- -
- 100%
- +
— Старший, — мой голос не терпел возражений. — Ты идешь со мной. Двое — остаются на посту здесь. Двое — бегом в гильдию наемников. Скажешь: готовить стандартный договор на дополнительное патрулирование. Забираем всех, кто есть в казармах. Через час я буду там и лично все улажу с оплатой.
Короткий кивок, и приказы начали исполняться. Бойца, что должен был следовать за мной, я отправил с поручением в другое место.
— Ступай к начальнику тюрьмы. Приведешь ко мне заместителя бургомистра, того самого, что осужден за клевету. Только сначала пусть сначала приведет себя в порядок, если нужно подлечишь его.
Я отдал наёмнику амулет «Малое исцеление» — Всё иди.
Проводив гонца взглядом, я поднялся на второй этаж ратуши. К двери кабинета бургомистра вел длинный коридор, охраняемый так, словно там заседал совет королей. У входа, поигрывая желваками, стояли двое матерых орков. Их руки покоились на рукоятях секир.
Пока я шёл по коридору, коротко просканировал разумы обоих орков-стражников. Их девственно чистые сознания не выдали ничего, кроме трёх извечных желаний: нажраться отборной браги, поглазеть на пляски красавиц орчанок и, конечно, хорошенько пограбить караваны. Впервые применив на практике навык Милены по псионике, я без труда подчинил их своей воле.
Орки послушно, словно заводные игрушки, опустили свои секиры на пол. Затем, замерев по бокам от двери, они согнулись в низком, почтительном поклоне и с тихим скрипом распахнули передо мной тяжёлые створки.
Я переступил порог кабинета бургомистра. Хозяин кабинета, с самодовольной улыбкой на лице, как раз в этот момент сосредоточенно наливал вино в кубок из литрового серебряного кувшина. Он сидел лицом ко входу, а по другую сторону стола, ко мне спиной, находился шаман. Я опознал его по одежде: грубые шкуры, увешанные побрякушками, пучки перьев, ожерелье из звериных клыков и копна нечесаных, спутанных волос.
Увидев меня, бургомистр замер с открытым ртом. Кувшин в его руке дрогнул, и рубиновое вино, перелившись через край полного кубка, залило полированную столешницу. Шаман, почувствовав неладное, резко развернулся. В ту же секунду я ощутил ментальный толчок — он попытался взять мой разум под контроль. Тщетно. Перед тем как войти, я предусмотрительно активировал универсальную защиту.
Судя по силе импульса, шаман тянул на мага третьего, от силы четвёртого уровня. Возможно, в бескрайних степях, откуда он явился, такая мощь считалась вершиной мастерства, но против меня его потуги были просто жалкими. Я легко отразил атаку и, не давая опомниться, обездвижил противника ментальным захватом. Затем без труда проник в его сознание.
Пролистывая историю его жизни, как книгу, и мгновенно отмечая ключевые моменты, я усмехнулся.
— Ну что, Тарган «Говорящий с ветром» — мой голос громко прозвучал в тишине кабинета. — Хочешь жить?
— Клугер, прекрати лить вино на пол! — рявкнул я, резко обернувшись к бургомистру. — А ты, Шаман, освободи кресло для барона.
Шаман даже не шелохнулся, лишь впился в меня взглядом, полным ледяного ужаса. Я усмехнулся, театрально хлопнул себя ладонью по лбу, будто бы вспоминая нечто важное.
— Ах, что же я запамятовал! Ты ведь и встать не можешь — протянул я с притворным сожалением. — Ну, ничего. Сейчас ты встанешь, отойдешь в угол и будешь молча слушать.
Я снял паралич с нижней части его тела. Шаман не веря в свое спасение, тяжело поднялся. Каждый шаг давался ему с неимоверным трудом — ноги слушались плохо, двигались скованно, словно деревянные протезы. Издав приглушенный стон, он доковылял до угла кабинета и вжался в него спиной, не сводя с меня настороженного взгляда.
Я отодвинул кресло к стене, освобождая обзор. Теперь мне были видны и стол, возле которого стоял Клугер, и угол, где, опершись плечом о стену, замер Шаман. Бургомистр, водрузив на стол кувшин с вином, уже собрался сесть, но мой тихий голос остановил его:
— Клугер, а кто давал тебе право садиться в присутствии барона?
