своего дела. Твоя задача будет заключаться не в том, чтобы таскать брёвна или месить глину, а в том, чтобы направлять их, следить за порядком и твёрдо придерживаться той линии развития, которую мы вместе выберем для вашего поселения.
Я выдержал паузу, давая ему осмыслить услышанное, и добавил:
— Думаю, с первым же обозом, который приведёт твоих соплеменников, я передам тебе лично — тебе, Ульф, а не кому-то иному — амулет Голема Строителя. С ним вы сможете очень быстро возвести крепкую основу для города. Не бойся, план у меня уже есть. Я предоставлю подробные чертежи, и люди будут знать, что делать. Строго следуй этим указаниям, не отступай от них ни на шаг, и тогда у нас всё получится. Хватит тебе махать мечом, сам только что сказал, что уже не молод.
После обеда в парадном зале, который являлся ещё и трапезной остались лишь мои верные северяне. Вскоре к нам начали подтягиваться маги, извещённые заранее. Спустя некоторое время собралось шестеро: старый маг Элрик, помнивший ещё моего деда, и пятеро молодых выпускников магической академии Андовилля, нашедших своё место в нашем городе. Среди них было два бытовика, три мага жизни, содержавшие две лечебницы, и сам Элрик боевой маг.
Пока маги собирались, я отправил посыльного за новым бургомистром и Кеном, главой гильдии наёмников нашего города.
Почти до самого вечера я раздавал каждому из них указания — какие меры надлежит предпринять в городе и окрестных деревнях на время моего отсутствия.
Особый разговор состоялся у меня с главным магом города, бургомистром и командиром наёмников. Мы держали совет о том, как укрепить оборону, пополнить продовольственные запасы и обезопасить горожан до подхода северных отрядов — они должны были поступить под моё начало лишь через две седмицы.
— Городские стены не терпят отлагательств, — начал я, обращаясь к старому магу. — Бреши, оставшиеся после минувших событий, делают нас слишком уязвимыми.
Маг, опиравшийся на узловатый посох, исподлобья кивнул:
— Людей на скорую починку не хватит, господин. А сроки жмут.
— Люди и не потребуются, — ответил я и, выдержав многозначительную паузу, протянул ему два амулета. — Вот. Големы-строители управятся за несколько дней. Этого довольно, чтобы заделать бреши, а заодно привести в порядок крепостные стены с башнями.
В глазах старого мага блеснуло уважение. Он принял амулеты с коротким, но почтительным поклоном.
В глазах старого мага мелькнуло уважение. Он принял амулеты с коротким поклоном.
Бургомистр, человек с цепким взглядом, тотчас подал голос:
— Что касается продовольствия… Если северяне явятся не через две недели, а позднее, город начнёт голодать. Я прикажу вскрыть муниципальные склады, но этого запаса хватит ненадолго.
— Именно поэтому необходимо собрать обозы в окрестных деревнях, — вмешался Кен, машинально поправляя перевязь меча. — Мои люди могут выступить в качестве сопровождения. Однако если мы ради этого оголим городскую стражу…
— Не оголите, — жёстко, не допуская возражений, сказал я, встретив его взгляд. — Маги получат боевые амулеты в полной комплектации. А вы, Кен, оставите в городе половину своих наёмников — проследите, чтобы в пределах стен царил порядок. Вторая половина отправится с обозами. Время у нас ещё есть, пусть и на исходе.
Кен усмехнулся и кивнул:
— Тогда ручаюсь: всё, что можно вывезти, будет в городских закромах до конца седмицы.
Я обвёл их взглядом — старого мага, бережно державшего амулеты, бургомистра, уже прикидывавшего в уме запасы, и Кена, готового к немедленным действиям.
— Через две недели подойдут северяне. До этого момента вы — опора города. Действуйте.
Глава 15
На рассвете следующего дня, когда первые лучи солнца едва коснулись вершин городских башен, я и мой отряд уже были готовы к отбытию. Наш путь лежал к родовому замку, и для этого путешествия мы выбрали необычное средство передвижения. Маголёт, искусно спрятанный в повозке ждал нас. Та самая телега, что вчера, под покровом ночи, была снаряжена для тайной перевозки нашего магического механизма, теперь служила нам надежным укрытием. Мы бесшумно погрузились внутрь, стараясь не привлекать лишнего внимания. Десяток конных наёмников, которые принесли мне вассальную присягу, уже ждали нас. Задача проста, как удар меча: сопроводить повозку до ворот, а когда мы взмоем в небо на маголёте — держаться за нами хвостом по проложенному маршруту. Их поддержка будет крайне необходима мне в городе, куда мы направлялись с заходом в Вороний камень.
Повозка медленно тронулась, сопровождаемая наёмниками. Мы проехали по сонным улицам, миновали ещё спящие дома, и вскоре оказались у городских ворот. Стражники, привыкшие к утреннему движению, не обратили на нас особого внимания. Как только мы оказались за пределами города, наёмники заняли свои позиции, готовясь к дальнейшему пути.
И вот, когда мы были достаточно далеко от городских стен, чтобы не привлекать любопытных взглядов, маголёт быстро выгрузили и аппарат бесшумно поднялся в воздух.
Я взял курс на мой родовой замок, который ждал нас впереди. Под нами расстилались поля и леса, а наёмники следовали за нами по земле, готовые в любой момент прийти на помощь. Впрочем, они вскоре отстали не в силах поспевать за нами.
Ветер свистел за окнами-бойницами, неся с собой запахи утренней росы и пробуждающейся земли. С высоты птичьего полета мир казался игрушечным, я смотрел на удаляющиеся городские стены, на тонкую нить дороги, по которой двигались наши наёмники, и чувствовал прилив решимости. Впереди ждал мой родовой замок, символ моей власти, место, где мне предстояло укрепить свои позиции и, возможно, столкнуться с новыми вызовами.
Маголёт летел плавно, почти бесшумно, лишь легкое гудение магических двигателей нарушало тишину внутри кабины. Северяне, привыкшие к суровым условиям и долгим переходам, с любопытством разглядывали открывающиеся виды. Для них это был первый полет, и их лица, обычно невозмутимые, выражали смесь удивления и восхищения. Я видел, как они переговариваются, указывая на что-то внизу, и понимал, что это путешествие станет для них не только переброской, но и незабываемым опытом.
Я размышлял о предстоящем. Лидвуд, второй по счету город, хоть и числился моим, покоя не давал. Слухи о брожении доходили один тревожнее другого. Значит, надо явиться на маголете — и не одному, а с отрядом северян. Чтобы сразу впечатлить: не гость, хозяин пришел. А наемники, что пылят следом по земле, — железный довод. Чтоб знали: шутить с моим добром не выйдет. Часы пролетали незаметно. Солнце поднималось всё выше, окрашивая небо в ярко-голубые тона. Под нами проплывали реки, блестящие серебряными лентами, густые леса, словно зеленые ковры, и небольшие деревушки, разбросанные по равнинам. Я чувствовал, как с каждым километром приближаюсь к своей цели, к месту, где мне предстояло принять важные решения.
Вскоре на горизонте показались очертания гор, а затем, среди них, вырисовывался силуэт моего родового замка. Он стоял на высоком холме, неприступный и величественный, словно страж, веками оберегающий эти земли. Его башни, увенчанные зубцами, казались острыми клыками, а стены, сложенные из серого камня, излучали древнюю мощь. При виде его сердце моё наполнилось гордостью и предвкушением.
Маголёт начал снижение, плавно опускаясь на площадь перед входом в замок. Внизу уже виднелись фигуры людей, встречающих нас. Это были мои верные слуги и воины, ожидающие моего прибытия. Я знал, что они готовы к любым приказам, и их преданность была для меня бесценна.