Тот сразу сник, словно из него выпустили воздух. Затравленно оглянувшись — сначала на меня, потом на парализованного Шамана в углу, — он так и застыл в нерешительности, замерев в ожидании дальнейших распоряжений.
Я откинулся в кресле и, не спеша, положил ногу на ногу, наблюдая за его реакцией.
— Итак, давай я расскажу твою историю. Ты прибыл в этот город пять лет назад. С собой у тебя было письмо от маркиза Доррина, где он рекомендовал тебя как толкового хозяйственника и просил моего отца присмотреться к тебе. Если понравишься — найти работу. Так?
Клугер молча кивнул, и я продолжил:
— Ты показал себя с лучшей стороны. За первый же год наладил идеальный учёт и сбор налогов. Отец оценил это и назначил тебя бургомистром. Всё верно?
— Всё верно, — глухо подтвердил Клугер, нервно потерев подбородок.
— Прекрасно. Твоим заданием от маркиза было занять высокий пост и, как первоочередную задачу, свести к минимуму приём продукции из деревень на наши склады. А ту продукцию, которая все-таки попадала на склад долго лежала, теряя товарный вид и в итоге её продавали за бесценок, а баронство теряло прибыль. И ты с этим справился блестяще. Я ничего не упустил?
В его глазах плескался такой неподдельный ужас, что сомнений не оставалось.
— Но... Откуда? — выдохнул он, сдавая себя с потрохами. — Откуда вы всё это знаете?
— Уверяю вас, Клугер, это было нетрудно, — мои губы тронула холодная усмешка.
Сделав паузу, я перевёл взгляд на Шамана, который буквально вжался в стену под моим взглядом.
— Однако история не заканчивается. Полгода назад к тебе явился новый гонец от всё того же маркиза. С новыми инструкциями. Видимо, процесс разорения баронства казался Доррину слишком медленным. Он решил ускорить события и начал подготовку к бунту в городе. А для верности решил задействовать орков. Тебе, Клугер, отводилась скромная, но важная роль: дать разрешение нескольким десяткам семей орков поселиться в северной части города. Просто пустить их, обеспечить легальность. Остальное они сделают сами. Я правильно излагаю?
В комнате стало тихо.
— Я скажу сейчас, что вас ждет. Но выбор, останется за вами.
Начну с тебя, шаман, и с твоего народа.
— Сейчас ты можешь уйти мирно. Забирай свою охрану и уходите. Срок — до вечера. Верните все, что взяли у жителей. Соберите свои пожитки и возвращайтесь в клан. Еще один день я даю тебе на то, чтобы убедить вождя увести клан из этих степей. Скажешь ему, что духи предков прокляли эту землю, или придумай что-то другое, мне всё равно.
Но если ты не выполнишь мою просьбу, я накажу и тебя, и весь твой клан. А чтобы ты не сомневался в моих словах, посмотри, что тебя ждет. Я показал фрагмент из своей памяти — тот момент, когда суккуба Роксана просила меня отдать ей душу синего Джина, чтобы переправить её в алтарь душ своему отцу, в четвертый Нижний предел.
Шаман побелел, когда увидел, как душа Джина — серым, бесформенным сгустком — на миг зависла над бездыханным телом, а затем, пронзив воздух леденящим криком ужаса, исчезла в вышине. Орк, чей взгляд метался в безумии, пытался что-то сказать, но я уже снимал заклятье паралича. В наступившей тишине раздался лишь его прерывистый, хриплый вдох.
— Пощади, господин, — разнесся тихий, но отчетливый голос шамана, склонившегося в низком поклоне. — Всё исполню, как приказал.
Я молча указал ему на дверь. У открытого проема, словно каменные изваяния, застыли орки-охранники. Они преданно смотрели на меня, готовые исполнить любой приказ. Похоже, я слегка переборщил с заклинанием подчинения — в следующий раз вложу меньше силы. Шаман, не смея повернуться ко мне спиной, пятясь, вышел из кабинета.
Дождавшись, когда я остался на едине с бургомистром сказал:
— С тобой, Клугер, всё проще. Я даю тебе время до заката и разрешаю взять одну повозку. Забираешь семью и всё, что в неё поместится. Кроме золота, естественно. И отбываешь в дальнюю деревню — Луговую. Ту самую, которую ты разорил первой.
Будешь там старостой. А прежнего старосту переведёшь в конюхи. Даю тебе три месяца и, если не увижу результатов твоих трудов — горько пожалеешь. Если же исправишь всё, что натворил, — отработаешь пять лет и можешь убираться из баронства на все четыре стороны.
Клугер открыл рот, собираясь что-то возразить или оправдаться, но я не дал ему и слова вымолвить.
— Ты и так получил от меня больше, чем заслуживаешь, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — Не забывай, если бы отец узнал о твоих проделках, ты бы уже давно не стоял здесь, а работал в рудниках.
Эти слова подкосили его. Бургомистр словно сдулся: плечи его поникли, а лицо в одно мгновение осунулось и покрылось сетью глубоких морщин. Он медленно, как старик, поплёлся к двери. Рука его уже коснулась дверной ручки, когда мой голос настиг его у порога:
— Постой. — Он застыл, боясь обернуться. — Сейчас возьмешь все золото в банке. У северных ворот будет ждать капитан наемников. Отдашь ему лично в руки перед своим выездом и города. Ступай.
Оставшись один, я погрузился в размышления, пытаясь выстроить план действий в этом водовороте неотложных дел. Список был огромен, и первым пунктом в нем значилась активация давно ожидающего своего часа обучающего свитка «Полной регенерации». Затем следовало спуститься в четвертый нижний предел, выполнить поручение Высшего лича Арса, там же договориться с Роксаной о взаимовыгодной сделке — моим сущностям уже скоро потребуются подходящие тела, а Роксане суккубе души злодеев и мерзавцев, которые она помещает в алтарь душ.
Однако на сегодняшний день приоритеты были иными. Я наметил визит в гильдию наемников, чтобы оплатить недельный найм всех доступных воинов. Эта мера была необходима для зачистки северной части города, которая кишела орками. И если после обеда мне доставят все заказанные по эскизам механизмы и детали, я планировал приступить к сборке безлошадной повозки и, что более важно, оружия, способного нейтрализовать магов.
Заперев дверь кабинета на магический замок, я покинул ратушу. На площади передо мной предстал отряд наёмников — ровно сотня клинков, застывшая в ожидании. Глава гильдии, подойдя с докладом, подтвердил готовность к патрулированию северного района. Получив от меня исчерпывающие распоряжения, он развернулся к строю и коротко скомандовал выдвижение.
Маркиз Дорин и его свита въехали в распахнутые кованые ворота Императорского дворца. Цокот копыт гулким эхом разнесся по белоснежному мрамору широкой площади, прежде чем процессия замерла у подножия высокой лестницы.
— Тёмные боги, — подумал про себя маркиз, сдерживая желание поморщиться, — как же я ненавижу добираться порталами. Будто все внутренности переворачиваются. Нет чтобы спокойно доехать в карете, наслаждаясь природой... Что за спешка? Зачем я понадобился императору так срочно? Неужели он уже узнал о моём провале с замком Вороний Камень?
Отбросив мрачные мысли, Дорин поправил перевязь с мечом и начал подниматься по ступеням, ведущим в приёмный зал.
Император Лекс III встретил его не на троне, а у высокого стрельчатого окна, откуда открывался вид на столицу. Тонкие полуденные лучи отражались на полу светлыми бликами, но лицо правителя оставалось в тени.
— Подойди, Доррин, — голос императора звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение.
Маркиз преклонил колено, но Лекс взмахом руки приказал подняться.
— Оставь церемонии. То, что я скажу, важнее этикета. Мне нужно, чтобы ты форсировал события в приграничье. Пора прибрать к рукам баронство Хелдеров окончательно. Мне нужен беспрепятственный доступ к эльфийским лесам.
Дорин внутренне напрягся. Провал с Вороньим Камнем явно ещё не был известен, иначе разговор был бы иным. Но приказ касался Хелдеров — лакомого куска на границе с Эльфами.
Глава 12
— Ваше Величество, — осторожно начал маркиз, — но прямые боевые действия против баронов... Это может настроить против нас Север. Осмелюсь спросить, что заставило вас пойти на такой шаг именно сейчас? Лес эльфов стоял века, почему он так внезапно стал необходим Империи?
Император Лекс пристально посмотрел на него, словно оценивая, достоин ли тот услышать правду. Затем, приняв решение, он отошёл от окна и жестом пригласил маркиза следовать за ним в малую приёмную, плотно затворив тяжёлые двери произнес заклинание «Полог тишины»
— То, что я скажу, не должно покинуть этих стен, — начал Лекс, понизив голос. — Ты думаешь, эльфы — просто досадная помеха на границе? Дикари с луками? Нет. В их землях скрыта тайна, гораздо более древняя, чем наша Империя. Видишь ли, наземные эльфы, которых мы знаем, эти гордые лучники — всего лишь стражи. Они охраняют вход.