Приземление было мягким, почти невесомым, и едва платформа коснулась земли, как я почувствовал прилив энергии, словно сам замок передавал мне свою древнюю силу. Воздух здесь был чище, прохладнее, пропитанный запахом хвои и влажного камня, и я вдохнул его полной грудью, ощущая, как каждая клеточка тела наполняется свежестью. Мои северяне, ступив на твердую землю, расправили плечи, их глаза внимательно осматривали окрестности, готовые к любым неожиданностям. Они были моими верными тенями, моей опорой, и их присутствие придавало мне уверенности.
Отряд капитана Жан-Люка держал наше летающее устройство в плотном кольце, пребывая в полной боевой готовности. Увидев меня и северян, ступавших из аппарата наружу, он облегчённо выдохнул.
— Мой лорд, — обратился ко мне капитан. — Вы вернулись в замок как нельзя вовремя.
Повелительным жестом он отпустил бойцов. Те мгновенно покинули площадь, разойдясь по своим постам.
— Маркиз активизировал разведку, — продолжил Жан-Люк, переходя на приглушённый тон. — Их отряды постоянно прочёсывают наши земли. Не имея на то вашего распоряжения, мы ограничиваемся лишь наблюдением.
Я окинул взглядом пространство перед входом в замок.
— Капитан, какова ситуация с магами? Сколько их сейчас в замке?
Он бросил на меня невесёлый взгляд и ответил с запинкой:
— Осталось лишь двое, мой лорд. Воздушник и бытовик. Оба ещё зелёные — всего год как закончили Имперскую академию магии.
— Это именно то, что нужно, — заметил я. — Пригласи их. Нужно срочно переговорить.
Капитан отдал распоряжение двум бойцам, и те немедленно бросились выполнять приказ.
Трапезную уже наполнил аромат обеда, который готовил повар, когда мы с капитаном неторопливо обменивались мыслями. Нашу беседу прервало появление двух фигур. В вошедших я с удивлением узнал земляков из моего родного баронства, а точнее — из города Лидвуда.
Их пути пересеклись при самых необычных обстоятельствах, однако судьба свела их не случайно: эти двое росли бок о бок, словно братья. Один был сыном скромного лидвудского пекаря, другой — наследником портновской мастерской. Их дружба, закаленная еще в детстве, началась на одних и тех же улицах, где они, должно быть, делили не только игры, но и сокровенные мечты.
Годы упорного обучения в магической академии не прошли даром. Их выдающийся талант и неустанный труд вознесли их на вершины мастерства: оба достигли ранга магов первой степени. Согласно древнему закону, существующему уже тысячелетие, этот титул даровал им благородное происхождение. Пусть и самый низший, но все же статус шевалье, который распахнул перед ними двери в мир дворянства.
Звенящая тишина трапезной нарушалась лишь негромким потрескиванием поленьев в камине да звяканьем тяжелых кубков.
Они вошли почти одновременно, но держались по-разному. Первый, назвавшийся Гербертом, держался с той спокойной уверенностью, что свойственна детям ремесленников, знающих цену труду. Широкие плечи, крепкие руки — в них еще чувствовалась порода булочника-отца, но глаза… глаза светились тем внутренним жаром, что бывает лишь у истинных служителей стихий это был маг основная специальность воздушная стихия. Второй, Тьерри, был гибок и тонок, как ивовый прут. Сын портного, он перенял от отца не только сметливый взгляд, вечно оценивающий материю и форму, но и ту изящную, почти незримую точность движений, что превращает магию стихии земли в инструмент создания бытовых предметов с магическими свойствами.
— Проходите, — я указал на кресла напротив себя. —у нас будет серьёзный разговор.
Едва они опустились на дубовые сиденья, я, не меняя позы и не отрывая рук от подлокотников, просканировал их обоих. Это было не грубое вторжение, а скорее легкое дуновение утреннего ветра, пробежавшее по их аурам.
Я откинулся на спинку кресла, удовлетворенный. Оба были молоды, оба ждали признания, и оба, как ни странно, были нужны мне так же остро, как я им.