Лекс сделал паузу, давая словам улечься в сознании маркиза.
— В недрах их священной рощи, есть две тайные пещеры. Их не найти без помощи эльфийских проводников. И в этих пещерах сокрыты порталы.
— Порталы? — невольно выдохнул Доррин. — Но куда, Ваше Величество? В подземные чертоги гномов? В иные миры?
— В миры, которые мы потеряли, — голос императора стал тише, но в нём зазвенел металл. — Первый портал ведёт в долину Забытых Садов. Это место за пределами нашего понимания. Говорят, там растут кристаллы чистой маны, которые сами источают энергию. Плоды тамошних деревьев исцеляют любые раны и продлевают жизнь на столетия. Представь, Доррин, армию, которая не знает болезней, и магов, чья сила не иссякает. Это было бы началом новой эры для Империи.
Маркиз стоял, потрясённый открывшейся картиной. Но Лекс ещё не закончил.
— Второй портал... он ведёт в нечто более опасное и ценное одновременно. Он открывается в Залы Угасших Звёзд. Это гигантский подземный комплекс, созданный, как считают учёные мужи, цивилизацией, что правила здесь ещё до появления эльфов и людей. Там хранятся не магические безделушки, а истинное знание. Библиотеки. Чертежи летающих кораблей. Формулы управления временем. Оружие, способное испепелить горы и континенты.
Доррин почувствовал, как пересохло в горле. Охота за баронством Хелдеров внезапно перестала быть мелкой пограничной склокой. На кону стояло само будущее.
— Вот почему нам нужен этот лес, — заключил император, в упор глядя на маркиза. — Эльфы заперли эти сокровища, боясь, что знание попадёт не в те руки. Но я считаю, что настало время человечества взять то, что принадлежит ему по праву наследников этой земли. Так что забудь о своих мелких неудачах на границе, Доррин. Сосредоточься на бароне. Пусть он либо присягнёт мне, либо падёт. Мне всё равно что ты будешь делать, но проход в Лес должен быть открыт до первого снега.
Император пристально посмотрел на маркиза и спросил:
— Тебе всё понятно, племянник?
— Да, дядюшка, — с почтением ответил маркиз Доррин. — Я во что бы то ни стало постараюсь его уничтожить. Слишком много хлопот он мне доставил.
Серый мох мягко пружинил под ногами, заглушая шаги.
Мэриэль нашла отца на деревянном настиле старой сторожевой башни. Талáган, вождь клана Белой рыси, смотрел на закат. Его длинные серебристые волосы развевались на ветру, а в глазах застыла та особенная печаль, которая появляется у эльфов, когда приходится принимать некрасивые решения.
— Отец, — голос Мэриэль прозвучал резче, чем ей хотелось.
— Это правда? Король Тирион согласился?
Талáган молчал, глядя вдаль.
— Империя наступает, дочь. Тирион не хочет, чтобы кровь оросила корни леса. Он зовёт нас уйти. Обещает кров на своих землях.
— Кров? — Голос Мэриэль дрогнул от гнева. Она шагнула вперёд, занимая место рядом с отцом. — Он зовёт нас преклонить колени в его цветущих садах и смотреть, как топоры чужаков валят наши священные рощи? Отец, очнись! Император проглотит баронство Хелдеров, запрёт для нас все пути в Империю, а через год вернётся, чтобы накинуть нам петлю на шею. Тирион стар, он видит мир в книгах о подвигах, а не в блеске вражеских мечей!
— Мэриэль! — Талáган нахмурился, но в его голосе не было гнева, только усталость. — Тирион — наш король. Он верит, что сохранение жизней важнее земли.
— А я верю, что земля и есть жизнь! — Она схватила отца за рукав, разворачивая к себе. В её фиалковых глазах горел лихорадочный огонь. — У меня есть план. Другой план.
Вождь удивлённо приподнял бровь.
— Говори.
Мэриэль глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Внизу, в посёлке, зажигались первые светляки в фонарях, и их мягкое сияние отражалось в её решительном лице.
— Я была в Келси, там встретилась с бароном Кейлом Хелдером.
— Мальчишка, который получил надел от отца? — скептически хмыкнул Талаган.
— Мальчишка, который ненавидит Императора сильнее, чем мы, — парировала Мэриэль. — Его отец погиб, и здесь, скорее всего, приложил руки маркиз. Кейл — барон, баронство земли которого — между нашим Великим лесом и империей. Маркиз получил приказ от императора захватить земли барона под любым предлогом, а затем — наши. Кейл ищет союзников, отец. Он отчаянный и умный.
Талаган молчал, но Мэриэль видела, что он слушает.
— Это не всё. Через Кейла я вышла на связь с кланом Ингмара Каменный кулак.
При упоминании имени вождя северян Талаган вздрогнул.
— Северяне? Эти дикари, что пьют кровь врагов и молятся камням?
— Эти «дикари» контролируют северные перевалы и имеют десять тысяч воинов, — отрезала Мэриэль. — Ингмару плевать на Императора, но он терпеть не может его наместников, которые пытаются обобрать его людей. Он хочет торговать лесом и рудой, но ему перекрывают пути.
Вождь Белой Рыси подошёл к бойнице башни.
— Ты предлагаешь союз с хуманами? С северянами, которые сожгли не один эльфийский форт в древности?
— Я предлагаю союз с соседями против общего врага, — твёрдо сказала Мэриэль. — Забудь про древность, отец! Империя у ворот. Кейл Хеллер даст нам свою крепость и зерно. Ингмар даст воинов, которые умеют воевать. А мы дадим им нашу магию леса и знание троп. Вместе мы создадим стену. Непроходимую стену.
Тишину нарушал лишь шелест листвы внизу. Талаган смотрел на дочь так, словно видел её впервые. Перед ним стояла не просто принцесса клана, а стратег.
— Ты понимаешь, что это мятеж против воли короля? — тихо спросил он. — Тирион сочтёт нас предателями.
— А я сочту его слепцом, который ведёт наш народ в резервацию, — Мэриэль покачала головой. — Я не хочу воевать с королём. Я хочу, чтобы, он понял: есть другой путь.
Она подошла к отцу и положила ладонь на его руку, сжимающую посох мага.
— Если мы рискнём у нас будет свой союз.
Ветер стих, и в наступившей тишине было слышно, как где‑то далеко в лесу заухал филин. Талаган перевёл взгляд с сумеречного неба на решительное лицо дочери.
— Этот Кейл Хелдер… Он хотя бы понимает, с кем связывается? — в голосе вождя проскользнули нотки былой гордости.
Мэриэль позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку.
— Он понимает, что либо мы станем сильнейшим союзом в этой части мира, либо нас всех сметут. Он молод, отец, но он видит дальше короля Тириона.
Талаган долго смотрел на горизонт, за которым уже зажглись первые звёзды. Наконец он кивнул, и этот кивок был тяжелее любого приказа.
— Хорошо, Мэриэль, зови своего барона. — В голосе отца послышалась усмешка. — И знаешь, если бы ты не была моей дочерью, и я не знал тебя столько лет, я бы поклялся, что ты влюблена в этого хумана.
На скулах эльфийки вспыхнул лёгкий румянец. Встретив взгляд отца, она тихо, но твёрдо ответила:
— Я ещё и сама не разобралась в своих чувствах к Кейлу. Однако одно несомненно: с нашей последней встречи он сильно изменился. В нём чувствуется настоящая сила.
Пока я неторопливо возвращался в усадьбу, разведчик-элементаль передал картину происходящего в северной части города. Патрули наёмников уже плотно блокировали все входы и выходы. Шамана, судя по всему, перспектива уготованной участи привела в ужас: он приказал свернуть лагерь. Около полусотни воинов слаженно и быстро собирали снаряжение, готовясь покинуть город.
Пройдя по усадьбе, я с удивлением обнаружил оживлённое движение. Старый Вайлз, которого я сделал управляющим, уже набрал слуг и нагрузил их работой уже спешил ко мне:
— Хозяин, ваше задание выполнено. Почти все слуги наняты и находятся на своих местах. Какие будут приказания?
— Я иду в кабинет, — ответил я. — Как только прибудут северяне — немедленно оповести меня.
Я поднялся в свой кабинет, сел в кресло и активировал карту нашего мира, приблизив ту часть империи, где находится моё баронство. Приблизив участок, где располагалось моё баронство, я приступил к осмотру владений. Начал с замка, максимально увеличив его изображение, а затем принялся изучать прилегающие территории.