— Перейду сразу к делу, времени в обрез, — начал я, глядя им прямо в глаза. — Мне нужны ваши магические умения. Вам, конечно, еще учиться и учиться, но того, что вы умеете, уже достаточно, чтобы я доверил вам уникальные амулеты.
Я выдержал паузу, давая возможность осмыслить услышанное.
— Я предлагаю вам вассальную службу. Не рабство, а братство по оружию и магии. Мои враги отныне — ваши враги, мои победы — ваши победы. Мои знания и амулеты станут вашими инструментами. Вы получите земли, вес в обществе и, что для вас сейчас важнее всего, доступ к свиткам и артефактам, о которых прежде не смели и мечтать.
Они переглянулись. В глазах Герберта вспыхнула решимость — словно он наконец обрел твердую почву под ногами. Тьерри же, прищурившись, с мгновение изучал меня, а затем уголки его губ дрогнули в легкой, понимающей улыбке.
— Господин, — голос Герберта прозвучал глухо, но твердо. — Я принимаю ваше предложение.
— Я с вами, — кивнул Тьерри. — Что вы говорили про обучение?
— Сначала — вассальная присяга.
Я поднялся и извлек два свитка из своей пространственной сумки, источавших едва уловимую магическую вибрацию. Протянул их магам:
— Прочтите условия. Если всё устраивает — активируйте.
Маги почти одновременно ознакомились с содержанием и активировали свитки. После чего вопросительно посмотрели на меня.
— На этой стадии вы вступаете в мой клан, и я могу доверить вам амулеты и свитки уровня мастера. Для дальнейшего же обучения потребуется клятва подчинения. Да-да, не смотрите на меня так. Вы будете стоять в очереди за четырьмя северянами, если решитесь на эту клятву. А чтобы вас не мучали сомнения, поговорите с одним из них, с тем кто уже прошел обучение. Это Ларсен, северянин, маг-универсал пятого уровня.
У Тьерри расширились глаза:
— Разве такое возможно? Северянин — и маг-универсал?
Я молча достал два амулета «Голема-строителя» и вручил их новым со клановцам, затем развернул карту баронства, прижав края кубками. На пергаменте отчетливо проступало узкое пространство, рассекавшее мои владения надвое: восточные пастбища и западные леса. Единственная артерия, соединявшая их, — узкий проход, зажатый между отвесными склонами горного хребта мой замок.
— Вот ваша задача, запоминайте — я провел пальцем по карте. — За две недели вы должны возвести здесь стену. Не просто насыпь, а монолитную преграду высотой в десять метров и толщиной в пять. Она должна наглухо перекрыть проход. Единственным путем между империей и королевством эльфов останется только мой замок — Вороний Камень.
Я поднял глаза на них.
— Никто не пройдет с запада на восток и обратно, минуя мои ворота. Ни торговец, ни разбойник, ни армия.
Глаза Герберта горели. Он увидел амулет о котором и не мечтал, потому что не имел даже понятия о возможности его существования.
Тьерри, до этого момента лишь скептически усмехавшийся моим словам о том, что им, магам-строителям, ещё учиться и учиться, вдруг замер. Его взгляд упал на амулет голема-строителя, который я протянул ему. Он взял его в руки, прочитал характеристики, и его лицо медленно, но верно начало терять краски, становясь бледнее мела. Когда он наконец заговорил, его голос был едва слышен, почти шепот – так говорят, когда сталкиваются с чем-то невозможным, но неоспоримо реальным.
— Господин…барон. Но это же совершенно невозможно! — выдохнул он, словно из него выпустили весь воздух. — Я отучился на мага-бытовика, изучил практически все доступные книги по строительству, даже прошёл курс возведения замков в Академии магии. Но о подобном я даже не слышал! Более того — ни на одной лекции, ни один из магов-наставников ни разу не обмолвился о таком. — Он поднял на меня растерянный взгляд, в котором смешались благоговение и недоверие, словно он видел перед собой нечто божественное и одновременно чудовищное. — Откуда это у вас?