При максимальном увеличении на нейтральных землях, разделяющих мой домен и владения эльфийского клана «Белая рысь», я отчётливо увидел знак портала. На карте он был отмечен в районе большого Кургана. Эта нейтральная полоса шириной около километра служила естественной границей между Великим Лесом эльфов и моими землями. Деревья здесь тоже росли, но по сравнению с исполинами по ту сторону границы выглядели просто карликами, хотя многие из них достигали двадцати метров в высоту.
Максимально приблизив тот участок, самый узкий, который словно горлышко от реторты суживался, практически перекрывая выход (в данном случае из эльфийского королевства в моё баронство), на карте в этом самом узком месте величаво стоял мой замок-крепость Вороний Камень. И если возвести стены от замка до крутых горных скал по обе стороны от него, то несколько сотен воинов смогут удержать в этом месте многотысячную армию. Что же, пришло время создать строительного голема-монстра для возведения крепостной стены.
Задумчиво глядя на карту, я снова вернулся к мысли о портале. Теперь сомнений не осталось — нужно обязательно посетить то место и заняться раскопками. Судя по всему, он скрыт глубоко под землей
Но если с порталом всё более или менее ясно, то судьба моего домена вызывает куда больше тревог. Взгляд сам собой скользнул по очертаниям моих земель, и ситуация предстала передо мной во всей своей пугающей ясности.
Мой замок Вороний Камень стоит в самом сердце домена, в его самой узкой части. Он словно гигантский клин, разделяющий мои владения на две неравные половины. Восточная часть граничит сземлями маркиза Доррина и отчасти — с территориями степных орков. Там, всего в сорока километрах от границы, раскинулся город Рилс, а вокруг него — ещё шесть деревень.
Западная же часть полностью соприкасается с землями эльфов. Там находится второй мой город и оставшиеся девять деревень.
Анализируя расклады на карте, я пришёл к неутешительному выводу: жителей деревень, что соседствуют с маркизом, придётся срочно эвакуировать в западную часть домена. Город Рилс нужно максимально укрепить, создать там неприступную крепость и запастись провизией минимум на шесть месяцев. И на всё это у меня почти не осталось времени.
Я прекрасно понимаю: если не удержу этот участок, ключом к которому служит мой замок, баронство просто сотрут с лица земли. Маркиз не остановится ни перед чем.
Тревожили меня и недавние разговоры с Мэриэль. Её настоятельное желание, чтобы я присутствовал на переговорах с королём эльфов, говорило о многом. Судя по всему, король не горит желанием воевать с Империей и готов пойти на уступки. А это значит лишь одно — в ближайшее время помощи от эльфов ждать не стоит. Придётся рассчитывать только на себя.
Значит, нужно действовать безотлагательно. Капитально укрепить замок, возвести мощные стены — то, о чём я думал и раньше, теперь становилось не просто планом, а вопросом выживания. Вороньему Камню предстояло стать последним бастионом, который либо выстоит, либо падёт, увлекая за собой всё, что мне дорого.
Стук в дверь оборвал нить моих размышлений. Слуга явился с докладом: северяне вернулись. Задание выполнено.
Я вышел во двор. Там уже разгружали подводу — ящики, доски, железо. Приказал разбить в саду большой шатер и всё снести туда. И тут же уперся взглядом в какого-то пацана, что крутился между грузом.
— А это кто? — спросил я.
— Кузнец ученика подогнал, — хмыкнул Торвин. — Самого толкового. Сказал, поможет, если что.
— Отправь его обратно, нечего ему здесь делать сами всё соберём.
Торвин с сомнением посмотрел на меня и выполнил приказ.
Через час мы собирали основу. Мы это я и два голема строителя под моим руководством в два счета сколотили платформу из легкого, но крепкого южного дерева, обили дно железными полосами. Как только последний гвоздь вбили, вскрыл ящики. Медные катушки с проволокой легли в высверленные гнезда, как влитые. Соединив их в контур в каждую катушку, поместил по пять кристаллов Маны. Залил всё смолой желтого дерева, которая через двадцать минут превратится в монолит. Сверху, чтобы скрыть "начинку", настелил подготовленные доски и лично прибил из к платформе Торвин за пологом только головой покачал — виданное ли дело, чтобы барон сам доски прибивал?